Дмитрий Воробьев
Испытание горой. Или делай то, что по душе

Испытание горой. Или делай то, что по душе.

Вершины Донгузорун и Накра тау. Кавказ, приэльбрусье.

Это началось году в 2006, точно не помню. Тогда я впервые попал в Приэльбрусье. Учился кататься на горных лыжах.

На одном из занятий, с южного склона Чегета я, как и все, кто там бывал, увидел большую скалистую гору. У нее было две вершины с ледовыми шапками. А посередине их разделял ледник. Его все называют "семёрка". Он и правда похож на цифру 7.

Весь массив называется Донгуз-орун. Что значит гора над свиным озером. Левая вершина так и называется. Правая называется Накра-Тау, в переводе с местного срезанная. Озеро под ними и правда есть и сравнительно большое. Кабанов я там ни разу не видел, поэтому непонятно, почему свиное озеро.

Когда я увидел гору первый раз, я сразу подумал, вот это мощь. Однажды с инструктором мы доехали на лыжах до самого озера. Тогда я впервые оценил, насколько громаден этот горный массив.

Вершина Донгуза имеет высоту 4456 м над уровнем моря, а основание – покрытый мореной ледник на высоте примерно 2500. Стена высотой почти два километра. Просто представьте себе двухкилометровую стену. Накра ниже почти на 200 метров.

Прошло время. Я периодически приезжал в горы и смотрел с восхищением на эту стену.

Кстати, со стороны Грузии это совсем не стена. На обе вершины можно подняться пешком (при наличии определённого уровня) и очень хорошо видно, что это не одна гора, а две.

Потом я начал заниматься альпинизмом. Проходил сборы и в Приэльбрусье, и я начал смотреть на Накру, как на цель восхождения.

В 2010 выполнил второй разряд и начал ходить на первый. И вот в 2011 году я подошёл к тому, что мне для первого разряда нужна 4б, да ещё и в двойке (т.е. надо идти вдвоем). На Накру, с нашей стороны, есть два таких маршрута. Сходили с напарником до Чегета, посмотрели на них. Жека тоже загорелся моей безумной идеей.

Выбрали маршрут, который когда-то проложил Абалаков, основоположник советской школы альпинизма. Абалаковские маршруты всегда считаются эталонными. Они абсолютно логичны и полностью соответствуют заявленной сложности. При этом на них не схалявить.

Пошли к старшему тренеру. Им был тогда Иван Трофимович Душарин. Опытнейший и заслуженный альпинист. Вообще он многому нас научил. Спасибо ему огромное за все.

Но тут он сначала попытался нас отговорить. Есть же куча клеточных маршрутов. За полдня залезете. Тёплые южные экспозиции. Было начало сентября и там только выпал снег. А свежий тонкий снег затрудняет лазанье. Говорил, стена больше полутора километров. Стена северная, там уже зима. Что маршрут и так с ночёвкой, а из-за снега их станет две (с нашим тогдашним уровнем).

Но поняв, что мы уперлись разрешил. И добавил: «Восхождение на такие маршруты и есть альпинизм."

И тут же обозначил новое препятствие. Вершина на границе. С Грузией тогда отношения хуже некуда. Если договоритесь с погранцами, то пожалуйста.

Идём к нашему начальнику. Рассказываем ситуацию. Он тут же зовёт водителя. Уезжает. Возвращается через полтора часа. Говорит: "Можете идти на любую вершину между перевалами такими-то. Они только, попросили посмотреть, ходит ли там кто, с той стороны."

Идём к Ивану Трофимычу. Он даёт добро. Бежим к начспасу. Тут новое препятствие. По правилам, на такое восхождение нужен наблюдатель под горой. А уже последняя неделя сборов и свободного человека нет. У всех восхождения. Опять к начальнику. Рассказываем ситуацию.

Он говорит: – Когда идём?

Мы: – Вы не поняли, нужен наблюдатель, а взять некого, у всех разряды горят.