Ирина Королева
Гахиджи: Проклятие райского острова

Глава 1

Карина продолжала стоять как статуя, когда Озахар встал с колена и в мгновение ока оказался рядом, прижимая её к своей груди.

– Прости меня, пожалуйста, прости! – Озахар взволнованно заглядывал в застывшее от испуга лицо. – Прости меня за это, – продолжал он прижимать её к себе, ероша светлые волосы и судорожно гладя по спине. – Милая, пожалуйста, я больше никогда не дам тебя в обиду! Пожалуйста! Я просто не предполагал подобной ситуации.

Делена тоже стояла в оцепенении, наблюдая за этой сценой, и в её голове билась единственная мысль: «Неправильно, неправильно, на его месте должна быть я». Руки Озахара ласкали Карину в утешительных, порывистых объятиях. А Делена не могла ничего с этим поделать.

Неожиданно Карина всхлипнула и тут же разревелась. Она уткнулась лбом в широкую грудь Озахара и заплакала навзрыд. А он продолжал успокаивать девушку, шепча то ласковые слова, то просьбы о прощении.

«Что это было? Так нельзя! Как всё прекратить?!» – продолжала ошарашенно думать Делена. Как вдруг кто-то потянул её за руку. И опять неприятное чувство царапнуло по сердцу. Это был Акил.

– Делена, пойдём. Озахар сам справится.

– Нет! – вскипела она от злости, только сейчас сумев побороть оцепенение. – Что это, чёрт возьми, было?!

– Бомани очень вспыльчив, а Карина его оскорбила.

– Оскорбила?! – Делену затрясло от негодования. – Одно неосторожное слово, и всё?! Что он собирался с ней сделать? А ты стоял и просто смотрел!

– Знаешь, – Акил снизил голос, – мы действительно не так вспыльчивы, но ты виновата в этом не меньше. Бомани – избранный, его род идёт от первого главного старейшины, и, конечно, он по праву этим гордится, считая себя немного лучше каждого из нас. И вот когда нам представили наших невест, случилось так, что только ими откровенно пренебрегают, и все это видят. Ты не отказала ему в первый вечер, не отказала во второй, и сегодня шла с ним под руку, при этом демонстрируя своё полное безразличие. Зачем? Это унизительно, особенно для лучшего из лучших.

Делена нахмурилась.

– А теперь пойдём, – продолжил Акил. – Поверь, так будет лучше. Озахар позаботится о Карине.

– Как? Опять преклонив колено перед этим? – продолжала злиться Делена.

– Не бойся. Старейшины уже в курсе, они этого так не оставят, они им займутся.

– Я никуда не пойду, – уже тише сказала Делена. – Я не оставлю сестру в таком состоянии.

– Ну что ты, в самом деле! – Акил закатил глаза. – Неужели ты не видишь? Озахар влюблён в твою сестру и скорее сам умрёт, чем позволит причинить ей вред. Дай ему немного времени, и он приведёт её к нам как новенькую. Ты только навредишь. Дай ему успокоить Карину!

Делена с недоверием посмотрела на Озахара, прижимающего к себе Карину. Она уже не ревела, а что-то обиженно лепетала, в то время как он продолжал гладить её по волосам и что-то ласково бормотать в ответ. Делена остро почувствовала укол ревности. Немного помявшись, она пошла вслед за Акилом, предварительно отказавшись от предложенной им руки. Толпа двинулась дальше. На этот раз гидом стал Акил.

«Что я делаю? Почему ухожу? Их нельзя оставлять одних. Боже мой, что я делаю?» – Делена продолжала лихорадочно думать, а тело, словно обретя самостоятельность и подчинившись Акилу, шло вслед за ним.

– Дорогие дамы, чуть дальше находится женский дом. Вы сможете приходить туда, когда выйдете замуж. Общаться, рукодельничать, обмениваться опытом, в общем, заниматься всеми своими женскими штучками…

Делена едва слушала Акила, а только безвольно шла рядом; страшные мысли атаковали перепуганное сознание: «Что происходит? Почему я оставила сестру? Я зла, очень зла! Нет, я не чувствую злости, но почему? Я боюсь, я переживаю за Карину, но нет, у меня нет этих чувств, я словно кукла, безвольная тряпичная кукла. Почему я не чувствую злости? Ведь я должна, я должна или бояться, или злиться, почему в душе штиль? ЧТО ПРОИСХОДИТ?»

– Там есть даже баня для тех, кто не хочет, чтобы мужья видели все их секреты красоты. И книги для тех, кто хочет скоротать время, пока муж несёт вахту. В общем, как придёте, разберётесь. В последнее время дом не пользовался популярностью, но, думаю, с вашим приездом всё изменится. За ним находится ферма и склад продуктов. Конечно, основная работа лежит на наших отцах, но мы все стараемся помогать по мере возможности. Там держат коров, быков и курей. Солят невостребованное мясо и рыбу. Перерабатывают фрукты на джемы и вино, мелют муку и дробят соль. Сушат пряности, чай…

– Так это же адский труд! – Татьяна в ужасе перебила рассказчика. – Как они всё успевают?

– На самом деле, нет, – Акил снисходительно улыбнулся. – Особенно когда у каждого свои обязанности, а объёмы потребления довольно малы. К тому же они не рабы, снабжающие весь посёлок. Нет. Например, Джабари отвечает за то, чтобы покормить коров, Барути чистит стойло.

Делена вновь ушла в себя: «Что это было? Карина кинулась к Озахару и даже не вспомнила обо мне. Эта сцена до сих пор стоит перед глазами. Неужели она всё забыла? Но нет, Карина не так глупа. Она сказала, что у неё всё под контролем. Может, это всего лишь игра, но как же реально! А как Озахар кинулся её защищать! Если бы это случилось в реальной жизни, я бы не раздумывая дала своё благословение, но здесь… Акил сказал, что Озахар влюблён, значит, дело осложняется. Но если это заметил Акил, то неужели Карина не заметила? А если заметила, то почему не остановилась, а так живо кокетничала? Может, ещё не поняла, прошло всего-то ничего времени. Нам нужно поговорить, срочно, но не здесь. Боже, хоть бы всё было в порядке!»

– А теперь, Татьяна, тебя возьмём. Ты вышла замуж, живёшь в мужнином доме, и тебе нужно приготовить завтрак, – Акил неспешно рассуждал, стараясь охватить вниманием всех идущих рядом девушек. – Например, тебе понадобилось молоко. – Он грациозно жестикулировал руками. – Ты идёшь с утра на ферму, так как вечернее молоко на жаре скиснет, и берёшь всё, что тебе нужно, но взамен ты выполняешь какую-то работу, например, доишь корову…

– Жуть какая! Я не умею доить коров.

Акил улыбнулся.

– Хорошо, но тогда ты можешь смолоть немного соли или муки. А потом приходит Рита и собирает яйца. Следом Даша сыплет курам зерно, а потом Мария очищает собранные фрукты. – Он оглядел заинтересованно слушающих девушек. – Возможно, сейчас вам кажется, что никто не захочет сильно перенапрягаться, но поверьте, проходит какое-то время, и женщины, в благодарность за ежедневную качественную еду и стараясь сделать приятное своим мужьям, вносят очень ощутимое подспорье.

Делена вновь отключилась от общего разговора: «Боже, почему я не чувствую гнева или страха? Ведь это естественно после пережитого! Где же Карина, почему их ещё нет? Зачем я ушла? Почему послушала Акила? Этот остров как наркотик, чувствую себя какой-то неполноценной, будто у меня забрали все мои чувства. Но я же знаю, как должно быть, нормальный человек не может после такого чувствовать себя спокойно».

– А если нет, – продолжал тем временем Акил, – если вы не захотите помогать на ферме, то никто вас и не осудит. Вся наша жизнь держится на помощи ближнему, несмотря ни на что. Со временем вы этим заразитесь, вот увидите! А теперь мы подошли к самому интересному! – он остановился и махнул в сторону рукой. – Видите справа, сразу за домом, большую площадь? Так вот, это ярмарка! Каждый раз, когда Земля делает полный оборот, мы собираемся здесь, чтобы выменять что-то очень ценное для себя. И состоится она буквально через две недели! – Акил поправил руку Марины, лежащую на своём локте, и вновь двинулся вперёд. – Весь год мы придумываем и создаём что-нибудь необычное, что может приглянуться другому, а потом вымениваем на то, что приглянулось тебе. Это очень интересно и весело. К тому же здесь устраивают танцы, раздают без ограничений вино и разыгрывают призы. Конкурсы тоже присутствуют, вот только каждый раз разные, так что подсказок не ждите, мы сами в предвкушении.

Делена продолжала понуро брести следом: «Их голоса… они изменились во время стычки, но что это значит? Кто они? Понятно, Бомани был на взводе, это я виновата. Я не смогла подыграть так, как это может Карина. Это из-за меня случился конфликт. Я во всём виновата. Но как же мне быть? Карина и другие, судя по всему, не испытывают таких ощущений, как я. Или просто притворяются? Но почему тогда я не могу? Боже, сколько вопросов, и всё без ответов, хотя мне не привыкать. Вся моя жизнь состоит из этого. Тогда почему другие справляются, а я не могу? Такая вся из себя закалённая? Может, ответ в другом? Но в чём?»

– Осторожнее, камни могут осыпаться, ступайте строго за мной! – Акил продолжал командовать парадом. – У реки будет значительно прохладнее, вода в ней очень холодная, она бежит с самых гор, так что не вздумайте свалиться! Болезнь горла точно заработаете. Осторожно, следуйте прямо за мной!

«Где Карина? Почему они ещё не догнали нас? Спросить у Акила?» – Делена окинула взглядом спускающуюся с небольшого обрыва вереницу людей. Акил шёл первым.

«Не получится, он слишком далеко. Может, стоит вернуться?» – ноги послушно понесли вниз, не давая времени на раздумья. – «Что тут, в конце концов, происходит? И почему меня воротит от Бомани и Акила? Может, стоит проверить всех? Или не стоит, вдруг попадётся тот, кто не отталкивает, и я пропаду? Что же делать?»

– Ну вот мы и на месте! – бодрый голос Акила вселял радость в продолжавших спускаться девушек. – Стелим покрывала, чтобы не простудить и не испачкать наших принцесс!

Гахиджи тут же принялись застилать солнечную полянку и раскладывать в центре импровизированного стола тяжёлые корзины. Делена присела на край покрывала и снова задумалась, пока не почувствовала на себе чей-то пристальный взгляд. Подняв голову, она встретилась глазами с Ниной. Девушка пристально наблюдала за Деленой, не предпринимая попытки поговорить. Да оно и понятно, что можно сказать в присутствии стольких гахиджи. Она продолжала смотреть, и в её пристальном взгляде читалась смесь поддержки и настороженности. Нина всё понимала, по крайней мере, терзания Делены, и, похоже, была полностью с ней солидарна.

«Хоть кто-то ещё не потерял рассудок».

Остальные же вели себя так, как будто ничего и не произошло.

К Нине подошёл Зубери.

– Куда ты смотришь? Что-то случилось?

– Нет-нет! Всё в порядке! – из глаз Нины тут же пропали все прежние чувства. Она улыбалась, а глаза светились покорностью.

Зубери присел рядом с Ниной и тоже посмотрел на Делену.

«Он всё прекрасно видел. И куда она смотрела, и даже, возможно, как».

Зубери также пристально посмотрел на Делену и добродушно улыбнулся, хотя глаза оставались пустыми. Ей стало страшно. В голове снова зазвучала привычная настороженная мелодия. Этот перезвон… что он значил? Её мать постоянно напевала эту мелодию и сошла с ума. Её отец от этих напевов тоже сошёл с ума. А теперь и она слышит его. Так, может, она тоже сходит с ума?

Прошло уже около часа, когда над спуском показались Карина и Озахар. «Слава богу!» – подумала Делена. Она сидела, не отрывая от медленно идущей пары пристального взгляда. Делена уже начинала сходить с ума от переживаний и только сейчас заметила, в каком напряжении находилось всё её тело. В её тарелке всё ещё лежал нетронутый одиночный бутерброд, в то время как остальная компания изрядно налегала на разнообразные закуски и вино. Гахиджи вовсю веселились, взрываясь громкими приступами смеха. А девушки упивались огромным вниманием и своей якобы исключительностью. Поначалу Акил и рядом сидящий Хорус старались развеселить Делену, но вскоре оставили эти попытки, отложив их до возвращения Карины.

– Ну, наконец-то! – громко вскрикнул Акил, заметив спускающуюся с небольшого обрыва парочку. – Вы где пропадали? Вон, Делена уже скоро дух испустит, переживая за вас!

При упоминании своего имени Делена немного смутилась.

– Живо верни ей сестру, а то на бедняжке лица нет!

Озахар с удивлением посмотрел на Делену, но всё же поторопился, и вскоре Карина уже присела рядом с сестрой.

– Где вы были так долго? – Делена внимательно осмотрела сестру, заметив только лёгкое покраснение вокруг глаз.

– Мы просто разговаривали, и я как-то не заметила, что прошёл уже целый час. Извини, что заставила тебя волноваться.

– Хорошо, – Делена продолжала настороженно осматривать сестру. – Как ты?

– Нормально, – отмахнулась Карина. – Жить буду. Вот только есть хочется страшно. – Карина потёрла ладони, оглядывая оставшиеся закуски, и принялась наполнять свою тарелку.

– Как прошла прогулка? – Акил хитро посмотрел на Озахара и широко улыбнулся. – Надеюсь, ты хорошо утешил прекрасную Карину?

– Не твоё дело. – Обычно доброжелательный Озахар чуть повысил голос, заставляя тем самым Акила моментально закрыть эту тему.

Делена покосилась на Карину, делавшую излишне сосредоточенный вид, будто изучала еду. Лёгкий румянец окрасил её щёки. «Чёрт!» – подумала Делена и упрямо поджала губы.

– Друзья! – Акил продолжал играть роль тамады. – У меня к вам предложение! Как я уже говорил вам ранее, через две недели состоится большая ярмарка, на которой каждому гахиджи, и, возможно, некоторым девушкам, захочется преподнести кому-то небольшой подарок или сюрприз. Но сейчас нам очень трудно определиться с выбором, так как мы ещё недостаточно хорошо узнали ваши привычки и предпочтения, поэтому у меня небольшое предложение. Давайте каждый расскажет о себе краткую историю, ну или хотя бы только то, что ему хочется рассказать. Так мы сможем получше познакомиться.

– Акил! – воскликнул Мхэй, сидящий рядом с Ритой. – Я с радостью расскажу тебе обо всех своих желаниях! – Но Акил только наигранно скривился.

– Извини, Мхэй, но все твои желания и так у тебя на лбу написаны!

Мужчины заразительно рассмеялись, но их прервала Милена.

– Ну а почему бы не спросить прямо? – Она, как всегда, растягивала слова гнусаво-грудным голосом. – Вот мой Рашиди уже давно спросил, что мне подарить, и я ответила. Ой, прости, я и вправду сказала мой Рашиди? – Милена глупо захихикала.

– Ну а вдруг! – Акил лукаво ухмыльнулся. – Вдруг твой Рашиди хочет ещё кому-то сделать подарок, а спросить стесняется?

– Что? – Милена гневно подскочила на месте. – Рашиди?!

– Ну что ты, милая! – В глазах темнокожего мужчины мелькнула искра смеха, но он не рассмеялся, а сделал наивно-успокаивающее лицо. – Ну и шутки у тебя, Акил! – сказал он с укоризной и погладил Милену по голове.

– А ты, Нина? – перешёл Акил к следующей. – Не хочешь сделать подарок кому-нибудь ещё, кроме Зубери?

– Я тебя убью! – наигранно зло процедил Нинин кавалер.

– Эх, ладно, сдаюсь! – Акил вскинул вверх ладони. – Давайте просто посидим и помолчим!

Акил сел по-турецки и грустно подпёр голову руками. На пару секунд на поляне воцарилась тишина, нарушаемая только лёгкими перешёптываниями среди некоторых пар.

– Нет, ну так же скучно! – вновь не выдержал Акил, и многие рассмеялись.

– Ладно, доставай свою рулетку! – вмешался Контар, обнимающий за плечи Дашу. – А то и правда, сидим каждый сам по себе. Глядишь, коллектив сплотится.

– Было бы сказано! – Акил тут же полез в свой дорожный мешок и извлёк что-то вроде деревянной стрелки на круглой ножке. – Значит, правила очень просты. Мы по очереди вращаем указатель, и тот, на ком стрелка остановится, обязан честно ответить вращавшему на любой один вопрос. Всем понятно? – И, не встретив возражений, он протянул прибор своей спутнице Марине. – Хочешь первой, душа моя?

– Ну, наконец-то! – высказалась девушка. – А то я чувствую себя невестой гитариста на выпускном балу!

На этот раз рассмеялись все девушки, а мужчин данное сравнение поставило в тупик.

Марина осторожно взяла указатель и, установив его ровно на покрывале, раскрутила стрелку. Указатель быстро побежал по кругу, обводя остриём сидящую в предвкушении молодёжь. Первой отвечать выпала очередь Милене. Марина ненадолго задумалась, а затем улыбнулась и ласково спросила:

– Милена, ответь мне, пожалуйста, что бы ты хотела получить в подарок?

– Ой! – Милена испуганно оглянулась на Рашиди. – Но ведь это тогда не будет сюрпризом!

– Дорогая, это и так не будет сюрпризом, – ласково успокоил подругу Рашиди. – Ты ведь и так знаешь, что попросила. Так какой смысл скрывать это от остальных?

– Ну да, ты прав! Хорошо… я попросила какое-нибудь украшение из алмазов. Ведь старейшина сказал, что здесь их пруд пруди, а у меня никогда не было украшений из драгоценных камней.

– Но у тебя… – Марина явно удивилась. – У тебя подвеска с рубином!

– Знаешь! – психанула Милена. – Раз такая умная, сама и носи рубины!

– Так, стоп! – вмешался Акил. – Не надо ссориться. – Он обратился к Марине. – Милена ответила на твой вопрос?

– Да, полностью.

– Хорошо, тогда следующей задаёт вопрос Даша. Держи! – Акил передал девушке дрожащий указатель.

Стрелка вновь побежала по кругу и остановилась на Зубери.

– Хм… – девушка на секунду задумалась. – Скажи, Зубери, о чём ты мечтаешь больше всего?

– Это просто, – гахиджи даже не стал думать над ответом. – Больше всего я мечтаю о сыне. О таком маленьком кричащем карапузе, которого я смогу воспитать настоящим мужчиной и сильным воином.

– А если его разбалует жена?

– Так, стоп! – вмешался Акил. – Вопрос можно задать только один, так что чётче продумывайте формулировку. Давай, следующий, – Контар!

Стрелка вновь побежала по кругу, выискивая жертву, и после трёх оборотов застыла на Нахти.

– Нахти! – Контар весело заулыбался и согнул обе руки, напрягая упругие мышцы. – Скажи честно, тебе нравятся мои мускулы?

В ответ на него полетели остатки бутерброда.

– Эй! – возмутился Контар. – Он нарушает правила игры! Да и хватит разбрасываться едой!

– Действительно, Нахти! – Акил весело улыбался. – Ты обязан отвечать!

– Ы-ы-ы… нравятся! – зло рявкнул ответчик, и все громко рассмеялись.

– Спасибо! – вежливо поблагодарил Контар, полностью удовлетворённый ответом.

– Теперь Рита! – продолжал руководить игрой Акил. – Давай же, смелее!

Стрелка указала на Марию.

– Мария, скажи мне, каким ты представляешь себе идеального мужчину?

– Ну… он должен быть высоким и мужественным. Он должен твёрдо принимать решения и нести ответственность за свои поступки. Рядом с ним женщина должна быть спокойной и уверенной в завтрашнем дне, а дети – воспитанными в уважении и трудолюбии. Идеальный мужчина никогда не поднимет руку и даже не повысит голоса на более слабого, а в трудную минуту сможет поддержать и защитить. Я думаю, должно быть, как-то так.

– Рита, ты довольна ответом?

– Да, вполне.

– Тогда следующий – Мхэй!

Указатель замер на Юле.

– Юлечка, – Мхэй задумчиво сдвинул брови, стараясь поскорее придумать хороший вопрос. – А какое воспоминание в жизни тебе самое дорогое?

Юля немного растерялась.

– Это сложно! Дайте-ка подумать… хм… когда-то давно, когда я ещё была маленькой девочкой, у меня был друг по имени Егор. И вот однажды, когда мы гуляли по городу, я увидела в витрине магазина роскошную куклу с голубыми волосами. Мир тогда перестал существовать для меня, но наши родители были слишком бедны, чтобы позволить себе такие расходы. И тогда я заболела, и ни один врач не мог мне помочь, так как болезнь исходила из разума. Вот тогда, в один из дней, Егор пришёл проведать меня и принёс свою копилку, которую собирал уже бог весть сколько времени, мечтая о велосипеде. Он отдал её мне, и мы поспешили в магазин. Как выяснилось, ту куклу уже давно продали, но, тем не менее, я выздоровела и оценила по достоинству поступок друга. Думаю, из него вырос настоящий мужчина. Жаль, что с переездом мы потеряли друг друга. В свои девять лет он оказался мудрее, чем многие в тридцать. Я помню его до сих пор.

Гьяси печально посмотрел на Юлю.

– Даже и не знаю, что меня терзает больше – ревность к Егору или жалость к маленькой девочке. Как же мне хочется оказаться там и положить к твоим ногам все игрушки мира!

– Ладно, – Юля легко взъерошила волосы спутника. – Всё давно в прошлом.

Мхэй передал указатель Нине, и стрелка вновь побежала по кругу.

– Хорус! – Нина не стала долго затягивать с вопросом, как видно, он уже давно созрел в её голове. – Помнишь, когда мы встретились у нас в гостиной, Марина спросила у Акила, как погодка? Так вот, вы все тогда очень сильно удивились, и Акил ответил, что, как всегда, тепло и солнечно. Мой вопрос состоит в том, чем вас так удивил вопрос Марины?

Хорус удивлённо приподнял брови и молча уставился на Нину. В его глазах светилось искреннее недоумение. Остальные девушки тоже заинтересованно воззрились на мужчину. Просто никто не воспринял тогда их удивление всерьёз. Девичьи головы были забиты совсем другими мыслями, и только Делена благодарно посмотрела на Нину. Осознание, что ты не один плывёшь против течения, грело душу.

– Прости, Нина, – Хорус наконец-то заговорил. – Я бы с радостью ответил на твой вопрос, но просто не понимаю, что тебя так заинтересовало. Ты будто спрашиваешь, почему женщины рожают детей. Попробуй переформулировать вопрос.

– Хорошо. Чего удивительного в том, что погода иногда портится?

– Что значит «портится»? Она что, фрукт, что ли? Нина, я правда не понимаю, о чём ты.

Нина застыла, пытаясь переварить услышанную информацию, но у неё это плохо получилось.

– Хорошо, у вас что, не бывает дождя, тумана или грозы?

– Нет, – растерянно пролепетал Хорус. – И все девушки удивлённо ахнули. – А зачем? Разве плохо, когда светит солнце?

– Да дело не в «зачем», а потому что так правильно! Круговорот воды в природе, парниковый эффект… это так же естественно, как и роды для женщины. Вода из земли, рек, озёр испаряется, поднимается вверх в виде паров, там конденсируется и выпадает обратно на землю в виде дождя, града или снега – в зависимости от температуры воздуха.

– Кажется, Нэйн что-то рассказывала о подобных явлениях, но мы не придавали этому значения. Она рассказывала о падающих на голову камнях из воды, о том, что температура воздуха может упасть до минус двадцати, и тогда падают какие-то штуки с шестью концами. А ещё про летающие капли воды белого цвета и электрические разряды на целое небо. Мне просто непонятно, как вы жили в таком страшном месте, – Хорус растерянно почесал затылок. – Но вот чего я не пойму, Нина, ты действительно считаешь это нормальным, когда постоянно что-то течёт или падает на голову?

Наконец-то не выдержали и все остальные. Наплевав на все правила игры, они заговорили почти в один голос. Шумные споры и подробные объяснения посыпались со всех сторон. Как выяснилось, гахиджи и вправду никогда не сталкивались ни с какими погодными изменениями, что противоречило всем законам физики. На острове постоянно светило солнце и дул лёгкий ветерок. Слушая рассказы девушек, они искренне недоумевали, воспринимая их слова как что-то ужасное и нереальное. Но всё же, зачарованно, выспрашивали всё новые и новые подробности.

Глава 2

Прошло достаточно времени, пока страсти поутихли, и Акил вновь вернул всех к игре. Следующим взял указатель Зубери, и ему выпала Лиза.

– Что бы мне такого у тебя спросить? – мужчина мучительно посмотрел на наивно-напуганное недавним спором создание и ненадолго задумался. – Ох, ох… Лиза, а чем тебе нравилось заниматься там, где ты жила, до того, как попала на этот остров?

– Ну-ну, много чем… я вообще всесторонне развитый человек, – Лиза демонстративно фыркнула и задрала кверху подбородок.

– Зубери, ты удовлетворён ответом? – Акил продолжал вести игру.

– Вообще-то нет, я ожидал чего-то более точного.

– Лиза? – Акил вновь обратился к девушке. – А нельзя ли поконкретнее?

– Хм… – Лиза опять демонстративно вздернула подбородок. – Я любила читать, особенно классику.

– А что именно тебе понравилось? – Зубери попытался направить девушку в нужное русло.

– А разве мы не по одному вопросу задаём? – вскипела Лиза. – Я, кажется, уже ответила.

– Прости, дорогая, – Акил вновь вмешался в разговор. – Но твой ответ не совсем полон, попробуй поподробнее описать свои мысли.

– Ну, мне понравился «Тихий Дон» Шолохова.

– А что именно тебе понравилось?

– Что, что! – Лиза вновь занервничала. – «Тихий Дон» мне понравился, очень, знаете ли, знаменитая речка!

Акил тихо рассмеялся и обратился к Зубери:

– Ты удовлетворён ответом, друг мой?

– Вполне! – Зубери тоже рассмеялся. – Что тут непонятного? «Тихий Дон» – значит, про Тихий Дон. Всё вполне логично.

– Ну что ж, Милена, принимай эстафету! – Акил весело подмигнул зардевшейся блондинке. – И не забудь крутануть стрелочку.

– Акил! – грозно прогремел Рашиди. – Не нарывайся!

– Ладно, прости, брат.

– Крути, дорогая, – Рашиди ласково посмотрел на Милену. – Не обращай ни на кого внимания.

Милена крутанула указатель, и он остановился на Контаре.

– Ой, а я хотела спросить Лизу…

– Не получится, солнышко, – Рашиди в очередной раз спокойно объяснил Милене правила игры. – Задай Контару любой вопрос, какой тебе нравится.

– Ну, хорошо. Контар! Тогда, на балу, ты здорово кинул свою металлическую штуку…

– Это изис, – тихо подсказал Рашиди.

– Ну да, изис. А ты мог бы научить нас, девушек, также ловко кидать эту штуку?

– Нет, – ни капли не задумываясь и даже слишком жёстко, ответил Контар. – Это оружие воина, а не баловство. Ты довольна ответом? – опередил он Акила.

– Да, да, конечно, – поспешно ответила Милена, не понимая, чем её вопрос хуже других и почему он не вызвал такого же всеобщего ажиотажа. И тут же передала крутилку Рашиди.

– Давай, теперь ты.

– Спасибо, милая!

Вопрос Рашиди выпал на Риту.

– Рита, скажи, чего, по-твоему, не хватает на нашем острове для более полного доверия со стороны женщин?

Делена, Нина и Карина удивлённо посмотрели на Рашиди, произнесшего очень актуальный вопрос, причём так запросто, будто спросил у Риты её любимый цвет. Но Рита, казалось, не растерялась.

– Знаешь, Рашиди, я могу ответить только за себя. Но и тут уже достаточно претензий. Во-первых, эта тюрьма перед домом невест – просто жуть берёт, как вспомню это обречённое ожидание. Во-вторых, сплошная тайна относительно нашего пребывания. Я, конечно, понимаю, что вы хотели, чтобы мы созрели духовно для полученной информации, но тот стресс, что мы пережили, придумывая себе всякие ужасы и каждую минуту прощаясь с жизнью, не мог не оставить отпечатка. Так что, возможно, вам стоит подумать о более комфортабельном приёме и о более раннем рассказе о причине похищения.

– Мне очень жаль, что вам пришлось пройти сквозь такие испытания, – полный раскаяния голос Рашиди звучал очень искренне, и Рита смягчилась.

– Ладно, проехали. Но если ты всё-таки спросил не просто так, то ради спокойствия будущих дам подумайте над моими словами.

– Обязательно. Ты дала нам хорошую пищу для размышлений, так что я обязательно поговорю об этом со старейшинами.

– Видите? – вмешался в разговор Акил. – Не зря мы затеяли эту игру! Очень много полезного и нужного выясняется во время такой затеи. Ну что, продолжай, Лиза!

Стрелка остановилась на Озахаре.

– Озахар, что ты умеешь лучше всего? Или нет… что ты готов сделать для своей жены, чтобы она чувствовала себя счастливой? Чем ты хорош?

– Хм, – мужчина весело ухмыльнулся. – А вопрос не из простых! Но ладно, я попробую ответить. – Озахар сел поудобнее. – Ну, начнём с того, что я умею всё, что может пригодиться в жизни, начиная от строительства дома и заканчивая приготовлением пищи или шитьём. Я щедр и очень внимателен. Например, уже сейчас я могу с уверенностью сказать, что чувствует Карина в какой-то момент, просто глядя ей в лицо. – На этих словах Карина подняла голову, и они встретились взглядами. – Когда она злится, её глаза становятся темнее. Когда сомневается, – продолжал говорить Озахар, не отрывая взгляда от Карины, – или пытается найти какое-то решение, то хмурит брови. Когда ей смешно, она морщит свой маленький носик, а когда она расстроена, то начинает без конца теребить свои волосы. И, исходя из этих наблюдений, я всегда могу рассмешить её или успокоить. – Озахар уже не отвечал на вопрос. Он говорил только для Карины. – Я могу превратить твою жизнь в праздник и подарить столько любви и тепла, сколько ты в состоянии будешь принять. Я готов окружить тебя такой заботой и нежностью, что тебе никогда не будет одиноко! И я очень хочу иметь сына с зелёными глазами!

– Меня устраивает ответ! – вдруг вскрикнула Лиза и, не дождавшись вопроса Акила, передала прибор Паки. – Крути!

Карина медленно отвела глаза от Озахара и судорожно сглотнула, а Паки взялся за прибор.

– Даша! – стрелка оказалась как раз на ней. – Скажи, какой тебе представляется идеальная семья?

Даша начала отвечать, но Делена её не слушала, она переключила всё своё внимание на сестру и её спутника, переживая настоящую бурю эмоций: «Озахар, похоже, настроен серьёзно, раз уже намекнул на сына с зелёными глазами. И отделаться от него будет сложно. Что же делать? Да и Карина тоже хороша, как можно было допустить такое развитие отношений? Они уже будто пара». Делена посмотрела на мужчину и хмуро поджала губы.

Озахар сидел рядом с Кариной, возвышаясь над ней на целых две головы, и неотрывно наблюдал за ней. Он медленно и любовно рассматривал каждую чёрточку на её лице и теле, движения, мимику. Он умилялся, когда она начинала что-то говорить, и улыбался, если она начинала смеяться. Всё его поведение говорило, даже буквально кричало о любви, и с каждой минутой это становилось всё очевиднее. Он словно впитывал в себя всё её существо и получал при этом неземное удовольствие. Делену накрыло отчаяние. Она продолжала наблюдать, как Озахар осторожно убрал с головы Карины прилетевшую с ветром пушинку и с наслаждением вдохнул запах её волос. Карина даже ничего не почувствовала, или же просто не отреагировала на столь интимный жест. «Но почему? Буду надеяться, что всё же ничего не почувствовала».

Даша закончила отвечать, и очередь перешла к Хорусу, задавшему Нине какой-то банальный вопрос. Следом шла Ксения, но и её вопрос, адресованный Мхэю, не вызвал особого интереса. Очередь перешла к Суди.

– Марина! – мужчина хитро улыбнулся и продолжил. – Скажи, а чего ты боишься больше всего?

– Боюсь? – Марина грустно опустила голову. – Больше всего я боюсь, что всё то, что сейчас происходит, окажется не настоящим. Я боюсь, что всё это – иллюзия, скрывающая что-то плохое, и что, когда видимость рухнет, меня поглотит боль и страдания. Вот чего я боюсь больше всего.

Внезапно нависла тишина, и все гахиджи удивлённо уставились на Марину, даже Озахар перестал облюбовывать Карину и застыл, глядя на ответчицу.

– Боже мой! Моя ты хорошая! – Акил нежно приподнял Марину за подбородок и посмотрел ей в глаза. – Что заставляет тебя думать такие страшные вещи?

– Я не знаю… просто вы все такие добрые, отзывчивые и красивые, что мне просто не верится, что всё это происходит на самом деле. Так не бывает. В каждой бочке мёда всегда есть ложка дёгтя.

– Моё ты солнышко! – Акил ласково улыбнулся и погладил Марину по щеке. – Я в очередной раз убеждаюсь, что место, где вы жили, просто чудовищно. Оно даже не даёт вам просто насладиться чем-то хорошим, не ожидая удара в спину. Как же вы там жили? Но не волнуйся, теперь всё в прошлом. Я не дам тебя в обиду никому, и ты больше никогда не будешь страдать. У тебя впереди долгая и счастливая жизнь, ты веришь мне?

– Да, Акил. Кажется, верю.

– Кажется?

– Нет, точно верю. Ты просто не можешь быть плохим, – Марина улыбнулась. – Я очень, очень верю тебе.

– Я рад это слышать. Ну что, вернёмся к игре?

– Ага, – Марина согласно кивнула головой, и Мария крутанула стрелку.

– Рашиди! А чего ты боишься больше всего?

– Стоп! – воскликнул Акил. – Одинаковые вопросы задавать нельзя!

– Ну и ладно, – Мария равнодушно дёрнула плечом и задумалась. – Рашиди, а чего бы ты никогда не смог простить своей девушке?

– Хм… – Рашиди крепко задумался, и между его бровей пролегла глубокая складка. – Я даже и не знаю, что она такого должна сделать, за что её нельзя простить. Она может лгать, и мне будет очень обидно, но я постараюсь поговорить с ней и выяснить, почему она так поступает. Она может полюбить другого, но, если их чувства будут взаимными, я отпущу её. Она может быть ленивой, но даже тогда я постараюсь заинтересовать её или возьму все заботы на себя. Она может не захотеть родить мне сына, и я буду очень страдать, но всё равно буду стараться переубедить её и понять, что её пугает. Знаешь, я не знаю ничего, за что я смог бы возненавидеть или не простить свою девушку. Наверное, таких причин просто нет.

– Да ты просто само терпение и благодать!

– Ага, – хмыкнула Милена. – Он такой! – и ласково прижалась к его груди.

Следующим задавал вопрос Нахти, и, к его разочарованию, ответчиком явился Суди. Вновь рассмешив народ демонстрацией своих прелестей, они передали эстафету Татьяне и Гьяси.

– Гьяси, – пропела Татьяна. – А ты хотел бы побывать на… как вы выражаетесь… большой земле? Посмотреть на тамошних людей, на их образ жизни?

– О, да! – оживился мужчина. – Я вообще очень любопытен от природы, а всё неизвестное всегда притягивает внимание. Так что да, мой ответ – очень хотел бы.

– Хорошо, теперь твоя очередь! – и она протянула ему указатель.

Гьяси от души раскрутил стрелку, и она, долго крутясь, наконец, остановилась на Карине.

– Ха! – воскликнул гахиджи. – Вот ты и попалась! У меня такой вопрос, и надеюсь, он тебя не обидит. Были ли у тебя до приезда на наш остров близкие отношения с мужчиной? – Гьяси посмотрел Карине прямо в глаза и хитро улыбнулся. – Отвечай!

Делена в ужасе посмотрела на Карину, заметив при этом, как сестра зло сжала кулаки. Этот вопрос выходил уже за все рамки, но никто не осадил Гьяси и не вмешался в ход игры. Значит, придётся отвечать. Карина сначала смешалась, потом разозлилась, но уже через секунду взяла себя в руки и смело встретилась с Гьяси глазами. Делена видела, как напрягся Озахар, но, тем не менее, тоже не вмешался.

«Ну и поделом ему, пусть понервничает».

– Я отвечу, – Карина ехидно ухмыльнулась, продолжая пристально смотреть Гьяси в глаза. – Но вот только я не совсем понимаю твой вопрос. Не мог бы ты выразиться поконкретнее?

– Хорошо. Я хотел бы узнать, позволяла ли ты хоть одному мужчине, до приезда на остров, любить себя как муж и жена?

– Хм… – Карина сделала вид, что задумалась. – Понимаешь, Гьяси, отношения между супругами у нас и у вас могут значительно отличаться, поэтому я не могу ответить тебе точно. Будь добр, постарайся выразиться ещё более конкретно.

Мужчина тяжело вздохнул и нахмурился.

– Я хотел бы узнать… – Гьяси споткнулся на слове. – Хотел бы узнать… ну… дотрагивался ли до тебя мужчина… ну, ты понимаешь…

– Нет, Гьяси, извини, не понимаю! – Карина наивно пожала плечами, продолжая буравить взглядом собеседника.

– Ладно, попробую перефразировать ещё раз, – Гьяси забегал глазами, пытаясь подобрать слова. – Я хотел бы узнать… – он сильно покраснел, доставив Карине неслыханное удовольствие. – Видел ли тебя хоть один мужчина обнажённой?

– О, на этот вопрос я могу ответить, и мой ответ – да! – Карина с такой лёгкостью выпалила «да», что у других мужчин загорелись глаза, а у Озахара заходили желваки. – Правда, не могу назвать тебе точное количество! Ну, думаю, тысяча, или около того, а может, даже и больше! – У гахиджи отвалились челюсти, девушки округлили глаза, а Озахар превратился в стальную пружину, и только Делена, наконец, расслабилась, понимая, куда клонит Карина. – Понимаешь, город, в котором мы жили, находился совсем неподалёку от Охотского моря, и моя мама часто возила нас на побережье. Так вот, она не сразу стала считаться с нашим мнением и, наверное, целых года три от рождения купала нас в море прямо голышом. А ты даже не представляешь, сколько там было и мужчин, и мальчиков, и даже дедушек. И все они на это смотрели! Представляешь?

Компания весело расхохоталась, заставляя Гьяси покраснеть ещё сильнее.

– Карина, – позвал он, когда дружный хохот немного поутих. – Извини меня, пожалуйста. Ладно?

– Ладушки! Твои извинения приняты!

Делена видела, как Озахар накрыл глаза ладонью, потирая широкий лоб, и улыбнулась. Видимо, стресс получил он немаленький.

«Ну, ничего, в следующий раз не будут провоцировать Карину».

Делена даже испытала гордость за сестру.

Очередь задавать вопрос перешла к Юле, и она, не затягивая, обратилась к Татьяне:

– Скажи, Танюш, а что тебе понравилось на острове больше всего? Что-то, что прямо запомнилось и запало в душу. Есть такое?

– Думаю, да! – Татьяна немного смутилась, но всё же продолжила. – Мне очень нравится здешнее отношение к нам. В моём родном городе я была никем и никому не нужной, а здесь я впервые почувствовала себя желанной. Это очень приятное чувство, потерять которое было бы очень обидно. Я ответила на твой вопрос?

– Да, и спасибо тебе за откровенность.

– Знаешь, Татьяна, – в разговор вмешался Нахти. – Нам всем очень приятно это слышать, и я постараюсь сделать всё возможное, чтобы ты всегда чувствовала себя желанной, это будет лучшей наградой в моей жизни. Спасибо тебе, что ты оценила наши старания.

Татьяна довольно заулыбалась.

Следующим на очереди оказался Озахар. Его выбор пал на Ксению.

– Ксения, – Озахар приветливо улыбнулся. – Скажи, а что обычно делают мужчины у вас на родине, чтобы покорить сердце девушки?

– О-о-о! – Ксения заразительно рассмеялась. – Ты будешь очень приятно удивлён, узнав, что они делают!

Все без исключения гахиджи тут же приклеили к девушке свои взоры.

– Ну, во-первых, – Ксения демонстративно загнула палец. – Наши парни курят, а многие даже употребляют наркотики. Во-вторых, они матерятся, то есть выражаются плохими словами и обзывают женщин. Им не интересны длительные отношения, и всех девушек они рассматривают только как объект для секса. Они плохо учатся и не любят работать, предпочитая клянчить деньги у своих родителей. Они обижают младших ребят и отбирают у них деньги, чувствуя себя после этого героями. А ещё они скучны, необразованны и жалки. Бывают, конечно, исключения, но, как правило, это один парень на сотню. И что же происходит? Каждая девушка кидается ему на шею в надежде заполучить его себе в мужья, что в итоге разлагает его морально и превращает в такого же, как и все. Вот.

– И что, вам это нравится? – Озахар выглядел растерянным, что развеселило Ксению ещё больше.

– Нет, Озахар, нам это чертовски не нравится! А иначе, познакомившись с вами, ни одна девушка не захотела бы остаться!

– Мне даже не верится, что мужчина может так себя вести.

– Ты прав, мужчина не может, а вот мужчинка – запросто.

– Да ладно тебе, – вмешалась Нина. – Не всё так уж плохо. Я знаю много достойных парней.

– Ну, кому как.

– Карина, – обратился Озахар к своей спутнице. – Теперь твоя очередь.

– Давай! – Карина раскрутила стрелку, и она указала на Паки. – Ну что, готов? – обратилась она к ответчику. – У меня вопрос сложный!

Паки, дурачась, схватил себя за горло и закатил глаза.

– Спасите меня! Я её боюсь!

– Да ладно тебе. У меня вопрос, вытекающий из того, о чём спросили меня саму. Так вот, насколько для мужчины-гахиджи важно, чтобы девушка оказалась девственницей? И почему?

– Это уже два вопроса! – вмешался Акил. – Переформулируй.

– Хорошо. Тогда мой вопрос – «Почему?». Думаю, он включает в себя более полный ответ.

К Паки вернулось сосредоточенное лицо, и он начал отвечать:

– Понимаешь, Карина, всё дело в чистоте ДНК. Мы все знаем, что в итоге происходит между мужчиной и женщиной, несмотря на то, как ловко ты обвела вокруг пальца Гьяси. Так вот, когда это происходит между мужчиной и женщиной, она впитывает частицу его ДНК и усваивает в своём организме. И чем больше мужчин побывает у женщины, тем больше засорен её организм чужими генами. А когда в теле женщины появляется ребёнок, то он, как известно, берёт ДНК не только отца, но и матери, засоренной чужими генами. И всё бы ничего, но существуют некоторые линии, которые должны оставаться чистыми. Например, Озахар, Акил и Бомани. Их род идёт от старейших, и когда-то кому-то из них тоже придётся занять их место, а позже – и их детям, но только в том случае, если женщина, выносившая их сыновей, будет чиста. Именно поэтому они должны выбрать женщину непорочную. Но, учитывая сложившиеся обстоятельства, когда нет возможности проверить и выбрать, они действуют совсем не из этих побуждений. Они действуют наобум, исходя лишь из сердца, что даёт шанс возвыситься другим гахиджи. Почему ты думаешь, Гьяси спросил тебя об этом? Да потому что, если у Озахара не выйдет чистого младенца, то место его сына займёт ребёнок Гьяси. Вот и вся правда. Ну как, ты довольна ответом?

– Да, – медленно процедила Карина. – Спасибо тебе за откровенность.

Из всей компании остались незатронутыми только Акил и Делена. И теперь они смотрели друг на друга, словно давние соперники.

– Ну что? – первым заговорил Акил. – Ты или я? Могу начать первым, чтобы подогреть в тебе страсть азарта.

– Хорошо, начинай, – одобрила Делена, и Акил закрутил указатель.

Стрелка остановилась на Делене.

– У меня особый вопрос! – Акил виновато, как бы извиняясь, поджал губы. – Но я надеюсь на лучшее. Ну, что я получу ответ и не останусь тебе врагом. Вы ведь всё-таки сёстры, – Акил махнул в сторону Карины, намекая всё на тот же инцидент. – Так вот, скажи, пожалуйста, Делена, чем тебе не подошёл Бомани?

И вновь вопрос привлёк всеобщее внимание.

– Бомани? – Делена закусила нижнюю губу. – «Легко сказать – сёстры. Мне и не снилась сообразительность Карины. Придётся отвечать правду, но интересно, что будет, если соврать?» – Делена посмотрела в пристально глядящие глаза Акила. – «Нет, боюсь, не пройдёт. Такое чувство, что они видят меня как рентген. Ладно, попробуем хотя бы полуправду». – Бомани… – Делена задумчиво поглядела вдаль. – Он слишком навязчивый, а я к такому не привыкла…

– Но он же красив как бог! – перебила Делену Милена. – К тому же из рода старейших!

Делена грустно улыбнулась Милене и снова обратилась к горизонту:

– Не всё меряется красотой и положением. Для меня намного важнее духовные качества, а Бомани, начиная с момента знакомства, вёл себя слишком уверенно и не понимал, почему я не захотела сразу остаться с ним тет-а-тет. Он не старался понять меня… хотя нет, старался, но всё получалось как-то не так. Все его речи и действия были окрашены единственной целью – соблазнить меня, а мне этого не надо, это было неприятно, как будто, кроме этого, я не представляю из себя ничего. Мне хотелось, чтобы он просто спросил меня: «Как тебе нравится сегодняшний вечер?», а он говорил: «Давай поужинаем в беседке вдвоём». Мне хотелось, чтобы он спросил: «А как ты жила до этого? Не скучаешь ли ты по родным?», а он говорил: «Я что, тебе совсем не нравлюсь? Давай познакомимся поближе!» Скорее всего, мы с ним просто слишком разные, и у нас вряд ли может что-то получиться. Особенно после сегодняшней сцены. Я честно не хотела никого обидеть, но и притворяться я тоже не могу…

– Хорошо, – перебил Делену Акил. – Ты достаточно высказала свои мысли. Не будем так подробно копаться в твоей душе. Спасибо тебе за честность. А теперь осталась ты одна, твоя очередь крутить указатель.

– А есть смысл? – Делена равнодушно посмотрела на Акила.

– Думаю, смысл есть всегда.

Делена слегка ударила по стрелке, и она, сделав пару оборотов, остановилась на Акиле.

– Что и следовало ожидать, – прокомментировала Делена. – Ну ладно. Вопрос, Акил? А тебе не кажется странным, что обычная деревянная стрелка идеально ровно обошла весь круг, при этом ни разу не остановившись на ком-то дважды и не пропустив ни одного участника?

Акил расплылся в широкой улыбке, обнажив ровный ряд белоснежных зубов.

– Милая Делена… я предупреждал: нужно чётче формулировать вопрос. Нет, мне не кажется это странным.

Неожиданно Акил резко вскочил на ноги, устремив свой взор к спуску. В его глазах светилась тревога. Вслед за ним настороженно стали вставать все гахиджи, а Озахар опять спрятал Карину за спину. На спуске показался Бомани. Напряжение стало нарастать с невиданной силой и, словно густое облако, повисло над их покрывалом. Происходило нечто безмолвное и странное. Все взгляды были устремлены к одинокой фигуре, стоящей возле крутой тропинки. Первым нарушил молчание Акил:

– Бомани не подойдёт, если вы против. Он только хочет поговорить.

– Пусть катится к чёрту! – разозлился Озахар. – Он уже поговорил.

– Но, Озахар, он наш друг!

– Друг, говоришь? Это когда же он был другом? Когда я умолял его взять себя в руки? Или когда он поставил меня на колени?

– Он хочет извиниться перед Кариной и поговорить с Деленой. Тогда он сразу уйдёт.

– Пусть уходит сейчас! Карина к нему не подойдёт.

– Это не тебе решать, Озахар, извини.

Акил пристально посмотрел на Карину, но она лишь подтвердила слова Озахара, отрицательно покачав головой и продолжая прятаться за широкой спиной гахиджи. Её спутник удовлетворённо хмыкнул.

– Делена? – Акил перевёл свой взгляд на сестру Карины.

– Я… я… не знаю… я боюсь его…

– Я пойду с тобой и буду рядом во время всего разговора. Не бойся, он уже не может никого приклонить.

– Акил? – голос Озахара вдруг стал испуганным. – Ты серьёзно?

– Серьёзней некуда, брат.

– Вот чёрт! – вырвалось у Озахара. – Нам нужно идти, – то ли спросил, то ли констатировал он. – Я провожу Карину, а ты будь добр, после разговора проводи Делену. Встретимся в главном доме.

С этими словами Озахар схватил Карину на руки и молниеносно забрался на обрыв, стараясь держать девушку подальше от недавнего друга. Акил повёл Делену к Бомани.

– А что-о… – Делена услышала гнусавый голос Милены. – Пикник закончен?

– Ну что ты, милая, – успокоил её Рашиди. – Уходят только они, а мы можем оставаться здесь сколько угодно.

Делена подошла к Бомани под строгим руководством Акила и остановилась на расстоянии пары шагов. Напряжение не спадало, а только чувствовалось острее, и впервые Делена была рада присутствию Акила. По спине прошёл озноб, но намного страшнее было смотреть на стоящего напротив мужчину. Красивое лицо выглядело грустным и подавленным, но Делене не было его жалко.

Она смотрела на идеально сложенные черты и видела в них жестокость, ярость и беспощадность. Его голос, голос обольстителя, напоминал ей паутину, опутывающую свою жертву. Его атлетическое тело с идеальным переплетением мышц уже не казалось прекрасным. Это было тело охотника, тело воина, способное на самые страшные поступки. Весь его вид внушал беспокойство и страх, заставляя судорожно сжиматься желудок. И Делена боялась. Она очень его боялась.

Бомани грустно посмотрел на Делену и немного замялся, смущаясь присутствия Акила, но всё же заговорил:

– Делена, я хотел сказать, что очень сожалею о случившемся… чёрт! – выругался Бомани и снова посмотрел на Делену. – Все слова кажутся какими-то банальными и ни капли не отражают всю глубину моего раскаяния. Я поступил очень плохо, и мне нет прощения, но всё же я прошу тебя проявить ко мне хоть каплю сострадания. Я понимаю, что между нами всё кончено… хотя, чего греха таить, ничего и не начиналось…, но всё же мы могли бы сохранить хотя бы немного дружеские отношения? Я не хочу, чтобы ты меня боялась. Я готов сделать для тебя всё, что угодно! Скажи, что я могу сделать и как мне постараться искупить свою вину?

– Извини, Бомани, – Делена уже хотела сказать, что никакой дружбы у них не получится, но тут же передумала, помня о том, к чему привело недавнее пренебрежение с её стороны. – Я не виню тебя, но и сделать вид, что ничего не произошло, тоже не могу. Не зря говорят: время лечит любые раны. Так что давай подождём. Я думаю, со временем всё забудется, и мы сможем опять подружиться. Просто сейчас я ещё не готова всё забыть. Ты дашь мне время? Пока это всё, что ты можешь сделать.

– Конечно, – Бомани грустно улыбнулся. – Спасибо, что дала мне шанс.

– Вот и ладненько! – вмешался Акил, прерывая неловкую паузу. – Ну что? – обратился он к Бомани. – Я провожу Делену с Мариной домой, а потом встретимся в главном доме.

– Я там уже был.

– Ничего! Ещё раз сходишь, – рыкнул Акил. – Озахар уже скоро будет там.

Глава 3

Делена попрощалась с Акилом и зашла в дом, оставив на крыльце влюблённую парочку. В гостиной пахло свежесваренным кофе.

– Делена, это ты? – раздался из кухни голос Карины. – Иди сюда.

– Уже иду, – она поспешила на звук голоса.

Карина хлопотала на кухне, выставляя на стол большие кружки и медный кофейник, из которого и шёл манящий запах.

– Как всё прошло? Надеюсь, он слёзно просил прощения?

– Почти, – Делена налила себе кофе и пригубила обжигающий напиток. – Только вот слёз не было.

– Да? – Карина мельком взглянула на сестру, оценивая её настроение, и вновь забегала, принимаясь выжимать из апельсинов сок. – Как тебе сегодняшний пикник?

Ответить Делене помешала вошедшая на кухню Лера. Она молча продефилировала к шкафам, достала чистую кружку и, не спрашивая разрешения, налила себе кофе. Сёстры молча наблюдали за её передвижениями, но она не собиралась уходить. Наполнив кружку, она повернулась к девушкам и облокотилась спиной о стол.

– Ну как прошёл день? – раздался её певучий голос.

– Да ты разговариваешь? – воскликнула Карина и для большего эффекта широко распахнула глаза. – Не может быть!

– Да ладно тебе! Хватит с меня на сегодня клоунады. Так как вам пикничок?

– Нормально, – равнодушно ответила Делена. – Ели, пили, дышали свежим воздухом.

– Да? А я слышала совсем другое.

– Ха! – вмешалась Карина. – И что же ты такого могла слышать?

– Ну, например, что две сестрёнки сегодня вывели из себя старшего гахиджи.

– Где ты это слышала? Кто тебе сказал? – разволновалась Карина.

– Вы что, не знаете? С сегодняшнего дня я тоже являюсь представленной старейшему, а значит, и кандидатурой в невесты.

– А это здесь причём?

– Как это – причём?

– Серьёзно, Лера, – вмешалась Делена. – Кто тебе сказал и что именно?

– Ну хорошо. Сегодня с утра меня поджидала уйма кавалеров. Я даже сначала растерялась, но это только сразу, чуть позже я уже вернулась в свою стихию. Вы же знаете, что для меня это привычное дело.

Карина закатила глаза, но Лера этого не видела, она смотрела на Делену.

– Так вот, сначала всё было хорошо, они все вились у моих ног, выпрашивая благосклонности, но потом они все как-то засуетились, и один из них сказал… – Лера ненадолго задумалась. – Даже не скажу, кто. Их имена – это полный отстой. Такое чувство, что их родители изрядно напились перед выпиской из роддома и решили поприкалываться.

– Лера, что он сказал?

– Да… он сказал, что Бомани в зоне риска, а всё потому, что Делена его отвергает, несмотря на то, что он лучший из воинов, а Карина оскорбила. Затем они все быстренько собрались и сбежали. Я, конечно, сначала разозлилась, но потом махнула рукой. Думаю, куда они все от меня денутся? У вас у всех уже пары, а у меня целая куча свободных красавцев, которыми я могу крутить и вертеть, сколько влезет. А вы что? Тоже решили поразвлечься?

– Ага, если бы, – Карина забросила свой сок и села напротив сестры. – Делена просто не захотела сразу же кинуться этому красавцу на шею, а я всего лишь нечаянно в разговоре назвала их мальчиками. И вот что вышло! Этот Бомани так озверел, что чуть не убил меня. Так что смотри, как бы твои «кручу-верчу» ядерной войной не закончились. Они не так просты, как кажутся.

– Ну вот. Час от часу не легче.

– А почему ты вообще решила поменять свои планы? – спросила Карина. – Я, конечно, тебя терпеть не могу, но твоё упорство вызывало уважение. Что изменилось? Гормоны взыграли?

– Да какие там гормоны! Просто мы здесь уже почти два месяца, а нас так и не нашли. Да ещё и неизвестно, ищут ли вообще. С такими перспективами тут можно и до старости просидеть. Вот я и подумала, а почему бы мне не поразвлечься пока? В конце концов, хуже от этого никому не будет. Тем более что эта Нэйн перестала здесь крутить своим костлявым задом. Ох, как же я её ненавижу!

– Зря ты так, – упрекнула Леру Делена. – Несмотря ни на что, она нам очень помогла на парах адаптации. Без неё нам пришлось бы туго.

– Да ладно! Ну, не вышла бы ты в белом платье, а одела свои секси-шорты. Ещё больше мужиков набежало бы.

Делена не стала отвечать, и в воздухе повисла тишина. Лера уже допивала свой кофе и, сделав ещё пару крупных глотков, кинула свою кружку в раковину:

– Ну ладно, сестрёнки. Что-то я очень устала сегодня, так что сорри! Удачного разговора.

С этим Лера покинула кухню, а Карина тут же впилась глазами в стол.

– Карина? – после небольшой паузы заговорила Делена. – Ты ничего не хочешь мне рассказать?

Уголки губ обычно весёлой Карины поползли вниз, и она смущённо посмотрела на Делену.

– Что? Что именно тебя интересует?

– А ты не знаешь? Что, чёрт возьми, происходит? И где вы были с Озахаром целый час?

– Мы… разговаривали…

– Серьёзно? Только вот что-то мне подсказывает, что ты врёшь. Да и после обычного разговора не заливаются румянцем, словно особа на выданье! Так что между вами произошло?

Карина устало вздохнула и снова встала, повернувшись к Делене спиной.

– Он меня поцеловал.

Делена тут же застонала и накрыла голову руками.

– Боже мой! Что ты творишь, Карина?! Боже мой!

– Прости, – залепетала Карина. – Я знаю, что повела себя глупо. Сестрёнка, обещаю, что такого больше не повторится!

– Но как ты могла? О чём ты думала?

– Я не знаю! Я испугалась! Я была расстроена! Я ничего не соображала! А ты тоже ушла, оставив меня с ним наедине! Почему ты ушла?

Делена расстроенно смотрела Карине в глаза и не знала, что ответить. Сестра была абсолютно права, и они обе виноваты в случившемся.

– Боюсь, я не знаю, что тебе ответить. Акил сказал, что Озахар со всем справится сам, и я послушно пошла за ним, смутно осознавая, что делаю что-то неправильно. Но всё же пошла, позволив тебе совершить большую ошибку. Прости.

– Не извиняйся, мы обе были не в себе после такого стресса. Но больше такого не повторится, ведь правда? Не будет же каждый день на нас кидаться свирепый гахиджи?

– Не будет, – Делена кивнула головой. – Но не факт, что не случится опять что-нибудь непредвиденное.

– Мы будем вести себя осторожнее.

– Да, вот только Озахар в тебя влюблён.

Карина грустно вздохнула:

– Я заметила. И это меня напрягает. Может, мне поговорить с ним и объяснить, что у нас ничего не получится?

– После вашего поцелуя? Думаешь, он совсем дурак?

– Ну, а может, мне сказать, что я заболела и не видеться с ним какое-то время?

– А если сюда прибегут всякие лекари и сразу же выяснят правду? – нахмурилась Делена. – Злить гахиджи тоже не вариант. Боюсь, теперь просто так от него не отделаться.

– Да, и знать бы ещё, с чем мы имеем дело. Ты слышала, как хрипел Бомани? Это же просто жуть какая-то. Да и Озахар не лучше. Как подумаю, что меня целовал какой-то сдвинутый островитянин непонятного происхождения, так аж мурашки по коже бегут, – излишне эмоционально произнесла Карина. – Сбежать бы отсюда поскорее!

Делена пристально посмотрела на сестру, явно слыша фальшь в её словах, но комментировать не стала.

– Озахар тебе уже назначил следующее свидание?

– Да, но завтра он охраняет границу, так что сутки у нас в запасе есть.

– Это уже хорошо, – Делена задумалась. – Как же нам от него избавиться, хотя бы на время?

– Может, сказать, что я хочу подготовить к ярмарке какую-нибудь особенную вещь, и на это уйдёт всё свободное время?

Делена удивлённо посмотрела на сестру:

– А это мысль! Вот только осталось придумать, что!

– Хм… ну, я могу… я могу… блин, а что же я могу?

– Надо подумать! В конце концов, наш мир намного более развит, чем их, так почему бы не позаимствовать что-то полезное? Да, так мы и поступим! – кивнула Делена. – По крайней мере, это единственное, что похоже на правду и не вызывает подозрений…

На кухню вошла Нина, и они замолчали.

– Я не помешала? – девушка серьёзно посмотрела на сестёр. – Вы разговаривали?

– Да ничего, проходи. Будешь кофе? Карина сварила полный кофейник.

– С удовольствием. – Нина прошла и присела рядом с девушками. – Как вы? – она по очереди провела по ним взглядом. – Пришли в себя?

– Кажется, да, – Делена грустно поджала губы. – Я чувствовала твою поддержку. Спасибо.

– Да, кто бы знал, что эти ребята окажутся такими нежными, – вздохнула Нина. – Надо было тебе сразу отшить его или притворяться поискуснее.

– Дело не в притворстве, – серьёзно произнесла Делена. – Просто рядом с ними я ощущаю сильное отвращение и ничего не могу с этим поделать.

– Ты мне ничего не говорила! – вмешалась Карина. – Что за отвращение?

– Сложно объяснить. Это будто для кого-то водить пенопластом по стеклу. Стоит им прикоснуться ко мне, и какая-то неконтролируемая волна отвращения поднимается во мне, и я не знаю, как с этим справляться.

– И что, так со всеми?

– Не знаю, – Делена понуро опустила глаза. – До этого я думала, что всё дело только в Бомани, но, когда до меня дотронулся Акил, я испытала те же чувства. Мне очень сложно с ними бороться и скрывать.

Нина сосредоточенно отпила кофе и вернула кружку на стол:

– А вот у меня всё с точностью до наоборот. Конечно, я и не надеялась, что смогу прочитать их подсознание, для этого нужно, чтобы тебя впустили, но я не чувствую вообще ничего, а это очень странно.

– А что ты должна чувствовать?

– Ну, обычно, дотрагиваясь до человека, я как бы ощущаю его ауру. И могу определить, плохой это человек или хороший, а тут – ничего. Я даже начала чувствовать себя обычным человеком. – Нина улыбнулась, но Делена продолжала хмуриться.

– И как думаешь, что это может значить?

Нина пожала плечами:

– Я с таким столкнулась впервые…

– Ну а может, у них просто нет этой самой ауры? – предположила Карина.

– Нет, так не бывает. Если только человек не мёртв.

У Делены широко распахнулись глаза.

– Ходячие мертвецы? Как-то это уже попахивает бредом!

– Согласна.

– Знаете что? – спохватилась Карина. – Когда Озахар прижимал меня… ну, когда успокаивал… я точно слышала, как бьётся его сердце. Так что они точно не мертвецы и не какие-нибудь там зомби. К тому же они едят, они тёплые, и они могут иметь детей. И, пожалуйста, если вы ещё раз придумаете какую-нибудь мерзость вроде этой, я вырву себе рот!

Нина вопросительно посмотрела на Делену.

– Озахар её поцеловал, – объяснила она.

– А, ну тогда всё понятно. И как? – Нина перевела взгляд на Карину.

– Что как? Тебе показать?

– Да нет же! Что ты почувствовала?

– Эй, давай не будем! Отстаньте уже от меня!

– Ну ладно, как хочешь.

– Девочки, – позвала Делена. – А помните, старейший рассказывал нам о магии? Так может, всё дело в ней, и поэтому они такие особенные?

– Может… только вот поверить в существование магии не проще, чем в живых мертвецов.

– Я же просила! – зарычала Карина, вытирая рот с силой. – Вы что, специально, да?

– А ещё вы заметили одну странность? – продолжала рассуждать Делена. – Когда на пикник пришёл Бомани… он ведь стоял от нас на расстоянии метров сто, а Акил без труда озвучивал его мысли. Он сразу сказал, зачем тот пришёл.

– Ну, может, он догадался? Они ведь друзья, – Карина всё боялась поверить в сверхъестественное. – К тому же Акил видел, что произошло. Вполне логично было бы догадаться.

– А остальные? Те, что находились рядом с Лерой, как узнали они?

– Телепатия? – подсказала Нина.

– Ну ничего, – продолжала успокаивать себя Карина. – Некоторые люди тоже обладают телепатией, я по телевизору видела. Это ещё ни о чём не говорит.

Неожиданно в столовой раздались шаги, и девочки сразу замолчали. На кухню прошла Марина. Она уже переоделась в домашнее платье, а её волосы были мокрыми после душа. Марина молча прошла к разделочному столу и достала широкое блюдо. Не поворачиваясь и не говоря ни слова, она принялась очищать зелёные яблоки. Нож почти яростно застучал по деревянной доске. Девочки переглянулись, а Карина махнула в её сторону головой, округляя глаза, мол, что это с ней? Первой заговорила Делена:

– Марина, – вежливо спросила она. – Хочешь кофе?

– Нет! – ответила девушка. – И знаешь, – она развернулась и зло посмотрела на Делену, продолжая сжимать в руках нож и яблоко. – Мне вообще от тебя ничего не нужно. Ни-че-го!

– Но что я тебе сделала? Какая муха тебя укусила?

– Муха? – Марина нервно рассмеялась. – Нет, Делена, не муха! Всё дело в тебе. Ты хоть понимаешь, что сегодня натворила? Из-за тебя пострадал Бомани! Его, возможно, лишат занимаемого старшинства или уже лишили, а всё потому, что ты слишком много о себе возомнила! Что, захвалили слишком? Самооценка зашкалила? Если он тебе так не нравился, то почему ты сразу ему не сказала? Так нет же, ты предпочла водить его за нос, строя из себя суперледи! Всё то, что произошло сегодня – полностью твоя вина! Ты отхватила самого лучшего воина и при этом воротила от него нос у всех на виду. Кто, по-твоему, такое потерпит? А теперь там разносят всех троих, и неизвестно ещё, чем всё закончится! Я могла бы сегодня провести вечер в обществе любимого человека, а вместо этого должна сидеть дома и ждать!

– Но, Марина, ты знаешь его всего третий день!

– Да, но зато, в отличие от тебя, я не стерва! Я люблю и не скрываю своих чувств. А тебя, я надеюсь, загрызёт огромное чувство вины хотя бы за то, что ты разрушила давнюю дружбу и испортила жизнь хорошему парню, единственная ошибка которого состояла в том, что он хотел сделать тебя счастливой! Я ненавижу тебя и надеюсь, что ты станешь здесь несчастной! Что больше никто тебя не полюбит! И ты сгниешь в этом доме, наблюдая за счастьем других! – Марина швырнула недочищенное яблоко с ножом и выбежала из кухни.

– Н-да, – Карина скорчила гримасу а-ля «Полный капец». – Похоже, у них у всех окончательно поехала крыша.

– Возможно, она пленена, – почти будничным тоном произнесла Нина и вновь принялась за свой кофе.

Делена с Кариной заинтересованно уставились на подругу, но она не сказала больше ни слова. Первой не выдержала Карина:

– Ты что, издеваешься?

– С чего ты взяла? – не поняла Нина.

– А ты что, не видишь? – Карина вновь состряпала изумлённо-вопросительное лицо. – Это что, тебе ни о чём не говорит? Мало нам на острове загадок, так давайте ещё их друг другу подкидывать!

– Что ты всё время возмущаешься? Если тебе что-то непонятно, то возьми и спроси прямо!

– А ты не делай из себя бабу за стеклянным шаром!

– Эй, хватит ссориться! – вмешалась Делена. – Так что значит «пленена»? – обратилась она к Нине.

– Вы что, никогда не читали древние легенды?

Делена пожала плечами:

– Да как-то не приходилось.

– Ну ладно, – задумчиво протянула Нина. – Существует много легенд о взаимоотношениях женщин с различными мифическими созданиями, такими как вампиры, инкубы, демоны, где они соблазняют женщин, и те, в свою очередь, проникаются к ним дикой любовью. Эти чувства, которые они испытывают, в принципе, мало похожи на настоящую любовь. Это своего рода затмение разума, блокирующее весь здравый смысл. Женщины в таком состоянии способны на любые самопожертвования, вплоть до смерти, и даже последнее они воспринимают как какое-то благо, данное свыше. Так вот, такое состояние называют пленением. И это очень похоже на то, что продемонстрировала нам сегодня Марина. Похоже, она пленена… ну, либо очень влюбчивая натура.

– А как это можно проверить?

– Очень просто. Если возлюбленный скажет ей: «Иди и прыгни со скалы», она пойдёт и прыгнет, ни разу не усомнившись в его словах.

– Значит, никак, – подвела итог Карина.

– Но почему тогда нас не пленили? – спросила Делена. – Если им подвластно такое, то зачем все эти заморочки? Они же реально за нами ухаживают! А Бомани? Какой смысл был ему чего-то ждать? Пленил бы меня, да и всё!

– Я не знаю, – Нина отрицательно покачала головой.

– У меня небольшая идейка, – прервала Нину Карина. – Помните, Паки рассказывал о значимости девственности?

– Да, и что?

– Он сказал, что для гахиджи это очень важно, особенно для нашей звёздной троицы. Но, тем не менее, меня Озахар не спрашивал ни о чём подобном. А тебя, Делена?

– Нет.

– Нет, – вторила ей Нина.

– Тогда почему они так безответственно отнеслись к своему выбору? Почему не проверили? Почему не произвели систему отбора? Ведь речь идёт о чистоте родословной!

– Действительно странно…

– Так может, они и так всё знают? Давайте на чистоту. Я, в здравом уме и трезвой памяти, утверждаю, что я девственница! А ты, Делена?

– Да, я тоже.

– И я, – повторила Нина.

– А за других, или хотя бы за Марину, мы можем подтвердить? Нет! Так может, в этом всё и дело? Мы не поддаёмся им из-за своего целомудрия, и именно поэтому мы стали объектом внимания главной троицы?

– Подожди, – прервала Карину Нина. – Но если мы – единственная троица девственниц, то почему тогда Акил не выбрал меня, а остановился на Марине? Я, если что, не вхожу в вашу троицу избранных!

– Н-да… опять нестыковка. Но может быть, ты ему не понравилась?

– Хочешь сказать, я настолько плоха, что не подхожу даже ради родословной?

– Да нет, – грустно вздохнула Карина. – Ты очень даже симпатичная.

– Ну а что, если постараться выяснить! – осенило Делену. – Есть ли среди девушек ещё невинные? Тогда это сразу или разобьёт, или подтвердит нашу теорию.

– Можно попробовать, вот только как? Ты же не спросишь их об этом прямо.

– Ну, надо что-то придумать…

– Я знаю! – подпрыгнула Карина. – Нина, никто ведь больше не знает о твоих способностях?

– Нет.

– Тогда давайте устроим показательные гадания. Ведь все девушки это любят, особенно влюблённые! Например, сегодня или завтра вечером ты, Нина, начнёшь гадать мне, чтобы остальные это увидели, а кто заинтересуется, скажем, что это прокатывает только на девственницах. Нам же нужно найти хотя бы одну!

– Но я не умею гадать!

– Ой, ну что тут сложного! Потрогаешь их ауру, определишь, в каком они настроении, и начнёшь сочинять что-то вроде: «Люблю, куплю и полетели!» Главное, сначала заинтересовать, мол, ты расстроена или влюблена

– Я не знаю… в принципе, можно попробовать, только сначала расскажешь мне хотя бы пару вариантов этих самых «люблю, куплю и полетели». Боюсь, с фантазией у меня немного напряжённо.

– Да без проблем! – И Карина начала расписывать все возможные варианты развития событий.

Её разглагольствования прервал доносящийся с улицы весёлый мелодичный свист, и она замолчала.

– Блин, в этом доме просто невозможно поговорить! Может, пойдём в библиотеку?

Нина с готовностью поднялась, но Делена осталась сидеть на месте.

– Вы идите, а я пока здесь приберу и подойду чуть позже. Заодно поболтаю с Иаби, может, он расскажет что-нибудь новенькое.

– Ну как хочешь! – и с этими словами девушки покинули кухню.

Глава 4

Весёлый свист приближался, и вскоре в заднюю кухонную дверь вошёл кареглазый юноша.

– О, Делена! – обрадовался он. – Да хранит тебя всемогущий отец наш!

– Ага, да оценит он преданность помыслов твоих!

– Я пришёл забрать корыто с очистками и наполнить баки чистой водой. А ты почему сидишь тут одна? У тебя всё в порядке?

– Ну, более-менее. Хочешь кофе?

– Да, если ты расскажешь, что тебя тревожит. У тебя усталое лицо.

Делена грустно улыбнулась:

– Ты, наверное, единственный, кто не в курсе о том, что сегодня произошло… по моей вине.

– Это ты о Бомани, что ли?

– Ну да, – Делена поджала губы. – Значит, и ты тоже в курсе…

– Да брось ты! Нашла из-за чего переживать! Этот Бомани сам во всём виноват. Подумать только, и ты ещё коришь себя!

– Ну, не одна я так считаю. Марина будто с цепи сорвалась, обвиняет меня с такой ненавистью в глазах и голосе! И это ещё другие не вернулись. Мне просто страшно становится от мысли, что меня ждёт.

– Ой, – Иаби раздражённо скривился. – Другие тебе и слова не скажут, для них теперь главное, чтобы их самих конфликт не коснулся. А Марина бесится совсем не из-за Бомани, это всё предлоги. Скорее всего, она просто не хотела расставаться с Акилом. Так что, как только он придёт, она и не вспомнит о своих словах.

– Но я действительно виновата в случившемся.

– Делена, перестань! В чём ты виновата? В том, что Бомани избалован и самовлюблён? А может, в том, что он жутко нетерпелив и горяч? Он сам во всём виноват, и, если честно, я ожидал от него чего-то подобного. Бомани всегда вёл себя слишком вызывающе, и я не понимаю, как старейшие назначили его старшим. По мне, так Озахар намного более достоин этого назначения.

– Ты их хорошо знаешь, Иаби? Они ведь были друзьями.

– Ну да. Они с рождения держались троицей, и всё благодаря Акилу. Он всё время примирял их. Озахару всё давалось на удивление легко, в то время как Бомани достигал всего ценой невероятных усилий. Возможно, поэтому он видел в друге постоянного соперника и всеми силами старался его превзойти. На этом фоне у них часто случались конфликты, которые, если бы не Акил, могли давно оборвать их дружбу. Так что Бомани сам виноват, он вечно провоцирует неприятности. А что касается тебя, то он прекрасно видел, что ты – крепкий орешек, поэтому и выбрал, чтобы утереть нос Озахару. Мол, видишь, какой я крутой, справился с такой сложной задачей, не то что ты. Хотя ему и невдомёк, что Озахар выбрал Карину не по уровню сложности задачи, а потому что она и вправду ему очень понравилась. А когда он увидел, что Озахар вполне расположил к себе девушку, в отличие от него, то тогда и разозлился.

– Так значит, всё произошло не из-за слов Карины?

– Ну, не совсем. Конечно, её слова спровоцировали взрыв, но, даже если бы она ничего не сказала, думаю, Бомани всё равно нашёл бы, к чему придраться. А Озахар правильно сделал, что обиделся на Бомани. В конце концов, их готовили к встрече с вами, и они понимали, что разность культур может сулить какие-нибудь недопонимания. А Бомани, как всегда, поторопился и наломал дров. Так что перестань себя корить и начни уже, наконец, улыбаться!

– Спасибо тебе, Иаби, – Делена благодарно посмотрела на юношу. – Ты меня очень успокоил. Вот только ты так подробно расписал их жизнь, как будто лично наблюдал за ними. Но ведь ты как минимум лет на шесть их младше.

Парнишка нахмурился и опустил глаза, что-то лихорадочно соображая.

– Иаби? – вновь позвала Делена. – Я сказала что-то не то? Ты обиделся?

– Нет, просто мне нужно работать, а то я не успею управиться с делами, и отец будет недоволен.

– Но ты не допил свой кофе. Может, посидишь ещё немного? Я хотела расспросить тебя о ярмарке.

– А что ты хотела спросить? – в глазах парня мелькнул живой интерес. – Ты хочешь сделать кому-то подарок?

– Нет, но говорят, там можно что-то выменять, а я даже не знаю, что могу предложить взамен. Да и что там вообще будет предлагаться? Может, и не стоит заморачиваться?

– Нет, что ты! Там всегда столько интересного! Например, всякие украшения, поделки, ткань, вкусные блюда. Тебе обязательно что-нибудь приглянется. Вот, например, что ты любишь? Чем увлекалась у себя на родине?

– Не знаю… я хорошо рисовала.

– Хм, – Иаби ненадолго задумался. – Боюсь, с этим сложно… надо подумать… а что ещё?

– Я любила читать книги.

– Ну, этого добра и так много, причём задаром. У вас же есть библиотека, да и в женском доме много книг. А что-нибудь ещё тебе нравилось?

– Даже и не знаю. А что, например, можно приготовить взамен?

– Разное. В основном каждый делает то, что умеет. Вот что лучше всего умеешь ты?

– Рисовать, – Делена неуверенно пожала плечами. – Но боюсь, я не найду здесь ни красок, ни нужной бумаги.

– Да… ну а может, тебе вышить какой-нибудь красивый рисунок? Получится своего рода картина. А я тебе помогу, если что-то понадобится.

– Ты знаешь, я подумаю над этим. Возможно, я так и поступлю. Но у меня ещё вопрос о Бомани. Можно?

– Спрашивай!

– Что страшного, если Бомани снимут? Почему такой переполох среди их троицы?

– В принципе, ничего, помимо того, что его место займёт или Акил, или Озахар. Конечно, сначала им устроят грандиозную чистку мозгов, затем наказание тем, кого хоть косвенно посчитают виноватым, ну а затем, после отбора, назначат нового старшего отряда.

– И что тогда их так напугало? Разве они не хотят занять почётное место?

Иаби пожал плечами:

– Я думаю, тут личное! Если Бомани снимут, то Акилу и Озахару вновь придётся проходить полностью всю систему отбора. Это что-то вроде соревнования, где каждый доказывает, что он лучший. Вся система займёт недели две, и им будет абсолютно не до своих невест, а учитывая, что в их отношениях пока царит неопределённость и куча соперников дышит в спину, существует риск остаться без наследника. К тому же новая должность – это дополнительная ответственность. Например, старший должен вести только чистую родословную, а вот, например, Карина слишком кокетлива, чтобы Озахар мог быть на сто процентов уверен в её невинности. Та же проблема и у Акила. Вот они и нервничают. Думаю, сейчас они вовсю стараются убедить старейшин дать Бомани второй шанс, но пока ещё ничего не известно. Как только что-нибудь выяснится, я тебе обязательно расскажу.

– Хм, понятно. Спасибо тебе, дорогой.

– Да не за что, – он широко улыбнулся и встал. – Ну, я пошёл, а то точно ничего не успею. До встречи, Делена!

– До встречи, Иаби.

***

Две недели, оставшиеся до ярмарки, потянулись очень медленно, по большей части оттого, что Делена с Кариной отсиживались дома, а от Озахара и Акила не было никаких новостей, так что потребность во вранье отпала сама собой. А спустя два дня Иаби рассказал Делене, что переубедить старейшин мужчинам так и не удалось, и их отправили заново проходить систему. Марина сходила с ума от переживаний, скуки и ненависти, чем постоянно изводила сестёр и устраивала скандалы. Но также продолжала сидеть дома и ожидать своего принца. Другие девушки, как и сказал Иаби, предпочитали не вмешиваться. Они регулярно ходили на свидания и со счастливыми лицами делились впечатлениями. Милена и Лиза даже посетили в полночь родник признаний и теперь состояли в полной уверенности относительно серьёзности своих отношений.

Лера тоже ходила каждый день на прогулки, но каждый раз с разными мужчинами, чем очень их огорчала, но в этом была вся она. Глупо было надеяться на другое. Иаби стал приходить каждый день. Он подолгу копошился на кухне, нарочито медленно нося воду, пока в комнате не появлялась Делена, а потом они подолгу пили кофе и разговаривали обо всём на свете. Иногда Делена помогала ему собирать фрукты или взбивать свежее масло. Карина даже начала шутить по этому поводу, но Делена продолжала настаивать на том, что они просто друзья. Их отношения стали крепнуть и уже действительно напоминали настоящую дружбу, только всё ещё полную всяких загадок и недоговорённостей.

Периодически дом невест посещали и другие гахиджи, уговаривая Делену и Карину выйти на прогулку, но Карина всегда отказывала, ссылаясь на то, что будет ждать Озахара. У других мужчин это вызывало восхищение, чего нельзя было сказать о Делене. Отговорка вроде «я останусь поддержать сестру» совсем не восхищала, а наоборот, ставила в тупик красавцев мужчин. Но врать было больше нечего.

Нина с Кариной устроили среди недели давно запланированные показательные гадания, и, к их удивлению, откликнулись все, кроме злящейся Марины и равнодушной Леры. Каждая из девушек утверждала, что она подходит, и Нине не оставалось ничего, кроме как плести мудрёные рассказы. Конечно, к такому они были не готовы, и по окончании сеанса Нина пообещала убить Карину и больше никогда с ней не связываться. То, что большинство девушек явно лгали, не оставляло никаких сомнений, так что, по сути дела, план провалился, и мучения Нины оказались напрасными.

К началу второй недели девушки взялись за приготовление подарков. Снова в доме закипела работа, как когда-то перед первым выходом в свет. И это немного вызывало ностальгию. Все старались приготовить что-то особенное, что-то, что поразит и восхитит их избранника. И только Лера не готовила ничего, а только посмеивалась над чужими стараниями, но никто не обижался – все к ней уже привыкли. Делена и Карина, следуя подсказке Иаби, вышивали полотна, и к концу второй недели их также захватил всеобщий ажиотаж относительно предстоящего гулянья. Все разговоры сводились только к ярмарке и приготовленным товарам, что только усиливало предвкушение.

Со временем разговоры между сёстрами об инциденте с Озахаром потеряли актуальность, разрешившись на том, что Карина абсолютно равнодушна к мужчине. Она уверяла, что держит всё под контролем, и второй раз он уже не застанет её врасплох. Нина продолжала встречаться с Зубери, сохраняя дистанцию под маской сильной скромности. Она упорно искала новую информацию, но пока всё оставалось на прежнем уровне. Мужчины вели себя идеально, а она всё также ничего не чувствовала.

Вторая неделя подошла к концу…

***

– Делена! Завяжи мне такой же красивый бантик! У меня ничего не получается! – Карина заканчивала упаковывать своё расшитое полотно и теперь нетерпеливо притопывала на месте. – Делена! Мы так всё веселье пропустим! Где ты там застряла?

– Уже иду! – Сестра, наконец, показалась в гостиной и занялась Карининым свёртком.

– Ну скорее же!

– Чего ты шумишь? Успеем, – Делена быстро скрепила верёвки в виде пышного банта. – Праздник назначен на двенадцать, а сейчас ещё и половины нет.

– Ага, а все уже давно ушли.

– Как будто ты не знаешь, куда они пошли. Им только дай волю, и они сутками будут облюбовывать все парки и скверы.

Их препирания остановила вошедшая в гостиную Лера.

– Опаньки! – удивлённо воскликнула Карина. – А я думала, ты уже ушла. Что, решила отдохнуть от праздной жизни?

– Не дождётесь, – Валерия демонстративно прошлась мимо Карины и встала рядом с Деленой. – Просто хочу пойти с вами.

Карина сжала кулаки:

– А ничего, что наши желания не совпадают?

– Хватит ссориться, – вмешалась Делена и обратилась к Валерии: – А в самом деле, почему ты одна?

– Ну… просто все вокруг так носятся с этой ярмаркой и придают ей столько значения, что я решила не обижать никого из кавалеров и прийти туда одной.

– Ох, смотри, Лера, не переиграй! – Делена хмуро покачала головой.

– Переживаешь за меня? – удивилась Валерия.

– Да больно ты нужна ей! – ответила за Делену Карина. – Хочешь идти одна – иди!

– Что же ты злая такая? – скривилась Лера. – Неужели завидуешь?

– Ха! – громко воскликнула Карина. – Чему, интересно? Собрала всё, что осталось, и царствуешь!

Валерия зло сузила глаза:

– Зато у меня хотя бы есть выбор, а вы покидались на первых, кто подошёл!

– Так! Стоп! – Делена предупредительно подняла руки вверх. – Если вы не успокоитесь, то я вообще никуда не пойду. Я не хочу весь день слушать ваши ссоры.

– Она первая! – начала оправдываться Карина. – К тому же её никто не звал! Пришла тут, навязалась, и давай зубы показывать!

– Всё, я остаюсь дома!

– Ну прости, прости! – Карина схватила Делену за руку и потянула на улицу, бросив на Валерию злобный взгляд. – Я молчу и улыбаюсь! Видишь? – И она продемонстрировала Делене широкий оскал.

Дорога до ярмарки заняла совсем немного времени, и уже на подходе они услышали громко играющий оркестр. На деревянной площади уже вовсю толпился народ, и слышались громкие взрывы смеха вперемешку с выкриками зазывал. Девушки замедлили ход. Народу хоть и было много, но для всего населения явно недостаточно. Скорее всего, к началу подошли только малышня и менее родовитые слои общины, так как старейшин, молодых посвящённых и семейных пар вроде Нэйн и её мужа не было видно. Девушки неторопливо пошли вперёд.

Слева от них потянулись длинные торговые ряды, заваленные разноцветными кучами товара, где, судя по собравшейся толпе, шла бойкая торговля. На высокой сцене по правую сторону выплясывали национальную пляску два худощавых старика, соревнуясь в умении быстрее переставлять ноги. Их громкая чечётка складно сливалась с местной музыкой и заводила танцем остальных, стоящих у настила. Совсем рядом раздалось истерическое кудахтанье, и мимо Делены пролетел взъерошенный мальчишка, пытаясь поймать обезумевшую курицу, которую, видимо, собирался выменять на что-нибудь поинтереснее.

Шустрые маленькие гахиджи развозили в бочонках вино, выкрикивая всех желающих, разносили в лотках цветочные букеты и за конфету начищали гуталином сапоги. Чуть впереди девушки заметили высокий гладкий столб, наверху которого были подвешены новые кожаные сапоги, за которыми по очереди взбирались юные гахиджи под весёлые улюлюканья своих соплеменников.

– Вино, вино! Сладкое яблочное вино! – раздался совсем рядом звонкий детский голосок, и Валерия взмахом руки остановила парнишку.

– Нальёшь мне стаканчик? – весело спросила она шмыгающего носом мальчугана.

– А что взамен? – спросил он и смущённо потупил глаза.

– Хм, дай-ка подумать! – Она прищурила глаза и улыбнулась. – А взамен я не расскажу, что ты только что стащил вон у того дяди леденец!

Мальчишка сильно покраснел и протянул Валерии высокий глиняный стаканчик:

– Не говорите, ради отца нашего! – попросил он и тут же быстренько сбежал.

Лера со вкусом сделала большой глоток.

– Зачем ты так? – упрекнула её Делена. – Могла бы успокоить парнишку, а то сейчас будет прятаться весь праздник!

– Вообще-то он сам виноват. Хотел меня обмануть и получить что-нибудь задаром. К вашему сведению, вино здесь раздают бесплатно, – затем Валерия равнодушно хмыкнула и отвернулась.

В воздухе запахло жареным мясом, и впереди показался огромный вертел, на котором два гахиджи крутили большую, недавно освежёванную тушу. Они срезали огромными ножами большие куски уже прожарившегося мяса и складывали их в большую глиняную тарелку. Обильный сок, стекающий прямо в костёр, заставлял шипеть поленья и разносил сильный запах специй и дыма. Следом жарили на решётке рыбу и пекли картофель с кукурузой. Сильно загорелый подросток сидел рядом с примитивным барбекю и с завидной скоростью очищал и складывал в таз уже готовые к жарке тушки. Он работал быстро, не поднимая головы, а по его тёмно-коричневому лбу струился пот. Наконец, он оторвал взгляд от рыбы, добродушно улыбнулся девушкам и уже через секунду вернулся к своей работе. Чуть дальше жарились на костре свежепойманные крабы, а на широком железном листе – большие устрицы.

Справа раздались громкие вскрики вперемешку со смехом, и, обернувшись, сёстры увидели две группы гахиджи, соревнующиеся в перетягивании каната. Перевес был явно на стороне взрослых, но они не побеждали и, как будто специально, раззадоривали раскрасневшуюся от натуги ребятню. Мальчишки громко пыхтели, крепко обхватив двумя руками толстую верёвку и упираясь ногами в уже изрядно разрыхлённую землю. Немногочисленные болельщики громко свистели и топали ногами. Чуть дальше, за ними, два подростка соревновались в метании томагавка, пуская топоры в широкий деревянный щит, весь покрытый трещинами и зазубринами.

За площадью, вздымая клубы пыли, пронеслась четвёрка пегих мустангов, запряжённых в лёгкую повозку, всю обвешанную разноцветными ленточками и колокольчиками, переливающимися в такт движению. Делена с грустью проследила за повозкой. Это развлечение явно пришло на остров из России, вот только мустанги не шли ни в какое сравнение с русскими скакунами. Они выглядели даже нелепо. Делена вспомнила родную тройку орловских русаков и белоснежную, усыпанную по обочине сугробами дорогу, когда красные щёки щиплет мороз, а от лошадей валят клубы белоснежного пара. Вот это тройка! Вот это развлечение! А происходившее рядом – так, жалкая пародия! Ностальгия с силой сжала сердце, но Делена постаралась стряхнуть наваждение. Сейчас не время. У неё ещё будет возможность погрустить.

Впереди показалось небольшое строение наподобие летнего кафе. Деревянные столы окружали деревянные стулья, оббитые потёртой бархатной тканью. А над ними возвышался лёгкий, натянутый меж столбами тент. Девушки направились туда. В основном все столы занимали разновозрастные мужские компании, поедая бесплатные угощения и опустошая бочонки с дармовым вином, но всё же пара столов оставались свободными. Делена присела напротив Карины и обвела взглядом присутствующих.

Изрядно охмелевшие мужчины с лёгкой проседью в волосах и бороде тут же принялись махать руками и бить себя по ключице, изрекая благословения от отца, что привело девушек в лёгкое замешательство. Вроде кричать неприлично, а не ответить – невежливо. Делена замешкалась и вдруг увидела Кию, сидящую со своим мужем почти у самого края кафе. Она тут же встала и решительно направилась к ней поздороваться, спасаясь от столь пристального пьяного внимания.

– Да хранит вас всемогущий отец! – приветливо произнесла она и удивленно уставилась на женщину.

Живот у беременной Кии уже очень сильно подрос и теперь выпирал, словно спрятанный под юбку резиновый мячик. Сама она выглядела очень плохо. Темные круги окружали потухшие впалые глаза, а бледное лицо и выпирающие скулы, придавали ей очень болезненный вид. Она сильно похудела, и выглядела так, как будто только что перенесла что-то наподобие чумы. Её муж сидел рядом и заботливо гладил по руке, настороженно вглядываясь в бесцветные глаза. Делена испуганно перевела взгляд на мужа, а затем вновь на женщину.

– Кия? – ласково позвала она. – Как ты себя чувствуешь?

– Её мучает страшная тошнота! – ответил за женщину Кеб. – Но сейчас ей уже лучше. Она даже поела.

Кия ласково посмотрела на Делену и по-матерински коснулась её волос.

– Я ха-ра-шо! Па-си-ба! – Кия тут же обратилась к мужу и нежно провела ладонью по его лицу. Птичьи переливы раздались из её уст и муж, ответил ей на этом же наречии. В их обращенных друг к другу взглядах читались бесконечные забота и ласка, что выглядело вполне естественным особенно на фоне выпирающего живота и болезненной бледности у Кии. Но Делена не чувствовала обычного умиления при виде такой волны нежности между супругами, её одолевала тревога. Кеб вскоре встал и подхватив пустую тарелку жены скрылся из виду. Кия откинулась на спинку стула и ласково погладила себя по животу. На её лице застыло отрешенно-мечтательное выражение.

– Кия? – Делена продолжала хмуриться и с тревогой осматривать женщину. – С тобой правда все в порядке?

Лицо женщины приобрело сосредоточенное выражение, и Делена в который раз пожалела, что не выучила хотя бы международный английский язык.

– Тебе плохо? – продолжила она.

– Не-ет. Мо-и bebi очин активный. – Кия вновь сосредоточенно подумала, а затем продолжила. – Но я ха-ра-шо! Скоро он родися, и я поти-рь-плю. Чуть-чуть. Эта же не проста бэби, эта Гахиджи! – Кия вымученно улыбнулась, и Делена попыталась ей ответить тем же, хотя чувство тревоги не отпускало, а наоборот росло как снежный ком.

– Кия? А тебя смотрел врач? – Делена попыталась побольше разузнать перед тем, как сдаться, хотя и понимала, что это бесполезно. Женщина выглядела слишком уверенной в своих возможностях. А внешнее сходство с мумией, её похоже совсем не пугало.

Кия весело рассмеялась и беззаботно отмахнулась рукой.

– Ты… ты не па-ни-ма-ишь! Я нашу Гахитжи! Там! – и она указала на свой раздувшийся живот. – Там воин! И это не легко! Не бо-и-ся! – она вновь подумала и продолжила. – Ты поимёшь патом! – на этом Кия замолкла и начала с удвоенной нежностью наглаживать свое чадо. Приговаривая какие-то ласковые щебечущие слова. Делена наблюдала за всем этим со странным чувством неприязни, как будто перед ней сидела не беременная женщина, а слабая умом самоубийца.

– Кия? – не сдавалась Делена. – Так здесь есть врач?

Женщина устало оторвалась от своего младенца и раздраженно посмотрела на Делену.

– Всё ха-ра-шо… па-ни-маешь?

Делена грустно поджала губы и взяла Кию за руку, собираясь произнести извинения и какие-нибудь ободряющие слова, но огромная волна брезгливости накрыла её сознание, испугав своей неожиданностью. Делена дернулась и ошалело уставилась на Кию.

– Ш-то? – Кия очень удивилась её реакции и теперь пристально смотрела на девушку. – Ш-то? – повторила она.

Делена с большим трудом взяла себя в руки и попыталась улыбнуться женщине. – Все нормально, просто… просто мне показалось, что там сидела оса.

– А, – потянула женщина и боязно осмотрелась, не заметив, впрочем, никаких насекомых, кроме мелких муравьев, привлеченных на запах съестного.

Делена еще раз посмотрела на худые вялые кисти Кии и вдруг заметила кровь под ногтями.

– Кия что это?

Женщина медленно проследила за взглядом Делены и раздраженно отмахнулась.

– Я печь мясо, плохо мыть рука…

К столу вернулся Кеб и поставил перед женой тарелку среднепрожаренного мяса и свежие лепешки.

– Ну, я пойду! – Делена встала и ободряюще улыбнулась, с опаской поглядывая на обед Кии. – Приятного вам отдыха. Может, еще увидимся. Береги себя. – Обратилась она уже к женщине.

– Да, да, конечно! – Кеб подскочил и стукнул себя по ключице. – И вам приятного отдыха!

Кия к прощанию осталась равнодушной и Делена направилась за свой стол, обернувшись всего раз и увидев с какой жадностью, женщина принялась за еду: «Ну, у всех беременных свои причуды. Интересно сколько ей еще до родов».

Глава 5

Девушки сидели за столом, заставленным, благодаря Карине, различной снедью, и обсуждали происходящее вокруг. Изрядно захмелевшие мужчины начинали потихоньку расходиться, и на их место неспешно подтягивались девушки со своими молодыми спутниками. Рита, Марина и Татьяна в сопровождении гахиджи уже приступили к трапезе, когда возле кафе появились Лиза и Милена.

– Смотрите! – воскликнула Карина, неприлично тыча пальцем в их сторону. – Они переоделись!

И действительно, девушки шли, мягко придерживая локти своих мужчин, в ярко-голубых шёлковых платьях. На лицах их спутников сияла гордость.

– И чему тут удивляться? – Лера презрительно фыркнула. – Вот если бы ты пришла в другом платье, – она посмотрела на Карину, – я бы удивилась. А эти две дурочки, похоже, и за старейшин вышли бы замуж! – Лера брезгливо передернула плечами, вспоминая угрюмых, сморщенных стариков, разглядывающих девушек словно товар, и вновь принялась за вино.

Карина усмехнулась:

– От меня вы такого точно не дождётесь. Скорее я налысо подстригусь или перестану мыться.

Лера, обхватив стакан двумя руками и пряча за ним ехидную улыбку, пристально наблюдала за слишком эмоциональными репликами Карины, но, даже странно, не пыталась что-то прокомментировать.

– Как можно вообще! – продолжала Карина. – Быть такими глупыми! Ведь мы даже не знаем, насколько им можно верить! А вдруг они каннибалы или вообще больные на голову какие-нибудь! Ужас! – Карина возмущённо откинулась на спинку сиденья. – Выколите мне глаза, чтобы не видеть этих двух ненормальных!

– Я знаю, – усмехнулась Лера, – что Рашиди сделал для Милены огромную шкатулку. Эта идиотка сама её попросила и мечтает забить её до отвала украшениями из алмазов. Думает, что это сделает её богатой. И где, спрашивается, затерялись её мозги?

– Лера, тише, – вмешалась Делена. – Нас могут услышать. Давайте уже заканчивайте с обедом и пойдём прогуляемся.

Девушки провели в кафе ещё примерно пятнадцать минут и встали из-за стола.

– Чем займёмся? – весело спросила Карина, беря Делену под руку. – Может, пройдёмся до торговых рядов? Посмотрим, что у них там есть?

Народу на площади значительно прибавилось, а с ним – гомона и всеобщего веселья. Делена встретила по пути Нэйн с Садики и обменялась с ними стандартным приветствием. Женщина очень обрадовалась встрече с девушками и всячески их расспрашивала обо всём. Они, в свою очередь, пригласили её в гости. Дальше им повстречались Даша с Контаром и Юля с Гьяси. Девушки радостно улыбались, парни склоняли головы и били себя по ключице. Народ всё продолжал прибывать. Делена шла об руку с Кариной, когда их спутницу окликнули из толпы.

– Валерия! – Девушки остановились, высматривая торопившегося к ним Убэйда. – Валерия! Да хранит вас всемогущий отец наш!

Мужчина подбежал к ним и радостно заулыбался:

– Позвольте к вам присоединиться, милые леди!

Следом за ним торопливо подошли Атон и Бадру.

– Да хранит вас всемогущий отец наш!

Валерия с изысканной снисходительностью взяла под руки Убэйда и Бадру, оставив девушкам всего одного кавалера. Оставшийся не у дел Атон тут же подошёл к сёстрам, но они вежливо отказались от сопровождения, и он заметно погрустнел.

– Карина? – обратился он к одной из сестёр. – Не желаешь ли пообедать? Или, может, покататься в коляске… это забавно…

– Извини, но я собиралась пройтись по торговым рядам, – и в подтверждение своих слов она потрясла своим маленьким свёртком. – К тому же мы только что пообедали.

– Но, может быть, я смогу тебе помочь?

– Делена! – вмешался Бадру. – Я совсем забыл! Тебя спрашивал Иаби, он стоит пятым в ряду. Я обещал передать, что он ждёт тебя, если увижу. Только не говори ему, что я чуть не забыл!

Делена, сама того не ожидая, очень обрадовалась возможности встретиться с другом и умоляюще посмотрела на сестру.

– Да иди уже! – отмахнулась Карина. – Только не уходи оттуда. Я начну с крайних рядов и всё равно дойду до вас, там и встретимся.

Делена торопливо двинулась вдоль торговцев. Её небольшое полотно, свёрнутое в плотную бумагу, лежало в небольшой тканевой сумочке. И она собиралась подарить его Иаби. Две недели Делена корпела над изображением ставшего близким другом юноши, пытаясь правдиво передать на ткань все его черты. Нарисовать, конечно, было бы проще, но здесь не было ни ватманов, ни красок. Так что приходилось работать с нитками. Делена улыбнулась, представляя, как вспыхнут радостью большие тёмно-карие глаза, ведь он уверен, что ему никто ничего не подарит. А тут – бац! – и такой подарок. Девушка настолько замечталась, что не заметила идущего навстречу Бомани. Она слишком сильно торопилась и налетела с размаху на гахиджи, который и не думал её остановить или придержать.

– Ой! – громко вскрикнула она и подняла испуганные глаза на мужчину.

– Да хранит тебя всемогущий отец наш, милая Делена! Куда так сильно торопишься?

– Да оценит он преданность помыслов твоих, Бомани. Я, правда, спешу, поговорим чуть позже! – Делена уже хотела обойти гахиджи, но он упрямо преградил ей путь.

– Позволь тебя сопроводить, Делена? Нехорошо гулять одной в такой толчее.

– Бомани! – Девушка нахмурилась и занервничала. – Пропусти меня. Давай поговорим потом!

– Ну как пожелаешь, – мужчина отступил, и Делена тут же побежала вперёд.

Бомани постоял немного, провожая девушку взглядом, и двинулся следом. Уж сильно его заинтересовало, куда так торопилась отвергнувшая его невеста, да ещё и со свёртком в руках.

Иаби, как и сказал Бадру, стоял пятым в ряду. На его небольшом прилавке лежали разноцветные бусы, расчёски, узорно вырезанные рамки для зеркал, кожаные ремни и ещё куча всякой мелочи. Он только что попросил очередного гахиджи позвать Делену и теперь нетерпеливо высматривал её в толпе, жалея, что не может пойти сам и поискать её среди гуляющих. Раньше его никогда не посещали подобные мысли, но после знакомства с Деленой всё изменилось – ему даже стало катастрофически не хватать времени. Кто бы мог подумать, что в лице чужеродной девушки он встретит близкого по духу человека!

Сначала он опасался заводить дружбу с чьей-то будущей женой, к тому же очень красивой и умной. Он боялся недовольства со стороны жениха, он боялся взбучки от отца, да и, в конце концов, он просто боялся влюбиться, но ничего подобного не произошло. Эта девушка просто делала его жизнь ярче, интереснее и веселее. С ней ему было легко. И он даже подумывал рассказать ей о своём тайном увлечении. Он знал, что Делена никому не расскажет. Иаби мысленно улыбнулся. Он приготовил ей подарок.

Делена заметила черноволосую голову друга ещё на подходе и быстро помахала ему рукой. Иаби, широко улыбаясь, взмахнул ей в ответ.

– Да хранит тебя всемогущий отец! – первой воскликнула она и протянула юноше свой свёрток. – Это тебе!

Иаби растерянно посмотрел на Делену:

– Мне? Ты приготовила мне подарок?

– Ну да, открой же! Вдруг тебе не понравится?

– Что ты! – Иаби схватил ещё не раскрытый свёрток и радостно прижал его к сердцу. – Мне понравится!

Он осторожно присел на стоящий рядом чурбан и медленно провёл рукой по плотной бумаге. В его глазах стояла нерешительность, как будто он боялся поверить в происходящее.

– Ну открой же! – поторопила его Делена, и парень осторожно потянул за край верёвки.

Иаби не торопился, он как будто нарочно растягивал время, наслаждаясь процессом получения подарка.

Когда белоснежная ткань была распакована, Иаби развернул полотно и замер от неожиданности. С небольшого куска шёлка на него смотрело его же собственное лицо.

– Делена! – полушёпотом выдохнул юноша. – Это… это потрясающе! Я в жизни не видел ничего прекраснее.

– Это ты про себя? – пошутила Делена, но у Иаби будто отшибло всё чувство юмора: – Нет, нет, я не о своей внешности, я о твоей работе. И знаешь, стоило обходиться всю жизнь без подарков, чтобы в итоге получить такую красоту. Ты уверена, что хочешь подарить это мне? Весь мой прилавок не стоит и половины этого.

– Иаби! – Делена недовольно нахмурила брови. – Прекрати сейчас же! Я сделала это для тебя и надеялась, что ты хотя бы обрадуешься!

– Я рад, Делена! Очень, очень рад! – юноша заулыбался, наконец-то осознав, что это его подарок. По-настоящему его и больше ничей. Он снова посмотрел на изображение, продолжая улыбаться. – Мне теперь все будут завидовать!

– А ты, оказывается, хвастун!

– Не-е-ет, – потянул юноша всё с той же улыбкой. – Я просто везучий! – Иаби быстренько свернул полотно обратно в бумагу, чтобы ненароком не запачкать, и убрал во внутренний карман тонкой жилетки. – Я сделаю к нему красивую раму и повешу на стену, чтобы любоваться каждый день!

– А когда ты освободишься?

– Во имя отца моего! – Иаби легонько стукнул себя по лбу. – Совсем забыл! У меня ведь тоже есть для тебя подарок! – Парень ловко юркнул под прилавок и вытащил похожий свёрток, только побольше размером. – Вот, возьми!

– А что это? – Делена взяла его и хитро посмотрела на друга.

– А ты открой и увидишь!

Девушка довольно быстро развязала нехитрый узелок и развернула жёлтую бумагу. Подарком оказалась потёртая кожаная папка, перевязанная потрёпанным ремешком. Удивлённо глянув на парня, она быстро развязала тесьму и открыла её. Внутри, на слегка проржавевшем металлическом зажиме, держались белоснежные и явно хорошего качества бумажные листы, а сбоку, в маленьких карманчиках, располагались несколько видов карандашей, различавшихся по мягкости и толщине грифеля. Аккуратный, новенький скальпель для заточки прилагался тут же.

Делена держала в руках набор художника, только из другой эпохи. Но это было неважно. Неосознанное чувство радости накрыло Делену с головой, и, не контролируя свои действия, она кинулась к Иаби на шею и звонко поцеловала его в щёку.

– Спасибо! – взвизгнула она и тут же испуганно отпрянула.

Парень сильно смутился, не зная, как реагировать, а Делена очень испугалась своего порыва. Всё то время, что они проводили вместе, она намеренно избегала любого контакта, опасаясь, что её обычно сопровождающее чувство брезгливости разрушит их дружбу. Она очень боялась ощутить эту безобразную волну, ведь сложившиеся с Иаби отношения были ей очень дороги. Делена напряглась как струна и только спустя несколько мгновений вдруг ощутила, что ничего не было. Не было ни брезгливости, ни отвращения, а только ощущение упругой мальчишечьей кожи на губах и лёгкий запах полевых трав.

Делена словно в задумчивости осмотрела свои руки, только что обнимавшие шею Иаби, и звонко рассмеялась, радуясь своим ощущениям, больше не омрачённым непонятной неприязнью. Следом за ней рассмеялся и Иаби.

– Так, так, так, – раздался совсем рядом голос Бомани. – Вот, значит, кем увлеклась наша юная принцесса! А я-то всё гадал, почему благочестивая Делена не даёт мне ни одного шанса.

– Бомани, оставь нас! – строго проговорил Иаби, предчувствуя ссору, и грозно посмотрел на мужчину. – Делена, не слушай его.

– А отчего же ей не послушать?

– Бомани, уйди!

– Ты знаешь, – мужчина задумчиво заложил руки за спину и начал рассуждать, – я бы ушёл, но боюсь, ты уже не вправе мне указывать. После посвящения ты для меня всего лишь мальчишка и навсегда им останешься. И что в тебе нашла Делена? – Бомани, казалось, искренне удивился и перевёл взгляд на девушку и обратно. – А, может, она просто не знает, что, даже просто общаясь с тобой, она уже покрывает себя твоим позором? – Теперь Бомани встал прямо напротив юноши и зло посмотрел ему в глаза. – Ты же ничтожен, Иаби! И имя твоё – «слабый»! И ей ты не можешь дать ничего, кроме насмешек! Ты расскажи ей о своём отце, и тогда…

Договорить Бомани помешал Акил, случайно оказавшийся рядом. Он сбил друга с ног одним мимолетным приёмом и заломил за спину руку. Делена испуганно отскочила в сторону.

– Так, значит, ты со старым другом! – продолжал шипеть Бомани облепленными песком губами, но Акил только сильнее заломил уже хрустевший сустав.

Делена растерянно посмотрела на Иаби. Она хотела его утешить, сказать, что ей всё равно и Бомани просто болван, но слова почему-то замерли в горле. Она никак не могла собраться и начать говорить. А с чего начать? Что сказать? Иаби стоял, неподвижно смотря перед собой, и в его красивых, тёмно-карих глазах застыли слёзы. Бомани унизил его, очень сильно и больно, и прямо перед Деленой. А ещё унизил в момент, когда Иаби по-настоящему почувствовал себя счастливым и даже больше – он почувствовал себя нормальным, совсем не хуже других. А теперь… а теперь стыдно, и даже нечего сказать в свою защиту.

Неожиданно Иаби развернулся и побежал прочь ото всех, побежал в сторону горной реки, где недавно собирались на пикник все посвящённые мужчины.

– Иаби! – Делену наконец-то прорвало. – Иаби! Подожди! – громко крикнула она и кинулась следом.

***

Карина продолжала стоять неподалёку от последних торговых рядов в окружении Атона и Валерии со своими спутниками.

– Чем займёмся? – вежливо поинтересовался Убэйд и ласково посмотрел на Валерию. – Может быть, все вместе покатаемся на коляске?

Лера сморщила аккуратненький носик, не удостоив парня ответом, и отвернулась.

– Но тогда, может, потанцуем? – продолжил Бадру. – Или хочешь, я научу тебя стрелять из лука?

– Скукотища… – пропела Валерия и вновь поморщилась. – Давайте лучше просто погуляем или, на крайний случай, вернёмся в кафе. Все ваши развлечения мне совсем не интересны.

– А ты, Карина? – Валерия перевела взгляд на девушку. – Не хочешь присоединиться или пойдёшь по базару?

– Пойду по базару, – Карина скорчила улыбку давней сопернице.

– Ну ладно, тогда пока, – и, уже почти развернувшись, Валерия добавила: – Н-да, кто к чему привык.

Карина зло уставилась Валерии в спину, но её уже поглотила толпа, так что огрызаться было бесполезно.

– Вот дрянь! – подумала про себя девушка и раздражённо топнула ногой.

– Карина? – раздался рядом ненавязчивый голос Атона, и девушка вдруг спохватилась, что уже успела забыть о присутствии спутника. – А ты уже думала о том, что хотела бы приобрести?

– Что? Ах, да. Слушай, отведи меня к Делене. Знаешь, абсолютно нет желания копаться по прилавкам.

– Но ведь ты хотела!

– Хотела, да перехотела. А ты не хотел стать в детстве космонавтом?!

– Нет… – неуверенно проговорил Атон.

– Ну точно! – Карина раздражённо закатила глаза. – Совсем забыла.

– А как же твоё творение? – Атон кивнул на маленький, надёжно упакованный свёрток с изображением цветов. – Зря, что ли, старалась?

Карина равнодушно дёрнула плечом и протянула его мужчине:

– На, можешь забрать его себе.

– Правда? – лицо Атона осветила искренняя улыбка. – Тогда позволь мне тоже сделать тебе подарок!

Ответить Карина не успела. Сильный переполох, сопровождаемый близким ржанием лошади, отвлёк её от собеседника, и она посмотрела в сторону шума. Народ быстро разбегался в разные стороны, уступая место всаднику в длинном, развевающемся плаще, и девушка тоже попятилась в сторону. Но уже через несколько секунд замерла в немом напряжении: сердце ухнуло куда-то вниз, а ладони сжались в кулаки. На лошади сидел Озахар!

Мужчина за несколько секунд преодолел разделявшее их расстояние, неизвестно как, высмотрев нужную светлую макушку среди кучи народа, и одним махом спрыгнул на землю. Лошадь продолжала громко ржать и перебирать копытами, сопротивляясь столь быстрой остановке. По её взмыленным, блестящим от пота бокам было видно, что последние несколько часов её гнали во всю силу, не давая поблажек и отдыха.

Озахар соскочил с лошади и припал на одно колено перед девушкой, выражая тем самым крайнюю степень уважения, достойную самих старейшин рода. Кто-то в толпе тихонько ахнул, но девушка не заметила. Она смотрела на него! Озахар медленно встал, и их взгляды встретились. Карина видела, что он был весь покрыт дорожной пылью, а спутанные волосы беспорядочно разметались по плечам. Сильный, мужественный и безумно красивый, он выглядел победителем, хотя Карина и не сомневалась, что будет так. В нём постоянно чувствовалось прямо царское величие.

– Карина! – восхищённо выдохнул он, оббегая взглядом любимые черты, но она не ответила.

Озахар продолжал смотреть на девушку, и в его взгляде затаился страх. Он боялся, что что-то изменилось, он боялся, что она его забыла, он боялся, что появился другой. Он безумно боялся её потерять. Озахар просто смотрел ей в глаза, пытаясь отыскать там ответы, но ничего не находил, и от этого становилось ещё страшнее.

– Я привёз тебе подарок… – медленно произнёс он и достал из нагрудного кармана чёрного плаща маленький свёрток. – Прими его.

– Хм, – Карина впилась ногтями в ладони и с огромным трудом взяла себя в руки. Она поборола оцепенение, протыкая ногтями упругую кожу ладоней, и невинно заглянула в свою сумочку. – Извини, Озахар, – Карина слегка пожала плечами, – но, боюсь, мне уже некуда складывать подарки. Не мог бы ты завести его в дом невест, а я, как вернусь, посмотрю? И да, спасибо за внимание. – Карина тут же повернулась к Атону, давая понять Озахару, что разговор закончен, и весело защебетала: – Ну что, мы идём? Или ты уже забыл о моей просьбе? – она нарочно подхватила Атона под руку и двинулась вдоль ряда, ни разу при этом не оглянувшись.

Карина ушла, и она не видела, как чёрная тень пробежала по лицу Озахара, как поблёк его взгляд и как стиснулись зубы. Но это видела Лера, неизменно откликнувшаяся на что-то непонятное, происходившее в стороне.

Озахар со злостью швырнул подарок на землю и вскочил на только недавно успокоившуюся лошадь. Ему было больно, и он не знал, что ранило его сильнее: то, что Карина так быстро нашла ему замену, или то, что он её потерял, но ему было больно. Он опоздал. И он видел в руках Атона свёрток с изящно повязанным бантиком. Такой могла сделать только женщина. Значит, Карина одарила Атона, а не его.

Незаметно прокравшись, Валерия подняла брошенный под ноги свёрток и подошла к Озахару, нагло положив ладонь на его колено.

– Эй! – позвала она мужчину. – Не расстраивайся так! Если хочешь, я могу составить тебе компанию.

– В другой раз, – буркнул Озахар себе под нос, не удостоив красавицу даже мимолетным взглядом.

Развернув лошадь, он быстро покинул ярмарку.

Карина продолжала идти вдоль рядов на одеревеневших ногах, когда мимо пронёсся Озахар, направляя свою лошадь прочь из города. Она проводила его невидящим взглядом и выдернула руку от Атона. Спутник растерянно удивился:

– Карина? Ты чего?

– Оставь меня! – прошипела девушка и рванула прочь из этого столпотворения. Она побежала в дом невест.

Наконец-то выбравшись на пустую улицу, Карина захлебнулась дыханием. Жуткая боль разрывала её изнутри, и не было от неё спасения, потому что это была не физическая боль, а душевная. Она с трудом разомкнула ладони и, словно пьяная, побрела вперёд, продолжая задыхаться от отчаяния.

Она не сказала никому – ни Делене, ни Нине. Она вообще никому ничего не сказала. А ведь тогда, когда они остались с Озахаром наедине, она дала слабину всего на несколько секунд. Ей просто до жути хотелось, совсем чуть-чуть, понежиться в крепких мужских объятьях, просто попробовать, каково это. Ведь неизвестно, что их ждёт впереди. И что? Этих секунд хватило, чтобы её душа перевернулась с ног на голову. Ощущение неважности всего, что было раньше, и ненужности всего, что было до, захлестнуло с головой. Захотелось забыть о всех горестях и опасениях, а только наслаждаться нежным взглядом светло-голубых глаз и мягкими, страстными губами. Все мысли и желания полетели только к нему, и если, намного позже, бодрствуя, она ещё хоть как-то гнала от себя эти мысли, то по ночам спасения не было.

Делена не знала о том, как среди ночи Карина неслась в душ, обжигая тело ледяными струями и с остервенением натирая себя мочалкой, только чтобы согнать все остатки сна и сбежать от пристальных светло-голубых глаз, от его сильных рук и настойчивых, мягких губ. Делена не знала о том, как она рвалась на две части между тем, что правильно, и тем, чего хочется. А хотела Карина его, но не могла себе позволить даже думать об этом.

Рассудок упорно трещал на две части. Одна кричала о доме, о маме, о ненормальности происходящего, а вторая выла от тоски и невозможности принять происходящее, как это сделали Лиза, Милена или Марина. За прошедшие две недели Карина не забыла, нет, но она научилась с этим справляться – так, по крайней мере, она думала. Но сегодня! – Карина снова застонала, вспоминая подёрнутые тревогой светло-голубые глаза. – Сознание вновь рвалось на две части. Больше всего на свете она хотела кинуться к нему, прижаться к широкой груди, вдохнуть родной запах и рассказать о том, как ей было плохо, как она скучала и как страдала. Рассказать, что он не потерял её, и стереть поцелуями боль и страх, сквозившие в его глазах, но она не могла. Это было неправильно.

Ведь даже если бы сейчас подошла Делена и сказала: «Иди к нему, всё нормально», Карина не пошла бы, потому что это было неправильно и это ненормально. Но как же больно! Боже, почему так больно? Словно в груди раскрылась огромная рваная рана и, бешено пульсируя, выплёскивает наружу всю жизненную силу. Как же с этим справляться?

Карина, наконец, добралась до дома и, быстро взбежав по ступеням, кинулась в привычную обитель для изгнания душевных стенаний. Вода в душе уже была непривычно горячей и не приносила желанного облегчения, но хотя бы заглушала рыдания.

– Боже, ну почему так больно! – взмолилась Карина и посмотрела на оставленные на ладонях четыре кровавых полумесяца. Надо же, а ведь в тот момент она даже не заметила, что творили её ногти. Карина медленно сползла по гладкой, отшлифованной стенке душа и разразилась бессильными слезами. – Как больно!

Светло-голубой взгляд, подёрнутый тревогой и страданием, продолжал стоять перед глазами.

***

– Иаби! – вновь вскрикнула Делена, но юноша даже и не думал останавливаться. Он уверенно двигался вперёд, как будто преднамеренно сбегая от Делены. – Иаби, стой!

– Оставь меня, – буркнул юноша.

И она увидела, как он вскидывает к лицу сжатые в кулаки ладони – Делена догадалась, что Иаби плачет. Она устало вздохнула и, подобрав белоснежный подол, упорно двинулась следом.

Ярмарка уже осталась позади, и ей на смену пришла буйная, цветущая растительность, покрывавшая холмы и редкие, гладкие валуны. В воздухе почувствовалась прохлада от уже близко пересекавшей путь горной речки, и Делена надеялась хоть там, наконец, догнать своего друга. Не будет же он, в самом деле, лезть в обжигающе холодную воду! Но Иаби резко изменил направление. Он свернул вдоль протоки и ушёл по тропинке вправо.

– Иаби, – вновь позвала Делена, уже и не надеясь на ответ, а скорее так, по привычке. – Ну подожди! Нам нужно поговорить.

Она свернула по той же тропинке и бегло огляделась. На смену деревьям пришли кустарники и буквально заполонивший весь остров гигантский папоротник. Цветов здесь было явно меньше, зато чуть в стороне открылась небольшая полянка, сплошь покрытая цветущей петуньей.

– Иаби! – уже не умоляюще, а строго прикрикнула Делена. – Я устала и потеряла обратную дорогу! Ты что, хочешь бросить меня здесь одну?

Юноша, наконец, остановился и, не поворачиваясь, пробурчал:

– Ты не могла потеряться, мы ещё недалеко ушли. Так что возвращайся.

– Знаешь что! – уже разозлившись, вскрикнула Делена. – Я думала, ты мне друг! А ты бросаешь меня вот так, посреди этих зарослей, даже не дав возможности что-то сказать! А если бы он обо мне наговорил гадостей, ты бы тоже остался спокойно стоять на месте?!

Иаби резко развернулся, больно задетый её словами, и горестно посмотрел на подругу. Теперь их разделяло не больше пятнадцати метров.

– Ты не понимаешь! Он не гадостей наговорил. Он сказал правду!

– Хорошо, но тогда, если это правда, то почему ты раньше спокойно с ней жил, а теперь так расстроился? Ты что, в первый раз её услышал?

– Нет, – Иаби растерялся, а Делена потихоньку начала приближаться. – Просто рядом с тобой я забывал о своей неполноценности.

– Так что изменилось? Даже если у тебя и есть какие-то проблемы, то мне на них наплевать. А для чего тогда нужны друзья? Чтобы просто чесать языками, а в трудную минуту бросать друг друга на произвол судьбы? Такой ты представляешь себе дружбу?

– Ты просто не понимаешь! Я – позор для рода! Я – урод!

– Да хоть шесть пальцев на ногах и четыре уха! Ты – мой друг, Иаби, и ты очень дорог мне таким, какой ты есть! Хотя, если откровенно, – Делена уже находилась на расстоянии примерно восьми метров, – я абсолютно не вижу в тебе ничего уродливого. По мне, так ты очень даже красивый юноша!

– Вот именно! – на глазах у парня вновь выступили слёзы. – Вот именно, юноша! Или мальчик! И я навсегда останусь таким. Мне не суждено стать мужчиной!

– Знаешь, Иаби, а вот у меня на родине не проводят никаких обрядов вроде вашего посвящения. – Делену уже отделяло пять метров. – Наши парни просто живут и отсчитывают года от своего рождения. Десять лет – ты мальчик, двадцать пять – мужчина, шестьдесят – старик!

– Делена, – Иаби запустил пальцы в густые короткие волосы и застонал. – Ты не понимаешь! У нас тоже ведут подсчёты. Только по-другому! – Он замолчал на секунду, но затем продолжил: – Мне наткали уже двадцать пять золотых нитей, а Бомани – десять, понимаешь, десять!

– И что это значит? – Делена нахмурилась, не зная, как сопоставить с ними эти самые нити.

– Это значит! – Иаби наконец-то решился и с вызовом посмотрел на подругу. – Что я как минимум вдвое старше недавно посвящённых мужчин!

Делена ошарашенно уставилась на друга, пытаясь хоть как-то переварить услышанную информацию, но у неё это плохо получалось.

– Ка-к… – она даже запнулась. – Как такое может быть?

Иаби резко дёрнулся в сторону, и Делена уже испугалась, что он вновь куда-нибудь убежит, но Иаби лишь присел на лежащий у края тропинки камень. Он тяжело вздохнул и устремил свой взгляд к далёким белоснежным верхушкам гор, прятавшимся за туманной дымкой. Делена тихо подошла и присела рядом. Молчание затягивалось, но юноша совсем не торопился с ответом, а Делена боялась спросить его ещё раз. Она видела его внутренние терзания, стыд и отчаяние, но не знала, чем помочь. Не знала, какие подобрать слова: то, что ей всё равно, она уже говорила; то, что он ей дорог – тоже, а нового на ум ничего не приходило. Делена осторожно протянула руку и накрыла его сжатую ладонь. Иаби вздрогнул, но не отстранился, а только грустно посмотрел на девушку и вновь обратился к горам.

– Ты ведь не уйдёшь, да? – наконец заговорил он.

Делена печально вздохнула:

– Если ты действительно этого хочешь, я уйду, но я не хочу, чтобы всё вот так вот закончилось…

Иаби промолчал, но и это уже радовало. Он не сказал: «Уходи». И они продолжали сидеть, взявшись за руки и смотря на горные вершины, когда он вновь заговорил:

– Мой род… берёт своё начало от второго сына самого первого и главного старейшего, благодаря которому и существуют до сих пор гахиджи. Все мужчины нашей линии строго соблюдали чистоту родословной, пока мой отец не встретил мою мать, и это стало началом конца. Она не полюбила его, и она была уже не чиста. Такая женщина не могла родить настоящего будущего правителя, но отец был большим гордецом. Он не захотел признать, что ошибся в выборе женщины, и скрыл ото всех эту правду. Более того, он воспользовался умением наших мужчин внушать любовь, что уже само по себе недостойно правителя. Это умение используют только засоренные линии, где мужчины недостаточно хороши и не могут сами по себе завоевать любовь женщины. А внушение сильно ослабляет будущих детей. Но отец не думал об этом – он был слишком ослеплён своей гордостью и тщеславием и хотел, чтобы у него было не хуже, чем у других.

Конечно, со временем правда раскрылась, и открылась она тогда, когда отец уже готовился занять место старейшего, а мне наткали семь золотых нитей. – Моя мать ушла в царство сна Мескэнет сразу после родов, а я остался и очень медленно развивался, что не могло не насторожить старейшин. Помню, тогда собирали большой совет, было много шума и пересудов, но что именно там произошло и какие ещё факты всплыли, никто не знает. Отец не станет об этом говорить, а спросить об этом у старейшин никто не осмелится. Помню, как раз в тот момент привезли к посвящению жён, и все мои друзья безумно радовались, вот только мне семья не светила. Я был мал, слаб, и к тому же моего отца с позором изгнали из главного дома.

Все тогда отвернулись от меня. Это очень тяжело, когда ты растешь и морально готовишься стать королём, а в итоге становишься изгоем. Сначала я буквально ненавидел своего отца, но потом привык. Со временем все успокоились, и я даже стал чувствовать себя не хуже других, но, как оказалось, успокоились-то они, да не забыли. Чтобы при случае унизить или поставить на место. Вот и тебе уже приходится страдать от моего прошлого – не думаю, что Бомани просто так успокоится.

– Я совсем не страдаю, Иаби, а Бомани я уже давно отказала.

– Да, но только он так не считает. Он думает, что ты просто ещё не привыкла, а спустя немного времени всё же полюбишь его, ведь он – один из лучших.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.