Русские народные сказки

Внеклассное чтение

Художники: Виктория Чалова, Евгения Рубцова

© ООО «СИМБАТ», 2023

© Евгения Рубцова, 2023

© Виктория Чалова, 2023

Гуси-лебеди
(в обработке А. Н. Афанасьева)

Жили старичок со старушкою; у них была дочка да сынок маленький. «Дочка, дочка! – говорила мать. – Мы пойдём на работу, принесём тебе булочку, сошьём платьице, купим платочек; будь умна, береги братца, не ходи со двора». Старшие ушли, а дочка забыла, что ей приказывали; посадила братца на травке под окошком, а сама побежала на улицу, заигралась, загулялась. Налетели гуси-лебеди, подхватили мальчика, унесли на крыльях.

Пришла девочка, глядь – братца нету! Ахнула, кинулась туда-сюда – нету. Кликала, заливалась слезами, причитывала, что худо будет от отца и матери, – братец не откликнулся! Выбежала в чистое поле; метнулись вдалеке гуси-лебеди и пропали за тёмным лесом. Гуси-лебеди давно себе дурную славу нажили, много шкодили и маленьких детей крадывали; девочка угадала, что они унесли её братца, бросилась их догонять. Бежала-бежала, видит: стоит печка. «Печка, печка, скажи, куда гуси-лебеди полетели?» – «Съешь моего ржаного пирожка, скажу». – «О, у моего батюшки пшеничные не едятся!» Печка не сказала.

Побежала девочка дальше, видит: стоит яблоня. «Яблоня, яблоня, скажи, куда гуси-лебеди полетели?» – «Съешь моего лесного яблока, скажу». – «О, у моего батюшки и садовые не едятся!»

Побежала дальше, видит: стоит молочная речка, кисельные берега. «Молочная речка, кисельные берега, куда гуси-лебеди полетели?» – «Съешь моего простого киселика с молоком, скажу». – «О, у моего батюшки и сливочки не едятся!»

И долго бы ей бегать по полям да бродить по лесу, да, к счастью, попался ёж; хотела она его толкнуть, побоялась наколоться и спрашивает: «Ёжик, ёжик, не видал ли, куда гуси-лебеди полетели?» – «Вон туда-то!» – указал.

Побежала – стоит избушка на курьих ножках, стоит-поворачивается. В избушке сидит Баба-яга, морда жилиная, нога глиняная; сидит и братец на лавочке, играет золотыми яблочками. Увидела его сестра, подкралась, схватила и унесла; а гуси-лебеди за нею в погоню летят. Нагонят злодеи – куда деваться?

Бежит молочная речка, кисельные берега. «Речка-матушка, спрячь меня!» – «Съешь моего киселика!» Нечего делать, съела. Речка её посадила под бережок, гуси-лебеди пролетели. Вышла она, сказала: «Спасибо!» – и опять бежит с братцем; а гуси-лебеди воротились, летят навстречу. Что делать? Беда!

Стоит яблоня. «Яблоня, яблоня-матушка, спрячь меня!» – «Съешь моё лесное яблочко!» Поскорей съела. Яблоня её заслонила веточками, прикрыла листиками; гуси-лебеди пролетели.

«Съешь моего ржаного пирожка!» Девушка поскорей пирожок в рот, а сама в печь, села в устьецо. Гуси-лебеди полетали-полетали, покричали-покричали и ни с чем улетели. А она прибежала домой, да хорошо ещё, что успела прибежать, а тут и отец и мать пришли.

Мальчик с пальчик

Жили-были старик со старухой одни-одинёшеньки. Детей у них не было, приходилось им самим со всеми делами управляться.

– Эх, старость не радость! Помощника бы мне! Он бы дров наколол, – сказал как-то старик.

И тут, как по волшебству, кто-то стал ему помогать. Дрова как будто сами перед ним выстраиваются и в поленницу складываются.

– Эй, старый, иди чай пить! – зовёт его старуха.

Сели они за стол – и вдруг слышат тоненький голосок:

– А мне чашку? А мне?

– А ты кто такой? – спрашивает старуха.

– Я сыночек ваш, Егорушка! Вчера капусту рубили, кочерыжку оставили, вот я и народился. Ростом мал, да удал!

Видят старик со старухой: на чашке сидит мальчик, ростом с мизинчик.

Обрадовались, не знают, чем его накормить:

– Ешь, сыночек, тебе расти надо, а то ты у нас Мальчик с пальчик.

Поехал старик в поле землю пахать, а Егорушка с ним просится.

– Иди лучше козу проведай, как бы она в лес не ушла, а то волк больно озорничать стал, – отвечает старуха.

Отправился Егорушка на луг. Видит: коза травку щиплет под яблоней, а в кустах волк с лисой притаились. Думают, как бы козу украсть.

Забрался Мальчик с пальчик на яблоню и, как только подкрались они поближе, стал яблоками в них кидаться.

Испугались волк и лиса, никак не поймут, откуда эта напасть взялась. А Егорушка в лису вцепился и кричит:

– Окружай их! Заходи с другой стороны!

Бросились звери наутёк.

Прибежал он к отцу в поле, на лошадь забрался и давай погонять.

Ехал мимо барин. Видит: лошадь сама поле пашет.

– Как же так? – удивился он. – А ну, старик! Отдай мне лошадь!

– Ещё чего! – отвечает Егорушка.

А барин решил, что это лошадь говорит.

– Чудеса! – заволновался барин. – Голубушка! Ну чего тебе у мужика делать? Пойдём ко мне жить! А старика я озолочу!

Бросил он старику кошелёк с деньгами и своего коня тоже отдал.

Хотел он говорящую лошадь в повозку запрячь, да услышал:

– Ещё чего! Я к тебе не работать иду, а жить в холе и сытости. Я, может быть, несколько дней молчать буду, а ударишь меня – замолчу навек.

Пришлось барину самому в бричку впрягаться. А старик привёл нового коня домой, отдал старухе кошелёк, а сынка-то нигде нет.

– Эх, где же наш Егорушка потерялся? – горюет старуха.

Стали ужинать, старик вздыхает и говорит:

– Вот какой у нас сынок! Мал, да удал! Где же ты, Егорушка?

А Мальчик с пальчик тут как тут. Сидит, ножками болтает. Убежал он от жадного барина.

И стали они жить лучше прежнего.

Сестрица Алёнушка и братец Иванушка
(в обработке А. Н. Толстого)

Жили-были старик да старуха, у них была дочка Алёнушка да сынок Иванушка.

Старик со старухой умерли. Остались Алёнушка да Иванушка одни-одинёшеньки.

Пошла Алёнушка на работу и братца с собой взяла. Идут они по дальнему пути, по широкому полю, и захотелось Иванушке пить.

– Сестрица Алёнушка, я пить хочу!

– Подожди, братец, дойдём до колодца.

Шли-шли, – солнце высоко, колодец далеко, жар донимает, пот выступает. Стоит коровье копытце полно водицы.

– Сестрица Алёнушка, хлебну я из копытца!

– Не пей, братец, телёночком станешь!

Братец послушался, пошли дальше. Солнце высоко, колодец далеко, жар донимает, пот выступает. Стоит лошадиное копытце полно водицы.

– Сестрица Алёнушка, напьюсь я из копытца!

– Не пей, братец, жеребёночком станешь!

Вздохнул Иванушка, опять пошли дальше. Идут, идут, – солнце высоко, колодец далеко, жар донимает, пот выступает. Стоит козье копытце полно водицы. Иванушка говорит:

– Сестрица Алёнушка, мочи нет: напьюсь я из копытца!

– Не пей, братец, козлёночком станешь! Не послушался Иванушка и напился из козьего копытца.

Напился и стал козлёночком…

Зовёт Алёнушка братца, а вместо Иванушки бежит за ней беленький козлёночек.

Залилась Алёнушка слезами, села на стожок – плачет, а козлёночек возле неё скачет. В ту пору ехал мимо купец:

– О чём, красная девица, плачешь?

Рассказала ему Алёнушка про свою беду. Купец ей и говорит:

– Поди за меня замуж. Я тебя наряжу в злато-серебро, и козлёночек будет жить с нами.

Алёнушка подумала, подумала и пошла за купца замуж. Стали они жить-поживать, и козлёночек с ними живёт, ест-пьет с Алёнушкой из одной чашки. Один раз купца не было дома. Откуда не возьмись приходит ведьма: стала под Алёнушкино окошко и так-то ласково начала звать её купаться на реку.

Привела ведьма Алёнушку на реку. Кинулась на неё, привязала Алёнушке на шею камень и бросила её в воду.

А сама оборотилась Алёнушкой, нарядилась в её платье и пришла в её хоромы. Никто ведьму не распознал. Купец вернулся – и тот не распознал.

Одному козлёночку всё было ведомо. Повесил он голову, не пьёт, не ест. Утром и вечером ходит по бережку около воды и зовёт:

– Алёнушка, сестрица моя!.. Выплынь, выплынь на бережок…

Узнала об этом ведьма и стала просить мужа зарежь да зарежь козлёнка…

Купцу жалко было козлёночка, привык он к нему. А ведьма так пристаёт, так упрашивает, – делать нечего, купец согласился:

– Ну, зарежь его…

Велела ведьма разложить костры высокие, греть котлы чугунные, точить ножи булатные. Козлёночек проведал, что ему недолго жить, и говорит названому отцу:

– Перед смертью пусти меня на речку сходить, водицы испить, кишочки прополоскать.

– Ну, сходи. Побежал козлёночек на речку, стал на берегу и жалобнёхонько закричал:

– Алёнушка, сестрица моя!
Выплынь, выплынь на бережок.
Костры горят высокие,
Котлы кипят чугунные,
Ножи точат булатные,
Хотят меня зарезати!

Алёнушка из реки ему отвечает:

– Ах, братец мой Иванушка!
Тяжёл камень на дно тянет,
Шелкова трава ноги спутала,
Желты пески на груди легли.

А ведьма ищет козлёночка, не может найти и посылает слугу:

– Пойди найди козлёнка, приведи его ко мне.

Пошёл слуга на реку и видит: по берегу бегает козлёночек и жалобнёшенько зовёт:

– Алёнушка, сестрица моя!
Выплынь, выплынь на бережок.
Костры горят высокие,
Котлы кипят чугунные,
Ножи точат булатные,
Хотят меня зарезати!
А из реки ему отвечают:
– Ах, братец мой Иванушка!

Тяжёл камень на дно тянет, Шелкова трава ноги спутала, Желты пески на груди легли.

Слуга побежал домой и рассказал купцу про то, что слышал на речке. Собрали народ, пошли на реку, закинули сети шёлковые и вытащили Алёнушку на берег. Сняли камень с шеи, окунули её в ключевую воду, одели её в нарядное платье. Алёнушка ожила и стала краше, чем была.

А козлёночек от радости три раза перекинулся через голову и обернулся мальчиком Иванушкой. Ведьму привязали к лошадиному хвосту и пустили в чистое поле.

Иван-царевич и серый волк
(в обработке А. Н. Толстого)

Жил-был царь Берендей, у него было три сына, младшего звали Иваном.

И был у царя сад великолепный; росла в том саду яблоня с золотыми яблоками.

Стал кто-то царский сад посещать, золотые яблоки воровать. Царю жалко стало свой сад. Посылает он туда караулы. Никакие караулы не могут уследить похитника.

Царь перестал и пить и есть, затосковал. Сыновья отца утешают:

– Дорогой наш батюшка, не печалься, мы сами станем сад караулить.

Старший сын говорит:

– Сегодня моя очередь, пойду стеречь сад от похитника.

Отправился старший сын. Сколько ни ходил с вечеру, никого не уследил, припал на мягкую траву и уснул.

Утром царь его спрашивает:

– Ну-ка, не обрадуешь ли меня: не видал ли ты похитника?

– Нет, родимый батюшка, всю ночь не спал, глаз не смыкал, а никого не видал.

На другую ночь пошёл средний сын караулить и тоже проспал всю ночь, а наутро сказал, что не видал похитника.

Наступило время младшего брата идти стеречь. Пошёл Иван-царевич стеречь отцов сад и даже присесть боится, не то что прилечь. Как его сон задолит, он росой с травы умоется, сон и прочь с глаз.

Половина ночи прошла, ему и чудится: в саду свет. Светлее и светлее. Весь сад осветило.

Он видит – на яблоню села Жар-птица и клюёт золотые яблоки.

Иван-царевич тихонько подполз к яблоне и поймал птицу за хвост. Жар-птица встрепенулась и улетела, осталось у него в руке одно перо от её хвоста.

Наутро приходит Иван-царевич к отцу.

– Ну что, дорогой мой Ваня, не видал ли ты похитника?

– Дорогой батюшка, поймать не поймал, а проследил, кто наш сад разоряет. Вот от похитника память вам принёс. Это, батюшка, Жар-птица.

Царь взял это перо и с той поры стал пить, и есть, и печали не знать. Вот в одно прекрасное время ему и раздумалось об этой об Жар-птице.

Позвал он сыновей и говорит им:

– Дорогие мои дети, оседлали бы вы добрых коней, поездили бы по белу свету, места познавали, не напали бы где на Жар-птицу.

Дети отцу поклонились, оседлали добрых коней и отправились в путь-дорогу: старший в одну сторону, средний в другую, а Иван-царевич в третью сторону. Ехал Иван-царевич долго ли, коротко ли. День был летний. Приустал Иван-царевич, слез с коня, спутал его, а сам свалился спать.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.