# Осколки

Мелани Лекси

В жизни Холли Спрингфилд наступает черная полоса: она расстается с женихом, а вскоре после этого умирает ее любимая бабушка. Девушка страдает от одиночества, закрывается от друзей и близких, принимая помощь только от Итона – странного парня, чей силуэт она видит в зеркале с самого детства. Спустя некоторое время Холли отправляется на сеанс гипноза, чтобы в последний раз поговорить с душой умершей бабушки, но вместо этого узнает удивительные подробности своей прошлой жизни. Тогда ее звали Ким Сохи и больше всего на свете она любила парня с разноцветными глазами – Итона Макрири.

«– Может быть в следующей жизни или в другой вселенной нам повезет больше, и там мы будем счастливы…

– Но я хочу в этой.»

Глава 1. Холли

Чикаго, 2048 год

Я проснулась после тяжелого сна и первые несколько секунд пыталась хотя бы немного прийти в себя. В комнате было непривычно тихо, а в кровати слишком просторно. Это удивило меня, но лишь на мгновение. Почти сразу же я вспомнила события вчерашнего дня. Я напилась в баре на своем девичнике, а после этого рыдала на плече лучшей подруги, вовсе не уверенная, что действительно хочу выйти замуж за Пола. Выплакавшись, я поймала такси и отправилась домой. Я страшилась серьезного разговора со своим женихом, но понимала, что нам давно необходимо поговорить начистоту. Кто-то мог бы возразить, что поздновато думать о расставании за неделю до свадьбы, но я считаю, что лучше поздно, чем никогда. В итоге мы проговорили с Полом несколько часов и это был самый откровенный разговор за все три года наших отношений. Мы выяснили, что ни один из нас не чувствует себя влюбленным, а вместе мы лишь по привычке. Кажется, я много плакала, но Пол был поразительно спокоен. Его серые глаза, как и всегда, смотрели уверенно и немного равнодушно.

– Значит, это все? – тихо спросил он.

– Да, – я всхлипнула. Мне было жаль, чертовски жаль разрывать такие долгие отношения, но в глубине души я знала, что поступаю правильно.

– Я соберу вещи, – вот и все, что смог сказать мне человек еще несколько часов назад собиравшийся стать моим мужем.

– Куда ты теперь? – спросила я, когда тяжелая рука Пола опустилась на косяк входной двери. Еще пара секунд и он навсегда уйдет из этой квартиры и из моей жизни.

– Поживу у родителей, а потом подыщу что-то для себя, – он пожал плечами и обнял меня на прощание. – Они, конечно, будут в шоке.

– Знаю, – кивнула я. – Моя семья тоже.

– Ты не пожалеешь? – Пол внимательно смотрел на меня, но его голос звучал спокойно, словно мы обсуждали погоду на завтра.

Я покачала головой.

– Нет, я знаю, что мы все делаем правильно.

– Надеюсь на это, Холли. Надо будет завтра все отменить, – с этими словами он вышел за порог. – Ну, пока. Береги себя.

– Пока, – прошептала я закрывающейся двери. Как ни странно, после ухода Пола я успокоилась очень быстро, налила себе еще один бокал вина, составила список людей и подрядчиков, которых нужно будет предупредить об отмене свадьбы и легла спать. Наверное, любая другая девушка на моем месте не сомкнула бы глаз всю ночь, но я быстро уснула и спокойно проспала до утра.

Может, секрет моего крепкого сна заключался в том, что я вовсе не любила Пола и сейчас, помимо небольшой горечи, ощущала облегчение?

Впрочем, не уверена, что во мне вообще заложена эта опция – любить. За все двадцать шесть лет своей жизни я так и не испытала этого чувства. Вместо этого с самого детства я чувствую огромную тоску, словно я навсегда потеряла кого-то очень важного.

Вот только я не знаю, по кому так сильно скучаю.

***

На следующее утро меня атаковали звонками все кому не лень. Родные, друзья и знакомые жаждали подробностей нашего разрыва с Полом, а я хотела лишь тишины и покоя, мечтая отключить телефон. К сожалению, эту роскошь я смогу позволить себе только вечером, ведь сейчас мой рабочий день был в самом разгаре, и я не могу пропустить важный звонок от клиента. Я успешный дизайнер, и моя работа была одним из немногих занятий, которые действительно приносили мне удовольствие. Вот и сегодня, предупредив всех приглашенных об отмене свадьбы, я спряталась от всего мира, погрузившись в работу и потеряв счет времени.

Я встала из-за компьютера только вечером, размышляя о том, что было бы неплохо поужинать. Обычно ужин готовил Пол, но я вспомнила, что мы расстались, а значит, я должна позаботиться о себе сама. Я взяла в руки телефон, собираясь выбрать что-то съедобное в приложении быстрой доставки еды, но не успела этого сделать, потому что раздался звонок, а на экране высветился номер моей тети Мэгги. Странно, обычно она пишет сообщения, а не звонит.

– Алло? – ответила я, морально готовясь выслушать очередную порцию нотаций по поводу отмены свадьбы.

– Холли, – голос тети был странно хриплым. – Холли, мне жаль сообщать тебе это, но ты должна знать… Бабушки больше нет.

Я опустилась на диван, тупо глядя на телефон и не слушая, что дальше говорила Мэгги. Нет, этого не может быть. Моя любимая бабушка просто не могла умереть. Только не сейчас, когда она мне так нужна.

– Что ты сказала? – с трудом выдавила я, вновь поднося трубку к уху.

– Бабушка умерла час назад, – повторила Мэгги. – Приезжай на ферму, я заберу твою маму, и мы вместе отправимся туда. Держись, Холли.

Мэгги положила трубку, а я так и застыла с телефоном в руках, пытаясь осознать, что единственного близкого мне человека больше нет.

Не знаю, сколько минут или часов я проплакала, сидя на полу своей спальни, но когда я, наконец, смогла подняться на ноги, то практически ничего не видела из-за слез. Подавив огромное желание позвонить Полу или кому-то из подруг, я отправилась в ванную. Ни один человек сейчас не способен мне помочь. Я просто умоюсь, сяду за руль своего старого форда и проведу ночь в дороге на юг. Отправлюсь на ферму, где прошло мое детство и где до этого дня жила моя бабушка.

Холодная вода немного помогла мне прийти в себя, и я уставилась на свое отражение в зеркале. Растрёпанные рыжие волосы, опухшие веки и красные глаза делали мой вид достаточно жалким. Я моргнула и мне показалось, что в глубине зеркала появился еще один силуэт, а в голове зазвучал знакомый с детства голос.

– Все будет хорошо. Я с тобой, – и я почувствовала, как мрак, окутавший меня с головой, начал чуть-чуть рассеиваться.

Я покачала головой, отгоняя наваждение. Нет, не может быть, уже несколько лет я не слышала этого голоса в голове и не видела силуэт в зеркалах. Я моргнула, абсолютно уверенная, что мне показалось, но, когда я вновь взглянула в зеркало, размытый силуэт все еще был там.

– Ты снова пришел, – растеряно то ли сказала, то ли просто подумала я.

– Не мог не прийти, – отозвался Итон в моей голове. Итон был той самой фигурой, которую я видела в зеркалах с самого детства. Обычно он утешал меня в самые печальные и тяжелые моменты моей жизни. Итон пережил со мной смерть моей собаки, развод родителей, гибель любимого дедушки, предательство друзей. Разумеется, я сто раз спрашивала, кто он, почему заточен в зеркалах и зачем помогает мне, но на эти вопросы Итон не отвечал никогда. Со временем я перестала задавать их, считая Итона чем-то средним между выдуманным другом и ангелом-хранителем. Как бы там ни было, разговаривая с Итоном я всегда ощущала тепло и покой, которые окутывали меня словно большое тяжелое одеяло. Кем или чем бы ни была на самом деле эта сущность, я чувствовала, что она добрая и любит меня. Этого было более чем достаточно.

– Спасибо, – выдавила я, присаживаясь на бортик ванной. – Ты ведь уже все знаешь, да?

На самом деле я ни разу не рассказывала Итону о своих проблемах, каждый раз, когда мне требовалась его помощь, он уже был отлично осведомлен.

– Да, – кивнул он. – Вчера ты рассталась с женихом, а сегодня узнала о смерти бабушки.

Я тяжело вздохнула.

– Слишком много событий для одних суток, да? – я постаралась улыбнуться, как всегда пытаясь спрятать за юмором свою боль.

– Мне жаль, Хол, – Итон был по-прежнему серьезен. – Очень-очень жаль.

– Знаешь, – я глубоко вздохнула, рассматривая свои ноги. – Мне кажется, я не выдержу еще одних похорон. Уж точно не бабушкиных… Она вырастила меня и была моим последним близким человеком.

Итон ответил не сразу, а потом заговорил медленно, словно обдумывая каждое слово.

– Ты выдержишь что угодно, а когда боль пройдет, твоя душа станет сильнее, как бы тяжело это ни казалось на первый взгляд.

– А что мне делать, пока она не прошла? – прошептала я, вновь бросив взгляд на зеркало.

– А пока она не прошла, я буду рядом, – просто ответил Итон.

– Обещаешь? – это вырвалось у меня против воли.

– Обещаю, Хол, – его силуэт был слишком нечетким, чтобы увидеть наверняка, но я была уверена, что в этот момент Итон слегка улыбнулся. – Как в старые добрые времена. Помнишь то огромное зеркало в старинной раме на чердаке в доме твоих бабушки и дедушки?

Несмотря на боль я тоже улыбнулась.

– Конечно. Там я впервые увидела тебя.

– И увидишь еще не раз, Холли. Ничего не бойся, – Итон слегка кивнул, а я вспомнила, что мне давно пора выезжать, если я хочу добраться на ферму к утру. – Я буду ждать тебя там.

Я еще раз умылась холодной водой, надеясь, что это поможет хотя бы немного убрать отек с лица. Когда я вновь взглянула в зеркало, там отразилась только я.

– Спасибо, – прошептала я, выходя из ванной. – И до встречи.

Не знаю почему, но я была абсолютно уверена, что Итон меня слышит.

***

Два дня я, вымотанная до предела, вернулась с похорон бабушки. Все прошло тихо и спокойно, но мне отчего-то казалось, что это событие не имеет к ней никакого отношения. Видимо, меня позже накроет осознанием случившегося. Мама уехала сразу после поминального ужина, ведь в городе ее ждал отчим и мои младшие братья, с которыми я практически не общалась. Тетя Мэгги не захотела ночевать в бабушкином доме и отправилась к подруге, так что я осталась в гордом одиночестве. Так странно, вроде бы у меня есть семья, но почему мне кажется, что я потеряла всех? Дедушка умер за несколько месяцев до моего отъезда в колледж и вот спустя девять лет не стало бабушки.


Я опустилась в любимое бабушкино кресло и бездумно обвела взглядом гостиную. Здесь практически ничего не изменилось с тех пор как я была ребенком, словно этот дом был каким-то особым, волшебным местом, где застыло время. К сожалению, этому всему скоро придет конец. Я знала, что мама и Мэгги уже обсуждали вопросы продажи дома и земли, которая принадлежала бабушке, и на которой они с дедом проработали всю жизнь. Скоро все, что было мне дорого, исчезнет, оставшись лишь воспоминанием.

Я прошлась по дому, словно заранее прощаясь с ним, и заглянула в каждый уголок. Напоследок я оставила чердак, поднявшись на который, я сразу же уперлась взглядом в большое зеркало в старинной раме. Жаль, что мне ни разу не пришло в голову спросить у бабушки, откуда оно взялось.

Я подошла к зеркалу практически вплотную и несколько секунд внимательно вглядывалась в свое отражение, ожидая появления Итона. В том, что он придет, я даже не сомневалась.

– Привет, – его мягкий голос раздался в моей голове, а в зеркале вновь появился смутный силуэт.

– Привет, – прошептала я, садясь перед зеркалом по-турецки и по привычке пытаясь рассмотреть силуэт получше. Надо признаться, мне это никогда не удавалось.

– Как ты? – я практически не видела лица Итона, но точно знала, что сейчас он внимательно смотрит на меня.

– Нормально… Вроде бы.

– Мне ты можешь сказать правду, Хол.

Я глубоко вздохнула.

– Разламываюсь и не могу осознать происходящее. Бабушки нет, а ферму и дом скоро продадут. Это похоже на дурной сон.

– Я понимаю, но пока что дай себе время пережить это. Давай подумаем, что может хотя бы немного помочь тебе сейчас?

– Ответы, – медленно произнесла я, стараясь подобрать слова. – На вопросы, которые я задала тебе еще девять лет назад. Тогда ты не захотел открыть мне правду.

Мне показалось, что Итон глубоко вздохнул.

– Дело не в том, что я не хотел. Есть вещи, о которых я не могу рассказывать.

– Я не прошу многого, просто хочу знать, что бабушка… Что она где-то есть, что она, возможно, встретилась с дедушкой. Что от них осталось что-то большее, чем мои воспоминания.

– Они есть, – помедлив, ответил Итон. – Даже не сомневайся в этом. И вполне возможно, что они встретились и сейчас вместе, но я не могу знать наверняка.

Я удовлетворенно кивнула, чувствуя, что Итон говорит правду.

– Где они? – прошептала я, понимая, что вот-вот снова заплачу.

– Очень далеко, Холли. Они… не в нашем мире.

– Они никогда не вернутся, да? – прежде Итон не рассказывал мне подобных вещей, и я жадно ухватилась за возможность узнать побольше.

– Некоторые возвращаются, – аккуратно подбирая слова, ответил он. – Души могут вернуться, но они не вспомнят прошлую жизнь, это место и тебя.

– Да, – я тяжело вздохнула. – Знаю.

– Ты хочешь еще что-то спросить? – голос Итона был немного напряжен, и я понимала, что эта тема дается ему вовсе не легко.

В моей голове теснились десятки вопросов, но я задала всего один.

– А это больно – умирать?

– Нет, совсем не больно. Может быть плохо или страшно перед, но смерть становится концом всех страданий, поверь.

– Ты уже умирал, да? – возможно, спрашивать это было грубо, но я не смогла сдержать свое любопытство.

– Конечно, – тихо ответил Итон.

– А что произошло с тобой после? Как так вышло, что ты стал силуэтом в зеркале и почему ты являешься мне?

– Прости, Холли, я уже и так сказал слишком много, – эти слова я слышала десятки раз и сегодняшний день не стал исключением. – Я не могу рассказывать о себе, но просто поверь, что с твоей бабушкой сейчас все в порядке.

– Хорошо, – мне хотелось расспрашивать Итона и дальше, но я понимала, что не стоит этого делать. – Спасибо тебе, что поговорил со мной и вообще… Спасибо.

– Я был рад вернуться к тебе, Хол, – негромко сказал Итон и что-то в его голосе заставило меня почувствовать себя чуть лучше. – Как бы ужасно это ни звучало, учитывая обстоятельства.

– Я скучала по тебе, – честно призналась я, жалея, что толком не вижу его лица. – Почему ты ни разу не приходил за последние два года?

– Не хотел мешать. У тебя появился жених, вы начали жить вместе… Не думаю, что Пол был бы в восторге, если бы узнал, что ты периодически болтаешь с зеркалом.

– Я болтаю с тобой, – с долей обиды в голосе исправила Итона я. – Если тебя послушать, то кажется, что я ненормальная.

– Я знаю, что ты нормальная, – спокойно согласился Итон. – Но ты никогда не докажешь это окружающим. Вспомни, что случилось девять лет назад.

Я не хотела думать об этом, но против воли погрузилась в воспоминания о первых днях после смерти моего дедушки. Тогда я проводила с Итоном очень много времени. Однажды наш разговор подслушала моя мать, приехавшая на похороны и задержавшаяся на ферме еще на несколько дней. Я знала, что Итон так же реален, как и я сама, вот только была одна проблема: мама не слышала его голоса и не видела силуэт в зеркале. Стремясь доказать ей, что я не сошла с ума, я попыталась записать разговор с Итоном на камеру, но ничего не вышло. Его силуэт не отображался на видеозаписи и даже голос не записался. Со стороны это действительно выглядело так, словно я разговариваю сама с собой. Мама отвела меня к психиатру, доктору Стивенсу, который, недолго думая, решил, что у меня галлюцинации или шизофрения. Стивенс выписал мне препараты, прием которых никак не помогал, а лишь вгонял меня в состояние полнейшей апатии. Только на одно эти препараты никак не влияли: я все так же видела и слышала Итона, и это стало моим спасением. Именно Итон вернул мне веру в себя и убедил, что я не схожу с ума на фоне потрясения и горя, как предполагал психиатр.

– Ты самый адекватный человек из всех, кого я когда-либо встречал, – даже девять лет спустя я отчетливо помню слова, сказанные мне Итоном, когда я, захлебываясь слезами бессилия, сидела перед зеркалом, а жизнь казалось мне конченой.

В тот день я перестала пить таблетки и постепенно мне стало лучше, но я начала вести себя аккуратнее: мне больше никому нельзя было показать, что Итон был чем-то большим, нежели галлюцинацией или выдуманным другом, которого создало мое сознание, пытаясь пережить потерю дедушки.

– И все же мне здорово тебя не хватало, – обычно мне сложно говорить людям подобное, но с Итоном все было иначе. Или дело в том, что он не человек? – Я пыталась больше общаться с друзьями, проводила время с Полом, но это не могло заполнить пустоту в моей груди, которая с каждым днем становилась все больше. Пол сделал мне предложение, я должна была радоваться, но, честно говоря, я вовсе не чувствовала себя счастливой. Все вокруг поздравляли меня, а я все думала, что такого особенного в замужестве… В конечном итоге я все отменила.

– Ты не жалеешь?

– Нет, – я покачала головой и запустила руки в волосы. – Жалею только, что не сделала этого раньше, так было бы честнее. За последние дни я едва ли вообще вспоминала о Поле, а ведь мы зовем тех, кого любим, когда нам плохо. Но когда плохо мне, я хочу к тебе, а не к нему.

– Значит, ты все сделала правильно. Ты же знаешь, что все ответы уже есть внутри тебя.

– Да, знаю, – эхом отозвалась я. – Этому научил меня ты.

– Тогда что тебя так терзает? – негромко спросил Итон, заставив меня вздрогнуть.

– Иногда я думаю, что вовсе не способна любить. Мне кажется, я не привязываюсь к людям так, как следовало бы.

– Ты еще как способна на любовь, просто поверь мне, Хол, – Итон буквально оборвал меня на полуслове.

– Откуда тебе знать?

– Я бы хотел рассказать, но… – он замолчал, даже не закончив предложение.

– Но это еще одна вещь, о которой ты не можешь говорить?

– Да, вроде того, – согласился Итон, а я ощутила легкую досаду. Итон знал обо мне все, но он не рассказывал практически ничего о себе. Это было несправедливо.

Я поднялась на ноги и положила руки на раму зеркала.

– Что ты делаешь? – тут же отозвался Итон.

– Прикидываю, смогу ли перенести зеркало на первый этаж, не уронив его с лестницы, – я аккуратно приподняла его и слегка поморщилась. Тяжеловато, но я должна справиться.

– Зачем тебе это? – не понял Итон.

– Не уверена, что смогу сегодня уснуть, но, если ты будешь рядом, мне будет спокойнее.

– Я могу появиться в любом другом зеркале, даже в том, что лежит в твоей сумочке, – заметил Итон. – Тебе не обязательно тащить это тяжеленное стекло по лестнице ради меня.

– Знаю, но я хочу, – честно отозвалась я. – Ты и это зеркало связаны. Это напоминает мне о детстве, когда я тайком пробиралась на чердак и мы болтали часами. Не представляю, как ты меня терпел…

– Ты была забавной, – сейчас я слышала улыбку в голосе Итона. – И осталась такой же.

– Что ж, вот и хорошо, – я поудобнее перехватила раму и сделала несколько осторожных шагов. – На самом деле я хочу забрать зеркало с собой на память об этом месте. И о тебе.

Итон ничего не ответил, но я знала, что он все слышал.

***

Следующие несколько дней я прожила на ферме, приводя в порядок дом, гуляя по знакомым с детства местам и болтая с Итоном. Подруги и Пол узнали о случившемся с моей бабушкой и предлагали помощь, от которой я решительно отказалась. Возможно, мне не стоило избегать контакта с людьми, но я чувствовала, что никто из них не сможет мне помочь. Пока что мне вполне хватало общества Итона и самой себя.

Наверное, в эти дни мы с Итоном были ближе чем когда-либо прежде. Мы оба здорово соскучились друг по другу за два года и словно бы стремились наверстать упущенное за это время. Правда, в глубине моей души все еще жил страх, что Итон вновь исчезнет. Каждое утро я открывала глаза и первым делом бросалась к зеркалу, которое теперь располагалось в моей старой детской спальне. Я всматривалась в стекло, стремясь поскорее разглядеть знакомый силуэт и успокаивалась сразу же, как только мне это удавалось.

– Привет, – раздался веселый голос Итона на шестой день моего пребывания на ферме. – Не бойся ты так, я никуда не сбегу.

– Дело не в этом, – слегка смущаясь, покачала головой я. – Просто пока что я не готова ни к какой другой компании, кроме твоей.

– Значит, я буду рядом столько, сколько будет нужно.

– Хотелось бы до конца жизни, – честно ответила я и услышала тихий смех Итона.

– Посмотрим, Хол, но надеюсь, что однажды ты встретишь кого-то, кто будет лучше меня.

– Сомневаюсь, – тихо сказала я скорее самой себе, чем Итону. – Я могу задать тебе вопрос?

– Конечно.

– Я не уверена, что ты расскажешь, но все равно спрошу. Что ты делаешь большую часть времени? Я имею в виду часы, когда ты не разговариваешь со мной…

– Тут особо нечем заняться, – Итон немного помолчал, осторожно подбирая слова. – В основном я разбираюсь со своими старыми воспоминаниями.

– А рядом с тобой есть другие люди? Ты можешь говорить с кем-то, кроме меня?

– Нет, – негромко отозвался Итон. – Уже много лет я могу общаться только с тобой.

От удивления я резко подняла голову, не понимая, как я не догадалась спросить об этом раньше.

– Неужели тебе не одиноко? – я не могла поверить. Я никогда не знала, где находится Итон, но отчего-то была уверена, что он не один.

– Нет, все нормально. Я привык, Холли. Здесь правда неплохо.

И вот так я узнала, как звучит голос Итона, когда он врет.

– Ладно, – я поднялась на ноги и сменила тему. – Сегодня я возвращаюсь домой, мне предстоит многое наверстать по работе… Ты не против, если я заберу это зеркало в свою квартиру?

– Хол, я не могу быть против, ведь зеркало не принадлежит мне. Оно все лишь экран, благодаря которому ты видишь меня.

Я рассеянно кивнула.

– Хотелось бы мне знать, как все это устроено.

– Не стоит, Холли, – ответил Итон, как и всегда, не давая больше никаких пояснений. Я не стала ничего спрашивать, решив, что найду ответы самостоятельно.

***

Кажется, судьба была на моей стороне. Вернувшись домой, я с трудом втащила в квартиру зеркало и разместила его в своей спальне. После этого я заказала доставку еды, сделала себе чай и включила рабочий ноутбук. На электронной почте я обнаружила новое письмо от потенциального заказчика. Некто доктор Клиренс, известный как один из лучших психиатров-гипнологов в стране, хотел заказать у меня дизайн сайта и логотипа для своей клиники. Я ответила на запрос Клиренса, и мы договорились встретиться на следующий день, чтобы все обсудить. Разобравшись с работой, я крепко задумалась и внимательно изучила отзывы о клинике Клиренса. Если верить отзывам, то на сеансах пациенты вспоминали прошлые жизни и общались с душами умерших близких. Я закусила губу, пытаясь решиться. Если я попаду на прием к Клиренсу, то смогу еще раз поговорить с бабушкой и дедушкой, спросить, все ли у них хорошо…

А может быть, мне удастся узнать и что-то насчет Итона?

Я покачала головой. Мой разум еще не принял решение, но душа уже знала, что именно я буду делать. Ответ пришел еще в тот момент, когда я читала о работе Клиренса.

На следующий день я страшно нервничала, собираясь на встречу с доктором.

– Что это с тобой сегодня? – поинтересовался Итон. По сформировавшейся за последнее время привычке мы болтали с утра, пока я завтракала и приводила себя в порядок.

– Ничего, – я качаю головой, во второй раз роняя щеточку для туши на туалетный столик.

– Ну да, я вижу, – с долей сарказма отзывается Итон. – И из-за этого «ничего» у тебя трясутся руки.

– Ладно, ты прав, я нервничаю. Мне предстоит встреча с необычным клиентом.

– Ты опытный дизайнер и сделаешь все наилучшим образом, – спокойно замечает Итон, словно это само собой разумеется. – А в чем заключается его необычность?

Я медлю пару секунд, но Итон ждет ответ, и я решаюсь.

– Клиренс – выдающийся гипнотерапевт. Вчера я несколько часов изучала отзывы о его работе и, если верить им, то он прям чудеса творит. И я вот думаю, может быть, мне тоже записаться на примем?

– Зачем тебе это? – довольно резко спрашивает Итон. Из-за холода в его голосе мне становится не по себе.

– На сеансах люди устанавливают контакт с душами умерших близких, – тихо сказала я, вспомнив о бабушке, и изо всех сил стараясь сдержать слезы, которые испортили бы почти законченный макияж. – Я хочу еще раз поговорить с бабушкой. Хочу хотя бы попрощаться.

Итон молча выслушал меня и ничего не отвечал около минуты.

– Итон? – окликнула его я, переведя взгляд на зеркало. – Скажи что-нибудь.

– Я молчу, потому что не уверен, что тебе понравится мой ответ.

– И все же я хочу его услышать, – напрягшись, отозвалась я.

– Я думаю, что тебе не стоит этого делать, Холли. Тебе нужно отпустить бабушку и постепенно свыкнуться с мыслью, что ее больше нет, как бы больно это ни было.

Я глубоко вздохнула, понимая, что Итон прав. Вот только как объяснить это своей душе, которая так отчаянно жаждала попробовать?

– Я знаю, – медленно ответила я, внимательно вглядываясь в силуэт Итона. – Но соблазн слишком велик. Я попробую всего один раз, попрощаюсь и буду двигаться дальше.

– Это может быть опасно для тебя, Хол, – тихо сказал Итон и едва ли не впервые в жизни я слышала страх в его голосе.

– Брось, – я покачала головой. – Бабушка никогда не сделает мне ничего плохого.

– Бабушка нет, но кто знает, с чем еще ты можешь столкнуться во время сеанса и что выяснить… – Итон не договорил, оборвав сам себя на полуслове.

– О чем ты? Что такого опасного может быть в сеансах гипноза, которые прошли уже тысячи человек?

– Надеюсь, что ничего. Обещай, что ты сходишь один раз, попрощаешься с бабушкой и больше никогда не полезешь в это, ладно, Холли?

– Хорошо, – киваю я, но в глубине души я не уверена, что сдержу это обещание. Из-за слов Итона мне становится еще любопытнее. Что такого я могу найти? Почему он так испугался, услышав о гипнозе?

Разумеется, я не скажу этого Итону, но я собираюсь выяснить это в ближайшее время.


***

Доктор Клиренс оказался вполне приятным седовласым мужчиной лет шестидесяти. Обсуждая с ним вопросы создания логотипа для новой клиники, я окончательно убедилась в том, что хочу попасть на сеанс гипноза именно к нему. Я почувствовала, что могу доверять Клиренсу.

– У вас остались еще какие-то вопросы, мисс Спрингфилд? – спросил Клиренс, когда я записала всю необходимую мне информацию.

– Нет, это все, – ответила я, закрывая ежедневник. – Я учту все ваши пожелания и, думаю, предварительный вариант проекта будет готов через неделю.

Я глубоко вздохнула, не решаясь задать вопрос о сеансе, но Клиренс опередил меня.

– Вижу, что вы хотите что-то спросить, – доктор кивнул мне и слегка улыбнулся.

Что ж, а он, кажется, действительно хорошо знает свое дело.

– На самом деле да, – слегка смутившись, отвечаю я. – Это не связано с моей работой, скорее, личный интерес. Готовясь к нашей встрече, я прочла отзывы ваших клиентов, мистер Клиренс, и была поражена. Судя по всему, на ваших сеансах можно вновь поговорить с умершим близким человеком, и если это правда…

Внезапно появившийся комок в горле не позволил мне договорить, и я нервно сглотнула, опустив взгляд.

– Кого вы потеряли, Холли? – мягко спросил Клиренс.

– Бабушку. Это произошло чуть больше недели назад. Она была последним близким мне человеком, так что я хотела бы попрощаться.

– Я понимаю вас, – Клиренс кивнул. – Обычно на сеанс нужно записываться за несколько недель, но вы, кажется, хотели бы попасть ко мне пораньше.

– Да, если это возможно.

– Приходите завтра после шести вечера в мой офис. Я найду окошко для вас.

– Спасибо, – от всей души поблагодарила я. Отчего-то мне сейчас стало очень страшно, но от этого не менее интересно. Если все получится, то уже завтра я смогу еще раз поговорить с бабушкой.

– Перед сеансом нужно проверить, способна ли ваша душа выйти в тонкий план, – спокойно заметил Клиренс, словно мы говорили о погоде.

– В тонкий… что? – ничего не поняв, переспросила я.

– Тонкий план, некоторые называют это тонким миром, – терпеливо пояснил доктор. – Это такое место, где живые могут встретиться с душой умершего. К сожалению, никто не способен вернуть умершего в наш мир, но человек может отправиться в тонкий мир и найти там душу ушедшего близкого. Не все люди обладают достаточным уровнем энергии, чтобы сделать это. Если вы не против, я проверю вас, Холли.

– Д-да, – заикаясь отозвалась я, пытаясь переварить свалившуюся на меня информацию. – Что я должна делать?

– Просто сосредоточьтесь на моем голосе и внимательно следите глазами за ручкой.

Я старалась следовать всем указаниям Клиренса, но практически не запомнила, что именно он со мной делал. Я очнулась только когда Клиренс хлопнул в ладоши, бросая на меня странные взгляды.

– Что-то не так? Ничего не получится, да?

– Наоборот, мисс Спрингфилд, судя по всему вы отлично умеете выходить в тонкий план самостоятельно и регулярно это практикуете. Не понимаю, зачем вам в таком случае я.

– Я ничего такого не практикую, – я изумленно качаю головой. – Да я узнала про этот тонкий мир только что от вас!

– Это становится еще интереснее, – протянул Клиренс. – Когда я проверял вас, то почувствовал, что у вас есть очень крепкая связь с душой, покинувшей наш мир. Это явно не душа вашей бабушки, характер связи другой. Это не родственные узы, скорее связь соулмейтов. Судя по всему, вы состояли с этим человеком в любовных отношениях. И вот с этой душой вы регулярно общаетесь, выходя в тонкий мир.

– Нет, ничего подобного не может быть. За всю жизнь я была в отношениях лишь однажды, и этот человек жив, – сказав это, я на всякий случай заглянула в мессенджер и увидела у Пола статус «онлайн». – Да, он точно жив.

– Холли, речь может идти и о прошлой жизни, – негромко ответил Клиренс. – Подумайте, не бывает ли у вас странных снов, голосов в голове, видений в зеркалах…

От этих слов Клиренса по моему телу словно бы пропустили разряд тока.

– Итон… – пораженно прошептала я, встречаясь взглядом с гипнологом.


***

Следующий день прошел в сильной тревоге из-за ожидания вечернего сеанса в клинике доктора Клиренса. Я нарушила установившийся порядок вещей и не заговаривала с Итоном весь день, даже не подходила к зеркалу, боясь заметить там его силуэт. Я не сомневалась, что Итон ждет меня и, вероятно, волнуется, но я просто не представляла, как рассказать ему о том, что вчера выяснил Клиренс.

По правде говоря, планы изменились. На сегодняшнем сеансе я не буду вступать в контакт с бабушкой. Клиренс утверждает, что мне сначала нужно разобраться с прошлой жизнью и понять, что связывает меня и душу Итона, застрявшую в тонком мире. Я не сомневалась, что у Итона есть ответы на все эти вопросы, но он ничего мне не рассказывал, и кто знает, как он отнесется к моему желанию выяснить все самостоятельно.

Я чувствовала ужасную пустоту внутри из-за невозможности поговорить с Итоном и поделиться своими страхами, ведь прежде всякий раз, когда мне было плохо или страшно, я шла к нему. Когда же я успела так привязаться?

Обо всем этом я размышляла по дороге в офис Клиренса, а добравшись туда, почувствовала, как от страха у меня вспотели ладони. Боже, Холли, соберись! Сделав несколько глубоких вдохов, я припарковалась и уверенной походкой вошла в здание клиники.

– Вы готовы? – спросил Клиренс четверть часа спустя, внимательно глядя на меня.

Разумеется, нет, но вслух я сказала совсем другое.

– Д-да, наверное, – стараясь скрыть волнение, пролепетала я.

– Встреча с прошлой версией себя может быть болезненной, – предупредил Клиренс. – Помните, что мы можем остановиться в любой момент, если вам будет слишком тяжело.

Я подняла глаза на врача и заметила, что он выглядит очень серьезным и сосредоточенным.

– Мне кажется, ваша история будет не из легких, Холли, – мягче обычного сказал Клиренс.

Его голос в этот момент поразил меня. Клиренсу было меня жаль?!

– И все же я хочу ее узнать, – собрав в кулак всю свою смелость, ответила я. Перед глазами мелькали картинки прошлого: вот я совсем маленькая жалуюсь Итону на разбитое колено, вот рыдаю из-за смерти собаки, а вот тут боюсь не провалить экзамены… Итон часами говорил со мной после смерти моего дедушки, а затем мы вместе прошли через ад, когда моя семья посчитала меня сумасшедшей. Я должна узнать, кто такой Итон, кем была я и почему наши души так привязаны друг к другу. Я просто не смогу спокойно жить дальше, если не разберусь в этом.

– Тогда внимательно слушайте мой голос, Холли. Мы начинаем.

Как и в прошлый раз, я не поняла, что именно сделал Клиренс. Я почувствовала себя так, словно меня резко подкинуло в воздух и ослепило на несколько секунд, а после этого я уже смотрела на мир чужими глазами.

Вернее, это были мои глаза в прошлой жизни.

Глава 2. Сохи.

Сеул, 2005 год.

В самом центре Сеула на реке Хан находится печально известный «Мост самоубийц». Я часто прихожу сюда, когда мне бывает грустно или страшно. Я смотрю на воду, и течение реки словно бы уносит часть моих проблем и боли, как когда-то оно унесло жизнь моей матери. Почему-то именно здесь, на месте ее гибели, мне кажется, что мама все еще рядом и может дать совет.

За последние несколько лет я приходила сюда десятки раз, но сегодня особый день. Сегодня я прощаюсь с Сеулом и всеми, кого я знаю и люблю. Завтра я улетаю в Англию, ведь мой отец решил, что именно там я должна пойти в старшую школу. Спорить бесполезно, отец никогда не менял своих решений и ему было все равно, что мне еще даже нет шестнадцати лет, рядом не будет ни одного знакомого человека, а мой английский далек от совершенства.

«Ты должна выучить иностранные языки и научиться жить в другой культуре», – вот и все что сказал мне отец, когда я попробовала возразить.

– Мам, вот и как мне там жить? – тихо спросила я, глядя на воду. Я оперлась на ограждение моста и по привычке дотронулась до маленькой птички-подвески, которую я носила на левом запястье. Эта подвеска на тонкой красной нити была последним подарком, который я получила от матери. За несколько дней до смерти мама вручила мне ее и рассказала легенду о красной нити судьбы. Согласно легенде, если два человека свяжут руки красной нитью, то их души навечно будут вместе. Нить может растянуться, но никогда не порвется, равно как и не прервется эта чудесная связь. Впрочем, я не собиралась проверять правдивость этой легенды, поскольку я не хотела связывать свою жизнь с кем-либо из мужчин. Пример моей матери отлично показал, к чему может привести брак, и я не стремилась повторить ее судьбу.

Я хотела лишь свободы.

– Сохи, ты давно здесь стоишь? – сзади раздался голос Соджуна, заставив меня подпрыгнуть от неожиданности.

– Как ты здесь оказался? – я ответила старшему брату вопросом на вопрос. – Я думала, ты должен быть в университете.

– Должен, но решил провести день с тобой, – он пожал плечами и взъерошил свои непослушные черные волосы.

Я почувствовала благодарность. Рядом с братом мне было не так страшно.

– Ты боишься? – словно прочитав мои мысли, спросил Соджун.

– Немного, – кивнула я. – Как ты меня нашел?

– Я знаю, что ты приходишь сюда всякий раз, когда тебе страшно, – Соджун слегка улыбнулся. – Я раньше тоже так делал.

– Если бы мама была жива, он не разрешила бы отцу отправлять меня одну, – тихо сказала я. – Она бы поехала со мной.

– Скорее всего, – кивнул брат. – Но знаешь, я даже немного завидую тебе.

– Чему тут завидовать?

– Ты не понимаешь, – ответил Соджун, глядя на воду. – Ты сможешь уехать, вырваться из-под контроля отца и пожить своей жизнью, а я навсегда застрял здесь. После университета и армии мне предстоит до конца жизни работать в компании отца, чтобы рано или поздно сменить его. Скука смертная.

– Это закрытая школа с проживанием, а обо всем происходящем там будут регулярно докладывать отцу, – я покачала головой. – Как-то не очень похоже на свободную жизнь.

– Ты правда не понимаешь, – тихо ответил брат.

Тогда я еще этого не знала, но Соджун оказался прав. Именно с этой поездки началось мое счастье.

***

В Англию я полетела с мистером Ли. Вообще он был кем-то вроде воспитателя и тренера Соджуна, но после смерти мамы я тоже стала проводить много времени с мистером Ли. Он всегда был строг с Соджуном, а я была любимицей мистера Ли. За последние годы он стал для нас с братом самым близким взрослым человеком. Я знала, что мистер Ли не останется со мной в Англии, а просто отвезет меня в школу и вернется в Корею, но все же рядом с ним мне было спокойнее.

Я собиралась порисовать во время полета, но мистер Ли покачал головой и мягко забрал у меня блокнот и карандаш:

– Лучше поспи, Сохи. Нам предстоит дальняя дорога.

Я взглянула на своего воспитателя и поняла: он знает о том, что прошлой ночью я не спала ни минуты, проговорив с Соджуном до самого рассвета. В Англии я буду больше всего скучать по брату.

– Отец сказал бы, что спать нужно было ночью, – слегка улыбнулась я.

– Его здесь нет, – спокойно заметил мистер Ли. – Так что расслабься немного.

Его здесь нет… Плохая новость заключается в том, что теперь я сама по себе. Но есть и хорошая новость: я пусть и не полностью, но все же вырвалась из-под контроля отца. Не об этой ли свободе вчера говорил мой брат?

Я была уверена, что не смогу сомкнуть глаз из-за волнения, но в итоге я проспала почти весь полет, и окончательно пришла в себя только по дороге из аэропорта в пригород Лондона, где находилась моя новая школа.

Я вертела головой из стороны в сторону, стремясь рассмотреть из окна машины проносящиеся мимо пейзажи. Разумеется, я уже бывала за границей, но это была моя первая поездка в Европу и все вокруг казалось мне таким непривычным. Мне хотелось нарисовать что-то из увиденного и немного успокоить себя этим. Моя рука метнулась к рюкзаку, в котором лежал блокнот, но я покачала головой: порисовать в машине на скорости сто миль в час точно не выйдет.

Примерно через полчаса мы добрались до школы. Она представляла собой величественное здание, состоящие из нескольких корпусов. Школа была окружена старым садом и лесом, возле которого виднелось небольшое озеро. Мне пришлось признать, что это место оказалось децствительно красивым.

У входа нас уже ждал охранник. Мистер Ли что-то сказал ему по-английски, тот кивнул и попросил следовать за ним.

– Я поговорю с твоей новой воспитательницей, Сохи, а потом тебя проводят в спальню, и ты познакомишься с одноклассницами, – сообщил мне мистер Ли.

– Вы сможете остаться со мной еще ненадолго? – я не хотела показывать ему, что боюсь, но ничего не смогла поделать, и мой голос предательски задрожал.

– Боюсь, что нет. У меня самолет сегодня ночью, ты ведь знаешь. Прости, Сохи.

– Все хорошо, – соврала я, опустив глаза и старательно сдерживая слезы.

Разговор мистера Ли с моей воспитательницей занял всего пару минут. Воспитательницу звали миссис Браун, на вид это была строгая, уверенная в себе женщина лет пятидесяти.

– Здравствуйте, – слегка поклонившись, я поприветствовала миссис Браун, но ее взгляд остался таким же холодным.

– Пойдемте со мной, мисс Ким.

– Здесь я должен тебя оставить, – негромко сказал мистер Ли, быстро заключая меня в объятия. – Удачи тебе. Хорошо учись и не забывай тренироваться.

– Не забуду, обещаю, – прошептала я, обняв его в ответ. – Я найду здесь что-то подходящее и буду делать все так, как вы меня учили.

Мистер Ли улыбнулся, выпустив меня из объятий.

– До свидания, Сохи.

– Да свидания, мистер Ли, – я смотрела ему в след, понимая, что только что оборвалась последняя ниточка, связывающая меня с домом.

Я осталась одна.

– Скорее, мисс Ким, – требовательно окликнула меня миссис Браун, и я поспешила за ней.

– Вы опоздали к началу учебного года, – продолжила миссис Браун. Она говорила очень быстро, и я едва понимала смысл сказанного. – Так что вам придется сразу же включиться в учебный процесс и влиться в коллектив, времени на раскачку нет. С завтрашнего дня вы вместе со всеми будете посещать уроки, чуть позже вам принесут индивидуальное расписание, школьную форму, а также список дополнительных занятий, вам нужно выбрать, чем именно вы хотите заниматься. Вам ясно?

– Да, – только и смогла выдавить я.

– Кстати, украшения запрещены в учебное время, – миссис Браун неодобрительно кивнула на красную нить на моей руке. – Вы можете надевать это только в выходные дни, а также на каникулах, а сейчас должны немедленно снять.

– Я не могу, это… – начала было я, отчаянно пытаясь вспомнить, как будет «талисман» на английском, но ничего не приходило в голову. – Это подарок моей мамы.

– Мне все равно, чей это подарок, – пожала плечами воспитатель. – Правила одни для всех. Кстати, у вас есть мобильный телефон?

– Да, конечно, – кивнула я.

– Вы должны его сдать, получите также в выходные.

Вот это уже был удар ниже пояса, ведь я просто мечтала о том моменте, когда смогу остаться одна и напишу сообщение Соджуну. Поддержка брата не была бы сейчас лишней.

– Хорошо, но могу ли я отправить сообщение? – с трудом подбирая слова, кое-как выговорила я. – Я должна написать брату.

– Напишите в выходной, – отрезала миссис Браун. – Телефон, мисс Ким. Я жду.

Я нехотя подчинилась, думая о том, что здесь вовсе и не пахнет свободой. Пока что эта школа напоминала мне что-то среднее между армией и тюрьмой.

Дорога до жилого корпуса заняла минут пять и все это время мы петляли по лабиринту длинных коридоров. Я старалась осмотреться и запомнить хотя бы какие-то ориентиры, но все вокруг выглядело примерно одинаково: высокие потолки, огромные окна, картины на стенах и цветы в громоздких кадках, расставленные по углам. Боже, как же я буду здесь ориентироваться?

– Вы будете жить в комнате номер девять, вашими соседками станут Эмили Грин, Аманда Дункан и Кортни Макадамс. Надеюсь, вы подружитесь, – миссис Браун кивнула на ближайшую дверь. Подняв голову, я заметила на ней золотистую цифру «девять», значит, это моя комната. – Ваши вещи уже доставили, мисс Ким, вы можете разложить их до ужина.

– Спасибо, миссис Браун, – ответила я и осторожно толкнула дверь. На меня сразу же уставились три пары заинтересованных глаз.

– Привет, – я вошла в комнату и постаралась придать своему голосу непринужденный и дружелюбный тон. – Меня зовут Сохи, и я ваша новая соседка.

– А, новенькая, – протянула высокая красивая брюнетка, сидевшая на ближайшей к двери кровати. Она беззастенчиво разглядывала меня, и я почувствовала, что краснею. – Не знала, что ты будешь из Китая.

Брюнетка усмехнулась, а рыжеволосая девушка, приводившая себя в порядок у зеркала, практически согнулась пополам от смеха, видимо, находя это очень забавным.

– Я кореянка, – мягко поправила я брюнетку, слегка растерявшись из-за подобного начала знакомства.

– Нам в общем-то без разницы. Правда, Кортни? – брюнетка взглянула на рыжую, и та энергично закивала. – Мы отлично жили тут втроем и нам вовсе не нравится идея делить комнату еще с кем-то. Тем более с тобой.

– Да ладно тебе, Аманда, – подала голос полноватая блондинка, молча сидевшая до этого на кровати у окна. – Это может быть даже забавным. Я Эмили. Не могу сказать, что рада знакомству, но и обижать тебя я не буду, пока ты не мешаешь мне.

Я слегка кивнула и направилась к свободной кровати у стены, возле которой уже стоял мой чемодан. Сказать, что я была расстроена, значило бы ничего не сказать. У меня никогда не было по настоящему близкой подруги, но никто из девочек в моей школе в Корее не говорил со мной в подобном тоне. И хуже всего, что я не понимала причин такого отношения к себе.

Кортни, Эмили и Аманда вскоре ушли, оставив меня в гордом одиночестве. Я закончила разбирать вещи и присела на кровать, закрыв лицо руками. Больше всего на свете я жалела о том, что миссис Браун забрала у меня мобильный телефон, и я не могла связаться с братом. Соджун бы точно придумал, что мне делать в подобной ситуации. В отличии от меня он был действительно умным и всегда знал, что делать.

Мои размышления прервал громкий стук в дверь.

– Войдите! – ответила я, поднявшись на ноги. Я думала, что это пришла миссис Браун, но ошиблась. На пороге возник темноволосый парень среднего роста. В руках он держал стопку одежды (кажется, это была школьная форма) и несколько листов бумаги. Голова парня была слегка опущена, потому что он старался ничего не уронить и аккуратно прикрыть за собой дверь. Когда ему это удалось, и парень поднял голову, я едва не охнула от изумления: один его глаз был карим, а второй ярко-голубым.

Парень широко улыбнулся, явно заметив мою реакцию, а затем представился.

– Меня зовут Итон Макрири, и я староста этого дурдома. Я принес твою школьную форму, расписание уроков и список курсов по выбору, – он положил вещи на мою кровать и протянул свою широкую ладонь для рукопожатия.

Итон оказался первым, кто протянул мне руку и улыбнулся в этом невеселом месте. Это настолько резко контрастировало со всем произошедшим со мной за последние часы, что я слегка растерялась и мне понадобилось несколько секунд, чтобы представиться и ответить на рукопожатие.

– Я Сохи. Ким Сохи, – торопливо сказала я, все еще не в силах отвести взгляд от его лица, которое показалось мне очень красивым.

– Предвосхищая все вопросы: не-а, это не линзы, я таким родился, – заметил Итон, а я спохватилась, что все еще таращусь на него.

– Тебе идет, – честно ответила я, слегка краснея. Отчего-то сейчас я начала стесняться своего корейского акцента и невозможности точно выразить мысли.

– Спасибо, – парень снова улыбнулся. – Тут твоя школьная форма, ее нужно будет надеть завтра на занятия, а то не пустят в класс. Знаю, отстой, но у всех учителей просто пунктик на соблюдении правил. Посмотри расписание уроков, учебники получишь завтра, потому что сегодня библиотека уже закрыта. Ах да, дополнительные занятия нужно выбрать сегодня до ужина, а после отдать список миссис Браун.

Итон говорил быстро и уверенно, а я едва ли понимала половину сказанного, глядя на него широко распахнутыми глазами.

– Что такое? – заметив мое замешательство, спросил он.

– Прости, я плохо говорю по-английски, – беспомощно ответила я. – Я не запомнила и половины из того, что ты сказал.

– Блин, я забыл, прости, миссис Браун ведь предупредила меня, – Итон покачал головой, повторил все сказанное в три раза медленнее и предложил мне помочь разобраться с расписанием.

– Спасибо, – от души поблагодарила я, когда мы оба сели на кровать и склонились над листом со списком дополнительных курсов. Я понимала далеко не все написанное тут, и едва ли Итон смог бы мне помочь, но с ним почему-то было не так одиноко. Через пару минут я все же смогла поставить галочку напротив дополнительных занятий по испанскому языку (я учила его всего пять недель, а мои одноклассники уже пять лет, и я пока что слабо представляла, как справлюсь с этим), рисованию (ну хотя бы тут я точно не буду худшей, все вокруг в один голос говорят о том, что у меня талант) и тхэквондо.

– Вот это да, – присвистнул Итон, заглянув мне через плечо. – Необычный выбор, особенно последний пункт.

– У меня черный пояс, – ответила я. Я вовсе не собиралась хвастаться, но и скрывать тоже не было смысла. Я получила пояс несколько недель назад к огромной радости мистера Ли, тренировавшего меня и Соджуна последние годы.

– О, супер, – усмехнулся Итон. – Расскажи об этом своим соседкам по комнате, может, они научатся вести себя как люди, если им будет угрожать хорошая трепка…

Я хотела заметить, что не могу бить людей направо и налево просто потому, что не нравлюсь им, но вместо этого спросила всего лишь:

– Они всегда были такими… ужасными?

– Ага, – кивнул Итон. – Мы учимся вместе уже шестой год и эта троица правда сущий кошмар. Мне жаль, что тебя поселили с ними.

– Я постараюсь с этим справиться, – медленно выговорила я, старательно подбирая слова. Как же тяжело оказалось выражать свои мысли по-английски. – Я должна еще что-то заполнить или сделать?

– Только сходить на ужин, на который мы, кстати, уже опаздываем, – ответил он, бросив взгляд на наручные часы. – Тебе рассказали, где тут столовая?

– Нет, – слегка растерянно ответила я.

– Как они могли утаить от тебя самое важное? – весело отозвался Итон, вскакивая на ноги. – Тогда следуй за мной, я не позволю тебе умереть от голода!

Итон открыл дверь, пропустив меня вперед, а затем уверенно повел через длинный лабиринт коридоров. Мы вышли на лестницу и спустились на первый этаж. Итон что-то еще рассказывал мне, но я почти не слушала, думая о том, что знакомство с ним – это, пожалуй, единственное приятное, что произошло со мной за сегодня.

Столовая оказалась еще одним огромным залом на первом этаже, в котором, кажется, одновременно поместилась вся школа. Воздух был наполнен разговорами и звоном приборов. На секунду мне стало страшно: я не любила скопления людей.

– Пойдем, Сохи, – Итон слегка коснулся моей руки, привлекая внимание. – Столы нашего класса находятся у окна.

Я взглянула туда, куда указал Итон, и заметила два свободных места у окна, но они были за разными столиками. Что ж, кажется, меня снова ждут новые знакомства, правда, я не уверена, что готова к ним.

Итон явно понял ход моих мыслей.

– Дин, – обратился он к светловолосому парню за ближайшим к нам столом. – Ты не пересядешь к Кевину и Лили? Только сегодня.

Светловолосый поднял на Итона озадаченный взгляд, но спорить не стал, а лишь молча взял свою тарелку и перебрался за соседний столик.

– Спасибо, бро! – крикнул ему вслед Итон. Дин лишь пожал плечами. Кажется, Итона здесь любили и слушались.

– Это Сохи, наша новенькая, – Итон представил меня сидящим за столиком девушкам. Приглядевшись, я поняла, что они близнецы. – А это Алана и Ханна, ну, или наоборот… В общем, главное, не перепутай.

К моему удивлению девушки вовсе не обиделись на это насмешливое представление Итона, а улыбнулись и хором ответили:

– Привет, Сохи!

– Привет, я рада познакомиться, – искренне ответила я. По крайней мере Алана и Ханна выглядели куда приветливее моих соседок по комнате.

Девушки кивнули и вернулись к еде, а Итон подвинул тарелку ко мне.

– Поешь. Выглядит не очень, но это правда вкусно.

Он еще что-то объяснял насчет еды, но я не поняла, решив довериться своим вкусовым рецепторам. Попробовав, я была вынуждена признать, что Итон не обманул меня: было действительно вкусно, особенно учитывая, что в последний раз я ела в самолете.

– Вот ты и познакомилась с нашим «столиком неудачников», – с набитым ртом сказал Итон.

– Почему неудачников? – не поняла я.

– Мы отличники, – отозвалась вместо него Ханна (или это была Алана?). – Лучшие практически во всем. Нас не любят, но открыто не враждуют, ведь остальным рано или поздно нужна будет наша помощь. Не любят, разумеется, нас с Аланой и Дина, Итона это не касается. Он местная звезда.

– Брось, – Итон покачал головой. – Я отлично вижу, кто и как ко мне относится.

– Еще одна твоя суперспособность, – заметила молчавшая до этого Алана.

– Вы все близкие друзья, да? – осторожно подбирая слова, спросила я.

– Мы живем и учимся тут уже шестой год, – ответил Итон. – Конечно, мы знаем друг о друге все и держимся вместе. Нужно же как-то выживать.

Его голос казался беззаботным, но я почему-то подумала, что Итон вовсе не преувеличил насчет выживания.

– А Дин не обидится, что я заняла его место?

– Не-а, его нереально обидеть, – ответил Итон. – Сложнее только вытащить из Дина больше пары слов в день. Он мой сосед по комнате все эти годы и немногословность – это одно из его самых замечательных качеств.

– Ты болтаешь за двоих, – вставила Ханна и все рассмеялись.

– Могу и за вас всех… Что такое, Сохи?

Я, наконец, разобралась с едой и сделала большой глоток из чашки, наполненной светло-коричневым напитком. Ощутив вкус, я едва удержалась от того, чтобы не выплюнуть жидкость обратно.

– Что это? – с некоторым ужасом спросила я.

– Чай с молоком, – ответил Итон, а потом его глаза распахнулись шире: он понял, в чем дело. – Ты никогда не пробовала его раньше, да?

– Надеюсь, мне и не придется впредь, – честно ответила я.

– Сходи на кухню и попроси сок или воду, – посоветовала Ханна, кивнув на большое помещение в другом конце зала, отделенное перегородкой от столовой.

– Да, пожалуй, – согласилась я, поднимаясь на ноги. Я не успела сделать и пары шагов, как споткнулась и выпустила чашку из рук. Послышался звук бьющегося стекла и в следующий миг я поняла, что сижу на полу, а моя одежда забрызгана этим несчастным чаем с молоком.

Послышался смех.

– Что же ты так неаккуратно, новенькая? – раздался ехидный голос и, подняв голову, я поняла, что это говорила Аманда, одна из моих соседок по комнате.

– Что у вас здесь произошло? – к нам спешила миссис Браун.

– Новенькая упала. Видимо, не умеет ходить, – равнодушно бросила Аманда.

– Или ты ей помогла, – послышался сзади голос Итона. – Миссис Браун, я видел, как Аманда поставила подножку Сохи.

– Странно, что это видел только ты, – не дав миссис Браун вклиниться в разговор, парировала Аманда и ее подруги, сидящие рядом, закивали. – Девочки вот ничего такого не заметили. И кроме того, миссис Браун, у нас ведь запрещено носить украшения в учебные дни, верно? А я смотрю, что новенькая нарушает это правило.

Аманда кивнула на красную нить с птичкой, которую я так и не сняла с левого запястья.

– Мисс Ким, я еще несколько часов назад уведомила вас о школьных правилах, но вы, видимо, решили, что можете их не соблюдать. После ужина зайдите в мой кабинет, вас будет ждать наказание, а пока что уберите здесь, – с этими словами миссис Браун поспешила обратно к учительскому столу.

Я скрипнула зубами, изо всех сил сдерживая желание вырвать Аманде клок волос или показать, чему научил меня на тренировках мистер Ли. Я повернулась, ища поддержки Итона, но он куда-то исчез. Впрочем, я заметила Итона уже через несколько секунд: он принес тряпку и принялся собирать осколки разбитой чашки и вытирать пол.

– Это должна сделать я, – поспешно наклоняясь сказала я, но Итон покачал головой и продолжил молча убирать. Мне стало неуютно.

– Спасибо, – сказала я, когда мы выходили из столовой. – Но не нужно меня опекать, я должна справляться сама.

– Аманда сошла с ума, – Итон покачал головой. – Эта выходка – детский сад и слишком даже для нее…

Я пожала плечами.

– Не страшно, что я упала, хуже, что из-за нее я теперь вынуждена снять нить, – я непроизвольно коснулась украшения. – А я не могу, это подарок моей мамы.

– Если ты не можешь подчиниться, то просто сделай вид, – серьезно сказал Итон. – Спрячь ее туда, где никто не найдет и всегда носи с собой. Я ни на что не намекаю, но в нашей школьной форме отличные внутренние карманы.

Я слегка улыбнулась, понимая, что он прав. Я аккуратно сняла нить и спрятала ее в карман.

– Что за наказание меня ждет?

– Это мелкое нарушение школьных правил, так что, думаю, полчаса, максимум час в комнате наказаний.

– Что это еще за комната?

– Просто темная комната в подвале, ничего особенного. Суть в том, что с собой нельзя ничего принести. Сама комната тоже пуста, там есть только стул. Вроде как все время наказания ты должна думать о своем проступке, но я обычно просто живу в своей голове, когда сижу там.

– Тебя тоже наказывали? – не поверила я.

– Всех наказывали, – ответил Итон. – В комнате не страшно, но надеюсь, ты не боишься пауков, их там довольно много.

Услышав это, я застонала, закрыв лицо руками. Пауки были моей главной фобией с самого детства.

Как показала практика, полчаса – это очень много, если их предстоит провести в пустой полутемной комнате, населенной не самыми приятными членистоногими. Почти все время я просидела на стуле, отчаянно зажмурившись и молясь всем богам, чтобы по мне никто не полз. К счастью, кажется, мне удалось избежать настолько близкой встречи с пауками. Когда полчаса истекли и миссис Браун выпустила меня, я едва ли не бегом бросилась в спальню, мечтая переодеться и принять душ. Мое стремление было настолько сильным, что я смогла найти дорогу ни разу не потерявшись в лабиринте коридоров.

После душа мне стало немного легче, я вернулась в спальню и, стараясь не обращать внимания на своих не самых приятных соседок, легла в кровать. Было уже достаточно поздно и я ужасно устала, но сон не шел, а в голове крутились картинки всего произошедшего за день. В такие моменты мне нужно было с кем-то поговорить и обычно я шла в комнату брата, ведь Соджун всегда был не против поболтать перед сном. Моя рука метнулась было к сумке, но я вспомнила, что еще днем сдала свой телефон миссис Браун, да и если бы он был у меня, звонить все равно некому: Соджун явно спит, потому что в Сеуле уже глубокая ночь, а мистер Ли сейчас в самолете где-то на полпути в Корею. Вариант позвонить отцу даже не пришел мне в голову, и я ощущала себя самым одиноким человеком во всей Вселенной. Мне до ужаса захотелось домой, где все было так просто и понятно. Я прикрыла глаза, стараясь не расплакаться, и задумалась о том, что теперь будет со мной. Итак, я застряла на другом конце Земли в школе с огромным количеством абсурдных правил. Здесь все говорят по-английски, что является для меня еще одной проблемой, а кроме того мне до ужаса не повезло с соседками по комнате. М-да, хуже не придумаешь.

Поняв, что быстро уснуть не удастся, я натянула джинсы и футболку и, захватив с собой карандаш и блокнот, выскользнула из спальни. Если что-то сейчас и способно успокоить меня, так это рисование.

Еще вечером я приметила уютную общую гостиную с небольшим балконом, находящуюся в двух шагах от моей спальни. Туда-то я и направлюсь. Толкнув тяжелую дверь, я была уверена, что в настолько поздний час окажусь там одна, но ошиблась: дверь, ведущая на балкон, была распахнута и там сидел Итон. Мне кажется или он тоже склонился над рисунком?

Услышав скрип, Итон обернулся и широко улыбнулся мне. Я заметила на его коленях огромную книгу, служившую подставкой, на которой лежал альбом для рисования. Значит, я не ошиблась.

– Прости, я помешала? – осторожно спросила я, переминаясь с ноги на ногу.

– Нет, что ты. Заходи, Сохи, – Итон улыбался так приветливо, что мне сразу же стало немного легче. Он заметил альбом и карандаш в моих руках. – Ты тоже решила порисовать?

– Да, если честно, – я опустилась на стул рядом с Итоном. – Мне не спалось.

– Я представляю, – серьезно кивнул Итон. – Когда я только приехал сюда, то совершенно не мог спать.

– Почему?

– Плакал по ночам, – спокойно ответил Итон, словно в этом не было ничего такого. – Я скучал по дому и родителям.

Я вспомнила, как Итон рассказал, что учится в этой школе уже шестой год, значит, он приехал сюда еще совсем ребенком.

– Тебе было одиннадцать, а я старше и не должна…

Он покачал головой.

– А если я скажу тебе, что до сих пор скучаю? – он смотрел мне в глаза и я не выдержала этого взгляда. – Я это к тому, что хотеть домой – нормально, правда.

Я не нашлась, что ответить, а Итон наклонился и принялся копаться в своем рюкзаке. Через пару секунд он распрямился, довольно улыбаясь и протягивая мне несколько шоколадных конфет:

– Это тебе. Дом, конечно, не заменит, но жизнь после шоколада порой кажется не таким отстоем.

– Спасибо, но я не могу взять, – я покачала головой. – Особенно если они последние.

Итон рассмеялся.

– Бери, я куплю себе еще в субботу.

– Здесь есть магазин? – удивилась я. Отец дал мне денег перед поездкой, но я не представляла, где мне их тут тратить.

– В школе нет, но все, кому уже исполнилось шестнадцать, могут ходить в город по выходным.

– Кажется, это первая хорошая новость за сегодня, – я слегка улыбнулась. – Мне осталось подождать всего полтора месяца.

Итон рассеянно кивнул.

– Я тебе там все покажу.

Мы еще немного посидели в тишине.

– Можно? – спросил Итон, кивком указав на мой альбом.

Я помедлила долю секунды, но все же выдавила несмелое:

– Да, конечно.

Итон листал альбом, внимательно рассматривая каждый рисунок, а я вглядывалась в его лицо, пытаясь понять, о чем он сейчас думает. Мне было немного не по себе, ведь прежде я не показывала свои рисунки даже Соджуну. Если честно, последним человеком, кому я позволяла листать мой альбом, была мама.

– Это потрясающе красиво, – пробормотал Итон. Заглянув ему через плечо, я поняла, что он добрался до рисунка, который я назвала «Лес светлячков». Я изобразила густой лес, усыпанный тысячами маленьких звездочек-светлячков, а на первом плане стояла девушка-эльф и любовалась этим видом.

– Спасибо, – слегка смутившись, отозвалась я.

– Откуда ты берешь идеи? – с интересом спросил Итон, не отрывая взгляд от рисунка.

– Они просто появляются в моей голове, – я пожала плечами. – Иногда я вижу какое-то место или читаю о нем, а потом добавляю детали и переношу на бумагу… Или вижу что-то во сне.

– У тебя талант, Сохи, – улыбнулся Итон, возвращая мне альбом. – И отличное воображение. Я обычно рисую то, что вижу, мне не дано придумывать.

– А если ты все же попробуешь? – спросила я, листая альбом Итона. Все рисунки выглядели очень аккуратно, а еще чувствовалось, что он долго и прилежно учился рисовать.

– То мой учитель будет не в восторге, – хмыкнул Итон и пояснил, заметив мой удивленный взгляд. – Я хотел бы многое попробовать, но мне запрещают рисовать в других стилях, кроме классического. Это может помешать будущей учебе.

– А кем ты хочешь стать?

– Архитектором. Буду создавать всякие интересные здания, заработаю кучу денег и построю себе домик на побережье, – глаза Итона сверкнули.

– Хороший план, – кивнула я.

– Скорее, это мечта, – заметил Итон. – Но все должно получиться, если я постараюсь. А о чем ты мечтаешь, Сохи?

«Вернуться на четыре года в прошлое и спасти маму. Ну или хотя бы оказаться поскорее в Корее», – хотелось ответить мне, но, разумеется, вслух я этого не сказала.

– Не знаю. Наверное, ни о чем.

– Так не бывает, – Итон недоверчиво взглянул на меня. – Мы все чего-то хотим, просто мечты бывают большими и маленькими. Если брать маленькие, то я сейчас хочу, чтобы завтрашний тест по испанскому отменили…

Я слегка улыбнулась.

– В таком случае, я хочу, чтобы мои противные соседки по комнате испарились.

Итон кивнул.

– О, да, понимаю. Я бы посоветовал тебе поговорить с миссис Браун, но, поверь, она не будет ничего делать если ее попросишь ты. Но почему бы тебе не пожаловаться родителям? Если они позвонят в школу, то у нее не останется другого выхода, кроме как переселить тебя.

Я покачала головой.

– Сомневаюсь, что отец будет вникать в ситуацию и решать мои проблемы.

– А мама?

– Она умерла четыре года назад, – опустив глаза, ответила я.

– Мне очень жаль, Сохи, – мягко сказал Итон. Я ненавидела говорить с людьми о маминой смерти, потому что они сразу же терялись или меняли тему разговора, но Итон отреагировал на удивление спокойно.Мгновение спустя его глаза расширились от изумления, и он слегка коснулся моего левого запястья, где еще совсем недавно был надет мамин подарок. – Боже, я завтра убью Аманду.

Я покачала головой.

– Все нормально. Я послушалась твоего совета и спрятала нить так, чтобы ее никто не нашел, но она всегда была со мной.

– Ладно, – кивнул Итон, но я видела, что он все еще расстроен. – Но все равно несправедливо было заставлять тебя снять ее. Давай я попробую поговорить с миссис Браун? Думаю, даже она в состояние понять твою ситуацию.

– Не надо, Итон. Пусть все пока что останется как есть. Я не хочу, чтобы кто-то знал об этом, понимаешь? И раз уж мы заговорили о мечте… Думаю, теперь ты знаешь, чего бы я хотела. Если бы я знала, что собирается сделать мама, я бы ее остановила.

– Да, – он кивнул, все еще серьезно глядя на меня, и я поняла, что Итон без всяких объяснений догадался, что причиной маминой смерти стало самоубийство. – Мне жаль, что мы не можем вернуться в прошлое, но хотя бы попробуем сделать свое будущее лучше, правда? Мы выпустимся из школы меньше чем через два года, станем совершеннолетними и уже никто не будет указывать, что и как мы должны делать.

– Я бы хотела, чтобы это было так, – тихо сказала я, подумав об отце. Итон получит свободу, как только окончит школу, но я вряд ли.

– Это будет так, – уверенно ответил Итон, и я не стала спорить.

Он взглянул на часы и присвистнул.

– Уже за полночь. Пойдем спать, Сохи?

– Да, – я понялась на ноги. Пусть мне и не удалось порисовать, но на душе стало спокойнее. Думаю, этой ночью я смогу поспать.

Уже лежа в постели я поняла, что рассказала этому странному парню с разными глазами и очень красивой улыбкой о себе больше, чем знала любая из моих подружек в Корее. Я сама не заметила, как уснула, размышляя обо всем этом и, кажется, той ночью мне впервые приснился Итон.

***

На следующее утро я, отчаянно зевая, плелась на свой первый урок в новой школе. Из-за разницы часовых поясов голова была словно в тумане, а значит, сегодня мой английский будет еще хуже обычного. Я глубоко вздохнула. Придется справиться и с этим.

– Сохи, – я услышала веселый голос Итона, едва вошла в кабинет испанского языка, который сегодня стоял в расписании первым уроком. Итон улыбнулся мне и показал на свободное место рядом с собой. Проходя к парте Итона, я заметила Дина, сидящего в гордом одиночестве в конце кабинета и бросавшего на меня мрачные взгляды.

– Только не говори, что снова выгнал Дина, чтобы я могла сесть рядом с тобой, – пробормотала я.

– Тогда я молчу, – Итон выглядел серьезным, но в глазах мелькали веселые огоньки.

– Он меня возненавидит и будет прав.

– Не-а, я вообще сомневаюсь, что Дин знает, как это – ненавидеть.

Я не стала спорить, погрузившись в свои мысли. Если честно, я не ждала ничего хорошего от этого учебного дня, ведь впервые в жизни мне предстояло изучать все предметы на английском. И какой толк от того, что в своей школе в Корее я была одной из лучших учениц? Не оказаться хуже всех в этой школе – вот моя новая цель.

Больше всего я переживала за испанский, но как оказалось, зря. Его преподавала молодая мисс Джонсон и, пока весь остальной класс корпел над тестом, она подозвала меня к своему столу и, улыбнувшись, заверила, что знает мою ситуацию и составит для меня отдельную программу. Мисс Джонсон показалась мне очень доброй, и я немного расслабилась. По крайней мере хотя бы кто-то не ожидает, что я идеально впишусь в это место с первого дня.

История, которая сегодня стояла вторым уроком, тоже прошла без особых происшествий, если не считать того, что наш преподаватель, мистер Эриксон, диктовал лекцию со скоростью уносящегося поезда. Заметив, что я практически отчаялась поспеть за учителем, Итон пообещал дать мне свои конспекты, за что я была ему очень благодарна.

После истории мы отправились на урок математики, и я вздохнула с облегчением. Она-то уж точно одинаковая что в Англии, что в Корее. Сегодня наш учительница, миссис Паркс, вызывала к доске желающих решать уравнения. Посмотрев на задания, я воспряла духом: эту тему я прошла еще в прошлом году. Недолго думая, я подняла руку.

– Мисс Ким, – кивнула мне учительница, и я отправилась к доске.

Я решила все буквально за минуту и уже собиралась было сесть на место, но тут раздался требовательный голос миссис Паркс:

– Мисс Ким, вы должны объяснить свое решение.

Я переводила взгляд с доски на учительницу, с ужасом поняв, что не знаю, как назвать по-английски хотя бы одно математическое действие.

– Я не могу, – тихо сказала я.

– В таком случае я не могу засчитать ваш ответ. Садитесь, мисс Ким. А вы, мистер Макрири, – миссис Паркс неожиданно обратилась к Итону. – Постарайтесь больше не помогать своим соседкам по парте. Я знаю, что вы любите это делать.

– Я и не помогал! – тут же отозвался Итон. – Сохи сама все решила, она не может объяснить, потому что не настолько хорошо знает английский.

Я бросила благодарный взгляд на Итона, но миссис Паркс проигнорировала его слова, повернувшись спиной и как ни в чем ни бывало продолжив урок.

– Все нормально, – тихо сказала я раздосадованному Итону, который буквально кипел от возмущения. – Я и не ожидала, что будет легко.

– Она никогда никого не слушает, – покачал головой Итон. – Ладно, после математики нас ждет самая лучшая часть дня.

– А какой урок будет? – потянувшись за листом с расписанием, спросила я.

– Ланч, – ухмыльнулся Итон. – После у нас два совместных английских, а затем я иду на тренировку по футболу, а ты на тхэквондо.

– Откуда ты знаешь мое расписание? – поразилась я.

– Запомнил вчера, когда помогал тебе выбрать дополнительные занятия, – пожал плечами Итон.

Остаток учебного дня прошел относительно спокойно, а тренировка даже придала мне сил и немного приободрила. Кажется, хотя бы здесь у меня все получится.

– Что делаешь? – после ужина Итон нашел меня в кабинете самоподготовки. Почти все уже разошлись, но я упорно сражалась с параграфом по биологии, пытаясь подготовиться к завтрашнему уроку. Я сидела с этим уже больше часа, но дела шли плохо, а от обилия понятий и терминов на неродном языке голова шла кругом.

– Пытаюсь хоть что-то запомнить, – честно ответила я. – Но, кажется, скоро сдамся.

– Я могу как-то помочь? – Итон заглянул мне через плечо.

– Только если переведешь мне все это на корейский, – невесело улыбнулась я, но глаза Итона в этот момент заметно расширились.

– Никуда не уходи! – бросил он, пулей вылетев из кабинета.

Я молча вернулась к своим страданиям. То есть к биологии.

– Аннён![1] – через пару минут сзади раздался звонкий голос, заставивший меня подпрыгнуть от неожиданности. Мне же не показалось, правда?

Резко обернувшись, я увидела Итона, а рядом с ним невысокую черноволосую девушку, имени которой я не знала.

– Это Мина, она на год старше нас, – Итон представил мне незнакомку. – А это Сохи.

Девушка улыбнулась мне и быстро заговорила по-корейски:

– Рада познакомиться, Сохи. Моя мама кореянка, поэтому с детства я говорю на английском и корейском. Обращайся, если тебе нужна будет помощь. Ну или если просто захочешь поболтать.

– Спасибо, онни![2] – я почувствовала огромную благодарность и едва удержалась от того, чтобы обнять Мину.

Девушка покачала головой, все еще улыбаясь.

– Брось, мы же не в Корее. Называй меня по имени.

– Хорошо, – растеряно кивнула я.

– Поможем немного нашей новенькой? – спросил Итон у Мины, кивнув на учебники на моем столе. – А то, кажется, Сохи сегодня не будет спать.

– Без проблем, – согласилась она, и действительно с помощью Мины и Итона я смогла разобраться с оставшимися заданиями примерно за час.

– Не знаю, что бы я без вас делала, – сказала я Итону, когда Мина ушла в кабинет своего класса, а мы с ним направились в жилой корпус.

– Ты бы справилась в любом случае, – ответил Итон. – Просто с нами это получилось быстрее.

– Теперь я у вас в долгу, – я посмотрела на Итона, и следующий вопрос вырвался у меня прежде, чем я успела подумать. – Почему ты мне помогаешь?

– Я просто хочу этого, – он пожал плечами. – Может потому, что никто не помогал мне, когда я только приехал.

Мы немного помолчали.

– А вообще, – глаза Итона весело сверкнули. Кажется, он не мог оставаться серьезным дольше пары секунд. – Я инвестирую в будущее. Я видел, как ты рисуешь и планирую попросить твоей помощи, когда придет пора сдавать проект по искусству. Готовься к бессонным ночам, Сохи. Только ты, я, краски и мольберты…

– Это звучит почти романтично, – я засмеялась, а потом серьезно добавила. – Я помогу тебе во всем, о чем ты попросишь.

Следующие несколько дней прошли в бесконечной череде уроков, тренировок и домашних заданий, с которыми я бы точно не успевала, если бы не Итон и Мина. В целом, я привыкала к новой школе, условиям и людям, но до полной адаптации было еще далеко.

Я вздохнула с облегчением, когда наступили выходные. С некоторой тоской я наблюдала за тем, как большая часть моих одноклассников уезжает домой. Впрочем, я повеселела сразу же, как только узнала, что Аманда, Эмили и Кортни тоже уедут, а когда миссис Браун вернула мне мобильный телефон, я почувствовала себя почти счастливой.

Включив мобильный, я быстро ответила на сообщения Соджуна и мистера Ли. Настроение было настолько хорошим, что я, немного поколебавшись, даже написала пару слов отцу. После этого я вытащила из потайного кармана красную нить, вернула ее на левое запястье и буквально почувствовала, что жизнь налаживается. В выходные мне предстояло вновь сделать гору домашних заданий, сходить на дополнительные занятия по английскому и испанскому и потренироваться, но сейчас был вечер пятницы, и я решила чуть-чуть расслабиться. Я выдержала первые дни учебы и заслужила немного счастья.

Захватив альбом для рисования и карандаши, я отправилась в общую гостиную нашего класса и, к своему удивлению, наткнулась там на Итона.

– Я думала, что ты уехал домой, – заметила я, опустившись на стул рядом с ним и открывая альбом.

Итон снял наушники и улыбнулся, оторвавшись от книги, которую читал.

– Я почти никогда не уезжаю. В этом году уж точно не попаду домой раньше Рождества.

– Почему? – вырвалось у меня.

– Мои родители актеры, – объяснил Итон. – Их вечно нет дома, в общем-то поэтому я и оказался в этой школе. Сейчас они работают где-то в Новой Зеландии и не вернутся в Англию раньше декабря.

– А когда ты в последний раз видел родителей? – осторожно спросила я.

– В августе… Или в конце июля? Не помню точно, в общем, летом, – равнодушно ответил Итон. Он встретился со мной взглядом и добавил. – Все нормально, я привык. Выходные в школе – самое лучшее время, ведь многие уезжают, а оставшимся можно выбраться в город.

Я рассеянно кивнула и взялась за карандаши. Я почти не думала о том, что рисую, мои мысли занимал Итон и его слова о родителях. Сейчас мне показалось, что, будучи такими разными, мы в то же время оказались во многом похожи. Я вспомнила, что Итон мечтает скорее отучиться, заработать много денег и построить свой собственный дом, и теперь я понимала почему.

Я взглянула на своего нового друга, который сейчас беззаботно читал книгу и наслаждался музыкой. Итон верит, что будущее будет намного лучше нашего настоящего и, кажется, он почти убедил в этом меня.

***

Солнечный сентябрь уступил место холодному и дождливому октябрю, но, несмотря на погоду, мое настроение было вполне себе неплохим. К моему огромному удивлению я практически полностью привыкла к школе, местным порядкам и учителям. У меня появились друзья: мне нравилось проводить время с Аланой и Ханной, болтать по-корейски с Миной, зная, что никто из окружающих нас не поймет, и даже делать уроки с вечно молчаливым Дином. Но больше всего времени я, разумеется, проводила с Итоном. Я сама не заметила, как начала считать его лучшим другом, и это было взаимно. Итон как-то сказал, что я, кажется, единственный человек, который его понимает. Это странно, но в нашем случае языковой барьер не стал преградой. Пусть даже я все еще не могла свободно говорить по-английски, Итон каким-то неведомым образом всегда знал, что именно я имею в виду.

– Ты ему нравишься, – Мина хихикнула и слегка кивнула в сторону Итона, который пытался выполнить домашнее задание по искусству, но пока что просто грыз кончик карандаша и страдал из-за отсутствия вдохновения.

– Брось, – я покачала головой, размышляя, что неплохо было бы предложить Итону свою помощь.

– Ну я-то вижу, – Мина слегка прищурилась, пристально глядя на меня. – Вопрос в том, нравится ли он тебе.

– Что? – услышав это, я непроизвольно поняла голову и взглянула на Итона. Наши взгляды пересеклись, и он широко улыбнулся мне, а затем кивнул на свое задание, закатил глаза и изобразил висельника. Кажется, позже ему все же понадобится помощь.

– Тебе нравится Итон? – Мина все никак не отставала. – Ну признайся, хоть капельку нравится?

– Не знаю, – я пожала плечами. – Наверное, нет. По правде говоря, мне никто еще не нравился.

– Никогда? – изумленно переспросила Мина, но я не успела ответить.

– Мисс Вэйс, подойдите ко мне! – наш разговор прервал требовательный голос миссис Браун. Мина тяжело вздохнула и отправилась к столу воспитательницы, а я повернулась к Итону и пообещала помочь ему с рисунком, как только закончу со своими заданиями.

– Ты ангел, Сохи, – просиял Итон, отбрасывая карандаш и пододвигая к себе мою тетрадь с эссе по литературе. Итон даже не спросил, нужна ли помощь, просто молча принялся проверять мою писанину и исправлять ошибки.

Тем временем Мина вернулась на свое место и по выражению ее лица я поняла, что разговор с миссис Браун был не из приятных.

– Что она хотела? – я кивнула в сторону воспитательницы.

– Она запретила мне говорить с тобой по-корейски, – теперь понятно, почему Мина перешла на английский. – Вроде как это мешает тебе адаптироваться к новым условиям.

Я тихонько застонала. Почему мне кажется, что задача миссис Браун в этой школе – усложнить жизнь ученикам?

– Но я все равно буду, – понизив голос по-корейски добавила Мина и тихонько засмеялась.

– Спасибо, – шепнула я, с восхищением глядя на нее. Жизнь послала мне прекрасную онни.

В тот день я не восприняла всерьез слова Мины насчет Итона, но задумалась над ними некоторое время спустя. В один из понедельников я забыла сдать свой мобильный телефон миссис Браун и спохватилась только ближе к вечеру, обнаружив его лежащим на тумбочке у кровати. Недолго думая, я сунула его в сумку и отправилась с ней в кабинет самоподготовки. Я не знала, как поступить с телефоном сейчас, но точно не хотела отставлять его в комнате, где его могли найти Эмили, Аманда или Кортни. Отношения с соседками не стали лучше: они все так же ненавидели меня за сам факт моего существования.

Добравшись до кабинета, я начала было делать домашнее задание, но тут появился Итон и буквально силой утащил меня в галерею смотреть сквозь панорамные окна на потрясающе красивый закат, который был редкостью для этих мест в октябре. Итон захотел нарисовать увиденное, так что мы зависли в галерее на добрых полчаса любуясь, рисуя и болтая о всякой ерунде.

Возвращаясь в кабинет, мы еще из коридора услышали громкие голоса. Войдя внутрь, я на секунду замерла от ужаса: миссис Браун держала в руках мой телефон, а рядом с ней стояла Аманда и что-то быстро говорила.

– Что здесь произошло? – шепнула я, протолкнувшись к Ханне и Алане.

– Аманда нашла под столом телефон и отдала его миссис Браун, – ответила Алана. – Она вне себя, ведь кто-то нарушил правила и оставил при себе телефон в учебное время.

– Это мой телефон, и Аманда нашла его не на полу, она точно копалась в моей сумке, – чувствуя волну ярости, ответила я.

– Итак, кто из вас снова решил, что он умнее всех и принес телефон в кабинет?! – миссис Браун почти кричала. Кажется, телефоны – это ее больная тема и, видимо, наказание легким не будет.

Я глубоко вздохнула, собираясь поднять руку и признаться, но меня опередили.

– Я, – раздался сзади абсолютно спокойный голос Итона. Он смотрел в глаза миссис Браун и явно не собирался отводить взгляд.

– Постой… – начала было я, но Итон едва заметно покачал головой, а Алана наступила мне на ногу.

– Не надо, Сохи. Итон знает, что делает.

– Мистер Макрири, какое это у вас по счету нарушение дисциплины за текущий учебный год? – громко спросила миссис Браун.

– Не помню точно. Десятое? – кажется, спокойствие Итона еще сильнее взбесило воспитательницу.

– И вы считаете это нормальным? Вы староста и должны подавать пример, а вместо этого переходите все границы дозволенного! Я напишу об этом нарушении вашим родителям.

– Хорошо, – кивнул Итон.

– Также вы лишаетесь прогулки в городе в ближайшие выходные и вместо этого будете помогать на кухне. А сейчас марш в комнату наказаний! Вы останетесь там до отбоя.

Услышав это, мне показалось, что я вот-вот расплачусь. Я не думала, что за найденный телефон полагается столько наказаний и уж точно не хотела, чтобы они достались Итону.

Выходя из кабинета, он обернулся и подмигнул мне. Меня поразило, что он вовсе не казался расстроенным или взволнованным, словно не на него пару секунд назад кричала миссис Браун.

– Зачем ты это сделал? – спросила я, войдя в гостиную после отбоя. Мы не договаривались о встрече, но я и так знала, что найду там Итона.

Я не ошиблась, он что-то писал, низко склонившись над тетрадью, и я снова ощутила вину. Если бы Итон не провел весь вечер в комнате наказаний, ему не пришлось бы делать уроки ночью.

– Я ожидал услышать спасибо, но это тоже сойдет, – Итон улыбнулся, заметив меня.

– Зачем ты это сделал? – повторила я, но все же добавила. – Спасибо.

– Потому что знал, что миссис Браун взбесится из-за телефона и я сразу заметил, что это твой. Один единственный вопрос: как он оказался на полу в кабинете?

– Я забыла сдать его утром, не знала, что делать и спрятала телефон в сумку. Пока нас с тобой не было в кабинете, Аманда явно рылась в моих вещах.

– Она все никак не успокоится, – покачал головой Итон. – В принципе я и не сомневался, что тебе подставили.

– Но теперь у тебя будут проблемы, – я закусила губу. – Миссис Браун напишет твоим родителям.

– Это не проблема, – усмехнулся Итон. – Им плевать, поверь.

– На тебя кричали, ты лишился прогулки в выходные и провел весь вечер в темной комнате с пауками.

– Ну да, – кивнул Итон.

– Зачем?!

– Потому что не хотел, чтобы все это произошло с тобой, – глядя мне в глаза, ответил он, а я так и застыла, пытаясь переварить услышанное. Никто кроме Соджуна никогда не защищал меня. Но Соджун был моим старшим братом, а Итон…

«Ты ему нравишься», – я снова услышала в голове голос Мины.

– Ты слишком красивая, чтобы на тебя орали. Да и пауков ты до ужаса боишься, я помню об этом, – добавил Итон и по его тону было понятно, что сейчас он абсолютно серьезен.

Я не могла выдавить из себя ни звука, все мысли разом покинули мою голову. Я не понимала, что должна ответить, но Итон, кажется, и не ждал ответа. Вместо этого он широко зевнул и, сложив руки в умоляющем жесте, попросил:

– Сохи, будь другом, дай списать математику, а? Я жутко хочу спать.

Я моргнула и наваждение рассеялось: передо мной снова был мой веселый и абсолютно несерьезный лучший друг.

– Да, конечно, – я нагнулась, чтобы вытащить из сумки тетрадь и обрадовалась, что Итон сейчас не видит моего покрасневшего лица.

«Мы друзья», – упорно твердила я самой себе пару часов спустя, ворочаясь с боку на бок.

«Ну-ну», – в голове снова раздался голос моей онни. – «Просто подруге говорят, что она красивая. И вместо нее получают наказание. Да, конечно, Сохи, вы друзья и ничего больше».

***

Конец октября принес еще одну волну сырости и холода. Казалось, что за несколько дней заболела буквально половина школы. С каждым днем все больше и больше человек попадали с простудой в изолятор. Я с тоской наблюдала за тем, как моих заболевших одноклассников забирают домой родители. Я не хотела признаваться себе в этом, но я очень скучала по дому, Соджуну и мистеру Ли. И самым худшим было то, что я не знала, когда смогу поехать в Корею. Я очень рассчитывала вернуться домой на рождественские каникулы, однако отец ничего не ответил на мою просьбу, сказав только, что это будет зависеть от моих семестровых оценок. Я старалась изо всех сил, но мои результаты были пока что далеки от тех, к которым я привыкла. Взглянув на рейтинг успеваемости по итогам половины семестра, я обнаружила свою фамилию лишь на девятой строчке из двадцати пяти. Итон, разумеется, сказал, что все отлично и я молодец, но не думаю, что он действительно понимал мои чувства. За все годы Итон ни разу не опустился ниже первой строки в рейтинге. Второе, третье и четвертое места заняли Ханна, Алана и Дин, так что, глядя на друзей, я ощущала себя тупой.

Эти невеселые мысли крутились в моей голове одним особенно промозглым утром, когда я плелась на завтрак. С самого пробуждения у меня раскалывалась голова и першило в горле, что тоже не добавляло мне оптимизма.

– Все хорошо, Сохи? Ты сегодня очень тихая, – заметил Итон, намазывая тост джемом и протягивая его мне.

– Ага, – я откусила кусочек и сделала глоток кофе, надеясь, что еда и горячий напиток придадут мне сил.

Итон все еще внимательно смотрел на меня, и я добавила:

– Просто не уверена, что мои оценки устроят отца, а если он не будет доволен, то я не попаду домой на Рождество.

– Он должен понимать, что тебе сложно и ты делаешь все возможное, – заметил Итон, принимаясь за еду.

Я усмехнулась.

– Поверь, мой отец не самый понимающий человек на свете.

– Если честно, не представляю, как это, – протянул Итон. – Я не уверен, что мои родители вообще заглядывают в мой табель.

– Это потому, что ты лучший во всем, – улыбнулась я.

– Это потому, что им плевать, – ответил Итон. – И мне кажется, что через пару месяцев ты вполне сможешь обойти меня по всем предметам.

– Ага, если поменяюсь с тобой мозгом, то, пожалуй, да, – ответила я.

Странно, но обсудив все с Итоном, положение дел перестало казаться мне таким уж безнадежным. Просто еще одна сложность, с которой я должна как-то справиться. Не впервой, Сохи, в самом-то деле.

К сожалению, завтрак и кофе никак не помогли мне, и уже к середине дня я поняла, что заболеваю. Горло болело все сильнее, голова начала кружиться, а внимание было совсем рассеянно. Несмотря на желание лечь на парту и закрыть глаза, я выдержала все занятия, а после них поплелась на тренировку, слабо представляя, как переживу еще и ее. Наверное, это было глупо и мне стоило отправиться в изолятор, но я ненавидела болеть, а как болеть не дома я вообще не представляла. Во мне жила какая-то детская надежда, что если не обращать внимание на свое состояние, то все постепенно станет лучше.

– Ким, ты спишь на ходу! – раздался недовольный голос тренера ближе к концу разминки. – Что с тобой такое сегодня?

Я слегка вздрогнула, но все же кое-как выдавила:

– Простите, мистер Гамп. Я соберусь.

Я не знаю, как собраться с силами, которых нет, но я правда постараюсь.

– Ты заболела? – мистер Гамп приблизился ко мне и посмотрел прямо в глаза.

Я энергично замотала головой, надеясь, что не выгляжу сейчас слишком жалко.

– Значит, заболела, – сам себе ответил тренер. – Марш в изолятор и не заражай мне тут всех остальных.

– Мистер Гамп… – начала было я, но договорить мне не дали.

– Быстро, я сказал! И чтобы я не видел тебя в зале до выздоровления, в таком состоянии все равно нет никакого толка от тренировок.

Я кивнула, попрощалась и понуро поплелась в медицинский кабинет. Боже, как же я ненавижу болеть.

– Горло красное, – изрекла миссис Тернер, наш школьный врач. – Давай градусник.

Я шмыгнула носом и послушно протянула градусник врачу, даже не взглянув на него. Я и так знала, что все плохо.

– Тридцать восемь и семь, – миссис Тернер что-то записала в моей карте, а затем достала из ближайшего шкафчика несколько таблеток и налила мне стакан воды. – Выпей это, а потом быстро иди в спальню и собери вещи, а я позвоню твоим родителям.

– Не нужно, – я покачала головой. – У меня никого нет в Англии, меня некому забрать.

– Что ж, – кивнула врач, и я заметила сочувствующее выражение на ее добром круглом лице. – В таком случае, возьми из спальни необходимые вещи и приходи, я оставлю тебя в изоляторе на ближайшие несколько дней.

Я послушно отправилась на свой этаж жилого корпуса и сделала все, что мне сказали. У меня не осталось сил спорить, я чувствовала, как мое тело окончательно сдается болезни. Наверное, надо было предупредить Итона и остальных о том, что со мной случилось, но они все сейчас на занятиях, а я не уверена, что смогу продержаться на ногах еще час, так что ограничимся запиской.

«Я заболела и меня отправили в изолятор», – вот и все, на что хватило меня сейчас. Я просунула лист бумаги под дверь спальни Итона и Дина, а затем вернулась к себе, кое-как собрала вещи и пошла в медицинский кабинет.

Изолятор представлял собой больничную палату с четырьмя кроватями. К счастью, хотя бы тут у меня не было соседей по комнате. Кое-как разместив вещи на тумбочке, я прилегла на кровать и попыталась уснуть, но сон не шел. Меня сильно знобило, в горло словно насыпали мелких стекол, а голова болела все сильнее. Я завернулась в одеяло, как в кокон, но лучше не стало. Вошедшая медсестра принесла мне еще какое-то лекарство, оставила на тумбочке стакан воды и сказала сразу же звать ее, если я почувствую себя хуже. Я невесело кивнула и задумалась, чем бы занять себя. Я попробовала сделать домашнее задание по истории, но мозг отказывался сотрудничать и воспринимать английский текст, так что я быстро отказалась от этой идеи. Я заглянула в тумбочку и застонала, поняв, что не захватила с собой альбом для рисования, ведь вчера вечером я забыла его в общей гостиной.

Я вернулась в кровать, уткнулась носом в подушку и, наконец, расплакалась. Я плакала не от того, что мне было больно и плохо, а скорее из-за того, что у меня ничего не получалось. Если я заболела всерьез и пропущу несколько учебных дней, то точно смогу попрощаться с нормальными оценками за семестр, а значит и с поездкой домой. Все мысли, которых я старательно избегала последние дни, сейчас лавиной обрушились на меня, и мне стало жаль себя. Я чувствовала себя чудовищно слабой, абсолютно беспомощной и рядом не было ни единого человека, который смог бы развеять мою тоску.

Наверное, я могла бы так проплакать весь вечер, но меня отвлек странный шум за окном. Мне показалось, что я слышу свое имя, но я покачала головой. Этого не может быть, просто мой температурящий мозг выдает желаемое за действительное. И вдруг…

– Сохи! – я отчетливо слышу это, а в следующую секунду маленький камушек ударяется о стекло.

Я вскакиваю на ноги, быстро подхожу к окну и мой рот распахивается от изумления: внизу стоят Итон и Дин. Заметив меня, Итон улыбается и машет рукой.

Я открываю окно, а Итон вдруг становится на плечи Дина и оказывается лицом к лицу со мной.

– Привет, красавица. Рад, что ты выглянула, потому что я вообще не был уверен в том, что не перепутал окна.

– Итон, боже… – кажется, от изумления я вовсе забыла английский. – Почему ты здесь? И почему решил забраться через окно?

– Потому что через дверь меня не пустила миссис Тернер, – спокойно объяснил Итон, словно это само собой разумелось. – Она сказала, что твоя болезнь может быть заразной и у тебя карантин.

– И ты решил влезть в окно, – пораженно ответила я.

– Ага, – кивнул мой лучший друг.

– Итон, ты.. Ты…

– Он охрененно тяжелый, – услужливо подсказал снизу пыхтящий Дин. – Так что вы не могли бы побыстрее решить все вопросы?

– Да, прости, – я закрыла лицо руками, все еще не веря в реальность происходящего.

– Сохи, я кое-что принес тебе, – с этими словами Итон протянул мне небольшой пакет. Я сразу же хотела взглянуть, что там, но он меня остановил. – Потом посмотришь, ладно?

– Ладно…

– Как ты себя чувствуешь? – тихо спросил Итон. Он протянул руку и коснулся моего лица, явно заметив следы слез. – Ты плакала?

Из-за высокой температуры пальцы Итона должны были показаться мне холодными, но почему-то моя кожа под его рукой вспыхнула. Мне следовало отстраниться, но я не сделала этого, позволив Итону провести рукой по моей щеке и заправить за ухо выбившуюся прядь волос. Я наслаждалась этим легким прикосновением, которое немного успокоило меня.

– Нет, я не плакала, – конечно, я вру, но я никогда не признаюсь в своей слабости. – А что касается самочувствия… Бывало и лучше.

– Выздоравливай скорее, – взгляд Итона был непривычно серьезным. – Мы не виделись всего несколько часов, но я уже успел соскучиться.

Мне показалось, что я ослышалась. Не мог же он так просто и открыто признаться в подобном? Или мог… Это ведь Итон.

– Я официально заявляю, что уроню тебя, если ты сейчас же не слезешь! – раздался снизу голос Дина, о присутствии которого мы оба, кажется, успели забыть.

Итон усмехнулся.

– Кажется, мне пора, – он еще раз быстро коснулся моих волос и спрыгнул на землю. Дин облегченно вздохнул и потер плечо.

– Я еще зайду к тебе завтра! – помахав на прощание рукой, сказал Итон.

Услышав это, Дин громко застонал.

– Нет, ну нужно, – мои губы непроизвольно растянулись в дурацкой улыбке. – Если миссис Браун узнает об этом, ты не выйдешь из комнаты наказаний до Рождества.

Итон засмеялся.

– Она меня не поймает, – беззаботно отозвался он. – Так что все нормально.

Мы оба знали, что это неправда. Придя сюда, Итон с Дином здорово рисковали. Им нужно поскорее вернуться в жилой корпус, пока никто не заметил их отсутствия.

– Иди! – я махнула рукой. – Я закрываю окно.

– Пока, Сохи. Не скучай!

– Буду, – вырвалось у меня прежде, чем я поняла, что именно сказала, но это было правдой. Я определенно буду скучать по этому веселому мальчишке с разными глазами. Он еще не ушел, а я уже скучаю.

На лице Итона появилась довольная улыбка.

– Итон, – еще раз позвала я. – Спасибо, что ты пришел. И вообще за все… Спасибо.

Я закрыла окно и смотрела вслед Итону и Дину до тех пор, пока они не скрылись за поворотом. После этого я вернулась к своей кровати, высыпала содержимое пакета, принесенного Итоном, и принялась изучать свои сокровища. Альбом для рисования первым попался мне на глаза, и я была ужасно рада тому, что Итон забрал его из гостиной. Карандаши, однако, были мне незнакомы. Видимо, Итон не знал, где лежит мой пенал, поэтому отдал мне свои. Открыв альбом, я обнаружила небольшую записку от Итона. «Чтобы не скучать» и смайлик. Я улыбнулась. Кроме альбома Итон принес мне свой mp3-плеейр и наушники, к которым тоже прилагалась записка. «Чтобы болелось повеселее». У меня все еще раскалывалась голова, но, не удержавшись, я надела наушники и нажала кнопку включения. Зазвучала «Time is running out» – одна из любимых песен Итона. В последнее время мы часто рисовали, разделив одни наушники на двоих, так что я уже знала его музыкальные вкусы. Я на мгновение прикрыла глаза и мне показалось, что я вовсе не в изоляторе, а в гостиной нашего класса, а рядом сидит мой лучший друг. Вернувшись к реальности, я обнаружила небольшой пакет шоколадных конфет и мятных леденцов («Чтобы болеть было вкуснее» гласила записка) и ощутила укол совести. Итон, кажется, отдал мне все, что сам так любил. Еще одной вещью, принесенной моим другом, оказалась небольшая игрушечная панда. «Чтобы было не одиноко засыпать. P.S.Это панда должна была стать подарком тебе на день рождения, но я придумаю что-то другое. P.P.S. Она напоминает мне тебя».

– Интересно, я тоже толстая и с огромными мешками под глазами? – пробормотала я. – Надо будет уточнить при следующей встрече.

Отправив в рот пару конфет и аккуратно разложив вещи на тумбочке, я забралась в постель, обняв свою панду. В детстве я всегда спала с мягкими игрушками, может и сегодня она поможет мне уснуть?

Медсестра принесла вечернюю порцию лекарств, после этого я немного порисовала и решила ложиться спать. Это странно, но сейчас я улыбалась и мне, наконец, стало спокойнее. Мои утренние проблемы не решились, более того, к ним добавилась еще одна – болезнь, но почему-то мне больше не было страшно. В моей душе появилось какое-то чувство, которое было намного сильнее тревоги о будущем, которой я жила все последние годы.

Той ночью мне снова приснился Итон. Он ничего не делал, просто стоял и улыбался, глядя на меня своими разноцветными глазами. Я уже успела полюбить этот взгляд, пусть даже не была готова признаться себе в этом.

***

Я провела в изоляторе целую неделю. Итон сдержал обещание и приходил ко мне практически каждый день. Не знаю, каким чудом он ни разу не попался миссис Браун, но меня определенно радовал этот факт. В последний вечер перед моей выпиской миссис Тернер заметила Итона под моим окном и, сжалившись, ненадолго впустила его. Сегодня Итон был один: Дин уехал домой на несколько дней. Итон рассказал мне последние школьные новости, главной из которых был, разумеется, завтрашний праздник по случаю Хэллоуина.

– Ты пойдешь? – спросил Итон. – Если тебя завтра выпустят отсюда…

Я покачала головой.

– У меня нет костюма и желания. Лучше попробую разобраться с накопившейся горой домашних заданий.

Итон кивнул.

– Я очень сильно жду завтрашний день.

В тот момент я еще не поняла, что он имел в виду вовсе не праздник.

На следующий день после обеда я, наконец, выписалась из изолятора и отправилась прямиком в жилой корпус. После недели заточения я была очень рада видеть своих одноклассников и даже Аманда, Кортни и Эмили не казались мне настолько ужасными. Но больше всего я, разумеется, скучала по друзьям. Я закусила губу, задумавшись. Ладно, признаю, больше всего я скучала по Итону Макрири.

Я была в спальне и раскладывала по местам вещи, когда раздался громкий стук в дверь.

– Войдите! – крикнула Кортни. Она единственная из моих соседок не ушла на праздник, а все еще прихорашивалась перед зеркалом.

Я обернулась, взглянула на вошедшего и едва не сползла на пол от смеха. На пороге, надев на себя пододеяльник и изображая приведение, стоял Итон.

– Я призрак, летящий на крыльях ночи! – закричал Итон, заходя в комнату.

– Ты придурок, нацепивший на себя пододеяльник, Макрири, – Кортни закатила глаза, взяла сумочку и вышла за дверь, громко хлопнув ею напоследок.

Мои брови поползли вверх.

– Ты так пойдешь на праздник?

– Я вообще не пойду, – выбираясь из пододеяльника, пропыхтел Итон.

– Но ты сказал, что так ждал этот день!

– Ну да, но не из-за Хэллоуина. Сегодня случилось еще кое-что хорошее, – Итон улыбался и смотрел мне в глаза, явно намекая на мою выписку. – Какие планы на вечер?

– Разберу вещи, переоденусь и отправлюсь в кабинет самоподготовки. Звучит весело, да?

– Определенно, – отозвался Итон. – Тогда я подожду тебя там.

– Ты тоже отстал с домашними заданиями? – зная ответ, спросила я.

– Нет, но кто-то же должен тебе помочь, а других желающих я здесь не наблюдаю.

Я не нашлась, что на это ответить, да и будем честны: без помощи Итона я не управлюсь и за ночь.

– Кстати, а почему панда? – я кивнула на игрушку, лежащую на моей постели. – Я толстая и неуклюжая?

– Ты такая же милая, – Итон улыбнулся и его глаза весело сверкнули. – Буду ждать тебя в кабинете, Сохи.

Итон вышел, прикрыв за собой дверь, а я так и смотрела ему вслед с глупой улыбкой на лице. Я покачала головой, глубоко вздохнула и продолжила наводить порядок на своей полке в шкафу.

Через пару минут я услышала скрип открывшейся входной двери и, решив, что Итон устал меня ждать и вернулся, сказала:

– Дай мне еще пару минут, я почти закончила…

Ответа не последовало, вместо этого вошедший вплотную приблизился ко мне. Я услышала шумное дыхание и почувствовала слабый запах алкоголя.

Это был не Итон.

А в следующий миг рука незнакомца опустилась на мою грудь и с силой сдавила ее, в то время как вторую руку он положил мне на бедро.

Я даже не успела испугаться и подумать, как быть, когда мое тело сделало все само. Мне удалось вывернуться из крепкой хватки нападавшего и после нескольких точных ударов он упал на пол и не шевелился. Тяжело дыша, я наклонилась, сорвала с незнакомца маску куклы Чаки и охнула. На меня напал Крег Майер, который учился на год старше нас. Кажется, он был парнем Аманды.

– Эй, – я легонько ткнула Крега носком ботинка в плечо, но он не подал признаков жизни, а меня понемногу начала охватывать паника. А что если я перестаралась и всерьез навредила ему? Или того хуже…

– Нет-нет-нет, – я изо всех сил гнала прочь эти мысли, выбегая из спальни. Я должна кому-то рассказать, кто-то должен мне помочь.

Разумеется, я сразу побежала к Итону. Мне даже не пришло в голову позвать кого-то другого.

– Сохи, ты долго… – начал было Итон, когда я буквально влетела в кабинет самоподготовки, но затем он заметил выражение моего лица и обеспокоенно добавил. – Что случилось?

– На меня хотел напасть Крег Майер, – пытаясь отдышаться, выговорила я. – Я отбивалась, он упал и отключился… Итон, мне страшно, я боюсь, что убила его!

– Что? – охнул Итон, мгновенно вскакивая на ноги. – Ты цела? Что он сделал?

– Со мной все нормально! – я нетерпеливо потянула Итона за руку, заставив следовать за мной в жилой корпус. – А вот с ним нет.

– Что он тебе сделал? – на бегу повторил вопрос Итон. Кажется, судьба Крега его не особо беспокоила.

– Положил руку на грудь и бедро, – нехотя ответила я. – И все, он больше ничего не успел.

– Если ты его не убила, то это сделаю я.

Мне вовсе не понравилось выражение лица Итона в этот момент.

– Все нормально, – повторила я. – Кажется, он был пьян, а я могу постоять за себя…

К тому моменту, как мы прибежали в жилой корпус, Крег уже пришел в себя и вскочил на ноги, заметив нас с Итоном. Впрочем, секунду спустя лицо Крега встретилось с кулаком Итона, и он вернулся в горизонтальное положение.

– Прекрати! – закричала я, оттаскивая своего лучшего друга от стонущего на полу Крега и не позволяя ударить его еще раз. – Я не для этого позвала тебя.

– Что у вас здесь происходит? – в дверях показался мистер Гамп, мой тренер по тхэквондо. Кажется, сегодня он был дежурным преподавателем и должен был следить за порядком в жилом корпусе.

– Майер напал на Сохи, – ответил Итон, выбираясь из кольца моих рук.

– А она меня вырубила! – все еще лежа на полу, пожаловался Крег.

– Отличный удар, Ким! – восхищенно воскликнул тренер, но тут же осекся. – То есть я хотел сказать, что не стоило…

– Он пьян, – добавил Итон. – И не известно, что он мог бы сделать с Сохи, если бы она не вырвалась и не позвала меня.

– И ты решил меня добить, – продолжил ныть Крег.

– И правильно сделал, если ты напал на его девушку, – заметил мистер Гамп, всем своим видом выражая негодование. – То есть нет… То есть вставай, отведу тебя в медицинский кабинет и пришлю к вам миссис Браун.

Мы с Итоном переглянулись. Меньше всего на свете нам хотелось, чтобы о произошедшем стало известно нашей воспитательнице. Мистер Гамп и Крег вышли, а Итон сразу же обнял меня, и мы постояли так пару секунд, пытаясь прийти в себя.

Так странно, но мне совершенно не было страшно в момент, когда я пыталась оторвать от себя руки Крега, а сейчас, когда опасность миновала, я почувствовала, как тревога волнами прокатывается по моему телу, и меня начинает бить дрожь.

– Ты испугалась? – тихо спросил Итон.

Я покачала головой. Говорить не хотелось.

Итон чуть-чуть отстранился и внимательно посмотрел на меня.

– Сильно?

– Да, – честно ответила я. – В тот момент нет, но сейчас мне стало очень страшно.

– Все закончилось, Сохи. Ты справилась, а этот придурок получит наказание, – Итон взял меня за руку, и мы вместе сели на мою кровать.

– Дело не только в этом, – я опустила голову. – Он парень Аманды. Не представляю, что она теперь может устроить.

Итон промолчал, и я обернулась. По выражению его лица я поняла, что Итон о чем-то сосредоточенно думает.

– У меня есть идея, – наконец сказал он. – Возможно, благодаря произошедшему удастся тебя отсюда переселить.

– Что ты собираешься делать? – я ничего не понимала.

– Увидишь.

Минут через десять в комнату зашла охваченная праведным гневом миссис Браун. Она сообщила, что Крег признался в нападении, так что о произошедшем сообщат его родителям, он лишится прогулок до конца семестра и получит несколько часов в комнате наказаний. По правде говоря, мне было плевать, что с ним будет. Я знала, что и нас с Итоном ждет выговор за драку, а возможно, и наказание, но и это меня не волновало. Пока миссис Браун отчитывала меня за слишком активную самозащиту, я практически не слушала ее, размышляя, что же задумал Итон.

– Ким, Макрири, вам все ясно? – громко спросила миссис Браун, и я заставила себя кивнуть.

– Да, миссис Браун, – спокойно сказал Итон и добавил чуть громче. – Можно вас на минутку?