Тени прошлого
Тени прошлого, которые нельзя забыть. Тайны, оставшиеся в тени страха
Ирис Ева

© Ирис Ева, 2025

ISBN 978-5-0065-8356-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

тени прошлого

Глава1: забытые лица

Офис Ирис находился в центре города, в старинном здании с массивными окнами, сквозь которые пробивался мягкий утренний свет. Воздух был наполнен запахом бумаги, чуть уловимого жасмина из её чая и старого дерева. Здесь время словно замирало. Она любила это место. Оно было её убежищем, нейтральной зоной, где чужие проблемы превращались в головоломку, требующую решения, а её собственные оставались за тяжёлой дверью с табличкой: «Ирис Невилл, психолог». Сегодня всё начиналось как обычно. Чашка чая остывала на столе, рядом лежали аккуратно сложенные записи пациентов. Но что-то было не так. За окном, несмотря на ясное небо, стояла странная, почти гнетущая тишина. Город жил, но звуки казались приглушёнными, будто кто-то убавил громкость реальности. Ирис нахмурилась, прислушиваясь, но тут же отмахнулась от странного ощущения. Она сделала глоток остывшего чая, вернулась к ноутбуку, но сосредоточиться не смогла. Мысли постоянно ускользали, будто что-то не давало ей спокойно работать. Сегодняшняя встреча была не с обычным клиентом. В дверь постучали.

– Войдите, – сказала Ирис, стараясь, чтобы голос звучал ровно. В кабинет вошёл Дэймон – её коллега, человек, с которым они не раз обсуждали сложные случаи пациентов. Но сегодня он выглядел иначе. Под глазами залегли тени, взгляд был тревожным, а пальцы слегка подрагивали.

Деймон всегда выделялся среди других. Высокий, с подтянутой, но не массивной фигурой, он двигался с лёгкой расслабленностью, но в его походке ощущалась скрытая сила. Волосы тёмные, чуть длиннее, чем принято для строгого профессионального образа, но это только добавляло ему загадочности. Они были густыми, немного растрёпанными, как будто он часто забывал их поправлять.

Его лицо сочетало в себе резкие черты и что-то неуловимо мягкое в выражении – скулы чётко очерчены, линия подбородка уверенная, но губы иногда чуть поджимались, когда он был сосредоточен. И, конечно, глаза. Глубокие, почти чёрные, они казались слишком проницательными, как будто могли видеть больше, чем положено. Иногда они выглядели усталыми, особенно в последние недели, но стоило ему заговорить – в них вспыхивало что-то живое, словно внутри него горел огонь, который никак не мог угаснуть.

Он предпочитал простую одежду – тёмные рубашки, мягкие джемперы, удобные брюки. Чаще всего выбирал чёрные или тёмно-серые оттенки, что делало его образ ещё более загадочным. На запястье всегда носил старые часы с потрескавшимся ремешком, к которым явно был привязан.

Деймон редко улыбался, но когда это случалось, улыбка была искренней, хоть и чуть сдержанной. Казалось, он привык держать себя в руках, контролировать эмоции, но в его взгляде всегда читалась какая-то глубина, будто он несёт внутри себя больше, чем говорит вслух. – Ты в порядке? – спросила Ирис, жестом приглашая его сесть. – Не совсем, – признался он, тяжело опускаясь в кресло. – Я думал, смогу справиться сам, но… Он провёл рукой по лицу, будто пытался стряхнуть усталость. – Мне снятся кошмары, Ирис. Один и тот же сон, снова и снова. Дом. Старый, тёмный. И шёпот… Он зовёт меня по имени. Ирис почувствовала, как внутри что-то сжалось. – Расскажи подробнее, – спокойно предложила она, но сердце уже билось быстрее. Дэймон глубоко вдохнул: – Я вижу этот дом так ясно, словно уже бывал в нём. Красная дверь в конце коридора… я всегда стою перед ней, но никогда не вхожу. А потом голос… «Ты не должен был возвращаться». Ирис застыла. Холод пробежал по спине. – Этот дом… – её голос слегка дрогнул. – Опиши его. Дэймон посмотрел на неё и начал говорить. С каждым словом Ирис чувствовала, как дыхание перехватывает, а стены кабинета словно отступают, оставляя её один на один с воспоминаниями, которые она так долго старалась забыть. Она знала этот дом. Она росла в нём. – Не знаю, как это возможно… но я уверен, что он реален, – сказал он, сцепляя пальцы. – Я чувствую его запах, слышу скрип половиц. А эта кукла… она выглядит так, словно её кто-то оставил там давным-давно. Ирис глубоко вдохнула. В груди нарастало знакомое, гнетущее ощущение. – Дэймон, опиши этот дом подробнее, – её голос оставался профессионально спокойным, но внутри всё сжалось. – Длинный коридор, стены выцветшие, в некоторых местах потрескалась штукатурка. На кухне стоит старый деревянный стол… кажется, он был белым, но краска облезла. А в гостиной – часы. Старинные, с маятником. Они… они не идут, но секундная стрелка дёргается, словно хочет двинуться дальше, но застряла. Ирис застыла. Это был её дом. Тот самый дом, из которого её семья уехала после пожара. Дом, о котором она не думала годами, потому что любое воспоминание причиняло боль. Дэймон говорил о нём так, будто сам там был. – Ирис? – его голос вывел её из оцепенения. Она сделала вид, что внимательно изучает свои записи, но рука слегка дрожала. – Тебе не кажется странным, что этот дом так детально тебе знаком? – спросила она. Дэймон провёл ладонями по лицу. – Кажется. Но я не могу объяснить это. Я уверен, что никогда там не был… но ощущение, будто он связан со мной. Ирис чувствовала, как её собственные воспоминания начинают всплывать в сознании, будто кто-то медленно разворачивает старый, пыльный свиток. Что, если Дэймон – не просто пациент? Что, если он – часть её прошлого, которое она так долго пыталась забыть? – Что ты имеешь в виду? – спросила она, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. Дэймон наклонился вперёд, его тёмные глаза смотрели прямо в её. – Я нашёл его, случайно – сказал он. – Он стоит на окраине города. Именно таким, каким я вижу его во сне. Ирис почувствовала, как внутри всё похолодело. – Ты… был там? – Нет. Я только смотрел издалека. Но я знаю, что должен туда пойти. Ирис сжала руки на блокноте. – Почему? Дэймон помолчал. – Потому что мне кажется, что я там что-то оставил. Или… кто-то ждёт меня внутри. Эти слова странно резонировали в её сознании. Её собственные воспоминания, приглушённые временем, теперь казались ближе. Она снова увидела тёмный коридор, услышала скрип половиц под босыми ногами, почувствовала пыльный запах давно покинутого дома.

Она не думала об этом месте годами. Не позволяла себе думать. Но вот оно снова здесь. И теперь не только в её памяти. Ирис медленно положила блокнот на стол и посмотрела на Дэймона уже не как на пациента, а как на человека, который, возможно, мог понять её лучше, чем кто-либо другой. – Этот дом… – начала она, ощущая, как внутри всё сжимается. – Он не просто тебе снится. Дэймон внимательно смотрел на неё, ожидая продолжения. – Я знаю его, – призналась Ирис. – Я жила в нём, когда была ребёнком. Его брови удивлённо поднялись. – Что? Она кивнула, сглотнув напряжение. – Я почти не помню этого, но… что-то случилось. Что-то, из-за чего мы покинули его. После этого моя память о доме будто стёрлась. Я никогда не пыталась её восстановить. Но сейчас… – она замолчала, подбирая слова. – Всё это звучит слишком знакомо. Красная дверь. Шёпот… Дэймон медленно выдохнул, он чуть наклонился вперёд, его взгляд стал более сосредоточенным. – Ирис, ты каждый день помогаешь другим. Помогаешь им понять себя, разобраться со страхами, но… ты не можешь помочь себе. Почему? Она не знала, что ответить. Ведь он был прав. – Это… сложно, – выдохнула она. – Конечно, сложно. Но ты знаешь, что подавленные воспоминания не исчезают. Они просто прячутся, маскируются, пока не начинают просачиваться наружу. Ирис почувствовала, как внутри всё сжимается. Она много раз говорила пациентам то же самое. Но когда дело касалось её самой, всё выглядело иначе. Дэймон задумчиво провёл рукой по подбородку. – Но есть ещё кое-что, что меня беспокоит, – продолжил он. – Почему мы видим одно и то же? Она подняла на него взгляд. – Ты хочешь сказать… – Это странно, Ирис. Я никогда не был в этом доме. Никогда не видел его. Но почему-то он снится мне так же, как и тебе. Одни и те же детали. Красная дверь. Шёпот… Как это возможно? Ирис не знала, что сказать. Всё это выходило за рамки логики. – Может, наше сознание связано? Может, этот дом – не просто воспоминание, а нечто большее? Она сглотнула. – Ты думаешь, это не случайность? – Я думаю, что единственный способ выяснить – это заглянуть глубже. В твою память. Ирис почувствовала, как внутри всё перевернулось. – Ты хочешь попробовать гипноз? – Ты знаешь, что это может помочь. Разве ты не хочешь знать правду? Она сделала глубокий вдох. – Хорошо. Давай попробуем. Дэймон выждал, давая ей возможность самой осознать свои чувства. – Ирис, это твои сны? Или воспоминания? Она медлила с ответом, словно сама не была уверена. – Я… не знаю. Иногда мне кажется, что это просто обрывки детства, смешанные со страхами. Но в других случаях… – она нервно провела рукой по столу, будто что-то искала. – В других случаях я чувствую, что это не просто воспоминание. Это что-то… живое. Дэймон кивнул, будто ожидая именно этих слов. – Если одни и те же образы повторяются в снах и во вспышках памяти, это может значить, что твой разум пытается что-то тебе сказать. Ты же знаешь, как это работает. Ирис улыбнулась безрадостно. – Знаю. Но знать – одно, а столкнуться с этим самой – совсем другое. – Именно поэтому тебе нужна помощь. Ты помогаешь другим, но не даёшь себе той же возможности. – Дэймон наклонился вперёд, говоря тише, но твёрже. – Я предлагаю тебе метод, который мы оба знаем. Безопасный. Ты доверяешь мне? Ирис глубоко вдохнула. – Да, – наконец сказала она. – Тогда мы попробуем гипноз. Ты будешь в полной безопасности. Как только почувствуешь себя некомфортно – я выведу тебя. Но если ты готова идти глубже, мы увидим, что скрывается за этой дверью. Она медленно кивнула. – Давай попробуем. Дэймон наблюдал за ней внимательно. – Ты видишь себя там? – его голос был ровным, спокойным. – Ты можешь вспомнить, что было дальше? Ирис сглотнула. Образ двери перед ней стал чётче. Воспоминание больше не казалось просто картинкой в голове – оно оживало, втягивало её обратно в тот дом. – Я… Я помню, как подошла ближе, – прошептала она. – Хорошо. Ты в безопасности. Просто наблюдай. Она сделала глубокий вдох и закрыла глаза, позволяя воспоминанию полностью захватить её. – Я протянула руку к двери, но… что-то было не так. Свет под ней дрожал, как будто там горела свеча. И я помню, что услышала… вздох. – Вздох? Ирис кивнула, не открывая глаз. – Да. Будто кто-то стоял по ту сторону и знал, что я там. Дэймон сделал пометку в блокноте, но его голос остался всё таким же мягким: – Что ты чувствовала в тот момент? Она сжала подлокотники кресла. – Холод. Мне стало очень холодно. А потом… потом дверь начала открываться сама. Дэймон выждал несколько секунд. – Ты хочешь продолжить? Ирис глубоко вдохнула. – Да. Я хочу узнать, что было дальше. Дэймон внимательно наблюдал за её лицом. – Ирис, ты сейчас не там, – его голос звучал мягко, но уверенно. – Ты здесь, в кабинете. Ты просто наблюдаешь. Она сделала глубокий вдох, но дом перед её глазами никуда не исчез. Он был слишком реален. – Я знаю… – её голос был тихим, почти шёпотом. – Но это… будто я действительно там. Дэймон слегка наклонился вперёд. – Ты можешь управлять этим воспоминанием. Это просто часть тебя, но оно не может причинить тебе вред. Скажи мне, что происходит дальше? Ирис крепче сжала подлокотники кресла. – Я делаю шаг внутрь. Пол под ногами скрипит, как будто предупреждает меня. В воздухе пыль, она оседает на коже. И я слышу… Она замолчала, дыхание сбилось. – Что ты слышишь? – мягко спросил Дэймон. – Снова шёпот, – её голос едва звучал. – Он становится громче. Слова… Дэймон немного наклонился. – Попробуй разобрать их. Ирис стиснула зубы. – «Ты не должна была возвращаться…» Дэймон задумался, но не прервал её. – И затем? Она сглотнула. – Затем… Я вижу куклу. Ту самую. Она лежит на полу в конце коридора. И в тот момент я понимаю… – её глаза расширились. – Что ты понимаешь? Ирис глубоко вдохнула и прошептала: – Это не воспоминание. Это происходит сейчас. Дэймон тихо позвал её: – Ирис, ты всё ещё здесь. Я с тобой. Но её сознание уже было там, в старом доме, где пыльные стены хранили больше тайн, чем она могла вспомнить. Она провела рукой по стене, чувствовала холодное, шероховатое покрытие. Воспоминания рванулись волной – мамины тёплые руки, запах её духов, её голос… но он был расплывчатым, словно забытая мелодия. – Мама… – повторила Ирис, и её голос слился с тишиной. Дэймон внимательно наблюдал за ней. – Что ты видишь? – Обои… Кто-то их отдирал, – её голос стал отстранённым. – Будто пытался что-то найти. Она медленно потянулась к отклеившемуся уголку и дёрнула его. Сухая бумага с треском слезла, обнажая под ней… Ирис ахнула. На стене было что-то нарисовано. Нет, не просто рисунок. Это были слова, выведенные дрожащей рукой. «Они приходят, когда темно.» Ирис резко отпрянула, её сердце забилось быстрее. – Что ты видишь? – голос Дэймона был спокоен, но в нём звучало напряжение. Она медленно выдохнула. – Надпись. Предупреждение. Дэймон нахмурился. – Ты уверена, что это просто воспоминание? Ирис посмотрела на него – но перед её глазами всё ещё был дом. Полоса света под красной дверью становилась всё шире. И тогда дверь начала медленно открываться. Ирис медленно шагала по коридору, ощущая, как воздух вокруг неё сгущается. Всё здесь казалось неправильным – пыль на полу, запах прелых досок, приглушённые звуки, словно дом дышал вместе с ней. Она остановилась перед дверью в конце коридора. Красная краска облупилась, открывая старое тёмное дерево под ней. Дверь была приоткрыта – ровно настолько, чтобы она могла увидеть, что внутри царит полумрак. Ирис толкнула её ладонью, и петли жалобно скрипнули. Глаза медленно привыкли к темноте. Это была комната – детская, если судить по маленькому шкафу и остаткам игрушек на полу. Но её взгляд сразу приковал один предмет. В углу, рядом со старым, накренившимся креслом, сидела кукла. Она выглядела точно так же, как в её снах. Она была той самой – с выбитым глазом, запачканным платьем и искривлённой улыбкой, которая когда-то казалась безобидной, а теперь выглядела пугающей. Но страшнее всего было то, что она не просто лежала там. Она сидела. Ирис сжала кулаки. Это не может быть реальным. Она сделала шаг вперёд – и вдруг кукла дрогнула, словно кто-то невидимый шевельнул её. Шёпот. Он снова раздался, но теперь он был ближе, почти касался её уха. «Ты не должна была возвращаться.» Ирис замерла. Холодный страх сковал её тело. – Кто здесь? – её голос дрогнул. Кукла дёрнулась, покачнулась и… упала на бок, глухо ударившись о пол. тут всё погрузилось во тьму. – Ирис! Она резко распахнула глаза и увидела перед собой встревоженного Дэймона. Его рука удерживала её за запястье, а взгляд искал её осознанности. – Ты начала задыхаться, – сказал он. – Я вытащил тебя.

Ирис несколько раз моргнула, пытаясь прийти в себя. Она всё ещё чувствовала холодный пол под ногами, видела полоску света под красной дверью, слышала скрип… Но сейчас она была здесь, в своём кабинете.

– Это было… – её голос сорвался. – Глубже, чем просто воспоминание, – закончил за неё Дэймон. – Мы оба видим одно и то же. Ирис закрыла глаза. Теперь она знала, что они должны разобраться в этом вместе. Ирис глубоко вдохнула, пытаясь справиться с тревогой, которая накатывала волнами. Она открыла глаза и посмотрела на Деймона. – Мы оба видим одно и то же, – её голос звучал глухо, словно отражаясь от стен её собственного сознания. Деймон кивнул, его лицо оставалось напряжённым. – Это не может быть совпадением, Ирис. Ты помнишь этот дом. А я… Я никогда не был в нём, но я знаю его так же, как и ты. Она провела рукой по лицу, ощущая, как внутри неё поднимается беспокойство. – Если это всего лишь сон, почему он настолько реален? Почему я чувствую этот запах пыли и старого дерева, слышу скрип половиц, вижу эту… куклу?

Деймон скрестил руки на груди, его взгляд метался по комнате, словно он искал ответ в тенях. – У нас должна быть связь. Что-то, что объединяет нас. Возможно, что-то из прошлого. Ирис задумалась. – Ты говорил, что этот сон начался несколько недель назад. Может быть, в твоей жизни произошло что-то, что его вызвало? Что-то, что могло пробудить эти образы? Деймон напрягся. – Несколько недель назад я… – он замолчал, нахмурившись. – Я нашёл старый медальон. Он был в коробке с вещами, которые достались мне от семьи. Ирис вздрогнула. – Как он выглядел?

– Потёртое серебро, странный символ на крышке. Я не мог его открыть.

Деймон потянулся к внутреннему карману куртки и достал медальон. Он осторожно разжал пальцы, раскрывая его на ладони.

Ирис наклонилась ближе, и сердце её забилось быстрее.

Это было старое серебряное украшение, потускневшее от времени. Гладкая поверхность была исцарапана, но в самом центре крышки чётко выделялся выгравированный символ – перевёрнутый треугольник с кругом внутри. Вдоль краёв тянулись едва различимые руны, их линии словно растворялись в металле, как призрачные следы прошлого. – Я нашёл его среди вещей моей семьи, – тихо сказал Деймон. – Но я не знаю, как он туда попал. И самое странное… – он провёл пальцем по замку. – Он не открывается.

Ирис медленно протянула руку, её пальцы слегка дрожали, когда она коснулась холодного металла. – Это… – голос её сорвался. Она сглотнула и попыталась собраться. – Это был мамин медальон. Я помню его. Но он пропал… после той ночи. Она встретилась взглядом с Деймоном, и между ними повисло молчание, наполненное внезапной, почти осязаемой связью. – Нам нужно выяснить, что это значит, – сказал он. Ирис кивнула. – Нам нужно узнать правду. Деймон сжал медальон в руке, словно пытаясь прочувствовать его тайну, и посмотрел на Ирис. – Это не просто совпадение, правда? – его голос звучал тихо, но в нём чувствовалась уверенность. Ирис покачала головой. – Нет. Мы оба видим этот дом, слышим один и тот же шёпот… И теперь этот медальон. Она снова провела пальцами по потемневшему металлу, стараясь вспомнить, как он выглядел в детстве. Тогда он был ярче, блестел в лучах света. Мама никогда не расставалась с ним. – Если он принадлежал твоей матери… – Деймон слегка нахмурился. – Почему он оказался у меня? Этот вопрос повис в воздухе. Они оба понимали, что за их общими воспоминаниями скрывается нечто большее, чем просто случайное пересечение судеб.

Ирис попыталась найти в голове логическое объяснение, но чем больше она думала, тем больше всё запутывалось. – Деймон, – тихо произнесла она, не сводя глаз с медальона. – У тебя когда-нибудь было чувство, что кто-то вложил тебе в голову чужие воспоминания? – Иногда я думаю, что этот дом… он не просто снится мне. Будто он был в моей жизни, но я этого не помню. – Ты сказал, что нашёл медальон среди старых вещей. Где именно? Деймон на секунду замешкался, потом ответил: – В ящике письменного стола моего деда. После его смерти я разбирал бумаги и наткнулся на этот медальон. Тогда я не придал этому значения, но… теперь всё иначе. Ирис сжала губы. – Ты когда-нибудь видел своего деда в этом доме? Деймон медленно покачал головой. – Нет. Но я помню мужчину… высокий, строгий, с серыми глазами. Он всегда стоял в тени. Мне казалось, что он наблюдает за мной. Сердце Ирис пропустило удар. – Серые глаза… – повторила она шёпотом. – У моего отца были такие же. Они переглянулись. В комнате стало слишком тихо. – Нам нужно разобраться в этом, – наконец сказал Деймон. – Может, мы оба забыли что-то важное. Ирис глубоко вдохнула, борясь с внутренним страхом. – Мы должны продолжить, – сказал Деймон, внимательно наблюдая за ней. Ирис обхватила себя за локти, словно пытаясь согреться. Её руки были холодными, а внутри всё сжималось. Она не хотела возвращаться туда. Но знала, что иначе не разберётся в этом. – Хорошо, – выдохнула она. Деймон кивнул. Его голос стал мягче, спокойнее:

– Закрой глаза. Глубокий вдох… и медленный выдох. Позволь себе расслабиться. Ирис подчинилась. Мир вокруг постепенно растворился, и вот она снова там. Запах пыли и засахаренных фруктов. Она стоит в тёмном коридоре. Половицы под босыми ногами холодные, и от каждого её шага в воздух поднимается невидимая пыль. Перед ней – красная дверь. Дверь, которая всегда заедала, но в этот раз… Она приоткрыта.

Из-за неё сочится тусклый, жёлтоватый свет. Ирис сглотнула, ощущая, как сжимается горло. Она знала, что должна войти. Но страх сковывал её, будто чьи-то невидимые пальцы легли ей на плечи, не давая сделать шаг.

Внезапно в её поле зрения что-то мелькнуло. Она замерла. Кукла.

Теперь она видит её чётче, чем в прошлый раз. Она сидит на полу у стены, аккуратно прислонённая к ней, как будто кто-то только что поставил её туда, специально под углом, откуда она могла бы смотреть прямо на Ирис. Кукла изменилась. В её памяти она всегда была грязной, с запавшими пустыми глазницами и рваным платьем. Но сейчас… Платье чистое. Тонкие фарфоровые пальцы не покрыты пылью. И даже её волосы выглядят так, словно их только что расчёсывали. Будто кто-то ухаживал за ней. Ирис чувствует, как её дыхание сбивается. Кто-то был здесь. Кто-то трогал эту куклу. Тишина становилась невыносимой. И вот, сквозь эту неподвижную пустоту, раздался звук. Тихий. Едва уловимый. Шаги. Кто-то здесь. Кто-то рядом. – Что ты видишь? – раздался голос Деймона откуда-то издалека. Ирис хотела ответить, но не могла. Потому что прямо перед ней, в глубине комнаты, шторы дрогнули. Кто-то стоял за ними. Она чувствовала его взгляд. И тогда, прежде чем она успела осознать это, шёпот разорвал тишину: – Ты вернулась… Ирис почувствовала, как внутри всё похолодело. Этот голос.. Он звучал не как что-то далёкое, иллюзорное. Он был реальным. Он знал её. Она сглотнула, сделала глубокий вдох и, собрав волю в кулак, шагнула вперёд. – Кто ты? – её голос был тише, чем ей хотелось бы. Шёпот замер. А затем… Шторы снова дрогнули. Ирис замерла, не сводя с них взгляда. Ещё один шаг. И вдруг… Тонкая детская рука выглянула из-за штор. Пальцы были бледными, с длинными тонкими ногтями. Рука медленно приподняла штору, открывая тускло освещённую фигуру. Ирис затаила дыхание. Перед ней стояла девочка.

Ей было лет восемь-девять, но выглядела она… неестественно. Словно её застывший образ не принадлежал этому миру. Кожа была бледной, почти прозрачной, под глазами залегли тени, а губы потрескались, будто она давно не пила воды. На девочке висело старое, выцветшее платье с кружевным воротничком – когда-то оно, возможно, было белым, но теперь приобрело сероватый оттенок, испачканный временем. Подол был местами порван, а рукава слишком велики, как будто платье было не её, а досталось от кого-то ещё. Но больше всего Ирис поразили глаза девочки.

Они были огромные, слишком тёмные, отражающие мерцающий свет из-за двери. В них не было обычного детского любопытства, только холодная, болезненная пустота, будто она видела больше, чем должна была.

Её волосы, когда-то, вероятно, каштановые, были тусклыми, спутанными, падали на лицо неровными прядями, как будто их давно не расчёсывали. А на руках… На тонких запястьях виднелись следы – тонкие, почти незаметные полоски, похожие на бледные рубцы, будто когда-то здесь были верёвки или какие-то повязки. Ирис чувствовала, что должна что-то сказать. Но слова застряли в горле. Девочка медленно наклонила голову. Губы её чуть дрогнули, и в этот момент Ирис увидела самое страшное. Она смотрела в собственное лицо. Лицо себя самой в детстве. – Ты забыла меня… – прошептала девочка. Голос был не просто детским. Он был её собственным. Ирис не могла дышать. Мир вокруг словно сузился, оставляя только её и эту девочку – себя. Себя из прошлого. Она хотела сделать шаг назад, но не смогла. Ноги приросли к полу, тело не подчинялось. – Ты забыла меня… – повторила девочка. Ирис с трудом проглотила ком в горле. – Я… я не… – её голос сорвался. Девочка смотрела на неё, и в её глазах мелькнуло нечто похожее на боль. Или осознание. – Ты закрыла дверь, – прошептала она. Ирис поморщилась от резкой вспышки боли в висках. Закрыла дверь? Перед глазами мелькнуло воспоминание: её детские пальцы дрожат, поворачивая старый ключ. Она запирает дверь. Затем темнота. – О чём ты? – голос Ирис дрожал, хотя она старалась сохранить контроль. Девочка медленно подняла руку и указала в сторону. Ирис проследила за её взглядом и увидела дверь. Красную дверь. Ту самую. Её краска облупилась ещё больше, чем раньше, ручка покрылась тёмными пятнами, словно её кто-то сжимал слишком часто. Ирис знала, что должна открыть её. Но всё внутри неё кричало: «Нет!» Она перевела взгляд обратно на девочку. – Что за дверь? – спросила она. Девочка печально улыбнулась. – Ты знаешь. Ирис покачала головой. – Нет… – Вспомни. В тот же миг резкая боль пронзила её разум. Осколки воспоминаний прорвались сквозь сознание: Тёмный коридор. Шёпот. Запертая дверь. Кто-то за ней. Стук. Тихий, умоляющий. «Открой». Ирис сжала голову руками, её дыхание стало прерывистым. – Нет… нет… Маленькая Ирис смотрела на неё безжалостно и в то же время с сочувствием. – Ты должна вспомнить. Шёпот снова зазвучал в её ушах, усиливаясь, сливаясь в неразборчивый голос, зовущий её имя. Где-то вдалеке Ирис услышала голос Деймона: – Ирис! Держись! Но он звучал слишком далеко. Слишком поздно. Дверь медленно приоткрылась.