Евдокия Гуляева
АВТОРИТЕТ. Развод под прицелом

Пролог

Когда я застала мужа с любовницей, то была готова услышать любую фразу, но только не: “Если тебе что-то не нравится – можешь уходить”.

Вот только куда и почему это я должна уйти из родительского дома?

Когда отец заключал сделку с бандитом, чтобы спасти бизнес семьи от банкротства, то не учёл того, что жадность будущего зятя окажется беспредельной, а сам он – жестоким, властолюбивым и абсолютно бесчестным человеком. Мои родители погибли в автокатастрофе при невыясненных обстоятельствах быстрее, чем я успела снять свадебное платье.

Теперь муж считает, что имеет право распоряжаться не только всей недвижимостью и деньгами моего отца, но и мной.

Он думает, что не оставил мне выбора… Это мы ещё посмотрим!

***

– Ну, чего ты ждёшь? – говорит с лёгкостью, от которой у меня перехватывает дыхание; в то время, как сам лениво перебирает яркие пряди волос девочки-хуесосочки, которая старательно работает над его пахом, мерно качая головой, сочно причмокивая губами. – Ты что-то хочешь мне сказать? Или желаешь присоединиться?

Тошнота мгновенно подкатывает к горлу. На какое-то мгновение я цепенею, просто потому что мысленно я уже вынимаю из сейфа дробовик и делаю два предупредительных выстрела, но прямо в башку ублюдку. Вот только чувство самосохранения твердит о том, что это далеко не самая лучшая идея.

– Выйди вон! – не говорит, рявкает. И будто забыв о моём присутствии, тут же отрывисто бросает уже не мне: – Кончай хлюпаться! Вставай раком.

Внутри всё сжимается. Хочется сказать ему что-то особенно едкое, чтобы он ощутил такое же мучительное унижение, какое сейчас испытываю я. Противно.

Вот только я молчу. Кусаю губы и молчу. Ведь тот, за кем я замужем по своим человеческим качествам ещё то животное, а по бандитскому прозвищу – Кабан. И это прозвище полностью соответствует особенности его личности: редкостная свинья.

Стиснув зубы, я терплю. Подчиняюсь, но это ненадолго.

Если человек тебе сделал зло – ты дай ему конфетку, он тебе зло – ты ему конфетку… И так до тех пор, пока у этой твари не разовьётся сахарный диабет¹. Вот я и решила: убить не смогу, значит – будет жрать!

Глава 1

В преступном мире существует чётко выраженная криминальная иерархия, а это значит есть лицо, занимающее высшее положение, в связи с чем обладающее непререкаемым авторитетом – человек, следящий за соблюдением остальными правильных понятий и внутренних законов. Несмотря на то, что я очень далека от всего этого, о Лавре была наслышана.

О нём говорили осторожным шепотом. Жесток, принципиален. Он тот, кому плевать на всё и всех, и если мне уже известно, что мой муж Кабан – безжалостное животное, стоит учесть и то, что в нём не наберётся и десяти процентов той безжалостности, которая имеется в Лавре. Без преувеличения.

Обратиться к нему с просьбой о защите – всё равно, что встать на табуретку с петлей на шее. Но разве у меня есть выбор?

***

Когда я считала, что встретиться с Лавром будет очень сложно – чертовски ошибалась. Это оказалось невозможно.

Позавчера я оббивала порог его городской квартиры, но если быть точнее, то охрана не пропустила меня дальше вестибюля элитного жилого комплекса. Вчера я больше двух часов проторчала, “целуя” высокие, закрытые ворота его загородного дома. Нервно прохаживалась по дорожке перед ними, подпирала их спиной, неотрывно глядела в маленькую чёрную точку уличной камеры.

Почему-то я была абсолютно уверена, что кто-то там, в глубине дома наблюдал за моими мучениями, видел всё, в том числе мои искусанные, побелевшие от волнения губы, но не открывал. Определённо издевался, не иначе.

“Этот кто-то – наверняка охранник, – успокаивала себя. – На тебя смотрит охрана, поэтому просто нажми эту чёртову кнопку звонка ещё раз. И ещё. Пусть у них там перепонки полопаются!”

Ушла ни с чем. Однако, сдаваться вовсе не собиралась.

Сегодня я настроена решительно. Подслушав телефонный разговор мужа о том, что вечером Лавр будет в небезызвестном мужском клубе, который находится в самом центре столицы на Пречистенской набережной, я собираюсь и еду туда.

Чтобы попасть внутрь закрытого пафосного заведения мне приходится подкупить бармена. Выгребаю и отдаю ему всю наличность из кошелька, а за это он любезно открывает для меня дверь чёрного входа.

Присаживаюсь за барную стойку. Шум музыки, кажется, разрушает барабанные перепонки, но это ничто по сравнению с тем, как грохочет в ушах моё сердце. Осматриваюсь… И только в этот момент я вдруг отчетливо понимаю, что совсем не знаю, как этот Лавр выглядит.

Могу только предположить, что ему должно быть хорошо за пятьдесят, среднего роста и плотного сложения, непременно с проседью, может даже с большою лысиной; а ещё с животом. Обязательно.

Первым делом пробую разговорить бармена, но парень лишь отрицательно качает головой, хотя я по глазам вижу – знает.

Разглядываю одну мужскую компанию за другой, поочередно их отметая. Несколько раз отвлекаюсь на напористо вибрирующий в руке телефон, и натужно сглатываю, потому что вижу на дисплее имя мужа. Не трудно догадаться, что Кабан разгневан до крайности: ещё чуть-чуть и начнёт землю рыть носом.

Время идёт, и я всерьёз начинаю паниковать, но именно в этот критический момент в дверях клуба наконец появляется… Лавр? Такого невозможно не заметить!

Ему не больше тридцати пяти. Очень высокий. Он явно выделяется из своего шумного и веселого окружения: статью, разворотом плеч, безупречным, чеканным профилем. Без особого труда и усилий возвышается над всеми просто потому, что чувствует слабость в других, в то время как сам источает только силу. Неоспоримую. Лавр смотрит на всех так, будто далеко не каждого здесь считает человеком.

Глава 1.2

Наверное, я слишком импульсивно соскакиваю со стула и весьма решительно направляюсь в его сторону, потому что путь мне тут же преграждают два амбала. Рослые и мускулистые, короткостриженые, с массивными челюстями и толстыми шеями, они глядят на меня с одинаково невозмутимым выражением на до смешного одинаковых лицах.

Из-за их широченных плечей ни меня не видно, ни мне никого!

От непрекращающихся звонков горячий телефон в моей руке по ощущениям раскаляется докрасна, подгоняя меня к действиям.

Подпрыгиваю, но не с намерением перепрыгнуть, а только усыпить их бдительность. Манёвренно подныриваю под рукой, и, когда до заветной цели остаётся чуть больше трёх шагов, кто-то из них, а может даже оба – грубо хватают меня за шиворот, словно котёнка. Вдвойне обидно становится. Вот же черти!

Ну, чего-то такого я, впрочем, и ожидала, но сдаваться точно не собиралась.

Одно хорошо, что только до барного стула меня оттаскивают с бестактной, настоятельной просьбой прижать задницу, когда вполне могли бы и вовсе на улицу вышвырнуть.

Теперь мне остаётся лишь наблюдать со стороны, как мужская компания во главе с Лавром занимает лучшие места на низких кожаных диванах, а рядом с ними тут же оказывается бутылка крепкого алкоголя и две длинноногие стриптизерши.

Взвинчена жутко. Я запускаю руки в волосы и судорожно пытаюсь сообразить, что делать дальше, но на ум ничего не приходит, хоть тресни!

Телефон безостановочно вибрирует. Вместе с ним вибрируют, натягиваются и лопаются мои нервы. Мне ли не знать, на что способен Кабан!

Бывает такое, что какой-то определенный событийный отрывок отпечатывается в памяти гораздо сильнее, чем другие, ведь человеку свойственно запоминать то, что особенно сильно триггернуло сознание. Таким чудовищным отрывком стала для меня брачная ночь. Да, её я никогда не забуду, поскольку тогда мне пришлось в полной мере испытать на себе тяжёлую руку мужа, прочувствовать его омерзительный характер и возненавидеть скотские предпочтения.

Обреченно сглатываю. От сильнейшего волнения кусаю нижнюю губу.

– Выдыхай, – неожиданно со мной заговаривает бармен, подталкивая ко мне стакан с водой, – пока он сам тебя не заметит, тебе к нему не подойти.

Кто этот он конкретизировать без надобности.

– А если…

– Без вариантов.

Я пристально смотрю на Лавра, в то время, как мои глаза и вовсе умоляют его обернуться, но ничего не происходит. Ни-че-го! Тотальный игнор.

По всей видимости за их столом разговор ведётся скорее непринуждённый, чем важный, однако я вижу, как он внутренне напряжён, потому что не выпускает из пальцев сигарету. Лавр не курит, а только играючи крутит одну из них. Кстати, его лёгкую взвинченность замечаю не я одна – его собеседники тоже насторожены.

Время идёт. Неопределённость затягивается, становясь удушающей, до тех пор, пока я больше не могу её выносить.

Вдох. Выдох. Страшно ли мне? Да. Но я теперь не в том положении, чтобы позволять своему страху управлять собой. Мысленно я уже там, а потому направляюсь прямо к нему решительным шагом.

– Помогите! – мой голос звучит слишком отчаянно. Успеваю выкрикнуть за мгновение до того, как на моих предплечьях смыкаются широченные ладони тех двух амбалов. Держат крепко. Это больно, но наплевать. Важно то, что мне, наконец, удаётся привлечь его внимание: Лавр медленно поворачивает голову в мою сторону и жестом приказывает им меня отпустить.

Я тут же продолжаю осипшим от волнения голосом:

– Помогите. У меня проблемы… с мужем.

Глава 1.3

Оказывается, что в его глаза смотреть невыносимо. Они жуткие. Несмотря на то, что сам он выглядит непринуждённо, но уже с первых мгновений мне кажется, будто в их мрачных, серых радужках притаились бесы, в то время, как в чёрных зрачках залегла хорошо скрытая безжалостность.

Молчание Лавра адски нервирует.

Неотрывно наблюдаю за ним, а потому вижу, как он гнёт коричневую сигарету с золотистым фильтром и вот-вот сломает её пополам. Еле заметное и такое незначительное движение, но почему-то оно переполнено какой-то неотвратимой угрозой. Натужно сглатываю.

– Если муж тебя не удовлетворяет, – говорит он скучающим тоном, окидывает меня пренебрежительным взглядом и издаёт короткий смешок, – то это точно не ко мне.

Вся мужская компания не произносит ни слова, сидя в напряженной тишине вокруг стола, покусывая края стаканов и не нарушая глубокой серьёзности даже обычными грубыми шутками по этому поводу.

– Я совершенно не об этом! – чувствую, как по щекам расползается смущенный румянец, потому что в голове складывается очень двусмысленная картинка. Беру себя в руки и быстро перехожу к делу: – Могу объяснить… – продолжаю говорить спокойно и собрано, но тут же замолкаю, наткнувшись на тяжелый взгляд.

Атмосфера сгущается настолько, что предел видимости сокращается от меня до Лавра.

– Не интересно, – сказано резко, с наплевательским отношением ко всем и вся. – Давай не будем тратить время впустую и сразу проясним один момент: мне абсолютно насрать на твои отношения с мужем. И твоя дальнейшая судьба меня тоже мало интересует, поэтому, помогать тебе я не буду. Советую прислушаться к инстинкту самосохранения и просто исчезнуть, – на этот раз в самой интонации его голоса звучит нечто предельно ясное – терпение на исходе.

Хочу протестовать, но благоразумно и очень вовремя закрываю рот, потому что наблюдаю, как сигарета крошится в его пальцах. Лавр неторопливо достаёт из пачки новую, а мне отчего-то становится невыносимо сложно дышать. Скорее всего оттого, что я интуитивно никак не хочу признавать своё поражение, хотя краешком сознания уже понимаю – дурацкая была идея просить его о помощи.

Ноги будто приклеивает к полу. Наверное, свою роль играет адреналин и страх, который я испытываю из-за возникшей безысходности и собственной слабости.

Чёрт возьми, сколько нескрываемой свирепой ярости сейчас в его взгляде!

Ему ничего не стоит сделать знак своим амбалам, чтобы избавиться от меня, но в итоге Лавр поднимается и, грубо отодвинув меня в сторону, уходит. Решительно. С таким угрюмым видом, будто идёт к самому Дьяволу, и почему-то я практически уверена, что они с ним обязательно найдут общие темы для обсуждений.

В то время, как я смотрю на его удаляющуюся спину, отчаяние крепко хватает меня за горло. Пульс частит на максимальных. Паника долбит по вискам.

Задерживаю дыхание, словно перед безрассудным прыжком в Преисподнюю.

В дальнейших событиях я виню исключительно собственную импульсивность: восемнадцать лет, эмоциональная нестабильность. Надо признать, что временами действую скорее стихийно, что, к сожалению, не всегда является правильным.

Подумаю об этом потом, а сейчас я в практически безумном порыве догоняю Лавра и, не представляя, как вообще могу его остановить, со спины обвиваю мощный торс руками. Между прочим, там совершенно нет никакого объёмистого живота, а вместо него мои пальцы нащупывают совершенно безупречный, рельефный пресс. Чувствую, как мышцы под моими ладонями вмиг превращаются в камень.

Не успеваю даже вскрикнуть, потому что я сразу оказываюсь буквально впечатана в стену, тогда как безжалостная мужская рука теперь полностью контролирует моё дыхание, слишком предупредительно сжимая тонкую шею.

Глава 1.4

Лавр держит меня так, что я стою на самых носочках, а по ощущениям и вовсе будто бы давно подвешена им в воздухе, без опоры.

– Пожалуйста… – на выдохе, едва шевелю пересохшими губами; хочу сказать больше, но получается выдавить только это.

Моя грудь несдержанно поднимается и опускается, сталкиваясь с его торсом. Мы слишком близко. Лавр усиливает хватку, практически вжимая меня в стену, и мои лёгкие сдавливает. Распирает. Его сильные пальцы почти полностью перекрывают мне кислород. Резкий спазм пробегает по позвоночнику. Только тогда, когда я нахожусь на грани обморока, его рука отпускает меня.

Тут же делаю пару быстрых, прерывистых вдохов.

Лавр окидывает меня внимательным взглядом, от которого вряд ли укроется хоть что-то. Мрачно усмехается, но прежде я успеваю заметить нешуточное напряжение у него в глазах и то, как его губы сжимаются в одну тонкую линию.

– Говори, – наконец произносит он. Хрипловатый тембр его голоса безжалостно проходит по моим нервным окончаниям.

– Муж убил моих родителей и присвоил себе всё, что им принадлежало, – тороплюсь, поэтому выдаю предельно сжатую информацию на одном дыхании, так быстро, словно боясь, что за это короткое время Лавр успеет передумать. – Я – Оля Кабанова.

– По отцу Евстигнеева.

Просто судорожно киваю. Отсчитываю гулкие удары собственного сердца. Боюсь сказать лишнее, а потому даже не думаю высказываться о его поразительной осведомлённости.

Мне кажется, что Лавру будет мало этой информации, но, к моему удивлению, он больше не задаёт никаких вопросов. Только хмурится и несколько мучительно долгих секунд смотрит на меня, после чего склоняется к моему уху со словами:

– На звонок ответь, – уголок его губ дёргается вверх, обнажая полоску белоснежных зубов. Только это совсем не улыбка, скорее оскал. – Прямо сейчас.

От его горячего, пробирающего шепота бессознательно задерживаю дыхание. Затем делаю несколько глубоких вдохов.

Телефон нетерпеливо вибрирует в переднем кармане моих джинсов, поэтому, чтобы его достать мне приходится просунуть дрожащую руку между нашими телами. Нет, расстояние не критичное, ещё остаются какие-то жалкие сантиметры и соприкасаемся мы только в самых выпирающих местах, однако даже через слои одежды я чувствую жар его кожи. Лицо заливается краской.

На миг даже прикрываю глаза, стараясь абстрагироваться от происходящего.

Стоит мне принять входящий вызов, как Лавр отстраняется от меня. Выражение его лица становится сосредоточенным, потому что он молча забирает из моих рук телефон и некоторое время просто слушает, как смело хрюкает в трубку разъярённый Кабан.

– Приезжай, – прерывает его. Слишком резко. Неуважительно. С безоговорочно мужской уверенностью. От того, как звучит его голос мне хочется вжаться в стену.

Видимо, представляться Лавру без надобности, равно как и конкретизировать. Без того всем всё предельно понятно.

Моё сердце бьётся быстро, лихорадочно. Местами почти до инфаркта, пока я слежу за тем, как он заканчивает разговор и возвращает мне телефон.

И снова зрительный контакт глаза в глаза – будоражащее общение на уровне инстинктов.

– Пока он едет, у тебя есть полчаса. Не больше. Подумай, что ты можешь предложить мне? – спрашивает холодно. В то время, как у меня дыхание перехватывает от его прямого, серьёзного взгляда.

– Что может заинтересовать человека, у которого всё есть? – хочу произнести уверенно и громко, а получается шепотом. Внутри всё сжимается, но заднюю давать поздно.

– Хорошо, – мрачно усмехается, а затем продолжает с обманчиво мягкой интонацией: – Решим потом. Только учти, если ты где-то недоговоришь – я тебя убью. Если соврёшь, или мне покажется, что ты врёшь – я тебя убью. Если ты попытаешься схитрить, оболгать – я тебя убью. Другими словами, девочка, тебе придется очень постараться, чтобы остаться в живых. Ты хорошо поняла, что я сказал? Потому что если не поняла – мне проще убить тебя прямо сейчас.

Глава 2

Всего полчаса, а так много нужно рассказать! Именно поэтому получается у меня как-то слишком сбивчиво. Тороплюсь и, видимо, вдаюсь в ненужные нюансы, по этой причине спустя несколько минут Лавр поднимает руку, делая мне знак замолчать.

И я молчу. Инстинктивно чувствую, что сейчас открывать рот не стоит. С таким, как он нужно осторожно подбирать выражения и их взвешивать, не то на эмоциях таких дров можно наломать, что щепки до конца жизни из одного места придётся доставать!

Несколько мгновений Лавр смотрит на меня так, будто пытается оценить правдивость моих слов, но, наиболее вероятно, просто ставит под сомнение любую полученную информацию. Я вижу полнейшее равнодушие, написанное на его лице, и это порядком подрывает мою глубокую уверенность в своей правоте, за которую я цепляюсь изо всех сил.

Момент отчаяния. Внутри всё замирает в ожидании его вердикта.

Делаю глубокий вдох. Боюсь ужасно.

Наблюдаю, как он сдвигает манжету рубашки, смотрит на часы, а потом едва заметным коротким кивком велит мне идти за ним следом.

Всё. Кажется, что теперь уже можно облегчённо выдохнуть, а не получается. Никак. Сложно объяснить, но каждый шаг даётся мне непросто. Может именно потому, что Лавр мало похож на благородного рыцаря, моя интуиция и вопит о том, что как раз сейчас я должна двигаться в противоположном направлении, точнее – бежать отсюда сломя голову. Возможно, что Кабан окажется даже меньшим из зол.

Неблагодарное это дело – анализировать и предполагать. За какие-то жалкие секунды нервы натягиваются так, что вот-вот порвутся.

Мы возвращаемся к столу, и я осторожно присаживаюсь на краешек дивана с другой стороны от Лавра. Скашиваю взгляд и невольно вижу, как его длинные пальцы опять забавляются с сигаретой. Смотрю только на них и в то же время чувствую, как несколько пар мужских глаз тут же синхронно устремляются прямиком мне в лоб. Расстрельные ощущения.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Здесь использована цитата Фаины Раневской.

Вернуться