Александра Блик
Рыжее счастье мятежного принца

Глава 1

– А ну всем тихо, – прошипел Алан.

Хохот резко оборвался. Парни моментально подобрались на своих позициях. Я неспешно опустила на непослушные волосы капюшон. Вытянула из-за спины стрелу, не сводя взгляда с изгиба дороги, откуда скоро должна была появиться карета. Алан просто так дёргать не будет.

И действительно: минуту спустя послышался знакомый напев малиновки. Я усмехнулась и в последний раз обвела всех внимательным взглядом, проверяя, всё ли в порядке.

С той позиции, откуда появятся наши будущие жертвы, ничего и никого было не видно. Ранняя осень давала отличную маскировку: парни у дороги попросту закопались в листья и слились с подлеском. Стрелки́ спрятались на склоне за валунами. Капюшоны цвета палой листвы делали их почти неразличимыми среди пёстрого ковра…

И всё-таки что-то было не так… Ну конечно! Слишком тихо.

Приподнявшись на локте, тихонько присвистнула. Из-за ствола дуба тут же показалась блондинистая голова. Рей встретился со мной взглядом. И расплылся в понятливой улыбке. Сверкнул голубыми глазищами и трижды прицокнул языком.

В тот же миг со всех сторон послышался беззаботный птичий щебет. Словно и не было здесь дюжины сидевших в засаде разбойников. Удовлетворённо кивнув, ещё раз обвела всех взглядом, мысленно желая удачи.

И снова малиновка – на этот раз ближе и громче.

Я ухмыльнулась и бережно положила стрелу на тетиву. Гилберт, прятавшийся по другую сторону дороги, отзеркалил моё движение и подмигнул. Дёрнув уголком губ, я прикрыла веки. Медленно втянула воздух. И так же медленно выдохнула.

Да поможет нам Инир.

Распахнув глаза, я вгляделась в то место, где слегка расступались деревья. С этого момента всё на свете перестало существовать. Только я, лук и крутой изгиб дороги. И я уже видела, как между стволов мелькало что-то чёрное. Ещё минуту, всего минуту.

До слуха донёсся топот копыт. Приглушённый из-за пыли и опавших листьев. Ветер дыхнул в лицо, донося запах табака и конского пота. Скрип рессор. Я быстро облизнула губы. А секунду спустя из-за поворота показался первый всадник. И сразу следом – второй.

Я задержала дыхание. Убийство в мои планы не входило. Ранить, обездвижить – да. Но не убивать. И для этого следовало быть очень осторожной. Ни одного лишнего движения. Я плавно оттянула тетиву…

Шорох. Из кустов выскочил испуганный заяц. В три прыжка пересёк дорогу, взметая клубы пыли и исчез в подлеске. Всадники остановились, явно что-то заподозрив. Нахмурились, озираясь. Я превратилась в комок нервов. Только бы не почуяли. Только бы они нас не почуяли…

Но охранники явно не просто так ели свой хлеб. Оба оскалились, сдавая назад. В руках мужчин одновременно блеснули чётки…

Проклятье!

С моих губ сорвался короткий свист – и мы с Гилбертом одновременно спустили стрелы. Моя лишь слегка царапнула шею правого всадника. Стрела Гила практически прошила шею левого насквозь. Вот же дохлые пикси!

Беззвучно выругавшись сквозь зубы, захватила следующую цель. Пока на всадников подействует сонное зелье, которым были щедро смазаны наконечники стрел, нужно вырубить оставшихся.

Стрела вонзается в козлы ровно между коленей возницы, расчерчивая алым ткань его штанов. Он вздрагивает. Кони пугаются и… встают как вкопанные. Это вступил в игру Рей. Нашёптывает, успокаивает, убеждает. И лошади стоят, прядая ушами. Прислушиваются. Даже те, с которых уже свалились уснувшие всадники.

И всё же заминка обходится нам слишком дорого. Стрелки на крыше успевают вскинуть арбалеты. Их всего двое, и победить они не могут. Зато могут кого-нибудь подстрелить. Кого-то из наших.

Ну уж нет, не позволю. Я и так слишком многих потеряла.

Тяжёлые болты срываются из пазов. Один летит в пустые кусты, второй – в направлении Алана. И парень застывает, заворожённо глядя, как к нему приближается металлический наконечник.

Не успев даже задуматься, перевожу наложенную стрелу со стрелка на летящий болт и спускаю тетиву. Она поёт, наслаждаясь боем. А я выхватываю следующую, уже зная, что сбила снаряд. И снова я спускаю тетиву. На этот раз в не успевшего спохватиться стрелка. Правого. Левый уже спит с пробитым насквозь запястьем – Гилберт никогда их не жалеет. Я стискиваю зубы, обещая себе ещё раз с ним побеседовать.

Моя стрела лишь слегка царапает кожу. Этого достаточно, чтобы второй лучник рухнул, сражённый крепким сном.

Из-за поворота появляются ещё два всадника. И тут же замедляются: кони их больше не слушают. Они теперь слушают Рея. Мужчины с ужасом глядят на открывшуюся картину и делают попытку сбежать на своих двоих… На них я даже стрелы тратить не хочу. Из подлеска вырываются шесть рослых мужчин в изумрудных туниках. Спустя несколько мгновений охранники падают, оглушённые.

Всё это заняло не больше минуты. Убедившись, что больше никого на дороге нет, я встала в полный рост и присвистнула. Повинуясь зову, из травы поднялись ещё четверо мужчин.

Закинув лук на плечо, я легкой птицей спорхнула к дороге и приблизилась к карете. Пора узнать, что же там внутри. Судя по охране, что-то весьма ценное. Возможно, там даже окажется один из тех двух артефактов, которые я ищу последние годы.

«Каждая жизнь священна, Робин», – говорила мне мама. Она была главой рода Хантингдон и утверждала, что любой вопрос можно решить без применения насилия.

Её убили. Зверски разделались наряду с другими обитателями поместья. И всё именем короля и по приказу принца Джона. В тот день среди искорёженных тел я не обнаружила лишь одного – тела моей младшей сестры. Мэриан пропала. И я буду не я если не отыщу её и не спасу.

– Вилл, – крикнула я, обводя взглядом склон. – Ты мне нужен.

– Ну неужели ты наконец это поняла, красотка, – пропел мужчина, выныривая из-за куста. Сильнее всего Вильям напоминал бочонок с элем – такой же низкорослый, круглый в боках и с волосами древесного цвета. А ещё он точно так же умел завести компанию – задора в нём имелось на десятерых. Но это было не главным его достоинством.

– Посмотри этого, – бросила я, пнув носком сапога спящего на дороге мага. Того самого, которого выбил из седла Гилберт. Рана на шее выглядела отвратительно. – Если так пойдёт дальше, он рискует не проснуться.

– Это обязательно? – скривился Вилл, разглядев чётки. – Они же из этих.

– Тук тоже их этих, – осадила я товарища. – Мы с храмом не ругаемся, помнишь?

– Тебя послушать, так мы ни с кем не ругаемся, – проворчал целитель, но послушно присел на корточки возле мага.

– Потом взгляни на того, что на крыше, – кивнула я. – Гил попал ему в запястье.

– Ох, поговорю я с твоим Гилом, – фыркнул Вилл. – Ему развлечение, а мне работа.

– Он не мой, – возразила машинально. – Но ты поговори. Может, он хоть тебя услышит.

И, оставив целителя наедине со спящим стражником, направилась к карете.

– Что тут у нас?

Парни резко замолчали, оборачиваясь на меня.

– Робин, тут…

Я замедлила шаг, уже понимая, что хороших новостей ждать не приходится.

– Артефакт? – спросила без особой надежды.

Гилберт, стоявший на пороге захваченной кареты, качнул головой. Я вздохнула.

– Ну хоть что-то ценное там есть?

– Тут пленник, – встрял Алан. – Судя по дыханию, в отключке. Возможно, немой.

– Почему?

Не то чтобы мне было интересно, конечно. Я как раз подошла к дверце кареты, и Гил отступил на шаг, пропуская меня.

– Потому что невозможно вытерпеть столько боли и не лишиться голоса, – ответил вместо Алана Гилберт.

Я же заглянула в карету и отпрянула, зажимая нос. Запах был отвратительным – пленника явно не выпускали по нужде, сколько бы он ни ехал. Но запах был меньшим из зол.

На теле пленника не было ни одного живого места. Раны, язвы и уродливые синяки. Правый глаз заплыл так, что сложно было угадать даже где он находился. С растрескавшихся губ срывалось частое дыхание. Грудная клетка почти не шевелилась.

И как будто этого показалось мало, мужчина был прикован к стенкам кареты кандалами. Цепи тянулись от запястий, от щиколоток. Даже шею украшал железный ошейник, из-под которого виднелась кровоточащая рана.

Как будто без этого ошейника он бы точно сбежал.

– Дохлые пикси… – пробормотала я и обернулась. – Вилл! Сюда, срочно!

Послышалась возня, и спустя минуту мужчина возник рядом со мной.

– Ну что у вас опять… Святые агишки!

С чувством сплюнув на землю, Вилл полез внутрь. И уже оттуда донеслось:

– Парни, мне бы помощь не помешала. Тяжёлый, зараза.

К нему на помощь сразу нырнули двое из тех, кто сидел в засаде у дороги. Изнутри донеслась отборная брань и кряхтенье.

– Робин, на пару слов…

Не дожидаясь ответа, Гил подхватил меня под локоть и отвёл на несколько шагов.

– Слушаю, – проговорила я, не сводя взгляда с дверцы кареты. Про себя я прикидывала, каков шанс, что помимо пленника внутри найдётся хоть что-то ценное.

– Робин, – проникновенно начал Гилберт, пальцами разворачивая моё лицо так, чтобы я смотрела на него. – Я считаю, что надо оставить его там.

Поморщившись, я двумя пальцами прихватила запястье Гилберта и отвела от своего лица. Ненавижу, когда он так делает.

– Зачем? – поинтересовалась максимально спокойно.

– А зачем тащить его с собой? – прищурился мужчина, откинув со лба угольно-чёрную чёлку. – Ты ведь именно это собираешься сделать? Привести его в лагерь?

Скрестив руки на груди, я выразительно посмотрела на мужчину. По какой, интересно, причине он решил, что меня интересует его мнение?

– Ты серьёзно ожидаешь ответа на этот вопрос? – вкрадчиво уточнила я. – Гил, ты ничего не путаешь?

На миг Гилберт стиснул зубы и сжал кулаки. Черты лица заострились, и на секунду мне показалось, что он собирается… Что? Применить силу? Смешно даже. Он и прикоснуться ко мне не успеет.

Однако порыв быстро прошёл, и мужчина отступил на шаг.

– Прости, Робин. Я забылся.

Гил развернулся, отходя. Досчитав до десяти я вздохнула и шагнула к карете. Раз внутри нет ничего ценного, так хоть обшарю карманы охранников. Наверняка там найдётся хоть что-то интересное.

Джон

Звук капающей воды. Скрежет цепей. И запах затхлой сырости. Крысы. И постоянная, нескончаемая вонь. Половина исходит от меня самого. Вторая – от соседа по камере. Йорик пару месяцев как сдох, но его так и не удосужились вынести и похоронить. Уверен, это очередная дурацкая шутка моего брата.

Грохот дальней двери. А следом – шаги. И почти неуловимый запах чёртовых духов. Тех самых, которыми так любила пользоваться моя мать. Ещё одна шутка моего брата. У него отменное чувство юмора. Всегда было и остаётся по сей день.

Шаги замирают напротив камеры. Но я никак не реагирую. Стоит пошевелиться – и обруч на шее вновь потревожит едва затянувшиеся раны. По ощущениям, там кровавое месиво. Уже не первый месяц. А может, и год. Или вечность.

– Отвратительно выглядишь, Джонни. Ты вообще жив ещё?

Ненавижу этот голос. Как же я его ненавижу.

– Если сдох, передавай привет мамочке. Скажи, что её убийство сошло мне с рук.

Отвратительный мелодичный смех. Брат смеётся каждый раз после этой шутки. Когда-то он объяснял мне её значение: в тот день, когда он убивал мою мать, она молила о пощаде. А потом плюнула ему в лицо и сказала, что он ответит за её убийство.

Как именно она умерла, я так и не узнал: в некоторых вариантах рассказа он её задушил. В некоторых – проткнул мечом. А по одной из версий – засунул в горло раскалённую кочергу и смотрел, как она корчится.

Я считаю, что последний вариант точно придуман: невозможно говорить с раскалённой кочергой в горле.

– Ну что же ты молчишь? Разве тебе не смешно?

А может, и правда стоит притвориться мёртвым? Вдруг тогда он просто уйдёт?

– Джонни, малыш, ты забыл, что драконорождённые видят ауры, да? Ах, ну конечно, ты так долго был лишён магии, что совсем этого не помнишь. – Сам сказал, сам посмеялся. – Так вот, я вижу, что ты жив. Давай, приятель, надо выжить. Ещё немного, слышишь?

– Оставь ты его, – произнёс незнакомый мужской голос. – Ещё лишнего трупа нам не хватало.

– Робин сказала, привести в лагерь, – упрямо возразил другой. – Вдруг он будет полезен.

– Не нравится он мне. Скользкий какой-то.

– Конечно, скользкий – пару лет не мылся, – фыркнул второй и рассмеялся. Как горох рассыпался. – Помог бы лучше донести.

Послышалось презрительное фырканье, а следом – торопливые удаляющиеся шаги. Кажется, первый ушёл.

– Ну вот, – растерянно протянул второй. – И как я тебя один наверх потащу? Я-то думал, Гил поможет…

Кажется, обращались ко мне. Мне правда стоило на это ответить? Взвесив за и против, решил и дальше притворяться бессознательным телом. С такого спросу меньше. Единственное – привычно напряг шею, чтобы не слишком тёрлась о железный ошейник. Рана никак не сходила. Впрочем, она не сходила никогда.

– Ну всё, – сообщил человек. – Ты полежи здесь, а я сбегаю и найду, чем снять с тебя эту гадость. Вдруг на железках маячки. Тогда мы этих сволочей прямиком на хвосте и притащим.

Невидимый собеседник сгрузил меня на землю, ободряюще хлопнул по плечу и тут же выругался:

– Ох, ты прости. Запамятовал. Ну, ты уж не злись, я быстро.

Послышался топот удаляющихся шагов. И вскоре я остался на поляне совсем один.

Совсем.

Один.

До сих пор не до конца веря собственной удаче, я распахнул глаза.

Робин

Скинув с себя остатки одежды, я подошла к воде. Температура тела снова повышалась, и эти приступы становились всё чаще. Дома я не могла понять, зачем у нас в купальнях находился бассейн с ледяной водой. Мама отвечала, что я пойму, когда придёт время.

Что ж, время пришло. Жаль, больше у меня не было наших купален. Да и от поместья мало что осталось. Зато неподалёку от лагеря находился небольшой пруд с подземным родником. Когда выбирала место для нового пристанища, руководствовалась к том числе и этим. Не было бы родника – рисковала бы спалить всё к дохлым пикси.

Присев на траву, опустила стопы в пруд. По телу тут же растёкся приятный холодок. Улыбнувшись, скользнула в воду целиком. Подгребла к склонившимся над водой ивам и откинулась на берег в их тени.

Нет, я не пряталась – гостей ждать не приходилось. Каждый в отряде знал, что приходить сюда не стоит. Воду парни набирали в другом месте. Да и купались намного ниже по течению, где вода успевала прогреться в свете солнечных лучей. Здесь, в пруду, где ледяной родник бил прямо из-под земли, у обычных людей сводило от холода пальцы.

– Где же искать эти артефакты? – простонала, запрокинув голову. Ивы не ответили. Со мной они не разговаривали. Из всего отряда деревья слышали только Рейнольд и Алан. Да и то – последний по большей части улавливал настроение.

Набрав воздуха, я ушла с головой под воду. А когда вынырнула, замерла. Тонкий слух улавливал шаги. Человеческие. И, кажется, мужские. Идущий ступал тяжело и слегка подволакивал одну ногу. Интересно…

Затаив дыхание, я отплыла чуть дальше вдоль берега и спряталась среди ивовых ветвей. Ждала недолго. Не прошло и минуты, как кусты на другой стороне пруда разошлись, являя моему взгляду… пленника.

Того самого, которого мы освободили из кареты пару часов назад. Которого я велела доставить в лагерь. Но, очевидно, что-то пошло не так. Обязательно нужно будет выяснить причины у Вилла. Ну не верила я, что этот измождённый мужчина мог победить потомка фэйри, пусть даже тот всего лишь лекарь.

Незнакомец тем временем остановился у кромки воды и принялся стаскивать с себя одежду. Вернее, лохмотья, её заменявшие. Вот на траву упала рубашка, обнажая израненную грудь, следом упали остатки брюк.

Я едва удержалась, чтобы не присвистнуть. Нет, мужское достоинство меня не интересовало. Скорее впечатлил тот факт, что на теле мужчины практически не было живого места. Рубцы, раны и порезы покрывали кожу изумительным узором. Я почти залюбовалась. Особенно впечатляло то, что незнакомца подобное отношение явно не сломило.

Скинув одежду, он расправил плечи, размял скрытую обручем шею и, выдохнув, сиганул в воду. И уже оказавшись в пруду, зашипел. Но не выбрался: наклонился над дрожащей поверхностью и начал пить воду жадными глотками. А следом принялся остервенело растирать тело. Прямо по ранам и рубцам. Как будто смыть грязь было для него намного важнее, чем избежать боли.

Я наблюдала, почти не дыша. Отросшие мокрые волосы липли к лицу. На плечах блестела вода. А под кожей перекатывались сухие мышцы.

И вдруг я почувствовала то, чего не испытывала уже давно. Как минимум два года – с тех самых пор, как наше поместье разграбили по приказу принца Джона. Но сейчас что-то изменилось. Кровь прилила к щекам, сердце забилось чаще… Это что, смущение?

Недоверчиво нахмурившись, я подняла руку, чтобы потрогать горящие щёки. И тут же поняла, что напрасно пошевелилась: меня рассекретили. В умиротворённую тишину ворвался хриплый, чуть насмешливый голос:

– Нравится подглядывать?

Глава 2

Джон

– Ну как ощущения, братишка?

Я слышу голос. Я знаю, где он находится. Но я ничего не вижу. Совсем ничего. Перед глазами стоит кровавая пелена, а внутри с рёвом мечется диким зверем запертая сила. И не находит выхода.

– Говорят, это очень больно, – вкрадчиво шепчет брат. – Говорят, многие сходят с ума во время ритуала. Но ты же сильный, да? Хорошо я тебя натренировал…

Из моего горла вырывается что-то среднее между бульканьем и рычаньем. Я изворачиваюсь, пытаясь плюнуть в лицо этому ублюдку, но уже через секунду понимаю, что промахнулся.

– Джонни, малыш, – с ложным сочувствием вздыхает он. – Пора бы тебе уже понять, что бороться со мной бесполезно. Неужели ты не усвоил урок?

Я хриплю и приподнимаюсь на локтях. Хочу встать, но не могу. Тело меня не слушается. Сила меня не слушается. По моим венам словно пустили раскалённую лаву, и одновременно облили кислотой. Как я до сих пор остаюсь в сознании – для меня тайна.

– Ты что-то хотел сказать? – участливо интересуется братец.

– Чтоб…

Дыхание сбивается, и я снова падаю на каменный пол.

– Что-что?

– Чтоб ты сдох… тварь!..

На этот раз плевок достигает цели. Я понимаю это по мгновенно наступившей тишине.

– Сдохнешь здесь ты, – нарушает молчание холодный голос брата. – Сдохнешь в мучениях. И никто не проронит по тебе ни слезинки. Это я могу тебе обещать.

Шаги удаляются. Слышится скрежет засова, и последним до слуха доносится:

– Но перед этим я позволю тебе вдоволь пожалеть о принятом решении… Малыш Джон.

Дверь закрывается. Я слышу звук засова.

А следом наступает агония. Я мечусь по полу, даже не ощущая держащих меня цепей. А внутри меня умирает запертая с рождения сила. Ревёт, выжигает огнём внутренности и молит о помощи. С каждым часом всё тише. И я сам не понимаю, когда проваливаюсь в болезненный сон.

Дико хочется пить.

Ледяная вода прокатилась по горлу, замораживая внутренности. Но я никак не мог остановиться. Сколько меня ограничивали в питье? Год? Два? Я потерял счёт давным-давно.

Поэтому сейчас я с каждым глотком подтверждал своё право на жизнь. Снова и снова доказывал себе, что я не в одном из тех кошмаров, где мне удавалось бежать, а потом я вновь обнаруживал себя всё в той же камере.

Чёрт, если это не бред умирающего, если мне правда удалось сбежать…

Я застыл, глядя на собственное отражение в водной поверхности. Оно расплывалось, отказываясь давать чёткую картину. Но даже так я понимал, что выглядел отвратительно. Волосы отросли и липли к воспалённой коже. Лицо перекосило, глаз заплыл.

Да уж, те подонки меня не жалели. Что может быть веселее, чем сорвать злость на скованном пленнике.

Оскалившись, я ушёл под воду с головой. А вынырнув, принялся с остервенением тереть кожу, не обращая внимания на боль. К боли я успел привыкнуть. Боль сопровождала меня годами. Брат и правда прекрасно меня натренировал.

Чужое присутствие я заметил не сразу. Тихий всплеск со стороны другого берега, и я застыл, прислушиваясь. Внутреннего зверя я не чувствовал годами, но мою суть это не меняло. И сейчас острый слух донёс чужое дыхание. Лёгкое. Едва уловимое. Женщина?

Не прекращая движений, я осторожно оглянулся через плечо. И правда, женщина. Мелкая, рыжая и, кажется, абсолютно голая. Жаль, всё тело ниже плеч скрывала вода. И эта женщина, абсолютно не стесняясь, рассматривала меня.

– Нравится подглядывать? – хмыкнул я и сам удивился, насколько чужеродно прозвучал мой голос. Словно мелкого песка в горло насыпали. Впрочем, даже не удивительно.

– Это ты сюда пришёл, – раздался звонкий голос. – Это мой пруд, вообще-то.

– А ты у нас кто? – напрягся я. – Русалка?

Взгляд метнулся к тому месту, где вода скрывала белую кожу пониже ключиц. Жаль, пруд не был прозрачным, и мне оставалось только надеяться, что тело заканчивалось ногами, а не хвостом.

– Вот ещё, – фыркнула незнакомка. – Я здесь купаюсь. Всегда. А вот ты…

– И не страшно? – оборвал я. – Одна, в лесу. Кто угодно может прийти. А ты совсем беззащитна…

Говоря это, я приближался к девушке. Уж не знаю, зачем. Но почему-то тот факт, что такая мелкая пигалица совершенно не беспокоится о собственной безопасности, невероятно злил.

– И что? – криво ухмыльнулась она, и я на миг приклеился взглядом к губам. Внутри всколыхнулось давно забытое чувство.

Да что со мной не так? Разве я должен сейчас тратить время на разговоры со случайной встречной? Уйти, сбежать. Найти способ снять эти проклятые железки… А дальше – способ отомстить брату. Потому что если я этого не сделаю… То пострадавших, боюсь, будет намного больше. Надеюсь, я ещё не опоздал.

– На тебя могут напасть, – рявкнул я. – И навредить.

– О? – По губам снова скользнула ироничная усмешка. Она явно развлекалась. – Кто, например?

– Например, я, – оскалился, для наглядности поднимая запястье с железным браслетом и обрывком цепи. – Не страшно?

– Ну можешь попробовать, – хмыкнула она.

А следом сделала то, чего я никак не мог ожидать. Подняла ладонь… И спустя мгновение на белой коже заплясал весёлый огонёк. Я застыл, стиснув зубы. И снова внутри что-то зашевелилось, напоминая о давно забытом.

Словно во сне я поднял ладонь над водой. И…

Через секунду мою кожу лизнул ласковый язычок пламени. Крохотный. У меня в ранние годы огонь вырастал в разы больше… Но он был настоящий. И мой собственный.

Кажется, я всё-таки сплю. Потому что моя сила не могла вернуться. Просто не могла.

Робин

Мужчина застыл, глядя на собственную руку так, словно увидел призрака. А я смотрела на него. Потому что могла поклясться, что минуту назад на его ладони плясал огонь. И это могло стать проблемой.

Потому что чёток у него при себе совершенно точно не было. А значит, передо мной потомок фэйри. Кто там у нас владел огнём, кроме меня?

И если уж одного из наших везли куда-то под таким конвоем… Значит, замешан как минимум храм. Или ещё кто похуже.

Сразу вспомнились маги из охраны. Маги просто так пленников не сопровождают, уж я-то знала. И хотя нападение они отбить оказались не в состоянии, это ничуть не умаляло важности их присутствия.

Сжав переносицу, я подавила стон. Ну вот кто заставлял меня его спасать? Оставила бы там, пусть бы везли себе дальше. Так нет же. Всё моя проклятая жадность. Раз грабили, нужно забрать. Мы и забрали. И арбалеты, и коней, и кошельки сопровождающих. Даже позолоченные вензеля с козел свинтили, хотя там ценности-то вообще никакой – зато блестят.

И, разумеется, пленника я тоже не могла оставить. Раз охраняли – значит, ценный. Только пока от него одни расходы. От Вилла сбежал (боюсь, наш лекарь сейчас с ума сходит, рыская по лесу), в мой пруд залез. Ещё и цепями гремит, птиц пугает.

– Отвернись, – потребовала я. – Мне надо вылезти.

Мазнув по мне невидящим взглядом, мужчина отвернулся. Продолжая коситься на него, я отгребла поближе к одежде и, выбравшись на берег, спряталась за деревом. Тело высохло за несколько секунд, и я принялась одеваться. Узкие брюки, изумрудная туника и накидка с капюшоном.

Натянув перчатки, я вновь показалась на берегу. Мужчина растерянно озирался, пытаясь зачерпнуть ладонями воду. Вода просачивалась обратно, но его это не останавливало. А мне вдруг стало интересно.

Опустившись на берег, я уложила рядом лук и уставилась на незнакомца. Бросить бы его… Но жадность по-прежнему не позволяла.

– Тебе там не холодно? – поинтересовалась, подперев подбородок кулаком. – Вода-то прохладная.

На самом деле, вода была ледяной. Но мужчина, кажется, всё ещё чувствовал собственные конечности. Что, безусловно, впечатляло. Точно из огненных.

В очередной раз взмахнув рукой, он застыл, уставившись на крохотный огонёк на пальце. Тот едва тлел, и всё равно был прекрасен.

Медленно опустив руки, мужчина с недоверием уставился на меня. Окинул внимательным взглядом и снова поднял руку.

Это начинало раздражать.

– Слушай, огонь, конечно, красивый, но тебе не надоело? – протянула я. – И давай уже выбирайся. Я пруд делить не собираюсь.

Незнакомец медленно развернулся ко мне и изогнул бровь. С учётом того, что лицо его по-прежнему напоминало скисшую сливу, выглядело скорее грустно, чем выразительно. Я усмехнулась.

– Что?

– Не терпится посмотреть на меня без одежды?

Я закатила глаза. Ох уж эти шуточки. Все мужчины ими грешили – уж мне ли не знать. Пожалуй, когда собирала отряд, стоило в него взять хотя бы несколько девушек, было бы не так скучно. Но кто же знал, что со всеми этими парнями мне придётся поселиться в лесу.

– Мечтаю, – фыркнула я. – Обожаю смотреть на избитых мужчин во всей красе. Давай выбирайся, гений, я отвернусь.

Я не только отвернулась, но и отошла. И только когда за спиной послышался плеск, осознала свою оплошность: одеться-то ему было не во что. Не те же вонючие лохмотья на себя натягивать.

– Я найду Вилла, он принесёт одежду, – бросила через плечо. – Жди здесь.

– А если не буду?

– Тогда ты будешь очень нелепо смотреться в лесу, голый и в кандалах, – фыркнула я и зашагала вперёд. Из-за спины раздался сдавленный смешок. И я тоже позволила себе улыбнуться.

Впрочем, уже через минуту улыбку сбил выскочивший навстречу Вилл.

– Робин, пленник, он…

– Всё в порядке, он у пруда, – успокоила задыхающегося целителя. – Найди ему что-нибудь из одежды и веди в лагерь.

– Прости, он просто… Я думал, он без сознания.

В принципе, неудивительно. То, в каком виде мы нашли пленника… Я тоже думала, что он без сознания. И была уверена, что он пробудет без сознания ещё как минимум несколько дней. А он вон каким живучим оказался.

– Это что? – кивнула я на зажатый в руке лекаря саквояж.

– Это… Инструменты. Чтобы браслеты с него снять. И ошейник.

Я задумчиво кивнула.

– Хорошо. Кандалы из простого железа, передашь кузнецу. А пленника веди в лагерь.

Коротко кивнув, Вилл умчался в сторону пруда. Про одежду он, разумеется, уже забыл.

Покачав головой, я направилась к поляне. Ветер трепал распущенные волосы. А деревья качались в такт. В груди росло странное предчувствие, плавно переходящее в уверенность.

Скоро, очень скоро всё изменится.

Джон

– Знакомься, малыш Джон, это твой новый лучший друг.

Меня втаскивают в промозглое помещение. Вонь стоит как в сортире. Но, кажется, никого это здесь не беспокоит. Да и меня тоже. Есть много более волнующих вещей.

Голова откидывается назад, и я морщусь от резкой боли в затылке. Звон цепей. Обруч на шее крепят к стене, а кандалы – к кольцу в полу. Гремят тяжёлые ботинки. Слышится скрип двери, скрежет засова и грохот удаляющихся шагов.

Я отключаюсь.

Прихожу в себя, когда небо в крохотном окошке под потолком светлеет. Превозмогая тяжесть цепей, поднимаю руку, чтобы протереть глаза. Воняет здесь всё так же. Зато теперь, при скудном освещении, я наконец могу разглядеть товарища. Он сидит у дальней стены и не отрываясь смотрит на меня.

Впрочем, дальней эту стену назвать можно только обладая львиной долей оптимизма. Я вполне могу до неё достать, просто вытянув ноги. Так что, да, мы сидим почти вплотную.

– Ну здравствуй, Малыш Джон, – иронично хмыкает незнакомец. Внешне он похож на бараний рог. Серая кожа туго обтягивает кости, отчего неестественно узкие ладони, свисающие между колен, выглядят ещё у́же. На лице сильнее всего выделяется нос – длинный и крючковатый. Как у какой-то хищной птицы.

Осознав, что слишком долго смотрю на соседа, отвожу взгляд. Но он тут же возвращается обратно: смотреть здесь больше не на что.

– Просто Джон, – возражаю хрипло.

– Да ладно, фамилии не выбирают, – криво усмехается он. – Я вот Хельценберг. Йорик Хельценберг. То ещё имечко, да?

Я усмехаюсь. Смешно. И имя, и то, что Йорик решил, будто Малыш – это фамилия. А впрочем, почему бы и нет. Вряд ли я теперь смогу открыто пользоваться своим родовым именем.

– За что сидишь? – интересуется он после недолгого молчания.

– За убийство, – скалюсь я.

– О… заслужил, стало быть?

– Он был сволочью.

И был, и есть. И, к сожалению, будет. Увы, мне не повезло…

– А меня за магию, – прерывает мои мысли Йорик. – Колдовал без лицензии, представляешь?

Он кривится и сплёвывает на пол. Я брезгливо слежу за плевком.

Потомок фэйри, значит. Магию этих грязнокровок ограничивает храм. Лицензии получают единицы. Мне она никогда не требовалась, разумеется. Но я и не совсем фэйри.

– Тоже, значит, за дело, – резюмирую я и прикрываю глаза.

Говорить не хочется. Ничего не хочется. После того, как ушла магия, внутри поселилась звенящая пустота. Огромная зияющая дыра, которую не заткнуть. Кажется, она медленно пожирает самую мою душу.

– Вот ты где! – из-за кустов выбрался запыхавшийся полноватый мужчина. Выкатившись на берег, он упёрся ладонями в колени и замер, пытаясь отдышаться. – Я тебя, ох, по всему лесу ищу. Ты зачем убежал? Помыться?

Он окинул подозрительным взглядом мою мокрую кожу и ноги, опущенные по колено в водоём. Я неопределённо пожал плечами. Какая разница, зачем. Сейчас-то уж точно никакой.

Моя магия вернулась. На короткий миг, но я её ощутил. Что это было? Волшебная вода в озере? Или это та рыжая мелюзга так на меня подействовала? Узнать бы наверняка. И причину, и что мне сделать, чтобы она больше не пропадала.

– Помыли бы мы тебя, не переживай, – тем временем бормотал незнакомец. – Тут лес, конечно, но в паре мест вода теплее. А в лагере даже баня есть, представляешь? Это Робин распорядилась. Сами бы мы, конечно…

Не переставая говорить, он суетился над моим правым запястьем. Прикладывал какие-то железки одну за одной и делал замысловатые пассы руками. Голыми.

Через минуту раздался звон, и мужчина, радостно подскочив, обежал меня и склонился над левым запястьем.

– Ты из фэйри, – отметил я. – Как и та девушка.

– Как и ты, – хитро улыбнулся он. – Что ты на меня так смотришь? Ты сколько в заточении сидел? А бороды нет.

Действительно, нет. У драконорождённых она попросту не растёт. Как и у некоторых потомков фэйри. Погладив подбородок освобождённой правой рукой, я с наслаждением встряхнул запястьем. Надо же, я и забыл, каково это, когда руки ничто не оттягивает.

– Кстати, я Вилл, – сообщил мужчина и отбросил в сторону второй браслет. – Ноги давай.

Решив не спорить, я молча достал стопы из ледяной воды. Всё равно, судя по всему, временное возвращение магии было связано не с озером. Кажется, огонь зажёгся из-за той девушки. А это означало одно: уходить мне пока рано. Месть подождёт. Тем более что сейчас я беспомощен как младенец.

Придётся втереться рыжуле в доверие и заставить пойти со мной. Но сперва – узнать её слабые места. И прямо сейчас передо мной находился прекрасный источник информации.

– Джон, – представился я, глядя, как отлетает в сторону уже четвёртый браслет, освобождая щиколотки. И подумав секунду, добавил: – Малыш Джон.

– Да уж, имечко, конечно, – сочувственно протянул Вилл, примеряясь к обручу на шее.

– А что не так?

– Да как у самого́, – он кивнул головой вверх и для верности ещё и пальцем в небо ткнул.

– У кого? – не понял я.

– Ну, у этого, – он понизил голос, – у принца.

Ах, у принца. Ну да, это однозначно многое объясняло.

– А что не так с принцем?

– Ох, бедняга, – покачал головой Вилл. – Ну конечно, ты наверняка и не слышал… Три года назад власть захватил принц Джон. И пока король Ричард в отъезде, творит свои бесчинства. Ну ничего… Ходят слухи, что король скоро вернётся, и спасёт нас от правления тирана… Эй, всё в порядке?

Я ошарашенно кивнул. Да уж, вот это действительно новости. Три года, значит… Интересно, как же именно король Ричард собирается побеждать принца Джона. И не для этого ли меня везли чёрт знает куда в карете?

Глава 3

Робин

Вернувшись домой, я со стоном рухнула на постель. Хотя, конечно, постелью это было назвать сложно – скорее, гамак. Но мне нравилось называть вещи так, как они назывались дома: не гамак, а постель, не вешалка, а шкаф, не защищённый тентом настил, а дом… Впрочем, мне жаловаться не приходилось: у меня хотя бы была нормальная посуда. Её мы успели забрать из поместья. После того, как похоронили всех погибших. Любимый чайный сервиз напоминал о доме. И о том, почему я сижу в Шервуде вместо того, чтобы ломиться в ворота столицы, надеясь добраться до принца Джона и вогнать ему стрелу в…

– Робин? Ты у себя?

– Входи, Гил, – крикнула, перегибаясь через перила. – Сейчас спущусь.

Слетев по лестнице, застала Гилберта возле прикреплённого к дереву стола. Он стоял, задумчиво вертя в пальцах серебряную ложечку. И я на миг залюбовалась: чёрные как смоль волосы, тёмно-карие глаза, прямой нос и волевой подбородок. Сейчас, спустя два года, Гилберт мало напоминал себя прежнего. Черты лица заострились, кожа обветрилась, пальцы огрубели, даже сама фигура стала мощнее.

Через силу отведя взгляд, я подавила вздох. Гил мог бы стать прекрасным мужем, если бы не весь этот кошмар. Но – никто из нас не выбирал такую судьбу.

– Что случилось? – спросила, проходя к краю настила и опускаясь в подвесное кресло.

– Почему что-то обязательно должно случиться? – парировал мужчина. – Может, я просто хотел увидеть тебя.

Я тяжело вздохнула, откидывая голову назад. Надо мной раскинулся брезентовый купол, сквозь который в паре мест пробивались полуголые веточки, напоминая о скорой зиме. Отстранённо подумала, что в этом году мы хотя бы решили вопрос с отоплением: в первую зиму едва не околели от холода всем отрядом. Ну, кроме меня, разумеется – мне переохлаждение в принципе не грозило.

– Потому что я отпустила всех до завтрашнего вечера, – терпеливо объяснила я. – Насколько я услышала, парни уже успели вскрыть бочонок с элем, и Алан даже завёл нашу любимую.

Гилберт криво усмехнулся. Отложив ложку он подошёл и опустился в соседнее кресло.

– В Истбридже собрали налоги, – проговорил он нехотя. – Мне только что сообщили…

Повернув голову, он смерил меня сочувственным взглядом. А я пыталась представить, что делать. Что вообще можно сделать в такой ситуации? Если прямо сейчас ничего не предпринять, мелкий городок скорее всего не переживёт зиму. Потому что, к сожалению, после разорения имения налоги в моём графстве взвинтили такие, что заплатить их мог только очень зажиточный подданный. А таких на моих землях в последние два года почти не осталось.

Вернее, больше не моих, конечно. Официально. По приказу принца Джона во главе рода Хантингдон встал какой-то наш дальний родственник, который и родственником-то скорее всего не был. Зато по слухам он водил дружбу с принцем. И готов был встать во главе Ноттингема в качестве шерифа. Очень удобно.

– Когда? – спросила внезапно севшим голосом. Потому что если прошли хотя бы сутки…

– Вчера вечером, – вздохнул Гил. – Утром только уехали.

Я прикрыла глаза. Ужасные новости, просто ужасные. Скорее всего, вооружённый отряд уже находится на полпути к Ноттингему. А стоит карете въехать в город, и мы уже ничего не сможем сделать.

А я отпустила парней до завтрашнего вечера!

– Собери всех, кто ещё стоит на ногах, – выдохнула, поднимаясь. – И Рейнольда, в любом состоянии. Через полчаса выезжаем.

– Робин, ты уверена? – нахмурился мужчина. – Бо́льшая часть ребят не сможет участвовать.

Я стиснула зубы и позволила себе проявить слабость: прикрыла ладонями лицо. Глубоко вдохнула. Выдохнула.

Послышался шорох одежды. Гилберт поднялся с кресла и подошёл ко мне. Провёл по скуле шершавыми пальцами, заправил за ухо огненную прядь… Я дёрнулась и ушла от прикосновения.

– Я не могу обречь целый город на голодную смерть, – отрезала я, убрав руки от лица. – Собери людей.

По лицу Гила скользнуло раздражение. Ноздри раздулись, руки сжались в кулаки…

– Как скажешь, Робин, – криво улыбнулся он, отступая на шаг. – Через четверть часа соберу всех внизу.

Я проводила взглядом широкую спину и, почувствовав прилив жара, заставила себя успокоиться. Надо держать себя в руках. Да, ситуация отвратительна – сбор налогов должен был начаться не раньше, чем через пару недель. Мы оказались не готовы.

Но если буду об этом волноваться, рискую спалить свою комнату вместе с деревом-исполином, на котором она расположена. С него огонь, конечно же, перекинется на остальные деревья, и мы останемся без лагеря. И, уверена, при таком раскладе Рей ни за что не согласится искать ещё одно такое же место. У него слишком трепетное отношение к деревьям.

Через двадцать минут я спустилась на поляну. И была встречена всего десятком бойцов. Из которых трое едва держали равновесие, ещё четверо более-менее фокусировали взгляд… А Рейнольд вовсе сидел на земле, потому что стоять после всего выпитого уже не мог.

На фоне пьяных товарищей ярко выделялись Вилл и недавний пленник, которого наконец-то одели. И даже залечили самые отвратительные из ран. Тёмно-русые волосы мужчина забрал в высокий хвост. И теперь стоял, прожигая меня внимательным взглядом.

– Кто его привёл? – скривилась я. – Я не могу взять на дело новичка.

– Гилберт сказал, найти всех, кто стоит на ногах, – развёл пухлыми ручками Вилл. И, спохватившись, добавил: – И Рея.

Услышав своё имя, потомок прекраснейших альвов изящно икнул и всё-таки улёгся на траву. Я закатила глаза.

– Вилл, приведи его в чувство, – вздохнула я и в упор посмотрела на новенького.

Тот ответил открытым взглядом и едва заметно ухмыльнулся. Я скрестила руки на груди и покачала головой.

– Ты хоть оружие-то держать сможешь?

– Испытай меня, – хмыкнул он.

По-хорошему, надо бы… Но времени и без того катастрофически не хватало. И людей, к сожалению, тоже. Вот же… дохлые пикси.

С другой стороны – а что я теряла? В худшем случае, можно будет столкнуть его под колёса кареты и тем самым затормозить вооружённый отряд. Всё равно польза.

– Хорошо, идёшь с нами, – резюмировала я. – Возьми у Гилберта меч. Но если что-нибудь выкинешь…

– Я лично перережу тебе горло, – закончил фразу подошедший со спины Гил. Он замер возле меня и окинул недавнего пленника неприязненным взглядом. – Только дай мне повод.

Джон

Не переставая болтать обо всём подряд, Вилл вывел меня на поляну. Удивительно, но сам момент я пропустил. Вот мы шли по лесу, и вдруг деревья расступились, выпуская нас на открытое пространство.

Остановившись, я с подозрением оглянулся на сомкнувшийся на спиной подлесок. Не иначе, тут была замешана магия фэйри. Вряд ли я бы смог найти дорогу сюда самостоятельно.

– Идём скорее, надо подобрать тебе одежду, пока не замёрз! – поторопил Вилл.

Кивнув, я развернулся вперёд… И снова застыл.

Передо мной стояли деревья-исполины. Я о таких только слышал. Они вздымались выше замковых стен. Возможно, даже выше гор. Срубить такое дерево без помощи магии не представлялось возможным: стволы были толщиной обхватов в десять, не меньше.

– Впечатляет, правда? – с гордостью улыбнулся Вилл. – Это Рей отыскал. Таких деревьев в Шервуде не так уж и много. А разбивать наземный лагерь нельзя: могут найти. Так вот, Робин сказала, что будем жить на деревьях. Как альвы, ты знал?

Я медленно покачал головой, скользя взглядом вверх вдоль ствола. Масштаб воистину впечатлял. Внизу я видел одну лишь поляну, а наверху – целый многоярусный город. Деревянные настилы, разбивающие деревья по ярусам. Тканевые шатры, оплетавшие эти настилы пёстрым узором. Ступени, окружавшие стволы, и подвесные мосты, ведущие с одного дерева на другое. И всё это выглядело… Величественно. И дико.

– Идём, скорее, – поторопил Вилл. – Одежду возьмём в запаснике. Банный день завтра, ну да ты уже…

Коротышка устремился вперёд, и я последовал за ним, не прекращая озираться. Поднялся по впаянным в дерево ступеням, прошёл по настилу. Отсюда земли было почти не видно – всё скрывали густые ветви, покрытые ещё не до конца облетевшей листвой. А сам проход напоминал лабиринт: то справа, то слева возникали стены шатров.

– Кто всё это строил? – спросил задумчиво.

– Да наши же и строили, – хмыкнул мужичок. – Мы местным помогаем, они нам материалы поставляют. Ткань ту же, посуду… Брёвна вон сами пилили. Рей показывал, где можно.

– Рей? – Я уже второй раз зацепился за это имя. – Он кто?

– Он потомок альвов, – заулыбался Вилл. – Так говорят. Он должен был жениться на…

Мужчина резко замолчал и приоткрыл дверь очередного шатра, пропуская вперёд. А мне вдруг стало резко не по себе.

– На ком? На… Робин? – Почему-то такая возможность раздражала.

– Нет, не на ней… Да ты проходи уж, это моё жильё. У всех, кто владеет магией, отдельные дома, представляешь?.. Посиди тут, я принесу одежду.

Решив не возражать, я вошёл и огляделся. В конце концов, ходить в голом виде не входило в круг моих любимых развлечений. Да и спорить с этим смешным мужчиной, отдалённо похожим на гнома, не хотелось. Чем-то он напоминал Йорика. Только тот был из потомков гарпий.

Резко выдохнув, я опустился прямо на настил и откинулся спиной на ствол дерева. Даже на такой высоте толщина была внушительной. Не удивлюсь, если по ту сторону ствола находилось ещё одно жилище. А то и парочка.

Здесь же располагался стол, прибитый к дереву. И скамья. Чуть ближе к краю виднелся гамак, явно заменявший хозяину кровать. В общем-то логично: раз уж дом всё равно на дереве, мебель намного проще закреплять на ветках, чем на полу.

В голову упорно лезли мысли о мести, но я с не меньшим упорством гнал их прочь. Один раз я уже поспешил, и жестоко за это поплатился. А ведь в тот момент в моих руках была вся моя магия, а не жалкие крохи, пробуждавшиеся непонятно когда. А кроме того – связи, репутация и все ресурсы, которые мог себе позволить человек моего положения. Сейчас же не осталось ничего из перечисленного. Даже одежды не было. Смех да и только.

Вилл вернулся минут через пятнадцать. Сгрузил на пол возле меня ворох одежды и выдохнул:

– Одевайся. Робин собирает бойцов… Ты драться-то умеешь?

Я молча кивнул, выгребая из-под кучи нижнее бельё. Чистое – уже неплохо. Последние года три я подобным похвастаться не мог.

– Ну и отлично. Дай-ка я тебя ещё чуть-чуть подлатаю, пока одеваешься…

Присев рядом, Вилл принялся водить руками над самыми раздражающими ранами. Часть он уже успел убрать, пока мы были у озера. Например, привёл в относительную норму моё лицо. Так что теперь я хотя бы мог видеть сразу двумя глазами.

– Терпи, дружище, – пробормотал он. – На обезболивание времени нет.

Я дёрнул плечом. Ну да, неприятно. Но с тем, что с моим телом делал Ричард, не сравнить.

– Всё хорошо. Я умею терпеть боль.

– Не сомневаюсь, – вздохнул Вилл. – То, в каком виде мы тебя нашли… Ну, да всё в прошлом. Теперь Робин о тебе позаботится, уверен. Она обо всех заботится. Не умеет иначе. Всё, идём.

Коротко кивнув, я поднялся. Затянул завязки на брюках, оправил тунику. Собрал пальцами волосы и связал на затылке найденной тут же верёвкой. Надо будет позже всё состричь.

– А зачем всех собирают? – уточнил я.

– Гил не сказал, – вздохнул мужчина. – Надеюсь, никаких драк. Потому что сейчас большинство из наших меч в руках не удержит, не то что лук.

– Почему?

– Так ведь… Робин всех отпустила отдыхать. А отдыхают у нас известным способом.

Только сейчас я понял, что за всё время путешествия по переходам мы не встретили ни одной живой души. И ещё всё это время откуда-то издалека доносилась заунывная мелодия волынки, которой нестройным хором подпевало несколько мужских голосов. Вот же чёрт.

Этот напыщенный индюк мне не понравился сразу. Гилберт – так его назвал Вилл. Чёрный, дикий… Он словно давил своей энергией. Впрочем, до моего брата он даже близко не дотягивал.

– Только дай мне повод, – сказал он, – и я перережу тебе горло.

– А ты, значит, любишь калечить людей, да? – хмыкнул я. – Особенно безоружных.

Наверное, стоило притвориться послушным, хотя бы на первое время. Но… кто знает, сколько этого времени у меня осталось. И дело тут даже не в мести. Хотя кого я обманываю? Я мечтал увидеть, как жизнь угасает в глазах того больного ублюдка, моего брата.

– Гилберт! – одёрнула девушка индюка. Она стояла чуть в стороне и переплетала волосы в две косы. Вот так по-простому, при всех. Словно в этом не было ничего особенного.

Мужчина, практически нависавший надо мной, дёрнул плечом и отступил. Острый слух уловил скрежет зубов. Надо же, нервный какой. Впрочем, к лучшему: демонстрировать собственную силу пока в мои планы не входило.

Кстати, стоило проверить, в каком состоянии находится моё тело сейчас. Мало ли – после длительного истощения я и вправду оружие держать не смогу. Словно отзываясь на мысли, желудок пронзила резкая боль. Вот же чёрт. Когда я ел в последний раз? Позавчера? На прошлой неделе? Интересно, можно ли считать за еду задушенную в темнице крысу?

Мерзко? До одури. Но когда жизнь – это всё, что у тебя осталось, учишься цепляться за неё всеми доступными способами.

Отогнав невесёлые мысли, расправил плечи и последовал за индюком к краю поляны. Судя по всему, пока Вилл не приведёт в порядок того самого Рея, с места мы не сдвинемся.

Выбор оружия занял не больше трёх минут. Гилберт попросту отыскал самый ржавый из затупившихся мечей и вручил его мне. Я пожал плечами, но спорить не стал: в чём-то я его даже понимал. Я бы на месте местных тоже не доверял новичку. Но обстоятельства обязывали.

Судя по обрывкам разговоров я понял, что нам предстоит захват кареты с налогами. Чёрт знает, почему они решились на откровения в моём присутствии. Вероятно, рассудили, что рассказать я всё равно никому не смогу. В чём-то они безусловно были правы.

К моменту, когда мы вернулись в место сбора, на траве стоял десяток взнузданных коней, а Рей уже вполне неплохо держал равновесие. Хотя было видно, что ему это даётся непросто. Плечистая фигура слегка покачивалась, а пшеничные волосы плотно приклеились к покрытому испариной лбу.

По-хорошему, при подобном раскладе стоило отказаться от операции. От любой, вне зависимости от сложности.

Я с интересом перевёл взгляд на девушку, которую по какой-то причине здесь считали главной. Рыжая пигалица застыла со сжатыми губами. Выглядела она почти невозмутимо, но волнение выдавали пальцы, рассеянно теребившие перевязь. Вот она выдохнула, натянула на волосы капюшон и выпрямилась во весь свой крошечный рост.

– Друзья, – начала она. Голос сорвался на фальцет, но она как ни в чём не бывало откашлялась и продолжила:

– Я знаю, что это внезапно, но в данный момент от наших действий зависит судьба целого города. Истбридж ограбили. Обнесли по приказу властей.

– Чтоб этому принцу Джону провалиться, – дыхнул перегаром парень слева от меня.

– Вместе с его дружком, шерифом, – согласно икнул его сосед.

Кстати, стоит взять на заметку: узнать кто здесь шериф. Вдруг он и правда из бывших друзей.

– Только мы можем остановить карету и вернуть в город награбленное. Прошу отнестись с пониманием… – Она обвела присутствующих внимательным взглядом и, по-видимому, не найдя отклика, обречённо добавила: – Каждому выделю лишний выходной и малый бочонок эля на всех.

Вот тут их проняло. При слове «эль» мужчины заулыбались и, развернувшись, направились к коням. Судя по всему, высокая идея спасения жизней для большинства была менее близка, чем абсолютно низменное желание напиться.

К счастью, меня подобное не интересовало. Хмыкнув, я направился к коню. Но не успел сделать и шага, как индюк удержал меня за плечо.

– Только попробуй что-то выкинуть, и пожалеешь, – прошипел он.

Медленно повернув голову, я заглянул в чёрные провалы глаз.

– Конечно, – кивнул очень серьёзно. – Я в ужасе. Поверь: после твоей угрозы я абсолютно точно передумал делать глупости.

Судя по исказившемуся лицу Гилберта, у него напрочь отсутствовало чувство юмора. Что ж, стоило ему посочувствовать. Пожав плечами, я продолжил путь. Но стоило приблизиться к коню, рядом со мной будто из-под земли выросла рыжуля. Внимательно заглянула в лицо, кивнула собственным мыслям и не глядя впечатала в мою грудь свёрток.

– Поешь, – бросила она. – Не хватало тебя ещё из голодного обморока выводить.

– Спасибо, – ошарашенно пробормотал я.

Но она не услышала: её макушка уже мелькала шагах в двадцати от меня. А во мне затихал ураган. Потому что стоило ей приблизиться, я снова почувствовал внутренний огонь. И теперь не оставалось сомнений: дело в девчонке.

А это означало одно: она была мне необходима, чтобы раз и навсегда избавиться от Ричарда. И я заставлю её мне помогать. Пока не знаю, как, но я обязательно найду способ.

Глава 4

Робин

Честно говоря, не представляю, на что я рассчитывала, планируя нападение в темноте, да ещё и с отрядом пьяных парней.

Из всех присутствующих трезвыми были только я, Гилберт и Вилл. И ещё этот странный новичок, который всё больше молчал, только загадочно улыбался и отпускал саркастические комментарии. Но на последнего рассчитывать было нельзя: я не знала о нём ровным счётом ничего. Ни кто он такой, ни что умеет. Как он оказался в той карете? Куда его везли? Чем он это заслужил?

Я видела едва заметный огонёк на его ладони, там, в пруду – и всё. Ограничиваются ли способности созданием огня или общей магией он тоже владеет? Вопросы, вопросы. И никаких ответов. Сейчас, лёжа в засаде, у меня совершенно точно не было возможности этим поинтересоваться – новичок затаился шагах в десяти от меня. А по дороге я просто не успела – надо было следить, чтобы никто из чересчур весёлых парней не свалился с лошади.

Дурацкая, дурацкая, дурацкая затея идти на перехват! Но что мне ещё оставалось делать? Король Ричард рано или поздно вернётся из крестового похода и сместит безумного брата-тирана. Уверена, со временем я смогу вернуть свой титул и получить земли обратно. Но что с них толку, если большинство жителей графства до этого момента попросту не доживут? Мама учила, что за своих подданных я должна отвечать всем, что у меня есть. И заботиться до последнего вздоха.

Что ж, именно этим я и занималась – боролась за своё графство всеми доступными мне способами. Не всегда законными, но лучшими из возможных.

Мои мысли прервал крик филина, и я встрепенулась. Оставалось надеяться, что остальные тоже его услышали. Тихонько присвистнула, привлекая внимание Рея. И через минуту воздух наполнился ночными звуками. Шорох мышей в траве, стрекот насекомых и дальний крик совы. Идиллия. И ни единого намёка на засаду.

Втянув влажный осенний воздух, я зажала в руке сразу четыре стрелы, наконечники которых сочились сонным зельем. Прикрыла глаза, переходя на острое зрение и открыла, резко выдыхая.

Между деревьев замелькали огни. Тяжело гружёная карета шла медленно, со скрипом покачиваясь на ухабах. Фонари по обе стороны козел тускло освещали дорогу. А рядом виднелись тёмные силуэты всадников.

Я затаила дыхание. Вот дорога вильнула, всадники появились в поле зрения. Натянув тетиву, я прицелилась, точно вымеряя цель. Мазнуть по коже, но не причинять серьёзного вреда. Каждая жизнь священна. Всегда.

Задержалась я лишь на миг, но этого хватило, чтобы всё пошло не по плану. Потому что Гилберт не колебался. Краем глаза я заметила, куда летит стрела – прямо в грудь переднему всаднику. Ровно в сердце.

Я не успела подумать, не успела оценить ситуацию. Просто в последний миг сменила траекторию так, что моя стрела сбила стрелу Гила. Ровно у груди всадника. Сиди я чуть дальше – и точно бы не успела. И тогда…

Додумывать не стала: времени не оставалось ни на что. Потому что теперь нас рассекретили, и действовать приходилось очень быстро.

Судя по всему, эти охранники, в отличие от прошлых, прекрасно понимали, с кем имеют дело. Потому что включились моментально. В руках верховых мелькнули чётки – да что ж такое-то! – а те, что на крыше, тут же ощетинились арбалетами. А ещё, по непонятной причине, за цель приняли меня, а вовсе не Гилберта, пустившего первую стрелу.

В следующие секунды всё происходило слишком быстро: я спустила оставшиеся три стрелы, успев усыпить одного всадника, сбить ещё одну стрелу, летевшую в шею второго и отбить арбалетный болт, нацеленный ровно мне в лоб.

– Гил, не смей! – выкрикнула я, пригибаясь. Над головой пролетел ещё один болт, а я вытянула из колчана ещё пяток стрел. Как я потом буду в темноте искать их в лесу, старалась не думать.

С другой стороны дороги послышалась ругань, и третья стрела Гилберта полетела уже куда надо, лишь слегка оцарапав кожу всадника. Но радоваться было некогда: в меня снова летели два болта. Стиснув зубы, наложила сразу две стрелы. Ох, завтра меня будет мутить… Но это завтра. Ничего, отлежусь.

Тетива запела, спуская стрелы. Они столкнулись с болтами наконечниками… И я застыла, осознав, как жестоко просчиталась. Следом за болтами летел огненный шип. Вернее, не шип, конечно – так просто называлось заклинание из общей магии. Неужели там был ещё один маг?

Жаль, этого я никогда не узнаю. Вопреки слухам, такие, как я, очень даже горят. А огненный шип всегда попадает в цель. Можно бы его сбить конечно… Но для этого нужна хотя бы пара секунд. А их-то у меня и не было.

Я ещё толком не успела попрощаться с жизнью, когда опасность внезапно миновала. Шип банально рассекли надвое ржавым мечом. А секунду спустя меня прижало к земле чьё-то тело.

– Грёбаные пацифисты, – процедил новичок. – Их же перестрелять дело пары секунд.

– Нельзя… убивать! – выдавила я, задыхаясь. От только что пережитого ужаса у меня потемнело в глазах.

Мужчина витиевато выругался сквозь зубы, а следом поднял правую руку, левой крепко прижимая к себе меня. Едва уловимое движение – и все оставшиеся охранники попросту попадали со своих мест, растянувшись на земле. Новичок довольно усмехнулся и, обернувшись ко мне, приложил палец к губам.

– Кто ты? – ошеломлённо прошептала я после короткого молчания.

– Это будет нашим секретом, ладно? – шепнул он и заговорщически подмигнул. – Будем считать, что их всех уложил ваш альв.

Я тупо кивнула. Конечно же, никто не станет так считать. Рейнольду подобное не под силу – это все знают. Иначе любой захват кареты совершался бы по щелчку и без засад. Но спорить с человеком, способным одним жестом отправить весь отряд в сон? Ну уж нет, я пока ещё не выжила из ума. Пожалуй, сделаю вид, что ничего не видела.

– Чем ты вообще думал, Гил?

– У меня к тебе тот же вопрос. Чем ты думала, когда сбивала мою стрелу?

Резко развернувшись, я уставилась в тёмные глаза Гилберта. Он не шутил – он серьёзно негодовал. После того, как сам же решил нарушить прямой приказ.

– Мы не убиваем! – процедила я. – Мне казалось, я ясно выражаюсь.

– Из-за твоего повышенного гуманизма сегодня пострадал один из наших! Чуть не погиб!

Я стиснула зубы и с силой втянула воздух, стараясь унять дрожь в теле. Один из ребят в самом деле чуть не погиб. Арбалетный болт угодил ему в грудь, пробив лёгкое. Хорошо, что рядом был Вилл, вовремя оказавший необходимую помощь. Но по сути на ближайшую неделю парень точно выбыл из строя.

– Если бы у Рея вдруг не проснулись эти его неведомые способности, нас бы всех перебили, – продолжил Гил уже тише. – Робин, их нельзя жалеть, и ты это понимаешь…

– Нет не понимаю, – вскинулась я. – На данный момент мы ещё не сделали ничего противозаконного… почти.

Почти. Потому что ограбления, пусть и без жертв, всё равно сложно было считать совершёнными в рамках закона. Я ходила по тонкому льду, и только молилась, чтобы король Ричард оказался достаточно мудр, чтобы войти в положение. Хоть бы он скорее вернулся в столицу! Потому что сил держаться уже не оставалось.

– Я знаю, тебе тяжело, – вкрадчиво продолжил Гил. – И я могу тебе помочь. Просто позволь мне принимать решения, и мы быстро прижмём это графство к ногтю.

– Я справляюсь, – пробормотала упрямо. – И, нет, я не готова забирать жизни.

– Иногда это необходимо, – голос Гилберта теперь звучал ещё мягче. Он шагнул ближе и взял мою руку в свои. Погладил пальцы. – Просто поверь мне. Я постараюсь организовать всё наилучшим образом. Как твой жених…

– Бывший жених, Гил, – перебила я и, высвободив руку, отошла на пару шагов. – Вообще-то, официально ты даже никогда не был моим женихом.

Я стояла спиной, но знала, что сейчас под кожей у мужчины заходили желваки. Так же как и знала, что меня он не ударит. Не посмеет.

– Насколько я помню, ты согласилась стать моей женой, – процедил он ледяным тоном.

– Это было до того, как… – Я осеклась и откашлялась. Вспоминать те события было больно. Мне до сих пор временами снились кошмары. – Кроме того, мы даже не объявили о помолвке.

Собирались, да. Хотели вернуться с охоты и сообщить родным радостную новость. Но вместо родных нас ждала гора трупов в разорённом поместье.

– Мы почти объявили о помолвке, Робин. И то, что произошло, не повлияло на моё решение.

– Зато повлияло на моё. Я думала, мы всё обсудили, и ты со мной согласен.

– Я согласился подождать, – прищурился мужчина.

– Нет, ты согласился отложить вопрос.

– Это одно и то же.

– Нет, не одно и то же! – Я сорвалась на крик и осеклась. Сжала кулаки и глубоко вдохнула. Положила уже спокойнее: – Гил, сейчас речь не об этом.

– Робин…

– Нет, не перебивай. Гил, ты был со мной с самого начала, и только поэтому я ещё терплю твоё отношение. Но если так продолжится, то мне придётся отстранить тебя от операций.

Гилберт отшатнулся, взглянул с недоверием и растерянно усмехнулся.

– Ты не посмеешь…

– Посмею, Гил, и ты это знаешь. Ты должен понимать, как важен для меня вопрос сохранения жизни. И всё равно каждый раз пытаешься сделать по-своему. И я не вижу других способов решить ситуацию.

– И что дальше? Ты ведь прекрасно понимаешь, что не справишься без меня. Не сможешь. Я лучший лучник в отряде после тебя. Кроме меня тебя некому прикрывать.

– Вообще-то, я мог бы, – вклинился в разговор хрипловатый голос.

Вздрогнув, я обернулась. У приоткрытого полога стоял новенький. По пути в лагерь я уже успела выяснить, что его зовут Малыш Джон. Так себе имечко, конечно. Но имена не выбирают.

Рядом с новичком суетился, заламывая руки, Вилл.

– Что он здесь делает? – поморщился Гилберт.

– Робин, прости, – практически прошептал Вилл. – Я говорил, что лучше подождать снаружи, но он…

– Прошу прощения, что подслушал, – ухмыльнулся Джон, проходя в комнату. – Я специально. Очень уж громко вы спорили. Кажется, о том, что этот великан должен был прикрывать твою спину, да? Херово же ты это делал: рыжулю чуть не убили.

На последних словах он резко повернулся к Гилберту и уставился ему в глаза. Гил стиснул зубы, но взгляд не отвёл. Кстати, с великаном новичок перегнул: они были почти одного роста. Хотя истощённый Джон выглядел гораздо более хрупким. Впрочем, после ночного приключения я бы не стала торопиться с выводами.

– У меня всё было под контролем, – процедил бывший жених. Он явно сдерживался, чтобы не врезать зарвавшемуся новичку.

– Ой ли, – хмыкнул шатен. – Но сейчас не об этом. Предлагаю пари. Победитель идёт с Робин на следующее задание.

Он широко улыбнулся, и я с удивлением заметила, что зубы у него в отличном состоянии… для нескольких лет заключения так точно. Что же он такое?

– Согласен, – процедил Гил. – Если выиграешь, пойдёшь на следующее задание вместо меня. А проиграешь – навсегда покинешь лагерь.

– А ну стоять! – возмутилась я. – Никто лагерь не покинет. Нам нужны люди. Особенно с даром… – Я осеклась, поймав предупреждающий взгляд и неловко закончила: – Особенно с даром стрельбы из лука. Но вообще, я не против соревнования.

Не то чтобы я на самом деле собиралась смещать Гилберта: он действительно был лучшим из лучших. Но стоило показать ему, что в случае, если он продолжит нарушать приказы, я могу начать искать кого-то другого. Конечно, новичок, проведший не один год в заточении, едва ли мог сравниться по силе с опытным воином. Об этом и речи не шло. Так что почему бы и не развлечься. У парней тоже давно не было зрелищ. Одни только пьянки, что не лучшим образом сказывалось на здоровье.

В голове промелькнула настороженная мысль, что человек, уложивший в сон пятерых охранников одним движением руки, может оказаться намного опаснее, чем я думаю. Но эту мысль я отмела. В конце концов, вчера было темно. Мне вполне могло показаться. Наверняка охранников уложили мои парни, а этот просто удачно повёл рукой.

Была тут логическая нестыковка – парни-то по-прежнему считали, что всех спас Рей. Сам же Рей осоловело хлопал глазами и честно пытался повторить, но не мог. Но я решила не заострять на этом внимания.

– Проведём соревнование на закате, – подытожила я. – Оружие – лук, формат выбирайте сами. Вилл, найди свидетелей и скажи парням, чтобы подготовили площадку. А сейчас я хотела бы побыть одна.

Мужчины обменялись неприязненными взглядами и направились на выход. Вилл бросил на меня обеспокоенный взгляд – ему идея явно не нравилась – и кинулся следом. Я же проводила их взглядом и обессиленно опустилась в кресло. Как же я устала.

Но соревнование было нам на руку. Если новичок сможет хоть немного щёлкнуть Гила по носу, это сильно упростит мне жизнь.

Джон

– Ну ты и слабак, Джонни. Даже меч поднять не можешь. Неужели твоя никчёмная мать не могла родить отцу нормального сына?

Я упрямо сжимаю пальцами рукоять двуручного меча, силясь оторвать его от земли. Но у меня не выходит, как бы я ни пытался.

– Тебе уже шесть лет, малявка, – фыркает брат. – В твоём возрасте король Артур уже собрал своих рыцарей. А ты провалился на этапе меча.

Ричард пинает меч массивным ботинком, и тот отлетает, больно выворачивая пальцы. Я всхлипываю и прижимаю руки к груди, чтобы унять боль.

– Ну давай, беги к мамочке, – сплёвывает Ричард. – Она наверняка тебя утешит.

И я, не выдержав, бегу. Спотыкаюсь, ещё сильнее обдирая ладони, и снова бегу.

– Что случилось, сынок? – спрашивает мама, увидев моё лицо. – Опять Ричард?

Я киваю и молча утыкаюсь лицом во вкусно пахнущий подол платья. Обожаю, как пахнут её духи.

– Да что ж такое с этим мальчиком, – вздыхает она. – Ему всего четырнадцать, а злости на десятерых берсерков.

Я молча пожимаю плечами, отчаянно сдерживая слёзы. Плакать нельзя. А то Ричард снова назовёт меня слабаком. А я не слабак. Наверное…

– Мам, я слабак? – спрашиваю срывающимся голосом.

– Почему ты так решил?

– Потому что я даже не могу держать меч, – отвечаю шёпотом. И мне стыдно в этом признаваться.

– Ты ещё маленький для меча, – улыбается мама. – Начни пока с кинжала.

– Кинжалы для слабаков. Настоящие воины используют только двуручные мечи, – терпеливо объясняю я.

– Ещё и двуручные… – качает головой мама. – Хорошо, давай-ка начнём вот с чего: пойдём поищем тебе лук.

В груди бурлил адреналин. Он не отступал с того самого момента, как я использовал магию. Впервые за годы с момента заточения.

Самому не верилось, но стоило прижать к траве хрупкое тело рыжей девчонки, как дракон взревел и забился внутри, требуя действовать. Жечь. Уничтожать всех, кто посмел нас разлучить. Утопить мир в крови.

Я ограничился менее жестоким вариантом. Попросту усыпил охранников. Что-то подсказывало, что лишь так я смогу внушить доверие рыжуле. А её доверие было мне необходимо. По крайней мере, пока не найду более надёжных рычагов давления.

Впрочем, силы я всё равно не рассчитал. Но магический откат мне не грозил по причине отсутствия магии. А в остальном… Вернувшись в лагерь я потребовал Вилла отвести меня в столовую или как у них это называлось. Потому что хотя зверь и исчез, зато голод остался. Дикий звериный голод, от которого я успел отвыкнуть за эти годы. И его надо было утолить, пока организм не начал пожирать сам себя.

– Тебе бы остановиться… – попытался возразить Вилл, глядя, как я уминаю третий шмат мяса подряд. После долгой голодовки может стать плохо…

– Всё будет отлично, – оскалился я, отправляя в рот следующий кусок. – Просто великолепно.

К счастью, тех, кто принимал участие в операциях, в еде не ограничивали. И это было мне на руку. Эх, ещё бы понять, что сделать, чтобы вернуть магию насовсем.

А ещё что с ней делать дальше.

Сидя в темнице, я не строил планов. Даже не думал, что когда-то смогу выбраться из плена. Хотя если скажу, что не представлял медленную смерть Ричарда от моих рук, то совру. Эти видения регулярно приходили ко мне по ночам. Именно они заставляли цепляться за жизнь.

После еды я решил познакомиться с рыжулей поближе. К счастью, никто не видел, что именно я закрыл её от заклинания. И в ложь с альвом поверили сразу. Но мы-то вдвоём знали. И мне не терпелось это обсудить.

А ещё прикоснуться к ней, чтобы снова почувствовать ревущую мощь внутри. О, от предвкушения касания дрожали кончики пальцев, а внутри нарастало жадное предвкушение. Но с этим пока следовало подождать. Нельзя пугать. Нельзя позволить ей что-то заподозрить.

А в покоях рыжули, которые, к слову, оказались двухэтажным шатром, меня ждал сюрприз. Оказывается, тот самый индюк, который дважды пытался пристрелить одного из охранявших карету магов, был правой рукой Робин. И они ругались. О, это была удача. Вбить между ними ещё один клин, показать свою силу и подчинить девчонку… или хотя бы найти законный способ быть с ней рядом.

Идея поединка родилась спонтанно, и я просто не мог её не предложить. Не учёл я одного: индюк был заметно мощнее меня. И, в отличие от меня, последние годы явно не голодал. Впрочем, едва ли это могло меня остановить.

Во-первых, речь шла о стрельбе из лука, а тут меня был сложно превзойти. А во-вторых… а во-вторых, в данный момент разум был вообще не на моей стороне. Не тогда, когда я успел почувствовать свои силы. Не тогда, когда возможность вернуть зверя была такой реальной.

Глава 5

Робин

– Иди на три шага позади, – прошипела я, перескакивая через корень. Внутри до сих пор бурлила смесь злорадного удовлетворения и желания кого-нибудь придушить голыми руками. – И вообще, мог бы остаться в лагере.

– Ну уж нет, рыжуля, теперь я как минимум на ближайший месяц с тобой, – возразил хрипловатый голос из-за спины.

– И прекрати называть меня рыжулей! – огрызнулась я, подныривая под нависающий сук.

– Как скажешь, птичка.

Стиснув зубы, я обогнула куст бузины и снова устремилась вперёд. Внутри кипела злость. На себя, на новичка и на Гила. О, на Гилберта я злилась сильнее всего. Потому что вчера, когда эти двое покинули мою комнату… То успели заключить ещё одно пари. По нему Джон в случае неудачи всё-таки был бы вынужден покинуть лагерь. А в случае успеха – становился поим главным помощником и правой рукой вместо Гилберта на ближайший месяц. И у меня слов не хватало, как я злилась на подобное самоуправство. Особенно после того, как я открыто сказала, что подобные условия не приемлю.

Понятное дело, проигрывать Гил не планировал. И тем не менее…

– Как ты это сделал? – вопросила я, резко останавливаясь и разворачиваясь на месте.

– Сделал что?

Джон навис надо мной, глядя сверху вниз. За последние сутки он изменился. Не без помощи Вилла раны и язвы на нём затянулись, оставив лишь розоватые рубцы. Через неделю они побелеют и станут почти незаметными. Но уже сейчас было видно, что мужчина красив. Холодной, отстранённой красотой. Не в моём вкусе, разумеется.

– Нравлюсь? – вкрадчиво поинтересовался он.

– Ничуть, – легко соврала я, отворачиваясь и продолжая путь. – Но я восхищаюсь твоей техникой.

А это было правдой. Техника воистину была прекрасна. Гилберт совершенно точно не ожидал, что его превзойдёт в стрельбе вчерашний пленник. Всё-таки едва ли у Джона была возможность тренироваться, сидя в тюрьме. А по донесению Вилла, он провёл там не менее трёх лет.

И тем не менее, новичок победил. Разгромил Гила… Не сказать, что как ребёнка. Разумеется, нет. Но учитывая способности Гилберта, даже небольшое превосходство выглядело невероятным.

Джон проиграл только в дальности стрельбы, но оно и не удивительно: истощённому организму куда сложнее держать лук. Что же касалось скорости и меткости…

– Ты сбил стрелу Гилберта в полёте, – покачала головой. – Он тебе этого не простит.

– Переживу, – отмахнулся Джон.

– Я бы не была столь самонадеянна.

– Я в своей жизни злил и намного более страшных людей, чем твой Гилберт.

– Ты поэтому оказался в той карете?

Джон застыл, сжав кулаки. Я же развернулась и уставилась на него, прислонившись плечом к раскидистому дубу. Очевидно, мужчине было неприятно о подобном вспоминать. Но… он и так достаточно влез в нашу жизнь. Продолжить привечать чужака, не выяснив о нём ровным счётом ничего? Слава Иниру, я ещё не окончательно выжила из ума.

– Ты за этим вытащила меня в лес? – жёстко усмехнулся мужчина, внимательно разглядывая меня. – Выяснить, кто я такой?

– Почему же, меня в самом деле вызвал оракул, тут я не врала. – Я пожала плечами и позволила себе хитрую улыбку. – А вот дойдёшь ли ты туда со мной или нет – зависит от того, что я сейчас услышу.

Вызов от оракула обычно передавал Алан. Из всех наших он всегда был самым чувствительным, и Тафна связывалась напрямую с ним. Уж как она это делала, я понятия не имела. Однажды он пытался мне что-то объяснить про особые колебания в эфире, но на мой взгляд это было чересчур сложно для понимания нормального человека.

Обычно я ходила к оракулу одна, и всегда без оружия. И то, что в этот раз новичок увязался со мной, было невероятной удачей. Эту часть леса я знала как свои пять пальцев. Знала и то, насколько просто здесь заблудиться, если не понимать ориентиров. И что-то мне подсказывало, что Джон, в отличие от меня, в лесу был редким гостем. Слишком тяжело ступал. Слишком топорно обходил препятствия. Слишком легко отнёсся к тому, что мы дважды прошли одно и то же место.

Так что соберись я сбежать, бросив его одного… Вряд ли он сможет выбраться.

– Я так понимаю, обратно в лагерь я дорогу при всём желании не найду? – уточнил он.

– Исключено, – кивнула я. – Ты наверняка заметил защиту.

Защиту создавали сами деревья, отчего отыскать подобные островки деревьев-исполинов было под силу только Рейнольду как потомку альвов. Возможно, сильные поисковые заклинания могли бы пробить завесу, но для этого нужно как минимум понимать, кого ты ищешь. И, желательно, иметь образец свежей крови.

– И что же? Если не отвечу, оставишь умирать? – криво ухмыльнулся он, делая шаг ближе.

Фыркнув, я подпрыгнула, зацепилась за нижнюю ветку и через секунду уже взирала на мужчину сверху вниз.

– Оставлю без помощи, – поправила я, с улыбкой наблюдая, как мужское лицо искажает злое веселье. – В конце концов, в данный момент ты в лучшем положении, чем когда мы тебя подобрали. У тебя есть одежда, твои раны залечены. И кандалы мы сняли. Как-нибудь да проживёшь.

– Я даже без оружия.

– Разумеется. Я же не идиотка, оставаться один на один с вооружённым незнакомцем, победившим Гилберта.

Джон с усмешкой огляделся по сторонам, словно оценивая перспективы. Я же готовилась к выпаду. Поэтому на всякий случай подобралась.

И выпад последовал: Джон без предупреждения подскочил, ухватился за ветку и подтянулся. Кончики пальцев мазнули по ткани моей туники… Но я была готова. Отклонившись назад, перемахнула через соседнюю ветку и соскочила вниз. Легко приземлилась на землю и отбежала на пару шагов.

Теперь мы поменялись: сейчас Джон смотрел на меня сверху вниз, но соскочить так же легко явно не мог. А начни он слезать – и я успею скрыться.

– Так что? Будем знакомиться? Или я пошла? – хмыкнула я, окидывая его прищуренным взглядом. Ситуация забавляла. Впрочем, бдительности я не теряла – пока Джон ни разу не применил магию. А я прекрасно помнила, на что он способен, и готовилась защищаться, ожидая удара каждую секунду.

Не дождалась.

– Хорошо, – согласился мужчина, внезапно сдаваясь. Он подтянул ноги и откинулся на ствол, глядя с расслабленным превосходством. Словно одолжение мне делал. – Я готов ответить на твои вопросы. Но не на все. Боюсь, во многое ты просто не поверишь.

– Допустим, – кивнула я. – Хотя я бы предпочла сама принимать решение о том, во что верить, а во что нет.

– Ты многие решения предпочитаешь принимать самостоятельно, не так ли? – По бледным губам скользнула ухмылка, а карие глаза хитро прищурились.

В памяти всплыл Гилберт, решивший перезаключить пари. Пожалуй, я могла бы в любой момент оспорить тот договор… Но хотелось, чтобы бывший жених почувствовал, к чему может приводить самоуправство. Ну достал уже, честное слово!

– Если ты про Гилберта…

– Не только про него. Про всех твоих парней.

– О чём ты вообще? – нахмурилась я, ощущая, что разговор уходит в сторону.

– О твоих парнях. Не спорю, есть те, кто тебе безусловно предан, но есть и остальные…

Он хмыкнул и перевёл взгляд на небо, отстранённо потирая шею, на которой ещё были хорошо видны следы от железного обруча.

– Ты слишком доверяешь людям, – добавил он глухо. И я была не уверена, к кому именно он обращается.

– Это и есть причина, по которой ты оказался в карете, да? – прищурилась я. Но ответа снова не получила.

– Я слышал кое-что краем уха, – скучающе обронил он. – Будто ты ищешь сестру.

Меня словно молнией прошило. Жар пробежал по позвоночнику, от шеи – вниз. Я втянула воздух сквозь зубы и резко подалась вперёд.

– Откуда?..

Договорить не успела. Джон легко соскользнул с дерева, приземлился в метре от меня и, прежде, чем успела отскочить, повалил на листву. Прижал всем телом, сдавил запястья, заведя руки за голову. И замер в паре дюймов от моего лица, так что я отчётливо ощущала его дыхание на губах.

Сердце стукнулось о рёбра и забилось где-то в горле. В ушах зашумело, а в нос ударил запах гвоздики и бергамота.

– Говорю же: ты слишком доверяешь людям, птичка.

Я дёрнулась, пытаясь скинуть его с себя, но не смогла. Попыталась ещё раз, и вспомнила про магию. Призвала огонь и обрушила всей мощью на мужчину. Джон даже не вздрогнул. Лишь слегка отстранился, внимательно заглядывая в глаза. Словно не ему я только что пыталась сжечь запястья. По тонким губам пробежала ухмылка, и меня повторно бросило в жар. Грудь сдавило, стало нечем дышать…

Джон медленно наклонился, касаясь губами моего виска и замер. Кожу обжёг жаркий шёпот:

– Я сейчас могу сделать с тобой всё, что захочу, птичка.

Внутренне заледенев, я приготовилась дать отпор… Всем, что у меня есть. А Джон…

Он провёл губами вдоль моей скулы. Втянул воздух. Прищурился. И, легко оттолкнувшись, поднялся на ноги. Глянул насмешливо и протянул ладонь, предлагая помочь встать.

Несколько секунд я ошалело пялилась на ладонь. После чего вскочила на ноги и отбежала сразу шагов на десять. Джон не шелохнулся. А я безуспешно пыталась унять бешено колотившееся сердце. Кровь всё так же шумела в ушах, а мир внезапно сузился до одного излишне самоуверенного мужчины. Который почему-то решил, что после подобного я не оставлю его подыхать в лесу.

– Как ты…

Я захлебнулась словами и прижала ладони к яростно пылающим щекам. Какого дохлого пикси моё тело вообще так на него реагировало?

– Назови хоть одну причину, почему я не должна тебя бросить здесь и сейчас, – проговорила максимально спокойно. Правда, голос всё равно дрожал, но что поделаешь.

– Я могу помочь с поисками, – усмехнулся он.

– Ну конечно, – фыркнула, отходя ещё на пару шагов. – Думаешь, я тебе поверю?

– Её забрали по приказу принца Джона, верно? – Мужчина по-прежнему не двигался с места. – Я… имел честь знать его высочество лично.

– Сомнительная честь…

Ещё несколько шагов – и я попросту сбегу. Он не догонит, не сможет. Заблудится и умрёт. И я никогда, никогда больше его не увижу. Никогда не испытаю это чувство острой уязвимости, как минуту назад. Я, сильная предводительница разбойников. Я не могу, не должна переживать подобного!

До возбуждённого сознания слова доходили словно сквозь туман:

– Тут не поспоришь. Честь сомнительная. Но я говорю правду.

Я замерла. Желание сбежать боролось с желанием узнать больше. И второе победило.

– Тафна! – рявкнула я. – Он не врёт?

Джон всё-таки вздрогнул и развернулся. Потому что за его спиной раздался шорох и хруст, похожий на ломающиеся кости. А кора дерева, на котором мы только что сидели, разошлась, являя оракула.

– Это что за чертовщина? – выдохнул он, оглядывая Тафну со смесью неверия и брезгливости.

Впрочем, за это я его осуждать не могла. Оракул выглядела весьма своеобразно. Когда-то давно некто закрепил на стволе дуба… голову. Настоящую или нет – понятия не имею. Слухов было много, по одной из версий Тафна даже раньше входила в наш род. То есть, была моей пра-пра…

Но все слухи сходились в одном. Уже тогда голова говорила очень много, и даже вполне успешно делала предсказания. С тех пор прошли столетия. Дуб вырос, а Тафна со временем оказалась внутри. Но говорить и предсказывать любила до сих пор.

А ещё прекрасно распознавала ложь, так что обмануть её было невозможно. Не просто так я решила поговорить с Джоном именно здесь. Не могла же я просто верить ему на слово.

– Тафна? – повторила я дрожащим голосом.

Сморщенное лицо, поступившее поверх коры, смялось, скукожилось ещё сильнее и растянулось, демонстрируя улыбку.

– Какого интересного гостя ты привела ко мне, девочка.

Джон

– Говорят, где-то в лесах ещё живут фэйри. Настоящие.

И тишина. Йорик с наслаждением вгрызается в свою половину крысы, не торопясь с ответом. Я с завистью слежу, как он высасывает из крошечного черепа мозг. Сегодня жребий оказался на его стороне.

Сомнительная удача, конечно. Любой человек на подобной диете уже давным-давно бы ноги протянул. Но мы и не совсем люди.

– Живут, – наконец, отзывается друг, облизывая голый череп. Потом, подумав, закидывает и его в рот. Раздаётся мерный хруст.

– Почему же они не помогают таким как ты? – криво усмехаюсь я, наблюдая, как он один за одним облизывает испачканные в крови пальцы. – Позволяют ограничивать и забирать магию. Да и отношение к вам, конечно…

– Никто не знает, – пожимает плечами Йорик. – Возможно, им всё равно. А возможно, и не могут. Они ж в самых древних лесах живут. От городов далеко. А уж от столицы…

– Где, например?

– А тебе есть разница? – невесело усмехается товарищ. Но потом пожимает плечами и перечисляет: – Ротвуд, Шервуд, Локвуд… Пожалуй, что и всё. Может, ещё где-то остались проходы, но так, чтобы прямо на поверхности – нет.

– Проходы? – цепляюсь я.

Но Йорик не отвечает. В последние месяцы он всё больше молчит. И очень много спит. Увы, даже таким, как мы, половины крысы катастрофически мало для поддержания существования.

– Какого интересного гостя ты привела ко мне девочка.

Вздрогнув, я едва сдержался, чтобы не попятиться. Потому что сейчас передо мной был не человек с кровью фэйри. Нет, этот был настоящим. Эта. Это… Нет, голос-то был женским, а в остальном я сильно сомневался.

– Тафна, он не врёт? Он может помочь мне с поиском Мэриан?

В голосе Робин звучала скрытая надежда, и я на миг устыдился. Вот же… Разозлился из-за того, что она вздумала мне угрожать, и сказал то, что её гарантированно заденет. Хотел показать, что у меня всё под контролем, а вместо этого…

Хрупкое женское тело под моими руками. Волосы, огненными прядями разметавшиеся по усыпанной листьями земле. И пронзительный голубой взгляд, впивающийся в самую душу. На целую секунду я почти потерял самообладание. Возможно, даже на две.

К счастью, пришёл в себя я так же быстро. Как тогда, так и сейчас. Стыд? Из-за чего бы? После всего, что со мной произошло, глупо переживать за чувства других людей.

– Откуда же мне знать, девочка, – проскрипело дерево со старушечьим лицом.

– То есть, он соврал?

– Этого я сказать не могу…

Не выдержав, я усмехнулся. Ох уж эти оракулы со своим мнением.

– Неужели я сказала что-то смешное? – прозвучало вкрадчиво.

Вздрогнув, я обернулся, но никого не увидел. Голос словно звучал у меня в голове.

– Маленький, глупый малыш Джон. Такой доверчивый. Старался сделать, как лучше, и так подставился, – зашептало со всех сторон.

Я замер. Рука сама собой потянулась к плечу, и я выругался, вспомнив, что оружия у меня с собой нет.

– Он ещё и агрессивный.

– Вы видели? Хотел драться.

– С нами!

– А мы всего лишь…

– А ту тихо! – прозвучал властный женский голос.

Задержав дыхание, я медленно развернулся.

Передо мной стояла женщина, чем-то отдалённо напоминавшая Робин. Такие же рыжие кудри рассыпались по плечам. Такие же голубые омуты глаз смотрели с внимательным любопытством. Только одета она была иначе – в старомодное изумрудное платье. Которое мало что скрывало. Впрочем, меня и мало что интересовало.

Пройдясь взглядом по фигуре до щиколоток, я вернулся к глазам.

– Ты – фэйри, – проговорил я. Не спрашивал, разумеется – и так всё было понятно.

– А ты – дракон, – хмыкнула женщина. Я никак не мог определить её возраст. Черты словно размывались: вот передо мной юная девчушка лет пятнадцати, и тут же умудрённая опытом женщина под пятьдесят.

Впрочем, окружающий мир тоже плыл. Робин я больше не видел, как и дерева. Всё кругом заволокло тёмной дымкой.

– Драконорождённый, – поправил я, недовольно озираясь.

– Дракон, – с придыханием поправила женщина, шагая ближе. Её пальцы замерли в дюйме от моего лица. – Просто тебе нужна помощь. Кровь поможет.

– Кровь? – нахмурился я.

– Не любая. – Она хитро улыбнулась, убирая руку и продолжая обходить меня по кругу. – Я могла бы помочь. Но я давно не девственна, и даже, увы, не совсем жива. Нужна другая. Та, кто добровольно захочет отдать себя тебе.

Этот разговор звучал всё более странно с каждой секундой. И пусть я слышал про то, что фэйри никогда не отвечают на вопросы прямо, сейчас я вообще никакой логики не видел.

– Вы что-то хотели? – оборвал я собеседницу. И тут же со всех сторон полились возмущённые шепотки:

– Как грубо!

– К тебе со всей душой…

– У неё нет души!

– Всё равно грубо!

– Замолкли! – оборвала женщина. И снова обернулась ко мне, сверкая расплывающейся улыбкой: – Я Тафна.

– Джон… – представился, слегка опешив.

– О, я знаю.

– Мы знаем!

– Что ты будешь делать дальше? – полюбопытствовала Тафна, разом обрывая голоса.

– О чём вы?

– Ну как же? Ты ведь станешь мстить? Или спасать людей? Какова твоя цель?

– А есть разница? – хмыкнул я, криво усмехнувшись. – Я должен убить его в обоих случаях.

– Разница есть, – возразила женщина, и с ней согласился с десяток тонких голосков. – Разница в том, как ты будешь его убивать. Печально или с наслаждением.

И она улыбнулась, демонстрируя два ряда острых как бритва зубов. Глаза из голубых внезапно стали чёрными, как ночь. В памяти всплыло лицо мамы. Дэвида, Эллиота, Филиппа… И Йорика. Я не смог соврать:

– С наслаждением, – выдохнул отчаянно.

– Это хорошо, – мурлыкнула Тафна. – Так намного интереснее. Я помогу тебе!

В памяти всплыли отголоски легенд про тех, кому помогали фэйри. Все они плохо заканчивали. Вот только об этих несчастных люди хотя бы слышали. А вот о тех, кто отверг предложение о помощи…

– Уверен, что могу справиться сам, – всё же попытался возразить я.

Но мне не ответили. Туман стремительно таял, оставляя меня одного.

Придя в себя, я рывком сел и огляделся. В паре метров сидела, скрестив ноги, Робин и хмуро следила за мной.

– Не бросила, – слегка удивлённо отметил я.

– Не обольщайся, – прищурилась она. – Ещё одна подобная выходка – и будешь искать дорогу в ближайший город.

Я хмыкнул и покачал головой. Что-то мне подсказывало, что эта девушка не способна обречь кого-то на смерть.

Глупо. И донельзя наивно. Рано или поздно ей придётся столкнуться с неприглядной реальностью.

– Идём назад, – вздохнула девушка, поднимаясь. – Тафна больше не появится. И зачем только приглашала, не пойму…

Я последовал её примеру. Выпрямился, встряхнул онемевшими конечностями. Сделал шаг вслед за девушкой и замер.

На ветке дерева что-то призывно блестело.

Глава 6

Джон

– Кажется, раньше здесь этого не было, – пробормотала Робин, озадаченно разглядывая кристалл размером с её кулак. По форме он напоминал приплюснутое яйцо и переливался из зелёного в лазурь, играя бликами в вечерних солнечных лучах.

– Не было, – подтвердил со вздохом.

– Тогда откуда?

Рыжуля не понимала. Впрочем, откуда же ей знать. Это ведь мне обещали милость. Хотя, конечно, на милость камень походил меньше всего. Понять бы ещё, что с ним делать. Во врага кинуть? К ране приложить? Или вовсе продать?

– И часто Тафна тебе что-то дарит?.. – спросил задумчиво.

– Это подарок Тафны? – ахнула Робин, резко разворачиваясь. Рыжие волосы мазнули мне по лицу, обдав запахом хвойного мыла и костра. Не удержавшись, я втянул воздух. Но тут же спохватился и отступил на шаг.

– Да, она мне сказала, что… поможет с одним делом, – неловко завершил я.

Рассказывать рыжуле о своих планах я, разумеется, не собирался. Однажды я уже доверился. Друзьям, которых знал всю жизнь. И кто-то из них троих меня предал. Да, верить в подобное не хотелось. Но за время, проведённое в темнице, у меня было достаточно времени подумать. И осознать, что никаким другим способом Ричард не мог бы узнать о готовящемся покушении. Как и провернуть всё так, чтобы…

– И её помощь – это камень? – оборвала мои мысли Робин. – Странно. Тафна никогда ничего не оставляла. Особенно…

– Особенно камни? – поддел я и, протянув руку, отобрал кристалл у рыжули. – Дай-ка сюда. Вдруг оно опасное.

– Ты что… переживаешь за меня? – опешила она.

– Конечно, я же твоя правая рука, – оскалился я, пряча камень за пазуху. – Идём, а то в лагерь до темноты не успеем.

И я бодро зашагал вперёд.

– Лагерь в обратной стороне, – донеслось насмешливо.

Невозмутимо развернувшись, я всё так же бодро зашагал в обратную сторону. Прошёл мимо Робин и устремился дальше. Кожу неуловимо грел странный подарок Тафны. Что он такое? И зачем? В самом ли деле это помощь или всего лишь одна из знаменитых шуток фэйри?

Так или иначе, лучше пускай камень пока побудет у меня. И дело не в том, что я якобы переживал за Робин. Просто считал, что моя драконья сущность в случае чего поможет мне справится с большинством сюрпризов. А вот рыжуля пока что оставалась моим единственным шансом вернуть себе магию. И рисковать ею я попросту не мог.

– Джон! – тихий, но явно напряжённый голос птички заставил замедлить шаг.

– Что случилось? – поинтересовался нейтральным тоном.

– За нами следят, – спокойно сообщила она, подстраиваясь под мой шаг. – Я чувствую их.

Теперь и я тоже почувствовал. Это же надо было увлечься мыслями настолько, чтобы пропустить момент, когда мы обзавелись компанией.

– Это точно не наши? – уточнил на всякий случай.

– Исключено. Наши не стали бы скрываться. Да и магия не их. Тут фонит магией храма.

Беспечность её тона никак не вязалась с серьёзностью ситуации. Впрочем, всё верно: чужаки вряд ли прячутся слишком близко. Видеть они нас видят, а вот слова разобрать вряд ли могут. Так что не стоит им показывать, что их заметили.

– Ты что, магию храма на запах чувствуешь?

– Она воняет, – усмехнулась рыжуля и тут же посерьёзнела. – Как же мне сейчас не хватает лука.

– У тебя же есть магия, – хмыкнул я.

– Есть, конечно. Огненная. То, что нужно для драки в сухом осеннем лесу.

Фыркнув, я будто невзначай поймал ладонь Робин и запустил поисковой маячок. Он полетел между деревьями, видимый только мне. Мы же совсем замедлились – идти прямиком в ловушку точно было плохой идеей.

Спустя несколько секунд я вовсе остановился. Развернул Робин и притянул за талию к себе. Уж не знаю, кто и зачем за нами следит, но в подобных ситуациях выгоднее всего изображать влюблённую парочку. С таких всегда спросу меньше. Рыжуля понятливо улыбнулась и подняла руку, погладив по щеке. От прикосновения по коже словно разряд прошёлся, и я невольно приклеился взглядом к ярким губам.

Да что со мной не так?

– Я запустил маячок, – сообщил с улыбкой, возвращая внимание к глазам.

– Ты такой догадливый, – мурлыкнула Робин, придвигаясь ближе. – А если они его заметят?

– Не заметят, – шепнул, склоняясь ближе. – Я пустил скрытный маячок. Чтобы его обнаружить, нужно раскинуть сеть. А это слишком затратно.

– Мой герой, – отозвалась она, кладя свои ладошки мне на грудь.

Зверь внутри ликовал. В теле пульсировала сила, требуя выхода… А я стоял и любовался Робин. Голубые глаза горели лихорадочным блеском, щёки пылали от румянца… Вот она неуверенно закусила губу и сжала пальцы на одной руке.

И я, не выдержав, притянул её ближе, буквально вжимая в себя.

– Джон? – хрипло прошептала она мне в грудь.

– Семеро, – отозвался я ей в висок. – И все вооружены. Впереди магическая ловушка, метрах в двадцати. До лагеря далеко?

– Прилично… Но нас должны услышать.

– Предлагаешь начинать звать на помощь? – усмехнулся я.

– Именно.

Отстранившись, она хитро улыбнулась. И, оттянув ворот, вытащила небольшой свисток. Поднесла к губам… И мирный осенний вечер пронзила отчаянная трель малиновки.

А в следующий миг всё пришло в движение.

Робин

Первую стрелу Джон выхватил прямо из воздуха. Она летела мне в затылок. Вторую я поймала сама. Потянулась к месту, где обычно держала лук, и выругалась.

– Надо обсудить это момент с Тафной, – прошипела раздражённо и с новой силой выдохнула в свисток. Воздух взорвался ещё одной трелью, и спустя мгновение в нас полетели ещё два болта. Вернее, не в нас, а опять только в меня. Как будто мужчина за моей спиной их вообще не интересовал.

– Да за что! – возмутилась я, затравленно озираясь. Четыре болта подряд в одну меня – вряд ли это случайность.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.