Анна Бигси
Сильная. Независимая. Моя

Пролог. Татьяна

Предновогодняя суета заполнила все уголки города. Мигающие гирлянды, новогодние песни и прочая атрибутика тут и там, из каждого утюга, а у меня совершенно нет настроения.

На улице давно стемнело, а я только добираюсь до дома. Еще и с тяжелыми сумками наперевес. Около подъезда стоит знакомый черный джип. Делаю вид, что не замечаю, и прохожу мимо.

Несколько лестничных проемов пешком. Распахиваю дверь своей квартиры, ставлю продукты на пол и устало опускаюсь на пуфик. Из комнаты, неспешно передвигая лапами, выходит огромный рыжий кот и целенаправленно идет ко мне.

– Бра-а-агин, – улыбнувшись, тяну я и несколько раз провожу ладонью по пушистой спине. Шелковистая шерсть приятно щекочет руку. Кот трется мордой о мои ноги и недовольно мяукает.

– Ну что ты орешь, дурачок? Подумаешь, задержалась чуть-чуть… Сейчас переоденусь и приготовлю что-нибудь поесть, – всегда разговариваю с ним как с человеком.

Мне так просто нравится. Первый звоночек к тотальному одиночеству? Плевать. Меня оно не пугает, скорее наоборот, в нем я нахожу преимущества и чувствую себя комфортнее.

Выходить замуж, заводить семью и детей совершенно не стремлюсь. Однажды я уже долго собирала жизнь по кусочкам и, наконец справилась с собственными чувствами. Но повторения не хочу. Безусловно, в моей жизни бывают мужчины, но я никого не подпускаю к себе близко – только секс, ничего более.

Работа давно стала смыслом жизни. Я успеваю все: днем в школе, вечером занимаюсь благотворительным фондом, а по выходным устраиваю представления для тяжело больных детей. В моем расписании нет ни одной свободной минуты, поэтому времени на личную жизнь катастрофически не хватает.

Помогая людям решать их проблемы, я стараюсь абстрагироваться, не принимать близко к сердцу чужие переживания, но это не всегда получается. Возвращаясь в свою маленькую квартирку, я будто попадаю в другую реальность. Мой мир отличается от остального, в нем царит легкий творческий беспорядок, всегда наготове бутылка вина и безбедно существует любимый кот, названный в честь человека, который когда-то мне его подарил. Мой дом – моя крепость, только здесь я могу полностью обнажить свои чувства и ни от кого не прятаться.

Брагин снова громко мяукает, напоминая о своем присутствии.

– Ну что ж ты такой неугомонный? Иду я уже, иду.

Разуваюсь и прохожу в гостиную, кот медленно плетется за мной, внимательно следя за моими действиями. Переодеваюсь под его пристальным взглядом.

– Все вы, Брагины, одинаковые, – смеюсь и перемещаюсь на кухню.

Кормлю зверя и готовлю легкий ужин для себя. Как же это здорово, что не надо ни о ком думать. Ну почти. Недовольно морщусь, когда в мысли без спроса вклинивается тот самый хозяин джипа. Владимир Молотов. Циничная, зажравшаяся сволочь и мудак. Тот, кто не хочет слышать «нет».

Криво усмехаюсь и откупориваю бутылку вина. Наливаю в бокал и подхожу к окну. Все еще стоит, не уезжает. Несколько глотков, и открываю ноутбук. Надо сосредоточиться на работе. Брагин, наевшись, удобно устраивается на коленях и мурлычет, пока я его глажу.

Механически проверяю расписание и вношу изменения, отвечаю на входящие письма в электронной почте и рассылаю буклеты для потенциальных спонсоров. А сама не могу думать ни о чем, кроме Владимира. Ну и зачем он приехал? В нашу последнюю встречу я сказала все, что хотела.

Словно в подтверждение моим мыслям, по квартире разлетается трель дверного звонка. Усмешка становится ядовитее, а по коже ползут неприятные мурашки. Залпом осушаю бокал и выдыхаю.

Подавив первый порыв проигнорировать, поднимаюсь и иду к двери. Не дай бог еще решит, что я его боюсь. Не дождется.

Приоткрываю дверь и вижу букет цветов. Мелкие розовые розочки. Красиво, но нет.

– Ты? – выразительно хмыкаю, изображая искреннее изумление.

– Я войду? – Владимир решительно делает шаг ко мне, но я качаю головой.

– Нет.

Выхожу на площадку сама и прикрываю дверь. В мою квартиру он не войдет.

Владимир вопросительно изгибает бровь.

– Ты нежеланный гость в моем доме, – сухо поясняю и складываю руки на груди.

– Вот как. – Его губы вытягиваются в тонкую линию, а глаза опасно сверкают.

– Как есть, – небрежно веду плечами. – Зачем ты здесь?

Такой он самоуверенный и наглый, что скулы сводит.

– А если я хочу попросить прощения?

– Хотел бы, попросил, – пренебрежительно роняю я.

Мне неприятен ни этот человек, ни разговор с ним.

– Тань, я был не прав, – неожиданно отчетливо говорит Владимир и протягивает мне букет. – Прости.

– Это все?

Игнорирую и цветы, и слова.

– Ну да. – Он на мгновение теряется, но быстро берет себя в руки.

Приятно щелкнуть по носу такого мудака.

– Всего хорошего, – разворачиваюсь и пытаюсь сбежать домой.

– Подожди. – Владимир хватает меня за запястье.

Резко выдергиваю руку, словно обжегшись.

– Что еще? – шиплю на него.

– Что я могу сделать, чтобы ты меня простила?

Он правда не понимает? Что ж я не собираюсь учить его жизни.

– Ничего, – поджимаю губы. – Я тебя простила. На этом все.

Пусть остальное сделает за меня его совесть. Если она у него, конечно, есть. Сбегаю в квартиру, закрываю дверь перед его носом и приваливаюсь спиной.

– Таня, открой. – Тяжелая ладонь врезается с той стороны, и меня окатывает вибрацией. Сжимаю кулаки и дышу ровно. Но не двигаюсь. Я все сказала, и добавить мне нечего.

– Открой! Я не уйду, пока мы не поговорим.

Глава 1. Владимир

В моем доме сегодня шумно и весело. Друзья решили устроить новогодний корпоратив. Точнее, продолжить то, что начали в своей школе, будь она неладна, только по-взрослому. Я не против. Даже в какой-то мере рад хоть немного отвлечься от мрачных мыслей.

Прошла почти неделя, а я до сих пор не переварил. Перед глазами так и стоит картина: моя жена под моим же начальником охраны. В нашей, сука, кровати. Тварь. Выкинул не задумываясь. Их обоих. Чего дуре не хватало? А ему?

Наблюдаю за тем, как друзья развлекаются, но не чувствую себя причастным к этому празднику. Они кажутся такими счастливыми и расслабленными. А я чувствую себя здесь чужим. Лишним. Не мое это все. Этот шум, эти украшения – все это совсем не про меня. Ничего не откликается в душе. Кроме алкоголя.

Залпом осушаю очередной бокал и наливаю снова. Вискарь никогда не подводит. Опаляет жидким огнем внутренности и помогает хоть немного расслабиться. Легче, правда, совсем не становится. Все так же горько, гадко и пусто. А на душе кошки скребут. Что-то мужское бунтует во мне. Типичное, собственническое. Ебнуть женушку хочется по-тихому.

Я не любил Марину и никогда не задумывался о ее чувствах. Она была всего лишь одной из многих любовниц-однодневок, что прошли через мою постель. Никогда не питал слабость к девственницам, а с ней что-то щелкнуло. Как она залетела, я и сам не понял, но не стал разбираться.

Поверил на слово и решил жениться. Наш брак стал банально выгодной сделкой. А может, меня просто перемкнуло в сторону семьи. Накатило, и захотелось чего-то теплого, человеческого. Как когда-то, в прошлой жизни. Придурок. Все бабы одинаковые. Продажные бляди.

Скриплю зубами и сильнее стискиваю бокал. Уже прилично накачался, но хочется еще. Чтобы отключило. Чтобы не полыхало внутри.

– Скучаешь? – Александр останавливается рядом со мной.

– Есть немного, – напряженно отзываюсь и чокаюсь с его бокалом.

– Я сегодня предложение Ольге сделал, – светится, как начищенный медный таз.

Нашел, чем хвастаться, добровольно ярмо себе на шею повесил и рад.

– Еще один, – снисходительно закатываю глаза. – Вас эти училки приворожили, что ли?

Сначала сын женился на учительнице. Затем один друг, теперь второй туда же. Баб, что ли, других нет? Вирус какой-то косит мужское население, не иначе. Обходить эту школу десятой дорогой. Хотя чего мне бояться? Такую броню нарастил, что ничем не пробить.

– Завидуй молча, – довольно хмыкает Александр.

– Да было бы чему, – небрежно дергаю плечами и отпиваю пару жадных глотков.

Все же лукавлю, но никому об этом знать не обязательно. Как и про то, что больше нет у меня ни жены, ни дочери. А я уже успел к ней привыкнуть. Алчная сука всего меня лишила. Уничтожу.

Александр уходит к будущей жене, чтобы пригласить на танец. А я поднимаюсь на второй этаж и наблюдаю за всеми сверху. Хочу побыть один и одновременно бегу от одиночества. Мне просто хреново. От себя самого. И знатно ведет от алкоголя.

Допиваю бокал и отставляю в сторону, предпочитая дальше пить из горла. Но виски больше не приносит облегчения, только добавляет тяжести моим мыслям. Пресытился. Ничего уже не приносит удовлетворения. Моя жизнь как череда бесконечных серых будней, и просветления не предвидится.

– У тебя все в порядке? – Женский голос, глубокий и чарующий мелкими мурашками рассыпается по моей коже и вздыбливает каждый волосок.

Даже у пьяного реакция не подводит. Оборачиваюсь и прищуриваюсь, чтобы сфокусировать взгляд. Вьюгина Татьяна… школьный психолог и зеленоглазая ведьма в одном лице. Бесстрашная. Пришла в лапы к чудовищу.

– Ты хочешь поговорить об этом? – криво усмехаюсь. – Или как там у вас, у психов?

Пьяный мозг сразу же настраивается на нужную волну. Скольжу изучающим взглядом по ее фигурке в серебристом атласе, склоняю голову на бок и прислушиваюсь к своим ощущениям. Волнует, блядь. Как всегда при виде этой женщины.

– Это не принципиально. – Глаза Татьяны вспыхивают интересом. – Главное, искреннее желание помочь.

От ее близости в груди становится тесно, да и в штанах, собственно, тоже. Вроде ничего такого в ней нет, но что-то цепляет меня за живое. Каждый раз. Каждую встречу.

– А ты хочешь помочь? – На моих губах невольно появляется циничная усмешка.

Манкая… Вот то самое подходящее слово. Манит до одури. Или мне просто пора закончить с вискарем.

– Почему нет? – Татьяна надменно изгибает бровь.

Хороша. Ловлю себя на мысли, что хочу ее. До трясучки. Вот так просто нагнуть и оттрахать. До искр в глазах. От ярких картинок накрывает удушающей волной, а член стоит колом.

Бежала бы ты от меня, пока я еще контролирую демонов внутри себя.

Но Татьяна играет с огнем.

– Тебе самой не нужна помощь?

– Нет. – Она пригубливает шампанское. – Мои ориентиры в полном порядке.

Чувственные красные губы едва касаются тонкого стекла, а я представляю, как же охрененно они будут смотреться на моем члене, и сглатываю от предвкушения. Поздно, детка. Ты попалась.

– Сильная и независимая, значит?

– Допустим, – чуть заметно прищуривается, смакуя дорогое игристое. – Еще?

Жадно рассматриваю ее лицо, спускаюсь к V-образному вырезу на платье, и меня накрывает очередной волной желания.

– Мужик тебе нужен и секс качественный.

– Так себе из тебя психиатр, – улыбается и ставит пустой фужер на перила. – Пойду я, доброй ночи.

Она уходит, а я понимаю, что не могу отпустить. Пиздец, меня сносит от этой женщины.

На глаза наплывает пелена, а демоны вырываются из-под контроля.

Хватаю Татьяну за руку и резко дергаю на себя. Вскрикивает и влетает в мои объятия.

– Что ты делаешь? – возмущается и упирается ладонями мне в грудь.

– Ты же помочь хотела, – скалюсь я. – Так помогай.

Толкаю дверь в первую попавшуюся спальню и втаскиваю туда свою жертву.

Глава 2. Татьяна

Владимир вталкивает меня в комнату и закрывает дверь на ключ. Я заперта в клетке с хищником. Он сильно пьян и, судя по всему, себя не контролирует. Звать на помощь бессмысленно, внизу орет музыка, и меня просто не услышат.

Вокруг темно, лишь свет от луны проникает сквозь прозрачный тюль. Я отступаю, но куда?

– Иди сюда. – Хриплый голос Владимира мурашками прокатывает по мне.

Загорается неяркий свет на стенах и становится понятно, что мой хищник приближается.

– Что ты задумал? – оцениваю обстановку и свои шансы на спасение.

– Сейчас увидишь. – Владимир хоть и пьян, но двигается быстро и стремительно.

Пытаюсь увернуться, но он опережает меня, ловит за талию и впечатывает в стену. Не успеваю набрать воздуха в легкие, как он нависает сверху и впечатывается в губы, лишая кислорода. Оттолкнуть не получается, Владимир значительно сильнее меня и мощнее. Но я ухитряюсь укусить его за губу.

– С-с-сш-ш-ш, – отстраняется и упирается лбом в мой лоб. – Ведьма.

Меня сносит от его эмоций. Таких ярких и откровенных.

– Что ты делаешь? – пытаюсь вразумить. – Отпусти меня.

Но это бессмысленно. Владимир словно обезумел. В его глазах такое пламя, что обжигает меня даже не расстоянии. А еще похоть и дикая страсть, а я всеми силами стараюсь не поддаться.

– Замолчи. – Он вновь срывается и впивается в мои губы.

На этот раз я не успеваю среагировать, и его язык врывается в рот с глухим стоном. По коже волнами струятся мурашки, а сердце готово вырваться из груди. Головой я понимаю, что все происходящее полный треш, но тело, истосковавшееся по мужской ласке, не поддается контролю. Отзывается на дерзкие ласки Владимира и жаждет продолжения.

Его ладони беспорядочно скользят по моему телу, пробираются под платье и ласкают везде, где только могут дотянуться. Но все это неправильно.

– Перестань, я не хочу, – выдыхаю и инстинктивно откидываю голову, открывая шею.

– Я хочу, – рычит Владимир и вонзается зубами в нежную кожу.

Боже… меня окатывает кипятком и сотрясает дрожью предвкушения. Молния на платье расползается, а само оно падает к нашим ногам.

– Ты мне противен, – стону я и невольно прижимаюсь теснее.

– Врешь, – хрипит на ухо Владимир. – Готов поспорить, ты уже мокрая…

Закусываю губу от досады, ведь он прав. А я позорно сдаюсь его напору.

– Не надо.

– А мне надо.

Пуговицы с его рубашки сыплются на пол, а он сам сносит меня своей страстью. Подхватывает на руки и небрежно швыряет на кровать. Стаскивает брюки и устремляется ко мне.

– Нет, – отползаю, но Владимир хватает меня за лодыжку и дергает на себя.

Отталкиваю и пытаюсь вырваться, но только еще сильнее запутываюсь в его руках.

– Че ты ломаешься? – рычит он недовольно, сжимая мои запястья над головой. – Просто скажи сколько.

– Что? – пораженно распахиваю глаза.

– Цену свою назови.

Меня словно ледяной водой окатывает.

– Сволочь, – рычу в ответ и начинаю вырываться с удвоенной силой, но Владимир пресекает все мои попытки.

– Да, я такой.

Впивается в рот и накрывает меня своим телом. Разрывает трусики и грубо врезается коленом между моих бедер. Извиваюсь и пытаюсь его ударить, но Владимир считывает все мои действия и пресекает.

Не успеваю опомниться, как он толкается в меня и заполняет собой до основания. Мурашки проносятся по телу, а жаркое пламя вырывается наружу. Хочу его. Так, как никогда никого не хотела. Но не так, не с такой подачей. Но тело не слушается и отзывается на грубые ласки, а внизу живота все стремительнее закручивается пружина желания.

Владимир рычит и грубо трахает меня. Как обычную шлюху. Стыдно, но мне это нравится. Он словно разбудил мои тайные фантазии. Я теку от него. От его запаха, поцелуев, ласк. Меня сносит волной неконтролируемой страстью. А яркий оргазм сотрясает каждую клеточку тела.

Владимир отпускает мои руки и прижимается теснее. Несколько раз врезается в меня и, глухо зарычав, изливается на постель. Падает рядом со мной и тяжело дышит.

– Урод, – сухо констатирую я и пытаюсь собрать себя по кускам.

– Че ты как целка, – хрипит Владимир и переворачивается на спину.

– Ты меня изнасиловал…

– Да брось. – Кривая ухмылка искажает его губы. – Тебе же понравилось.

Мне не понравилось. Я испытала оргазм. Возможно, самый сильный в жизни, но это не имеет никакого отношения к удовольствию. Это просто реакция тела. Постыдная и позорная. Гаденько вышло. Ролевые игры я не заказывала.

Владимир садится на постели. Дотягивается до своих брюк и вытаскивает портмоне. Достает несколько пятитысячных купюр и кидает мне.

– Что это? – хмурюсь и поднимаюсь на ноги.

– Моральный ущерб, – хмыкает он. – Мало? На еще.

Достает еще несколько оранжевых бумажек и кидает туда же.

– Скотина, – цежу сквозь зубы и вскакиваю на ноги.

Так меня еще никто не унижал. Обидно до слез, но я не позволю себе заплакать сейчас. Торопливо натягиваю платье и иду к двери. Но внезапно разворачиваюсь и возвращаюсь. Собираю деньги под насмешливым взглядом Владимира и с наслаждением кидаю ему в морду.

Не реагирует, даже не смотрит на меня. Плевать. Ухожу. Он еще пожалеет об этом.

Стремительно спускаюсь по лестнице. Все веселятся в другой части дома, и мне удается проскользнуть незамеченной к выходу. Одеваюсь и выхожу на улицу. Слезы дрожат на ресницах, а внутри набирает обороты истерика. Нет. Не сейчас. Добраться до дома. Там отпустит, и смогу зализать раны.

Глава 3. Татьяна

В такси темно и тепло, а меня потряхивает. Понимаю, что это не от холода, но все равно инстинктивно пытаюсь согреться. Обнимаю себя за плечи и упираюсь лбом в стекло. Мимо проплывает ночной город. Разноцветные гирлянды и неоновые вывески. Новогоднее настроение витает в воздухе, но меня больше не цепляет. Внутри холодно и пусто. Кусаю губы и напряженно слежу за дорогой, всеми силами сдерживаясь, чтобы не разрыдаться.

Головой-то я понимаю, что ничего страшного не случилось. Я жива, здорова, даже качественно оттрахана, но… Унижена и раздавлена тоже. Сложно принять эту реальность. Сложно осознать и впустить ее в себя. Но переработать придется, иначе останется незакрытый гештальт. А я не хочу, чтобы между нами что-то оставалось.

Поднимаюсь на этаж и достаю ключи. Руки дрожат, и не сразу получается попасть в замочную скважину.

– Да чтоб тебя, – цежу сквозь зубы и шумно втягиваю воздух.

Еще чуть-чуть. Сосредоточиваюсь и попадаю. Вхожу в квартиру и прислоняюсь спиной к двери. Судорожный всхлип вырывается откуда-то из глубины. Шубка и сапоги остаются в прихожей, а я иду в душ, раздеваясь на ходу. Платье летит на диван в гостиной, туда же отправляется и бюстгальтер.

В ванной долго рассматриваю себя в зеркале: тушь потекла и размазалась, губы припухли от поцелуев, а на шее яркая отметина. Но ни синяков, ни ссадин. Спасибо хоть на этом.

Дыхание учащается, а слезы все же прорываются на свободу. Смотрю на то, как кривится рот в беззвучных рыданиях, и меня накрывает еще сильнее. Надо выплеснуть все это. Надо отпустить.

Включаю воду и отдаюсь упругим струям. Они лупят по лицу и коже, смешиваются с солеными слезами и смывают мою боль. Зло стискиваю зубы и беру мочалку. Беспощадно оттираю следы чужих прикосновений, поцелуев и своего удовольствия. Да, от этого мне еще паршивее. Но хуже всего эти деньги. Зачем? Гадко как.

Неужели я сама виновата? Сама дала повод? Отчасти так и было. Только я помочь хотела, но, видимо, задела какой-то триггер. Не верю, что для Владимира такое поведение в порядке вещей. Да, он, конечно, циник и сволочь, но насильник?

«Ну ты еще оправдай его», – язвительно звучит в голове внутренний голос.

Не буду я никого оправдывать. Но и топить тоже не стану. И в полицию не пойду. Пусть это останется на его совести. Я переживу, не маленькая. Даже трагедии не случилось. Подумаешь, секс… подумаешь, по принуждению. Ничего. Я справлюсь. А Владимир пусть живет с этим сам. Карма все сделает за меня.

Кое-как успокоившись, выбираюсь из ванной. Натягиваю бесформенную футболку и трусики. Иду в спальню. Ну вот, наревелась, теперь голова болит. Надо быстрее уснуть, а завтра настанет новый день. И все будет по-другому.

Ложусь в постель и слышу довольное мурчание неподалеку. Мягкие лапы ступают по кровати. Улыбаюсь и распахиваю одеяло. Брагин тут же устраивается на моей руке и начинает мурлыкать с удвоенным усердием. Целую его пушистую голову и прикрываю глаза.

И снова все по кругу. Мысли и воспоминания. Все перемешивается и терзает меня. Зачем он так поступил со мной? Для чего? Неужели я действительно дала повод считать себя шлюхой? За что меня так унижать? Коробит до сих пор. Надо было затолкать ему эти деньги куда-нибудь.

Трель телефонного звонка нервными мурашками прокатывает по позвоночнику. Распахиваю веки и ищу телефон. Если это Владимир, я… но это Ольга. Облегченно выдыхаю и принимаю звонок.

– Тань, ты где? – Голос подруги звучит взволнованно.

– Дома.

– У тебя все в порядке?

– Да, а что?

Черт. Надо было предупредить. Что-то я не подумала.

– Ты как-то исчезла внезапно, – сокрушается Ольга. – Никто тебя не видел.

– Голова разболелась, и я уехала, – даже почти не вру. Не рассказывать же правду.

Вот даже интересно, как бы повернулась ситуация, если бы я сейчас призналась подруге?

– Ну ладно. Отдыхай.

– Спасибо. Вы-то разъехались уже?

Хочется спросить, как себя чувствует Владимир, но не буду. Ничего не хочу о нем знать. Отныне мне все равно. Подыхать будет, и пальцем не пошевелю.

– Да, по домам расползлись. А ты же хотела с нами ехать, вот я тебя и потеряла.

– Ясно. Все хорошо со мной, – успокаиваю подругу. – Сплю уже почти.

– Спокойной ночи.

– И тебе.

Откладываю телефон и смотрю в потолок. Опять подступают слезы, и я не сдерживаю их. Давно не плакала, пора опустошить слезохранилища. Могу себе позволить. Завтра воскресенье, есть целый день, чтобы привести себя в порядок, чтобы в понедельник быть в себе. И с гордо поднятой головой пойти на работу. Это просто слабость. Пройдет. Всего ничего. Работа, работа и еще раз работа. Только она у меня и осталась.

Видимо, судьба у меня такая – вляпываться во всякое дерьмо. Невольно вспоминается Брагин. Все осталось прошлом, хотя несколько лет назад кипели нешуточные страсти. Я любила Ефима до одури, но, поняв, что он встретил другую, держать не стала. Не опускаясь до долгих и мучительных выяснений отношений, наступила себе на горло и исчезла из его жизни.

Разом перерубила все контакты. Ушла из больницы, переехала и начала жизнь с чистого листа. Остался только кот. Перетерпела и пережила, хоть и осталось несколько глубоких шрамов на сердце. Поэтому выходка Владимира меня точно не сломает, скорее, закалит.

Глава 4. Владимир

Телефон надрывается где-то неподалеку и неприятно лупит по мозгам.

Кому там, блядь, неймется?

Нехотя разлепляю веки и морщусь от яркого света. Сколько хоть времени-то? По ощущениям полдень, не меньше. Башка трещит по швам и раскалывается, а во рту словно безжизненная пустыня. Зашибись я вчера побухал. Мобильник затыкается сам по себе, а я так и не успел его найти.

Похер, кому надо, еще раз перезвонят.

Сажусь на постели и сжимаю ладонями виски. Че ж так гудит? Сколько я вчера выжрал-то? Явно больше, чем стоило. Осматриваюсь. Комната не моя. Голый-то почему? Деньги валяются. Нехорошее предчувствие зреет где-то внутри, но не до него сейчас.

Телефон вновь оживает и голосит на всю комнату.

Твою ж мать!

Мобилизирую все силы и нахожу-таки злосчастный гаджет в кармане брюк, что валяются на полу. На экране высвечивается неизвестный номер. Утро начинается с очередного пиздеца? Проверим.

– Молотов, – зло отзываюсь.

– Володечка, здравствуй. – В динамике журчит нежный голосок жены, а меня сносит к ебеням волной плохо контролируемого гнева.

Так и не переварил весь тот треш, что Марина мне устроила. Раскатала, как сопливого пацана. Мужское нутро до сих пор пылает от негодования.

– Я, кажется, говорил, что не хочу тебя ни видеть, ни слышать, – сухо напоминаю и стискиваю пальцами переносицу. Голова болит все сильнее. Срочно надо обезбольку раздобыть.

– Мы вообще-то женаты.

– Пока еще женаты.

Так уж вышло, что в нашей стране есть закон, что я не могу развестись с женой, которая недавно родила от другого мужика. Без ее согласия. Сначала надо доказать, что ребенок не мой, а я жертва корыстного обмана. Ну ничего, я не тороплюсь.

– Но так нельзя, у нас дочь крошечная совсем. – Марина всхлипывает, пытаясь вызвать жалость. Но я ничего кроме презрения не чувствую.

– У тебя, Марина, дочь, – хмыкаю зло. – У меня есть только сын.

– Это еще не доказано, – шипит она.

– Дело времени. В ближайшее время я сделаю тест ДНК, и все встанет на свои места.

Надоел этот разговор ни о чем. Переливание из пустого в порожнее.

– Мне нужны деньги. Чем мне ребенка кормить?

Охренеть предъява. А чем думала, когда перед моим безопасником ноги раздвигала?

– Мне похуй, – рявкаю я. – Это головняк Тимура.

– Какой ты жестокий! – Именно так, и она прекрасно это знала. – Из-за тебя его на работу никуда не берут.

А вот это бред, точнее, тухлый развод. Я ничего не предпринимал. Мне тупо лень было морочиться. Только такая курица может повестись на него.

– Дура ты, Марина…

Осекаюсь, замечая женские трусы на кровати.

Та-ак. Это уже интересно.

Сбрасываю звонок, закидывая номер в черный список, и сосредотачиваюсь на находке. Рассматриваю дизайн и пытаюсь раскачать распухший мозг на воспоминания. С кем же я вчера отжигал?

Вискарь. Еще вискарь. И еще. Друзья. Корпоратив. Татьяна. Помощь предложила. А потом как в тумане. Кусочки пазла мелькают перед глазами, пока не складываются в одну картину. Точнее, в не очень приглядное кино.

– Таня? Да ну нахер!

Шумно выдыхаю и растираю лицо ладонями. Ничего не проходит. Не наглючило. Отчетливо помню вкус ее губ, кожи. Даже то, как звучит ее наслаждение. Как она кончила подо мной. Бурно и ярко.

Дрожь прокатывается по телу, а член наливается силой. Вот это нихрена себе. От одних воспоминаний вставляет.

Если все так, то куда она делась? Что-то подсказывает, что деньги здесь не просто так. Конечно, пьяный идиот. Отчетливо помню, как меня переклинивает. Как злюсь на жену, а деньги пихаю Татьяне.

– Нахера?

Мда, блядь. Сокрушенно припечатываю ладонь ко лбу. Исполнял я вчера знатно. Надо бы объясниться. Но для начала воскреснуть. Нехотя поднимаюсь на ноги и плетусь в душ.

Спустя час чувствую себя человеком и выгляжу тоже неплохо. Пью кофе и смотрю в окно. Как-то некрасиво вчера получилось. Не то чтобы я мучился от уколов совести, просто не по себе. Никогда меня так не переклинивало, а тут словно и не я вовсе. Будто тупо кино смотрел со своим участием.

Ага, и дрочил, наверное?

Да нет, конечно. Просто сорвало тормоза. Снесло башку от дикого желания. Ни одна женщина не вызывала во мне такого урагана страсти. А здесь буквально переклинило. Губы эти ее красные, улыбка хищная. Я предпочитаю послушных женщин, а она же стерва. Но, сука, какая шикарная. До сих пор прет от нее.

Херня какая-то. Но ладно, не прятаться же теперь.

Набираю номер Татьяны. Пара гудков и сброс.

Так, значит, да?

Перезваниваю. Гудки проходят, но ответа нет. В черный список внесла? Ожидаемо и даже как-то разочаровывает. Что ж ты такая предсказуемая? Я думал, поинтереснее, позабористее получится.

Что делать будем, Володенька?

Аж корежит от формы имени, что использовала жена. Тьфу ты, черт. Ну можно откупиться. Цветы? Драгоценности? Все по старой проверенной схеме. Бабы – они и в Африке бабы. Все как одна.

Пишу короткое сообщение: «Мне нужно с тобой поговорить». Отправляю Татьяне и убираю телефон в карман. Осталось только дождаться ответа.

«Он не заставит себя ждать» – самодовольно надеялся я. Но ни к вечеру, ни на следующий день я так и не получил ни строчки в ответ. Зацепило? Очень. И вроде бы надо просто выкинуть из головы, но не получается. Зацепила за живое своим молчанием!

Глава 5. Владимир

Стою у окна в своем офисе, пью кофе и смотрю на заснеженный город. Новый год подбирается все ближе, только это совсем не радует. Нет ни настроения, ни желания что-то отмечать. Вообще ничего не хочется.

Неделя тишины. Татьяна молчит. Недооценил я эту женщину. Сам уже срезался несколько раз, а она кремень. Все мои звонки и сообщения остаются без ответа. Вот же зараза. Ни о чем не могу думать, кроме нее.

Улыбка помимо воли появляется на губах. Прячу ее в чашке и допиваю кофе.

– Владимир Борисович, вы меня слушаете? – Мелодичный голос секретаря звучит словно сквозь вату. Конечно, я не слушаю.

– Что? – ловлю ее взгляд в отражении окна. – Повтори.

– Ваш адвокат звонил, просил о встрече. Срочно.

– Давай найдем для него окошко, – усмехаюсь и разворачиваюсь.

– Конечно. – Юлия торопливо опускает глаза. – Сегодня будет удобно?

Молоденькая совсем и боится меня, словно я жру ей подобных. Но нет, меня не прельщают трепетные и невинные. Хватит с меня чистоты. После Марины у меня на нее аллергия.

– Нет. У меня еще дела, – уклончиво отвечаю. – Давай завтра.

– Хорошо.

Она уходит, а я собираюсь уезжать. Не могу так больше. Извелся весь. Никогда не думал, что меня так заденет тупой игнор, но отмахнуться не получается. Совесть, будь она неладна, сожрала уже до мозга костей. Откуда взялась? Я думал, нет ее у меня. А теперь вот познакомился.

По дороге к дому Татьяны покупаю букет цветов. Нежно-розовые мелкие розы. Чистые и невинные, как раз чтобы извиняться. Докатился. Хочется побиться головой об стену. Я и извиняться? Сам себе поражаюсь. Но, блять, спать не могу. В груди свербит. Всю душу вымотала!

Хорошо, что заранее выяснил адрес. Останавливаюсь недалеко от подъезда. Смотрю на ее окна – темнота. Значит, не вернулась еще. Ничего, подожду. Откидываюсь на спинку и закуриваю. Бесит все люто. Стискиваю зубы и смотрю прямо перед собой. Что ж такая задница-то?

Краем глаза замечаю, что в окнах загорелся свет. Как так-то? Я не видел, чтобы Таня проходила. Хотя и не смотрел особо. Ладно, перед смертью не надышишься. Забираю цветы и выхожу из машины. Плана нет, но отступать я не намерен.

Жму на кнопку. Птичья трель звучит внутри квартиры, но что-то открывать мне не торопятся. Нажимаю еще раз, но настойчивее. Слышатся шаги. Наконец-то!

Дверь приоткрывается. Татьяна. Такая домашняя и мягкая, но в глазах ни капли теплоты.

– Ты? – выразительно хмыкает она, изображая искреннее изумление.

– Я войду? – решительно шагаю вперед, но Таня качает головой.

– Нет.

Сама выходит на площадку и прикрывает дверь. Вопросительно изгибаю бровь.

– Ты нежеланный гость в моем доме, – сухо поясняет и складывает руки на груди.

– Вот как, – недовольно поджимаю губы и прищуриваюсь.

Раздраконить меня решила? Да я и так пиздец какой заряженный.

– Как есть. – Она небрежно ведет плечами. – Зачем ты здесь?

Вот мы и подобрались к конструктиву. Осталось закрыть вопрос и разойтись мирно.

– А если я хочу попросить прощения? – усмехаюсь.

– Хотел бы, попросил. – Тон пренебрежительный, а в глазах арктический холод.

Все справедливо. Я накосячил, мне и исправлять.

– Тань, я был не прав, – говорю искренне и протягиваю букет. – Прости.

– Это все?

Никакой реакции, словно я пустое место.

– Ну да, – теряюсь на мгновение.

– Всего хорошего. – Татьяна разворачивается и пытается сбежать.

– Подожди, – успеваю схватить за запястье.

Таня шарахается от меня и резко выдергивает руку.

– Что еще? – шипит злой кошкой.

– Что я могу сделать, чтобы ты меня простила?

Бесит эта ситуация. Для чего торги? Просто скажи, что тебе нужно, и все. Я не в том возрасте и положении, чтобы бегать за юбкой.

– Ничего. – Татьяна поджимает губы. – Я тебя простила. На этом все.

Не успеваю среагировать, как она заходит в квартиру и захлопывает дверь перед моим носом. Да блядь! Меня снова вспенивает. Да че я, мальчик для битья, что ли?

– Таня, открой, – со злостью врезаюсь ладонью в дверь. – Открой! Я не уйду, пока мы не поговорим.

Ведьма! И не отпускает ведь. Тяжело дышу и не шевелюсь, прислушиваясь к происходящему в квартире. Тишина. Не открывает. Бесит меня только сильнее. Не понимаю, чего она от меня хочет. Что мне сделать? Я же не могу отмотать назад и исправить. Да и не хочу ничего исправлять. Это был охрененный секс, меня до сих пор не отпустило.

– Таня! – рычу и грохаю кулаком. – Ну хорошо. Давай повеселим весь подъезд? – замечаю бабку, выглядывающую из соседней квартиры. – Здрасте. А у меня жена перепила и домой не пускает.

– Что ты несешь? – ругается Татьяна, но все же открывает дверь. Так бы сразу.

– Хватит. Пусти меня, – распахиваю сильнее. – Просто поговорим.

Вздыхает и пропускает меня в квартиру. Точнее, только в прихожую.

– Чего ты хочешь? – хмурится и испепеляет меня взглядом.

Да я сам не знаю.

– Я извинился. Признал, что вел себя как мудак. Чего тебе еще надо? – рычу на нее.

Эмоции кипят внутри и ищут выход. Но я контролирую их и не позволю себе лишнего.

– Вов, да это тебе надо, а не мне, – хмыкает Татьяна и расплывается в язвительной ухмылке. – У меня все в порядке. Я тебя простила и забыла, как страшный сон. А ты до сих пор никак не угомонишься.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.