Анна Бигси
Моя, но чужая

Пролог. Александр

Ручка в руках хрустит и ломается, а осколок болезненно впивается в ладонь.

– Да чтоб тебя! – зло отшвыриваю в сторону и откидываюсь на спинку.

Никак не получается сосредоточиться на работе. Растираю лицо ладонями. Все это больше походит на паранойю.

Негромкий стук в дверь. Поворачиваюсь на звук и вижу ее. Ольга, мать ее, Михайловна. Сама пришла в логово к зверю? Очень неосмотрительно с ее стороны.

– Вы чего-то хотели? – вопросительно выгибаю бровь.

Внутри все кипит от раздражения. В большей степени на себя, что не могу справиться с ситуацией. Точнее, со своими эмоциями.

– Подпишите. – Она протягивает мне лист А4 и обдает надменным взглядом.

Зеленые глаза. Красивые, но холодные. Она всегда смотрит на меня как на низшее существо, а меня это жутко бесит.

– Что это? – хмуро смотрю исподлобья и забираю листок.

– Заявление об уходе, – вздергивает подбородок и поджимает губы.

Больший треш придумать сложно. У нас проверка на носу, а она хочет бросить меня в такой ответственный момент? Что ж. Я против. Категорически.

– Даже так? – закатываю глаза и криво усмехаюсь. – С чего вдруг?

Знаю истинную причину, но хочу услышать ее версию.

– Я не хочу работать в вашей команде. – Ольга чеканит каждое слово, но в глаза не смотрит. Врет. Мне или себе?

– Почему? – пробегаюсь глазами по заявлению. Ничего вразумительного, обычная отписка.

– Меня не устраивает ваш подход к учебному процессу.

Ну кто бы сомневался, мисс Всезнайка. Эта женщина явно послана, чтобы свести меня с ума. Карма, не иначе.

– Жаль, – ловлю ее подозрительный взгляд. – Потому что я вас не отпускаю.

– Это как? – нервно вскидывает руки.

– А вот так.

Медленно поднимаюсь на ноги и разрываю ее заявление на мелкие кусочки. Шеки Ольги вспыхивают от негодования, а в глазах появляется огонь. Вот такой она мне нравится гораздо больше, чем ледяная глыба.

– Я же напишу новое, – цедит сквозь зубы. Такая опасная, что аж мурашки бегут по коже.

– Да хоть десять, – достаю из принтера стопку бумаги и демонстративно кладу перед ней, сокращая расстояние между нами до минимального.

– Вы не имеете права. – Ольга стискивает кулаки и с вызовом смотрит в глаза. – Я буду жаловаться. Вы…

Черт. Крышу сносит от близости. Вдыхаю едва уловимый аромат духов и чувствую, как стремительно срывает тормоза. Один за другим запреты в голове отщелкиваются. Я уже сам себе не могу внятно объяснить почему «нет».

Сдаюсь своим демонам и впиваюсь в манящие губы жадным поцелуем. Мгновение – и мир перестает существовать. Я растворяюсь в этой женщине без остатка. Но она так и остается неприступной. Не отвечает и отталкивает, но я не позволяю вырваться. Крепко прижимаю к себе за талию.

– Что вы себе позволяете? – шипит в лицо и замахивается, чтобы отвесить пощечину.

Перехватываю ее ладонь и несильно сжимаю. Руки предательски дрожат, а голос срывается, выдавая с потрохами. Ей не все равно.

– В прошлый раз ты была не против, – хрипло напоминаю и нервно сглатываю. Меня проняло до самых костей.

– Что? – Ольга испуганно распахивает глаза. – Не было такого!

– Уверена?

– Да.

– Я могу напомнить, – утыкаюсь носом в ее шею, вдыхая аромат кожи, а ладонями сжимаю упругие ягодицы. Притягиваю, вжимаю в пах, где в бой рвется колом стоящий член. Хочу ее, как пацан, и едва контролирую низменные инстинкты.

– Хватит. – Ольга шумно выдыхает и выворачивается из моих рук. – Вам нравится издеваться, да?

– Ничуть, – пожимаю плечами. – И в мыслях не было.

– Та ночь была ошибкой, – оправдывается Ольга и торопливо поправляет одежду. – Я думала, вам хватит такта не напоминать мне об этом. Забудьте.

– С чего вдруг? – фыркаю и качаю головой. И рад бы, да не получается. Только закрываю глаза, как вижу ее обнаженную в моих объятиях.

– Это как минимум неприлично.

– Да плевать мне на приличия, я хочу тебя, – решительно иду к ней. Задолбали эти кошки-мышки.

– Что вы говорите, господи. – Ольга стыдливо прячет лицо в ладонях. – Я замужем!

– Что ж ты раньше об этом не помнила? – усмехаюсь и решительно отвожу ее руки от лица, вынуждая смотреть на меня. – Или крестик сними, или трусы надень.

– Сволочь! – Она все же ухитряется меня ударить. – Я думала вы мужчина, а вы…

Отпускаю. Сбегает, оставляя после себя лишь едва ощутимый шлейф духов. Жадно втягиваю его носом и прикрываю глаза, позволяя аромату заполнить пустоту внутри.

Щека горит огнем. Заслужил. Отхожу к окну и жалею, что не курю. Сейчас было бы кстати.

Ольга выбегает из школы и почти падает в объятия другого мужчины. Коробит. Обжигает изнутри ревностью и безнадегой. Провожаю их обоих взглядом и не могу сдержать болезненную ухмылку. Замужняя женщина. Чужая женщина. Но, блядь, только моя! По-другому и быть не может. Я ее присвоил! Той незабываемой ночью…

Глава 1. Ольга

Просыпаюсь не от звонка будильника, а от чудесного аромата кофе. Значит, муж готовит завтрак. Практически всегда. Любит делать мне приятное, заботится. Любит, когда я благодарна ему. Да просто любит, без какой-либо подоплеки. Странно и по-своему, искусно создавая для меня иллюзию счастья.

А я? Ну а что я? Я позволяю всему этому быть в своей жизни. Потому что у меня нет выбора. Потому что по-другому не умею. Потому что привыкла, и менять что-то для меня подобно смерти.

Все всегда должно быть по порядку. Все в моей жизни подчиняется определенным правилам и обычаям, которые нельзя нарушать. Ни в коем случае. Аркадий прекрасно это знает и помогает мне не скатываться в хаос.

Небрежно смотрю на наручные смарт-часы. Черт, сегодня же первое сентября. Надо выйти пораньше. Поднимаюсь с постели и иду в душ. Вытираюсь и развешиваю полотенца так, чтобы все они были на одном уровне. Чищу зубы и тюбик с пастой кладу на место. Обязательно ровно.

– Доброе утро, – появляюсь на кухне.

– А вот и мама. – Горячие губы мужа привычно мажут по щеке, не вызывая никаких эмоций. – Доброе утро.

– Доброе утро, Ник, – небрежно взъерошиваю шевелюру сына и сажусь на свой стул.

Никита – сын Аркадия, но меня называет мамой. Когда мы поженились, ему было шесть. А сейчас уже семнадцать. В этом году идет в одиннадцатый класс.

– Ты готов к линейке? – с улыбкой спрашиваю я.

Возраст у него такой сложный. Никита колючий, как ежик. Когда уже это кончится, хотелось бы знать.

– Ненавижу их, – огрызается он. – Самое бесполезное занятие.

Я, конечно, в глубине души согласна с ним, но признать это официально не могу.

– Надо, там же первоклашки, для них это большое событие, – поясняю терпеливо.

– А мы при чем? – Ник недовольно закатывает глаза.

– А мы декорация, – пожимаю плечами и благодарно улыбаюсь мужу за чашку ароматного кофе, что появляется передо мной. Делаю небольшой глоток и едва сдерживаюсь, чтобы не поморщиться. Кофе без сахара. Горький. Я такой не люблю, но Аркадий заботится о моем здоровье и фигуре.

– Еще и директор новый, речь будет толкать. – Никита продолжает брюзжать, как старый дед. Как так можно? Он всегда всем недоволен.

– Новый? – хмурится Аркадий и мечет в меня испепеляющий взгляд. – Почему я об этом не знаю?

– Знаешь. – Голос предательски срывается. – Я говорила… точно помню.

– Нет, не знаю, Ольга, – предостерегающе тянет он и смотрит мне в глаза, отчего сердце заходится, а по коже курсируют колючие мурашки.

– Я рассказывала, – спокойно настаиваю. Мне нечего скрывать и совесть чиста. – Он был на педсовете… свои порядки наводил.

– Во сколько начало? – Муж все еще мрачнее тучи, но вроде оттаивает понемногу.

– Через час, – бросаю взгляд на смарты. – Ой, мне пора собираться.

Забираю кофе и сбегаю в комнату. Еще не хватало скандала на ровном месте. Аркадия лучше не злить. Он очень ревнивый. Слишком. В такие моменты плохо контролирует приступы гнева. Это самое страшное.

Достаю припасенный наряд и раскладываю на кровати. Быстро надеваю белье и колготки, а затем и платье. Приталенное с классическим низом: юбкой-«солнце» и контрастным верхом в стиле шифоновой блузки с широким рукавом и воротником-бантом. Садится по фигуре идеально, а туфли в тон дополняют образ.

– Не слишком? – Леденящий душу голос, сотней тысяч иголочек рассыпается по коже.

– Аркадий… – выдыхаю и смотрю на него сквозь зеркало. – Ты же сам одобрил…

– Я помню, – усмехается он, обнимает меня за плечи и целует в макушку. – У меня для тебя небольшой подарок. Примерь.

Отдает небольшую коробочку. В ней серьги. Послушно вдеваю в уши. Слишком тяжелые для меня. Но натягиваю улыбку и разворачиваюсь.

– Отлично смотрится, – сухо замечает он.

– Да. Спасибо.

Небрежно целует в губы, щеку и спускается к шее. Замираю, боясь пошевелиться и спровоцировать мужа на продолжение.

– Не спеши. – Аркадий касается губами уха. – Я отвезу вас.

– Не стоит… – робко пытаюсь возразить.

– Оля, я отвезу. – Тон, не терпящий возражений. – Мне не сложно.

Соглашаюсь. Выбора все равно нет и вряд ли когда-нибудь будет. Может, это и к лучшему. Не хочу об этом думать. Под пристальным вниманием мужа немного подвожу глаза, подкрашиваю блеском губы и надеваю очки. Кудри немного взбиваю и оставляю распущенными.

– Мы готовы, – оповещаю сына.

– Ну огонь, – хмыкает он. – Историчка готова, можно ехать.

– Ты в этом? – округляю глаза. – А форма?

– Да видал я ее, – морщится он. – Отстой.

– Никита, – обреченно вздыхаю я. Влетит-то мне за его самоуправство. Еще и директор на педсовете сделал внушение относительно формы.

– Завтра, – отмахивается он. – Мам, ты потрясающе выглядишь, – смотрит на меня глазами кота из «Шрека». – Поехали уже, а?

Я лишь вздыхаю. Что сын, что отец. Одного поля ягоды. С места не сдвинуть.

***

Аркадий паркуется недалеко от школы. Никита сразу испаряется. У него свои дела. Муж выходит из машины и подает мне руку. Помогает выйти и кладет ладонь себе на локоть. Мог бы приковать наручниками – обязательно бы это сделал.

– Ты не торопишься? – удивляюсь я. Обычно у Аркадия нет свободного времени.

– Нет. Решил побыть с вами, – сухо поясняет он. – Ты против?

– Конечно нет, – раздраженно закатываю глаза. – Пойдем.

Около школы привычное оживление. Скоро начнется торжественная часть. Наши все стоят небольшой группой и о чем-то переговариваются. Не хочу идти к ним с мужем и останавливаюсь чуть поодаль.

– Пятиминутная готовность, и начинаем, – раздается совсем рядом голос Татьяны.

Я лишь киваю.

– Ну и где он? – шепчет на ухо Аркадий и озирается по сторонам.

– Понятия не имею, – равнодушно пожимаю плечами.

– Дорогие наши ученики и уважаемые учителя. – Голос, от которого мурашки разбегаются по спине, эхом разносится из динамиков. – Приветствую вас и всех присутствующих в этот прекрасный день.

Всего на мгновение наши глаза встречаются. Всего лишь миг, и меня окатывает жаркой волной, а щеки предательски вспыхивают. Торопливо отвожу взгляд и нервно кусаю губы. Лишь бы Аркадий ничего не подумал.

Глава 2. Александр

Паркуюсь напротив школы и откидываюсь на спинку, чтобы собраться с мыслями перед прыжком в неизвестность. Непривычно и как-то даже нервно. Первая моя линейка в новой должности, да и вообще первая. До сих пор не понимаю, как меня угораздило поддаться на уговоры Серафимы Васильевны и принять предложение о работе в школе. Ладно хоть директором, а не физруком.

Если честно, засиделся я в министерстве, перекладывая бумажки. Заскучал. Узнал всю систему образования изнутри и не нашел ничего для себя интересного. Да и вообще собирался уходить из этой отрасли и развивать бизнес. Но что-то пошло не так. Позвонила моя бывшая учительница и очень попросила рассмотреть вакансию.

Эта должность кардинально меняла не только жизнь, но и вообще все, чем я занимался. Побыть на передовой – уникальный опыт. Я согласился и подписал договор на три года. Пока. А там посмотрим.

Смотрю на часы – пора. Глушу двигатель, но телефонный звонок заставляет задержаться. Смотрю на экран – Анжела, бывшая жена. Разговаривать не хочется совсем, но не отстанет же.

– Давай коротко, – бросаю в трубку вместо приветствия. – У меня мало времени.

– Я не понимаю, почему ты не можешь забрать Катю к себе? – Анжела с ходу начинает грузить по поводу дочери. Нашла время.

– Это я не понимаю, с чего вдруг ты решила ее сбагрить? – просто навязчивая идея какая-то.

– Не сбагрить, а передать на воспитание отцу, – снисходительно хмыкает она. – Или ты думаешь, после развода с тобой у меня личной жизни нет?

– Она у тебя и до развода была слишком бурной, – усмехаюсь я. – Поэтому мы и развелись.

– Что ты хочешь этим сказать?

Краем глаза замечаю, как неподалеку паркуется автомобиль. Выходит мужчина и помогает выйти женщине. Да ладно! Не может быть. Это же та заноза с недотрахом, что выжрала мне мозг на педсовете. Скольжу по ее фигуре придирчивым взглядом и залипаю на ногах. Серьезно?

– Анжи, давай не сейчас, а? – отмахиваюсь и переключаю внимание. – У меня совершенно нет времени. Еще и первое сентября…

Заноза уходит под руку с мужчиной, а я провожаю их взглядом. Не могу не смотреть. Словно притягивают магнитом ее напряженно-прямая спина и слишком уж длинные ноги.

– У тебя постоянно нет времени и каждый год первое сентября! – звучит недовольный голос бывшей.

– Сегодня особенное, – напряженно тру переносицу пальцами. – С линейкой и прочими прелестями школьной жизни.

– Ты что, пошел в школу? – стебется Анжела, даже не подозревая, как близка к истине.

– Ага, директором.

– Ну ты и придурок, – хмыкает саркастично. Впрочем, ничего удивительного. Все, как всегда. Анжелу интересуют только деньги.

– Спасибо за поддержку.

Раздраженно сбрасываю звонок и выхожу из машины. Задолбала. И так на взводе, она еще нервы мотает. Щелкаю брелоком и иду к школе. Во дворе очень оживленно. Все готовятся к линейке. Смотрю на часы – через пару минут пора начинать. Речь бы еще вспомнить. Как идиот учил всю ночь. Лишь бы не облажаться.

– Александр Михайлович, наконец-то! – Меня перехватывают организаторы и куда-то тащат. – Мы уже думали, что-то случилось.

Сам не успеваю ничего понять, как оказываюсь перед толпой людей с микрофоном в руках. Даже времени на подготовку не дали. Что ж. Надо просто сделать это. Набираю в легкие побольше воздуха и подношу микрофон к губам.

– Дорогие наши ученики и уважаемые учителя. – Голос эхом разносится из динамиков. – Приветствую вас и всех присутствующих в этот прекрасный день.

Обвожу всех взглядом и, конечно, спотыкаюсь о свою занозу. Везде она. Словно преследует. Мгновение длится наш немой диалог, и она первой отводит глаза. Вот и правильно.

– Первое сентября – это не только первый день нового учебного года, но и прекрасная возможность потихоньку окунуться в захватывающий школьный мир, который был немного забыт за продолжительные и насыщенные летние каникулы, – с азартом говорю я и улыбаюсь, чувствуя, как обретаю уверенность. – Вы, дорогие ученики, вступаете в новый учебный год, который, надеюсь, принесет вам много интересных открытий, полезных знаний и незабываемых впечатлений. Наши первоклассники сегодня впервые сядут за школьные парты, для них впервые прозвенит звонок, а выпускники начнут готовиться к экзаменам и станут постепенно прощаться с родными школьными стенами и любимыми учителями. Я как директор школы, надеюсь, что этот учебный год оправдает надежды каждого из вас и станет хорошей ступенью на пути к будущим достижениям.

Возвращаюсь в кабинет выжатым, как лимон. Даже не предполагал, что все так затянется. Представление, торжественные речи, первый звонок. Все это несомненно прекрасно, но очень утомительно.

Без сил падаю в кресло и прикрываю глаза. Дайте мне несколько минут прийти в себя, и я снова смогу захватить весь мир. Телефонный звонок прерывает мою эйфорию. Принимаю, не открывая век.

– Да.

– Саша, привет. – В динамике бодрый голос Серафимы Васильевны.

– Добрый день, что-то случилось? – невольно напрягаюсь.

– Нет, просто хотела узнать, как все прошло.

– Да вроде неплохо, – усмехаюсь я. – Все по плану: торжественная линейка, выступление учеников.

– Речь удалась? – хмыкает она.

– Между прочим, всю ночь учил, – расплываюсь в улыбке.

– Как перед экзаменом?

– Ну почти.

– Ничего сложного, справился же.

– Конечно, это вы каждый год проводите линейку…

– И ты привыкнешь, – отмахивается Серафима Васильевна. – В целом как тебе школа? Коллектив?

– Пока еще не успел освоиться, но в процессе, – уклончиво отвечаю. – После такого директора, как вы, мне сложно будет завоевать авторитет среди коллег.

– Да ну брось, ты переоцениваешь мои заслуги, – вздыхает она. И, возможно, не без повода. Ходят слухи, что ее вынудили написать по собственному, но точно я пока не знаю.

– Ничего подобного, – усмехаюсь я. – Одна из учителей меня уже невзлюбила.

– Которая?

– Историчка, кажется.

– А, да не обращай внимания, не в тебе дело, – смеется Серафима Васильевна.

– А в ком?

– Ну она просто такая… – спотыкается, подбирая слова. – Своеобразная…

– Ясно.

Не могу сказать, что слова бывшей директрисы меня радуют. Хотя почему нет? Заноза меня совершенно не интересует. И ее своеобразие тоже. Но найти общий язык как-то придется.

– Все у тебя получится, я в тебе не сомневаюсь, – говорит Серафима Васильевна. – Если что, всегда можешь на меня рассчитывать.

– Спасибо. – Не думаю, что это хорошая идея. Я уж лучше как-то сам справлюсь, без группы поддержки.

– Кстати, после классного часа загляни в лаборантскую к Алене Сергеевне.

Подстава какая-то. По-любому. Но мне интересно, кому и зачем.

– Хорошо. Вы там как устроилась?

– Тоже неплохо, знакомлюсь с документацией, – не хочет делиться подробностями, да мне в сущности и не интересно. Это я так, из вежливости.

– Скучаете по школе?

– Конечно, скучаю, столько лет все-таки…

– Заглядывайте, как будет свободное время, – также из вежливости предлагаю я.

– Обязательно. Ладно, мне пора идти.

– Всего хорошего.

Сбрасываю звонок и кидаю телефон на стол. Как-то так. Осматриваю свой стол и думаю, с чего начать. Прогуляться по своим владениям, как советовала Серафима Васильевна? Почему бы и нет. Решительно отъезжаю от стола и поднимаюсь на ноги.

Глава 3. Ольга

Наконец-то обязательная часть линейки заканчивается, и директор уходит. Облегченно выдыхаю, только сейчас понимая, что почти не дышала все это время. Словно попала в магнетическое поле его голоса. Зябко веду плечами и сбрасываю наваждение. Все же этот Леденев действует на меня как-то странно. Я еще на педсовете заметила, что мне не по себе от его присутствия.

– Все хорошо? – доносится до меня вкрадчивый голос мужа. – Ты какая-то бледная.

Вздрагиваю от неожиданности и фокусирую на нем взгляд. Еще не хватало, чтобы подумал, что мне есть дело до нового директора. Тогда скандала будет не избежать.

– Пора идти, – натянуто улыбаюсь и киваю на своих ребят, поднимающихся по лестнице в школу. – У меня классный час.

– Как всегда, – смеется Аркадий. – Теперь уже одиннадцатый «Б» тебя ждет.

– Именно, – киваю и аккуратно высвобождаюсь из его захвата.

– До вечера. – Он целует меня в висок.

– До вечера.

Торопливо сбегаю в школу. Скоро прозвенит звонок. Первый в этом учебном году. И начнутся трудовые будни. Соскучилась по работе и по детям, все же три месяца их не видела. Мой кабинет находится на втором этаже. Быстро поднимаюсь по лестнице и вхожу в класс вместе со звонком. Дети, как по команде, поднимаются со своих мест.

– Доброе утро, одиннадцатый «Б»!

Многие ученики улыбаются в ответ, а некоторые еще по-прежнему обмениваются летними новостями.

– Здравствуйте, Ольга Михайловна. Как отдохнули? У нас новый директор? И как он вам? – летит со всех сторон.

Дети до последнего не знали о нововведениях. Точнее, не знал никто до недавнего педсовета, где нам и представили нового руководителя. Я не в восторге от него, но делиться этими мыслями с детьми ни к чему.

– Мы только познакомились, – пожимаю плечами. – Поживем – увидим.

– А он строгий? Да, слышала, он учился в каком-то военном училище, – переговариваются между собой девочки.

– Ребят, тише, послушайте меня, пожалуйста, – говорю спокойно и жду, когда все наконец, утихнут и смогут внимать информацию. – Я думаю, не стоит говорить о том, что вы теперь одиннадцатый класс, что это ваш последний и самый важный год в школе. Вы должны сами понимать, что на вас лежит огромная ответственность, в конце года вам предстоит сдача экзаменов, поэтому прошу отнестись к этому со всей серьезностью, время пролетит незаметно. Я все понимаю, вы взрослеете, хотите гулять и тусоваться, но об учебе забывать не стоит.

– А кто забудет, тусить будет уже в армии, – шутит Максим Полетов.

– Хорошо шутить, когда отец откупит, – отпускает язвительный комментарий Алиса Светлова.

– Чего?

– Ничего.

Эти двое никак не могут найти общий язык. Уже столько лет. Лишь качаю головой.

– Заканчивайте, – прерываю их перепалку. – Постарайтесь в ближайшее время определиться с экзаменами по выбору. Надеюсь, многие из вас уже решили, куда будут поступать.

– В ПТУ, – снова кто-то юморит.

– Почему нет? – улыбаюсь я. – Завтра у вас начинаются занятия, расписание пока временное. Ну, в общем, все как обычно: на уроки не опаздывать, домашнее задание выполнять, чтобы учителя потом ко мне не ходили и не жаловались. Хорошо, Полетов?

– А че я-то сразу? – возмущается он.

– Ты сам все знаешь, – беззлобно качаю головой. – Но вообще это касается всех. Вы меня поняли?

– Да, – почти хором отвечают ребята.

– Надеюсь, правила поведения в школе вам не надо напоминать? Горский? Кумач?

– Нет, – нехотя отзываются они. Помнить-то они помнят, но никто не соблюдает.

– Ну и отлично, – мысленно ставлю галочку. – В этом году к нам в класс пришли два новых ученика. Это Женя Стоцкая и Гордей Царев. Вливаться в сложившийся коллектив всегда непросто, поддержите их и покажите, какой у нас дружный класс. Вопросы есть?

– Никак нет, – хмыкает Полетов и расплывается в улыбке.

– Я смотрю, ты уже к армии готовишься, – поддевает его Иван Горский.

– Да пошел ты.

– Максим!

– Извините, – в один голос отвечают парни.

– Свободны.

Дети с улюлюканьем покидают класс. Провожаю их взглядом и смотрю на часы. Уже пора. Закрываю класс на замок и спускаюсь на первый этаж к подругам. Прохожу через просторный класс русского языка и литературы и оказываюсь в небольшой лаборантской Алены.

– Уже собрались? – прикрываю за собой дверь.

– Ты как раз вовремя. – Татьяна наливает из чайника «чай» и протягивает мне чашку.

– Что нынче пьем? – заговорщически усмехается Елена, замечая бордовый цвет напитка. – Я в вас не сомневалась.

Я лишь качаю головой и не могу сдержать улыбку. Каждый год одно и то же. А традиции надо соблюдать.

– Винцо по случаю. – Евгения протягивает свою чашку.

– Мда, девки, сопьешься с вами, – ворчит Наталья, но, скорее, для приличия, ибо от своей порции не отказывается.

Она как завуч должна следить за порядком и не допускать таких вольностей, но все это лишь номинально. На людях мы, конечно, сохраняем официальный стиль общения, но, оставаясь одни, общаемся на равных.

– Да наливайте уже! – фыркает Евгения.

Она самая молодая в нашем узком кругу.

– Не нагнетай, мы по чуть-чуть и по домам, – торжественно обещает Татьяна и, налив в остальные кружки, ставит чайник на место.

– Ну что, девочки, первый как всегда – за нас? – Алена делает шаг в центр и под общее веселье чокается со всеми.

– Ну что, как вам первое сентября? – сразу ко всем обращается Таня.

Она не имеет прямого отношения к образовательному процессу, но как психолог должна следить за душевным состоянием учащихся, поэтому часто взаимодействует с классными руководителями и следит за изменениями в поведении детей.

– Мои так выросли за лето, я прямо соскучилась по ним, – улыбается Елена, а я в такт ей согласно киваю. – Новеньких у меня нет, зато старенькие не все были.

– Кто не пришел?

– Жданова Маша.

– Странно, положительная вроде девочка, – задумчиво тянет Татьяна.

– Да ладно, может, случилось что, завтра начнутся уроки, и спросишь, – отмахиваюсь я, чтобы не нагнетали. – А у меня вот двое новых – Женя Стоцкая и Гордей Царев. Лен, а как тебе новый директор?

– У нее свой директор, – подхватывают девчонки и хихикают, а она лишь закатываю глаза.

– Хорош и вполне симпатичен, – улыбается Елена. – Но мне любопытно, как занесло такого интересного персонажа в наш «дружный» коллектив. Пора, девочки, краситься чуть заметнее и одеваться ярче, кому-нибудь да повезет.

– Ничего интересного, по-моему, – фыркаю недовольно и складываю руки на груди. Еще одна пала жертвой его обаяния.

– Тебя и не должно интересовать, ты замужем давно, – хмыкает Алена. – А вот Тане можно присмотреться.

– Нет уж, увольте. – Та выставляет вперед ладони. – Такой нарцисс не для меня.

– Ой, все, давайте о хорошем! – не выдерживаю я. Надоел этот Леденев хлеще горькой редьки.

– А давайте, – охотно соглашается Татьяна, наливает всем вина и провозглашает тост: – С началом учебного года нас!

– Ура! – хором поддерживаем мы и звонко чокаемся.

– А что это вы тут делаете? – Негромкий мужской голос раздается неподалеку и сразу привлекает внимание.

Оборачиваюсь, вижу Леденева и застываю, как и все вокруг. Вошел бесшумно, за громким смехом мы и не заметили. Сердце подпрыгивает к горлу и часто-часто колотится. Что же теперь будет?

Глава 4. Александр

Прохожусь по своим владениям, то и дело ловя на себе любопытные взгляды учеников и учениц. Необычное ощущение и не то чтобы очень приятное. Кости перемывают все, кому не лень, от мала до велика. Интересно, долго я еще буду новостью номер один?

Зябко веду плечами, проходя мимо очередной группы детей, и сворачиваю к кабинету русского языка и литературы, куда дала наводку заглянуть Серафима Васильевна.

В кабинете пусто и тихо, но женские голоса и смех слышатся где-то в глубине. Иду на звук, толкаю дверь в лаборантскую и застываю в немом изумлении, наблюдая, как группа учителей отмечает первое сентября.

– С началом учебного года нас! – восклицает Татьяна.

– Ура! – хором поддерживают остальные и звонко чокаются чашками.

С интересом смотрю на них и не могу сдержать улыбку. В том, что в чашках у них не чай, даже не сомневаюсь. Больше забавляет, что моя заноза тоже здесь, такая вся правильная и честная. Без зазрения совести.

– А что это вы тут делаете? – негромко интересуюсь и складываю руки на груди.

Тишина мгновенно воцаряется в помещении. Учительницы поворачиваются в мою сторону и недоуменно застывают. Не готовы быть пойманными с поличным. Хоть бы дверь закрыли.

– Ой, извините, Александр Михайлович, – первой находится с ответом Евгения и, немного смутившись под моим изучающим взглядом, поясняет: – Мы чай пьем.

Ах, чай, значит? Ну хорошо. Почему бы и нет.

– Мне нальете? – хитро прищуриваюсь, не подавая вида, что понял все без слов.

– Конечно нальем, – спохватывается Елена. – Оль, подай дежурную чашку.

Та, немного смутившись, протягивает мне кружку. Ловит мой взгляд и отводит глаза в сторону. Татьяна наливает мне «чай». Поблагодарив ее, вдыхаю аромат вина и улыбаюсь, негласно принимая правила игры. В конце концов, зачем портить девочкам праздник, а мне отношения с коллективом. От десятка выговоров лучше никому не станет. Как ни в чем не бывало поднимаю свою чашку и торжественно произношу:

– С началом учебного года. Надеюсь, сработаемся!

– Мы в этом не сомневаемся, – отвечает за всех Татьяна.

Еще раз окидываю девушек лукавым взглядом, залпом выпиваю вино и, попрощавшись, выхожу за дверь, чтобы не смущать их еще больше.

– Ну вот, я же вам говорила, нормальный мужик, – слышу за дверью голос Елены.

Очень надеюсь, у меня получилось произвести положительное впечатление.

– Подозрительно это все, – раздается недовольный голос. – Такие подачки от нового начальства ничем хорошим не кончатся.

Ну, конечно, кто бы сомневался, что эта заноза «оценит» мой порыв.

– Да ладно, Оль, расслабься, – отмахивается Алена. – Нормальный мужик.

Вот слушала бы лучше подруг. Нормальный я. Нор-маль-ный!

– Нет, все равно не нравится он мне.

– А я и не пятитысячная купюра, чтобы всем нравиться! – несдержанно фыркаю. Не могу не реагировать на ее колкости. Не получается. Бесит жутко. Одним своим существованием.

Из-за двери раздается женский смех. Ну вот, теперь со спокойной совестью можно и поработать. Еще раз бросаю взгляд на дверь и иду к выходу. Надеюсь, девочки не станут продолжать попойку в школе и скоро разойдутся.

Возвращаюсь в свой кабинет и достаю из шкафа большую стопку папок. За все это время я просмотрел кучу рабочей документации, но так и не смог добраться до личных дел сотрудников. Откладывать дальше некуда, придется заняться этим прямо сейчас.

Педагогический состав полностью укомплектован, что к началу учебного года не может не радовать. Кадровых перестановок тоже не намечается, я старался максимально сохранить все, что оставила после себя Серафима Васильевна. Пока, во всяком случае.

Беру лежавшую сверху папку, открываю первую страницу и читаю вслух:

– Крылова Ольга Михайловна, учитель высшей квалификационной категории. История.

Затем внимательно смотрю на фотографию. В жизни она немного другая, моложе как минимум. Эти жуткие очки ее портят. И волосы, стянутые в тугой пучок тоже.

Вот что ей не так? Чуть не сорвала мне совещание. Я прекрасно запомнил, как она комментировала каждую мою фразу, но не показывал этого внешне до тех пор, пока ее слова не услышали все остальные. Вот только причину ее негодования я так и не понимаю: то ли Крылова грезит занять место Серафимы Васильевны, то ли просто не хочет работать под руководством нового директора. В общем, странная она…

Откладываю папку с ее личным делом в сторону и беру следующую. Романовская Елена Борисовна, учитель высшей квалификационной категории. География.

Телефонный звонок заставляет отвлечься от работы.

– Да.

– Сань, ну че, ты с нами? – В динамике раздается голос товарища.

Твою мать. Сегодня я собирался сыграть в футбол с друзьями и благополучно об этом забыл.

– Не, Гош, сегодня я пас, – вздыхаю устало.

– Почему? Давно же планировали, – расстроенно тянет он. Да я и сам не в восторге. Но сил уже не осталось. Добраться бы до дома.

– Да работы много, сам же понимаешь, новая должность, – сочиняю на ходу. Хотя даже почти не вру.

– И как мы без тебя-то? Ты наш основной нападающий.

– Витек заменит, – хмыкаю, он давно метит на мое место. – В следующий раз обещаю быть в строю.

– Ну ладно, не пропадай только.

– Да куда я от вас денусь, – смеюсь.

Завершив разговор, возвращаюсь к изучению личных дел. Благо время позволяет и дома меня никто не ждет.

Глава 5. Ольга

Никита ушел гулять, а я готовлю ужин. Привычными движениями нарезаю овощи и отправляю на сковороду, чтобы слегка подрумянить. Рыба уже готова и ждет своего часа в духовке. Аркадий звонил полчаса назад, сказал, что едет домой и купил вина, чтобы отпраздновать какой-то только ему известный праздник. Не хочу, завтра на работу, но…

Отчего-то в памяти всплывает картинка, как мы в лаборантской отмечали с девочками начало учебного года. Пришел Леденев. Такой весь грозный, но в то же время осторожный. Его проникновенный взгляд скользнул по мне, и внутри все задрожало. Никогда такого не было. Он меня пугает и дезориентирует. Надо держаться от него подальше.

– М-м-м, как вкусно пахнет. – Вкрадчивый голос мужа заставляет вздрогнуть от неожиданности. Щеки предательски вспыхивают, а руки начинают дрожать. Он же не слышал? Глупости какие. Это моя паранойя. Аркадий же не умеет читать мысли. Хотя мне иногда кажется, что умеет.

– Прости, я не слышала, как ты вошел, – нервно веду плечами и оборачиваюсь к нему.

– Это тебе.

Передо мной появляется букет темно-красных роз. Аркадий прекрасно знает, что я люблю полевые или садовые цветы, но считает ниже своего достоинства покупать такую дешевку. А вот это колючее безобразие, что абсолютно не пахнет и наводит тоску, в самый раз. Зато все ровные, как на подбор. Думаю, если взять линейку и измерить, будет ровно шестьдесят сантиметров.

– Спасибо, – натянуто улыбаюсь и утыкаюсь носом в цветы. Как я и думала, никакого аромата. – Поставлю в воду.

Аркадий довольно ухмыляется, уходит мыть руки и переодеваться, а я вожусь с вазой. Что мне, собственно, не нравится? У меня очень заботливый и внимательный муж. Сильный и надежный, а закидоны есть у всех.

– Как прошел первый учебный день? – Муж возвращается на кухню и садится за стол.

Вроде обычный вопрос, но я интуитивно улавливаю подвох. Что-то со мной сегодня не то. Слишком дерганная. Накрутила себя почем зря.

– Все хорошо, – ставлю на стол фужеры для вина и штопор.

Пока Аркадий возится с бутылкой, накладываю в тарелки рыбу и овощи. Ставлю на стол вместе с соусом и хлебом.

– Никита где? – Муж вопросительно приподнимает бровь.

– Гуляет, – неопределенно пожимаю плечами.

Аркадий требует, чтобы за ужином вся семья собиралась за столом, но у Ника сейчас такой возраст, что удержать его дома просто невозможно.

Садимся ужинать. Муж поднимает бокал, вынуждая меня последовать его примеру.

– За тебя, – хрипло говорит он и касается своим фужером моего.

Смотрит в глаза, и я вижу, как расширяются его зрачки. Все его намерения жирными буквами проступают на лбу. Аркадий хочет близости, а я – отдохнуть. Впрочем, как и всегда. Для меня секс – всего лишь досадная обязанность. Никогда не понимала, почему многие возводят его в культ.

Отпиваю немного вина и прикрываю глаза, смакуя послевкусие. Вино и правда хорошее. Всеми силами стараюсь расслабиться, но не получается. Я словно в чем-то провинилась и должна признаться, но это не так. Ожидание наказания гораздо сильнее пугает, чем сам процесс.

Все это происходит лишь в моей голове. Невольно накручиваю сама себя, а Аркадий, напротив, спокоен и расслаблен. Лениво следит за каждым моим движением. От этого нервничаю еще сильнее. Его превосходство давит на меня, словно многотонная плита. Даже дышать становится тяжело и кусок в горло не лезет.

Поднимаюсь на ноги и убираю свою тарелку в раковину.

– Ты почти не поела, – сухо замечает Аркадий.

За столько лет я привыкла к тотальному контролю и почти не реагирую. Все мне во благо.

– Что-то не хочется, – смущенно улыбаюсь и отвожу глаза.

Аркадий встает из-за стола и подходит. Он выше и мне приходится смотреть на него снизу вверх.

– Оль, все хорошо? – убирает волосы с моего лица за уши и смотрит прямиком в душу. Я никогда не умела врать. Поэтому даже и не пытаюсь и говорю, как есть.

– Да, просто устала…

– Ничего. – Муж многообещающе улыбается. – Я помогу тебе расслабиться.

– Посуда, – напоминаю, прерывая его игривый настрой.

Мою тарелки с особой тщательностью и морально готовлюсь. Прекрасно знаю все, что будет происходить, и уговариваю себя потерпеть. Аркадий ведь не виноват, что у него такая неблагодарная жена. Дело не в нем. Я в принципе не хочу секса. Никогда и ни с кем. Это все мои тараканы. Точнее, детские травмы, что так и не получилось правильно проработать.

– Хватит, все уже чисто давно. – Он решительно выключает воду и протягивает мне кухонное полотенце.

– Да… – обреченно выдыхаю я и вытираю руки.

– Пойдем.

Послушно сдаюсь его рукам и позволяю увести меня в спальню. Я не боюсь. Страха давно нет, но и интереса к процессу не возникает. Я научилась справляться с собой и просто терпеть. Ради мужа и нашей семьи.

Аркадий закрывает дверь на ключ, а по моей спине ползут колючие мурашки. Надо взять себя в руки. Пара минут – и отпустит.

– Детка, порадуй меня. – Горячий шепот опаляет ухо и, словно разряд тока, проходит по телу.

– Нет, Аркадий, пожалуйста, – разворачиваюсь к нему и умоляюще заглядываю в глаза. Только не это. Знает, как я не люблю оральный секс.

Мне сложно переступать через себя, но он уверен, что практика поможет снять барьеры в голове. Аркадий давно понял, что я фригидная, но все равно каждый раз пытается разбудить мое тело. А оно не чувствует ничего, кроме отвращения к себе. Мне неприятно, но… Слишком много «но» в моей жизни.

– Все хорошо. – Его голос звучит вкрадчиво.

Муж нежно гладит меня по щеке, а затем и по губам. Только я на мгновение теряю бдительность, как его большой палец оказывается у меня во рту. Пытаюсь дернуться, но не отпускает, а лишь глубже проталкивает палец.

– На колени, – шепчет Аркадий и давит мне на плечо второй рукой. Как под гипнозом смотрю в его глаза и подчиняюсь. Мгновение – и палец исчезает из моего рта, но его место занимает возбужденный член мужа.

Аркадий не был моим первым мужчиной, но стал единственным. Его я не боюсь, просто не люблю все это. Вообще не люблю любые прикосновения. Тем более от мужчины, но ради мужа терплю. Не такая уж большая плата за то, что он для меня сделал. Ему я доверила свою судьбу. Могла ли поступить по-другому? Едва ли. Я была слишком молода и напугана.

– Вот так, хорошо, – довольно стонет Аркадий, а я зажмуриваюсь от отвращения.

Глава 6. Александр

Солнце мягко проникает в спальню через неплотно задвинутые жалюзи. Ощущаю яркие лучи на своем лице и зажмуриваюсь. Переворачиваюсь на живот, нехотя открываю глаза и смотрю на дисплей телефона. До будильника еще пара минут, которые погоды не сделают. Потягиваясь, ощущаю легкое напряжение в шее. Наверное, пора поменять этот дурацкий матрас.

В ванной ловлю в зеркале свое отражение и хмурюсь. Мда уж, зато хорошо провел вечер в компании… Черт, даже имени ее не запомнил. Впрочем, какая разница, вряд ли мы еще раз встретимся. Я предпочитаю одноразовый секс. Никаких обязательств, никаких проблем. Хорошо провели время и разбежались. Идеальный вариант, а мозгоебства мне хватает и от Анжелы.

Хватит философии на сегодня, настроение и так ни к черту. После горячего душа чувствую себя гораздо бодрее и свежее. На кухне кофеварка уже закончила работу, и аромат свежесваренного кофе наполняет всю квартиру. Только побывав в браке, я понял всю прелесть холостяцкой жизни. И ни за что не променяю ее ни на одну юбку. Вон их сколько, только помани – и очередь из желающих согреть постель. А я такой невъебенный у себя один.

Наливаю в чашку кофе и размышляю о предстоящем дне. Сегодня я представлю учителям свои новации по оптимизации учебного процесса. Это будет непросто. Особенно с учетом Крыловой. Даже мимолетная мысль о ней вызывает у меня раздражение. Эта заноза, без сомнения, будет против моих идей, и придется применить все свое красноречие, чтобы убедить ее и других.

Вхожу в учительскую, и сразу наступает тишина. Учителя замолкают и поворачиваются ко мне. Ну что ж. Пора. Бросаю взгляд на часы, прикидывая время до звонка, и набираю в легкие побольше воздуха.

– Коллеги, – начинаю, делая акцент на слове «коллеги», чтобы подчеркнуть, что мы на одной стороне, – сегодня я хочу поговорить о том, как сделать образование более интересным и продуктивным для наших учеников.

Все с интересом смотрят на меня, но молчат. Ищу глазами Крылову и не нахожу. Надо же, какое потрясающее везение. Даже немного расслабляюсь.

– Я уверен, что многие из вас слышали о проектно-ориентированном обучении. Это когда наши ученики работают над реальными проектами, развивая навыки командной работы и критического мышления. Или, например, игровое обучение. С помощью образовательных игр учебный процесс становится не только увлекательным, но и эффективным. Технологии меняют мир, и мы не можем оставаться в стороне. Интеграция планшетов, интерактивных досок и образовательных приложений может сделать уроки еще интереснее, – вижу отклик в глазах подчиненных и даже интерес, и это придает мне уверенности. – Я понимаю, что все эти новшества могут показаться сложными и даже ненужными. Но помните, мы делаем это ради наших учеников, ради их будущего. Давайте вместе двигаться вперед, приспосабливаясь к меняющемуся миру.

– Какая проникновенная речь. – Язвительный голос раздается за спиной и колючими мурашками рассыпается по коже. – Я аж заслушалась.

Вот же стерва. Натягиваю улыбку и оборачиваюсь. Наши глаза встречаются, и, кажется, даже воздух начинает трещать от напряжения.

– Вы хотите что-то добавить?

– Это все звучит, бесспорно, красиво. – Ольга проходит вперед и встает во главе учителей. Ну пиздец. Войну можно считать начавшейся. – Вы действительно думаете, что эти нововведения сработают?

Она поднимает бровь, словно бросая мне вызов, а у меня внутри все начинает кипеть от злости. Какая же заноза. Может, уволить ее к херам и не мучиться? Ага, в начале учебного года остаться без исторички. Огонь идея. Придется терпеть, пока не разберусь в специфике своей должности. А потом уж…

– Да, Ольга, – цежу сквозь зубы и мысленно испепеляю ее взглядом, – я уверен, что, если дать шанс, это принесет пользу нашим ученикам.

– Изменения не всегда к лучшему, – едва заметно усмехается, а меня корежит от ее самодовольства. Но ничего, этот раунд еще не закончен, и он останется за мной.

– Я лишь предлагаю попробовать что-то новое, – отвечаю уклончиво, стараясь сохранять спокойствие. – Ведь мир меняется, и нам нужно двигаться вперед.

– Некоторые из нас работали здесь десятилетиями и знают, что лучше для детей. – Старшее поколение начинает кивать, соглашаясь. Кто бы сомневался, что группа поддержки будет на ее стороне.

– Я осознаю, что многие учителя привыкли к текущему порядку вещей. Но изменения – это не всегда плохо. Они могут быть возможностью для роста и развития. Я предлагаю не переворачивать все с ног на голову, а вводить новшества постепенно, чтобы учителя могли адаптироваться, – с легкостью отфутболиваю удар.

Хоть и не знаком с коллективом близко, но язык у меня достаточно подвешен, чтобы расположить к себе людей. Тем более я начальник. А Ольга – один в поле воин.

– Наши бюджеты и так ограничены. – Она поджимает губы. – Внедрение новых технологий и программ требует дополнительных инвестиций. Как мы обеспечим их постоянное обновление и обслуживание?

– Не переживайте, – неопределенно пожимаю плечами. – Мы найдем способы минимизировать затраты, используя гранты, партнерства и другие ресурсы. А качественное образование – это инвестиция в будущее, которая в долгосрочной перспективе оправдает себя.

Мне уже намекнули, что при определенных успехах нашу школу ждет статус лицея. А это совершенно другие бюджеты и стандарты образования.

– Даже если мы примем все эти нововведения, учителям потребуется время, чтобы научиться ими пользоваться. Это время, которое могло бы быть потрачено на преподавание, – не сдается Ольга. Вот настырная.

– Я обещаю, что каждый учитель получит необходимое обучение и поддержку, – парирую очередное возражение. Я хорошо подготовился, но и Ольга, надо отдать должное, быстро ориентируется. – Мы можем начать с вводных семинаров и постоянно предоставлять ресурсы для дальнейшего развития.

– С новыми технологиями всегда есть риск того, что ученики будут сосредотачиваться на них, а не на учебном материале. Возможно, вместо изучения истории, например, они будут играть в игры на интерактивных досках.

Улыбка невольно появляется на моих губах. Сдает позиции. Очень стремительно. Как бы в лужу не села, после того как закончатся аргументы.

– Технологии – только инструмент. Используя их правильно, мы можем улучшить процесс обучения, а не отвлекать внимание учеников.

– Наши методы обучения были переданы нам от предыдущих поколений учителей. Это не просто методы, это наше наследие. Нам нужно учитывать это…

– Я уважаю наше педагогическое наследие и не предлагаю его отбросить, – с готовностью отбиваю и это. – Нововведения можно внедрить, сочетая их с проверенными временем методами.

Лицо Ольги покрывается красными пятнами от негодования. Она открывает рот, как рыба, пытаясь придумать колкий ответ, но, видимо, тщетно.

– Ольга, я понимаю ваши опасения, – вкрадчиво говорю и смотрю ей в глаза. В них пылает опасное пламя, грозящее спалить меня дотла. – Я здесь, чтобы помочь школе расти и процветать. Давайте работать вместе ради наших учеников.

Некоторые педагоги начинают аплодировать, поднимаясь со своих мест, а я не сдерживаю торжествующую усмешку. Этот раунд явно остается за мной. Звонок прерывает нашу милую беседу. Учителя один за другим покидают учительскую, и вскоре мы остаемся с Ольгой наедине.

– Ты проиграла, – хмыкаю я. – Отступись уже.

– Ни за что, – вздергивает подбородок и демонстративно проходит мимо меня.

Провожаю ее взглядом и качаю головой. Что за вздорная баба? Никак не пойму, за что она воюет. Из принципа, что ли?

Глава 7. Ольга

Едва дожидаюсь, когда закончатся уроки, и спешу в лаборантскую к Алене. Там должны собраться мои девочки, чтобы обсудить последние новости. Нервный озноб не отпускает, и все из-за него, Александра, и его «нововведений». Каждый раз, когда думаю о нем, во мне вспыхивает смесь раздражения и… чего-то еще. Что это за чувство? Почему я так реагирую? Злюсь на себя за все это, но легче не становится.

Негромко стучу, и дверь открывается.

– Вот и Оля, – встречает меня Алена, и пропускает внутрь. – Ты чего такая?

– Какая? – хмурюсь, не понимая, что она имеет в виду.

– Взбудораженная, – хихикает Елена, наша географичка.

Издеваются, что ли? Нашли время! Мне совсем не до смеха.

– А какой я должна быть? – возмущенно всплескиваю руками. – Вы вообще слышали, что этот ненормальный хочет сделать из нашей школы?

– Успокойся, – из-за спины доносится голос Алены. – Все не так плохо.

– Да и не так быстро, – поддерживает ее Татьяна – психолог.

Ну вот, собрались и все против меня. Этот Леденев что, приворожил их?

– Нет. Это только начало, – качаю головой. – Он хочет перевернуть нашу систему образования с ног на голову, – вздыхаю, пытаясь скрыть смущение, которое возникает каждый раз, когда слышу его имя.

– Возможно, это то, что нам нужно, – вступается Евгения, вечный оптимист и энтузиаст технологий. Тоже пытается защитить Александра. – Мир меняется, Оль.

Я лишь упрямо качаю головой, стараясь скрыть истинные чувства. Почему мне так трудно быть объективной, когда речь идет о нем? Этот человек просто действует мне на нервы, или… я даже не хочу думать ни о каких «или»!

– Он просто слишком уверен в себе. Как будто знает, что делает. – Мой голос дрожит от раздражения и… волнения?

– Может, и правда знает? – улыбается Алена.

– Откуда? – вопросительно изгибаю бровь и демонстративно складываю руки на груди.

Девочки продолжают обсуждение, а я отхожу к окну и просто слушаю их. В глубине души чувствую, что этот спор – лишь верхушка айсберга. Мой внутренний мир взбудоражен. Александр становится вызовом не только для нашей школы, но и для меня лично. Не знаю, что с этим делать.

– Я тоже не понимаю, – вступает в разговор Наталья, неожиданно вставая на мою сторону, – зачем эти нововведения? Ведь все работало и так хорошо. Нововведения требуют времени на адаптацию, и я не уверена, что у нас есть это время.

– Наташ, – Женя едва заметно усмехается, – время всегда идет вперед. Мы не можем жить в прошлом. Интерактивные доски – это только начало. Нам нужно учить детей быть готовыми к миру, который их ждет.

– Жень, проблема в том, что не каждый готов к таким радикальным переменам, – обреченно вздыхаю я. – Боюсь, что Александр слишком быстро движется вперед, не задумываясь о том, что оставляет позади.

– Ну не знаю. На мой взгляд, это может быть полезно. Я всегда искала способы сделать уроки более интерактивными.

Наталья лишь закатывает глаза к потолку.

– Нам и так хватает работы. Как мы будем осваивать всю эту новую технику?

Мнения разделились, как и коллектив в целом. Раньше такого никогда не было. Вот надо было явиться этому Леденеву? Все перевернул вверх дном.

– Девочки, – примирительно начинает Алена. – Мы все хотим лучшего для наших учеников. Нам просто нужно найти общий язык с директором.

– Да, – соглашается Наталья. – Я поговорю с ним и попробую узнать подробности.

– Ну и отлично. – Елена поворачивается ко мне. – Оль, ты-то чего на него так взъелась? Старается же мужик.

– Дай ему шанс проявить себя, – подхватывает Алена.

У меня аж пар начинает идти из ушей. И это называется подруги?

– А я что, благотворитель?

– Может, ты просто влюбилась? – осторожно замечает Евгения, а меня начинает колотить, как в лихорадке. И щеки мгновенно становятся пунцовыми.

– В кого? – выдавливаю из себя, но голос предательски срывается.

– В Леденева.

– Ты с ума сошла? – взрываюсь мгновенно, а по телу прокатывает жаркая волна стыда. – Еще чего не хватало!

Неужели девочки обо мне так плохо думают? Чем я заслужила?

– Оль, да что с тобой? – Татьяна обнимает меня за плечи и разворачивает к себе. —Ты так остро на все реагируешь.

– Может, «Персенчика» попить? – предлагает кто-то.

– Да не надо мне никакого «Персена», – огрызаюсь я и иду к двери. Ну их, сами неадекватные какие-то.

– Зайди ко мне, поговорим. – Таня перехватывает меня.

– Зачем?

– Так просто, чаю попьем…

– Хорошо.

Выскакиваю из лаборантской и влетаю прямиком в руки злосчастного директора. Александр сжимает мои плечи, не давая упасть, и смотрит в глаза. Всего на мгновение я каменею и не могу пошевелиться. Дыхание застревает в горле, а кожа словно скукоживается.

– Не смейте меня трогать, – цежу сквозь зубы и грубо вырываюсь из его рук, стремясь встать как можно дальше. Места его прикосновений горят огнем. Я чувствую их каждой клеточкой тела.

– Да больно надо. – Он снисходительно хмыкает и уходит дальше по коридору.

«Все нормально», – уговариваю я себя. Ничего не случилось. Надо просто пережить, успокоиться и взять себя в руки. Но как, если сердце до сих пор колотится пойманной птицей? Собираю волю в кулак, вздергиваю подбородок и иду в противоположную сторону.

Глава 8. Александр

Отпиваю глоток коньяка и откидываюсь на спинку дивана. День выдался напряженным. Как и все предыдущие. Эта Крылова явно портит мне жизнь и настраивает коллектив против меня. Вот что ей не живется спокойно? При каждой встрече так и норовит укусить. Бешеная сука. Да какое там…

Перед глазами невольно всплывает наша сегодняшняя встреча. Точнее, как Ольга едва не сбила меня с ног. Едва успел поймать ее, чтобы не дай бог не упала. А то не оберешься проклятий на свою голову. Прикрываю веки и выуживаю из памяти этот момент, чтобы вдоволь посмаковать подробности.

Оказывается, я помню все досконально, буквально до миллиметра. Ольга, всегда строгая, даже чопорная с этим дурацким пучком, из которого хочется выдернуть шпильки и выпустить на волю шикарные волосы. Но она почему-то предпочитает носить это убожество. А еще очки с абсолютно безвкусной и громоздкой оправой, которые совершенно ей не идут. Скорее, уродуют и добавляют несколько десятков лет.

Она ведь молодая, не больше тридцати, а выглядит на все сорок пять.

Какое мне дело до нее и ее прикида? Вообще фиолетово. Такой типаж совершенно не в моем вкусе. Но Ольга казалась маленькой в моих ручищах, словно игрушечной. И взгляд этот ее испуганный пробрал до костей. Я даже растерялся на пару мгновений. А она задрожала, я отчетливо это ощутил, но так и не смог понять от чего. Такой она казалась беззащитной в ту минуту, что инстинктивно хотелось стать ее героем. Беречь и защищать.

Качаю головой, отгоняя навязчивые видения. Это уже за гранью, какая-то дичь. Что-то я слишком загнался. Залпом осушаю бокал и иду спать. Но сразу уснуть не получается. Неясные образы преследуют и изводят добрую половину ночи. Забываюсь глубоким сном только на рассвете.

Утро начинается внезапно и неотвратимо, но не с кофе, а со звонка из министерства. Смотрю на часы и морщусь – до будильника еще полчаса. Что им неймется?

– Алло, – бормочу я, всеми силами стараясь не заснуть.

– Ты что спишь, что ли? – Динамик вибрирует от ора замминистра.

– Вообще-то да.

– У тебя ЧП! Немедленно разберись.

Отлично. А уточнить, конечно, не надо. Я же ясновидящий. Особенно ночью, во сне.

– Да с чем разобраться-то? – зеваю и убираю телефон подальше, чтобы не оглохнуть.

– Какого хрена твои подчиненные бухают в общественном месте? Совсем уже обалдели? И эти люди потом детей учат нравственности? Да нас за такое по судам затаскают!

Что ж ты так орешь-то, как потерпевший?

– Подождите, можно как-то подробнее. Я ничего не понимаю.

Кто-то из училок решил побухать в публичном месте, а прилетает мне. Причем очень ощутимо прилетает. Чувствую себя мальчиком для битья. Давно меня так никто не разносил. А все из-за какого-то идиотского видео. Неужели нельзя было как-то аккуратнее, без палева? Бабы дуры не потому, что дуры, а потому что бабы.

– Ссылку сейчас пришлю. Разберись с этим.

– Хорошо.

Практически сразу на телефон приходит сообщение. Перехожу по ссылке, что мне услужливо прислали, и залипаю. Бодрит похлеще душа. Елена Борисовна Романовская, учитель географии в моей школе, в компании нескольких мужчин. В каком-то заведении. На столе алкоголь, мужчины чокаются и смеются. Не похоже, что что-то отмечают, скорее уж, попойка какая-то. Или вообще постанова, или подстава. Тем более что все это в свободном доступе в интернете. Да твою ж мать. Этого еще не хватало.

Едва успеваю досмотреть ролик, как телефон вновь раскаляется добела.

– Немедленно уволить! Таким учителям не место в школе!

– Да подождите, – пытаюсь вступиться. – Надо же разобраться.

– Никаких разбирательств. Уволить по статье, чтобы больше не думала в профессию соваться. Ты меня понял?

– Да-да. Все сделаю.

Сбрасываю звонок и растираю лицо. Как я ее уволю-то? За что? Надо же разобраться. Но в министерстве разбираться не любят, а вот шашкой помахать – это пожалуйста. Ладно, пора собираться на работу, меня ждут великие дела, блин.

***

Романовская сегодня выходная и на телефон не отвечает. Черт, это косяк. Мне она очень нужна именно сегодня. Завтра может быть уже поздно. Иду к кабинету русского и литературы, там Алена Сергеевна, они дружат, может, сможет мне помочь. Почти подхожу и вижу, как Романовская спускается по лестнице и сворачивает к выходу.

– Елена Борисовна. – окрикиваю ее.

Оборачивается и натягивает дежурную улыбку.

– Здравствуйте, Александр Михайлович.

– Как удачно я вас застал, – усмехаюсь. – А то звоню-звоню, а вы трубку не берете.

– Телефон дома забыла, – виновато пожимает плечами. – В свой выходной не очень хочется вести светские беседы.

– Ну хорошо, пойдемте ко мне в кабинет.

– Это срочно?

– Очень, – многозначительно делаю акцент и поджимаю губы. – Пойдемте.

Иду вперед к кабинету и слышу, как Елена следует за мной. Вхожу в приемную, а затем и в кабинет.

– Присаживайтесь. – киваю на свободный стул, а сам усаживаюсь в кресло во главе стола и утыкаюсь в экран ноутбука. Надо же найти это чертово видео.

– Александр Михайлович, я очень спешу, – торопит Елена. – Давайте завтра решим все вопросы.

– Я не займу много вашего времени.

Она все же присаживается за стол и нервно дергает ногой в ожидании. Ничего-ничего, после того как меня несколько раз выдрали за сегодняшний день, ее спешка просто цветочки.

Вот оно. Ничего себе, сколько уже просмотров.

– Как вы можете объяснить это?

Поворачиваю к ней ноутбук. Включается видео, и на лице Елены застывает недоумение.

– Господи, что это? – выдавливает она из себя.

– Я вам задал такой же вопрос, – недовольно поджимаю губы.

– Но это неправда. – Романовская отчаянно качает головой, словно и правда не понимает, что происходит, и поднимает на меня глаза.

К сожалению, помочь я никак не могу. Слишком поздно.

– Это видео в публичном доступе в сети, – терпеливо поясняю масштабы бедствия. – Весь город уже гудит на тему того, что наш педагог ведет себя неподобающе, – осторожно добавляю. – Аморальное поведение…

– Вот сволочь, – цедит сквозь зубы Елена.

– Я? – недоуменно округляю глаза.

– Нет. Мой муж, – нервно кусает губы. – Он все это подстроил специально, чтобы опорочить меня.

Все эти подробности мне не интересны. Прессуют меня и школу, и я обязан принять меры. Иначе меня просто сменят и все равно сделают так, как им надо.

– Лен, давайте начистоту, – выдыхаю, очень надеясь на понимание. – Я человек новый. Пока совершенно никого не знаю, и мне сложно за кого-то поручиться. Сверху поступил сигнал – учитель с такой репутацией не может работать с детьми…

– Я поняла, – сухо кивает Елена.

– Мне настоятельно рекомендовали уволить вас по статье. – ловлю ее растерянный взгляд. Черт, так же нельзя. Но какой у меня выход? – Единственное, что могу вам предложить, – написать по собственному. Так у вас останется шанс вернуться.

Это действительно хорошее предложение. Максимум, который я могу дать. Мне очень жаль, но поступить по-другому в данной ситуации я не могу.

– Хорошо. – Елена кивает и судорожно втягивает воздух. Вижу, что она готова разрыдаться, и подаю ей стакан воды. Только без этого, пожалуйста. Не выношу женских слез. Они вызывают во мне отвращение.

– Лен, я не знаю, что происходит в вашей жизни, но надеюсь, что вы со всем разберетесь, – искренне пытаюсь проявить участие. – Со своей стороны могу предложить всестороннюю помощь и поддержку.

– Спасибо, я справлюсь. – Она берет лист бумаги, ручку и пишет заявление об уходе.

Минус один… Откидываюсь на спинку стула, чувствуя себя предателем. Словно сам замутил эту безобразную травлю.

Глава 9. Ольга

Пьем с девочками чай в лаборантской у Алены. Длинная перемена, можно немного выдохнуть и набраться сил перед старшим классом. Они становятся все более неуправляемыми. Что, конечно, логично и неудивительно, но отнимает слишком много энергии. После урока в их классе я обычно выжата, как лимон.

– Вы здесь? – Наталья заглядывает в лаборантскую. – А я вас ищу.

Проходит в кабинет и театрально фыркает.

– Что случилось? – Алена отрывается от книги, в которой делала заметки для своего урока и поворачивается к ней.

– Про Романовскую слышали?

– У нее выходной вроде. – Женя пожимает плечами и закидывает ногу на ногу.

Ничего не предвещает, но вместе с Натальей в атмосфере появляются тревожные нотки.

– Говори уже, не томи, – вздыхаю я, кожей чувствуя, что избежать какого-то треша не удастся.

– Леденев ее сегодня уволил, – выдает, наконец Наталья и демонстративно складывает руки на груди.

– В смысле? – непонимающе хмурюсь, может, я не так расслышала?

– То есть как уволил? – подхватывает Евгения и недоуменно распахивает глаза.

– А вот так. – Наталья разводит руки в стороны. – Заставил написать заявление об уходе, и дело с концом.

– За что? – не выдерживает Алена.

– Почему? – поддерживает ее Женя.

– Он совсем, что ли, обалдел? – раздраженно вскакиваю на ноги. Вот что он себе позволяет? Разве можно просто взять и уволить учителя? А дальше что? От всех неугодных будет избавляться?

– Может, она сама ушла? – робко предлагает Алена. Они близкие подруги, но даже при таком раскладе она не владеет информацией.

– С чего вдруг? – хмыкает Наталья.

– Мало ли какие проблемы, – пожимает та плечами. – У нее там развод тяжелый… Илья сына не отдает.

– Ага, именно поэтому нужно остаться без работы.

– Или на новую перейти, – предлагает версию Евгения.

– И нам ничего не сказать? – закатываю глаза. – Вряд ли бы Елена так поступила. Это все этот Леденев, будь он неладен.

– У нее телефон выключен. Но надо сначала у нее все узнать, а уж потом на директора накидываться, – качает головой Алена. Тоже мне адвокатесса нашлась.

– А что ты его так защищаешь? – подозрительно прищуриваюсь и упираю руки в бока.

– Да никого я не защищаю, – отмахивается она. – Просто нельзя вот так бездоказательно обвинять человека.

Головой я понимаю, что Алена права, но согласиться не могу. Какое-то предубеждение у меня к директору, словно именно он вселенское зло. Не получается относиться по-другому. Слишком он меня раздражает.

– А можно вообще прямо спросить у него, – осторожно предлагает Евгения.

– Вот ты и сходи, – огрызается на нее Наталья.

Звонок заставляет нас разойтись по кабинетам. Пытаюсь сосредоточиться на уроке и дать детям материал в полном объеме, но мысли постоянно утекают в другую плоскость. Киплю внутри себя и никак не могу успокоиться, словно Леденев нанес мне личное оскорбление. Я не могу оставаться безучастной. Надо с этим что-то делать. Если девочки боятся этого сатрапа, придется сходить самой.

Едва дожидаюсь звонка. Прощаюсь с ребятами и выхожу из кабинета. Ноги сами несут к директору. Волнуюсь, но все же не собираюсь сдаваться. Мои намерения самые что ни на есть благие. Убеждаю себя, что в первую очередь забочусь о климате в коллективе. Нужно понимать, что нас всех ждет дальше. Как можно работать в такой напряженной обстановке?

Негромко стучу в дверь и, получив разрешение, вхожу в кабинет директора. Он сидит за столом, уткнувшись в экран ноутбука, мажет по мне надменным взглядом и даже не собирается здороваться. Ну и воспитание. Меня коробит еще сильнее, но я с трудом сдерживаю эмоции внутри.

– Я вас не вызывал, – сухо констатирует Александр, не отрываясь от монитора. Не удостаивает меня вниманием, словно я вообще пустое место.

– За что вы ее уволили? – с вызовом бросаю и демонстративно складываю руки на груди.

– Мне что, отчитаться? – Кривая ухмылка искажает его губы.

– Да ну что вы, куда вам, – с сарказмом тяну я. – Мы же для вас никто, так… челядь.

Александр меняется в лице и все же поворачивается ко мне. Сканирует тяжелым взглядом и останавливается на глазах. Смотрю в его черные омуты, и сердце заходится неистовым волнением. Что я натворила? Впору сбежать, но ноги не слушаются. Будто приросли к месту.

– Ольга, вам не кажется, что вы перегибаете палку? – Его голос звучит глухо и предупреждающе, а у меня по коже ползут колючие мурашки. – Будьте любезны, соблюдайте субординацию.

– А то что? – Голос предательски срывается, нервно сглатываю, но глаза не отвожу. – Тоже уволите?

– Не исключено. – Александр окатывает меня ледяным пренебрежением. – А сейчас мне надо работать.

– Да вы… да я… – возмущенно открываю рот, как рыба, выброшенная на берег.

Неконтролируемая волна гнева поднимается внутри. Хочется вцепиться ему в физиономию и расцарапать. Конечно, я этого не сделаю. Но фантазировать мне никто не запретит.

– Выход там, – так же равнодушно кидает он и вновь утыкается в экран ноутбука.

Мне ничего не остается, как фыркнуть и уйти, громко хлопнув дверью. Ну ничего. Я этого так просто не оставлю. Он еще пожалеет, что связался с мной.

С громко колотящимся сердцем возвращаюсь в свой кабинет. Всю трясет от негодования, но где-то в глубине души становится не по себе. Замираю на мгновение, пытаясь уловить эту эмоцию и проанализировать, но она стремительно ускользает от меня. Ничего не понимаю.

Глава 10. Александр

Меня едва не сносит волной ярости. Чудом удается не взорваться. Дверь с грохотом закрывается, а шаги отдаляются. С силой сжимаю кулаки, пытаясь удержать эмоции внутри и не разнести здесь все к чертям собачьим.

– Да твою мать! – скидываю со стола канцелярию, чтобы хоть немного выплеснуть негатив, иначе разорвет.

Выкручивает наизнанку от злости и негодования. Что за женщина? Уникальная способность выводить меня из себя за секунду. Буквально по щелчку пальцев. Только появляется на горизонте, как меня начинает потряхивать от раздражения. Заранее. Даже Анжела за всю нашу совместную жизнь не смогла постичь эту науку, хотя очень старалась.

Дышу глубоко и размеренно, понемногу отпускает. Уже получается взять эмоции под контроль и пропадает желание убивать. Не понимаю, почему я так остро реагирую на слова Ольги. Ведь понимаю, что специально цепляет меня, но промолчать или смягчить не получается. Ведь мог спокойно ей все объяснить про Романовскую, но нет. Пошел на принцип. Зато сбил спесь. Может, отстанет теперь от меня.

Поддаюсь внезапному порыву и набираю Серафиму Васильевну. Может, она поможет решить мою проблему малой кровью.

– Добрый день, – здороваюсь сразу, как она принимает звонок.

– А, Саша, здравствуй, – раздается в динамике бодрый голос бывшей директрисы.

– Мне нужна помощь. Точнее, ваш совет, – не знаю, с какой стороны подойти и как объяснить, что конкретно мне нужно.

– Конечно, спрашивай.

– За что я могу уволить учителя?

Откидываюсь на спинку и на несколько секунд зависаю, правильно выстраивая слова. Что-то мне уже не нравится эта затея. Зачем я ей позвонил? Со стороны так вообще по-идиотски выглядит, словно я лошара и не могу с бабой справиться.

– Неужто Крылова все не успокоится? – хмыкает Серафима, а меня передергивает. Не хочу я уже ничего узнавать и делиться тоже ничем не собираюсь. Но раз уж задал вопрос, необходимо получить ответ.

– Ответьте на вопрос.

– Официально или…

– Конечно, официально, – перебиваю, не дав договорить. Вторая часть меня вообще не интересует. Я никогда не играл в подковерные игры и не собираюсь начинать. Если уж прижмет, буду действовать в порядке своих полномочий.

– Ну-у-у, – тянет Серафима Васильевна. – Систематическое невыполнение своих должностных обязанностей, например.

Прикидываю, как это можно использовать против Крыловой. Да никак. Не придраться.

– Дальше, – хмуро бросаю я.

– Жалоба от родителей?

Пытаюсь вспомнить, но нет. Крыловой все довольны и дети, и родители.

– Еще.

– Не оказание медпомощи. Сейчас по каждому чиху учитель обязан вызвать скорую.

Это вообще какая-то дичь. Даже связываться не хочу.

– Нет, все не то, – качаю головой и нервно барабаню пальцами по столу.

– Тогда извини, – хмыкает бывшая директриса. – Если уж совсем прижмет, можно подставить или надавить.

Неприятно морщусь. Вот уж точно такой подход мне точно не интересен. Это подло и низко. Я до такого не опущусь.

– Ясно, спасибо.

– Да не за что.

Сбрасываю звонок и небрежно кидаю телефон на стол. Нет уж, подставить – это не мои методы. Да и глупо как-то с женщиной воевать. Тем более учебный год начался и заменить Крылову некем. Надо как-то по-другому приструнить.

Моя затея с треском проваливается. Видимо, придется нам работать-таки с Ольгой вместе. Вроде и не удался план, а я чувствую странное удовлетворение. И губы сами собой расползаются в довольной улыбке. Ну точно крышей потек.

Разминаю мышцы шеи и смотрю на часы. Хватит на сегодня работы. День и так был слишком насыщенный. Надо кому-нибудь позвонить и договориться о встрече, чтобы провести время в приятной компании, расслабиться и избавиться от навязчивых мыслей. И все встанет на свои места. Даже агрессия сойдет на нет. Всего лишь секс, а какая от него польза.

Дождь был знатный, хорошо, что успел закончиться, но луж наоставлял великое множество. Старательно перепрыгиваю мокрые «мины», чтобы не промочить ноги, и сажусь в машину. Предвкушаю приятный вечер с продолжением, даже практически перестаю злиться и трогаюсь с места. Медленно крадусь вдоль тротуара и краем глаза замечаю знакомую фигуру. Закутавшись в плащ, Ольга торопливо идет по дороге.

Благодушие мгновенно исчезает, а ему на смену приходит уже привычное раздражение. Ну уж нет, заноза, сегодняшний вечер ты мне не испортишь. Коварный, гадкий план рождается мгновенно и сразу же прельщает простотой. Не могу отказать себе в удовольствии, прибавляю скорость, проезжаю по луже рядом с тротуаром и слегка окатываю Ольгу грязной водой.

Она замирает на мгновение, не сразу сообразив, что произошло, а потом начинает сыпать проклятья на мою голову.

– Сволочь! Гад! Ты где права купил?!

Я лишь смеюсь и, как пацан, показываю ей фак в зеркало, но не собираюсь останавливаться и извиняться. Обойдется. Интересно, она знает, что это моя машина? Да какая разница. Один-один, Ольга Михайловна. Хотя даже два-один в мою пользу. Эта война еще не закончена.

Настроение стремительно поднимается. Гадость сделал, а какое удовлетворение получил. Никакое увольнение бы мне не дало такой сатисфакции. И даже совесть спит мертвым сном. Продолжаю смеяться и прибавляю газу. Меня сегодня ждут.

Глава 11. Ольга

Ледяная вода окатывает мои ноги, а туфли мгновенно промокают насквозь. Вскрикиваю от неожиданности и озираюсь по сторонам. Черный джип даже и не думает останавливаться. Хоть бы извинился. Хам! Сволочь!

Возмущенно посылаю на его голову проклятья. Совсем уже обалдели около школы так летать. Надо записать его номер и обязательно разобраться в ситуации. Наверное, это кто-то из родителей. Никакого уважения, кого они могут воспитать, если позволяют себе подобное поведение?

Настроение безвозвратно испорчено. Домой иду и хлюпаю, очень неприятно. Благо идти недалеко. Минут пятнадцать всего. Магазин тоже умышленно игнорирую, нет у меня ни сил, ни желания что-то покупать. Ситуация с Еленой выбила из колеи окончательно. Но надо как-то взять себя в руки, чтобы не расстраивать Аркадия.

Муж сегодня задержался на работе, поэтому спать ложимся позже обычного. Он не любит, когда я засыпаю без него. Поэтому приходится ждать, пока поужинает и примет душ, а завтра вставать рано. Поджимаю губы и, чтобы чем-то занять руки, беру расческу.

Методично вожу по волосам, а сама все думаю и пытаюсь анализировать. Раз за разом прокручиваю в голове свой разговор с Леденевым и понимаю, что вела себя, как дура. Точнее, истеричка. Надо было как-то по-другому. Я даже знаю как. Но теперь поздно, уже не переиграть.

Он, наверное, теперь думает невесть что. Зло дергаю расческу и морщусь от боли. Хотя какая мне разница? Пусть думает, что ему хочется. Мне все равно.

– Оля. – Строгий голос мужа заставляет вздрогнуть и обернуться. – Я, кажется, просил купить зубную пасту.

Черт, я совсем забыла. Но у меня есть железобетонная причина.

– Прости, я не смогла зайти в магазин, – поднимаюсь навстречу Аркадию и виновато отвожу глаза.

– Почему? – вкрадчиво интересуется он. Не могу выдержать его тяжелый взгляд, внутри все дрожит, когда он так на меня смотрит.

– Какой-то идиот меня обрызгал на дороге. Ноги промокли, и я…

– Номер записала? – перебивает муж и хмурится.

– Нет, не успела, – поджимаю губы. Не хочу, чтобы у этой истории было продолжение. Не через меня. Никому не желаю зла.

– Как всегда. – Аркадий недовольно фыркает и скрывается в ванной, а я облегченно выдыхаю. Кажется, пронесло.

Небрежно взбиваю волосы, снимаю халатик и юркаю под одеяло. Холодно и неуютно. Никогда не могу согреться. Аркадий говорит, все потому что я ледышка. Пусть так, сути это не меняет. Мне некомфортно, и этот морозец идет изнутри. Леденящая пустота, что стремительно разрастается там, пожирает меня. Скоро не останется ничего…

– Ты что такая загруженная? – Аркадий натягивает трусы и ложится на свою половину кровати.

– Ничего, – отворачиваюсь и закрываю глаза, молясь, чтобы он оставил меня в покое.

– Я же вижу, – обнимает меня за плечо и целует в висок. – Напряженная, молчишь весь вечер…

– Да все из-за этого придурка директора, – не выдерживаю. Врать не умею, а правду надо преподносить под правильным углом.

– А что с ним? – хмурится Аркадий и вынуждает меня перевернуться на спину.

– Уволил Романовскую, представляешь? – нервно кусаю губы, стараясь не вспоминать подробности и заручиться поддержкой.

– И все? – усмехается он.

– Ты считаешь этого мало?

– Я считаю, что раз уволил, значит, было за что.

Вот это поворот. Аркадий тоже на стороне Леденева? Кошмар какой-то наяву! Даже приподнимаюсь на локтях от негодования.

– Да глупости какие, – возмущенно фыркаю я. – Она же никогда не…

– Вот, посмотри. – Муж протягивает мне телефон с включенным видео. На нем Елена в компании каких-то мужчин распивает алкоголь. Бред какой-то. Это не может быть правдой.

– Что это за мерзость? – небрежно откидываю телефон в сторону. – Это монтаж.

– Конечно, монтаж, а Романовская твоя святая, – язвительно хмыкает Аркадий. – Поэтому и от мужа ушла, и сына бросила.

Я и забыла, что они с Ильей общаются. Тот уже, наверное, напел невесть что, а Аркадий и поверил.

– Что ты такое говоришь? Все же было не так, – горячо заступаюсь за честь подруги. – Илья ей изменил и…

– И что? – резко перебивает Аркадий. – Разве это повод разрушать семью?

Его взгляд становится тяжелым и опасным, но я не успеваю остановиться.

– А ты считаешь нет? – Слова вылетают быстрее, чем я успеваю оценить последствия. – То есть если я тебе изменю…

– Что ты сказала? – Ладонь мужа мгновенно оказывается на моей шее и несильно сдавливает.

– Прости, – хриплю и хватаюсь за нее двумя руками, но не могу оттащить. – Я образно.

– Даже думать не смей, – зло рычит Аркадий, а глаза наливаются кровью. – Если я узнаю…

– Пусти, мне больно, – пищу жалобно и едва сдерживаю подступившие слезы.

В приступах ревности он теряет контроль над собой. Я боюсь его в таком состоянии.

– Смотри мне в глаза и запоминай. – Четко исполняю. – Если я узнаю, что ты только подумала об измене, я прикончу его. А тебя накажу. Поняла?

– Да, – шепчу отчаянно и нервно сглатываю. Какая измена? Он же знает, что в моем окружении нет мужчин.

– Не слышу. – Пальцы сходятся сильнее.

– Да, – выдавливаю громче.

Несколько мгновений Аркадий смотрит мне в глаза, а потом словно сдувается и разжимает руку.

– Прости, я сорвался, – шепчет тихо, склоняется надо мной и целует. Старается быть нежным, но мне все равно. Я отвечаю на автомате, но не чувствую ровным счетом ничего.

Аркадий заводится слишком быстро. Скользит ладонью под мою сорочку и с силой сжимает ягодицу. Стону ему в губы и дергаюсь, завтра синяки останутся.

– Нет, пожалуйста, – пытаюсь вырваться. – Я не хочу.

– Это ты меня вынудила, – хрипит он, но не отпускает.

Бороться с ним бессмысленно. Он все равно возьмет свое.

– Ты всегда доводишь меня. Тебе нравится меня бесить, да?

Я молчу. Спорить бессмысленно.

Шершавые пальцы мужа пробираются под мои трусы и касаются промежности. Закусываю губу до боли и стараюсь не шевелиться. Аркадий отходит на пару секунд и снова возвращается. Холодная смазка заставляет вздрогнуть и дернуться.

– Тише-тише, потерпи, – шепчет Аркадий и толкается внутрь. – Я рядом, все хорошо.

Тело привычно подстраивается и совсем скоро перестает ощущать происходящее. Молча смотрю в потолок и жду, когда он, наконец, закончит.

Глава 12. Александр

Паломничество в мой кабинет не прекращается с самого утра. Ходят все кому не лень: и учителя, и дети. Просят не увольнять Елену Борисовну. А как я это должен сделать? Мозг уже вскипает, и хочется биться головой об стену.

Выхожу из кабинета, чтобы пройтись до столовой и хоть немного сместить фокус. Устал отвечать на одни и те же вопросы. Новость об увольнении Романовской разлетелась по школе со скоростью лесного пожара. Уж не «горячо любимая» ли Ольга Михайловна поспособствовала? Может, умыть меня решила в очередной раз? Или я просто загнался? Уже и сам не знаю. Но одно совершенно точно: этой женщины стало слишком много в моей жизни и мыслях.

Словно в подтверждение моих размышлений, Крылова появляется на горизонте. Выруливает из-за угла, видит меня и, расправив плечи, ускоряет шаг. Взгляд воинственный, а на губах застыла недобрая ухмылка. Если она рассчитывает, что я сверну в сторону, то напрасно. От женщин я еще не бегал.

Спокойно иду навстречу. Инстинктивно скольжу взглядом по очередному балахону, искусно скрывающему ее фигуру, и опускаюсь к ногам. Балетки. А вчера были туфли. Укол совести ощутимо впивается в сердце, заставляя дернуться. Стискиваю зубы, но не собираюсь извиняться. Не я начал эту войну!

Поравнявшись, едва заметно киваем друг другу, чтобы соблюсти приличия, и расходимся в разные стороны. Только сейчас осознаю, что не дышал все это время. Шумно втягиваю воздух и морщусь, улавливая тонкий аромат духов. Мурашки ползут по коже, а пульс предательски учащается. Да что ж такое?

Перекусив, возвращаюсь к себе. Слава богу, учебный день закончен, теперь, может, получится поработать спокойно. Открываю ноутбук и читаю недавно присланные документы. Пытаюсь сосредоточиться, но мысли упрямо утекают в другую плоскость. Если конкретнее – к Крыловой. Откуда-то взявшаяся совесть неприятно гложет. Может, все же стоит извиниться? Ну уж нет, обойдется.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.