Кристина Юраш
Генерал-дракон! Будьте моим папой!

Пролог. Ты будешь моим папой?

– Мама, а что такое гулящая девка? – спросил внезапно голос пятилетней дочери, когда я выбирала зелья.

Я чуть не выронила зелье для волос.

– Ольвал так назвал тебя! Он обижает меня! Он бросается в меня искрами! А они больно жгутся! И однажды облил водой! А еще обзывает меня, потому что у меня нет папы! Он говорит, что меня принесли в подоле! Он называл тебя очень нехорошим словом! Сказал, что ты меня нагуляла! – всхлипывала пятилетняя дочь, сжимая в руках игрушечного дракона.

Она насупилась, покрепче сжимая в руках любимую игрушку.

– Все дружат с ним только потому, что у него папа и мама богатые. А со мной больше никто не дружит… Потому что… Потому что он так им сказал! – воскликнула дочь на весь магазин.

Хорошо хоть в эту пору магазин был пуст.

Куда подевался весь народ, я не знала. Миленькая продавщица, которая вздыхала, глядя в окно, что-то там высматривая, даже ухом не повела. Она сосредоточенно смотрела в окно, словно что-то ждала.

А! Я и забыла! Сегодня триумфальное шествие генерала какого-то там, который одержал победу над наглыми соседями, отбив у соседей наши границы и любую охоту воевать еще лет на сто! Вот кого она ждет.

Я в такие дела не вникала. Мне своих забот хватало.

В зале магазина, наполненном ароматами свежих растений и волшебных ингредиентов, я с тревогой слушала жалобы своей пятилетней дочери, Раяны. Девочка с распущенными волосами и большими озорными глазами, похожими на два светящихся изумруда, металась между полками, с жаром рассказывая о своих бедах.

Да, я была лучшего мнения о детском саду при Магической Академии.

Он открылся только в этом году.

Достопочтенный ректор Абсалом Финчер решил, что юным волшебникам пора учиться управлять магией с самого детства.

Родители и няни горячо поддержали инициативу.

Всех купили фразой: «Невоспламеняемые стены. Персонал, подготовленный ко всему!».

Им надоело чинить поместья, платить компенсацию и больничные няням и тушить пожары в связи со стихийным пробуждением силы у маленьких чародеев.

У нас не было ни няни, ни поместья, так что гореть у нас мог только скромный домик в три комнаты, затесавшийся между двумя магазинами. А больничный маме не полагался.

Несколько месяцев все было идеально.

Я видела сияющие глаза доченьки, слушала, как она взахлеб рассказывает об играх и друзьях, радовалась ее первым успехам, материлась про себя, узнав в последний момент о маленьких магических поделках, ковыряла вместе с ней первый простенький магический артефакт, словом, была очень довольна.

Пока в группе не появился Ольвал, юный герцог, мальчик ангельской красоты, будущий наследник всея и всего, царек дома, хорек по жизни.

И теперь я слышу его имя каждый день.

Маленький сноб, герцог из бессовестно богатой семьи, по словам дочки, ведет себя так, словно ему все позволено. И боги создали мир вокруг него.

Мы не могли позволить себе приехать в карете, в сопровождении слуг целым семейным кланом. Никто не нес за Раяной «Новые игрушки для юной госпожи». И на фоне других мы выглядели совсем бедно. А еще разводы здесь явно не приветствовались и люто осуждались почтенными матронами.

– Все с ним дружат… Даже воспитатели его не ругают! – вздохнула Раяна.

– Они просто не понимают, что дружба не определяется богатством. Они поймут это, когда вырастут. Но будет уже поздно, – произнесла я, стараясь успокоить дочку.

Но Раяна выглядела такой расстроенной и поникшей. Мои утешения мало помогали.

– Послушай, у тебя есть папа, – начала я, вспоминая ужасный, неприятный развод. – Просто… Просто папа живет не с нами. У него другая семья. Мы так решили…

Я вспомнила, как попала в этот мир в тот момент, когда молоток судьи опустился на деревянную подставку: «Суд рассмотрел ваши доводы и решил. Отныне вы больше не муж и жена. В связи с вопиющим проступком супруги, приданное не возвращается. Ребенок остается с матерью. Отец выделяет ей ежемесячное содержание и оплачивает образование!».

Я зажмурилась, вспоминая резкие слова, которые словно нож отрезали меня из чужой жизни.

«Я тебя никогда не прощу!» – с ненавистью произнес незнакомый красивый мужчина, когда я пыталась понять, кто я и куда попала.

Все вокруг было таким чужим и незнакомым.

Как мне потом сказали, я грохнулась в обморок прямо во время заседания.

Но тогда это была еще не я. А какая-то другая женщина. Я не знала, как сказать крошке, у которой кроме меня никого не осталось, что я – не ее мама. И так не смогла признаться ей в этом, заменив ей мать.

Постепенно я свыклась с мыслью, что я выгляжу вовсе не так, как раньше. Что у меня есть обожаемая дочь и скучная работа в магической библиотеке.

– Ольвал так и сказал: «Посмотрим, кого ты приведешь на конкурс пап-волшебников!» – в слезах воскликнула Раяна. – Если папа так меня любит, то почему ни разу не приехал на мой День Рождения?

– Ну, он же присылал тебе подарки? – соврала я, вспоминая, как отдельно покупала «папин» подарок, чтобы малышка не чувствовала себя брошенной.

– Если он меня любит, то почему он не придет на конкурс? – спросила Раяна.

Вот это была засада.

Конкурс, конкурс… Проклятый конкурс! Ненавижу такие мероприятия.

– С вас тридцать шесть лорноров, – послышался голос продавщицы. – Накопительный кристалл нашего магазина есть?

– Да, да, – кивнула я, доставая небольшой кристаллик и протягивая его на кассе.

Цены, как обычно, кусались, жаба душила. Так что полузадушенная жабой и искусанная инфляцией, я вынула деньги, понимая, что расставаться с ними ой как непросто!

– Раяна, какие конфеты ты будешь? Тут есть… – позвала я, как вдруг поняла, что доченьки рядом нет!

Мой взгляд упал на стеклянную дверь.

Там долю секунды мелькнуло белое платьице и исчезло.

– Раяна!!! – закричала я, бросая все и устремляясь за дверь.

Такого не было никогда! Чтобы дочь сама куда-то уходила!

– Сегодня парад! Встречают генерала-победителя! – послышался голос продавщицы. И она вздохнула, как вздыхают женщины, когда мужчина мечты оказывается недосягаем.

Колокольчик прозвенел над головой, а я вылетела и потеряла дочку из виду. Раяна словно испарилась в толпе волшебников и волшебниц, собравшихся на улице.

Сердце бешено колотилось, а я рыскала глазами по прохожим, пытаясь заметить крошечную фигурку.

– Вы не видели девочку? Она совсем маленькая, пять лет, вот такая стрижка… Белое платье? – задыхаясь, выпалила я, глядя на господина с помятым лицом.

Тот нахмурился, бросив на меня взгляд осуждения.

– Нынче опасно детей оставлять одних, – бросил он с недовольством. – Внимательней надо быть!

Тут же моей паникой заинтересовались другие прохожие.

– Что случилось? Ребенка потеряла! Ох уж эти юные волшебники! Ох уж эти невнимательные родители. Небось, с подругой заболталась, а ребенок пропал!

Старушка, обвязанная ярким платком с корзиной в руках, указала на угол дома.

– Миссис… Она побежала туда!

– Благодарю! – на ходу выпалила я.

Я поняла, что это была не просто паника – я стремглав помчалась к тому месту, где мое сердце уже предчувствовало беду.

Свернув за угол, я замерла.

Я увидела, как моя дочь бросается прямо под копыта черного роскошного коня, сверкающего на солнце золотой сбруей.

– Аааа! – завизжала женщина в толпе. – Боги! Он ее растопчет!

Дальше все было как в замедленной съемке. Черный конь встает на дыбы, солнце бликом отсвечивает от его золотого копыта. В этот момент он чуть не сбросил седока. Красивый мужчина выгнулся, пытаясь совладать с конём и отвести удар копыта от Раяны.

– Нет! – дернулась я, чувствуя, что эти доли секунды решают все.

Конь заржал, свирепо выпуская пар из ноздрей, красивое лицо седока искривилось в напряжении и… Конь ударил копытом на расстоянии ладони от маленькой Раяны.

– Стоять! – послышался голос, похожий на гром.

Я пробивалась сквозь толпу к своему ребенку, видя, как огромный чудовищного вида конь с грохотом сделал шаг назад.

Парад остановился.

– Чей ребенок?! – громкий голос всадника заставил толпу притихнуть.

"Девочка, уйди с дороги!" – послышался старушечий голос.

– Господин генерал, – послышался встревоженный мужской голос.

– Отставить! – резко произнес наездник.

Только сейчас я увидела, как красивый мужчина спешился, отдавая уздцы своего коня, похожего на чудовище из преисподней, в руки усатому мужчине.

Красавец наклонился к Раяне.

Темные волосы спадали на его широкие плечи, мундир с кучей медалей и орденов был изящно сшит, а его лицо напоминало самые впечатляющие черты статуи, от которой невозможно отвести взгляд.

Я остановилась в двух шагах от дочери.

Мир вокруг как будто замер. Мои плечи с дрожью сжались, а в сердце заколол холод. Перед мной стоял генерал с чёрными, как смоль, волосами и серыми глазами, в которых причудливо переплетались лёд и пламя.

Генерал смотрел на Раяну, а когда моя девочка увидела меня, она закричала на всю улицу:

– Мама! Я нашла папу!

Я пришла в себя от внезапного шока и, с трудом подбирая слова, произнесла:

– Нет, милая… Ты ошиблась… Это вовсе не папа… И…

Моё сердце колотилось в унисон с хаотичным воем мыслей, пока до меня медленно доходило, что передо мной стоит тот самый генерал, которого только что приветствовала вся столица. Не просто похожий мужчина! А настоящий генерал! А вокруг толпа людей, пришедших на него посмотреть.

Тем временем генерал, хмуря брови, произнёс с холодным презрением:

– Вы мать? – отчеканил он.

– Да, – кивнула я, пытаясь унять дрожь в голосе и обуздать сумбур в голове.

Господи! Моя дочь только что чуть не погибла! Я не могу в это поверить. Она никогда далеко не отходила от меня! Никогда! О, боже… С этого момента я буду держать ее за руку! Только так! Ни на секунду не отпущу!

Я пыталась успокоить себя собственными клятвами о том, что такое больше никогда не повторится.

Генерал смотрел на меня.

Его взгляд холодный и беспристрастный остановился на мне, заставив почувствовать себя неуютно.

Сейчас мне хотелось как можно быстрее забрать ребенка и раствориться в толпе.

– Если вы мать, значит вы никчёмная мать! – произнёс генерал, беря Раяну за руку. – Как можно отпустить ребёнка одного на улицу? Её может сбить карета! Её могут обидеть! Я мог её не заметить! Вы чем вообще думали!

На меня смотрели сотни глаз. Вот она! Позорная минута славы!

Я прикрыла глаза, пытаясь справиться с собой.

Потом резко открыла их, стараясь глубоко дышать.

Мои глаза метались между генералом и дочкой, которая не понимала всей серьёзности ситуации.

– Как можно было оставить ребёнка одного? – уже тише произнёс генерал, его голос был полон угрозы и презрения.

Его хмурый взгляд стал тяжёлым, словно лёд, и его слова звучали будто мороз по коже.

Толпа вокруг притихла. Всем хотелось расслышать слова генерала.

– Но… Я просто на минуту… Я расплачивалась за покупки и… – пролепетала я, а моё сердце колотилось от страха.

Я задыхалась, понимая, что мысль о безопасности Раяны была важнее всего. А перед глазами застыла картинка, когда огромный конь вот-вот обрушит копыта на голову крошечной девочки.

Генерал смотрел на меня с презрением, и расстояние между нами ощущалось как пропасть.

– Пожалуйста, не ругай маму, – вмешалась Раяна, прижимаясь к мужчине, как будто искала в нём защиты. Я заметила, как огромная рука сжимала ее маленькую ручку, а глаза, полные холодного презрения, переместились с меня на Раяну. И в этот момент взгляд преобразился. Он смотрел на нее с какой-то нежностью.

– Можешь стать моим папой? Мне очень-очень нужен папа, чтобы другие дети надо мной не смеялись… Ты защищал нас всех… Ты генерал-поебдитель…

– Кто? – спросил генерал, явно заинтересовавшись.

– По-бе-ди-тель, – медленно по слогам повторила Раяна, тут же исправившись.

– Просто она, когда волнуется, путает буквы, – попыталась оправдаться я. – Это началось недавно, когда ее стал обижать один мальчик из группы…

Мы еще и обозвали генерала! Этот день прошел не зря. А вот будет ли следующий – это уже вопрос.

– Ты всех защищаешь… И мне нужно, чтобы ты защитил меня от Ольвала… А это может сделать только папа! – произнесла Раяна, поджав губы.

– Простите, пожалуйста, – пролепетала я, пытаясь взять Раяну за руку. – Извините… Мне очень неловко… Извините, что пришлось остановить парад…

Только сейчас я поняла, что парад остановился. Вышколенные воины стояли, словно статуи, в ожидании приказа.

– Господин генерал, нам нужно продолжать парад, – деликатно намекнул пожилой господин с бумагами.

Один обжигающий взгляд генерала заставил его почтительно отступить на несколько шагов и умолкнуть.

Холодный взгляд генерала не обманул моих надежд, и даже после моих скомканных оправданий он оставался таким же презрительным и холодным, добавляя мне еще порцию стыда и унижения.

Раяна отпустила огромную руку, а потом обняла меня и обернулась к генералу.

– Пожалуйста, не ругай маму. Она очень хорошая. Но она не может меня защитить, – прошептала дочь, её голос был таким невинным, что смог бы растопить даже самую замерзшую душу.

В этот момент подоспели какие-то люди, но я была так сбита с толку, что даже не сразу заметила их появления.

– Что значит "нужен папа"? – спросил генерал, глядя на Раяну.

– В детском саду нужен папа! Вы должны будете участвовать в конкурсе пап – волшебников! – произнесла я, пытаясь увести Раяну. – Не обращайте внимания. Мы уже уходим…

Мои слова напоминали заклинание, которое могло бы вернуть ситуацию в нормальное русло. Я понимала, что пора уходить. Вон уже толпа возмущается.

Генерал холодно посмотрел на меня и юную мечтательницу, медленно произнес:

– А где ее отец?

– Долгая история, – смутилась я. – Пойдем, Раяна… Пойдем… Из-за нас остановился парад…

Я растерянно смотрела на свою дочку, осознавая, что не только потеряла её на мгновение, но и, возможно, приобрела врага в лице генерала и осуждение всего города.

Когда мы отошли на несколько шагов, Раяна закричала.

– Так ты придешь?! – в отчаянии крикнула Раяна. – Завтра! Я буду ждать!

Глава 1

– Мама, он придет? – спросила Раяна, когда я пробилась через толпу, бросающую на меня осуждающие взгляды. Казалось, такой позор мне не пережить! Поэтому хотелось покинуть это место как можно быстрее. За спинами снова заиграл оркестр, и парад продолжил свое триумфальное шествие под рокот барабанов и старания духового оркестра.

– Не знаю. Мне кажется, он очень занят… эм… своими генеральскими делами, – произнесла я, вспоминая «поебдителя». От стыда у меня покраснели даже уши. Это ж надо было! Испанский стыд сейчас пляшет жаркое фламенко, заставляя меня краснеть до кончиков волос. – У него много забот в армии и всякие важные дела. Он ведь не волшебник, чтобы уметь всё делать сразу!

– Он – дракон! – заметила Раяна.

Дракон? Драконами являлись представители королевской семьи и нескольких древних родов.

– А какие у него генеральские дела? – пристала дочь.

Я не хотела расстраивать дочку тем, что генерал не придет к ней в детский сад.

Раяна остановилась и посмотрела на меня своими большими блестящими глазами, полными надежды. Бедная малышка. Она верила в магию, как все дети, и просто не понимала, что реальность иногда не укладывается в рамки сказочного мира. В своей голове я уже успела поймать мысль: «Мы никому не нужны».

– Ну, например, король может ему орден вручать! – пояснила я, крепко сжимая руку дочери. – Это очень важный момент. У тебя утренник и у него праздник…

– Но он же может попросить, чтобы орден вручили побыстрее! – заметила Раяна, – Чтобы успеть на утренник.

– Ну, орден долго вручается, – врала я, понимая, что генералу нет никакого дела до нас и нашей маленькой семьи.

– Насколько долго? – спросила она, сморщив лобик, как будто пыталась решить сложное уравнение в уме.

– На целый день точно! – ответила я так, словно мне каждый день вручали ордена.

– Но он обещал… – обиженно произнесла дочка, её губы стали тонкими, а голос – почти шёпотом.

– Ну, он как бы не обещал. Но как бы возможность рассмотрит, – ответила я. Дети умели задавать неудобные вопросы. – Если успеет, конечно.

Вот как ей объяснить, что генерал – это не тот человек, который будет бросаться на сомнительный конкурс волшебников в магическом детском саду. Видимо, придется маме писать милое письмо от генерала, чтобы Раяна не потеряла веру в людей. Ничего, от папы письма писала, теперь придется писать от генерала.

Я нырнула в магазин, где бросила свои вещи. Мои щеки горели, а я могла играть синьора Помидора в постановке «Чиполлино» без грима.

– Это ваше? – спросила продавщица, а я схватила сумку с покупками и кошелек. Понимаю, что проверять, все ли на месте, довольно невежливо, но что уж тут поделать. Это все, что у нас осталось до конца месяца. К сожалению, детский сад при Магической Академии, хоть и был оплачен нашим как бы папой, но уже давно поселился в моем кошельке, заставляя раскошеливаться на всякую мелочь, которая для кого-то пустяк, а для нас – серьезные траты!

– Я уверена, что он придет! – вздохнула Раяна.

– Ну всякое может быть… Просто иногда обстоятельства так складываются, что приходится оставлять дела. Вот и генерал сейчас должен решать что-то очень важное, – ответила я, убеждаясь, что в кошельке все осталось нетронутым.

Раяна, недоуменно покачивая головой, продолжила шагать рядом со мной в сторону дома. Я чувствовала, что ещё немного, и её вера в людей рухнет как карточный домик. Ах, как же мне хотелось уберечь её от разочарований.

– Что, если я нарисую ему катринку? – предложила Раяна.

– Кар-тин-ку, – повторила я слово.

– Ой, а я как сказала? – отвлеклась Раяна. И тут же продолжила. – Может, нарисуем с тобой волшебные звезды? Нам сказали, что если нарисовать волшебные звезды, сбудется самое заветное желание! А я сделаю так, что они будут гореть! Нас этому в детском саду научили! И желание сбудется!

Её лицо моментально просветлело. Раяна обожала рисование – возможно, даже больше, чем верила в генерала. Она запрыгала, повиснув у меня на руке, как будто поняла, что сама может создать магию…

Пока мы шли дальше, я, глядя на неё, не могла избавиться от чувства стыда. От стыда за то, что у неё такие мечты, и за то, что я перестала верить в них сама. Почему-то казалось, что с каждым днём я всё больше пряталась в серые будни и забывала, как быть самой собой.

– Ты права, Раяна! У нас с тобой есть свои чудеса! – произнесла я, стараясь, чтобы этой искренностью костёр надежды разгорелся вновь. – А ты, если будешь упорной и не будешь забывать о своих мечтах, обязательно станешь лучшей волшебницей на свете.

Её ответная улыбка была для меня тем самым лучиком света в темном лесу. Мы держались за руки, нашей маленькой сказке было суждено продолжаться, несмотря ни на что.

Отперев дверь магией, я вдохнула знакомый запах домашней пыли, чувствуя, как толстые стены дома спрячут нас от посторонних глаз.

Раяна бросилась к столу, взяла лист бумаги и стала что-то рисовать. Я видела, что она даже высунула язык от усердия.

– Вот, мам! – с гордостью показала она россыпь кривых звездочек. Маленькая ладошка легла на звезды, и они тут же заискрились магией.

Я взяла лист бумаги и понесла его на кухню, приклеивая заклинанием к стене среди других работ юной художницы.

– А теперь чистить зубы и спать! Время-то уже ого-го! – показала я на красивые старинные часы.

– Опять спать, – вздохнула дочь и расстроилась.

– Опять спать, – выдохнула я мечтательно.

Наверное, этим дети отличаются от взрослых.

– Завтра рано вставать, – улыбнулась я.

Поцеловав дочь, я отправилась на крошечную кухоньку разбирать сумки.

Внезапно бумажка со звездами оторвалась и упала на пол.

– Звездочки упали! – обрадовалась Раяна, стоя в дверях в ночной рубашке. – Это значит, что мое желание сбудется! Ура!

Я подняла рисунок и снова приладила его на место. Стена, которая уже была просто пропитана магией, отказывалась держать художества.

Пока я пыталась забыть сегодняшний инцидент, обещая себе, что такое больше никогда-никогда не повторится, Раяна уже спала.

Газета лежала на столе, а я, преодолевая стыд, посмотрела на фотографию генерала и восторженную статью о нашей победе. Обычно такие новости я пролистываю. Но тут пролистать не могла. Эрфольг Эврен Моравиа, – прочитала я, соглашаясь, что это имя ему подходит.

Я перевернула газету, не в силах смотреть в глаза генералу. От стыда я до сих пор хотела провалиться сквозь землю. Прямо представляю, как в завтрашних газетах появится статья про то, как материнская халатность чуть не стоила жизни ребенку!

Часы показывали десять, когда я допивала третью кружку чая, читая список, что нужно будет купить в садик со следующей зарплаты.

Только я отвернулась к окну, как вдруг услышала пронзительный крик дочери, переходящий в визг на ультразвуке и в плач.

Глава 2

Бросив кружку, я пантерой устремилась в комнату, видя задыхающуюся от плача на кровати Раяну. Она сидела и дрожала. Свет включился, как только я коснулась магической печати.

– Что? Что такое? Что случилось? – прошептала я, бросаясь к доченьке.

Маленький, взъерошенный комочек сидел на кровати и пытался успокоиться.

– Приснилось что-то? – спросила я, гладя ее по голове.

– Ольвал… Мне приснилось, что Ольвал… Он засунул мне в воротник платья змею! – задыхалась Раяна.

– Фу-ты, – прошептала я.

И тут же опустилась и пнула темноту под кроватью.

– Эй! Я за что тебя кормлю? А? – спросила я, видя, как темнота под кроватью зашевелилась. – Почему ребенок раскрыт?

– Одну минутку, – послышался скрипучий голос, а длинная рука с когтями стала шарить в поисках одеяла.

– И следи, чтобы не раскрывалась, – проворчала я, видя, как сонная Раяна снова укладывается на подушку.

Огромная черная волосатая рука гладила Раяну, а я успокоилась и вышла. Не удивляйтесь. Я сама была в шоке, когда увидела такое. Но в магических семьях все при деле. Драконы, вон, с соседями воюют. А подкроватные монстры детей нянчат. Дешево и сердито. А все, что не согласилось сотрудничать, давно пошли на ингредиенты.

– Баю-баюшки-баю, – сипел голос из-под кровати, а я вздохнула, вспоминая, что надо корм купить. А я и забыла…

А дети вообще странные. Чем чуднее и страшнее, тем круче. Я уже на игрушках прокололась.

Тихонько прикрыв дверь, я поняла, что дальше так продолжаться не может.

Подойдя к зеркалу, я достала справочник магических номеров, в котором лежало несколько листков, и нарисовала номер нашей воспитательницы.

– Добрый пока еще вечер, мисс Риссен, – произнесла я, видя, как она вздыхает и говорит кому-то, чтобы кто-то шел спать без нее.

– О, миссис Винклер, – улыбнулась мне молодая и очень симпатичная чародейка. Она была настолько милая, что все девочки в группе хотели быть на нее похожи. – Вы по поводу завтрашнего соревнования пап?

– И по поводу его тоже, – заметила я, слыша, как мисс Риссен требует, чтобы не трогали котел, успевая улыбаться мне. – Вы как себе представляете наше участие в этом соревновании, раз вы нас вписали в него?

– А вы не могли бы где-нибудь найти папу? – спросила мисс Риссен.

– Сейчас ночь на дворе. Вы слишком высокого мнения о моих талантах. Или слишком низкого о моей нравственности, – усмехнулась я.

– Ну зря вы так. Вот, например, у Лоли Шарден вместо папы будет участвовать дворецкий. Вы прекрасно знаете, что ее папа умер в том году. Как вы понимаете, родство не принципиально, – заметила мисс Риссен. Она кого-то гоняла бровями, делала таинственные знаки, а я терпеливо ждала, когда можно продолжить.

– Простите, это я коту! – заметила она, шикнув на кого-то. “Ой, да ладно тебе!”, – послышался басистый явно мужской голос. Ну да, все понятно. Так я и поверила!

– А ну пошел вон от моего ужина! Сам себе приготовь! – фыркнула мисс Риссен, снова обращаясь ко мне. Я усмехнулась. Конечно, конечно, это котик! – Так что вы можете взять папу в аренду. Может, кто-то из слуг согласиться?

Ах, ну да! У меня тут целый штат гладиаторов стоит, готовых отстаивать честь семьи. Или личная гвардия “тушкохранителей”.

– Вы можете взять дедушку, – заметила мисс Риссен. – Как у Ника Лорвальда. Его отец сейчас в отъезде, поэтому не успевает вернуться.

– Если я возьму дедушку, то это будет фурор. Мало того, что меня арестуют за то, что я расхищала собственную фамильную усыпальницу, так еще и соревнованиях может быть неприятная ситуация. Например, отпадет нога или рука, – продолжала я. – А у детей потом моральная травма. Оно вам надо? Понапридумывают всяческих конкурсов, а ты выкручивайся. Не могли бы снова провести конкурс магических рисунков? Мы почти победили! – Ну, поищите кого-нибудь, – вздохнула миссис Риссен. – Я очень на вас надеюсь. – Вот об этом я как раз и хотела поговорить. Миссис Риссен, будьте так любезны рассказать, что происходит в вашей группе? Почему моя дочь постоянно жалуется на Ольвала? – Миссис Селена Винклер, – заметила воспитательница, поджимая губы. – Спокойной ночи. – Значит, это правда, – выдохнула я, глядя в ее милые голубые глаза. – Лучше свяжитесь с ректором, – заметила миссис Риссен, как вдруг к зеркалу подошел огромный рыжий котяра. – Это кто? – спросил он мужским басом. И я поняла, что с выводами я погорячилась. "Мяужик" прошелся вдоль зеркала, а потом миссис Риссен отключила связь. Классный фамильяр. Может, и мне такого завести? Нет, а что? Когда моему одиночеству стукнет лет семьдесят, кто-то должен будет ложиться на мои больные места! И сомневаюсь, что костлявый дед выиграет у теплого пушистого кота. – Так, где ректор, – выдохнула я, понимая, что ситуация неприятная. Может, стоило бы забрать Раяну из садика, но он дает отличные перспективы поступления в Академию. А это будущее! Других таких садиков нет. И денег на приличную няню с магическим образованием тоже! Я нарисовала печать, ожидая, когда ректор соизволит подойти к зеркалу. Когда я подумала, что ректор спит, зеркало вдруг отразило старого чародея с добрыми глазами. – О, очень приятно! – улыбнулся он улыбкой доброго волшебника. Его длинная борода, совершенно седая, мазнула кончиком по столу. – Здравствуйте, – улыбнулась я, стараясь быть вежливой. После сегодняшнего мне уже ничего не страшно. – Я бы хотела поговорить с вами по поводу своей дочери… Она ходит в магический детский сад… – Как мило, – заметил ректор, кивая. Просто сама доброта. – Уважаемый ректор, я должна поговорить с вами о том, что происходит в детском саду… Так вот, в группе сложилась неприятная ситуация. Один мальчик, сын герцога, обижает мою дочь, – заметила я, глядя на старика, который кивал. На заднем плане у него виднелась стопка книг и булькал котел. – Она жалуется на него и ей даже снятся кошмары! Моя дочь, она… она страдает от того, что юный герцог постоянно обижает её. Она возвращается домой в слезах, рассказывая, что он называет её «безотцовщиной» и тянет за собой во дворе, как будто она игрушка! – Миссис… – начал ректор, но запнулся на моем имени. Он посмотрел на меня с учтивым интересом. – Винклер, – подсказала я. – Так вот, миссис Винклер, – улыбнулся ректор. – Дорогая моя, согласитесь, что бедствия детского возраста обычно весьма преувеличены. Вспомните свое детство. Как часто вы преувеличивали проблемы? Ах, сломалась игрушка – всё, конец мира! Дети по своей природе склонны к драмам. Они творцы, мастера выдумок! Юный герцог, вероятно, просто пытается обратить на себя внимание. Я нахмурилась, не желая принимать его слова как само собой разумеющееся. – Но это не просто «внимание»! Она боится идти в сад. Я думала, что в таком возрасте должны учить дружбе, как быть добрыми друг к другу, – возразила я. Ректор вздохнул, будто уставший от многократных подобных разговоров, и заговорил с долей снисхождения: – Дорогая, поверьте, я не сомневаюсь, что ваша доченька талантлива и чувствительна. Даже чересчур. Но, возможно, это и есть момент её взросления. Каждый ребенок иногда нуждается в том, чтобы научиться отстаивать себя, свои интересы. И я уверяю вас, что многие «обиды» в их маленьком мире помогают им лучше уживаться в коллективе, взаимодействовать с окружающими… Он наклонился к ней и, немного понизив голос, добавил:

– Позвольте мне напомнить вам историю о… как же это называлось… дневнике болезни? Я помню, как однажды один ученик написал, что у него настоящая, смертельная болезнь от слишком большого количества заклинаний. В итоге мы выяснили, что он просто не хотел делать домашнее задание. Дети, как правило, увлекаются выдуманными историями, чтобы избежать ответственности. Я вас уверяю, ваше беспокойство может быть чуткой реакцией на относительно незначительные детские недоразумения. Я лишь покачала головой, чувствуя, как внутри бурлит симпатия к дочери и ненависть к юному герцогу. – Я уверен, что пройдет немного времени, и «проблема» вскоре станет для них обоих лишь обычным воспоминанием, но не могла избавиться от тревоги. Они подружатся, вот увидите, – заметил ректор, улыбнувшись. – Я специально создал этот сад. Кажется, в другом мире такие вещи стали довольно обыденными. Но я увидел в этом великий смысл. К нам на первый курс поступают дети, совершенно неподготовленные к жизни в коллективе, несамостоятельные и не умеющие налаживать личные взаимоотношения. Это сильно затрудняет учебный процесс.

– Я вас услышала, но… Мне кажется, что каждый случай уникален, и моё материнское сердце не может просто так отпустить страдания ребенка, даже если они кажутся вам незначительными. Да, она должна научиться защищать себя, но с помощью взрослых. Кто-то должен это все контролировать! Потому что мне кажется, что ситуация вышла из-под контроля! Поэтому я и обратилась к вам! – произнесла я с легким нажимом.

Ректор, заглянув глубоко в мои глаза, кивнул с какой-то отеческой нежностью.

– Возможно, вам стоит просто понаблюдать за её поведением. Дайте ей шанс. Научите её находить общий язык с окружающими. Уверяю вас, собственный опыт и мудрость станут лучшими учителями. И кто знает, может быть, в будущем она станет настоящим магистром дипломатии, а может…

Он усмехнулся, снова глядя на меня ласково.

– И… самой герцогиней, – заметил он слегка игриво, намекая на то, что между Раяной и Ольвалом вдруг вспыхнут нежные чувства в далеком будущем. – Что-то еще? Если нет, то с вашего позволения, я вернусь к своим делам.

– Всего доброго, – прошептала я, вздыхая и надувая губы, чтобы медленно выпустить весь воздух. Обычно меня это успокаивало.

Тревога никуда не девалась.

Я тихонько прокралась в комнату к спящей дочери и привалилась к дверному косяку, глядя на ее спящее личико. Может, правда? Может, она у меня слишком чувствительная и преувеличивает? Хотя нет. Дочь изменилась. Сильно изменилась. Короче, я должна выяснить правду! Но для начала придется поискать папу в аренду! И сейчас я этим займусь.

Глава 3

В газетах обычно публиковали кучу объявлений. Куплю котел, бывший в употреблении только по назначению. Продам книги по некромантии. Некоторые страницы забрызганы кровью. Поэтому сделаю скидку. Зомби тещи в подарок. Молодая симпатичная чародейка познакомится с маститым магом для совместных экспериментов. Некромантов просьба не беспокоить. Продам помет летучих мышей. С родословной. От графа Дракулы.

Где тут какой-нибудь мужик с почасовой оплатой? Мастер на все руки и брюки? Но, как назло, ни одного объявления. Ладно, попробуем договориться с Сибиллой! Мы с ней вместе работали. Мы застряли в отношениях где-то между хорошими знакомыми и подругами, так и не сдвинувшись с мертвой точки.

– Сиби, – улыбнулась я. – Привет. Тут такое дело…

Сонное лицо хорошей знакомой зевнуло, а потом потрясло головой.

– Я слушаю.

– Мне завтра нужен твой муж, – улыбнулась я.

– Зачем? Он не изменяет. Он уже не может, – заметила она.

– Для конкурса пап-волшебников, – ответила я. – У нас в садике конкурс…

– О, это явно не по его части, – покачала головой почти подруга. – Он на ходу разваливается. Ты хочешь, чтобы он хрустом в коленях всех распугал? Он у меня три метра пробежал, и уже отдышка…

– Да мне главное просто поучаствовать, – ответила я. – Мы там не ради победы.

– Ну, я спрошу у него, конечно. Но, боюсь, что он не согласится! Эй, Недди, ты завтра в конкурсе поучаствуешь?

– В конкурсе красоты? – послышался довольный мужской голос.

– Ага, красоты бега! – заметила в сторону Сиби.

– Нет, ну я не готов… К этому нужно готовиться лет пять. Пробежки каждый день… – послышался ленивый голос. – Я вас подведу.

– Сама слышала. Там надо на финише красотку ставить. Вот тогда он побежит! Как вспомню, аж бесит, – выдохнула Сиби, пока за кадром слышалось недовольное покашливание. Его можно было перевести как: «Ну зачем пошлое и прошлое ворошить». – Ладно, попробую с ним поговорить. Завтра я постараюсь тебя набрать.

– Спасибо, – поблагодарила я.

Время было позднее, и я отправилась спать. Может, мы просто посидим среди зрителей? И ничего страшного не будет? Конкурс будет в обед.

Я улеглась спать, чувствуя, как усталость придавила меня свинцовым одеялом. Я до сих пор видела перед глазами красивое, искаженное гневом лицо генерала.

Оно, словно призрак, преследовало меня, пока я мысленно отмахивалась. Задремав, я наконец-то почувствовала облегчение. Мысли покинули меня, а я укуталась в туман сонливости, спрятавшись от всего мира.

Утром я почувствовала, как по мне елозит рука.

– Вставай! – скрипучий голос из-под кровати вызвал волну раздражения. – Вставай! Иначе спою!

– Да встаю я, встаю, – проворчала я, раздирая себя зевотой. – Все, можешь идти к Раяне…

– Я тебя знаю, – послышался все тот же скрипучий голос. И мне пощекотали пятку. Я захлебнулась от возмущения и пискнула.

– Ну все, встала! – буркнула я.

– Нет, не встала! Ног на полу нет! – послышался скрипучий голос из темноты.

– На! – выдохнула я, опуская ноги и, пошатываясь, ковыляя в сторону кухни. Чайник кипел, заклинание грело завтрак. Пора в садик.

– Раяна! – громко крикнула я, направляясь в комнату дочки.

– Мам, можно я не пойду в садик, – послышался хныкающий голос дочки. – Не хочу!

– Я все понимаю, – кивнула я, чувствуя свое бессилие перед ситуацией. Кто герцог, а кто мы! – Сегодня я постараюсь поговорить с воспитательницей.

Мои слова мало чем утешили Раяну. Прежний огонек в глазах и прыжки вокруг мамы: «В садик! Быстрее! Мы опоздаем!» закончились. На меня смотрели тусклые глаза, полные взрослой печали. Нет! Я не собираюсь пускать ситуацию на самотек!

Но тут Раяна о чем-то вспомнила, и лицо ее прояснилось. Она всегда так менялась в лице, когда вспоминала, что ее дома ждет пирог или конфеты.

– Иду! – твердо произнесла она. – А вдруг генерал придет раньше? А меня не будет? Он подумает, что я ему нарвала…

– Нав-ра-ла! Повтори! – улыбнулась я.

– А я как сказала? – спросила Раяна. – Нав-ра-ла!

– Молодец! – улыбнулась я. – Рвут цветы, а врут обманщики.

Она слопала завтрак, рассказывая мне, как покажет генералу свою группу. И как будет водить его за ручку по крылу Магической Академии, выделенном под детский сад.

– А в каком платье я пойду? Я хочу в том же самом! Чтобы генерал меня узнал! – потребовала Раяна.

– Но оно грязное, пыльное, – заметила я. – Но он тебя и так узнает.

Что я говорю? Зачем я вселяю в нее ложную надежду? А с другой стороны, я не могу вот так вот посадить Раяну на стул и сказать, что генерал не придет, потому что видит тебя и меня в первый раз. Зачем ему приходить к незнакомой девочке? Он мужик серьезный, занятой.

“А когда он не придет, ты что будешь ей рассказывать?” – мысленно укусила себя я.

“Я скажу, что генерал не успел. И, быть может, напишу ей письмо от его лица. Какая разница, от кого писать? От папы или от генерала?”

Я вела ее за ручку по покрытой утренним туманом улице. Мы прошли магический квартал, вышли в немагический. Со стороны мы ничем не отличались от немагов, разве что только шли по направлению к Магической Академии.

Столицу недаром называли Город Двух Замков. На востоке стоял королевский замок, а на западе Магическая Академия. Они словно два исполина держали небо над столицей, являясь всеобщим ориентиром.

Город просыпался, но пока вяло. Мы прошли еще несколько кварталов, видя дорогу, ведущую к Академии. Мимо нас пронеслась роскошная карета с вычурным гербом. Она спешила туда же, везя маленького волшебника или волшебницу на первые уроки магии.

Еще несколько карет пронеслось мимо нас, а я покрепче сжала руку дочери.

Отворив огромные двери, мы вошли в просторный холл, где в воздухе висела надпись из светлячков “Добро пожаловать”. И направились в гостиную, откуда слышались детские восторженные голоса.

Раяна зашла в гостиную, а воспитательница ласково поприветствовала ее, приглашая к другим детям, которые играли на ковре.

– Всем здравствуйте! – поздоровалась Раяна. Но дети что-то неохотно пробурчали в ответ. И покосились на меня.

Я взглядом поискала Ольвала, но среди детей его не было. Раяна тоже взяла игрушку, которая запела писклявым голосом, и уселась с ней на диванчик. Мне это не понравилось. Раньше она сразу присоединялась к другим детям, которые радостно ее встречали. Сейчас я физически чувствовала, как между дочкой и другими детьми появилась какая-то невидимая граница.

Я смотрела на эту ситуацию, а потом отозвала мисс Риссен.

– А что тут происходит? – спросила я, глядя в ее глаза. – Мне не нравится ситуация в группе. Почему мою дочь обижают?

– Сейчас ее никто не обижает, – удивилась мисс Риссен.

– Сейчас? Конкретно сейчас? – спросила я, видя, как все играют, а дочь сидит отдельно.

– Понимаете, она сама отдалилась от других… – начала мисс Риссен.

– И с чем же это могло быть связано? – спросила я, прекрасно зная ответ на свой вопрос. – Вы вообще контролируете ситуацию в группе?

– С чего вы решили, что здесь кто-то кого-то обижает? – удивилась мисс Риссен. Она была такой милой и уютной, словно сладкая булочка. Несмотря на стройность, личико у нее было кругленьким и приветливым, сохранив детскую припухлость губ и щечки с ямочками.

И тут дверь открылась, а я увидела Ольвала. Он вошел, величественно окинув взглядом комнату. Белокурый мальчик был одет с иголочки. Даже кокетливый нашейный бант был скован маленькой брошкой. Прямо минигерцог.

– Игрушки господина! – послышался учтивый голос. И вслед за ним слуга внес целый ворох игрушек с несколькими коробками.

– О! Здравствуй, Ольвал! – тут же обрадовались дети, глядя на игрушки и их обладателя. Они бросились к нему, о чем-то рассказывай и расспрашивая.

– Вы не заметили разницы? – спросила я, видя, как улыбается мисс Риссен.

– Ну, – тут же смутилась она, видимо, мысленно сетуя на то, что неудачное совпадение сыграло с ней злую шутку. И теперь оправдаться будет сложнее. – Он просто душа компании!

– А можно я посмотрю? – спросил кто-то из детей, глядя на коробку.

– Да, – милостиво позволил Ольвал. Раяна сидела на диване со своим драконом, а дети что-то горячо обсуждали.

– Ну, вы сами понимаете, – тут же произнесла мисс Риссен. – Он – сын герцога. Для нас это – большая честь, что герцог отдал его к нам. И… даже если бы я очень хотела, я никак не могу повлиять на него. И вам не советую.

Я не знаю, что произошло. Я отвлеклась на разговор, как вдруг послышался громкий голос моей дочери, полный слез.

Глава 4

– Ну и что, что у меня старая игрушка! – произнесла она, выхватывая из-под лакированного ботинка юного герцога своего дракона. Он пытался вытереть об нее ногу, но дочь выхватила дракончика, прижав к себе и утешая. – Зато сегодня придет мой папа! Он – генерал!

Дети притихли, глядя на Раяну, которая продолжала гладить игрушку.

– Правда? – с сомнением и интересом спросил кто-то из малышей. – Правда? Генерал? Настоящий!

– Да! – гордо произнесла Раяна. – Он был на параде!

– Генерал? – рассмеялся Ольвал, удивляясь.

А потом его брови нахмурились, и взгляд стал надменным.

И тут же безапелляционным голосом:

– Нет у тебя папы генерала! Ты всё врешь! – заметил он насмешливо.

– А вот и не вру! – сжала кулаки Раяна. – Он сегодня придет! Посмотрим, что ты скажешь! Он придет!

– Если ты про генерала Эрфольга, то он явно не придет! Он сегодня занят. Его принимает король и вручает ему награду! – усмехнулся Ольвал.

Взгляд детей переместился на Ольвала, который усмехнулся.

– Ну и что! – спорила Раяна, а я понимала, что ситуация приобретает довольно неприятный размах. – Он придет! И победит твоего папу!

– Посмотрим, врушка! – усмехнулся Ольвал.

Впервые за все это время дети были в недоумении. Они смотрели на Раяну с явным интересом. Некоторые даже подходили и что-то спрашивали. Она с удовольствием отвечала. Картина была идиллическая. Если бы не одно “но”. Генерал не придет.

– Ну, все в порядке, – кивнула мисс Риссен, улыбаясь. – Как видите, у нас все в порядке.

У вас, может быть, и в порядке. А вот у нас – нет. Я готова была сама лично ехать к этому генералу и просить его, чтобы он приехал. Только вот я даже не знаю, где он живет. И в королевский дворец меня не пустят. Но если сегодня у нас не будет папы-генерала, то можно будет распрощаться с магическим детским садом, который открывает Раяне огромные перспективы!

Я вышла из гостиной, а мисс Риссен вышла вслед за мной. В том конце коридора ректор разговаривал с какой-то семейной парой.

– Это кто? – спросила я, видя изысканное платье на женщине.

– Это… Родители Ольвала, – заметила мисс Риссен.

– Я бы хотела поговорить с ними, – заметила я, решив пойти на крайние меры. Пока что я смотрела на то, как ректор улыбается и чинно кивает, что-то показывая рукой.

– Боюсь, что это ни к чему хорошему не приведет, – заметила воспитательница, поджав губы. – Вы же сами понимаете, где вы, а где они. К тому же, они входят в попечительский совет Академии.

– Погодите, – спорила я, вспоминая девиз Магической Академии, который красовался золотой надписью над самим входом. – Перед магией все равны!

– Ну, вы же сами понимаете, что герцог и герцогиня не станут с вами разговаривать, – заметила мисс Риссен вполголоса. – А даже если и станут, то вам это может выйти боком…

– А я попробую! – заметила я, присматриваясь к паре.

– Ну что ж, я вас предупреждала, – вздохнула мисс Риссен, открывая дверь в гостиную.

Ректор улыбнулся, направляясь куда-то в сторону, а эта пара собралась уходить. Я поняла. Сейчас или никогда.

Немного ускорив шаг, я направилась к ним, видя расшитое роскошное платье, которое серебрилось вышитой изморозью.

– Я бы хотела с вами поговорить, – произнесла я. – Я – мать Раяны, ваш…

В этот момент я оборвалась на полуслове. Мужчина посмотрел на меня. Я увидела того самого красавца, с которым когда-то разводилась. Примерно секунд пять его взгляд смотрел на меня с пристальностью удава. Нет, я не ошиблась. Это был не просто похожий мужчина. Это был он.

Глава 5

В роскошном одеянии он был образцом элегантности и роскоши. В его костюме, сшитом из глубокого синего бархата, таились оттенки ночного неба, едва касающегося горизонта. Золотая отделка по краям пиджака сверкала, как солнечные блики на поверхности озера в вечерних сумерках.

Его волосы, густые и вьющиеся, напоминали плавные волны, что обнимают берега, окутывая бледное аристократическое лицо с незабудками глаз. Властный, холодный и презрительный взгляд уставился на меня, пока я думала, как такое вообще могло получиться, что этот самый отец Раяны. Погодите! Получается, отец Раяны – герцог?

Новая супруга лишь бросила на меня недовольный взгляд, а затем вновь погрузилась в разговор с герцогом. Он остановил разговор, когда заметил меня, и я почувствовала, как его отвращение буквально наполнило пространство вокруг.

– Дорогая, подожди меня, – произнес герцог с улыбкой, обращаясь к своей красавице-жене. Она была светловолосой, с выразительными глазами. И напоминала красивую куклу, которую ставят на камин. На груди ее сверкало ожерелье стоимостью в наш дом и два соседних.

Он поцеловал кончики ее пальцев, а красавица проплыла мимо, очаровывая шлейфом роскошных духов с ноткой, похожей на сандал.

Шурша своими изысканностями, она плавно удалилась, оставив нас наедине.

– Я что тебе говорил? – наконец произнес мой, получается, бывший муж. – Чтобы я никогда больше не видел тебя в своей жизни.

Сначала я не нашлась, что ответить. Мысли роились вокруг того, что Ольвал – брат Раяны.

В воздухе витало напряжение, как будто магия Академии вычёркивала из себя любую искру тепла и надежды. Я никогда не думала, что встречусь с бывшим мужем в таком месте, особенно после столь долгого времени. Ощущение было странным и болезненным: он, герцог, окружённый аурой богатства и успеха, и я – бледная тень его прошлого, стиснутая в рамках бедности и заботы о будущем нашей дочери.

– Что ты здесь делаешь? – его голос был как холодный металл.

Я глубоко вздохнула, пытаясь собрать мысли в единое целое. Я не собиралась поддаваться его презрению, но желание решить проблему было сильнее страха и неприятного чувства, что тебя считают грязью на роскошных ботинках.

– Я пришла по делу, – начала я, стараясь говорить спокойно. – Это касается нашей дочери. Ольвал обижает Раяну. Это просто невозможно терпеть. Ты можешь сказать своему сыну, чтобы он не обижал свою сестру!

Губы моего бывшего мужа скривились в презрительной усмешке.

– Сестра? – мой бывший муж произнес эти слова с таким отвращением, что я не могла поверить своим ушам. Он рассмеялся, а его смех многократно отразился в гулких коридорах. – Не смеши меня. Раяна – не моя дочь.

Глава 6

– С каких это пор? – произнесла я. – Разве можно вот так вот вычёркивать ребёнка из своей жизни? Ребёнок – не пятно, которое можно отстирать и…

Договорить он мне не дал. Глаза герцога стали холодными. Он смотрел на меня как на пустое место.

– Магическая экспертиза это подтвердила. Так что не трать своё время и силы на бред, – выплюнул он, глядя на меня с усмешкой.

Мир вокруг меня поплыл. Невозможно… Неужели? Бывший муж словно уничтожил все мои надежды решить вопрос мирным путём одним жестом. Он говорил и продолжал говорить, а я лишь стояла как заклятая.

– Помню, как ты плакала в суде, – продолжал он, глядя на меня с тем же обжигающим презрением. – Как ты стояла на коленях перед судьями и просила назначить повторную экспертизу. Как ты уверяла, что это ошибка. Как же ты низко пала! Мало того, что солгала мне, так ещё и пыталась убедить в этом суд. Ты выставила меня посмешищем…

Ого! Вот, значит, почему он говорил, что никогда меня не простит.

– А потом упала в обморок. Думаешь, эти твои фокусы сработают на меня? – спросил он всё так же презрительно и насмешливо.

«Фокусы» – он произнёс это слово так, словно речь шла о каком-то нелепом спектакле, а не о моей жизни и моей дочери. Дрожь пробежала по моему телу, и я подняла голову выше. Нельзя позволять ему видеть, что я слаба.

– Ольвал может быть жесток с Раяной, но она ничем не хуже, чем другие дети, – возразила я, собирая все оставшиеся силы. – И никакое положение не даёт вам право так вести себя с моим ребёнком!

Красивое лицо озарилось безразличием, и я поняла, что любые мои слова не изменят уже ничто. Он был опьянён своим положением, с новой женщиной и новой жизнью, а то, что между нами когда-то было, о чём я, собственно, не могла помнить, было всего лишь досадным недоразумением.

– И заметь! Я не обязан содержать и платить алименты на чужого ребёнка. Но делаю это. – произнёс он, как будто это была высочайшая милость. – Я делаю это потому, что не лишён благородства. Которого в тебе отродясь не было! Даже твоя семья отказалась от тебя, узнав, что ты натворила. Ты опозорила их. Опозорила меня. Так что сделай так, чтобы я тебя никогда не видел в своей жизни. И по поводу Ольвала. Я ничего не стану говорить своему сыну. Заметь! Своему. Наконец-то у меня есть мой ребёнок, а не то, что мать принесла в подоле от невесть кого, пытаясь выдать за будущую герцогиню. Я презираю тебя.

– Я за тебя искренне рада, но… – начала я, беря себя в руки. Вот так случайно я раскрыла еще одну тайну чужой жизни. Вот почему деньги присылают анонимно! Вот почему папа не приходит к нам на день рождения, хотя Раяна исправно рисует ему открытки, которые я передаю поверенному, который раз в месяц приносит небольшую сумму.

– Еще одно слово, – скривился герцог, глядя на меня с высокомерием. – И я не просто перестану присылать вам деньги, а сделаю всё возможное, чтобы тебя и твоей дочери здесь не было. Поверь, это тоже в моей власти.

Меня охватило чувство, что все дороги, которые когда-то пересекались, теперь ведут в противоположные стороны.

Я не могла сдержать слёз бессилия. Но сдаваться не собиралась. Я смотрела ему в глаза, не чувствуя за собой никакой вины.

Бывший муж отвёл взгляд, как будто отвержение обжигало его больше, чем меня.

Он развернулся и пошел прочь, оставляя меня в мире, который я едва когда-либо понимала.

Глава 7

Подъезжали другие родители, а я чувствовала себя не в своей тарелке. Богатые семьи вместе со слугами дефилировали по залу. С одной стороны, я была рада, что людей становится больше. А то оставаться один на один с бывшим мужем мне не хотелось. Я видела даму в черной вуали вдовы, рядом с которой шел довольно презентабельный мужчина средних лет. Он что-то объяснял, а я догадалась, что это тот самый «папозаменитель» – дворецкий.

Кто-то с кем-то здоровался, кивал с приветливой улыбкой. В высшем обществе было принято имитировать радость встречи, что было очень заметно со стороны. Ко мне не подходил никто. Мое скромное платье сильно выделялось на фоне роскошных нарядов чужих мам. И на секунду мне показалось, что Раяне будет стыдно за меня.

Холл превращался в светский раут, на котором я чувствовала себя кухаркой, которая подглядывала за принцессами и балом.

«Так, не надо тушеваться!» – произнесла я себе.

Время шло, а родители и родственники все прибывали.

Наконец-то к нам выпустили детей.

Я почувствовала теплую ладошку Раяны и улыбнулась ей.

– Красивые платья, – вздохнула дочь.

– Запомни. Мы ничем не хуже других, – улыбнулась я, слыша легкую зависть в ее голосе.

Письмо от генерала я начну, наверное, со слов: «Я приношу глубочайшие извинения, но был очень занят!»

– Ну и где твой папа-генерал? – послышался насмешливый голос. – Что-то не видно! А! Ты его придумала! Так бы сразу и сказала!

– Нет, – возразила Раяна. – Я его не придумала! Он придет! Просто он опаздывает! Король вручает ему награду, скоро он будет здесь!

Петля ситуации затягивалась все туже, но я старалась сохранять спокойствие. Под презрительные взгляды дам, скользившие по моему скромному платью, я старалась держаться с достоинством.

– Попрошу минуточку внимания! Дорогие дети! Дорогие родители! – послышался зычный голос ректора, пока я вздыхала, видя, как Раяна смотрит по сторонам и ищет кого-то в толпе. – Я рад приветствовать вас в стенах Магической Академии, где царят древние традиции. Но древние традиции иногда стоит дополнять и новыми традициями. И вот мы решили провести конкурс пап-волшебников.

Ну конечно! Приличная женщина не станет участвовать в глупых конкурсах. Поэтому выбрали пап!

– Предупреждаю сразу, – лукаво улыбнулся ректор. – Конкурсы довольно забавные. Я хочу, чтобы вы сами почувствовали себя детьми, ведь мы часто забываем о том, какими мы были в детстве. Я вот, например, уже почти и не помню.

– Ну разумеется, – послышался смех. – Вам ведь почти два века!

Ректор улыбнулся самой доброй из всех улыбок.

– Я хотел бы, чтобы вы сдружились. А ничто не может подружить и сблизить людей, как общий позор, – произнес ректор. – Простите… Я не то прочитал… Ведь ничто так не сближает, как повод улыбнуться. Я хочу, чтобы сегодня все различия между вами были стерты. Поэтому в конкурсе участвуют все. И нет никакого неравенства. Задания для всех будут одинаковыми… А теперь прошу вас пройти маленькую регистрацию. Чтобы мы убедились, что все в сборе и не надо никого ждать. Итак, сейчас мне подадут список участников.

Я сглотнула. Начиналось самое неприятное.

– Алгер Холланд! – объявил ректор, а я увидела, как вперед выходит солидный мужчина вместе с сыном. – Замечательно! Просто чудесно! Так, кто у нас дальше!

– Марианна Нант! – снова объявил ректор. – О! Как мило! Дальше!

Я понимала, что скоро дойдут и до нас.

– Ольвал де Эвенсборг! – объявил ректор, а я шумно вздохнула, видя, как выходит бывший муж. – О! Многоуважаемый герцог, вы в курсе, что вам придется участвовать в самых забавных конкурсах?

– Конечно, – усмехнулся герцог.

– Надеюсь, шуточные конкурсы не будут идти вразрез с вашей честью? – озадаченно спросил ректор, явно удивленный тем, что герцог решил лично участвовать в предстоящем соревновании.

– Вразрез с моей честью, – с улыбкой произнес мой бывший муж, положив руку на плечо Ольвала. – Будет, если я проиграю.

– О! Я очень рад! – заметил ректор, хлопая в ладоши. – Воля к победе очень похвальна!

Раз герцог решил лично участвовать в конкурсах, то остальные были готовы поддержать инициативу. Все тут же расслабились и оживились.

– Ник Лорвальд! – произнес ректор, а мальчик вышел в сопровождении чопорного красивого мужчины с зализанным хвостом. – Что ж, господин Лорвальд сейчас в отъезде с важной дипломатической миссией. Так что его временно заменит его… дедушка…

Все удивленно смотрели на молодого дедушку.

– Простите, но господин не может участвовать. Вместо него буду я, гувернер, – с достоинством произнес красавец.

– Так что господина Лорвальда временно заменит гувернер! – улыбнулся ректор.

По залу пробежал многозначительный смешок. Все смотрели на красивого гувернера, а потом на супругу господина Лорвальда.

– А что я не так сказал? На конкурсе пап-волшебников его заменит его гувернер! – поправил сам себя ректор.

Скоро мы. Вот прямо чувствую, словно меч позора занесен над головой. Если что, я сама вызовусь участвовать. И плевать, что обо мне подумают! Да, а почему бы и нет? В магии я неплохо соображаю. Конечно, пришлось учиться самостоятельно и сильным магом меня назвать никак нельзя, но я сделаю все возможное, чтобы отстоять честь нашей маленькой семьи.

– Лоли Шарден! – объявил ректор, и тут же его лицо приняло такое сострадательное выражение. – Мы все соболезнуем вашей утрате.

«Спасибо!» – слабым голосом произнесла вдова под черной кружевной вуалью.

– Поэтому в конкурсе участвует дворецкий семьи Шарден! – заметил ректор.

Вместе с девочкой вышел дворецкий, вежливо поприветствовав всех поклоном. Его белые перчатки выглядели ослепительно, а его самого можно было принять за какого-нибудь графа, если бы не костюм.

– Раяна Винклер! – объявил ректор.

Боже! Это мы!

Глава 8

– Раяна Винклер! – повторил ректор, глядя на нас. – И где ваш папа?

– Господин ректор, – отчетливо произнесла я, видя, как все смотрят на нас с дочкой.

– Папа-генерал опаздывает! – выкрикнула Раяна, перебивая меня. – Ему орден вручают.

Кто-то рассмеялся. А я сглотнула.

– Жаль, конечно, что он опаздывает, – заметил ректор, а я чувствовала, как в нас впиваются взгляды.

– Я уже здесь! – послышался голос, а все ахнули. Одна дама смотрела мне за спину, пока я не верила своим ушам. Все внимание было приковано к тому, кто стоял за моей спиной. Я обернулась, видя, как пищит от радости Раяна.

– Ты пришел! Я знала! Знала! – захлебывалась она от восторга. Я покачнулась. Мир явно сошел с ума, раз сам генерал явился на детский праздник к совершенно незнакомым людям!

"Это же…" – слышались обрывки голосов. Никто не верил своим глазам. Я тоже не верила.

– Папа, возьми меня на ручки, – взмолилась Раяна.

– Раяна, – прошептала я, глядя на сверкающий орденами мундир и широченные плечи.

– Легко, – произнес генерал, подняв Раяну, как пушинку. Ее лицо светилось от счастья. Ольвал стоял с открытым ртом, не зная, что сказать. Другие дети тоже застыли в изумлении.

– Господин генерал, – произнес ректор, от удивления расширив глаза. – Надеюсь, вас предупредили по поводу конкурсов?

В ответ красавец только усмехнулся. "Да неужели!" – не унимались родители. Шум поднялся такой, что ректору пришлось несколько раз требовательно кашлять, чтобы продолжить список. Список закончился. И теперь ректор приглашал нас в другой зал. Я чувствовала, что это – сон.

Такого просто быть не может.

Я шла, слыша позади себя шаги и голос дочки.

Я чувствовала, как в горло поднимается ком слез благодарности. Я не могла ничего сказать, лишь пыталась проглотить ком.

– А теперь вы рассаживайтесь! – послышался голос ректора. – Если кому не хватило кресла, мы наколдуем еще.

Просторный зал был украшен магией. Все вокруг сверкало и искрилось. Роскошные кресла, как в театре, стояли вдоль стены.

– Спасибо, что пришли, – прошептала я, буквально выдохнув эти слова. Красавец генерал смотрел на меня, пока Раяна просто цвела от счастья. – Это так важно для Раяны.

– Я это уже понял, когда она остановила парад, – послышался голос.

– Но мы же не говорили нашу фамилию. И время… – прошептала я.

– Вы забываете, кто я. Мне не составило труда узнать и то, и другое, – ответил генерал. Высокий красавец стоял рядом со мной, а я шумно вздохнула, видя, как презрительные взгляды сменились откровенной завистью.

– Я вам так благодарна, – прошептала я, чувствуя, что сейчас вот-вот заплачу. Нет, ну такого точно быть не может!

– Вы это уже говорили, – в голосе послышалась легкая насмешка. – Ребенок поверил в меня. И я не мог подвести.

– Боже! Где таких мужчин берут? Можно мне туда? – нервно усмехнулась я.

– В армии, – послышался голос генерала, пока я усиленно пыталась вспомнить его имя. Эрфольг. Да! Кажется, так.

Я старалась не смотреть на генерала. Казалось, что стоит перевести на него взгляд, как он рассеется, словно сон. Раяна обнимала его, что-то рассказывая, а я видела улыбку на его лице. Маленькая ручка трогала ордена.

– Вот этот орден тебе сегодня вручал король? – спросила она с обезоруживающей улыбкой.

– Нет, этот мне вручили два года назад за победу в Мелфарте. Вот тот, который вручили сегодня, – заметил генерал, а я смотрела на них. Именно таким я представляла идеального отца.

– Он очень красивый, – прошептала Раяна.

– Да, красивый, – почему-то горько усмехнулся генерал. – Но я бы с радостью обменял его на жизни тех, кто погиб ради нашей победы.

Раяна держала его за большую руку, заглядывая в глаза.

– Наверное, это было бы правильно. У одной девочки в нашей группе папа умер. Она до сих пор плачет, – вздохнула Раяна. – Ой, а вот и Ольвал! Он меня обижает!

Раяна показала пальцем на сына герцога, который стоял неподалеку вместе с отцом.

– Он говорит, что меня нагуляли! – заметила Раяна.

– Он? – спросил генерал, внимательно глядя на Ольвала, который в этот момент взял отца за руку. Его мать не сводила с меня взгляда, пока отец с кем-то разговаривал.

– Да! – пожаловалась Раяна, тут же сжав руку генерала. – Я сказала ему, что я все папе расскажу!

Генерал улыбнулся, остановив свой взгляд на семье Ольвала, а потом повернулся ко мне. Поймав его взгляд, я напряглась. Он что-то хотел сказать, но не успел.

– Итак, дорогие папы-волшебники! Попрошу вас пройти на первый конкурс. И первым конкурсом у нас будет бег в мешках!

Генерал удивленно вскинул бровь.

На мгновенье я представила, как скачет в мешке генерал-победитель, живая легенда, и меня пронзили иглы ужаса и стыда. Я тут же поспешила успокоить себя тем, что генерал уже как бы засветился. И этого вполне достаточно, чтобы от моей дочери наконец-то отстали!

– Я… я не знала, – шепотом произнесла я, глядя на него. – Честно, я не знала, какие будут конкурсы! Но вы можете отказаться. Сослаться на какие-то дела… Мы все поймем…

Глава 9

– Одну минутку, сейчас у нас тут некоторые организационные моменты, – извинился ректор. – Вы пока можете отдохнуть! Уверяю вас, это самый легкий конкурс.

Все в изумлении перешептывались. Не одной мне показалось, что эти слова прозвучали крайне зловеще!

– Вы можете не участвовать, – прошептала я генералу, понимая, насколько глупо это будет выглядеть. – Я вам и так благодарна за то, что вы пришли…

– Вы за кого меня держите? – сурово спросил генерал, переведя взгляд на меня.

Ректор прокашлялся.

– Папы! Приготовились! – произнес он. Все с видом: «Ну, раз сам герцог будет прыгать в мешке, то кто мы такие, чтобы стоять в стороне!» встали. Встал и генерал.

Сейчас ректор напоминал суетливую хозяйку, которая принимает гостей. А лучше бы успокоительное.

– Прошу сюда! – произнес ректор, улыбаясь. – Сейчас вам выдадут мешки.

Неужели генерал решил участвовать? Я сглотнула.

– Папа! Давай! – закричала Раяна, а на ее голос генерал обернулся и улыбнулся аккурат в тот момент, пока краснеющая мисс Риссен вручала ему ярко-желтый огромный мешок. Такой же свернутый мешок вручали каждому. Кто-то расправлял его, кто-то надевал на ноги.

– Рано! – произнес ректор. – По магической вспышке вы должны надеть мешок на ноги и допрыгать вон до туда.

Он показал рукой в конец зала.

– Взять оттуда кубок и прискакать обратно сюда! Кто первым это сделает, тот и победил! – улыбнулся старик, отходя в сторону. – На старт! Внимание! Рано, господин дворецкий!

– Простите, – прокашлялся дворецкий, вытянувшись по струнке и поглядывая на хозяйку.

– Вперед! – выпустил ректор волшебный салют, тут же пряча руки в широкие рукава расшитой мантии.

– Папа! Папа! – пронзительно кричала Раяна, вскочив с места. – Давай! Ты победишь! Папа! Ты всех победил!

Она смотрела безотрывно, как генерал бросил мешок на пол и стал натягивать его на себя. Кто-то пытался натянуть мешок на ноги, но потом по примеру генерала сообразили, как быстрее.

– Папа! – задохнулась от волнения дочка. Ее даже трясло от возбуждения. Она сама прыгала рядом, переживая изо всех сил. – Я верю в тебя!

Дети по примеру Раяны тоже повскакивали со своих мест, крича и прыгая. Кто-то из дам пытался успокоить своего ребенка, но кто-то просто убрал пышную роскошь подола подальше от детских ботиночек.

Я смотрела на дочь. Может, генерал не станет тем, кем она его мечтает видеть, но благодаря ему авторитет Раяны взлетел до небес. Еще бы! Папа генерал. Ах, если бы так оно и было!

Генерал стал прыгать. Лицо у него было суровым и сосредоточенным.

Хитрый гувернер скакал, как подстреленный заяц, а его волосы, собранные в хвост, забавно шлепали его по спине. Третьим скакал мой бывший муж. Даже сейчас он пытался сохранить достоинство.

Если бы можно было вообразить, что кто-то скачет в мешке, как аристократ, то лучше не придумаешь. Лицо у него было такое, словно он не в желтом мешке скачет, а на лихом коне!

Дворецкий запутался на старте, сделал несколько прыжков и упал. Мне было жаль его.

Гувернер выдохся на середине дистанции. От чего злился неимоверно.

На старте еще копошился чей-то папа, с раздраженным сопением воюя с мешком и цедя что-то вроде: «И как это он надевается? Где тут перед, а где зад!».

Мой бывший нагонял генерала, остальные тоже пытались.

– Все, – задохнулся чей-то тучный папа. – Больше не могу!

И одарил мир предсмертной отдышкой.

– Папа! Давай! – закричал кто-то из детей, а господин посмотрел и… дал! Он грузно приземлялся, но с дистанции не сошел.

Ближе к финишу главные соперники поравнялись. И теперь скакали так, словно у них два лихих коня. Генерал на секунду замешкался, а Раяна спрятала лицо в мою юбку на коленях. Я обняла ее и погладила по голове.

Сказать, что я переживала, ничего не сказать. Вот только больше я переживала за то, как потом смотреть в глаза генералу! Если бы он знал, на что он подписывается, он бы не пришел!

– Ой! Папа! Я в тебя верю! – закричала Раяна, едва ли не бросаясь к генералу.

И тот в последнюю секунду опередил герцога, схватив кубок и поскакал обратно. Рука герцога только схватила кубок, но он уже отставал на три прыжка от главного соперника. Генерал не растерялся. Он сунул кубок в зубы и ухватил обеими руками сползающий мешок.

– Папа! – пищала Раяна. – Папа!

Когда генерал прыгал мимо нас с кубком в зубах, его длинные темные волосы растрепались и прилипли к вспотевшему лицу. Он бросил на нас взгляд, сжимая в зубах ножку кубка. Следом спешил герцог, стараясь одной рукой держать мешок, а второй еще и кубок. Выглядел он не лучше, но сдаваться не собирался.

Два огромных зайца проскакали мимо нас, а позади среди топота послышался звон. Кто-то из пап уронил кубок, а теперь пытался поднять его.

– Быстрее! Папа! – закричала Раяна.

Глава 10

Как вдруг генерал перепрыгнул финишную черту.

– Ура! Папа выиграл!!! Мама! Ты видела! Наш папа выиграл! – прыгала Раяна, а ее глаза светились от счастья. Я не знала, как буду оправдываться перед генералом за то, что ему пришлось пережить по вине ректорской находчивости и чувства юмора.

Вторым стартовал герцог. Следом почти дополз до финиша гувернер, триумфально поднимая кубок вверх.

– О! Отлично справились! – обрадовался ректор, хлопая. Дети были в восторге, обнимая вспотевших и запыхавшихся пап. Генерал снял мешок с сапог, бросил его на финише и твердой походкой направился к нам.

Сейчас он выглядел особенно привлекательным. Не чистый и холеный, как с портрета, а как страстный герой-любовник после бурной ночи.

Раяна с писком бросилась к нему и обняла его за ноги. Огромные руки легли на ее плечики. Дочка просто задыхалась от счастья.

Генерал тяжело дышал, отбрасывая волосы назад.

Воды! Ему нужна вода!

– У вас есть время отдохнуть перед следующим испытанием! – лукаво заметил ректор.

Отцы переглянулись. В их взгляде сквозило: «Что? Еще не конец? Да я и так намучился на всю жизнь вперед!». Но доверчивые глаза детей делали свое грязное дело.

– Одну минутку, – прошептала я. – Посидите с Раяной… Если вам не сложно…

Я бросилась из комнаты, вспоминая, где тут был красивый фонтан с питьевой водой. Быстро колдуя на ходу что-то похожее на бутылку, я мчалась по коридорам, слыша легкое журчание. Я выбежала в маленький внутренний двор, окруженный высокими стенами. Площадь дворика была квадратов десять. Зато прямо по центру стоял фонтанчик.

Холодная вода обжигала руки, а я набирала ее в бутылку. Когда полилось через край, я быстро заткнула ее пробкой и бросилась обратно.

– Вот, – протянула я воду генералу. Он посмотрел на бутылку в моей руке. – Пейте…

Он молчал, глядя на воду. Я что-то не так сказала? Или сделала?

– Где вы раздобыли воду? – бросился ко мне чей-то отец.

– Там, – махнула я рукой в неопределенном направлении.

С криками: «Вода!» отцы ломанулись на улицу. Ни одна дама не дернулась в сторону воды. Они как сидели, так и сидели, приняв самые изысканные позы.

– Спасибо, – удивленно произнес генерал, жадно делая глоток студеной воды. Он посмотрел на других, а потом снова приложился к бутылке.

– Спасибо вам! – кивнула я, глядя на то, как быстро пустеет бутылка, пока ректор суетится и сверяется с какой-то книжкой, раздавая воспитателям ценные указания.

Из ценных указаний, пойманных моим ухом, выходило, что сейчас писец обнимет всех, сожмет и скажет: «Ути ж вы мои хорошие! Я с вами надолго!».

Генерал расстегнул мундир, бережно снял и положил мне на колени. В этот момент он остался в тонкой батистовой рубахе, заправленной в штаны.

– Подержите, – произнес он.

– Да, да, конечно! Еще раз говорю, что если вам тяжело, вы можете не продолжать, – выдохнула я, прислушиваясь к спору ректора с воспитателями.

– Итак, папы! Я вас уже жду! – послышался голос ректора. – Подходите!

Папы уже разделись. Один из них даже снял парик, сверкая лысиной. Он был красный, со взъерошенными усами, но готовый к обороне семейной чести.

– Итак, следующий конкурс прост! – произнес ректор, проходя мимо нас. Я увидела в его руке странную для этого мира книгу: «Дидактическое пособие для воспитателей детского сада». Судя по изданию, она явно была из моего мира! Откуда у него книга из нашего мира?

Глава 11

– Какая у вас интересная книга, – удивилась я.

– А! Эту книгу мне принес один путешественник. Он выкупил ее за баснословные деньги. Она из другого мира!

Пока папы становились в шеренгу, я невольно полюбовалась красавцем-генералом. Пока кто-то сутулился, упирался руками в колени, генерал стоял идеально ровно. «Вот это осанка!» – подумала я, понимая, почему продавщица магазина так липла к окну. «Сколько же женщин ждало его возвращения!» – подумала я, видя, с каким интересом на него смотрят мамы.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.