Степан Наумов
Вождь Цукердая

Часть 1. Цена свободы

Глава 1. Приём

Яркое утреннее солнце плавно поднималась над пиками древних Гормофонских гор, вершины которых были покрыты мягким снегом, тихо блестевшем в лучах пылающей звезды. Между вековыми горными вершинами расположился великий город, один из самых древних на всём Лирее. Гормофон был твердыней планеты и столицей великого государства, словам Вождя которого не могла перечить никакая другая держава.

На горном плато, плотно прижавшись друг к другу, стояли многоэтажные здания, между которыми пролегал запутанный лабиринт узеньких улиц. Лишь немногим уступая небоскребам в высоте, город окружал каменный защитный периметр. Его стенам была не одна тысяча лет, и на протяжении всего этого времени они постоянно перестраивались и совершенствовались. Вдоль всего периметра, на равном расстоянии друг от друга, стояли орудия, готовые в любой момент открыть огонь по любому противнику, который вознамерится угрожать городу. Отряды солдат, держащих оружие на изготовку, всегда были рядом с орудиями. Цукердай сейчас ни с кем не воевал, но был готов начать войну в любой момент по приказу Вождя. Все страны Лирея дрожали перед его мощью.

Посреди столицы на горном возвышении раскинулся замок Вождя. Огромное каменное строение было возведено ещё раньше защитных городских стен и поражало своей парадностью, торжественностью и в тоже время неприступностью. Резиденция Вождя была отдельной крепостью внутри крепости, но в то же время поражала своей молчаливой и гордой красотой. Замок занимал самую высокую точку города и смотрел бойницами центральной башни, словно гордый орёл, на поднимающееся вдалеке солнце. Каждая из семи башен замка имела свое военное предназначение, но на Лирее ходили легенды, что на шпилях трёх из них висели черепа предателей, нанёсших сильный удар Цукердаю в тот или иной момент его продолжительной истории, а четыре еще ждали своего часа…

Гормофон ещё только начинал просыпаться, и пока улицы города не были сильно оживлены. Но первые машины уже начинали двигаться по крупным магистралям, первые пешеходы выходили из своих домов, направляясь каждый по своим делам. В городе одновременно сочетались ночной покой и дневная суета, и ничто из этого не могло пока выделиться на фоне другого.

Тира потянулась, смотря на восходящее над городом солнце. Еще немного полежала в постели, затем тихо встала и подошла к окну поближе. Она посмотрела вниз, на одну из немногих парадных улиц города. Контингент людей, шедших перед окном, обычно менялся с течением времени суток. Утром шли простые рабочие, которые не хотели тратить свой скудный заработок на общественный транспорт, или те, которым просто было недалеко идти до места работы. Днём же на улице появлялись разного рода туристы, приехавшие в Гормофон поглазеть на немногие достопримечательности: население столицы постоянно увеличивалось, а горное плато – нет, поэтому правительство вынуждено было сносить старые дома и строить новые, более высокие и вместительные, так что культурных объектов в городе было немного, но туристы приезжали всё равно. Вечером же на этой улице медленно прогуливались люди достаточно высокого достатка, желая освежиться и посмотреть на одно из самых красивых мест города.

Жить на такой улице, причём в своем, а не многоквартирном доме, было большой привилегией. Ни за какие деньги нельзя было такого добиться. Но отец Тиры, Крин Ард, был известным цукердайским командующим, участвовавшим во многих войнах, в том числе и во всеми известной Операции в Сирионе, во время которой войска Цукердая наголову разбили армию сирионского короля и поставили на престол его брата-пацифиста, который тут же начал полную демилитаризацию страны. Семья Тиры была достаточно известна в обществе, и за многие заслуги отец и был одарён этим домом лично Вождём.

Но сейчас улица за окнами выглядела достаточно пустынно. Все люди были дома. На фабриках был выходной. Даже военным в этот день давались некоторые поблажки по службе. Сегодня был великий праздник – день битвы в пристани Кинфар.

Когда-то давно Цукердай был раздроблен на множество маленьких государств, каждое из которых возглавлял свой «малый» вождь. Они вечно воевали друг с другом, и кровь лилась без конца и края. Такой образ жизни устраивал цукердайцев.

Но однажды к родным берегам подошли военные корабли Великой Диренской Республики, и всё изменилось. Цукердаю была уготована роль очередной заморской колонии… Диренская Республика зародилась на небольшом острове посреди океана, и с самого своего появления желала расширить свои границы и найти свободное пространство для заселения. Строились огромные корабли, которые, полные колонистов и солдат, отправлялись в далёкие неизведанные земли. Диренцы первыми открыли секрет пороха и научились изготавливать огнестрельное оружие, тогда как остальные народы Лирея еще долго сражались только ножами, мечами и копьями.

Республика стремительно расширялась, поглотив почти пустынные земли Бак-бака, Шарнерона и Кусадоры. Вскоре диренцы, понимая своё технологическое превосходство, решили распространить своё влияние и на другие, густо заселенные территории: Нерфертию, Сириону и Цукердай. Нерфертия и Сириона выстояли во многом благодаря своим залежам Нири и магии. У Цукердая же магии не было никогда, и потому сейчас диренцы рассчитывали на лёгкую победу.

Поначалу всё соответствовало их планам. Враждовавшие между собой вожди не могли ничего противопоставить организованным завоевателям, и войска Республики за несколько месяцев дошли до Гормофона, столицы и самого процветающего города Цукердая. Тогда и был созван Первый Совет, который организовал первый Ритуальный Поединок. Лидеры всех оставшихся племён сразились друг с другом в смертельном бою, и тот, кто одолел остальных, был признан единственным Вождем и стал единолично править всем Цукердаем. Так страна окрепла, а племена объединились перед лицом общего опасного врага.

Объединённая армия Цукердая дала Дирену несколько решительных сражений, и, несмотря на устаревшее оружие, оттеснила войска Республики к пристани Кинфар – месту изначальной высадки завоевателей, превращенному ими в хорошо укрепленный город.

Оборона длилась месяц, но все же, после нескольких решительных приступов, в которых Вождь не считался с потерями, пристань была взята войсками Цукердая. Корабли Дирена были сожжены, Республика была обескровлена и в дальнейшем прекратила экспансию. Этот день официально считается днём, когда Цукердай стал известен как единая держава, и стал одним из важнейших праздников страны.

Тира ещё немного посмотрела в окно, затем вздохнула, оделась и направилась в столовую, в которой уже во всю шли утренние приготовления. Отца там пока не было. Он, как обычно, просыпался ровно к завтраку, и ни секундой раньше. У отца вообще весь день шёл по чёткому графику, спланированному заранее на неделю. Он всегда просыпался, ел, засыпал и делал все прочие дела в одно и то же, заранее установленное, время.

Слуги, заметив Тиру, вошедшую в комнату, поспешно поклонились ей и продолжили свою работу. Из-за кухонной двери слышались звуки приготовления еды и доносились аппетитные запахи. Тира осмотрела с детства знакомую ей комнату и направилась к аквариуму, ожидая начала завтрака.

Рыбы не обратили на неё совершенно никакого внимания, продолжая лениво дёргать плавниками, двигая свои цветные тела из одного конца аквариума в другой. Лишь одна, особенно большая и цветастая рыбина бросила на неё ленивый взгляд своих круглых выпученных глаз, но почти сразу отвлеклась и поплыла к кормушке. Наблюдение за рыбами приводило Тиру в уныние…

Вскоре стол был заставлен различными блюдами. Сзади нее на лестнице послышались гулкие шаги: отец проснулся, как всегда, вовремя. Спустя несколько секунд он уже был в столовой, и, по своему обычаю, бросив взгляд на стол, полный яств, довольно крякнул и кивнул.

Крин Ард был человеком двухсот с чем-то лет, и старость уже оставила заметный след на его лице. Хотя благодаря званию он и мог позволить себе нерфертский кристалл Нири, продлевающий жизнь почти в три раза, он отказался от него. Отец был цукердайцем «старой закалки» и утверждал, что «настоящий воин не должен зависеть от даров других государств»… Его когда-то ярко-рыжие волосы значительно поредели и отчасти поседели, но все еще пышная борода гордо ниспадала на грудь, а огромные усы были как всегда отлично ухожены. Отец был человеком достаточно хорошего телосложения, но время и тут брало своё – через халат проявлялся достаточно внушительный живот, хотя он продолжал утверждать, что был в прекрасной форме.

– Доброе утро, Тира, – проговорил отец и ласково улыбнулся. Он был достаточно жесток со слугами и не сильно церемонился с гостями (только если они не были намного выше его по рангу), но к Тире он всегда относился с огромной любовью. Она была его единственной дочерью и единственным напоминаем о покойной супруге.

– Доброе, – ответила Тира и направилась к столу, отвлёкшись наконец-то от созерцания унылых рыб. Она села за своё место и поглядела на стол, не найдя в нем к своему удивлению ничего праздничного.

Завтрак проходил на удивление молча, но когда время подошло к чаю, отец глухо опустил свою большую чашку на стол и сказал:

– Дочь, одевай парадное платье как закончишь, нам нужно выезжать через час.

Тира была чрезвычайно удивлена таким заявлением. Обычно отец уведомлял её заранее, если им вместе нужно было ехать куда-то. Хотя, ей наверное стоило догадаться, что во время праздника такая знатная семья, как они, не будет просто сидеть дома. Она радостно посмотрела на отца и спросила:

– Куда поедем?

– Ты не представляешь… Сам Вождь Цукердая пригласил нас на приём в честь праздника, и не куда-нибудь, а в свой дворец.

Тира удивлённо посмотрела на отца. Вождь устраивает приём для знати? Обычно Гордорон Фернон в этот день просто произносил какую-то речь по телевизору… Он никогда никого не приглашал к себе во дворец без веской причины, которой праздник ну никак не являлся. Отец заметил её удивление:

– Я тоже был озадачен, когда получил от него приглашение. Но кто знает, что у Вождя на уме? Нам-то в любом случает нужно поехать, мы же не хотим оскорбить его!?

Тира кивнула, поспешно обдумывая слова, сказанные отцом. Это было странно, но, если Вождь пригласил их, нужно будет сделать массу приготовлений к этому визиту. А выезжают они всего-то через час! Она быстро допила чай, встала из-за стола и почти побежала в свою комнату.

Все оставшееся время она посвятила приготовлениям. Перед Вождём нельзя было оплошать или предстать в неподобающем виде: это может быть воспринято как неуважение, и не имеет значения, из какого ты рода. Было выбрано одно из самых красивых бальных платьев и потрачена уйма времени на приведение себя в порядок: лицо, волосы – всё должно было быть не просто идеально, а абсолютно безукоризненно. И ровно через час Тира стояла у выхода из дома.

Отец, когда увидел её, был приятно удивлён. Он неожиданно сделал ей несколько комплиментов, а затем к крыльцу подъехала их машина, за рулём которой сидел личный водитель Сор, который приветливо улыбнулся сквозь стекло. Отец не обратил на это никакого внимания, рывком открыл дверь и, предварительно пропустив вперёд Тиру, сел в машину.

– Доброе утро! – воскликнул обычно молчаливый Сор, как только они устроились, – куда едем?

– К замку Вождя, – холодно процедил отец. Он никогда не считал слуг равными себе и обращался с ними достаточно строго. На лице Сора появилось замешательство и страх, возникла неловкая пауза, отец хотел что-то еще добавить, но водитель спохватился и отрапортовал, прежде чем едкое замечание вырвалось из уст старого вояки:

– Еду!

Он быстро развернулся, и направил машину в объезд пешеходной улицы, к одной из главных магистралей города, ведущей к замку.

Тира смотрела в окно на пейзажи города. Множество однотипных высотных домов прижимались друг к другу, словно какие-то окаменевшие исполинские звери, которые пытались защититься от холода теплом своих тел. Вдоль дороги на равномерном расстоянии были расставлены уличные фонари, которые почему-то всё ещё горели, хотя давно уже рассвело. Иногда между угрюмых многоэтажных домов мелькал какой-то дворик, скудно украшенный растительностью. В остальном главная магистраль города была, по мнению Тиры, самой скучной и однотипной, так что она желала поскорее добраться до места назначения.

Тира разглядела замок, когда машина начала подниматься по серпантину на возвышение, на котором он располагался. Ехать оставалось совсем немного – буквально несколько минут, и они уже стояли у ворот резиденции Вождя.

Древние решётчатые ворота, хорошо вычищенные и недавно покрашенные чёрной краской, находились перед ними. Они преграждали путь во внутренний двор замка, окруженного большой и высокой внешней стеной. Резиденция Вождя была прекрасно укреплена, и могла сдержать штурм даже после взятия остального города врагом. Из многочисленных бойниц на них смотрели дула орудий разного калибра: девушка была просто поражена их количеством. Однако у ворот стояло всего два солдата в парадной форме.

Солдаты были высоки и очень хорошо сложены, форма прекрасно подчеркивала их мужественность. Хотя было ясно, что эта форма предназначалась только для торжеств, они выглядели так, словно и сейчас были готовы вступить в бой в любой момент. На головах громоздились металлические каски, а бронежилеты скрывали почти все детали парадного орнамента формы. Руки лежали на автоматах, направленных в сторону подъезжающих машин. Через несколько секунд один из солдат подошёл к водительской двери автомобиля, второй остался на месте, настороженно разглядывая их.

Сор опустил стекло.

– Приветствую! Вы прибыли на приём?

Сор не нашёл что ответить, его совершенно не посвятили в курс дела. Он с вопросительным видом обернулся. Отец приспустил стекло своей двери и проговорил:

– Да, мы прибыли на приём.

Услышав голос, солдат поспешно отошёл от водительского окна.

– Покажите, пожалуйста, ваше приглашение, – отец уже полностью убрал стекло и высунул какой-то листок бумаги. Солдат пробежался глазами по нему, затем кивнул:

– Ждите, ворота скоро будут открыты.

Он отошёл от машины, что-то сказал в рацию, и спустя минуту, со скрипом, ворота начали открываться. Когда проезд был чист, Сор нажал на педаль и машина направилась через Последние Ворота во внутренний двор замка.

Вот теперь-то перед глазами Тиры открылось всё грандиозное великолепие резиденции Вождя. Семь огромных башен гордо раскинулись перед ними, смотря на них окнами-бойницами. Каждая башня оканчивалась высоким острым шпилем, который уходил высоко в небеса.

На стенах замка, что находились напротив стоянки, алели знамена Цукердая. Шесть развевающихся на ветру полотнищ, на каждом из которых изображён символ династии, к которой принадлежали малые вожди до объединения Цукердая. Центр самого правого знамени гордо занимал знак Фернонов.

Любой цукердаец по гербу Фернонов мог понять, что во время первого Ритуального Поединка малый вождь этого рода лишил жизни троих своих оппонентов, став Вождем объединенного Цукердая.

Ферноны правили страной уже около трёх тысяч лет, и за это время сменилось восемь Вождей этой династии. Гордорон Фернон властвовал и по сей день. Вождь был достаточно молод и красив собой, и вступил на трон совсем недавно после трагической смерти своего отца.

Вначале правления Гордорона были те, кто утверждал, что он слишком молод и неопытен и не справится с уздами правления. Но те, кто так говорил, уже давно покоятся на кладбищах, и их могилы найти не так-то просто…

Машина плавно въехала во двор замка, направляясь по указателям к большой импровизированной парковке у подножия самой дальней башни. По обоим сторонам маршрута проезда гостей ровными рядами выстроились солдаты. Они стояли по стойке «смирно» и, когда автомобили проезжали мимо, отдавали честь, создавая непрерывную «волну» приветствия. Тира смотрела в окно, поражённая всем этим великолепием.

Наконец, они подъехали к башне, и немного обогнув её, встали в первое свободное место, между двумя другими машинами, намного большими по габаритам. Тира открыла дверь и вышла на улицу. Прохладный и свежий ветер окружил её, унося прочь запахи города. Автомобили все прибывали и прибывали, она оглянулась вокруг и улыбнулась.

Сор остался на своём месте, понимая, что вряд ли во дворце Вождя найдётся уголок для слуг. Отец, громко крякнув, вывалился из машины и подошёл к Тире. Он тоже внимательно осмотрелся и довольно сказал:

– Когда я заканчивал службу, я даже не думал, что увижу это место снова.

Тира не нашла что ответить, её внимание отвлек один из солдат, видимо командир, который спешно направлялся к ним. От остальных его отличали символ личной охраны Вождя на шлеме и красные погоны, но не это привлекло внимание Тиры – со строгостью формы резко контрастировала пышная чёрная борода и ещё более пышные усы, не позволительные низшим чинам в армии. Узкие и меткие глаза бородача смотрели не мигая, и казалось, что он вглядывается ей в душу. Правая рука лежала на открытой кобуре изящного пистолета-пулемёта. Он заговорил, и голос показался странно высок для его телосложения:

– Приветствую Вас в замке Вождя Цукердая, Величайшего Воина, Восьмого в своём Роде, Гордорона Фернона.

Отец кивнул. Этот жест был немного пренебрежительным, и по нему Тира догадалась, что хоть офицер, подошедший к ним, и был далеко не из низших чинов, его звание было всё же недостаточно для безусловного уважения отца.

– Приглашаю Вас пройти за сопровождающим в обеденный зал. Приём официально начнётся через полчаса.

Отец опять кивнул, не произнося ни слова. Бородач тоже ничего не стал добавлять к сказанному и поспешил к другим гостям, молча указав на подбежавшего к ним солдата, который отдал честь и, пригласив жестом за собой, направился прочь. Отец последовал за ним, взяв за руку Тиру.

Спустя минуту они уже подходили к большим деревянным дверям… Два рослых солдата, заметив их приближение, ухватились за массивные кованые ручки. Тяжёлые створки величаво отворились, пропуская гостей в огромный обеденный зал. За их спинами раздался голос:

– Прибыли Крин и Тира Ард!

Обеденный зал был действительно грандиозен. Потолки, уходящие высоко вверх, чуть ли не в полную высоту замка, невероятно расширяли пространство перед девушкой. Лучи солнца, пробивавшиеся сквозь окна-бойницы, вместе со светом нескольких огромных люстр, висевших под самым потолком создавали торжественном полумрак. Лучи света попадали прямо на статуи неизвестных Тире воинов, облачённых в крепкие тяжёлые доспехи. Рыцари были похожи друг на друга и находились в одной позе: стояли ровно, правая рука находилась на рукояти большого меча, а левая сжимала знамя рода Фернонов. Огромный штандарт с гербом Цукердая занимал центральное место на противоположной стене, встречая входящих.

Невероятно длинные столы, полные всевозможных яств, занимали практически весь зал, множественными лучами стремясь к трону на возвышении. Собралась уже половина приглашённых: все сидели на своих местах, иногда тихо переговариваясь. Вождя пока не было.

Отец бросил взгляд на приглашение и, удивлённо приподняв бровь проговорил, больше для себя чем для Тиры:

– Нас посадили прямо в центре… Да ещё и так близко к Вождю! Чем же я такое заслужил?..

Он направился вдоль центральной линии, Тира следовала за ним, оглядывая удивлёнными глазами всю ту роскошь, что находилась вокруг. По дороге отец пару раз останавливался, чтобы пожать руку каким-то своим давним знакомым, которых Тира видела впервые. Они дружески обменивались несколькими словами, и отец вновь продолжал свой путь вдоль бесконечно длинного стола.

Наконец они уселись на свои места. Отец угрюмо замолчал, уставившись неотрывно на ближайшее блюдо, а Тира начала разглядывать собравшихся в зале гостей. Некоторых она знала – это были видные политические деятели Цукердая, некоторые бывали у них дома и дружили с отцом… О том же, кто все другие, можно было только предполагать по знакам отличия и форме.

– Добрый день, Вы чрезвычайно красивы по сравнению с прочими дамами, обычно посещающими это место, – послышался неожиданный комплимент откуда-то сбоку. Тира вздрогнула и повернулась на слова: слева сидел высокий достаточно худой молодой человек. Его длинный синий плащ и скрываемая им лёгкая, больше парадная, чем боевая броня, были без знаков отличия. Волосы пламенели рыжим и сильно контрастировали с одеждой, а глаза были большими и необычно мудрыми для человека столь молодого возраста. На поясе виднелся витиеватый эфес длинной шпаги: такое холодное оружие было непривычно для цукердайцев. Самой же удивительной деталью для Тиры стал полупрозрачный голубой кристалл, висевший на тонкой золотой цепи на груди незнакомца. Нири – поняла она.

Кристаллы Нири были чрезвычайной редкостью в Цукердае. Своих месторождений Нири в Цукердае не было, и немногие их обладатели получили кристаллы только в качестве особого подарка от Нерфертии. Хотя этот чудесный кристалл практически давал бессмертие, восстанавливал владельцу даже самые страшные раны, и, в добавок к этому, продлевал жизнь почти до тысячи лет, цукердайцы, особенно старшего поколения, не доверяя «чужеземцам», старались отказаться от такого подарка по тем же причинам, что и отец Тиры. Получается, подумала она, человек перед ней был примерно в три раза старше, чем можно было определить по его внешности…

Нири таинственно мерцал и завораживал Тиру. Она поймала себя на том, что уже несколько секунд смотрела на него, не отрываясь. Незнакомец, словно бы не заметив этого, продолжил:

– Позвольте представиться, я Ваелин Трин, придворный маг Вождя.

– Тира Ард, – проговорила она и оглядела его лицо ещё раз. В нём не было цукердайских черт: то был, наверняка, нерфертец, прибывший с позволения их Правителя для помощи Вождю при дворе.

Он было хотел протянуть руку, но встретил озлобленный взгляд отца, который тот не посылал даже слугам при значительном проступке. Отец тоже понял, что пред Тирой иностранец. А иностранцев он терпеть не мог, даже нерфертцев, которые сейчас были Цукердаю ближайшими союзниками.

Ваелин убрал руку, отвел взор и коротко сказал:

– Приятно было познакомиться, – затем повернулся к своему соседу, который, насколько определила Тира, был послом Диренской Колониальной Республики, и завязал с ним беседу о чём-то чрезвычайно весёлом, так как посол постоянно улыбался, и в какой-то момент времени даже засмеялся вполголоса.

Наконец часы пробили полдень. Равномерные, тихие, но в то же время прекрасно слышимые удары раздались в обеденном зале. Разговоры за столом разом замолкли.

Прозвучал последний удар, и парадный расчет у трона Вождя с особенной усердностью вытянулся по струнке. Дверь под гербом Цукердая отворилась и показался сам Гордорон Фернон. Все гости разом повернулись в его сторону.

Вождь Цукердая окинул взглядом затихший зал и медленно и торжественно направился к своему трону. Как только он сделал первый шаг, все присутствующие разом встали, приветствуя его.

Тира с интересом разглядывала непререкаемого лидера страны. Он был красив, телосложение выдавало следы многочисленных тренировок, которые проходят сыновья Вождей, прежде чем занять подобающее себе место. Мужественный подбородок был гладко выбрит, глаза смотрели вперёд и, казалось, практически не моргали, а нос будто принадлежал более какому-то могучему зверю, нежели человеку. Однако Тира невольно отметила про себя, что во взгляде Вождя не читалось того ума и заинтересованности, что отражались в глазах придворного мага, но в нём была видна какая-то особая целеустремлённость.

По давней традиции Вождь был облачен в парадные латы с ярким алым плащом, который плавно опадал с его плеч, еле касаясь земли. На доспехах был вырезан диковинный узор, который завораживал взгляд при попытке его разглядеть. Ножны длинного меча на поясе Гордорона обильно украшали неизвестные Тире драгоценности, а из кобуры под плащом при ходьбе проглядывала пистолетная рукоять: Вождь никогда расставался с огнестрельным оружием… На груди непривычно мерцал синеватый кристалл Нири – Вождь не пренебрегал благами союза с Нерфертией.

Гордорон спокойно дошёл до своего трона и встал перед столами. Он взял кубок с красноватой жидкостью, стоявшей перед ним; то же сделали и все остальные гости: перед каждым из присутствовавших стоял подобный бокал. Вождь заговорил, голос его был многократно усилен:

– Приветствую всех, кто прибыл в мой замок, чтобы отпраздновать этот великий день! Добро пожаловать! Давайте же, чтобы начать наш праздник, осушим бокалы!

Вождь одним махом осушил своего кубок. Следом за ним то же сделали и гости. Красный напиток показался Тире слишком кислым, и, попробовав его на язык, она сначала даже хотела его выплюнуть, но, посмотрев на отца, всё же собралась с силами и с трудом сделала глоток. Больше к кубку она не прикасалась.

Вождь сел, то же сделали и все остальные. Обед был официально начат. Гости принялись за яства, параллельно с этим раздались и разговоры между соседями на различные темы, как политические, так и нет. Вскоре в зале приемов поднялся невыносимый гам. Конечно, общество было высшим и что ни на есть приличным, но цукердайская натура играла свою немаловажную роль. Гам, сначала бывший тихим и практически незаметным, постепенно становился всё громче и назойливее, пока люди не начали, наконец, разговаривать в полный голос, а некоторые и вообще старались перекричать своего соседа. Вино лилось рекой, официанты, легко сновавшие вдоль стола, едва успевали заменять на нём опустевшие тарелки. Торжественный приём превратился, по цукердайскому обычаю, в весёлую пирушку. Даже на лице Вождя Тира заметила проблески веселья и хорошего настроения.

Тира не ожидала такого необычного поворота событий, поэтому была удивлена установившейся атмосферой. За прошедшие полчаса она даже не притронулась к каким-либо напиткам и лишь немного поковыряла вилкой в крупном куске мяса, который заботливо положил в её тарелку отец, с любопытством наблюдая за окружавшими её людьми и Вождём, раздумывая, будет ли этот пир таким до самого конца приёма…

Внезапно Вождь встал с трона и поднял свой бокал. Это означало, что сейчас он будет произносить речь. Многие заметили это не сразу, и разговоры за столами все не утихали, а спустя где-то минуту Тира заметила на лице Вождя недовольство, он приподнял бокал ещё выше. Зал погрузился в полную тишину, даже самые общительные, заметив это раздраженное движение, со страхом замолчали на полуслове, и Вождь начал говорить. Голос его был серьёзен и монотонен, казалось, он вообще никак не менял интонацию и не подчеркивал никаких деталей:

– Ещё раз поприветствую всех, кто прибыл на этот приём. Я вижу, многие уже порядком выпили и довольны встречей, но, как можно заметить, моей речи в честь приёма так и не прозвучало, – Вождь сделал многозначительную паузу. Тира не поняла, что Гордорон хотел показать этим молчанием, но тишина в зале зазвенела, любой шорох стал выглядеть как нечто совершенно неприличное, она даже затаила дыхание…

– Так давайте же прославим нашу великую страну. Все вы – известные деятели, артисты, воины. Все вы способствовали усилению нашего великого государства и выходу его на первое место на Лирее. Небоскрёбы наших древних городов касаются облаков, а наша великая армия заставляет дрожать в страхе все страны. О мощи её свидетельствуют недавние войны, окончившиеся полной капитуляцией врага, упомяну лишь Войну за независимость Шарнерона или Операцию в Сирионе, позволившую практически убрать эту страну с мировой арены…

Вождь ещё долго перечислял многочисленные заслуги Цукердая, и они начали сливаться в голове Тиры в какую-то неясную кашу из торжества и величия. Причём говорил Вождь, как ни странно, совершенно не меняя интонацию, как будто читал с какой-то бумаги, не вдумываясь в то, что говорит. Тира слушала уже полусонно, и всем, чего она хотела сейчас, было то, чтобы эта речь поскорее закончилась. Да и пир стал совершенно неинтересен.

Однако торжественность речи начала возрастать, и Тира догадалась, что скоро она наконец-то закончится. Внезапно пересохло в горле и Тира обратила внимание, что многие гости к середине длинной речи продолжили аккуратно попивать содержимое своих бокалов. Она заметила неподалёку официанта, который держал поднос с бокалами, но при этом не отрывал взгляда от неё, и еле заметным жестом подозвала его. Юноша, гладко выбритый и безупречно одетый, сразу направился к ней обходя соседний стол. Он быстрым и ловким шагом пролетел мимо нескольких важных гостей и оказался рядом с Тирой.

Внезапно официант ни с того ни с сего потерял равновесие, подскользнувшись на ровном месте. Его чёрные аккуратные ботинки взвизгнули, и он, вместе с полным подносом, полетел прямо на Тиру.

Он с громким вздохом упал прямо перед девушкой. Поднос, полный стеклянной посуды, полетел прямо на неё, залив всё парадное платье. Бокалы разбились, разлетевшись множеством маленьких осколков и издав оглушительный звон. Руку кольнуло в нескольких местах и на запястье проступили капельки крови, девушка с ужасом вскрикнула.

Вокруг воцарилась гробовая тишина, даже Вождь прекратил говорить. Все взгляды зала были направлены на них. Тира испуганно оглядывалась, зажимая царапины от осколков ладонью.

Официант, шепча себе под нос всевозможные проклятья, попытался встать, но ноги вновь подвели его, и, выкрикнув не самое приятное слово, он вновь упал. Отец наблюдал за всем этим круглыми, как два больших блюдца, глазами и не мог вымолвить ни слова. Тира тяжело дышала.

Внезапно вновь раздался голос Вождя. Теперь он был гулким, и согласные отстукивали, словно удары молота. Он продолжил свою речь:

– … Цукердай достиг небывалых успехов, – Вождь спокойным шагом спустился с трона и направился к ним, – мы, как я уже говорил, обогнали в своей экономической и военной мощи все прочие государства Лирея, – Вождь медленно шёл вперёд, по направлению к Тире и нелепо растянувшемуся на полу официанту. Сердце девушки сжалось. Она замерла и не дышала. Гордорон Фернон продолжал:

– Но не из-за смелых и талантливых людей, хотя их роль тоже велика, – гости удивлённо переглянулись, но не осмеливались ничего сказать даже шёпотом, – Не из-за нашей привычки постоянно вести войны, – несколько генералов удивлённо приподняли бровь. Вождь тем временем оказался перед Тирой. Казалось, он возвышался над ней, и его тень падала на официанта, который, как и Тира, был объят страхом.

– Не нужно этого делать… – Тихо проговорил маг Ваелин Трин.

– И не из-за сотрудничества с другими, такими как нерфертцы. А из-за чего же? Как ты думаешь, Ваелин?

Тира видела, как нерфертец задрожал. Он не знал, что ответить. Вождь усмехнулся ему в лицо:

– У нас нет слабых, – он вынул из кобуры пистолет. Душа Тиры ушла в пятки. Она услышала, как официант, лежащий у её ног, прошептал:

– Пощадите…

Но Вождь непреклонно продолжал:

– Так как мы от них избавляемся.

Раздался одиночный выстрел. Официант лежал бездыханный, с простреленной головой. Кровь лилась из страшной раны, образуя на кристально чистом полу большое багровое пятно. Белая скатерть стола рядом с Гордороном покрылась красными пятнами от брызг. Некоторые гости, особенно женщины, с выражением ужаса на лицах, отвернулись. Тира дрожала и смотрела на Вождя. Гордорон Фернон не торопясь убрал оружие, взял полный бокал, который, волей случая, стоял на столе рядом с ним, и поднял над головой:

– Так выпьем же за Цукердай!

Глава 2. Фернон

Слова Вождя, сопровождаемые гулким эхом, разнеслись по залу. Все, затаив дыхание, смотрели на Гордорона.

И вдруг гробовая тишина вокруг взорвалась радостным гамом и звоном. Гости разом осушили свои бокалы. Тира сидела, ошеломлённая, переводя взгляд от Гордорона, который самодовольно смотрел на ликование зала, иногда чуть кивая кому-то в приветствии, на истекающее кровью тело официанта…

– За Цукердай! – раздавались крики, эхом повторяя последние слова Вождя. Вскоре в зале установился невообразимый гам, и «весёлая пирушка» возобновилась, как будто она и не прерывалась. Казалось, про бедного официанта все и забыли. Одна только Тира застыла неподвижно, не в силах ни отвернуться, ни спрятаться от этого ужаса…

Придворный маг Ваелин Трин осушил свой бокал чуть позже остальных. Он бросил взгляд на официанта и горестно вздохнул, но вскоре с его лица пропала и эта печальная нотка.

Тира сидела в оцепенении. Руки её дрожали. Она тяжело дышала и даже не чувствовала мокрого бального платья и боли от порезов на руке. Внезапно из этого состояния её вырвал властный голос Вождя:

– Я вижу, из-за этого ничтожества, – Гордорон пренебрежительно фыркнул, – ты серьёзно пострадала. Позволь оказать тебе посильную помощь.

Тира с секунду молчала, пытаясь успокоиться. Она было начала что-то отвечать, но затем увидела взволнованное лицо отца, который всё это время не отрывал от неё глаз. Шок потихоньку проходил, и девушка уже могла здраво думать и поняла, что отказ тут совсем не уместен. Но после пережитого Гордорон предстал перед ней противным, бесчеловечным и твердолобым воякой, и она замолчала, лишь с трудом выдавив из себя утвердительный кивок. Это вполне устроило Вождя:

– Я думаю, вся эта знать повеселится и без меня. Предлагаю пройти в мой кабинет, где прислуга приведёт тебя в должный вид…

Он протянул руку. Тира сделала вид, что не заметила этого жеста, и резким движением повернулась к отцу. В его лице она увидела какую-то радость… Или ей просто показалось?

Вождь с непониманием посмотрел на неё, перевел взгляд на отца, затем положил руку на ножны своего меча и направился обратно вдоль стола, бросив через плечо:

– Следуй за мной.

И Тира пошла за Вождём. Люди вокруг словно не замечали её, весело беседуя между собой и произнося тосты. Неужели этот ужасный случай так легко забылся?

Вот она прошла мимо трона, рядом с которым продолжал нести свою церемониальную службу парадный расчёт. Девушка ещё раз оглядела знамя рода Фернонов, висевшее над троном, вздохнула и решительным подошла к большой деревянной двери, не уступавшей входной по размерам.

Когда Вождь приблизился к массивным створкам, окованным черненым металлом, они сразу отворились. Два солдата с шевронами личной охраны полностью распахнули дверь и немедленно отступили в стороны, давая им проход и замерев в салюте. Вождь коротким жестом пригласил её внутрь.

Тира оказалось в просторной комнате, скорее зале, который, вероятнее всего, и был «кабинетом» Вождя. Хотя он и уступал по размерам и торжественности залу приемов, он был под стать своему хозяину. Помпезный и одновременно угрюмый, он освещался лишь большими факелами, пламя которых отбрасывало мерцающие блики на стены, а также светом из нескольких окон-бойниц. Вокруг царил полумрак, в котором отчетливо выделялись ряды знамён с гербом Фернонов, занимавших всё пространство вдоль стен, и рабочий стол с разбросанными на нем бумагами, над котором нависала громадная люстра. Напротив стола стоял длинный диван, на него и указал Гордорон нерешительно остановившейся Тире.

Вождь направился к своему креслу, еще раз кивнув при этом в сторону дивана, и сказал:

– Устраивайся поудобнее, я позову прислугу.

Тира присела на самый край. Она немного растерянно продолжала оглядывать комнату. Гордорон же сел на своё рабочее место и проговорил куда-то в пустоту, положив руку на стол:

– Прислугу сюда.

Затем он задумчиво посмотрел сквозь Тиру и ухмыльнулся:

– Вышло достаточно неприятно. Но твой обидчик уже поплатился за свою оплошность, – и Вождь внезапно захохотал. Его смех эхом разнёсся по кабинету. Тире стало совсем неприятно и неуютно, но она твердо решила не показывать вида и промолчала в ответ. Гордорон тем временем продолжал:

– А ты у нас молчаливая… И как же тебя звать-то?

– Тира Ард, – ответила девушка холодно и тихо. Сама манера общения Вождя вызывала у нее сейчас приступы отвращения… Но Гордорон, казалось, не замечал этого и оставался наигранно весёлым и добродушным.

– Где поживаешь?

– Тут, в Гормофоне, с отцом, – проговорила Тира. Для неё было удивительно, что Вождь не помнит, что лично пожаловал своему генералу, её отцу, дом в столице. Но она решила не обращать на это внимания.

– С отцом значит… А мать что?

– Умерла сразу после моего рождения. От болезни, – Тира не хотела говорить о матери, но было понятно, что если не отвечать на вопросы Вождя, он воспримет это за оскорбление… Гордорон улыбнулся. Что же такого забавного он нашёл в её словах?

– Настоящие цукердайские девушки должны быть воспитаны воинами. Или твой отец не воин? – последняя фраза Вождя прозвучала с оттенком издёвки.

– Вы же лично пожаловали ему многие награды за его подвиги, – вырвалось из уст Тиры. У неё было ощущение, что Гордорон пригласил её сюда только ради того, чтобы поиздеваться. Что вообще было ему нужно? В ответ на слова Тиры Вождь удивлённо приподнял бровь. Затем он, видимо, что-то вспомнил, на его лице проявилась нотка недовольства, он еще раз нажал на невидимую кнопку и начал говорить:

– Где …

Внезапно одно из знамён вдоль стены отодвинулось в сторону, и в комнату вбежала девушка в длинном чёрном платье, с тёмными волосами, наспех перехваченными яркой заколкой, на её лице явно читался страх. Через плечо болталась совсем не дамская сумка со множеством кармашков и отделений и было абсолютно ясно, она бежала сломя голову. Войдя в комнату, она поклонилась и проговорила, не поднимая глаз:

– Прошу прощение за опоздание, я бежала так быстро, как могла. Что Вам угодно?

Гордорон презрительно фыркнул, вздохнул и проговорил, поглаживая рукой ножны своего церемониального меча:

– Тебе повезло, что я сегодня в хорошем расположении духа. Сегодня вообще замечательный день, за исключением одного, так сказать, недоразумения … Помоги этой девушке с рукой, – он кивнул в сторону Тиры, – и принеси ей новое платье.

Тира же готова была наплевать и на порезы, и на платье, которое было неприятно мокрым и холодным, лишь бы поскорее покинуть этого человека, да и замок вообще.

Служанка торопливо подбежала к ней и присела рядом на диван:

– Вы не против? – в голосе её слышалось неподдельное беспокойство, и при этом он был каким-то очень ровным и приятным.

Тира молча показала поцарапанную руку. Кровь уже расползлась большим алым пятном и начала засыхать по краям, что выглядело достаточно жутко, несмотря на то что сама рана от осколков бокалов была несерьёзной.

Служанка открыла сумку и Тира краем глаза заглянула внутрь: похоже в ней было самое необходимое на все случаи жизни. Девушка поразилась, как столько всего может вмещаться в такую, с виду не очень большую, сумку. Тем временем служанка ловко залезла куда-то поглубже в боковой кармашек, вытащила небольшую аптечку, бинт и начала быстро обрабатывать руку Тиры.

Вождь сидел на рабочем кресле и молчал. Его глаза внимательно следили за Тирой. Девушка с облегчением обнаружила, что платье её не так уж и промокло и начало потихоньку сохнуть, не доставляя уже значительного дискомфорта. Наконец, рана была обработана и рука перевязана. Служанка быстро оглядела Тиру и сказала:

– Сейчас я принесу Вам новое платье.

Произнеся это, она встала и быстро ушла за другое знамя, вероятно в какое-то подсобное помещение. Вождь тем временем опять оглядел Тиру с ног до головы и ухмыльнулся:

– Ну, как себя чувствуешь?

– Уже лучше, спасибо.

– Сейчас ты ещё и приоденешься, и мы с тобой вместе проведём прекрасно время.

Эта фраза совсем не понравилась Тире. Вот как мышь ощущает себя перед котом, подумала она, усилием воли придав лицу как можно более беззаботное выражение и проговорила:

– А разве Вам не нужно быть со своими гостями на приеме?

Вождь захохотал:

– Я же уже говорил, они все обойдутся и без меня. Твоя компания будет куда приятнее.

– Не уверена, что я буду приятнее какого-нибудь генерала. И, если честно, не думаю, что нам будет о чём говорить, я совсем не разбираюсь в политике или войнах… – Тира заметила, что страх перед Вождём постепенно спадал, и что она уже позволила себе возражать ему, что Гордорон мог бы посчитать оскорбительным, хотя и не выходящим за рамки дворцового этикета. Однако, Вождь не обращал ровно никакого внимания на её слова.

– Будет, – ответил Вождь. Как ни странно, наоборот, он выглядел довольным.

В этот момент знамя вновь отодвинулось, и та же служанка, вернулась в комнату, держа в каждой руке по шикарному наряду. Даже в царящем вокруг полумраке было видно, что Тира в своём гардеробе не смогла бы найти ничего подобного. Платья были идеальны (Тира не смогла найти других слов), и, казалось, что они специально были пошиты для неё и только ждали ее появления здесь. Девушке они сразу понравились, чувство страха отступило, но она решила пока не показывать этого.

Служанка аккуратно повесила платья на спинку дивана, затем вежливо поклонилась и удалилась.

– Где я могу переодеться?

– Этот диван тебя не устраивает? Здесь никого нет, кроме нас.

Тира ошеломлённо выдохнула. «Вот так, значит», – пронеслось у неё в голове. Авторитет и уважение к Вождю, которые ещё оставались у неё в душе, разом померкли. Она не собиралась жертвовать честью ради потехи Гордорона Фернона, пусть и Вождя Цукердая. Она уже было хотела выразить всё своё негодование прямо ему в лицо, но внезапно картина с официантом, застреленным на месте за малейшую провинность, всплыла перед глазами… Тира посмотрела на Гордорона.

– Что-то не так? – спросил он. В голосе его ощущались нотки недовольства. Внезапно Тире пришла в голову идея, как избежать его гнева и при этом не опозорить себя. Она перевела пренебрежительный взгляд на платья и произнесла:

– Вы хотите, чтобы я одела это? Кто же их подбирал? Да они же совершенно не подходят под мою фигуру. Я лучше останусь в своём, оно, кстати, практически высохло и прекрасно сочетается с благородным цветом Ваших знамен…

Вождь приподнял бровь, и посмотрел на свою собеседницу немного удивлённым взглядом, не зная, что ответить на столь неожиданное замечание. Он потянулся к кнопке вызова, чтобы, скорее всего, отчитать служанку, но потом бросил быстрый взгляд на Тиру, которая старалась изобразить на своём лице максимальное высокомерие, и замер, передумав. Девушка же совсем осмелела:

– Я думаю, нам стоит вернуться на пир. Вас уже точно заждались и наверняка хотят обсудить какие-нибудь военные планы.

Гордорон сначала нахмурился, затем растерянно махнул рукой и проговорил:

– Хорошо… Иди… Передай гостям, что я скоро буду…

Тира пожала плечами, но не стала долго раздумывать и покинула кабинет. Гордорон же остался в полном одиночестве. Он тяжело облокотился на подлокотник и уставился на большие закрытые двери в зал.

– Всё было точно так, как он и сказал… Не ошибся ни малейшей деталью… – проговорил он, задумчиво поглаживая эфес меча.

Покидая приём, Тира была удивлена, что Гордорон, так просто и хладнокровно застреливший официанта фактически ни за что, никак не отреагировал на её поведение. Весь остаток торжества Вождь не обращал на неё никакого внимания, как будто и не было аудиенции в кабинете… Но в одном сомнений не было – теперь её семья точно попала в немилость и больше ей никогда не придётся увидеть Вождя. С одной стороны она была этим очень довольна, Гордорон теперь вызывал в ней только отвращение, но с другой стороны, где-то далеко затаился страх за их будущее. Отцу она ничего не рассказала, отговорившись общими словами о благородстве Вождя, оказавшем ей необходимую помощь в сложной ситуации…

Жизнь, казалось, вернулась в своё прежнее русло. Тира даже начала потихоньку забывать про этот приём. Отец больше не поднимал эту тему, и девушка снова начала наслаждаться прежней весёлой беззаботной жизнью…

Но прошло немногим более недели, и им пришло приглашение на новое торжество в замке Вождя. Приём был организован просто так и не привязан ни к какому событию. Отец не мог понять причин этой внезапной любезности, при этом, переговорив с друзьями, он выяснил, что гостей ожидалось гораздо меньше. Тира была чрезвычайно раздосадована, но ещё больше её насторожило то, что в этот раз их места находились прямо напротив трона. Нужно было ехать.

И вот они уже стояли у знакомых деревянных дверей, ведущих в зал приемов. Статуи рыцарей всё также держали знамёна рода Фернонов, неся свою молчаливую стражу. Те же длинные столы на этот раз были выстроены буквой «П», и всё также ломились от всевозможной снеди и напитков. Однако гости теперь сидели на значительном расстоянии, что мешало им беседовать, не вставая с места. Все выглядели довольными, некоторые удивлёнными. Похоже, никто из присутствовавших не знал причину, по которой он был приглашен в этот раз.

Тира с отцом, как и в прошлый раз, прибыли за полчаса до обозначенного в приглашении начала приёма, и направились через весь зал к своим местам напротив трона. Оказалось, что и справа, и слева от них столовые приборы отсутствовали… С момента выезда из дома Тира несколько раз ловила на себе задумчивый взгляд отца и его тихое бормотание под нос о странностях в поведении Вождя, ведь их семья никогда не входила в число особо приближенных к престолу, да и пиры в замке были редкостью, а тут два, и при этом один сразу за другим…

Она сидела, настороженно оглядываясь на людей вокруг. Все выглядели расслабленными и весёлыми, даже отец через некоторое время пересел поближе к соседу и увлеченно обсуждал с ним какое-то новое оружие, которое скоро должно было поставляться в войска… Тира же готовилась к чему-то плохому, и со страхом поглядывала на двери за штандартом Фернонов, за которыми она уже побывала однажды.

Наконец стрелки часов заняли обозначенное в приглашении время, и из своего кабинета вышел Вождь. Как и в прошлый раз, он прошёл к своему трону, у которого стоял парадный расчёт, и начал произносить речь о военных успехах Цукердая. Тире речь была совершенно не интересна, и она продолжала аккуратно оглядывать людей вокруг. Она заметила, что официанты, которые до этого сновали рядом со столом, разнося блюда, теперь замерли и вытянулись по струнке.

Тира совершенно не вдавалась в содержимое торжественной речи, и была рада услышать наконец её окончание и тост «за Цукердай!». Раздался звон бокалов, напиток был таким же невкусным, но Тира уже начала привыкать к его неприятной кислоте.

Вскоре, как и ожидалось, началась весёлая цукердайская «пирушка». Поднялся невыносимый гам, и Тира, смотря куда угодно, только не перед собой, уныло поняла, что не получает никакого удовольствия от этого приёма. Пожалуй, на этом месте, рядом с троном Вождя, который, наверное, сейчас разглядывает её, пир был ей даже отвратителен, и она хотела как можно скорее вернуться домой. Внезапно она услышала знакомый надменный голос и, подняв глаза, поймала на себе насмешливый взгляд Вождя, который возвышался напротив неё на своём троне.

– Тира Ард, я правильно помню?

Девушка кротко кивнула.

– Я вижу, ты одета не так хорошо, как во время нашей прошлой встречи? – Тира правда не наряжалась столь усердно, как в первый раз. Она помолчала несколько секунд, а потом ответила:

– Я решила одеться поудобнее. У Вас тут что угодно может случиться…

Вождь усмехнулся:

– Правда? Обычно у меня везде идеальный порядок. Хотя ты права, порой встречаются некоторые досадные оплошности, но они не столь часты, как тебе кажется…

– Неужели? Даже если то, что Вы говорите – истина, эти «оплошности» производят достаточно много впечатлений.

Вождь захохотал. Он, как показалось Тире, был в прекрасном расположении духа. Он смеялся, наверное, с минуту, потом успокоился и решил продолжить эту, не самую приятную Тире, беседу:

– Как тебе дворец? Красивый, не правда ли?

– На мой вкус слишком помпезный, – уже смелее ответила Тира. Ей внезапно стало любопытно, почему Вождь терпит её «уколы». Или он их просто не замечает? Тира пригубила ещё из бокала, и ей показалось, что она начинала находить в этом напитке какой-то вкус.

Вождь ещё раз оглядел её, как будто что-то оценивая, а потом улыбнулся и ни с того ни с сего сказал:

– Пойдём-ка ко мне в кабинет. Хочу удивить тебя в этот раз по-настоящему.

– Я уже удивлена Вашим вниманием ко мне… Зачем мне большего? – Тира потупила взор. Она надеялась, что после нескольких колких ответов и неуместных замечаний Вождь отстанет от неё.

– Пойдём. Не бойся, – слова Вождя были достаточно однозначными, и Тира решила, что теперь любое промедление будет сильно не к месту, да и отец уже минуту недоуменно смотрел на неё, не в силах произнести ни слова.

Вскоре они были уже в кабинете, который никак не изменился с прошлого раза. Всё тот же полумрак, кресло, длинный стол и большой диван, всё те же знамёна, знамёна, знамёна … Но сейчас в кабинете их уже ожидал еще один человек, через несколько секунд Тира вспомнила его – это был нерфертский маг по имени Ваелин. Он был чем-то взволнован и озадачен. Когда они вошли, Ваелин улыбнулся и сказал отрывисто:

– Приветствую Вас, Вождь. Здравствуйте, Тира.

Вождь кивнул и жестом пригласил девушку присесть на диван. Она последовала его указанию, а затем вопросительно посмотрела на Гордорона, который медленно прохаживался по комнате. Через минуту томительного ожидания он повернулся к ней, облокотился руками на стол и начал говорить. Эти слова не были похожи на речь перед знатью: он говорил с чувством и явно вдумывался в то, что произносит:

– Знаешь, Тира. Я видел многих девушек, знатных и не очень, цукердаек и иностранок, они были разными, но кое-что у них всех было общее. Никто не мог перечить моему слову. Они готовы были пожертвовать всем: положением, честью, состоянием, ради того, чтобы угодить малейшей моей прихоти. Иногда страх окутывал их, не давал им и пальцем пошевелить без моего слова. А чаще плохо скрываемые амбиции выдавали их простые и понятные намерения… Они казались мне однообразными, какими-то… скучными.

Но ты, Тира, ты первая кто смогла дать мне если не отпор, то по крайне мере не поступилась своими интересами, несмотря на моё высочайшее положение. Такую отвагу, думаю, имеет далеко не каждый воин. И я решил, что ты должна быть вознаграждена. Ваелин?

Вот теперь-то Тира поняла, чем так заинтересовала Гордорона. Её, казалось бы, грубые слова, лишь забавляли Вождя и произвели прямо противоположный планируемому эффект. Она хотела, чтобы Вождь был раздражён и оставил её в покое, а она, наоборот, привлекла его. Чёрт побери! Но пути назад уже нет. Тира посмотрела на нерфертского мага.

Ваелин встрепенулся и достал из своей сумки коробочку, из тех, что обычно предназначены для ювелирных украшений. Он аккуратно передал её Вождю, поклонившись. Гордорон протянул коробку Тире, ловким движением приоткрыв её при этом.

В коробке лежал синий мерцающий кристалл, к которому была аккуратно приделана искусная золотая цепочка. Кристалл то становился светлее, то темнее, он загадочно переливался в полумраке кабинета Вождя. Он завораживал взгляд. Гордорон проговорил, явно довольный произведенным впечатлением:

– Вряд ли ты догадываешься что это… А это – ненастроенный Нири, прямиком из шахт Келераси. Я недавно попросил его у Правителя Нерфертии специально для тебя. Он не мог мне отказать. И я дарю его тебе, он твой.

Первой мыслью Тиры было желание вежливо отказаться от столь дорогого подарка, который приведет к возникновению обязательств для лично неё и её семьи перед престолом, но, подумав несколько секунд, она решила, что раз уж волей случая привлекла внимание Вождя, стоит воспользоваться этим. Отец часто рассказывал о Нири, подчеркивая стойкость и силу воинов Цукердая, не владеющих этими кристаллами… Говорил, что продолжительность жизни увеличивалась раза в три, появлялась чудесная регенерация, несвойственные простому человеку сила и ловкость. Мало того, если найти учителя, можно было обучиться древнему искусству магии.

– Спасибо, – прошептала она, околдованная мерцанием волшебного кристалла.

Заговорил маг:

– Я подготовил Нири, всё, что требуется – это его коснуться. После этого настройку практически невозможно будет сменить, и Нири начнёт делиться своими силами, даже на расстоянии от владельца. Хотя, разумеется, чем ближе он будет к тебе, тем больше сил сможет передать. Так как ты не настроена на Нири с детства, как мы, нерфертцы, возможен обморок и плохое самочувствие, по крайней мере в первое время. Будь готова к этому.

Тира кивнула и взяла Нири.

Ударила резкая боль, в глазах потемнело. Девушка испуганно выдохнула и хотела бросить кристалл, но рука не подчинялась, сжимаясь всё сильнее и удерживая его мёртвой хваткой. Вокруг всё закружилось, раздался затихающий голос мага и окрик Вождя, и Тира потеряла сознание…

Она лежала на мягкой постели в незнакомой большой комнате. Рука всё еще судорожно сжимала тёплый кристалл-Нири, дыхание было тяжёлым и неровным. По всему телу отдавалась жуткая боль, усиливаясь, когда она пыталась пошевелиться.

Она явно всё еще была в замке. На стене перед ней находились многочисленные батальные картины, вперемешку с которыми висело разнообразное оружие, такое как, например, мечи или пистолеты. Кровать была чрезвычайно удобной, и, если бы не боль, вызванная, как и предупреждал Ваелин, слиянием с Нири, она бы даже наслаждалась.

Над девушкой склонился нерфертский маг. Его руки были окутаны зеленоватым сиянием, и в такт с их мерцанием он произносил странные слова на неизвестном языке. Тира чувствовала, как боль постепенно ослабевала.

Вскоре Ваелин замолчал и отошел от кровати, сияние пропало, боль ушла. Он улыбнулся и сказал:

– Ну вот и всё. Вскоре боль пройдёт окончательно. Не волнуйся, такое бывает часто, когда сливаешься с Нири в осознанном возрасте. Твоё тело резко перестраивается, приспосабливаясь к магическим потокам, идущим в тебя из кристалла. Вскоре ты сама почувствуешь изменения.

Тира слабо кивнула. Она была не в силах что-то ответить магу. Ваелин украдкой оглянулся на дверь позади:

– Мне приказали немедленно доложить, когда Вы очнётесь, с Вами хотят поговорить. Но думаю, у меня есть пара минут. Хочу дать Вам совет – будьте осторожнее с Вождём, и не потому, что он жесток. Я часто слышу его беседы и могу сказать, что он к Вам вероятно неравнодушен. Чем-то Вы его зацепили, а по моему опыту жизнь при Вожде, несмотря на все свои преимуществами, ужасна. Будьте осторожнее, – Тира была не в силах что-либо ответить магу. Она выдохнула, подумав, в какую же передрягу она попала.

Ваелин одарил её сочувственным взглядом и вышел из комнаты. Тира попробовала пошевелиться – похоже, её тело стало приходить в себя. Вместо боли пришло какое-то новое, странное, неизведанное ощущение. Какая-то чудесная энергия переполняла её. Она попыталась сесть, но проклятая боль вновь дала о себе знать…

Внезапно дверь открылась, и вошёл отец. Тира обрадовалась, увидев именно его, а не Гордорона. Немного сутулясь, отец направился к большому креслу, стоящему у кровати. Он выглядел очень счастливым.

– Привет… – прошептала Тира. Боль потихоньку отступала.

– Здравствуй, дочь. Наконец-то ты очнулась.

– Сколько?.. – лишь смогла выговорить девушка. Отец усмехнулся:

– Три дня. Но это стоит того. Хотя я и не одобряю использование нерфертских кристаллов, но, если этот подарок идёт лично от Вождя, даже я не смог бы ему отказать. Тем более, я уверен, что кристалл пойдёт тебе на благо. Всё-таки преимущества, которые он даёт, велики.

Тира улыбнулась. Отец тоже.

Внезапно его лицо стало серьёзным, и он проговорил:

– Я очень рад, что ты оправилась, и не хотел беспокоить тебя этой новостью сразу, но это, увы, необходимо.

– Что такое? – Тира радостно осознавала, что магия Ваелина действовала, и она уже могла спокойно говорить.

– У нас с Вождём состоялся разговор. Он сказал, что хочет, чтобы ты осталась на какое-то время жить в его замке. Он «хочет узнать тебя получше», если выразиться его словами.

Тира с ужасом посмотрела на отца, вспомнив слова нерфертского мага. Она не знала, что ответить отцу, и он, кажется, догадался, о чём она думает.

– Ты понимаешь, это – великое благословение для всего нашего рода от Вождя. Но если ты откажешься, не только ты, но и я, и все наши ближайшие родственники будут опозорены на веки. Неужели он так много просит? Тира, подумай, возможно за время твоего нахождения здесь Гордорон Фернон потеряет к тебе интерес… Это великая честь, прошу тебя хорошо подумать…

Тира ещё никогда не видела, чтобы отец кого-то о чём-то просил. Его взгляд умолял, умолял, умолял… Отец, гордый цукердайский командующий, просил её согласиться с желанием Вождя, хотя бы сейчас, без каких-либо дальнейших намёков. Она подумала, что жить в замке – это ещё не выйти замуж, так что вздохнула и открыла было рот, чтобы ответить утвердительно, но внезапно дверь распахнулась.

В комнату вошёл Вождь. Тира посмотрела ему в глаза, и внезапно вспомнила лужу крови под мёртвым официантом, мокрое платье, предложение переодеться… Этот человек был ей отвратителен, её губы задрожали.

Гордорон, кажется, этого не заметил и громогласно произнёс:

– Доброе утро, Тира, я вижу, ты наконец выспалась?

Она промолчала, не в силах выговорить ответ.

– Я думаю, отец уже сказал тебе о моём предложении, но на всякий случай я повторю лично. Предлагаю тебе пожить в моём замке несколько недель, чтобы мы могли лучше узнать друг друга. Ты согласна?

Она посмотрела в глаза отца, которые всё ещё тихо её умоляли. «Прежней жизни уже не будет», подумала она и прошептала:

– Да.

Глава 3. Повод

Утро. Пора идти на завтрак, Гордорон педантичен и не терпит любых отклонений от установленных правил. За дверью ждут приставленные к ней слуги. Хорошо ещё, что здесь, в спальне, она может оставаться наедине сама с собой… А впрочем, стоит просто кашлянуть… Ей внезапно вспомнился недавняя встреча с придворным магом, и она улыбнулась в душе.

Её комната находилась в другом конце центральной башни и, чтобы попасть в столовую, нужно было пройти витиеватым коридором, который она за прошедшую неделю изучила вдоль и поперек. Стены, сложенные из огромных каменных блоков, большие факела, бросавшие таинственные блики на всё вокруг. У каждой двери установлены доспехи, сжимающие в «руках» либо оружие, либо знамёна с гербом семьи Фернонов.

На удалении, стараясь казаться «незаметной», следовала прислуга. Слуги постоянно находились рядом, стараясь угодить всеми возможными способами, выполняя приказ Гордорона. Поначалу это было достаточно непривычно, дома обслуживающий персонал был далеко не таким назойливым. Но уже через несколько дней Тира привыкла, и стала получать удовольствие от подобного внимания. Лёгкая улыбка засияла на её лице, когда сзади раздался тихий вежливый голос:

– Может быть Вам будет угодно на завтрак чего-нибудь ещё в дополнение к Вашим обычным пожеланиям?

Тира остановилась и ответила не оборачиваясь, немного покачав головой:

– Нет, ничего. Достаточно каши и чая с каким-нибудь десертом. А хотя… Добавьте в кашу фруктов, кусочки яблок в глазури вчера были очень вкусны…

Слуга кивнул и поспешил вперёд, чтобы сообщить повару о новом пожелании Тиры. Всё-таки, решила Тира, пока ей, наверное, нравится здесь. Всё самое лучшее, что было в Цукердае, а возможно и на всем Лирее, было в её распоряжении. Любой прихоти старались угодить, и в тоже время никто не беспокоил, когда она желала отдохнуть.

Единственной проблемой был Вождь. Произошедшие события ещё не стерлись в памяти девушки и чувство неприязни, порой даже отвращения невольно возникало при взгляде на Гордорона Фернона. Он часто проводил с ней время, ему, похоже, её общество нравилось, но дальше разговоров на нейтральные, обычно совсем непонятные темы дело не заходило… Она видела Гордорона и за завтраком, и за обедом и ужином, а также когда у него выдавалось свободное время в течении дня.

И всё-таки ничего похожего на то, что произошло на первом приёме, больше не повторялось, и она начала потихоньку привыкать к манере поведения Гордорона. Однако Тира, радуясь возможности пожить в замке, в глубине души всё больше и больше боялась тех мотивов, которые побудили Вождя пригласить её «погостить».

Стражник открыл дверь перед ней, пропуская в небольшую столовую, в которой Вождь обычно завтракал и обедал, когда в замке никто не гостил. Небольшой стол был уже накрыт согласно её недавно высказанным пожеланиям, а на большом кресле напротив входа уже сидел Гордорон.

Тира быстрым шагом прошла вдоль стола и присела по правую руку от Вождя. Он ухмыльнулся и внимательно оглядел Тиру с ног до головы, как бы оценивая. Тира вздрогнула – таким странным и непонятным взглядом он встречал её каждое утро. А затем, как обычно произнёс:

– Доброе утро, Тира. Как спалось?

– Прекрасно, как всегда, – бросила Тира в ответ, начиная трапезу. Вождь устроился поудобнее:

– Есть замечания, пожелания?

– Всё отлично, – Тира отложила ложку, ожидая продолжения разговора.

Гордорон же принялся за трапезу, и проговорил сквозь зубы, отправив в рот кусок отбивной с кровью:

– Я вижу, тебе нравится у меня в гостях.

Тира, не отрывая глаз от еды, ответила:

– Как может не нравится в замке самого Вождя. Прочим просто не позволяется жить лучше.

Гордорон усмехнулся, затем, прожевав, продолжил:

– Я уже рассказывал тебе, как один заносчивый член Великого Рода бросил мне вызов, когда я восходил на престол? Скажу тебе, он вообще не умел сражаться… Эх, было время!

– Рассказывали, и не один раз, – Гордорон рассказывал эту историю через день. У Тиры складывалось такое ощущение, что Гордорон завидует Вождям прошлого, что у него и не было других «подвигов», кроме, разве что, убийства слуг. Отец рассказывал, что все крупные конфликты, в которых участвовала их страна, были до правления Гордорона, во времена его отца или деда. И теперь установился прочный мир между всеми странами Лирея. Главный противник Цукердая, Диренская Колониальная Республика, погрязла в своих внутренних проблемах после отделения Шарнерона. Сириона же была полностью демилитаризована после вторжения Цукердайской армии и не представляла ровно никакой угрозы. А с Нерфертией у Цукердая был давний союз, который ничто не могло разрушить, по крайней мере в ближайшее время.

Голос Вождя отвлёк Тиру от размышлений:

– Ну хорошо… Хочу тебя предупредить – сегодня прибывает мой старший брат, Кронон. И ты будешь представлена ему.

– Старший? – спросила Тира. Она не особо вникала в семейное древо Фернонов. Почему же тогда Гордорон на престоле? Вождь усмехнулся, увидев на лице Тиры недоумение:

– Да, старший. По праву рождения престол должен был достаться ему, но у него слишком буйная душа. У Вождя больше канцелярской работы, чем кажется на первый взгляд, а Кронон хотел постоянно быть на поле боя. И он отказался от престола в мою пользу. Теперь он самый известный командующий Цукердая, войска которого отличаются особой свирепостью. Я даже не помню, какое у него звание… – Вождь издал смешок, – я по сравнению с ним ещё белый и пушистый.

Тира с недоверием посмотрела на Гордорона. Белый и пушистый? Её передернуло от одной мысли о том, кем мог быть его брат. Она доела кашу, быстро выпила чай и решила уточнить:

– Когда он должен быть?

– Сегодня к обеду, но он постоянно опаздывает. Поэтому обед придётся перенести на время его приезда.

Это ещё больше удивило Тиру. Нарушить установленный распорядок? Должно быть, старший брат действительно имеет непререкаемый авторитет. Она не стала переспрашивать, лишь ответила:

– Тогда мне нужно подготовиться с особым усердием, вдруг я случайно встречу его где-нибудь в замке…

Гордорон засмеялся:

– Я буду рад вас познакомить.

Тира кивнула, затем быстро попрощалась и отправилась в свою комнату. Нужно было хорошенько подумать, как себя вести и что надеть, если услышанное – хотя бы часть – правда… И интересно, а зачем потребовалось приглашать её на эту встречу?

Гардероб теперь был теперь намного шире, чем во время жизни в доме отца. Лучшие портные шили платья по индивидуальному заказу. Она долго не могла определиться, что же ей надеть, что из всего представленного разнообразия выглядит наиболее торжественным, но не вызывающим. Время пролетело незаметно, и Тира к назначенному времени спустилась в обеденный зал, куда и должен был прибыть Кронон Фернон.

Вождь уже восседал на своём троне, одетый в парадные доспехи. Из разговоров с Гордороном Тира уяснила, что эти латы – пережиток прошлого, и используются они только для того, чтобы не нарушать вековые традиции, по особенным случаям, когда нужно было предстать перед особенно важными гостями. Мало того, что распорядок дня был нарушен, Гордорон решил принять брата в большом зале, хотя никого больше не ожидалось… Кронон уже прибыл, но, видимо, не торопился войти.

Тира направилась к своему месту. Гордорон повернул голову в её сторону, опять странно еле-заметно ухмыльнулся и кивнул. Она села на своё место; ждать пришлось недолго. Вскоре по помещению, словно гром, прокатился голос, объявивший:

– Кронон Фернон, старший брат Вождя, генерал великой армии Цукердая, прибыл!

Услышав это, Гордорон улыбнулся:

– Ну вот, сегодня он генерал…

Большие парадные двери в противоположном конце зала торжественно отворились, появилась одинокая фигура и быстрым шагом направилась к Вождю.

Перед ними предстал высокий крепкий человек. Походка его была одновременно грациозной, осторожной и какой-то тяжёлой. Шаги равномерным стуком отдавались в абсолютной тишине столовой. Странная серая броня, чем-то напоминавшая парадные латы Гордорона, имела множество мелких современных деталей и ни капли не стесняла движения. На поясе, по традиции, у брата Вождя висело и холодное, и огнестрельное оружие, с которым он, как член правящей семьи, никогда не должен был расставаться.

Кронон Фернон на лицо выглядел молодым, пожалуй, ему можно было дать столько же, сколько и Тире, но девушка была уверена, что Кронон, как и его брат – владелец нерфертского Нири. Рот на гладко выбритом подбородке скорчился в какой-то дежурной нерадостной улыбке. Глаза сначала как-то оценивающе оглядели зал, потом взгляд переместился на Тиру, словно пронизывая её невидимыми копьями, и наконец Кронон обратил свой взор на Вождя. От него веяло ничем не объяснимой, необузданной яростью, и по спине Тиры прошёл холодок, она смутилась и сразу отвела взгляд.

Кронон молча повернулся к Гордорону и протянул ему руку в защитной рукавице. Гордорон встал, сделал шаг и ответил на приветствие:

– Здравствуй, брат, – затем, не отпуская руку, внимательно осмотрел броню и добавил: – ты вырядился, словно идёшь в стан к врагу. Боишься покушения?

– Я давно не бывал здесь, – ответил Кронон с какой-то злобной усмешкой в голосе, – и было бы неуважением явиться к Вождю не в полной боевой экипировке. Как государственные дела?

– Всё спокойно. С самого начала моего правления, – Гордорон помолчал, – ты прекрасно это знаешь. Как твои войска?

– Рвутся в бой, было бы с кем. От скуки бойцы грызут друг другу глотки, приходится их разнимать.

– Ясно. Однако уже время обеда, – Гордорон кивнул в сторону открывшихся дверей, откуда один за другим начали выходить слуги, несущие подносы с самыми разнообразными блюдами.

Кронон занял место напротив брата. Перед ним тут же положили какое-то изысканное мясное блюдо, он оценивающе посмотрел на него и попробовал маленький кусок:

– Прошлый повар был лучше.

– Слишком много расхваливал свои блюда, а я ненавижу хвастунов, – ответил Гордорон с какой-то грустью в голосе.

Тира молча сидела на отдалении и наблюдала за братьями. Для Гордорона её сейчас не существовало, всё внимание Вождя было сосредоточено на брате. Однако Кронон во время диалога бросил всего лишь два быстрых взгляда на Вождя, всё его внимание было сосредоточено только на Тире. Он смотрел на неё как-то с подозрением, оценивающе, его глаза словно метали невидимые острые пики в сторону девушки. Тира чувствовала себя крайне неуютно…

– Ладно… Я ведь приехал ради другого, – вдруг сказал Кронон, отложив нож.

– Да-да. Она немного своенравна, но на это можно закрыть глаза, – Гордорон ласково улыбнулся в сторону Тиры. Брат Вождя ухмыльнулся и с какой-то издёвкой спросил:

– Тира… Ард, не так ли?

Она кивнула. Ей было ужасно не по себе.

– У тебя хороший вкус, брат. Действительно красива. Своенравна, говоришь? Ард? Мне знакома эта фамилия. Дайте подумаю… – вдруг он резко встряхнул головой, – вспомнил! Твой отец Крин Ард, не так ли?

Тира вновь кивнула.

– Ну тогда вот что я скажу. Не знаю, как он воспитал тебя, но сам он – трус отменный. Через меня проходят все донесения о сколько-нибудь важных сражениях, и я запомнил это имя. Именно он стоял во главе командования, которое не выполняло поставленные задачи в срок! Да, конечно, ты сам знаешь, брат, он всегда побеждал, и при этом ухитрялся сберечь нашу живую силу, но эти донесения указывали на недопустимый выход из графика боевых действий… Он постоянно чего-то ждал, берёг солдат и технику, иногда даже отступал – представляешь, брат – ОТСТУПАЛ, без видимых причин. Эта выжидательная стратегия, она… отвратительна. Он мог бы добиться куда большего, если бы не беспокоился о своей жалкой жизни и судьбе солдат. Наверняка, и в отставке он ведет себя как трус, Тира?

Девушку передёрнуло. Кронон оскорбил её отца, и она не могла так просто с этим смириться. По сравнению с эти непробиваемым воякой Гордорон действительно «белый и пушистый». Она встала и ответила немедля, повысив голос:

– Отец объяснял мне, что у каждой стратегии есть свои преимущества и недостатки… Он упоминал, что многим не нравился его способ ведения войн, но все признавали эффективность и достигнутые результаты под его началом!

На лице Кронона появилась нотка неудовольствия:

– Она и правда своенравна. Чем же она тебе так понравилась, брат? – он вновь обратил свой пронизывающий взор на Тиру:

– То есть ты хочешь сказать, что я некомпетентен? – проговорил он угрожающе.

– Нет, как может быть некомпетентен высший генерал армии Цукердая! Я лишь говорю, что может существовать несколько точек зрения на одну и ту же проблему, – отчеканила Тира в ответ.

– Существует лишь одна точка зрения, и это – точка зрения семьи Вождя, в данный момент – моя. И никто, никто не имеет право возражать или подвергать её сомнению, ты меня поняла? – Кронон вдруг начал выходить из себя, его лицо покраснело от нахлынувшей злости.

– Ваше право руководить всеми нами. Но Вы оскорбили моего отца, и я не могу с этим смириться.

– Не можешь смириться?! Да что ты себе вообще позволяешь?! – казалось, Кронон дрожал от ярости. Но странно, страх куда-то пропал, Тира, наоборот, почувствовала какой-то странный азарт, азарт сражения. Она ласково улыбнулась:

– Я всего лишь защищаю честь семьи, не более.

Кронон вскочил, выхватил пистолет и направил на Тиру. Несмотря на бушевавшую в глазах ярость, рука застыла угрожающе недвижимо, перед глазами Тиры остановилась мушка ствола:

– Сейчас я преподам тебе урок послушания, возможно последний в твоей никчемной жизни.

Тира гордо улыбнулась. Сердце колотилось, готовое вырваться из груди, но проиграть, опозорить семью, она не могла. Она с секунду колебалась и проговорила:

– Я Вас не боюсь.

Несколько долгих секунд прошли в молчании. Затем Кронон резким движением вернул оружие на пояс и самодовольно ухмыльнулся:

– Брат, я ещё никогда не видел подобного. Любой мой отважный солдат в подобной ситуации отбросил бы всю свою гордость, умоляя о пощаде. Но она… Теперь я понимаю почему ты выбрал именно её.

Кронон сел на своё место и принялся за бифштекс, как ни в чем не бывало. Тира рухнула на стул. Она чувствовала, что только что находилась на волоске от смерти, и с трудом выдохнула: всё было позади. Взгляд уперся в тарелку с аппетитной едой, но желание что-либо есть напрочь пропало.

Она посмотрела на Гордорона, он выглядел очень довольным. Это вызвало в Тире необъяснимую злость. Воспоминания нахлынули на девушку: официант, безжалостно убитый во время первого приёма, надменный приказ переодеться, оценивающие ухмылки.... Она невольно задумалась: неужели все Ферноны такие?

Внезапно Гордорон встал. Он снисходительно поглядел на Тиру, и в этом взгляде было что-то, что заставило холодок пробежать по коже.

– Тира, ты догадываешься, что я пригласил тебя сюда не спроста. Если раньше я ещё сомневался, то после слов Кронона я полностью уверен в своём выборе. Тира Ард, в присутствии брата я предлагаю тебе стать моей супругой…

Тира молчала. Она боялась этого, и не думала, что всё произойдёт так быстро! Сердце вновь бешено забилось. Если бы он предложил ей это день назад, она бы, возможно, даже не сомневалась. Но сейчас всё изменилось, Вождь вместе с братом были ей отвратительны. В конце концов она просто не любила его!

Тира понимала, что не может отказать. Самое простое, что ждет её семью – бесконечный позор… Она должна была согласиться, но не могла. Она сидела и молчала, опасаясь поднять взгляд на Вождя.

Раздался голос Кронона:

– Возможно она не осознала всего того счастья, свалившегося столь внезапно к ней на голову. Я думаю, стоит дать время прийти в себя, и, допустим, утром она с радостью расскажет о своем согласии.

– Думаешь? – спросил недовольно Гордорон. Внезапно тон его изменился:

– А и правда, хорошая идея. Не каждому выпадает подобный шанс, думаю, она просто ошеломлена… Тира, можешь идти. Завтра утром ждем тебя здесь.

Тира молча встала, тяжело дыша прошептала что-то невнятное и быстро вышла.

Тира в смятении покинула обеденный зал. Гордорон с братом остались в полном одиночестве. Даже прислуга исчезла в мановение ока, словно уловив невидимый намёк на то, что теперь братья Ферноны начнут обсуждать нечто, что им не позволено слышать.

Кронон тяжело облокотился на спинку кресла:

– Хорошо, я сделал всё как ты просил, а теперь объясни мне, что тут творится? Если ты хочешь жениться на этой девушке, зачем весь этот спектакль? Более того, скажу тебе честно, если я достаточно узнал её во время этого короткого разговора, гордость не позволит ей согласиться выйти за тебя… Невзирая на невиданные перспективы, которые открываются для нее и, в противоположность, учитывая, что грозит не только конкретно ней, но и её семье при отказе… Мне вообще кажется, она не в состоянии принять взвешенное решение и будет руководствоваться мимолетными чувствами, которые сейчас бушуют у неё внутри, благодаря в том числе и разыгранной тобой сцене.

Гордорон как-то странно ухмыльнулся, отрезал кусок хорошо прожаренного мяса, медленно положил его в рот, а затем, прожевав, сказал:

– Ещё не остыло… Новый повар тоже совсем не плох, ты попробуй… Да, она не может отказать, и прекрасно это понимает… Но ненависть, возможно даже отвращение ко мне настолько велико сейчас, что согласиться… это выше её сил. Если дать побольше времени, возможно она сможет трезво взвесить все аргументы за и против. Но мы же не можем так унижаться, не так ли?

Кронон непонимающе смотрел на брата:

– В чём тогда смысл всего этого?

Гордорон лениво покрутил вилку в руке, улыбнулся и, глядя слегка ошарашенному Кронону прямо в глаза, медленно проговорил:

– Знаешь, брат… Вообще то я не люблю перемен. Посмотри вокруг. Отец вырастил нас здесь, и я не планирую что-либо менять в этом замке. А политика Цукердая? Никак не менялась со времён моего отца, заключенные им союзы незыблемы, тем более что они основаны не только на нашей силе, но и на возможностях наших «союзников» …, что иногда вызывает у наших военачальников, даже у тебя, некоторое сожаление – он помолчал, наблюдая реакцию брата, который угрюмо молчал, – разве что…

– Разве что? – огрызнулся Кронон.

– Я думаю, ты согласишься, что хотя мы, возможно, сильнее любой из стран, мы чтим союзы, особенно те, которые заключены к взаимной выгоде. Однако мир меняется и нельзя продолжать полагаться на ничем не подкрепленную, кроме «бумажных договоров», добрую волю и верность союзников. Мы должны стать еще могущественнее, чтобы распространить свое влияние на весь Лирей! И я нашёл способ, как добиться этого, – Гордорон сделал паузу, отрезав ещё один кусок мяса: – Нерфетский Нири. Эти кристаллы обладают удивительными свойствами, например способны сделать практически бессметным каждого нашего солдата. И если мой план осуществится, наша армия будет воистину непобедима.

Кронон, не отводя глаз, покачал головой и ответил с насмешкой:

– Численность только нашей армии сравнима с населением всей Нерфертии. Если они будут поставлять Нири нам, они сами лишатся его преимуществ. Я не думаю, что они пойдут на это, даже несмотря на наш давний союз, который отец заключил не просто так. Если хочешь, я напомню тебе историю. И, думаю, пора всё же оценить кулинарное искусство цукердайских поваров…

Вождь рассмеялся, что явно было не очень приятно брату. Кронон отвернулся и подвинул к себе мясное блюдо от нового повара, было видно, что ему все эти полунамёки начинали надоедать. Гордорон же, как ни в чём не бывало, продолжил:

– Да ладно, я всё прекрасно помню. Но представь себе, что Нири – это только начало, только подумай, что будет, если наши воины овладеют искусством магии.

Кронон отрезал большой кусок от жаркого, насадил на вилку и поморщился:

– Ты знаешь меня, Гордорон. Я не люблю всю эту чужеземную магию. Я считаю, на крепкий кулак можно надеяться куда больше, чем на горстку непонятных слов, – он помолчал, отправляя кусок в рот – хотя, твои фантазии заманчивы. Жаль, что неосуществимы. А мясо действительно вполне.

– Почему же? Я попросил у Правителя Нерфертии выделить лично мне мага…

– Попросил? Придворного мага? – перебил Гордорона Кронон, отложив нож и вновь повернувшись к брату, – нерфертцы, конечно, наши союзники, но я бы не советовал им полностью доверять, и тем более подпускать искусного мага близко к себе.

– Я учёл это. Во-первых, ему нужно носить особое кольцо, которое контролирует его магические способности и контроль этот принадлежит мне… Скажем так, одного моего слова, пожалуй даже мысли достаточно, чтобы свести к нулю все его магические способности. Верховный Магистр Злинракской Академии Магии лично продемонстрировал мне возможности кольца, и я уже неоднократно проверял его в действии. Конечно, скажешь ты, он может снять кольцо… Но это не первый кандидат, предложенный нам. Мои люди специально выбрали слабовольного и нерешительного человека, хоть и искусного в магии. И у него есть семья, а семья, ты сам знаешь, тоже весомый аргумент. Если он просто появится без кольца вне своей комнаты, его ждёт немедленное возвращение на родину с позором… – Гордорон хмыкнул, – хотя, я не думаю, что он способен напасть на меня. Сейчас он исправно выполняет свою работу и думает, что достиг вершины своего положения. Так вот, о чём это я… Я решил первым обучится магии.

Кронон был удивлён. Его рука, всё это время крутившая вилку, остановилась. Кронон посмотрел на вилку, и вдруг бросил её в брата. Вилка со звоном ударилась о доспехи и упала под стол, Гордорон даже не пошевелился. Братья некоторое время изучающе смотрели друг на друга, затем Кронон спросил:

– Интересно, и чему же ты научился? Доспехи у тебя вполне обычные, насколько я вижу…

Гордорон ответил с гордостью в голосе:

– Магия, это не необъяснимые чудеса, как ты, наверное, думаешь, и уж точно не волшебные неуязвимые доспехи, которые сами-собой защищают воина. Если тебе действительно интересно, то магия – это некая энергия, точнее искусство манипулировать энергией, воздействовать ей на реальные предметы с помощью замысловатых слов магического языка, – Гордорон прошептал что-то непонятное, и вилка сама собой выплыла из под стола и упала Кронону на тарелку, – Язык этот, если я правильно помню, называется Иммануэсторнос. А кристалл Нири – это всего-навсего «источник» этой энергии. Я уделял внимание только боевой магии, у неё достаточно много вариаций. Это сложно сначала, но потом понимаешь в чём дело и остаётся лишь запоминать странные слова.

– Имману… что? – пробормотал Кронон, морщась и аккуратно дотрагиваясь до вилки. Вдруг рука в бронированной перчатке резко опустилась на тарелку, разлетевшуюся немедленно на мелкие осколки, посуда на столе жалобно зазвенела. Кронон сжал кулак, согнув вилку пополам, и отбросил в сторону.

– Хватит издеваться! Зачем нам эти игрушки и при чём тут, чёрт побери, девчонка?!

Гордорон оставался спокоен, лишь вновь усмехнулся, смотря на своего вышедшего из себя брата. Затем, нарочито спокойно, продолжил:

– Не нервничай, я как раз к этому подхожу. Мы же обсуждали нерфертские Нири? Конечно, нам не отдадут их просто так, поэтому, скорее всего, придётся забрать их силой.

– Ты хочешь объявить Нерфертии войну? Без веского повода? Нарушив соглашение, заключенное отцом? И ты называешь себя Вождем Цукердая!

Гордорон как-то горестно вздохнул, покачал головой:

– Эх, братец, ты никогда не был силен в политических играх. Именно поэтому я – Вождь. Ты сам это понял в свое время… Мы живём в цивилизованном обществе, конечно, мы не можем просто так начать войну против Нерфертии. Чтобы другие страны, а то и наш народ не ополчился против нас самих, нужен повод, ясный и понятный и для мирового сообщества, и для цукердайцев. Повод, который нельзя игнорировать, который покажет, что Цукердай сражается не со своим давним союзником, а с гнилым народцем, Правитель которого стоит и моего мизинца. Сражается за свою честь и достоинство!

– Хорошо, хорошо, я понял, но при чем здесь сегодняшний спектакль?

Гордорон пожал плечами:

– Скажем так, у меня есть план, в котором эта девушка играет немаловажную роль. Большего пока сказать тебе я не могу, но уверяю, ты всё поймёшь со временем. Если ты согласен с тем, что нерфертские Нири и магия нам не помешают, просто доверься мне.

Кронон недовольно посмотрел на брата, фыркнул и проговорил сквозь зубы:

– Надеюсь, ты знаешь, что делаешь… Просто сообщи мне, когда твой план придёт в действие и можно будет начинать войну.

Гордорон кивнул, и Кронон быстрым шагом вышел из обеденного зала, громко хлопнув дверью. Вождь остался один восседать на троне. Солнце заволокло облаками, и зал погрузился в темноту, освещаясь лишь мерцающим светом факелов на стенах. Причудливые тени падали на колонны, подпирающие потолок обеденного зала, и лишь большая центральная колонна, на которой был вырезан какой-то достаточно простой, но изящный повторяющийся рисунок, стояла погруженная в полную тьму.

– Я сделал всё, как ты сказал, – проговорил Гордорон, – что теперь?

По орнаменту центральной колонны пробежала еле заметная дрожь, и на ней проступило лицо, а затем и всё остальное тело странного каменного существа. Оно было отдалённо похоже на человека, но вместо кожи отливала чешуя, а на голове красовались длинные рога. Мёртвые каменные члены существа постепенно наполнялись живой силой, оно всё более и более отделялось от холодного камня. Вскоре верхняя половина его тела наклонилась к Вождю. Глаза открылись и засияли недобрым жёлтым огоньком, по залу пронёсся тихий скрипучий голос:

– Прекрасно. Продолжай делать то, что я сказал, и война с Нерфертией, война за честь всего Цукердая, будет тебе обеспечена.

Существо было начало опять возвращаться в камень колонны, но Гордорон окликнул его:

– Твой план скорее похож на сказку, чем на что-то осуществимое. Насколько ты уверен, что всё произойдёт в точности как запланировано?

Каменный рот скривился в улыбке:

– Не волнуйся, Гордорон. Я могу очень многое, очень. Ты делай свою часть, а я сделаю свою…

Существо закрыло глаза. Спустя несколько мгновений по колонне всё также бежал древний незамысловатый орнамент, погружаясь в темноту зала.

Облака вновь расступились, и солнечные лучи радостно ворвались в зал. Гордорон тяжело вздохнул и нажал на кнопку вызова:

– Позовите ко мне нерфертского мага. Немедленно.

Глава 4. Маг

Резкий звук одиночного выстрела разнесся по огромному обеденному залу и, отразившись от стен многократным эхом, затих. Окровавленное тело официанта лежало на полу, рядом застыла в ужасе девушка, на её платье растекались пятнышки крови. Под ногами валялись осколки разбитой посуды… Все вокруг вдруг уменьшилось в размере, стало каким-то нереальным, не резким по сравнению с фигурой Вождя в плаще цвета алой крови. Только сейчас Ваелин вдруг осознал, что же напоминал ему фамильный цвет Фернонов… Гордорон возвышался над ним с гордым выражением лица. Маг дрожал. «Ведь до такого никогда раньше не доходило… Может, это последствия уроков магии? Зачем же меня сюда занесло… Почему я?» – промелькнуло в голове. Взор Ваелина затуманился, вся жизнь пронеслась перед ним за несколько мгновений…

Как будто только вчера он женился на девушке, которую любил больше всего на свете. Он работал тогда простым шахтёром, добывая кристаллы Нири для новых поколений нерфертцев, ничего не понимал в магии, да и не хотел изучать её. Ему нравилась эта простая работа и простая жизнь… Не было никаких амбиций, не нужно было ничего преодолевать, чего-то боятся, к чему-то стремиться, всё шло своим спокойным чередом. Почему же сейчас он здесь, в совсем чужой стране, и служит её правителю, который способен на подобные зверства?

Пожалуй, он сам в этом виноват, ведь всё началось с катастрофы. С его неправильного решения, желания удивить любимую. Отпуск, они наконец-то поехали в путешествие, решили повидать мир, отдохнуть. Первый раз, и сразу в Злинрак, столицу Нерфертии, через всю страну. Путешествие было прекрасным, по пути они посетили множество удивительных мест… Отпуск пролетел быстро, и как же не хотелось возвращаться! Утром в гостинице, посмотрев на безмятежно спящую любимую, он даже решил просто «проспать», чтобы опоздать на поезд и растянуть эти замечательные мгновения еще на чуть… Но что-то сказало ему, что это неправильно, он должен делать свою работу…

И на обратной дороге несколько вагонов сошли с рельс. Хорошо, что у всех были Нири: пассажиры отделались тяжёлыми, но исправимыми ранениями. Но не она. Она оказалась под завалами, придавленная тоннами металла. А Ваелин с трудом выбрался из вагона-ресторана, в который отправился за завтраком, и с ужасом смотрел на груды металла в начале поезда. Он пытался спасти, добраться до неё, но что он мог? Он проклинал себя, что-то кричал, просил помочь… В поезде нашлись маги, совместно они начали разбирать завалы из покореженных вагонов. И их сил не хватало на всех пострадавших, работа продвигалась очень медленно. Он проклинал себя за это, но ничего не мог сделать. Когда прибыли спасатели и наконец-то достали её, выяснилось, что раны слишком тяжелы и прошло слишком много времени, её Нири, до последнего поддерживающий жизнь, не выдержал и лопнул.

Ваелин остался один. И он поклялся себе, что станет сильнее. Настолько сильнее, что ничего подобного больше никогда не повторится. Он уволился с шахты и вложил всё свое состояние в обучение магии. Прошли годы, Ваелин практически не покидал Академию магии, да что там говорить, магия стала для него самой жизнью, его единственной целью. Многие учителя поговаривали, что он превзошёл и их. Но их признания не доставляли удовлетворения, Ваелин считал, что можно стать еще искуснее, достичь больших вершин… И тут внезапно ему предложили работу во дворце Вождя Цукердая. Сначала были сомнения, в Нерфертии ходили разговоры о нравах цукердайцев и об особенной жестокости их правителя. Но там было всё: звание, уважение, деньги и наконец признание, признание для самого себя, что он достиг желаемого, стал лучшим магом страны. И он решился. Он отправился в Гормофон, столицу Цукердая.

Однако жизнь при Вожде не принесла ожидаемого удовлетворения, бессмысленная жестокость, самодурство, да и сам уклад жизни в Цукердае, где во главу угла ставилось превосходство их нации и презрение к другим, выматывали его, со временем стали вызвать уныние и отвращение. Всё, за что он держался – это фактически безграничные возможности самосовершенствования в области магии. Перед ним, если на то была воля Вождя, открывались любые ресурсы, всего Лирея, и, хотя обычно это касалось только боевой магии, Ваелину со временем удалось заполучить несколько очень редких книг, ставших для него отдушиной в этом странном и страшном месте. Он все больше времени проводил в одиночестве, задумчиво перелистывая страницы фолиантов, и вскоре единственным желанием стало желание уйти, вернуться домой.

И вот сейчас он сидел, опустив руки, и смотрел, как жизнь покидает этого бедного официанта, который, в общем-то, ничего не сделал. А Вождь, незримо насмехающейся над всеми вокруг, возвышался над ним. Ваелин отвернулся.

Маг видел краем глаза, как Гордорон что-то предлагает девушке, и как она идёт прочь из обеденного зала вслед за Вождём. Эхо от выстрела ещё стояло в ушах, пустой взгляд блуждал между многочисленными яствами на столе и гостями, не задерживаясь ни на чем конкретно… Так он просидел достаточно долго, пока не увидел, как дверь в кабинет Вождя снова отворилась, и вышла та самая девушка, а спустя несколько минут – сам Вождь, выглядевший каким-то озадаченным. Ваелин никогда не видел такое странное выражение на лице Гордорона, это вывело его из ступора. Он присмотрелся и к девушке, и заметил еле-заметное выражение торжества. «Неужели она смогла?», – спросил он сам себя, не совсем понимая, что же он имеет ввиду под словом «смогла» …

Приём окончился, гости начали покидать зал, разъезжаться по домам, в том числе и та удивительная девушка, которую приметил Ваелин. Он же остался сидеть за столом, всё ещё раздумывая о произошедшем и увиденном. Внезапно он услышал знакомые тяжёлые шаги и обернулся. К нему приближался Гордорон.

– Хватит наслаждаться едой, Ваелин. Пора продолжить наши уроки…

Слова возражений застряли на губах, не успев сформироваться. В горле внезапно пересохло, Ваелин быстро встал и направился в тренировочный зал. Наверняка ему предстояло обучить Вождя очередному боевому заклинанию, о котором он захочет знать не больше, чем то, насколько оно эффективно лишает жизни…

Прошло несколько дней. События, произошедшие на приеме, постепенно стирались из памяти молодого нерфертского мага. Всё вернулось на круги своя, к той же унылой рутине работе придворного мага… Ваелин находился при Вожде большую часть своего времени и узнавал многое о планах одним из первых, но распоряжение организовать второй приём стало для него ровно такой же неожиданностью, как и для всех остальных. Однако на этом сюрпризы не закончились. В этот раз, прямо в день приема, Вождь лично дал ему задание немедленно подготовить недавно привезённый кристалл Нири к слиянию.

Настройка Нири – очень кропотливое занятие. После того, как кристалл добывают в шахтах, его нельзя сразу использовать. Кристалл недостаточно просто обработать, чтобы подчинить энергию Нири будущему владельцу, требуется немалое магическое искусство, и чаще всего этим занимаются специальные маги, искусные и доверенные.

Ваелин не видел, что происходило на приёме. Всё это время он провёл в кабинете Вождя с маленьким сияющим кристаллом, монотонно произнося заклинания. И вот, когда Нири уже был готов принять любого, кто первым его коснётся, дверь в кабинет отворилась и вошёл Гордорон, ведя за собой ту самую девушку, что так запомнилась магу в прошлый раз. Он даже вспомнил имя: Тира.

Ваелин наконец понял, зачем она тут и непроизвольно сжал коробочку с Нири. Кто она? Почему Гордорон выбрал именно её? Что он надеется получить взамен столь значимого подарка? Ваелин с недоверием посмотрел на Вождя, с недоумением вслушиваясь в его пышную речь о том, что Тира первая, кто смог дать ему отпор, и внезапно четко осознал и желания Вождя, и выбранный для их достижения путь.

– Ваелин? – голос Гордорона оторвал мага от размышлений. Ваелин быстро передал Гордорону Нири, и тот протянул его девушке. Маг стоял рядом, наблюдая, как Тира, колеблясь, взяла у Вождя коробочку с Нири. Она смотрела на кристалл завороженно, не в силах оторвать от него глаз, словно малолетний ребёнок, увидевший красивый блестящий предмет. Ваелин улыбнулся про себя, затем спохватился и кратко объяснил Тире, как работает настройка на Нири.

Тира коснулась кристалла, ахнула, глаза её закрылись, и она упала бы на пол, если бы не Гордорон, который с невиданной реакцией бросился вперёд и успел подхватить её прежде, чем она коснулась земли. «Все-таки надо отдать должное цукердайцам», – подумал Ваелин, – «Я ещё думал, а отточенные рефлексы Вождя уже сработали». Одно было странно – Гордорон никогда не был особенно галантен с девушками, а уж падение в обморок вообще обычно не вызывало никакой реакции. Маг быстро отбросил эти мысли:

– Я предупреждал… Но я могу облегчить боль и негативные последствия.

Гордорон кивнул, и поудобнее перехватив бессознательную девушку, указал глазами вперед:

– Открой дверь и следуй за мной.

Следующие три дня Ваелин провёл у кровати Тиры, используя все свои знания чтобы помочь ей адаптироваться к Нири. Но перед тем, как доложить, что она пришла в себя, Ваелин, не совсем понимая зачем, рассказал Тире о своем отношении к Вождю. Ему внезапно стало жаль эту милую девушку, попавшую в лапы безжалостного зверя…

Спустя несколько минут, когда Гордорон уже покидал комнату, на его лице вместо обыденного высокомерия Ваелин заметил необычную задумчивость. Рядом шёл отец Тиры. Было ясно, что он – бывалый цукердайский генерал, его военный мундир украшали многочисленные награды. Но выражение его лица, да и походка в этот момент совершенно не соответствовали мундиру. Он шёл, как будто прижимаясь к полу, стараясь казаться незаметным, и как-то глупо улыбался, а глаза бегали, не задерживаясь ни на чем конкретно…

Они прошли мимо, как будто не замечая мага, лишь Вождь бросил через плечо:

– По-моему, она всё ещё себя плохо чувствует. Доделай свою работу, и учти, что она здесь надолго, поэтому …

Ваелин неожиданно осознал, что и сам очень переживает за Тиру, и, не дослушав до конца указания Гордорона, немедленно вернулся в комнату. Только сейчас он обратил внимание на помещение – это была обычная гостевая комната без привычной вычурной мебели, стояло только самое необходимое, но самого высшего качества. На стенах красовались крупные полотна батальных картин известных художников.

Тира лежала на большой кровати слегка прикрыв глаза. Она была бледна, а лоб покрывала испарина… В обычной ситуации, исходя из опыта Ваелина, на то, чтобы свыкнуться с кристаллом, обычно уходило около недели. Похоже он должен попытаться ускорить этот процесс. Ваелин постучал о дверной косяк.

– Я не помешаю?

Девушка открыла глаза, и перевела взгляд на вошедшего. Она ничего не ответила, так что Ваелин продолжил:

– Вы ещё не до конца свыклись с Нири, и я попытаюсь помочь Вам с этим.

Тира слабо кивнула, и Ваелин быстрыми шагами направился к резному стулу у кровати. Он присел на самый край, внимательно осмотрел кристалл, и, не обнаружив ничего необычного, произнес базовое общеукрепляющее лечебное заклинание, вложив в него чуть больше энергии… Прошло несколько минут в полной тишине, затем девушка аккуратно поднялась, села на край кровати и произнесла:

– Странно… Я чувствую себя, как будто могу летать в небесах, словно птица, но в то же время любое движение отдает болью…

Ваелин вздохнул и ответил:

– Так себя ощущают все, кто принимает Нири в осознанном возрасте. Вскоре первое чувство притупится, и боль совсем уйдет, а кристалл станет обыденностью, возможно даже дорогой безделушкой, если Вы не захотите понять и изучить его, а значит и Ваши, новые возможности. Иметь Нири – великое благо.

Тира улыбнулась, переведя взгляд на Ваелина:

– Я много слышала о Нири… Говорят даже, что того, у кого есть кристалл, невозможно убить, так как даже самые тяжёлые раны заживают…

Такое неведение показалось Ваелину забавным. Он впервые ощутил себя умудренным опытом и знаниями человеком и рассмеялся:

– Ну что Вы, Нири не даёт бессмертия. Да, он продлевает жизнь, заживляет раны… Но бывают случаи, когда никакой кристалл не поможет, – внезапно Ваелину стало грустно. Ему вспомнилась жена и всё веселье мгновенно пропало, и он продолжил объяснение, хотя уже и без прежнего энтузиазма:

– Если уж мы коснулись именно этой темы, то есть ещё проклятое оружие, раны от которого Нири не может вылечить, правда его не так много. Также можно уничтожить сам кристалл… Нири чрезвычайно прочен, но это не значит, что его нельзя разрушить…

Тира не замечала внезапной печали мага, в её глазах горело необузданное любопытство. Ваелин, посмотрев на неё, тихо улыбнулся, и быстро сотворил новое заклинание, ожидая следующих вопросов. И ждать пришлось недолго:

– Знаете, я выросла с отцом, который категорически отрицал всё это, и совершенно ничего не знаю ни о Нири, ни о магии. Это правда, что теперь, с Нири, я смогу делать разные волшебные вещи?

– Нири предоставляет широкие возможности, но это не значит, что с кристаллом Вы сразу овладеете магией. Нужны годы обучения и практики, чтобы достигнуть хоть какого-то мастерства. Большинство нерфертцев знает лишь несколько базовых, простейших заклинаний, и искусные маги высоко ценятся. Нири даёт лишь энергию, силу, способную претворить мысли в жизнь, – Ваелин увлёкся и уже не мог остановиться. Тира с интересом слушала его. Маг заметил этот интерес, заметно оживился и продолжил:

– А ведь магию можно творить и без Нири. Я слышал о Шарнеронском Ордене Колдунов, которые используют свою жизненную энергию для создания магии. Каждое произнесённое заклинание отнимает у них часть жизни. Нири же является фактически хранилищем этой энергии и способен накапливать её, собирая из окружающей среды…

– Это значит, что с Нири можно творить любые заклинания без каких-либо последствий? – Тира смотрела на Ваелина счастливым взглядом, и это детское любопытство было настолько приятно, что он с радостью бросился делиться с девушкой знаниями, ощутив себя тем, кто способен действительно помочь в трудную минуту:

– Не совсем так, и у Нири есть свой предел. Кристалл не способен хранить в себе безграничное количество сил, как и не способен мгновенно восполнять запас энергии. Маги ограниченны тем объемом, который успел накопить их Нири. Вот возьмём например… пулю, – Ваелин засмеялся, – Великий Кхаа, после общения с вашим Вождём у меня одни пули да огненные шары на уме. Ладно, предположим, пулю. Опытный маг может с лёгкостью остановить летящую пулю, и даже изменить направление её полета, даже на противоположное. Но что, если в этого мага летят одновременно десять пуль? Двадцать? Тридцать? Даже самый опытный заклинатель не выдержит такого, ни один кристалл не сможет вместить в себя количества энергии, необходимого для выполнения множества подобных действий…

Они говорили ещё долго, потом, посоветовав Тире лечь и поспать, Ваелин прошептал очередное заклинание и ушёл. День шёл за днем, маг мог проводить с Тирой столько времени, сколько ей понадобится, лишь отчитываясь перед Вождем о процессе выздоровления. Ваелин пересказывал девушке наиболее интересные части длительных лекций, прослушанные в магической академии, а она с радостью слушала и никуда не торопилась. Тира вдруг стала тем единственным человеком, с которым он вновь ощутил себя дома, одно только её присутствие стало доставлять ему удовольствие.

Вскоре Тира окончательно привыкла к Нири, а Ваелин продолжил обучать Гордорона магии, и в свободное время виделся с ней, разговаривая о разном. Оказалось, Тира и носа не высовывала за пределы своего дома, и ничего не знала об окружающем мире. Ваелин же был прекрасно образован и с радостью делился любой информацией.

Жизнь в замке впервые перестала быть скучной, унылой и отвратительной рутиной. Маг наслаждался встречами с Тирой, и хотя в глубине души осознавал причину её появления в замке и значимость столь необычного подарка, был рад, что она находится рядом. Ваелин старался не думать о связи Гордорона с Тирой, но неприятные мысли сами собой лезли в голову…

Громадный шар солнца, расплывшийся за угрюмыми тучами в багровую кляксу, плавно уходил за горизонт, с трудом освещая немногими пробившимися через марево облаков лучами башни Замка. Урок боевой магии только что был окончен, и Вождь попрощался с Ваелином. Маг задумчиво брел по замковому саду, раздумывая над сложным заклинанием, вычитанным вчера в одном из древних фолиантов… Азарт изучения нового давно прошёл, и тратить ещё один вечер на чтение довольно путанных объяснений, приведенных в книге, почему-то не хотелось. А в голове крутилась фраза Гордорона, внезапно напугавшая Ваелина – «не нужно объяснений, это работает – и отлично, и пора бы уже переходить к реальным тренировкам!» Ему захотелось забыть, забыть Вождя и Цукердай с их нравами и обычаями, почувствовать себя свободным, таким, каким он был, не отягощенный знаниями и обязательствами… Маг медленно брел по тропинке, пиная ногами иногда попадающиеся камушки и оглядываясь вокруг.

На территории Замка был разбит небольшой, но неожиданно милый и красивый для Цукердая сад. По легенде его основал один из Вождей в древние времена, который, как бы это не казалось странным, очень любил природу. На заднем дворе замка, ранее пустовавшем, были высажены деревья и цветы, и выделены люди на их содержание. И хотя его наследники не питали страсти к природе, но чтили память предка и сохраняли сад, а он продолжал расти, расширяясь подарками по официальным датам…

Мощеная дорожка перешла тропу, заботливо посыпанную щебнем, зажглись фонари и, хотя солнце ещё не зашло, тени от старых деревьев причудливо преобразили всё вокруг. Впереди послышалось тихое журчание фонтана, находящегося в самой середине. Ваелин направился к нему, наслаждаясь окружающим видом.

Вскоре он вышел на небольшую открытую площадку, окружённую вековыми деревьями, в центре которой каменный воин в латах перерубал взмахом огромного двуручного меча шею какой-то рептилии, отдаленно напоминающей дракона (другой аналогии Ваелин так и не подобрал). Из разрубленной шеи в воздух взмывала вода, подсвеченная красным прожектором, что создавало иллюзию фонтанирующей из ужасной раны крови. Вокруг композиции располагалось несколько скамеек, на одной из которых сидела Тира и в задумчивости смотрела на фонтан, не замечая ничего вокруг.

Её полный мечтаний взгляд медленно блуждал между каменным изваянием и необычными цветами, привезенными сюда со всех частей света. Волосы были забраны в хвост и непокорными волнами спадали за спину. Последние лучи вечернего солнца иногда пробивались сквозь листву и падали на лицо, загадочно расцвечивая его и подчёркивая выражение таинственной задумчивости. Ваелин поймал себя на мысли, что сейчас, здесь перед фонтаном и в лучах заходящего светила, она вдруг напомнила ему погибшую супругу в один из последних проведённых ими вместе дней…

– Приветствую, Тира, – улыбнулся маг, – не ожидал тебя здесь увидеть.

Девушка вздрогнула, испуганно обернулась на голос Ваелина, но через мгновение успокоилась и улыбнулась в ответ:

– Рада тебя видеть… Я размышляла…

– О чём?

– Ты много рассказывал… О Дирене, Нерфертии, Сирионе. И я поняла, что за всю свою жизнь не была нигде дальше Гормофона. Как бы хотелось мне посмотреть на всё то, о чём ты говорил! – Ваелин хотел было что-то ответить, но она продолжила: – Но я тут, в замке, и теперь-то точно Гордорон не позволит мне просто так уйти… Может попробовать поговорить с ним об этом, как думаешь?

Ваелин молча пожал плечами и присел рядом на скамейку. Тира похоже не ждала ответа и продолжала:

– Слуги крутятся вокруг меня, как будто я королева, исполняют любые мои желания. Но вместе с этим меня не покидает ощущение того, что я в огромной, комфортной, шикарной – но всё же клетке… Я даже не могу увидится с отцом тогда, когда просто захочу и должна согласовывать это с Гордороном. Возможно, этого требует этикет, но ведь я не напрашивалась, Вождь сам пригласил меня, что, конечно, само по себе странно и наводит на мысли, но… – Тира говорила не переставая, перескакивая с мысли на мысль, – Я перестала чувствовать себя свободной, меня не покидает ощущение того, что я в одночасье стала какой-то заложницей, лишила себя любого права выбора. Да и сам Гордорон – странно, он не особо стремится узнать меня, видно, что что-то не договаривает, и вообще подчас ужасен… Зачем он подарил мне Нири?!

Ваелин вздохнул:

– Я понимаю тебя. Ты не представляешь, как же мне хочется уехать отсюда, вернуться домой… Но я не могу, это моя работа, если хочешь – мой долг перед страной, пославшей меня сюда. Ты, наверное, меня поймёшь, я не могу просто так взять и сказать, что хочу уйти. И даже если у меня хватит смелости решится на такой шаг, что меня ждёт дома? Я так долго желал этого положения, предоставленных возможностей… Все родные думают, что я достиг вершины, купаюсь в деньгах и славе и совсем не представляют, чего мне это стоит… Ты знаешь, какое у меня огромное жалование? На него живут мои престарелые отец и мать, моя сестра, которой теперь вообще не нужно работать. Что они скажут, если в один момент лишатся всего этого? А ведь может пострадать и моя репутация, что неизбежно навлечет проблемы и на семью! Это ужасно…

Тира посмотрела на Ваелина полным сочувствия взглядом. От этого чистого, доброго взгляда магу стало легче. Он снова улыбнулся, она улыбнулась ему в ответ.

– Я рада, что тут есть хоть кто-то, кто меня понимает.

– Я тоже, – ответил Ваелин. Странное тепло разгоралось глубоко в груди, когда он просто смотрел на Тиру. И сидя рядом, он был готов на всё ради её счастья, этому ощущению не мешал даже этот кровожадный фонтан, постоянно напоминающий, что они – в самом сердце Цукердая. Они сидели ещё долго, беседуя о всяком, пока совсем не стемнело.

Спустя пару дней к Гордорону прибыл его брат Кронон. Весь день шла подготовка к визиту, Ваелин прекрасно знал, как Вождь уважает старшего брата. Урок магии отменился, Гордорон сказал, что до следующего утра маг не будет ему нужен, и Ваелин решил провести внезапно выдавшийся свободный день за изучением пары старых книг по магии, предоставленных ему несколько месяцев назад нерфертской академией.

Книги содержали ряд непопулярных ключей, которые можно было использовать только в очень редких ситуациях, но Ваелин с прилежанием занялся их заучиванием, так как считал, что в магии не бывает бесполезных знаний, и каждый новый выученный ключ приблизит его к совершенству. Особенно любопытным оказалось использование так называемого «Ключа Теней» для прохождения сквозь твёрдые предметы, например, стены. В книге особо предупреждалось, что данное заклинание было крайне опасным и требовало концентрации и долгих тренировок, так как при малейшей оплошности маг мог материализоваться прямо внутри того объекта, через который он проходил. Ваелин как раз занимался анализом этого заклинания, когда к нему пришёл посыльный Вождя и приказал немедленно явиться в столовую. Хотя маг и был чрезвычайно удивлён, он безотлагательно надел кольцо – магическую защиту, которое был вынужден носить при Вожде, и почти бегом направился в обеденный зал.

Через несколько минут он уже поворачивал в последний коридор, когда прямо впереди появился Кронон Фернон. Маг впервые видел брата Вождя так близко, и было абсолютно ясно, что тот был чем-то сильно рассержен. Лицо Кронона, его резкие движения выражали досаду и злость. Ваелин прижался к стене, стараясь оказаться незаметным… Кронон прошёл мимо него, бушуя словно шторм, и, не глянув в его сторону, бросил:

– Кого помянешь …

Холодок пробрал Ваелина, но Кронон не остановился, не продолжил фразу и вскоре скрылся за углом. Наверное, послышалось … – выдохнул маг и быстро пошёл к двери.

И вот он стоит перед длинным столом, не решаясь спросить причину столь экстренного вызова. Вождь сидит на троне, задумчиво глядя куда-то вдаль и, казалось, не замечая вошедшего мага. Внезапно Гордорон очнулся, взгляд его прояснился, и он жестом показал Ваелину подойти.

– Ваелин, пришло время доказать, что ты достоин своего звания. Помнишь Тиру Ард? – Раздался властный голос.

«Что за глупый вопрос», – пронеслось в голове у Ваелина. Образ прекрасной девушки, внезапно появившейся рядом с ним, и ставшей той единственной, с кем маг чувствовал себя по настоящему счастливым в этом теперь чуждом ему месте, уже несколько дней не покидал его… Он молча кивнул, стараясь скрыть смятение. В груди заныло… При чем здесь она? Однако похоже Вождь не обратил на его волнение никакого внимания.

– Прекрасно, – Гордорон выглядел довольным, – она будет моей женой.

Ваелин вздрогнул и отвел глаза. Он вспомнил недавний разговор с Тирой и понял, что это решение не было взаимным. Да и он в глубине души не желал для неё такой судьбы. Он знал Гордорона, знал его честолюбие, жестокость, заносчивость и не понимал, почему он выбрал именно её, такую нежную и ранимую… Любовь чужда ему, наверняка он просто хочет насладится своим могуществом, получить очередную игрушку. Тем временем Гордорон продолжал:

– Но она немного упряма, и, думаю, сама не понимает своего счастья и по глупости своей может отказаться от моего предложения. Надеюсь, ты отлично понимаешь, что я не могу этого допустить, для её же блага… Но мы не можем действовать грубой силой, она должна или согласиться сама, или для всего мира это должно выглядеть именно так! Поэтому твоя задача – проконтролировать её, помочь ей сделать правильный выбор. Ясно?

Ваелин сжал кулаки. Он не должен в этом участвовать. Он хотел было соврать, сказать Вождю, что это невозможно, но сразу вспомнил, что буквально вчера на тренировке, устав от бесконечных энергетических шаров и прочих боевых заклинаний, сам рассказывал о возможности воздействия на противника не только физическими методами. Да, он действительно достиг того уровня, когда, хоть и немалыми усилиями, мог повлиять на разум не способной сопротивляться жертвы. Ваелин стоял, уперев взгляд в пол, не в силах дать ответ.

– Ясно? – повторил Вождь, видимо заметив его сомнения.

Фраза «Я так не могу» крутилась на языке у мага, но сил выговорить этого просто не было. Этот всевластный, страшный человек стоял сейчас прямо перед ним и мог запросто лишить его не только работы, но и жизни, и если бы только его… Он не мог отказать. Он должен был выполнить приказ Вождя. И Ваелин тихо проговорил:

– Да, я сделаю всё необходимое.

Вождь ухмыльнулся:

– Прекрасно. Я не ожидал иного ответа. В твоём распоряжении целая ночь. К утру Тира Ард должна принять единственно верное решение. Можешь идти.

Ваелин покинул обеденный зал в холодном поту. Он действительно не мог отказать. Возможно, Вождь прав и Тира сама не понимает, что ждет её впереди. Ведь, если здраво рассудить, она станет женой самого Вождя Цукердая, какая девушка не мечтает об этом… Возможно это случится против её воли, но кто может помешать Вождю, кто может остановить этот поезд, на всей скорости несущейся к своей цели… Ваелин остановился. Решение пришло само собой. Он сможет. И только он. Возможно, вся жизнь, все невзгоды и трудности готовили его именно к этому решению. Образ любимой возник перед глазами… Он постоянно стремился стать лучше, сильнее, бесконечно совершенствовался в магии, стремясь доказать себе, что впредь никогда не допустит страданий того, кто дорог ему, и сможет предотвратить любую опасность.

Маг тяжело вздохнул. Пришло время изменить свою судьбу. Он не выполнит приказ Вождя. Он сделает так, как считает нужным и правильным. Он поможет этой девушке самой выбрать свою судьбу, он даст ей шанс в этой безнадежной ситуации.

И Ваелин решительно направился вперёд по коридору, к комнате Тиры. Больше для него не существовало ничего, был лишь чудесный сад и прекрасная девушка, говорящая с ним о свободе…

Глава 5. Сбежавшая невеста

Солнце уже давно скрылось за горизонтом. За окном стояла кромешная мгла, и только где-то далеко внизу подмигивали огни столицы. Тира сидела на кровати и бессмысленно смотрела в стену, на которой красовались очередные батальные картины великих сражений Цукердая и блестело сталью оружие. А ведь она уже начала привыкать к беспечной жизни в этом большом, грандиозном замке, среди роскоши и вечно стремящихся угодить слуг… В одно мгновение всё изменилось.

Она не могла ни о чём думать. Голова просто раскалывалась от напряжения и пережитого шока. Вождь Цукердая, повелитель самой могучей страны Лирея, сделал ей предложение. И даже, хотя и в своем стиле, дал время на раздумья… Но был ли выбор в действительности, могла ли она отказать? Ах, если бы можно было спросить совета у отца… Нет, вся её семья была в полной власти Гордорона, и отец не смог бы ничего, совершенно ничего посоветовать, вероятно лишь сказал бы подумать о том, что сулит всем им её будущее положение. Выбора нет. Но как же любовь? Чувства? Всё, что Тира сейчас ощущала к Гордорону – это неприязнь, смешанная со страхом. А его брат – это ужасный человек, ничем не лучше самого Гордорона – он похоже имеет очень большое влияние на него… Неужели все Ферноны такие, и ей, её детям суждено стать одними из них. Нет, она не хотела выходить замуж за Вождя. Разум говорил, что ради её же блага, блага всей семьи, нужно согласиться, но душа противилась.

Тира отвлеклась от горестных размышлений, услышав стук в дверь. Она не ответила, стук повторился и дверь аккуратно отворилась и вновь закрылась. Слуга заметил горящий свет и пришёл узнать, не нужно ли её что-то? Да, нужно, но никто в целом счете не может помочь сейчас… Тира вновь погрузилась в горестные размышления, даже не повернув головы. Послышались тихие шаги и знакомый голос окликнул её:

– Тира? Всё в порядке?

Ваелин? Он поймет, успокоит, даст совет, нужно всё рассказать ему!

Тира повернулась. Маг выглядел очень взволнованным. Его обычно спокойные глаза испытывающе смотрели на неё, а на лице застыло какое-то странное выражение небывалой решительности и уверенности.

– Всё точно в порядке? – переспросил Ваелин.

Эмоции внезапно захлестнули Тиру, она вскочила, на губах застыл грубый ответ, но она удержалась. Как будто этот нерфертец не знает, что произошло! Он же маг, волшебник, на короткой ноге с Вождем и наверняка им и послан сюда! На минуту даже показалось, что этим с виду простым вопросом он издевается, смеётся над ней. Она злобно посмотрела прямо на него, сжав кулаки и подбирая наиболее корректные выражения. Но его глаза… Эти большие мудрые глаза прямо так и искрились сочувствием… Вся злость и досада внезапно пропала, и Тира выдохнула:

– Нет.

Ваелин начал что-то говорить, но Тира уже не могла остановиться:

– Ты живёшь здесь дольше меня, ты приближен к Вождю больше многих. Ты не можешь не понимать, насколько он… ужасный человек! Он жесток, необъяснимо жесток. Он никого не уважает и не любит, кроме себя и, возможно, своего брата. И он предложил мне выйти за него замуж! – Тира не в силах удержаться заплакала, словно ребёнок. Маг молча слушал, – Я не хочу!

Тира рухнула без сил кровать и уставилась в потолок. Слёзы горя текли по её щекам. Ваелин стоял, с грустью глядя на бедную девушку.

– Гордорон… говорил со мной насчёт тебя. И по его словам я могу сделать вывод, что если он не любит тебя… Хотя я не уверен, что слово «любить» применимо к Вождю Цукердая… Что если он не любит тебя, то одержим тобой как целью, которую решил покорить. И он тебя не отпустит…

Тира в отчаянии закричала:

– Мне всё равно! Я откажу, и пусть он сделает со мной что угодно, пусть будет меня пытать, пусть убьёт, пусть смешает с грязью всю мою семью – мне всё равно! Я не выйду за него!

Ваелин вздохнул. Он посмотрел в пол, затем вновь на Тиру:

– Я не просто так оказался здесь. Гордорон приказал… Он не хочет насилия в общепринятом здесь смысле, поэтому при помощи магии я должен заставить тебя принять правильное решение…

Тира испуганно посмотрела на Ваелина. В её глазах читалось отчаяние. Она хотела было что-то сказать, но затем молча отвернулась и уставилась в окно.

– Но я не могу это сделать. В свое время я дал себе клятву, что дорогие мне люди не будут страдать… Да, я хотел работать здесь, в Цукердае, и получил всё, что желал, кроме одного – никто в целом мире не стал мне близок или важен, а Ферноны… Моя жизнь рядом с ними со временем стала ужасной… Но появилась ты! Ты – единственная, кто понимает меня, единственная, кому я могу сказать правду, то, о чём думаю, о чём сожалею. И я не буду исполнять приказ Вождя, подавлять твою волю, и ты сделаешь свой выбор, не ограниченная страхом страданий …

Тира насторожённо села и повернулась к магу, вытирая слёзы:

– Спасибо… Но пойдя против приказа Вождя ты сам рискуешь лишиться всего, оказаться в том же положении, что и я…

Ваелин как-то отчаянно усмехнулся и нагнулся к Тире, посмотрев её прямо в глаза:

– Мы сбежим! Вместе!

– Сбежим? – Тира не знала, как реагировать на такое предложение. Вспыхнувшая на лице радость сразу сменилась выражением безысходности…

– Но как? Замок Вождя – одно из самых охраняемых мест во всем Цукердае.

– Для искусного мага обмануть охрану достаточно легко. Будь уверена, я смогу вывести тебя из замка. Сейчас важно лишь твое желание, твой собственный выбор.

Волнение окутывало Тиру всё больше с каждым словом мага. Она уже была готова на всё, но смутные сомнения всё ещё терзали её:

– И что дальше?

– Деньги у меня есть. Покинув замок, мы возьмём такси до речного порта Дрора, этот городок находится у подножья Гормофонских гор, на Красной Реке. Я уже посмотрел, в эту ночь отбывает немало кораблей. Мы сядем на один из них и будем пересаживаться так часто, как только сможем, пока не доберёмся до моей родины, Нерфертии. Там мы сможем скрыться от власти Вождя.

Тира кивнула. Она внезапно осознала, что шанс на успех мал, и этот план был создан только что… Но альтернатива… Она даже не хотела думать о ней. Этот план – реальный шанс.

– Да, я согласна. – сказала она.

– Ты сделала свой выбор, – Ваелин как-то невесело улыбнулся, затем подошёл к окну, открыл его и с выражением торжества снял с пальца странное кольцо. Кольцо блеснуло в свете полной луны, маг несколько секунд задумчиво покрутил его в руке, затем быстро высунулся и разжал ладонь.

– Прощай, Гордорон, – многозначительно проговорил он, а затем обратился к Тире:

– Надень что-нибудь попроще и пошли.

Через минуту Тира была готова.

– Что теперь?

– Не волнуйся. Возможно, сейчас я самый искусный маг на Лирее…

Затем он что-то прошептал. Эти несколько слов были произнесены шёпотом, но Тира отчётливо их услышала. Затейливая вязь слов вспыхнула перед глазами, по всему телу пробежала дрожь, странная пелена застила взгляд и девушку затошнило. Спустя несколько секунд неприятное ощущение прошло, Тира поморгала – вместо Ваелина перед ней стоял рядовой солдат в полном обмундировании, за исключением, разве что, оружия. Испуг охватил её, она вскинула руки, защищаясь… – это были мужские мускулистые руки, привыкшие к бою. Она отпрянула. Солдат ухмыльнулся:

– Не беспокойся. Это – иллюзорный облик. Так мы сможем сойти за обычную стражу, и никто не обратит на нас внимание, – затем продолжил, как показалось Тире, больше для себя:

– Хотя, можно было сделать нас невидимыми, но звуки шагов хорошо слышны ночью… И на это ушло бы намного больше сил, – он вновь обратился к Тире, – ладно, пошли.

Он направился к выходу. Тира заколебалась, но потом быстро нагнала его. Ваелин резко открыл дверь и шагнул в коридор.

– Что за?.. – послышался возглас. Разумеется, её охраняли.

Охранники замерли в той позе, в которой их настигло заклинание, мгновенно произнесённое Ваелином, их руки застыли на пути к оружию. Удивлённая Тира вышла в коридор. Лица солдат выглядели расслабленными и безмятежными, а глаза их были совершенно пусты.

– Бери автомат, тут не ходят без оружия. Я, конечно, могу создать иллюзорное, но, думаю, с настоящим будет куда проще.

Тира послушала мага и сняла с плеча ближайшего бойца автомат. Он оказалось тяжелей, чем всегда казалось, она перехватила оружие так, как обычно видела у солдат и попыталась стереть со своего лица все признаки волнения. Её взгляд скользил по замершему воину. Наверное, это личная стража Вождя, подумала Тира – серая звезда на рукаве мундира указывала на это… Но лицо было странно знакомым. Ваелин заметил удивление Тиры:

– Я взял их иллюзорный облик за основу, немного изменив внешность, – Он помолчал немного и продолжил, – Следуй за мной и молчи. Старайся изображать из себя обычного стражника, идущего по своим делам. Здесь не принято задавать лишних вопросов.

И Ваелин ровной походкой направился вглубь коридора, Тира поспешила за ним.

Её переполняло странное и необычное возбуждение. Ещё недавно она шла по этим же коридорам, мимо статуй грозных воинов в доспехах, как почётная гостья, не знавшая невзгод. Вокруг крутились слуги, все старались угодить её малейшему желанию. И вот в один момент всё поменялась: теперь она бежала из замка, словно заключённая. В душе бушуют волнение, страх, отдающиеся странным эхом радости тому, что наконец-то она свободна.

Где-то в глубине иногда возникали мысли об отце, о том, была ли она готова к тому, как её выбор скажется на его благополучии, но эти мысли исчезали так же внезапно, как и появлялись.

Они шли по мрачным коридорам замка, петляя то вправо, то влево. Тира уже не совсем понимала, где находится, и просто следовала за нерфертским магом, полностью доверившись его решениям. По дороге им встретилось несколько стражников, которые, как и говорил Ваелин, не обратили на них ровно никакого внимания. Солдаты выглядели сонными и усталыми, они явно были недовольны тем, что их поставили в наряд в столь поздний час, а возможно нашивки личной охраны Вождя на форме беглецов играли свою роль…

Вскоре они вышли в обеденный зал, и направились к главному входу, который вёл во внутренний двор замка и обычно не охранялся, так как парадные двери отпирались только по значительным торжествам. По мнению Ваелина, это был самый безопасный путь. Перед Тирой промелькнули воспоминания о приёмах, проходивших здесь. Она поморщилась и ещё быстрее пошла за магом к большим двустворчатым дверям, ведущим к свободе.

Он остановился и нахмурился:

– Они заперты практически всегда, и далеко не у всех есть доступ к ключам. Сейчас я отопру дверь, и мы прямиком пойдем к воротам Замка, не обращая внимания на любые оклики. Никто не выходит из замка ночью без особого приказа, так что будем надеяться, во дворе никого нет.

– Но ворота же закрыты и охраняются… – удивилась Тира, вспомнив решётку из толстых прутьев, преградившую путь их машине во время первого визита в замок.

– Главное – подойти к воротам поближе, дальше проблем не будет, ты же видела, – сказал маг, как-то странно нахмурившись и вздохнув. Тира кивнула. Ваелин прошептал что-то невнятное, и замок щёлкнул, открывая им проход. Маг толкнул двери, и они вышли во двор.

Ваелин тихо выругался. Прямо напротив дверей стояло полдюжины солдат, которые сразу обратили на них внимание. На их лицах читалось недоумение. Двое сняли с плеч автоматы и отошли в сторону.

Маг, словно нехотя, на мгновение принял строевую стойку и кивнул головой их сторону, Тира повторила его движение.

– Иди за мной, – тихо проговорил Ваелин, направляясь чуть в сторону. Но не успели они сделать из нескольких шагов, как из группы солдат появился человек со знаками отличия и раздался командный голос: – Отставить!

Командир отряда охраны, а это скорее всего был именно он, немного прищурился, разглядывая беглецов, и, не найдя ничего примечательного, сказал с недоумением:

– Что вы тут делаете?

– Эмм… – Тира поняла, что Ваелин не ожидал такого поворота событий и на ходу старался придумать убедительную отговорку, – у нас наряд в патруль… патруль по городу…

Офицер ухмыльнулся.

– Наша работа охранять замок. Город – дело полиции. Так куда же вы направляетесь? – Тира поняла, что их пока ещё не раскусили, что они всё ещё стражники, просто внезапно появившееся в неположенном месте. По Ваелину же было видно, что он запаниковал. И Тира вспомнила отца… Она демонстративно вздохнула, и, приняв надменный вид, вышла вперёд, толкнув мага в сторону:

– Дали же в сопровождение идиота. Вроде пять минут назад объясн… – она запнулась, вспомнив, что сейчас она – мужчина, – объяснял ему задание, а он уже забыл.

– Доложите мне о своем задании!

Тира придумывала на ходу:

– Мы должны доставить лично некую персону из города.

– Если бы кто-то должен был покинуть замок, меня бы точно уведомили. Наверняка от службы отлыниваете и идёте в кабак. И что за вид? Где уважение к старшему по званию?

Тира изобразила на лице пренебрежение:

– Вас не должны уведомлять о подобных заданиях. Я не сказал, к кому мы должны доставить эту персону, но у Вас отличное зрение, и Вы не могли не заметить этих нашивок – Тира указала на рукав, где красовалась серая звезда – символ личной гвардии Вождя.

– Вы можете приказать, и мы подчинимся, нам придется вернуться в эту дверь, от которой у Вас, кстати, не должно быть ключей, и объяснить тому, кто послал нас, причину задержки… И тогда это точно станет большой проблемой, но уже Вашей, уж поверьте мне.

Она говорила медленно и тихо, убедительно и грозно. Она заметила, как вздрогнул бывалый воин. Одного намека на Вождя было достаточно, чтобы вызвать страх. Командир отступил:

– Вероятно произошло недоразумение. Мы откроем ворота, я предупрежу постовых без задержек пропустить Вас на обратном пути.

Спустя несколько минут металлическая решётка со скрипом поднялась, Тира, не оборачиваясь, быстро прошла через ворота; Ваелин, который всё ещё не мог прийти в себя, быстрым шагом проследовал за ней. Когда они оказались вне видимости стражи, маг выдохнул, и проговорил с неподдельным облегчением:

– Спасибо… Без тебя мы бы пропали…

Тира улыбнулась:

– Я дочь офицера, и достаточно хорошо знаю принятые правила субординации. Всё позади. Что теперь?

Вместо ответа прозвучало заклинание. Тира опять на несколько секунд почувствовала себя плохо. Когда в её глазах прояснилось, она с радостью обнаружила, что прежний облик вернулся. Ваелин объяснил:

– За пределами замка нас никто не знает, так что эта маскировка не понадобится, впрочем, как и оружие. Недалеко есть стоянка такси, но думаю, мы лучше пройдем до городских улиц и уже там возьмем машину до Дрора.

Спустя полчаса они уже стояли на одной из оживлённых улиц города. Им всё же удалось покинуть замок Вождя незамеченными, а, значит, первая часть плана побега была выполнена. Теперь надо было добраться до порта и сесть на первый же корабль, чтобы отдалиться как можно дальше от столицы, и надеяться, что Вождь не узнает о побеге как можно дольше…

– Вождь! Приказано докладывать Вам незамедлительно обо всём необычном. Разрешите доложить… – капитан личной охраны стоял в нерешительности у порога рабочего кабинета. Вождь не спал, он сидел за столом и рассматривал бумаги.

Гордорон лениво поднял взгляд:

– Докладывай.

– Вождь… – проговорил капитан, волнуясь, – только что патруль нашёл вот это у северной башни замка, – он протянул изящное кольцо.

Гордорон усмехнулся:

– Это кольцо нашего придворного мага, возможно он случайно обронил его. Без него он не может являться ко мне. Хотя… Маг у себя?

Капитан побледнел:

– Не могу знать. Докладываю: Командир патрульного отряда сообщил, что два солдата Вашей личной гвардии покинули замок минут двадцать назад, сославшись на Ваш устный приказ. А караул обнаружил ещё двух солдат без сознания у покоев Тиры Ард…

Капитан начал понимать, что произошло, он готовился к самому худшему, но Вождь просто захохотал:

– Слушай, забудь про всё это на часок. Потом передай полиции Гормофона, чтобы они искали нерфертского мага и девушку. Понял?

– Час? Но зачем?

Гордорон нахмурился:

– Выполняй приказ!

Ваелин поднял руку, привлекая общепринятым жестом внимание ближайшего свободного такси. Спустя пару минут к ним подъехала большая белая машина, стекло двери открылось и раздался возглас:

– Куда?

– Дрор, в порт, – спокойно ответил Ваелин.

– Садитесь, довезу с ветерком!

Тиха улыбнулась и села в машину вслед за магом. За рулём сидел полный цукердаец с большой пышной бородой, в салоне было грязновато, но терпимо, пахло выпечкой и чесноком… Не дожидаясь, пока пассажиры устроятся, такси рвануло с места, обгоняя редкие автомобили, даже когда в этом не было видно особой необходимости. Ночью дороги Гормофона были относительно свободны, и им не пришлось стоять в обыденных пробках.

Таксист обернулся, окинул их взглядом и спросил, улыбаясь:

– Романтическое путешествие? Багажа у Вас немного… Так может сегодня и поедете обратно – докину со скидкой!

Тира покраснела; маг же нисколько не смутился и ответил так же прямо и легко:

– Нет-нет, это моя сестра, мы туристы из Нерфертии и возвращаемся домой, просто отстали от группы…

– Догоним вашу группу, не волнуйтесь! Как вам столица? – не умолкал таксист, обгоняя машину перед собой с таким рвением, что Тиру немного сдвинуло в сторону.

– Замечательный город! Он возможно даже больше, чем Злинрак… Хотя, конечно, мегаполисы все похожи друг на друга, но люди здесь немного другие… Хорошо, что мы можем свободно путешествовать.

– Это да! – таксист опять резко вильнул в сторону и начал рассказывать какую-то байку, смысл которой практически сразу ускользнул и от Тиры, и от Ваелина. Они переглянулись, но не стали отвлекать его вопросами. Время летело быстро: вот уже позади столичный лабиринт дорог и такси выехало на большую магистраль, проходившую прямо по склонам древних гор.

Магистраль изобиловала резкими поворотами, и было понятно, что тут нельзя развивать высокую скорость, даже не глядя на знаки ограничения скорости и опасных поворотов, пролетающие мимо окон один за другим. Но лихой бородач, похоже, не замечал знаков, он вдавил педаль в пол и гнал что есть мочи, по крайней мере Тире казалось именно так. Вскоре ей стало совсем не по себе, она толкнула Ваелина, который как ей показалось, о чем-то задумался и просто не понимал того, что таксист нарушал, и показала обрыв сразу за отбойником магистрали и очередной знак, проскочивший мимо …

Маг очнулся и шепнул ей:

– Наверное, в замке уже обнаружили пропажу и ищут нас. Гордорон наверняка уже уведомил полицию… Я думаю, он едет здесь далеко не в первый раз и знает дорогу. Давай потерпим… – Тира кивнула.

В этот момент таксист затормозил и начал съезжать на обочину. Ваелин настороженно спросил:

– Что происходит?

– А…! Всегда так езжу, никому ничего не надо, а теперь что-то не понравилось, будь они не ладны!

Тира заметила, как Ваелин побледнел, и крепко сжала его руку. Машина остановилась, через минуту в водительском окне показалась фигура полицейского. Водитель приоткрыл окно и недовольно сказал:

– Офицер, что случилось? Меня здесь все знают… Нормально ж ехал…

В окне показалось недовольное лицо. Полицейский внимательно осмотрел машину. Его взгляд задержался на пассажирах:

– Куда торопимся?

– Туристы, в Дрор. В порт едут. Отстали от группы из Нерфертии… Очень просили поторопиться…

– Это не означает, что можно не соблюдать правила…

– Так я могу ехать? Опоздают …

– Нет, наша работа – это в первую очередь безопасность, тем более гостей Цукердая…

Таксист с досадой вздохнул:

– Ну может всё же войдете в их положение, пока будем всё оформлять, точно опоздают… Решим на месте?

– Пять тёмных монет, – сказал полицейский тихо.

– Нет, ну это перебор!

Полицейский сонно вздохнул. На лице его было написано: «как пожелаете…»:

– Давайте документы, сейчас всё оформим…

– Ладно, ладно, пять тёмных, и мы поехали, корабль вот-вот отчалит…

Полицейский сомневался несколько мгновений, потом выпрямился, карман его формы оказался прямо напротив окна, и послышался голос: «Всё нормально, такси, как всегда – опаздывает… Пять…»

Бородач быстро отсчитал деньги и положил в карман, полицейский отошёл, и машина аккуратно тронулась с места, ускорившись лишь тогда, когда пост полиции остался далеко позади.

Полицейский проводил отъезжающее такси взглядом и вернулся обратно на пост. В небольшом помещении, сидел, положив ноги на стол с бумагами, его напарник:

– Представляешь, только что сообщение пришло. Прямо от администрации Вождя. Разыскиваются молодые юноша и девушка. Все посты просят тщательно досматривать проезжающих и сообщить, если узнают их. Но не задерживать!

– Дай-ка посмотрю.

Напарник протянул измятую бумагу.

– Чёрт побери! Да это они и были! Хорошо, что таксист местный, бородач такой, наверное, знаешь? Вечно лихачит… А так бы точно задержал… Вызывай диспетчера!

Ваелин с Тирой тем временем продолжали свой путь. Маг очень заволновался после случившегося, он наклонился к Тире:

– Я думаю, лучше пусть половина денег будет у тебя на случай, если мы разделимся, – Тира украдкой посмотрела на таксиста, но тот был так увлечён рассказыванием очередной байки, что ничего не замечал.

– С чего это нам разделяться? – удивилась Тира.

– Мало ли что может случиться. Ты должна быть в состоянии самостоятельно добраться до Нерфертии.

Тира не стала спорить. Ваелин снял с пояса небольшой кожаный мешок, достал из него горсть монет и протянул их Тире.

Вскоре показался Дрор. Вокруг уже мелькали многоэтажные дома заветного города, а впереди показались огни порта. Таксист всё продолжал травить байки, но ни Тира, ни Ваелин давно не слушали его. Машина замедлилась, вокруг ездили погрузчики, суетились люди, которые, словно муравьи, бегали туда-сюда по своим делам. Даже глубокой ночью здесь никто не спал, было некогда отдыхать. Порт Дрора принимал большую часть столичных грузов и здесь круглосуточно царило оживление.

Они подъехали к портовой стоянке, таксист крякнул и сказал:

– С вас, господа, пять серых монет за срочность…

Ваелин молча расплатился. Таксист спрятал деньги в бардачок машины, и ухмыльнулся:

– Удачи вам! Точно не ждать?

– Нет, спасибо, – ответил Ваелин, улыбнувшись себе под нос, и вышел из машины. Они направились к зданию пассажирского вокзала.

Чем ближе они подходили, тем больше вокруг становилось людей. Тира с интересом, пытаясь хоть на секунду отвлечься от суровой действительности, рассматривала прохожих. На встречу попадались и туристы из разным стран, и работники порта в униформе, и местные жители, просто спешащие мимо. Никто не обращал на них никакого внимания.

Тира смотрела на этих людей, который просто жили, жили, как она когда-то, и с горечью осознавала, что она сделала тяжёлый выбор. Она радовалась их простому счастью, которое многие даже не понимали. Наблюдая за быстрой походкой детей, еле успевающими за вечно спешащими родителями, Тира невольно улыбалась.

Они вошли в вокзал и, постояв немного в очереди, подошли к окошечку кассы. Кассир, уже не в лучших летах женщина, очень сонная и усталая, не смотря на них, спросила:

– Вам куда?

– Два билета на ближайший корабль…

– Не расслышала куда… Багаж будет?

– Нет, мы налегке, нам на любой ближайший… – Ваелин улыбнулся в окошко. Кассирша подняла на него удивленный взгляд и проскрипела:

– Ближайший – до Хорва… «Эодон», отходит через десять минут, следующий через три часа… Не думаю, что вы успеете…

– Успеем, успеем. Давайте до Хорва, – поспешил заверить её Ваелин. Чем раньше они сядут на корабль, тем лучше. Кассирша покачала головой, затем закатила глаза и вздохнула:

– Два билета до Хорва, одна тёмная монета. Посадка на корабль скоро закончится, поспешите к доку три по указателям, он сразу за зданием вокзала.

Ваелин расплатился, забрал билеты, передав один из них Тире, и оглянувшись на указатель, взял её за руку и потянул к выходу. Тира посмотрела на билет:

– А почему Хорв?

– Это не важно. Если мы возьмём билет до Нерфертии, нас будет легко отследить. Пересаживаясь с одного корабля на другой, мы увеличим наши шансы. Кроме того, на внутренних рейсах, а кстати и на круизных, не требуют документы при посадке… – И он настойчиво потянул Тиру за собой…

Они вышли из порта, док оказался действительно сразу за зданием вокзала. Впереди блестел в свете портовых фонарей силуэт большого старого пассажирского лайнера, на который они и хотели сесть. Казалось, всё прошло практически идеально, Тира радостно выдохнула.

Внезапно Ваелин остановился и обернулся, всматриваясь в толпу позади них. Люди расступались в стороны, пропуская отряд из дюжины солдат. Они шли прямо к ним, держа оружие наготове.

– Нас всё же нашли, – шепнул маг. Тира со страхом в глазах посмотрела на него:

– И что теперь?

Ваелин замер. Он отпустил Тиру и мягко подтолкнул её вперед, к огням «Эодона».

– В кои-то веки… – задумчиво проговорил он – Беги. Слейся с толпой. Никто тебя не знает. Садись на корабль, если я не приду – денег у тебя хватит, выбирай круизные или внутренние рейсы. Никому не доверяй, на границе попроси убежища, ни за что не называйся своим именем. Я отвлеку их внимание и приду чуть позже…

Тира ужаснулась. Она вдруг поняла, как Ваелин ей дорог, и она не может с ним расстаться. Только не сейчас. Не в таких обстоятельствах. Да и как она будет одна… Она прошептала в отчаянии:

– Но тебя же убьют! И я одна не справлюсь…

– Пусть попробуют. Справишься. Иди немедленно.

Тира заплакала. Во взгляде Ваелина сквозила небывалая решимость, он уже ничего не слушал и, не церемонясь, втолкнул её в толпу. Вся в слезах, боясь обернуться, Тира быстрым шагом направилась к кораблю.

Солдаты подходили всё ближе. Ваелин чувствовал: прошло достаточно времени и Нири полностью восполнил энергию. И он готов. Пути назад нет, Вождь всё равно не простит предательства, так что он выполнит свой долг, даже если умрёт.

Маг прошептал несколько заклинаний. Было предельно ясно, что будет крайне тяжело выстоять против взвода цукердайских солдат, но надо попытаться. И он решил для начала сыграть на страхе.

– Эй! Ты! Стоять на месте! Руки вверх! – раздался возглас: его окончательно узнали. Толпа сразу рассыпалась. Он стоял без движения, закрыв глаза, и шептал заклинания. Десятки заклинаний, готовя весь своей боевой арсенал к мгновенному использованию.

– Руки вверх! Иначе – огонь на поражение!

Ваелин открыл глаза – они сияли синим светом. Он улыбнулся:

– Стреляй…

Солдат ошарашенно опустил автомат. Ваелин был готов умереть. Он не задавал себе вопрос – ради чего он это делает, ответ был ясен: ради себя и ради Тиры. Он докажет себе, покажет всем, что он – не пустое место. Он спасёт эту девушку. Он сможет, наконец он поступит правильно. И главное – у него были силы поступить правильно.

Солдат перестал колебаться, поднял автомат. Ваелин выставил руку в его сторону. Раздалась очередь, но пули остановились перед ладонью и зависли в воздухе. Ваелин сжал кулак, и вся очередь вернулась назад, солдат упал....

– Кто ещё? – ухмыльнулся маг. Он начал подниматься над землёй. Энергии было много, иногда она вырывалась молниями, со свистом впивавшимися в дорогу, разбивая на куски брусчатку. В глазах солдат появился страх, они отступили и не решались стрелять.

Вокруг мага начали формироваться голубые сферы из чистой энергии. Это было самое базовое, но достаточно эффективное заклятье энергетических шаров. Эти сгустки магии, при должном усердии, могли пробить любую броню. Ваелин улыбался в глаза врагу. Солдаты стояли перед ним, опешив, не зная, что и делать.

Внезапно вперед вышел видимо командир, шедший чуть позади отряда. Это был низкий человек хорошего телосложения, ниже, чем многие из его солдат, что показалось Ваелину забавным. При нём не было оружия кроме длинного изогнутого клинка на поясе.

– Ты думаешь, что испугал нас, маг? Я уже дрался с такими, как ты.

Вместо ответа Ваелин запустил в него один из уже сформировавшихся энергетических шаров. Однако командир обладал отличной реакцией и в кувырке ловко отпрыгнул в сторону. Синий шар энергии взорвался на том месте, где он только что был, оставив небольшую воронку. Ваелин уже было хотел бросить следующий шар, как раздался крик:

– Что стоите, остолопы! Все, огонь не прекращая!

Однако то, что произошло со стрелявшим солдатом, сделало своё дело. Взвод колебался. Все прекрасно видели, как были отражены пули, выпущенные их товарищем. Но Ваелин понял замысел командира – если все начнут стрелять одновременно, энергии не хватит.... Немедля, он расправил пальцы веером, и все шары разом полетели вперед.

Управлять таким количеством энергии было сложно… Какая-то часть зарядов поразила цели, кто-то увернулся, а кому-то просто повезло, шар пролетел мимо. Так или иначе, где-то треть взвода была поражена, остальные медленно начали отходить… Ваелин продолжал парить над врагами, грозно глядя в их испуганные лица.

– ОКРУЖИТЬ! ОГОНЬ! – кричал командир, раздавая пинки и удары, и солдаты, наконец, вышли из оцепенения. Они рассыпались поодиночке и открыли шквальный огонь. Со всех сторон раздались автоматные очереди, пули останавливались вокруг мага и падали на землю, сил на то, чтобы перенаправить их обратно уже не было. Ваелин успел поставить щит, но он понимал, что надолго его не хватит, он чувствовал, как за несколько секунд Нири потерял больше, чем половину энергии. И отвлечься от щита было невозможно, если потерять контроль, он всё равно не успеет произнести новых заклинаний… Через дымку защитного заклинания Ваелин видел довольного капитана, кричащего приказы и понял, что это был опытный боец, прекрасно понимающий, как бороться с магами.

Маг из последних сил держал защиту. Она уже была видна обычному глазу, словно синий кокон, окутывающей заклинателя и отбивающей пули. Но по нему шли трещины. Ваелин сжал зубы: он держался из последних сил.

Раздался оглушительный гром. Щит вспыхнул и пропал. Мгновение спустя пули настигли мага. Ваелин почувствовал, как тяжёлый металл пронзает его, каждое попадание отдавалось волной боли. Заклинание полёта иссякло, и окровавленный маг упал без сил…

Но он был ещё жив: Нири не давал умереть. Кристалл вибрировал, Ваелин осознал, что вскоре остатки его силы исчезнут, или Нири лопнет от перенапряжения, а вместе с этим погибнет и он.

Но маг не боялся смерти. Он видел, как «Эодон» отчалил, слышал прощальный гудок корабля. Он не просто пожертвовал собой ради какой-то девушки, которую знал всего чуть больше недели. И не тщеславие привело его сюда. Возможно, ради этого он и прожил всю свою жизнь, он сделал что-то достойное, правильное, настоящее. Он был горд собой.

Солдаты обступили мага, не опуская оружие и любопытно глядя на поверженного противника. Некоторые довольно улыбались. Вперёд вышел командир, оценивающе глядя на противника. Один из солдат спросил:

– Позвольте обратиться? – Командир кивнул, – он мёртв?

– Ещё нет, они очень живучи. У нас приказ, Вождю этот чужеземец живым не нужен.

Командир вынул меч из ножен. Изогнутый клинок засиял при свете ламп фонарей. На металле были вырезаны символы, которые как-то странно отражали свет, так, что казалось, будто они светятся сами. Офицер повернул клинок, играя падающим светом:

– Никто и не думал, что твой меч будет столь полезен, дед, – и с этими словами он опустил оружие на шею Ваелина. Затем немного прищурился, опустился на колено и поднял бездыханную голову за рыжие волосы. Странная голубая кровь закапала на камень дороги…

– Доставим Вождю. Что застыли, приказ ещё не выполнен! Прочесать весь порт, найти девушку! Она должна всё ещё быть тут, ближайший корабль отходит только через три часа.

«Эодон» отчалил строго по расписанию, странные отблески вспышек отражались на его корме. Неуклюжий лайнер плыл по большой реке, одинокая девушка сидела в своей каюте и смотрела невидящим взглядом перед собой. Гормофон остался позади. Там остался и Ваелин. Слеза скатилась по её щеке…

Впереди был ещё долгий путь.

Глава 6. Далёкий берег

Несколько часов тщательных поисков не принесли результатов. Сейн уже понял, что маг был не так уж и глуп и вероятно тянул время, а его спутница скорее всего уплыла на одном из кораблей во время схватки… Он сделал запрос, но ответ был лаконичен – «Обыскать порт!», распоряжения останавливать суда так и не поступило, так что оставалось продолжать имитировать бурную деятельность.

Уже светало, Сейн сидел рядом с вертолётом, приземлившемся неподалёку от порта и доставившим его группу на место действия, и смотрел на мешок из непромокаемой ткани, лежащий в ногах, раздумывая о том, что пора уже отправляться на доклад к Вождю. Он был командиром отряда специального назначения личной гвардии Вождя, посланного на перехват беглецов – придворного мага и девушки по имени Тира Ард. Приказ был странный и оставлял большую свободу действий, но был отдан среди ночи и лично Гордороном: «Маг не должен уйти. Девушке не навредить!». Разъяснений не последовало, Вождь так прожигал его взглядом, что Сейн решил не задавать лишних вопросов, а это задание означает доверие в очень щепетильном деле…

Сейн считал себя лучшим в своём деле. За долгие годы службы он приобрел безупречную репутацию, и это было первое не выполненное полностью задание. Вроде бы, оно и не было полностью провалено: нерфертский маг, который точно являлся основной целью, был ликвидирован, но Сейн считал свою работу неудовлетворительной: девушке удалось уйти. Нужно было бы плотно заняться отошедшими в это время из порта кораблями и отыскать беглянку, но он не был новичком в таких делах, фраза «обыскать ПОРТ!» могла означать только одно – ограничится в поисках только территорией порта…

Сейн открыл мешок, посмотрел на голову мага и опять тщательно затянул веревку, потом вынул клинок, покрытый синеватыми пятнами крови, и стал задумчиво вытирать его о мешковину… Это был не простой, а проклятый клинок, семейная реликвия, которая передавалась из поколения в поколение. Все его родственники, да и он поначалу, считали, что в холодном оружии, даже столь особенном, не было никакого смысла, кроме как декоративного, но жизнь доказала Сейну обратное. Он чудом выжил во время Операции в Сирионе, этот клинок спас его тогда, и напоминанием об этом был отметина на лице, подарок одного из поверженных магов. Тогда он и прославился, доказав, что и мага можно победить практически в одиночку… Он посмотрел на отражение в клинке: грубый шрам шёл через переносицу, чудом не задевая глаз…

– Капитан! Мы ещё раз прочесали весь порт, – голос оторвал его от размышлений. Сейн убрал клинок и поднял взгляд на молодого солдата, только что подошедшего к нему.

– И?

– Девушке удалось скрыться. Разрешите приступить к допросу персонала?

Сейн вздохнул, устало посмотрев на солдата:

– Отставить. В этом нет необходимости, так или иначе, она уже далеко, а Вождь не будет ждать… Собирай группу, возвращаемся в замок.

Спустя несколько минут вертолёт поднялся в воздух и направился к видневшимся вдалеке горным пикам.

Сейн ожидал приглашения в кабинет Вождя, с насмешкой оглядывая охрану. Тепличная служба… Дверь открылась, и он вошёл, остановившись рядом с диваном, предназначенным для посетителей. Прямо перед ним за большим рабочим столом, заполненным бумагами с гербовыми печатями, возвышался Гордорон Фернон.

Сейн привык видеть Вождя в парадных латах и в очередной раз отметил про себя, что и без лат Гордорон не уступал, а скорее всего даже превосходил его телосложением, не говоря уже о росте. Мышцы перекатывались под тонкой тканью рубашки военного покроя, который Вождь предпочитал любому другому, а лицо выражало угрюмую озабоченность. Рядом стоял его брат, Кронон Фернон, всем своим видом показывающий нетерпение. Боевая броня Кронона контрастировала с одеждой Гордорона, усиливая ощущение значимости и силы, он пытался улыбаться, но улыбка, больше похожая на оскал, выдавала гнев, бушующий в внутри.

– Так значит, ты упустил их… – проговорил Гордорон. Сейн беззаботно пожал плечами: он был одним из немногих, кто не боялся Вождя. Сейн Вросрандон, старший сын семейства Вросрандонов, Великого Рода Цукердая, беспрекословно принимал власть Фернонов и служил лично Вождю, так как считал, что только единство и единоначалие делает Цукердай сильным.

В своё время этот выбор сделал его изгоем в семье, считавшей, что Вросрандоны достойны гораздо большего и они не правят Цукердаем лишь по досадной случайности… Мать, пользуясь любым случаем, напоминала ему, что он зря отказался оспаривать привилегию Гордорона стать Вождем, и это помешало созвать Ритуальный Поединок…

Уже тогда Сейн знал и уважал законы Цукердая, по которому Ритуальный Поединок был крайней мерой и мог быть организован только если бы у правящей семьи не было достойного наследника, а Гордорон Фернон, по его мнению, был достоин… И сейчас Сейн был готов на всё ради родной земли и беспрекословно следовал приказам Вождя своего народа.

– Не их, только её. Маг сражался храбро и жестоко, но мы его одолели. К сожалению, он задержал нас: девушке удалось скрыться, – с этими словами Сейн развернул мешок и, сделав несколько шагов, положил бездыханную голову мага на край стола. Гордорон протянул руку, но его движение прервал резкий возглас Кронона:

– Не будь у тебя столько заслуг, Вросрандон, я бы застрелил тебя прямо здесь, – он еле сдерживал свой гнев, – но ты славно послужил в прошлом, так что будь благодарен: за эту позорную неудачу я всего лишь понижаю тебя званием…

Сейн кивнул, нисколько не расстроившись:

– Если Вам так угодно.

Гордорон размеренным движением приподнял голову мага. Большая капля синей крови стекла по обрубку шеи и растеклась по столу. Вождь несколько секунд с насмешкой смотрел в пустые глаза нерфертца, а затем резко кинул её Сейну, который еле успел среагировать, поймав голову за рыжие волосы…

– Проклятые нерфертцы, у них даже кровь голубая! – Гордорон засмеялся, Кронон удивленно повернулся к нему. Лейтенант?! – Гордорон посмотрел на брата, Кронон кивнул – Лейтенант, отдайте это охране и передайте приказ насадить на шпиль замка, так, чтобы я видел из окна этого кабинета. Не сообщать ничего в Нерфертию, я сейчас не расположен к скандалам и спорам. Выполняйте. Ожидайте за дверью.

Сейн немедленно вышел. Как только закрылась дверь, Кронон проговорил сквозь зубы:

– Эта девочка, она пожалеет обо всём. Я подниму армию, обыщу каждый корабль в каждой реке, но найду её и заставлю дорого поплатиться за это оскорбление!

Гордорон остановил его жестом, и со вздохом сказал:

– Не нужно. В своем справедливом гневе ты, как всегда, забыл важные мелочи… Об этом оскорблении сейчас знаем только мы. Лучше не поднимать шума. Если народ узнает об этом случае, на нашу семью определённо ляжет тёмное пятно.

Кронон нахмурился, задумался, а затем его кулак тяжело опустился на стол, оставив в нем глубокий след. Раздался треск ломающегося дерева.

– Брат! Как ты можешь быть таким спокойным?! От тебя только что убеждала невеста, а ты хочешь просто замять это всё? Честь семьи должна быть превыше всего!

Вождь вдруг сделал шаг к брату, оскалился и толкнул его прочь. Кронон отскочил и удивлённо уставился на него, Гордорон прошипел:

– Хоть ты мне и старший брат, выбирай слова, когда общаешься с Вождём Цукердая! Ты решил, что я что-то не знаю о чести? Мне всё равно? – Он выдохнул и тяжело сел в кресло, – ты воин, брат, твой гнев помогает тебе драться. А я ещё и политик, будь это всё проклято. Я должен контролировать себя, должен мыслить здраво. Поверь мне, я лучше знаю, что делать…

Кронон выругался, затем отрывисто проговорил:

– Ладно, брат. Поступай как знаешь. Но наша семья не должна быть унижена этой девочкой! – Он вышел из кабинета, громко хлопнув дверью. Гордорон вздохнул, откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза. За несколько мгновений вся злость, что проявилась на его лице во время разговора с братом, пропала. Затем он очнулся от секундной дрёмы и нажал на кнопку коммуникатора: «Вросрандона ко мне!». Дверь немедленно отворилась, Сейн приблизился к столу и замер в ожидании.

– Передал приказ? Прекрасно! Я доверяю тебе и уверен, что ты достаточно умен, чтобы выполнить задачу тихо и правильно… Брат поднял бы такой шум, что весь мир узнал бы об этом досадном происшествии. Я дам необходимые ресурсы и военный корабль под твое командование. Найди судно, на котором будет Тира Ард, и сделай так, чтобы оно затонуло где-нибудь подальше, в океане, вне вод Цукердая. Только смотри, не перестарайся – нет необходимости обыскивать обломки: я уверен, океан сам сделает всю остальную работу…

Тира стояла на палубе, облокотившись на перила, и смотрела на алый полукруг солнца, медленно уходящий за горизонт. Тихие волны лениво бились о борт, искажая световую дорожку на водной глади. Пейзаж был невообразимо прекрасен. Иногда внизу, совсем рядом с бортом большого круизного лайнера, из воды появлялись светлые спины неизвестных крупных рыб, уже давно сопровождающих судно. Вокруг был только огромный и величественный океан…

Её переполняла радость и облегчение: страхи остались позади, опасения не подтвердились, а безумные мечтания начинали сбываться – спонтанный, авантюрный побег от самого Вождя Цукердая превратился в реальность… За это пришлось заплатить горькую цену, но теперь вдвойне ненавистный Гордорон Фернон остался далеко позади, а впереди её ждала Нерфертия, удивительная родина Ваелина, и надежда на новую жизнь.

Хорв стоял на самом берегу Полукруглого океана, и "Эодон" прошел немалый путь по Красной реке. Живя в Гормофоне, Тира считала, что столица – это и есть Цукердай. Корабль в пути делал остановки в городах, о которых Тира даже и не слышала, и из окна каюты она видела, что здесь также бурлит жизнь… Однажды, на очередной остановке, она даже почти решила выйти и остаться, но вспомнила предостережения Ваелина и не решилась. Затем порт Хорв, пересадка на первый попавшийся круизный лайнер – и вот перед ней открылся океан, а за ним – прекрасный и необъятный мир. Океан казался живым существом, дыхание которого было во всём: в мерных ударах волн, криках птиц и алом солнце. Радость захватила Тиру. Всё было хорошо.

Внезапно одинокий угловатый силуэт нарушил царящую вокруг гармонию, и девушка всмотрелась повнимательнее.

К ним быстро приближался небольшой, но явно военный корабль. Он шел на перехват, флаг ВМС Цукердая трепетал в потоке ветра, и в воображении Тиры встали толстые листы брони и орудия, направленные на лайнер… Корабль был ещё далеко, но не глаза, а скорее интуиция подсказала Тире, что это Гордорон… и он всё же нашел её.

Беззаботное настроение разом улетучилось, пришло осознание ужаса. Сюда плыл цукердайский военный корабль, и не просто так, случайно – он плыл за ней. Сердце бешено забилось, Тира побежала в каюту, и не дойдя до нее вернулась, не в силах понять, что же делать. Она огляделась: корабль всё приближался. Ей показалось, что грозные орудия направлены прямо на неё, готовые испепелить свою беззащитную жертву.

По палубе разнёсся голос капитана:

– Прошу всех сохранять спокойствие. К нам приближаются пограничники с внеплановой проверкой. Оставайтесь пожалуйста в каютах.

Но отец рассказывал Тире о военной технике, и сейчас она прекрасно видела, что это совсем не корабль пограничной службы. Надо бежать, бежать пока не поздно! Но куда? Вокруг только огромный океан, и скрыться негде… Тира продолжала метаться по палубе, паника охватила её, сердце бешено билось, готовое выскочить из груди…

«Шлюпки», – вдруг осенило Тиру. Нахлынула холодная решимость, она была готова на всё, что угодно, лишь бы не попасться в руки к этим военным, наверняка посланных лично Гордороном. Лучше отдаться на волю океана, надеясь на течения и милость стихии.

Решение было принято, и Тира побежала к ближайшей шлюпке. Деревянное, крохотное судёнышко болталось на верёвках, нависая над пучиной. Матрос, безразлично драивший палубу, остановился и с недоумением смотрел на невесть откуда взявшуюся девушку, пытавшуюся спустить лодку на воду. Крепкая рука опустилась на её плечо:

– Девушка, куда это Вы собрались? Корабль не терпит крушения.

– Мне нужно! – в отчаянии закричала Тира, но матрос не отпускал.

– Капитан объявил о стандартная проверке. Мы в международных водах, здесь такое часто бывает. Или Вам есть что скрывать от властей? – матрос добродушно усмехнулся. Усмешка взбесила Тиру, она была готова порвать на кусочки этого матроса, преградившего единственный путь к спасению. Она молча рванулась, но матрос остановил её:

– Вы явно не в себе, давайте пройдём к корабельному доктору, он осмотрит Вас…

Тира безуспешно вырывалась, осознавая, что ничего не получится. Шлюпка стала единственной целью, затмив всё остальное… Из последних сил она толкнула матроса и вдруг почувствовала, как что-то тихо зашевелилось внутри, исходя из Нири. Странная теплота пробежала по телу, по рукам, и она еще раз, с новыми силами рванулась… Слова сами собой вырвались из её рта:

– Вы ДОЛЖНЫ пропустить меня.

Голос прозвучал странно холодно и неестественным, эхом отдавшись в ушах и голове. Холод сковал только что теплые, даже горячие руки, тело пробила морозная дрожь, теплота, так приятно согревшая и придавшая новых сил, покинула её. Пришла сильная усталость, ноги подкосились, и Тира еле-еле устояла.

Но что это… Руки матроса опустились, он посмотрел глупым взглядом в лицо Тире и медленно проговорил:

– Конечно, я сам спущу Вас на воду.

Не в силах понять, что сейчас произошло, Тира бросилась к шлюпке, села на деревянную скамью и кивнула матросу. Он подошёл к лебедке, и лодка начала плавно опускаться… Прошло несколько напряжённых секунд, и Тира с облегчением вздохнула – она была на воде. На дне лежали весла, девушка схватило одно из них стала поспешно грести прочь.

И только сейчас пришло осознание, что только что, в первый раз в своей жизни она использовала магию. А ведь никто её не учил, даже не объяснял, как она работает, но это просто произошло, само собой. Подарок Вождя…

Тира засмеялась, продолжая грести что было сил и смотря на отдаляющийся борт лайнера. Она была спасена, и кем – самим Гордороном! Если бы он это предвидел…

Раздался ужасный грохот и судно, на котором она была всего пару минут назад, вспыхнуло и накренилось. Снаряды со свистом врезались в беззащитный лайнер, на борту царила паника, люди носились по палубе, кто-то прыгал прямо в воду. Внезапно лайнер перевернулся, подняв большую волну, и начал тонуть…

Раздался еще залп, над тонущим судном поднялся густой дым, и обстрел прекратился… Тира с ужасом поняла, что люди умирали прямо сейчас, на её глазах, так и не поняв до конца, что же произошло. Тира с ужасом смотрела на горящие обломки, навсегда уходящие в пучину.

Она принимала жестокость Цукердая, благодаря которой страна выжила в сложные годы… Но такое? Только ради неё, неё одной, уничтожить целый корабль, на котором были сотни человек. И ведь это сделал не лично Гордорон… Неужели все цукердайцы такие, все хотят быть похожими на своего Вождя? Сотни жизней, и жизней не врагов? Нет, она больше никогда не вернется домой. Слёзы катились из глаз, оставляя полосы на черном от окутавшей всё вокруг гари лице.

Военные выждали ещё немного и ушли прочь, скрывшись за дымом. Никто не заметил одинокую шлюпку… Тира тяжело дышала и не могла оправиться от увиденного.

Она была одна посреди бесконечной глади океана, единственная надежда оставалась недосягаемой, где-то за горизонтом. Но где, в какой стороне, и сколько времени займет путь? Тира внезапно поняла, что она обречена… Но как же Нири? Ваелин упоминал, что владелец кристалла не может умереть от голода… Быть может ей встретится корабль?

Всё что оставалось – это верить. Верить в милость океана, который мог как вынести лодку туда, куда нужно, так и с лёгкостью оборвать её жизнь.

Тира легла и закрыла глаза. Она шептала: – Отнеси меня в Нерфертию, пожалуйста… – и волны качали её, толкали вперёд, навстречу неизведанному…

Глава 7. Ирон Эрдонори

Фойло опустился до верхушек деревьев, и шумно вдохнув воздух нервно вздрогнул, резко изменив направление полета. Ирон ничего не различал через мелькающую под ними листву, но возбуждение дракона сразу же передалось и ему. Охота была в самом разгаре.

Ирон Эрдонори, Правитель Нерфертии, родился недалеко отсюда, в Келебании. Он сейчас летел на своём кутуре, пытаясь разглядеть сквозь ветви старых деревьев отбившихся от стаи вогглов. Он оглянулся – свита отстала, никто не мог угнаться за его любимчиком, Фойло, одним из самых быстрых драконов Нерфертии.

Двойное келебанское копьё приятно грело руку, Ирон несколько раз подбросил его, предвкушая, как оно поразит зверя. Это было старинное оружие, передававшееся в семье из поколения в поколение, сохранившееся ещё со времён Королевства. Древко копья покрывал фамильный орнамент, а лезвия, длинные и прямые, больше походившие на лезвия кинжалов, отражали лучи солнца, поднимавшегося из-за гор. Ирон представил, как он сейчас выглядит, и довольно улыбнулся – настоящий аристократ, достойный править этой страной.

Внезапно лес закончился, Фойло сделал резкий поворот и в густом кустарнике подлеска стала различима спина воггла, покрытая двумя рядами острых шипов, колеблющихся в такт прыжков. Огромный зверь, отбитый от стаи загонщиками, уходил к горам, к пещерам, где он, возможно, сможет скрыться от охотников. Заметив преследователей, воггл издал громкий рык, ускорив бег.

Когда-то, в незапамятные времена, келебанцы даже ездили на этих страшных зверях, но со временем они уступили свою роль драконам, и умение приручать их было безвозвратно утеряно. Теперь вогглы были лишь угрозой для мирных деревень, и услышав позавчера перешептывание об обнаруженной недалеко от дворца стае, Ирон решил совместить приятное с полезным, устроив королевскую охоту…

Воггл бежал во всю прыть, по размерам и тёмной шерсти было ясно, что перед ним старый и опытный зверь. Но Ирон считал себя мастером в охоте и не беспокоился – судьба воггла уже предрешена…

Рука Правителя резко распрямилась, словно тетива лука. Воггл не успел среагировать, и запоздало прыгнул в сторону, копьё вонзилось точно между шипами и глубоко засело в спине. За зверем потянулся алый след, и он заметно замедлился. «Пора», – решил Ирон, но дракон понял всё и без команды.

Фойло быстро нагнал зверя, прямо на лету Ирон вырвал копьё и, покрепче ухватившись за упряжь, засвистел, отдавая команду. Дракон сделал вираж и налетел на воггла, сбив его с ног. Когти дракона рвали грудь поверженного противника, Ирон торжествовал: этот манёвр был воистину великолепен! Вскоре воггл уже лежал бездыханный, и они вновь поднялись вверх и полетели в сторону раздавшегося со стороны океана протяжного и унылого воя. Охота ещё не закончилась…

Ирон поднялся повыше, и наконец увидел всю стаю. Нужно бы отбить еще нескольких зверей… Ирон оглянулся в поисках загонщиков, как вдруг заметил, что два воггла отделились от общего скопа и побежали в противоположную сторону, к берегу, совсем не туда, куда должны были стремиться в поисках укрытия. «Похоже, почуяли лёгкую добычу», – подумал Ирон. Всё решилось само собой. Он слабо ударил Фойло по шее, указывая направление полета. Дракон сразу всё понял и, грациозно взмахивая крыльями, направил свой полет к волнам океана, наперерез отбившейся паре.

Фойло без лишних команд сделал крюк, заходя со стороны океана, и через минуту под ними был большой каменистый пляж, ничем особенно не примечательный. Вдоль всего берега, на сколько хватало глаз, торчали большие валуны, разбивающие прибой ночного шторма. Фойло медленно опускался, странно мотая головой – и вдруг среди камней Ирон разглядел лодку, а в ней – человеческий силуэт.

– Великий Кхаа, – прошептал Ирон, бросив быстрый взгляд на приближающихся зверей. Вогглов отличало чрезвычайно хорошее обоняние, вот что сбило их с пути – запах ненавистной им человеческой крови.

Правитель без раздумий направил Фойло вниз. Дракон резко спикировал, и спустя несколько мгновений сел чуть вдали от камней. Из приоткрытого клюва вырывалось тяжелое дыхание, глаза не отрываясь смотрели вперед, в сторону приближающихся вогглов.

Правитель быстро пробирался к лодке – похоже жалкому судёнышку пришлось преодолеть очень долгий путь: днище поросло водорослями и ракушками, дерево начало гнить и не сохранило никаких опознавательных надписей… Вероятно, лодку выбросило на камни во время шторма – один из валунов пробил борт, и лодка крепко засела между камнями. Ирон перехватил поудобнее двойное копье, перескочил последние отделявшие его от цели камни, и осторожно заглянул внутрь – там была девушка!

Промелькнула мысль: как же много ей пришлось пережить! Осунувшееся лицо не потеряло благородных черт, а исхудавшее тело едва закрывали обрывки платья, совсем не предназначенного для морских прогулок, оголяя раны, полученные совсем недавно, возможно во время шторма. Ирон осмотрелся – острые как зубы камни торчали и тут, и там, не оставляя шансов выжить в бушевавших еще недавно волнах…