Вячеслав Холодков
Модернизация национальной экономики: сравнительный анализ опыта зарубежных стран

Предисловие

Модернизация России (СССР) – это первейшая задача, вставшая перед российским обществом и государством в конце 20 века. Модернизация страны – технологическая, экономическая, политическая, социальная – стала главной задачей, начиная с 80-х годов прошлого века.

Вопрос о модернизации большой России был поднят ещё в советское время. В материалах XXVII съезда КПСС в феврале 1986 года перед страной была поставлена задача «осуществить реконструкцию народного хозяйства на основе научно-технического прогресса».[1] С этой целью планировалось – изменить структуру и инвестиционную политику, уделить особое внимание развитию машиностроения. В принятых на съезде «Основных направлениях экономического и социального развития СССР на 1986–1990 годы и на период до 2000 года» главная задача двенадцатой пятилетки определялась «в повышении темпов и эффективности развития экономики на базе ускорения научно-технического прогресса, технического перевооружения и реконструкции производства….».[2] В связи с этим намечалось решительно поднять роль науки и техники в качественном преобразовании производительных сил, ускорить обновление производственного аппарата, не менее чем в 2 раза увеличить объемы выбытия устаревших производственных основных фондов, осуществить структурную перестройку общественного производства и т. п. Как видим, если не брать в расчет несколько отличную терминологию (собственно соответсвовшую тому времени), то уже тогда перед страной стояла задача модернизации экономики. Это указывает на то, что уже тогда в экономике существовали серьезные проблемы, которые собственно и заставили руководство страны начать перестройку, которую вполне можно трактовать как модернизацию российского общества.

Вновь тема модернизации зазвучала особенно громко в 2010 году. Можно предположить, что этому способствовал мировой экономический кризис 2008–2009 годов, показавший, насколько слаба и уязвима российская экономика. Стало ясно, что мифы о великой энергетической державе, о России, встающей с колен, звучавшие в годы экономического роста и финансового благополучия страны, базировались на зыбком фундаменте высоких мировых цен на российские энергоносители, металлы и другое сырье, а так же дешёвых западных кредитах и иностранных инвестициях. Упали эти цены, прекратился поток западных кредитов и инвестиций и российская экономика быстрее и глубже других погрузилась в пучину кризиса. За 2009 год ВВП России снизился на 7,9 %, в то время как ВВП США, эпицентра кризиса, уменьшился на 2,5 %. Экономика Китая выросла в 2009 году на 8,7 процентов.[3]

Не слишком радужно обстоят экономические дела страны и в послекризисный период. С 2008 по 2011 год прирост ВВП РФ составил лишь 5,5 %. То есть среднегодовой прирост ВВП колебался на уровне 1,3 %. (Для сравнения: с 2000 по 2007 год ежегодный прирост ВВП в среднем превышал 7 %.) Индекс промышленного производства показал за четыре года прирост 3,4 %, прирост инвестиций в основной капитал – лишь 4 %, общая численность безработных за четыре года выросла на 9 %. Более или менее успешно на общем фоне выглядят только сельское хозяйство, оборот розничной торговли и услуги связи.

Если сравнить Россию с ее партнерами по БРИКС – Бразилия, Индия, Китай и ЮАР, – то по экономическому росту за этот период она среди них является аутсайдером. Китай показал за 2008–2011 годы прирост ВВП на 44,2 %, Индия – на 34,1 %, Бразилия – на 15,6 %, ЮАР – на 8 %. Не лучшие позиции у России и на постсоветском пространстве. Среди 11 стран СНГ РФ занимает 9-е место, обогнав лишь Армению и Украину.[4]

Если же рассмотреть результаты развития страны за более длительный период, то мы имеем следующую картину. С 2013 года по 2023 год, т. е. за десять лет среднегодовые темпы роста составили 0,6 %. Это значительно меньше чем в странах бывшего Запада и тем более чем в странах БРИКС.

За период с момента возникновения современной России и по сегодняшний день результаты её экономического развития таковы. С 1990 года по 2024 год ВВП страны вырос на 20 %, за этот же период в Европе он вырос в полтора раза, в США в два раза, в постсоциалистических странах Европы в 2,5 раза, в Индии в 8,5 раз, в Китае в 13,7 раз.[5]

С начала перестройки прошло более сорока лет, но задача модернизации российского общества и экономики продолжает стоять перед страной?

Можно сказать, что прошедший период высветил проблемы российской экономики и в целом российского общества, которые не позволяют осуществить полноценную модернизацию страны. Это следующие изъяны российской экономики:

1. Низкая эффективность экономики. Производительность труда в России составляет примерно 20–25 % от уровня США. (На одного занятого в автомобильной промышленности России производится 2,5 автомобиля; в Европе – 9; в США – 11 автомобилей. Данные довоенного периода.) А это важнейший обобщающий показатель экономического развития страны.

2. Наблюдаются перекосы в экономическом развитии страны: до 60 % доходов в бюджет до недавнего времени давал сырьевой сектор. Удельный вес природных ресурсов в общей структуре экспорта колебался от 78,2 % в 2002 г. до 85,5 % в 2010 г. Доля наукоемкой продукции в ВВП – ничтожна: менее 1 %., обрабатывающей продукции в экспорте – менее 2 %. Отсутствуют или слабо развиты многие современные отрасли.

3. Для российской экономики присущи сверхвысокие затраты в производстве. Можно привести много примеров. Строительство одного километра четырехполосной шоссейной дороги в Китае стоит 2,9 млн. долларов; в Бразилии – 3,6 млн., в США – 4 млн., Германия – 9,8 млн., в России – 17 млн. долларов. (На трассе Москва – С. Петербург с 15 по 58 км. стоимость одного километра может достигнуть 134 млн. долларов; на четвертом кольце в Москве 1 км дороги оценивается в 700 млн. долларов. При этом качество дороги несопоставимо с зарубежным: проектный срок службы дорог в Европе – 40–60 лет; в России – 3–4 года. Производительность труда в строительстве в РФ отстает от передовых стран в 18 раз.[6]

4. Существуют застарелая неэффективность и деформации не только в экономике, но и в целом в обществе. Наблюдается неэффективное расходование бюджетных средств, что даже при высоких ценах на нефть создает угрозу дефицита государственного бюджета. Это связано с коррупцией, поразившей все слои и институты общества; разросшимся бюрократическим аппаратом: он в несколько раз больше, чем был в Советском Союзе.[7] Количество бюджетников в стране в относительных величинах значительно больше, чем где-либо в развитом мире. Неэффективны правоохранительные органы: на одного сотрудника полиции приходится в Японии 559 чел., в США – 379; в Великобритании – 384 чел., в Германии – 288 чел., в России 110–130 чел. В Нью-Йорке с 9 млн. населением полиция насчитывает 33 тыс. чел. (т. е. на одного полицейского приходится 272 горожанина), в Москве с 10 млн. жителей служит 87 тыс. полицейских (т. е. на одного полицейского приходится 120 жителей).[8] Даже более богатые государства мира не позволяют себе такое неэффективное расходование бюджетных средств. Отмеченные деформации во многом связаны с отсутствием политической конкуренции и ограничительной политикой в сфере демократического устройства российского общества.

Эти изъяны в обществе и предопределили необходимость провозглашения курса на модернизацию. Казалось, что экономический рост 2000-х годов позволит постепенно решить эти проблемы. Но мы имели экономический рост без развития.

Раздел I

Теоретические основы модернизации.

Глава 1. Что такое модернизация

Можно привести некоторые определения модернизации, данные зарубежными учеными:

Ш. Эйзенштадт (1966 год) – Исторически модернизация – это процесс изменения в направлении тех типов социальной, экономической и политической систем, которые развивались на Западе с 17 по 19 века и затем распространились на другие европейские страны, а в 19 и 20 веках – и на другие континенты.

М. Леви – Модернизация – это общая социальная революция, заходящая столь далеко, насколько это возможно без разрушения самого общества.

Эти определения были даны в определенных исторических условиях и носят достаточно общий характер. В связи с этим имеет смысл дать более современное определение этого явления.

Под модернизацией страны можно понимать мероприятия по улучшению, обновлению социально-экономической, технологической, политической системы, приведению ее в соответствие с новыми требованиями времени. Модернизация всегда связана с преодолением назревших проблем в жизни общества (в различных областях), тормозящих дальнейшее его развитие. Модернизация предполагает проведение прогрессивных перемен в стране, т. е. перемен направленных на освобождение человека, создание условий для наиболее полного раскрытия его потенциала, увеличение демократических свобод, повышение эффективности системы управления государством и экономикой, рост производительности труда общественного производства. (Критерий модернизации – движение общества вверх, к более сложным формам развития, к большей эффективности экономики, большей свободе человека, к его всестороннему развитию. В этом смысле критерием модернизации является общественный прогресс страны.)

Как мы видим, модернизация по своему содержанию близка и сочетается с инновационным развитием. Сами эти понятия близки, но не тождественны. Модернизация – более широкое понятие, оно включает прогрессивные изменения в различных сферах (политической, социальной, экономической, технологической) общества. Инновации, строго говоря, относятся только к технологической стороне общественного строя. Именно с этой стороны эти понятия и соотносятся. Модернизация может осуществляться на уже существующей передовой технологической базе, заимствованной у других стран. В то же время, частично модернизация может осуществляться и на основе инноваций, т. е. новых открытий, технических достижений. Но полностью инновационной она быть не может в силу неравномерности и непредсказуемости технического прогресса. В реальности при технологической модернизации может иметь место сочетание внедрения уже имеющихся и освоенных в других странах достижений науки и техники и освоение принципиально новых инновационных достижений. Для того, чтобы модернизация была в какой-то части инновационной необходимо развитие в стране собственных НИОКР, науки, создания национальной инновационной системы.

Приведенное определение модернизации наиболее общо – оно относится ко всем без исключения странам и по сути своей означает, что каждая страна должна находить ответы на вызовы времени. То есть каждая страна, чтобы не отстать в своем развитии от других стран должна преодолевать периодически возникающие политические, социальные, экономические, технологические проблемы. Таким образом, проблема модернизации касается не только отсталых в своем развитии стран, но и самых передовых. Эта проблема стоит и перед такими странами как США, Япония, страны Евросоюза и другие. Но их модернизация будет отличаться от модернизации развивающихся стран, бывших социалистических стран и конкретно России.

В соответствии с таким пониманием модернизации можно сказать, что практически все страны без исключения в своей истории периодически проходили периоды модернизации. Это мог быть переход от аграрного общества к индустриальному, от одного общественного строя к другому, от одного механизма хозяйствования к более современному, от старого технологического уклада к более новому, более эффективному. В зависимости от характера модернизации зависит ее глубина и масштаб. В одном случае модернизация ведет к радикальной смене общественного строя, в других случаях происходит обновление отдельных структурных элементов общественного строя.

В модернизации страны можно выделять различные стороны. Это может быть технологическая модернизация, социальная модернизация, политическая модернизация. Все эти типы модернизации тесно связаны между собой и взаимообусловливают друг друга. Без изменения политической системы может быть невозможна социальная и технологическая модернизация, технологическая же отсталость страны может сдерживать прогрессивные социальные и политические изменения. На различных этапах развития страны та или другая сторона модернизации может выдвигаться на первый план.

Модернизация может носить органический эволюционный характер, когда она не требует каких-то радикальных социальных изменений и сводится лишь к некоторой непринципиальной корректировке социально-экономической системы. В тоже время такая модернизация может включать в себя принципиальные, революционные по своему характеру технологические изменения. В качестве примера такой модернизации можно привести изменения в технологическом укладе развитых стран Западного общества, которые произошли во второй половине ХХ века. Появление принципиально новых отраслей народного хозяйства, таких как электроника, атомная промышленность, космическая отрасль, биотехнологии, компьютеризация всех сфер жизни общества привели к социальным изменениям в обществе и фактически означали, начало перехода наиболее развитой части мирового сообщества к новой постиндустриальной стадии развития.

Модернизация может проходить скачкообразно, революционными методами, если она связана с принципиальным изменением политической и социальной системы. Примером такой модернизации являются процессы, проходящие в странах бывшей социалистической системы, в том числе и в России.

Можно, очевидно, выделить некоторые промежуточные формы модернизации, когда страна, принципиально не меняя своего общественного строя, тем не менее, совершает решительный скачок вперед в своем технологическом и (или) общественном развитии. Такого рода модернизации связаны с преодолением страной отставания от наиболее развитых стран мира, имеют характер «догоняющего развития». Такие модернизации имели место в истории России: например, прогрессивные реформы Петра I, реформы Александра II. Были подобного рода модернизации и в истории других стран мира. Наиболее известные примеры – это модернизация послевоенной Японии, Тайваня, Ю. Кореи, Сингапура и др.

В российской науке существует дискуссия, какой должна быть модернизация в России – «догоняющей» технологии развитых стран или «опережающей» их? Сторонники второго пути фактически утверждают, что догоняющая модернизация, попытка следовать по уже проложенным технологическим траекториям – это путь в тупик, потому что страны-последователи, как правило, никогда не догоняют лидеров. Приводится довольно много аргументов, почему догоняющее индустриальное развитие для России не может быть успешным. (А. Бузгалин, С. Глазьев, А. Колганов). Они считают, что возможно каким-то образом перепрыгнуть через этап позднеиндустриального развития и очутиться сразу в постиндустриальном обществе, развивая в первую очередь наукоемкие отрасли, образование, науку и т. п.

Но как считают их оппоненты, в истории нет примеров опережения в развитии, минуя индустриальную стадию. В то время как примеров успешного догоняющего индустриального развития достаточно много, начиная с опыта Японии, Ю. Кореи и заканчивая опытом Китая. Нельзя перескочить в постиндустриальное общество, обогнав все другие страны, не усвоив уроки позднеиндустриального развития. Эти страны ликвидировали свое отставание от наиболее развитых стран, переняв у них уже имеющиеся передовые технологии и постоянно развивая их на основе создания национальной инновационной системы.

Глава 2. Модернизационные периоды в истории России

В истории России можно выделить четыре периода, которые можно определить как модернизационные. Первый период – это петровские реформы. Петровские реформы не изменили коренным образом сложившуюся экономическую систему. Практически все преобразования петровского времени были нацелены на нужды армии и флота, а часть из них носила не просто краткосрочный, а прямо-таки разовый характер (например, массовые мобилизации крепостных на строительные работы в Петербурге).

В чем петровские реформы действительно преуспели, так это в существенной ротации правящей элиты, в обеспечении высокой степени вертикальной социальной мобильности внутри нее, в своеобразной «культурной революции» (европеизации), в совершенствовании военного и административного аппарата. Социальная ответственность элиты, впрочем, достаточно узко понимаемая – как готовность активно участвовать в реформах (разумеется, на благо России), – не подкреплялась ничем иным, кроме как преданностью «державе», а точнее – личной преданностью олицетворявшему ее государю-реформатору.

Идеологически реформы подкреплялись выдвижением цели военной и отчасти торговой экспансии России (выход к Балтийскому и Черному морям), что создавало возможности для карьерного роста служилому дворянству, а также соответствовало интересам купечества.

Поэтому петровские реформы в основном обеспечили решение лишь тех конкретных геополитических и военных проблем, которые были непосредственным побудительным мотивом для этой модернизации. Что же касается экономического развития России, то в течение XVIII века шел процесс накопления отсталости, роста противоречий, что проявлялось в социальной напряженности и подчас прорывалось в острых политических конфликтах (чехарда дворцовых переворотов, «пугачевщина»).

Таким образом, петровские реформы могут быть охарактеризованы как ограниченная частичная модернизация.

Очередной цикл модернизации России, начавшийся с крестьянской реформы 1861 года, был гораздо более основательным, нежели петровские реформы. Эта модернизация была связана с революционным переворотом в экономической системе России. Фактически она означала переход к новому общественному строю – капитализму. Она дала начало индустриализации страны, переходу от аграрного общества к индустриальному.

Отмена крепостного права открыла простор развитию самостоятельного крестьянского производства, и на этой основе – частного предпринимательства вообще. Но помещичье землевладение, как и политическая монополия дворянства, не были ликвидированы, что создавало серьезный тормоз для капиталистического развития России.

Эта реформа получила значительно более широкий социальный отклик, нежели петровские реформы. Однако и в ней были черты проекта для элиты.

Чтобы обеспечить успех реформы, была проведена серьезная перегруппировка внутри правящей элиты. Слою помещиков-землевладельцев пришлось несколько потесниться у кормила власти, а преобладающие (хотя и не главенствующие) позиции в государственном аппарате заняло чиновничество, в большинстве своем незнатное. Карьерные интересы этого слоя чиновников были тесно связаны с осуществлением крестьянской, земской, судебной, военной реформ, с функционированием новых звеньев государственного аппарата, созданных в ходе этих реформ.

Экономическая модернизация, которая заключалась в освобождении крестьян от крепостной зависимости, ослаблении административной регламентации частного предпринимательства, активном участии государства в промышленном перевороте (железнодорожное строительство, развитие казенной военной промышленности), была подкреплена политическими и административными реформами. Был создан принципиально новый элемент политической системы России – механизм земского самоуправления, проведена судебная реформа (введение суда присяжных), переход к постоянной армии на основе всеобщей воинской повинности, а не рекрутского набора. Однако основы политической власти в России сохранялись незыблемыми – она по-прежнему оставалась неограниченной монархией.

От проведенных реформ выиграли все слои российского населения. Крестьянство, получив определенную свободу хозяйствования, поддерживало власти и вплоть до начала XX века было невосприимчиво к оппозиционной политической пропаганде

Создание благоприятных условий для роста промышленности и торговли обеспечило поддержку реформ со стороны предпринимательских кругов. Этот же фактор создавал заинтересованность в реформе со стороны наемных работников. Несмотря на низкий уровень доходов и тяжелые условия труда, положение наемного рабочего чаще всего было предпочтительнее положения крестьянина, что и обеспечивало приток рабочих рук из деревни в город. Для образованной части недворянского населения (разночинцев) открылись возможности вертикальной социальной мобильности через участие в предпринимательстве, работу в государственном аппарате и в системе земского самоуправления. Земские врачи, статистики, телеграфисты, железнодорожные служащие и т. п. наряду с мелкими и средними предпринимателями – это был новый социальный слой, прообраз «среднего класса».

Но сохранялось много пережитков старого, что создавало множество острых противоречий. Для крестьян остался нерешенным до конца земельный вопрос, что снижало эффективность развития сельскохозяйственного производства, вело к постепенному накоплению недовольства, а в начале ХХ века прорвалось в череде крестьянских выступлений, направленных против помещичьего землевладения («аграрных беспорядков»). Социальное положение наемных рабочих оставалось крайне неравноправным, а материальные условия их жизни – весьма убогими, что быстро привело к обострению рабочего вопроса, оказавшегося ведущим дестабилизирующим фактором для тогдашней России. Предпринимательские круги тяготились засильем дворянско-бюрократической верхушки в государственном аппарате, паразитировавшей на развитии торговли и промышленности. В то же время рост частнопредпринимательской экономики был ограниченным, значительная часть промышленного роста обеспечивалась прямым государственным протекционизмом, а в современных отраслях промышленности высока была степень контроля иностранного капитала. Разночинная интеллигенция была недовольна почти полным отсутствием возможности легального участия в разрешении экономических, социальных, политических и культурных проблем, стоявших перед страной.

Следующей попыткой модернизации России стал социалистический эксперимент 1917–1991 годов. Это была отчаянная и, в общем-то, кровавая попытка создать новое общество и вырваться в ряд передовых держав мира. В результате она закончилась крахом. Причин такой неудачи множество, в этой работе мы не будем на них останавливаться. Существуют точки зрения на этот период как на антимодернизационный эксперимент. Очевидно, здесь было переплетение как прогрессивных модернизационных процессов, так и обратных модернизации. В связи с этим встает вопрос о выделении критерия модернизации. (Низкая социальная дифференциация, всеобщее бесплатное образование, здравоохранение, социальные гарантии, индустриализация и рост производительности труда – все это модернизационные процессы; репрессии, уничтожение целых классов, монополия на власть – это процессы антимодернизационные).

И, наконец, современная модернизация, начавшаяся в 1985 году и продолжающаяся и в настоящее время. О ней речь пойдет несколько ниже.

Раздел II

Модернизация современной России.

Модернизация современной России означает преодоление технологического, экономического, социального, политического отставания от наиболее развитых стран мира. Модернизация – это встраивание в наиболее развитую часть мирового сообщества, путем творческого перенимания и усвоения всего передового, что возникло в этих странах. Изобретение собственного особого пути модернизации – тупиковое направление. Убедительным доказательством чему является опыт Советского Союза.

Можно сказать, что процесс модернизации России начался с середины 80-х годов прошлого века и продолжается в настоящее время. На начальном этапе он проходил под лозунгами ускорения социально-экономического развития и перестройки хозяйственного механизма, затем в начале 90-х годов наступил этап радикальной реформы общества; 2000-е годы ознаменовались экономическим ростом, стабилизацией и упрочением возникшей общественной системы; с 2010 г. начинается (по крайней мере, провозглашен) этап коренной технологической модернизации экономики и совершенствования сложившейся ранее социальной и политической структуры общества.

Глава 1. Исходный пункт модернизационного процесса

К 80-м годам прошлого века Россия (СССР) подошла со значительно устаревшей, неэффективной материально-технической базой. Это можно видеть из следующей таблицы.

Таблица 1

Возрастная структура производственного оборудования в промышленности в 1970–1996 гг. (%)

Источник: Российский статистический ежегодник, М. 1998. С. 392

Средний возраст производственного оборудования на рубеже 80-х годов составлял 9,5 лет, что довольно много. Но проблема состояла не только в возрастном устаревании производственных фондов, но и в их технологической отсталости. Производственные фонды могут быть по возрасту новыми, но морально устаревшими. Доля такого оборудования была значительно больше доли старых фондов. Такое положение предопределяло технологическое отставание России (СССР) от развитых стран Запада.

В обобщенном виде эта ситуация выражалась в значительном отставании уровня производительности труда в СССР от уровня в США. В 1980 году производительность труда в промышленности СССР составляла примерно 55 % от американской, а в сельском хозяйстве примерно 20–25 %[9]. Доля ручного труда в промышленности достигала в этот период 40 %. С начала 80-х годов эти показатели начали ухудшаться.

Кроме технологического отставания страна в начале 80-х годов испытывала значительные трудности в обеспечении населения продуктами питания. В 1985 году СССР импортировали 44,2 млн. тонн зерна и 0,85 млн. тонн мяса из-за рубежа.[10] По зерну это составляло примерно 65 % от закупок у производителей внутри страны. Урожайность зерновых культур последние 30 лет в СССР практически не росла. Все это обусловило значительное обострение дефицита продовольствия на рынке.

Уже в то время СССР находился в значительной зависимости от нефтегазовых доход из-за рубежа. В середине 80-х годов мировые цены на нефть снижаются до беспрецедентно низкого для предшествующего десятилетия уровня – менее 10 долларов за баррель. Снижение доходов от добычи нефти значительно усугубило тяжелую экономическую ситуацию в Советском Союзе. Затягивать с модернизацией экономики стало уже невозможно.

Но самое главное, что настоятельно потребовало неотложного начала процесса модернизации, стало отставание Советского Союза от развитого мира в научно-техническом прогрессе. С 50-х годов в развитых западных странах и в СССР началось становление пятого технологического уклада. В этот уклад входил комплекс новых отраслей: электроники, авиакосмической техники, средств телекоммуникации, лазерной и оптико-волоконной техники и др. Первоначально развитие этого уклада в Советском Союзе проходил темпами сопоставимыми с темпами его развития в развитых западных странах. Особенно успешно развивалась авиакосмическая техника и электроника, атомная промышленность, где отставание вплоть до середины 70-х годов не превышало нескольких лет.

Становление пятого технологического уклада первоначально концентрировалось в военно-промышленном комплексе и осуществлялось благодаря государственным закупкам и субсидиям. Существовавшее положение начало резко меняться с середины 70-х годов, когда в гражданской экономике развитых капиталистических стран началось перераспределение капитала из устаревших технологических цепей четвертого технологического уклада в пятый. То есть новые достижения вышли за рамки ВПК. Расширение потребительского спроса на товары, создававшиеся в рамках пятого технологического уклада, создали предпосылки для такого же перераспределения ресурсов, для удешевления новой продукции потребительского назначения. Таким образом, обратное влияние потребительского рынка привело к лавинообразному росту производств пятого технологического уклада, выходу его за рамки военного производства. Сложилась самовоспроизводящаяся расширяющаяся система производства. Но это происходило в странах с рыночной системой, которая и обеспечила такой прорыв.

В административно-централизованной экономике СССР такой обратной связи, обеспечивавшей установление цепочки: рост спроса – расширение масштабов производства – снижение издержек, не было в силу отсутствия самого рынка. Производства пятого технологического цикла продолжали концентрироваться в оборонной промышленности, что предопределяло ограниченные масштабы производства ресурсными возможностями государства.

Полномасштабное развитие производств пятого технологического уклада в СССР сдерживалось дефицитом государственных производственных ресурсов, занятых в воспроизводстве устаревших технологических укладов. «С 1975 по 1985 гг. расстояние между СССР и США по обобщенному показателю относительного развития производств пятого технологического уклада возросло по показателям фактического и перспективного расстояния с 2 до 7 и 7 до 10 лет соответственно, а между СССР и Японией – с 4 до 12 лет по показателю фактического расстояния и с 12 до 70 лет по показателю перспективного расстояния.»[11] Особенно значительное отставание СССР (а теперь России) сложилось по микроэлектронной промышленности, производству компьютеров. К концу 80-х годов отставание в этой области достигло трех поколений техники. Это отставание предопределило не конкурентоспособность российской продукции на мировых и даже внутреннем рынках. В СССР не были созданы отрасли по массовому производству бытовой техники.

В силу такого отставания экономика СССР являлась более фондо и материалоемкой, требовала больших затрат энергии и труда на производство – все это делало продукцию более дорогой по цене в сравнении с аналогичной зарубежной. Многих наукоемких отраслей по производству бытовой, видео и аудио техники, компьютеров и оргтехники, средств связи в современном виде вообще не было создано.

Собственно уже одной этой причины: неспособность развивать, широко внедрять в производство научно-технические достижения вполне достаточно для гибели любой общественной системы. Советская плановая система не имела объективного механизма постоянного обновления техники и уже в силу этого должна была погибнуть. Все другие многочисленные причины способствовали гибели плановой системы, но были второстепенны.

В результате всех этих проблем показатели экономического развития Советского Союза из пятилетки в пятилетку ухудшались. Это видно из таблицы 2.

Таблица № 2

Среднегодовые темпы прироста основных показателей экономического и социального развития СССР по пятилеткам (в процентах)

Источник: Народное хозяйство СССР в 1985 г. Статистический ежегодник. М., Финансы и статистика, 1986. С. 38

Такое положение не могло продолжаться бесконечно.

Глава 2. Начальный этап современной модернизации

В начале 80-х годов технологическое отставание СССР от развитых стран мира было уже очевидным. Остро встала необходимость технологической модернизации народного хозяйства. Но так как все предыдущие попытки такой модернизации, призывы соединить достижения научно-технического прогресса с преимуществами социализма ничего не дали, основные производственные фонды продолжали стареть, то в такой же степени стало очевидно, что для успеха технологической модернизации прежде необходимо осуществить модернизацию существующего хозяйственного механизма.

Стремительное ухудшение в начале 80-х годов экономического положения подталкивало к поиску новых решений. Попытки такой модернизации начались еще при Андропове в виде административных шагов по укреплению производственной дисциплины. Это впрочем, не имело никакого экономического результата.

С января 1984 года в пяти отраслях промышленности был начат крупномасштабный экономический эксперимент, призванный ускорить перевод народного хозяйства на интенсивный путь развития. В ходе эксперимента предусматривалось повысить роль предприятий в разработке планов экономического и социального развития с одновременным усилением их ответственности за степень удовлетворения растущих потребностей народного хозяйства в выпускаемой ими продукции. Повышалась роль экономических нормативов, которые должны были стать стимулирующими, фондообразующими, неизменными в течение всего планового периода. Годовые планы формировались по заданиям и экономическим нормативам пятилетнего плана. Особая роль предавалась выполнению хозяйственных договоров между поставщиками и потребителями продукции. Работа предприятий, участвующих в эксперименте оценивалась, в основном, по выполнению плановых заданий по объему реализации продукции с учетом выполнения заключенных договоров. Расширились права предприятий в использовании фонда развития производства.

Позже, 12 июля 1985 года, в развитие крупномасштабного эксперимента вышло постановление ЦК и СМ СССР "О широком распространении новых методов хозяйствования и усилении их воздействия на ускорение научно-технического прогресса", которым определялась система мер, стимулирующая трудовые коллективы к внедрению достижений НТП и росту конечных результатов.

С 1985 года в Сумском машиностроительном научно-производственном объединении имени М.В. Фрунзе начался эксперимент по самофинансированию. Его сущность состоит в закреплении полученной прибыли, за вычетом налога в бюджет, в распоряжении предприятия. То есть, предприятие из выручки покрывает все свои расходы, получает прибыль, выплачивает из прибыли единый налог, а из оставшейся прибыли формирует фонды, за счет нее же и амортизационного фонда осуществляет расширенное воспроизводство. Последнее имело особенно большое значение, т. к. впервые реально существенно расширяло права предприятия. Самофинансирование, захватывающее не только текущую производственную деятельность, но и весь воспроизводственный процесс, представляло максимально возможную степень развития хозяйственного расчета на уровне предприятия, вплотную подводило к появлению новых форм собственности. Предприятие, расширяющее свое производство за счет собственных накопленных средств, логически постепенно перерастало государственную собственность, т. к. зарабатывать, накапливать средства, расширять за счет них основные производственные фонды имело смысл только в случае, если они становились собственностью трудового коллектива или его руководства.

Все эти нововведения преследовали одну цель – создать условия для ускорения научно-технического процесса, обновления материально-технической базы социализма, при этом в целом не меняя общественного строя. Но такие половинчатые решения не решили проблемы затухания темпов экономического роста, усиления диспропорций национального хозяйства. Поэтому с 1985 года был провозглашен курс на ускорение экономического и социального развития, на перестройку хозяйственного механизма. (Был принят грандиозный план ускорения социально-экономического развития на 1986–1990 гг. и до 2000 года).

Следующим шагом на пути модернизации хозяйственного механизма стало принятие Закона о государственном предприятии (объединении), которым все предприятия с 1988 года переводились на полный хозрасчет. (То есть, руководство страны еще оказалось не готово к более решительным шагам по преобразованию государственной экономики и по созданию альтернативных форм собственности). Полный хозрасчет, кроме самофинансирования, включает относительную самостоятельность производственных коллективов, организацию хозрасчета внутренних подразделений, внедрение производственной демократии, материальную ответственность вышестоящих хозяйственных органов.

Закон о государственном предприятии (объединении) устанавливал следующие принципы деятельности предприятия:

– Деятельность предприятия строится на основе государственного плана экономического и социального развития. При этом оно, руководствуясь контрольными цифрами, государственными заказами, долговременными научно обоснованными экономическими нормативами и лимитами, заказами потребителей, самостоятельно разрабатывает и утверждает свои планы, заключает договоры.

– Производственная, социальная деятельность предприятия, оплата труда осуществляются за счет заработанных трудовым коллективом средств. Прибыль или доход является обобщающим показателем хозяйственной деятельности предприятия. Часть прибыли (дохода) используется предприятием для выполнения обязательств перед бюджетом, банками и вышестоящим органом. Оставшаяся часть поступает в его полное распоряжение и вместе со средствами на оплату труда образует хозрасчетный доход коллектива.

– Деятельность предприятия в условиях полного хозяйственного расчета осуществляется в соответствии с принципом социалистического самоуправления. Трудовой коллектив самостоятельно решает все вопросы производственного и социального развития, создавались Советы трудового коллектива.

– Предприятия действуют в условиях экономического соревнования между собой, являющегося важнейшей формой социалистического соревнования, за более полное удовлетворение спроса потребителей.

– Впервые предприятию в интересах осуществления задач и полномочий, установленных Законом, давалось право по собственной инициативе принимать все решения, если они не противоречили действующему законодательству.

– И, наконец, провозглашалось: государство не отвечает по обязательствам предприятия, предприятие не отвечает по обязательствам государства.

В Законе о государственном предприятии закреплялись к практическому использованию две формы хозяйственного расчета:

Первая – основанная на нормативном распределении прибыли. Из прибыли производились расчеты с бюджетом и вышестоящим органом, выплачивались проценты за кредит. Остаточная прибыль поступала в распоряжение трудового коллектива и из нее по нормативам формировались фонды: развития производства, науки и техники, социального развития, материального поощрения и другие. Фонд заработной платы образовался по нормативу к объему продукции. Хозрасчетный доход коллектива складывался из фонда заработной платы и остаточной прибыли. Вторая – основанная на нормативном распределении дохода, полученного после возмещения из выручки материальных затрат. Из дохода производятся расчеты с бюджетом и вышестоящим органом, выплачиваются проценты за кредит, после чего образуется хозрасчетный доход коллектива. Единый фонд оплаты труда образуется как остаток хозрасчетного дохода коллектива после образования из него фондов: развития производства, науки и техники, социального развития или других фондов аналогичного назначения, определяемых по нормативам к хозрасчетному доходу.

Именно в этот период родилась такая экзотическая практика в истории советского периода как выборность директоров государственных предприятий трудовым коллективом. Но этот эксперимент просуществовал недолго.

Параллельно с совершенствованием планового механизма и дополнения его хозрасчетом начался процесс подготовки возникновения новых форм собственности. В 1986 году был принят и введен в действие с 1 мая 1987 года Закон номер 6050-X1 "Об индивидуальной трудовой деятельности граждан СССР".

На июньском Пленуме ЦК КПСС 1987 года в докладе М.С. Горбачева впервые за многие десятилетия относительно социалистической экономики было произнесено слово «рынок». А чуть позже, на сессии Верховного Совета, рассматривавшей Закон о госпредприятии, о «социалистическом рынке» говорил Н.И. Рыжков, Председатель Совета министров СССР. Рынок, всегда объявлявшийся чуждым, несовместимым с социализмом элементом, получил права гражданства. Уже с начала 1988 года началось создание структур рыночной экономики. Пока это были робкие шаги, но лиха беда начало. В мае 1988 года были приняты "Общие методические положения по аренде государственного предприятия трудовым коллективом", а также Закон о кооперации в СССР. Эти два юридических акта заложили первые камни в будущую смешанную экономику нового общества.

Их появление знаменовало собой начало принципиально нового процесса в модернизации советского общества – это уже была не перестройка государственного социализма с сохранением его принципиальных основ, как это было задумано в самом начале ее инициаторами, а отказ от социализма, переход к другому общественному устройству, в основе которого смешанная экономика.

Эта тенденция получила дальнейшее развитие с началом 90-х годов. В марте 1990 года был принят Закон о собственности в СССР, где в завуалированной форме под видом "собственности граждан" признавалась частная собственность, но без допущения эксплуатации человека человеком. В Законе о предприятиях в СССР, принятом в июне 1990 года, и Постановлении СМ СССР от 8 августа 1990 г."0 мерах по созданию и развитию малых предприятий" это право на создание частного предприятия закреплялось, но в виде мелкого бизнеса. В это же время было принято Положение об акционерных обществах и обществах с ограниченной ответственностью, которое также расширяло возможности предпринимательства. Но эти законы и постановления, расширяя экономические горизонты, демонтируя государственный социализм, носили все же половинчатый характер, что объективно вело к ухудшению экономического положения страны. Старая административно-командная система управления народным хозяйством рушилась, рыночные же структуры создавались медленно и обставлялись массой оговорок. В результате 1990 год стал первым годом мирного времени в истории нашей страны советского периода, когда официальная статистика показала падение экономических показателей: национальный доход сократился на 4 процента, промышленное производство – на 1,2 процента.[12]

В целом сокращение производства при переходе к рыночной экономике неизбежно, рынок выталкивает из производства неэффективные предприятия, перестраивает хозяйственные связи. Такая реорганизация в экономике становится залогом последующего подъема на уже рыночной основе. Но падение производства в 1990 году имело под собой не рыночный характер, оно свидетельствовало лишь о крайней дезорганизации народного хозяйства. Сокращение экономики, вызванное переходом к рыночным регуляторам, было еще впереди.

Нерешительность в движении к рыночной экономике впоследствии привело к тому, что переходный период затянулся, а вместе с ним затянулись экономические лишения и невзгоды населения, для которого этот этап особенно тяжел. На такие решительные действия объективно была способна лишь новая политическая сила, противостоящая старой номенклатурной верхушке. Такая сила появилась в 1990 году, когда к власти в различных республиках пришли противостоящие КПСС движения. Это сразу сказалось на радикализации экономических мероприятий. В декабре 1990 года в РСФСР были приняты законы о собственности, о предприятиях и предпринимательской деятельности, значительно расширившие спектр новых хозяйственных форм. Ранее, в конце 1990 года была разрешена частная собственность на землю, что открыло дорогу к преобразованию сельского хозяйства, уже несколько десятилетий находившегося в стагнации. Победа на президентских выборах политических сил, противостоящих все еще правившей партийной номенклатуре, создало необходимые политические предпосылки к более быстрому переходу к новому общественному и экономическому устройству.

Конец 80-х – начало 90-х годов ознаменовалось подготовкой целого ряда программ перехода к рыночной экономике. Первой в этом ряду стала программа оздоровления экономики, разработанная правительством Н.И. Рыжкова и принятая в декабре 1989 года. В открытой печати эта программа так и не была опубликована, поэтому подробно говорить о ней не представляется возможным, но известно, что, в конечном счете, ею намечался переход к рыночным отношениям. Сделать это предполагалось в два этапа: первый этап до 1993 года – стабилизация экономики, проведение подготовительных мероприятий, принятие необходимых для рынка законов; второй этап – после 1993 года – уже непосредственный переход к рыночным отношениям. Таким образом, это была постепенная, растянутая во времени программа реформирования советской экономики. Реальность реализации такого варианта развития ситуации в стране с самого начала подвергалась сомнению, но, тем не менее, эта программа была принята Верховным Советом СССР.

Но не понадобилось и трех месяцев, чтобы всем, в том числе и ее авторам, стала ясна утопичность принятой программы. Экономическое положение страны стремительно ухудшалось, утрачивался контроль над народным хозяйством. Поэтому было принято решение приблизить сроки перехода к планово-рыночной экономике. Именно так обозначалось будущее состояние экономики, что выдавало намерения авторов главным рычагом управления все-таки оставить план. Тем не менее, этой программой предусматривалось принятие в течение 1990 года тринадцати законов, трех постановлений верховного Совета СССР, четырнадцати постановлений Совета Министров СССР, рыночного характера. Например, намечалось принятие таких законов: "О свободе хозяйственной деятельности и развитии предпринимательства", "О реформе ценообразования", "Об основах антимонопольного законодательства в СССР", "Об иностранных инвестициях на территории СССР", "О Госбанке СССР и о банках в СССР", "О таможенной системе в СССР" и др.

Начало перехода к рыночным отношениям планировалось с 1991 года, тогда же намечалось поднять цены. Именно представление этой программы в Верховном Совете СССР в мае 1990 года и объявление о запланированном повышении цен с января 1991 года и частично с июля 1990 года нанесло завершающий удар по остаткам рынка в стране. Рынок потребительских товаров перестал существовать – на следующий же день после речи Председателя Совета Министров прилавки магазинов были опустошены – не стало даже соли и спичек. Верховный Совет СССР не принял представленную программу и потребовал ее доработки. (В это время ситуация на продовольственном рынке на столько обострилась, что начался завоз в СССР гуманитарной помощи с Запада).

Параллельно с доработкой правительственной программы летом 1990 года началась подготовка российской программы перехода к рынку, которая обещала стать более радикальной. Но в августе неожиданно достигается соглашение о создании совместной рабочей группы под руководством академика С. Шаталина. Результатом работы этой группы стала программа "500 дней". Правда, одновременно, несмотря на соглашение руководителей России и Союза, была доработана программа правительства. Оба проекта и были представлены в сентябре 1990 года Верховному Совету СССР. Обсуждение программ выявило преимущество проекта, подготовленного группой С. Шаталина. Но когда оставалось только проголосовать за него, по инициативе Президента было принято решение подготовить другую, компромиссную, программу, учитывающую преимущества обеих. Через месяц были приняты "Основные направления по стабилизации народного хозяйства и переходу к рыночной экономике". По своему содержанию они представляли скорее общую декларацию, чем четкую программу, но направленность этого документа, несомненно, рыночная. Принятие этой программы не остановило кризис, экономическое положение в начале 1991 года продолжало ухудшаться, что потребовало принятия антикризисной программы правительства Союза ССР, возглавляемого премьер-министром В.С. Павловым. В России одновременно была принята программа правительства РСФСР по стабилизации экономики и переходу к рыночным отношениям. Различия между этими программами в принципиальном плане были небольшие. Вообще, надо сказать, разница между принимаемыми в то время программами были больше не в содержательном плане – все они (не считая ортодоксально коммунистических, ориентированных на возвращение к жестко административному планированию экономики) носили рыночный характер, а в тактике, скорости перехода.

Методы перехода к рыночной экономике могут быть разными. Теоретически возможен путь, которым прошло большинство развитых стран мира, т. е. эволюционный. На этом пути необходимо, в общем-то, пройти все закономерные стадии становления современного рыночного общества: от первоначального накопления, стихийного рынка до современного регулируемого рыночного хозяйства. Этот путь занял у большинства развитых стран столетия. Конечно, для России он не подходил.

Есть путь, которым прошли так называемые "новые индустриальные страны", в сравнительно короткий срок выдвинувшиеся из отсталости и нищеты на передовые позиции. Но и этот вариант для России был мало приемлем: принципиально различные стартовые позиции. Южная Корея, Тайвань, Сингапур, Турция и другие, как в свое время и Япония, имели уже более – менее развитое рыночное хозяйство со всеми его атрибутами и с населением, воспринимавшим рыночные отношения как должное. Дело было лишь за тем, чтобы освободить рыночные механизмы от пут, связывавших их, проводить государственную политику поощрения предпринимательства. (Так в свое время Япония, не являвшаяся высокоразвитой страной с низким уровнем жизни населения, благодаря проведенной политике приватизации государственного сектора, демонополизации и демилитаризации экономики, государственной поддержки предпринимательства уже через 20–30 лет добилась поразительных успехов).

Более близок нам опыт стран Восточной Европы, которые решают те же задачи и имеют схожие с Россией исходные условия. Но и здесь есть различные варианты. Опыт Югославии, Венгрии, начавших движение к рынку довольно давно, еще в 50-е годы, говорит о том, что постепенность и половинчатость на этом пути не лучший вариант. Им к началу 90-х годов так и не удалось создать развитую рыночную систему. За этот же срок "новые индустриальные страны" достигли несравнимо большего. Югославия и Венгрия же испытывали значительные экономические трудности именно из-за неразвитости рыночной экономики. Фактически они находились где-то на полпути к рынку и, по мнению Я. Корнайи, действовавший в Венгрии хозяйственный механизм – нечто среднее между бюрократическим и рыночным регулированием. "Непрямое бюрократическое регулирование" – это то достижение, которое получили эти страны за почти 40 лет реформ.

Есть польский вариант "шоковой терапии", благодаря которому Польша достигла почти тех же результатов, что и Венгрия, но за считанные месяцы. К этому варианту склонялись в большей степени российские программы, но этот путь труден для населения, хотя он и обещает наиболее скорый успех на пути к новой экономике.

Для партийно-государственной номенклатуры нашей страны был наиболее мил опыт реформ в Китае. Еще бы. Сохраняя монополию на политическую власть, китайской номенклатуре, благодаря допущению рыночных отношений, удалось значительно улучшить экономическое положение страны. Но китайский опыт в тот момент был очень ограничен. Во-первых, он позволил стране к этому времени перейти всего лишь от нищеты к бедности для большей части населения – не более. По валовому внутреннему продукту на душу населения в 1985 году в Китае приходилось 2444 международных долларов, и он занимал 102 место в мировом сообществе. По личному же потреблению Китай находился на 111 месте. За прошедшие годы позиции Китая в расчете на душу населения кардинально не изменились. И в этом отношении не стоит преувеличивать успехи КНР.

Как бы там ни было, движение к смешанной экономике в конце 80-х – начале 90-х годов началось. Возникли предприятия различных форм собственности: частные фирмы, различные хозяйственные товарищества, акционерные общества, кооперативы, арендные предприятия. Как происходящие изменения в советском обществе сказывались на "классе советской номенклатуры"? Происходила его быстрая трансформация в другие, более традиционные общественные слои. Часть партийно-государственной номенклатуры, используя руководящее положение, связи, переходит в класс вновь нарождающейся буржуазии в ее традиционном понимании. Сначала под вывеской кооперации, а затем открыто в советском обществе быстро стал складываться слой частных собственников. Экономическое раскрепощение общества толкнуло процессы первоначального накопления капитала. В стране тотального дефицита главным способом быстрого обогащения стала спекуляция. Норма прибыли от торгово-посреднических операций достигала баснословных размеров, в считанные дни появились новоявленные миллионеры. Вот к этому слою частных собственников и предпринимателей и стремилась большая часть вчерашних ревнителей классовой справедливости. С этой целью широко использовалась накопленная зачастую за счет государственных средств партийная собственность, которая переводилась в акционерную, на основе ее создавались совместные предприятия и везде представители бывшей номенклатуры занимали ключевые посты.

Модернизационные процессы в российском обществе в 1990–1991 годах привели к началу открытого перехода к новой общественной системе, основанной на частной собственности и рыночных отношениях.

Глава 3. Радикальный этап модернизации

Этот этап включал в себя такие первоочередные шаги как либерализация ценообразования, расширение хозяйственной самостоятельности предприятий всех форм собственности, либерализация внешнеэкономических связей, реформирование собственности, формирование институтов рыночной инфраструктуры, изменение функций государства и др.

Либерализация ценообразования была осуществлена со 2 января 1992 года. Это привело, с одной стороны, к гигантскому скачку инфляции более чем в 26 раз за 1992 год, с другой стороны, к ликвидации «денежного навеса» возникшего в конце 80-х начале 90-х годов и установлению относительного равновесия между денежным и товарным рынком. Последнее, проявилось в наполнении магазинов товарами, в ослаблении и исчезновении дефицита. Либерализация цен явилась совершенно необходимым условием развертывания всех других процессов по формированию рыночной экономики.

Возможность открыто, свободно создавать частные предприятия появилась вместе с принятием законов "О собственности в РСФСР" и "О предприятиях и предпринимательской деятельности", вступивших в силу с 1 января 1991 г. После этого большинство кооперативов, являвшихся фактически частными предприятиями, перерегистрировалось, приведя свою юридическую форму в соответствие с внутренним содержанием. Между тем, принятие этих законов открыло шлюзы для вновь создаваемых частных предприятий и соответственно частной собственности. Но продолжал существовать огромный массив государственной собственности, оставшейся в наследство от "социалистического этапа" развития России. Без преобразования этого сектора народного хозяйства нечего было, и думать о создании системы рыночной экономики, которая только и возможна на основе развитой системы частной собственности.

Существует мнение, что приватизация не была подготовлена и проводилась спонтанно. Это не так. Приватизационный процесс начался с принятия закона РСФСР "О приватизации государственных и муниципальных предприятий в Российской Федерации" 3 июля 1991 г. и вступил в практическую плоскость с вступлением в силу "Государственной программы приватизации государственных и муниципальных предприятий в Российской Федерации на 1992 г." 11 июня 1992 г. Для организации и проведения приватизационного процесса были созданы специальные органы: Государственный комитет Российской федерации по управлению государственным имуществом (Госкомимущество) и Российский Фонд федерального имущества.

В программу приватизации государственных предприятий можно было заложить различную идеологию. Например, получение в казну максимума денежных средств от продажи государственного имущества. Но такая идеология означала бы фактическое замораживание государственной собственности на неопределенно долгое время. Это произошло бы в силу того что, во-первых, необходимых для покупки государственного имущества капиталов в стране просто не было – они начали только складываться. Во-вторых, даже если бы такие капиталы и были в достаточном количестве, они не пошли бы в российскую экономику из-за неблагоприятных инвестиционных условий, крайней изношенности большей части основных производственных фондов. В-третьих, вырученные от приватизации средства государство вряд ли смогло бы разумно и эффективно использовать в тот период – об этом свидетельствует весь опыт хозяйствования государства в предыдущий советский период, это доказывает опыт и других стран. В-четвертых, такой подход к приватизации невозможно было бы оправдать в глазах широких народных масс: собственность, созданная трудом многих поколений советских людей, распродавалась бы за неизвестно каким образом нажитые капиталы. Неизбежно было бы массовое сопротивление со стороны различных политических сил. Но главное: приватизация даже не началась бы.

В силу этих и других соображений была выработана концепция, включавшая в себя ряд элементов, призванных удовлетворить требования различных социальных групп населения страны. Главным элементом программы приватизации в России в 1992–1994 гг. стала система приватизационных чеков. (Изначально предполагалось провести приватизацию с помощью безналичных приватизационных счетов). Как говорилось в Указе Президента РФ "О введении в действие системы приватизационных чеков в Российской Федерации": "В целях ускорения передачи государственного имущества гражданам России и привлечения к процессу приватизации широких слоев населения… с 1 октября 1992 г. ввести в действие в Российской Федерации систему приватизационных чеков".

Но далеко не все государственное имущество распределялось бесплатно через приватизационные чеки на открытых аукционах. Значительная часть государственного имущества распределялась через трудовые коллективы, а также реализовывалось на коммерческих и инвестиционных конкурсах. Согласно государственной программе приватизации государственных и муниципальных предприятий в РФ на 1992 г. все государственные предприятия по отношению к используемым способам приватизации подразделялись на три группы:

– мелкие предприятия со среднесписочной численностью работающих до 200 человек и балансовой стоимостью основных фондов по состоянию на 1 января 1992 г. менее 1 млн. рублей подлежали продаже на аукционе (по конкурсу) в соответствии с требованиями Программы;

– предприятия со среднесписочной численностью работающих более 1000 человек или балансовой стоимостью основных фондов по состоянию на 1 января 1992 г. более 50 млн. рублей приватизировались путем их преобразования в акционерные общества открытого типа;

– остальные предприятия могли приватизироваться любым из установленных способов в соответствии с требованиями Программы.

По Программе 1992 г. предусматривалось использовать следующие способы приватизации:

продажа акций акционерных обществ открытого типа;

продажа предприятий на аукционе;

продажа предприятий по коммерческому конкурсу;

продажа предприятий по некоммерческому инвестиционному конкурсу;

продажа имущества (активов) ликвидируемых и ликвидированных предприятий;

выкуп арендованного имущества.

При всех этих способах приватизации трудовые коллективы имели значительные льготы, что позволяло им становится, по крайней мере формально, главными владельцами предприятий.

Предприятия, составлявшие костяк экономики России, должны были преобразоваться в акционерные общества открытого типа с последующим распределением акций по одному из трех предусмотренных Программой и выбранных трудовым коллективом вариантов, предоставления льгот членам трудового коллектива.

Вариант 1. Всем членам трудового коллектива приватизируемого предприятия единовременно безвозмездно передавались именные привилегированные акции, составляющие 25 % уставного капитала. Кроме этого, по подписке членам трудового коллектива продавались обыкновенные акции до10 % уставного капитала с 30 % скидкой от их номинальной цены и предоставлением рассрочки до 3 лет, при этом первоначальный взнос не мог быть менее 15 % номинальной стоимости акций. Должностным лицам администрации приватизируемого предприятия предоставлялось право на приобретение обыкновенных акций до 5 % от величины уставного капитала.

Вариант 2. Всем членам трудового коллектива приватизируемого предприятия предоставлялось право приобретения обыкновенных акций, составляющих до 51 % от величины уставного капитала. При этом льгот никаких не предусматривалось.

Вариант 3. В случае выполнения группой работников предприятия ряда установленных условий им предоставлялось право на приобретение обыкновенных акций, составляющих до 20 % уставного капитала. При данном варианте всем работникам предприятия (включая членов группы) продаются обыкновенные акции, составляющие 20 % величины уставного капитала. Вариант 3 мог применяться только на предприятиях с численностью работников более 200 человек и балансовой стоимостью основных фондов от 1 до 50 млн. рублей.

При продаже государственного (муниципального) предприятия по конкурсу или на аукционе товариществу, включающему не менее одной трети списочного состава работников приватизируемого предприятия, при его покупке предоставлялась скидка с продажной цены в размере 30 процентов и рассрочка платежа до 3 лет.

Таким образом, как видно из предусмотренных программой приватизации мер проводилась политика всемерного заинтересовывания рабочих и вообще всего населения в быстрейшем реформировании собственности. Причем, надо отметить, ставка делалась на то, чтобы дать работникам право на получение дохода на акции, не давая им прав контроля над предприятием.

Принятую программу приватизации удалось реализовать в кратчайшие сроки (в основном за 1993–1994 годы) и с достаточной (насколько это вообще возможно) степенью справедливости. Значительная доля государственной собственности была преобразована в различные формы частной. (Россия не была в этой реформации собственности первопроходцем и лишь повторила с некоторыми вариациями опыт других стран Восточной Европы.) Сводные показатели по приватизации можно видеть из следующей таблицы 3.

Таблица 3

Сводные показатели Приватизация

Собственность в экономической системе России. М.: ТЕИС, 1998. С. 384

Динамика процесса приватизации показана на следующем графике.

График 1

График построен на основе данных таблицы 3

По данным Госкомстата РФ, по состоянию на 1996 г. с начала реформирования собственности было приватизировано более 84 тыс. предприятий. Структуру приватизированных предприятий по способам приватизации можно видеть из таблицы 2.

Таблица 4

Структуру приватизированных предприятий по способам приватизации

Собственность в экономической системе России. М.: ТЕИС, 1998. С. 385

В 1993–1994 годах прошел первый этап приватизации – широкомасштабного преобразования отношений собственности. В основном государственная собственность была преобразована в различные виды частной собственности: индивидуальную частную, долевую в различных видах хозяйственных обществ, акционерную. С 1995 года наступил второй этап – приватизация особо значимых для народного хозяйства объектов (государственных пакетов акций), имеющих огромную цену, – перераспределение уже приватизированной собственности.

Первый этап приватизации позволил решить ряд проблем российской экономики. Во-первых, в значительной мере была снята с плеч государства забота о предприятиях: перестав быть государственными, они сами обязаны были зарабатывать средства на собственное воспроизводство. Уменьшилось вмешательство государства в экономику. Во-вторых, изменилось хозяйственное поведение самих государственных предприятий. По модели хозяйственного поведения они мало, чем отличаются от предприятий частной формы собственности. А при недостаточном внимании к ним государственных органов государственные предприятия экономически реализуют себя как частные, в интересах руководящего аппарата.

Многими ожидалось, что сам акт приватизации изменит ситуацию в экономике, выведет страну из кризиса. Этого не произошло. И не могло произойти, т. к. на первом этапе осуществилась в основном «механическая» передача государственного имущества в частные руки (физическим и юридическим лицам). Полная же реализация частной собственности и как результат – рост экономической и социальной эффективности всего народного хозяйства возможна только при достижении определенной степени зрелости всей системы рыночной экономики. Для этого должно произойти перераспределение собственности от номинальных владельцев, возникших в результате первого «механического» этапа приватизации, к реальным, ответственным собственникам.

Этот процесс начался сразу же после первичной приватизации. При акционировании предпочтение отдавалось второму варианту льгот, позволявшему трудовому коллективу обладать контрольным пакетом акций. Этот вариант выбрали 60 процентов предприятий. Фактически это должно было превратить эти предприятия по их социально-экономической форме в кооперативы, внешне оформленные как акционерные общества. Реальными же владельцами стало высшее руководство предприятий независимо от величины пакета акций в его руках. Но уже к 1996 г. доля акций в руках работников этих предприятий упала с 51 % до 5–7%, т. к. трудящиеся первыми выбрасывали акции на рынок по бросовой цене.[13]

В результате первого этапа приватизации сложилась новая система собственности в стране, что означало победу новой экономической системы и уход в прошлое социалистического этапа. Новую структуру собственности можно видеть из следующей таблицы.

Таблица 5

Распределение предприятий и организаций по формам

собственности (на 1 января)

Источник: http://www.gks.ru/bgd/regl/b11_13/IssWWW.exe/Stg/d3/12-12.htm

Второй этап приватизации был отмечен таким знаменательным событием как залоговые аукционы 1995 г.

Залоговые аукционы были проведены в 1995 году с целью пополнения государственной казны. Правительство планировало получить деньги, приватизировав часть государственных предприятий. Идею аукционов с целью пополнения бюджета выдвинул Владимир Потанин, главный владелец «ОНЭКСИМ-банка», а в тот момент вице-премьер российского правительства. Инициативу поддержал Анатолий Чубайс, который в то время был вице-премьером. Курировал проведение аукционов глава Госкомимущества Альфред Кох. Законодательная база под эти аукционы была подведена 31 августа 1995 г. Указом 889 Президента РФ "О передаче в 1995 году в залог акций, находящихся в федеральной собственности".

На продажу был выставлен ряд крупнейших компаний. Аукционы назывались залоговыми, так как, в отличие от обычных аукционов, компании не продавались, а отдавались в залог. Однако, с самого начала было понятно, что выкуплены назад они не будут. По мнению большинства экспертов, на аукционах были выставлены чрезвычайно заниженные цены. Конкурс на аукционах был очень низкий и зачастую притворный. Это произошло потому, что многие потенциальные покупатели к ним не были допущены. Во многих случаях в конкурсе участвовало несколько фирм, принадлежавших одному и тому же человеку или группе лиц. Более того, госпредприятия зачастую покупались не за собственные деньги, а за деньги, взятые в кредит у государства.

В результате залоговых аукционов появились олигархи-миллиардеры (Березовский, Ходорковский, Абрамович, Потанин и другие). Результаты залоговых аукционов можно видеть из следующей таблицы.

Таблица 6

Залоговые аукционы, проведённые в России в ноябре-декабре 1995 года

Источник: http://ria.ru/history_spravki/20111028/473520326.html

А.Чубайс оправдывал проведение залоговых аукционов следующим образом: «Если бы мы не провели залоговую приватизацию, то коммунисты выиграли бы выборы в 1996 году, и это были бы последние свободные выборы в России, потому что эти ребята так просто власть не отдают». В то же время он отмечает: «В то время я не вполне понимал, какую цену нам придется заплатить. Я недооценил то глубокое чувство несправедливости, которое зародилось в людях».

То, как были проведены залоговые аукционы, во многом дискредитировало российскую приватизацию в целом, наложило на нее отпечаток недостаточной легитимности. Тем не менее, между первым, ваучерным этапом приватизации и залоговыми аукционами большая разница. Первые проводились на основе законов РФ, были детально проработаны, обеспечивали трудовым коллективам большие льготы. Вторые (залоговые аукционы) проводились на основании Указов Президента и ведомственного нормативного акта. В сочетании со многими сомнительными махинациями, которые творились при их проведении – это сделало залоговые аукционы крайне непопулярными и поставило под сомнение их легитимность. Как установила Счётная палата России, ранее, до организации аукционов правительство разместило на счетах банков, ставших победителями аукционов, денежные средства, эквивалентные сумме полученных кредитов. То есть фактически банки кредитовали правительство его собственными средствами. В докладе Счётной палаты отмечалось, что «в результате проведения залоговых аукционов отчуждение федеральной собственности было произведено по значительно заниженным ценам, а конкурс фактически носил притворный характер».[14] Конечно, была абстрактная возможность допустить к аукционам иностранцев, это позволило бы получить реальную рыночную цену за эти предприятия, но по политическим соображениям сделать это было в тот момент (да и сейчас) нереально, неминуемо последовали бы обвинения в распродаже природных богатств иностранцам, что равнозначно государственной измене.

Вообще, залоговые аукционы сыграли крайне негативную роль в новейшей истории модернизации России. Их результатом стало формирование в России неэффективного олигархического капитализма. Это наложило отпечаток на дальнейшее развитие страны, способствуя поляризации общества, его разобщению. На рубеже 2012 года в российском обществе остро начал обсуждаться вопрос о получении компенсационных платежей за те неправедные залоговые аукционы. Но каков механизм получения этих платежей непонятно.

Знаменательным событием этого этапа модернизации стал кризис 1998 года. По поводу событий августа 1998 года, их причин до сих пор в экономической и политической среде существует много мифов и домыслов.

Если до этого российский экономический кризис выражался в сочетании сокращения объемов производства (промышленности и сельского хозяйства) и возникновения новой рыночной инфраструктуры: банков, бирж, инвестиционных и страховых компаний, новых типов предприятий. То кризис августа 1998 года – был кризисом уже возникшего рыночного хозяйства России. Это был, прежде всего, именно финансовый кризис. (Хотя некоторое падение реального производства также наблюдалось). Он проявился особенно наглядно в финансовой сфере:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Материалы XXVII съезда коммунистической партии Советского Союза. – М.: Политиздат, 1986. С.25

Вернуться

2

Там же. С.277

Вернуться

3

http://china200.hnt.ru/econom/

Вернуться

4

http://www.ng.ru/economics/2012-04-18/4_91god.html

Вернуться

5

Аганбегян А.Г. «Сильная Россия, богатые россияне», Московский комсомолец, 20,03.2024

Вернуться

6

Дойная дорога. МК Экономический вторник. № 17, 22 06.2010

Вернуться

7

С 1991 по 2007 г. численность чиновников в нашей стране выросла почти вдвое – с 950 тыс. человек до 1,75 миллиона. Содержание гигантской государственной машины обходится стране в треть ее бюджетных расходов, или почти в 10 % ВВП. Сам по себе рост числа чиновников, да и расходов на их содержание есть общемировая тенденция, отражающая усложнение и удорожание управленческих процедур. Но эффективность нашей бюрократической машины сомнительна. Некомпетентность компенсируется реорганизациями, усложняющими систему принятия решений и бросающими чиновников с одного места на другое.

Вернуться

8

Моя милиция меня… КП. 02 апреля 2010

Вернуться

9

Народное хозяйство СССР в 1985 г. Статистический ежегодник/ЦСУ СССР. – М.: Финансы и статистика. 1986. С. 581

Вернуться

10

Белоусов Р.А. Экономическая история России: ХХ век. Книга 5 – М.: ИздАТ. 2006. С. 174

Вернуться

11

С.Ю. Глазьев «Теория долгосрочного технико-экономического развития». М. 1993. С. 153

Вернуться

12

Известия, 23 апреля 1991 г. (№ 97)

Вернуться

13

"Сегодня", 19.04.96

Вернуться

14

Крайне любопытные показания по поводу одного из залоговых аукционов были даны на процессе «Борис Березовский против Романа Абрамовича» в лондонском суде. Из показания сторон стало известно, что нефтяную компанию “Сибнефть” они в свое время не купили, а получили от государства бесплатно. Оценена компания была примерно в $100 млн. Эти деньги под гарантии Березовского предоставил “покупателям” банк СБС-Агро (обанкротился вместе с деньгами вкладчиков в 1998-м). А потом кредит отдали за счет средств дочерних компаний самой “Сибнефти”. Т. е. собственных денег олигархи не отдали ни копейки.

А в 2005 году “Газпром”, который типа “национальное достояние”, купил эту самую “Сибнефть” у ее частных акционеров за $13,1 млрд. Формально – в 130 раз дороже, чем государство продало компанию. Фактически – бесконечно дорого, ибо в знаменателе – ноль. (Московский Комсомолец № 25794 от 11 ноября 2011 г.) Очевидно, это тоже было кому-то очень нужно.

Вернуться