Яна Федосова
В плену грез, или Не имея права выбора

ЧАСТЬ 1

Глава 1

Давно было за полночь, Алекс шла по тихому, плохо освещенному Бродвею, с трудом перебирая одну ногу за другой. Дул сильный ветер и лил дождь, девушка, опустив голову вниз не спеша шла. Взгляд ее был пустой, тело опустошенно двигалось по инерции. Прическа на голове давно превратилась в копну волос, свисая на плечи. Несвежий макияж, глаза слипались и щипали от расплывшейся туши, а от помады и вовсе след простыл. Брючный летний костюм нежно-голубого цвета промок и мерзко прилипал к красивому загорелому телу. Длинные стройные ноги волочились в туфлях на высоких каблуках и, запинаясь о какие-то предметы, наступали в лужи. Минуя один угол дома за другим, на горизонте появился знакомый дом, мало напоминая, что он жилой. Скорее всего, это было общежитие с многочисленными маленькими окнами, мало напоминающее и пригодное для жизни жилье.

В районе города Лас-Вегаса, где жила Алекс, смог бы прожить не каждый, а если бы и согласился, то не долгое время. Этот район не пользовался уважением и почтением других горожан, живших недалеко от этого богом забытого места. Постоянные пьяные драки, разборки, убийства здесь были привычным делом. Даже полиция с неохотой заезжала в этот район. Разбитые дороги, полуразвалившиеся дома, требующие как минимум текущего ремонта, и магазины, от которых остались одни вывески. Район объезжали, обходили, пролетали десятой стороной, а заглянувшие сюда или приспосабливались к этому «бездельному» образу жизни, или уходили прочь, никогда уже не возвращаясь. «Черная дыра» – так называли люди это место. С ее многочисленными свалками мусора и разбитыми окнами в домах, и нельзя было даже предположить, что здесь можно жить. Но жизнь диктовала свои правила и свои законы! И здесь не как в обычном районе приходилось выживать сильнейшим.

Лас-Вегас был сумасшедший город, даже в выходные и праздничные дни он стремительно рвался вперед, обгоняя соперников, побеждая врагов и вырывая из-под носа победу. Все билось в бешеном ритме. И, право, куда было бежать вдогонку тем людям, которые, по сути, ничего не представляли, никакую среду жизни. Здесь, наверное, как и везде, каждый был сам за себя, и никто никому был не нужен. И понятно, что мало кому было дело до таких районов, как «Черная дыра», тем более до жителей, которые там существовали. Да, правильно, там не жили, а существовали – существовали на средства, которые непосильным трудом добывали сами. Так и Алекс, пыталась просто выжить в этом мире.

Девушка добрела до своего дома и уже поднималась к своей квартире на третий этаж, когда услышала до боли знакомый голос с нижнего этажа.

– Алекс Черч?! Вы заплатили за квартиру в этом месяце!? – нервно прокричал, вернее, пропищал женский, но вполне уверенный голос.

Алекс слышала все, но она так была вымотана рабочим днем, что на вопрос женщины только что-то прошептала себе под нос. Не получив должного ответа, пожилая женщина лет шестидесяти набрала в себя воздуха и еще более настойчиво выкрикнула свой вопрос, глядя на поднимающуюся усталую Алекс.

– Алекс Черч?! – требовательно и четко сказала женщина. Затем последовала непродолжительная пауза. – Вы что, оглохли или проигнорировали мой вопрос? – уже более раздражительным тоном спросила миссис Грин.

Алекс так не хотелось ругаться, но настырный голос снизу не давал ей покоя. И что ей стоило просто повернуть ключ в замке, открыть дверь и зайти в квартиру, но Алекс не позволила себе этой оплошности. Она подошла к лестнице и, увидев внизу миссис Грин, немного раздраженно, но все-таки устало ответила:

– Да, конечно, миссис Грин, я даже заплатила за три месяца вперед, и п-о-ж-а-л-у-й-с-т-а отправляйтесь спать. – Алекс хотела добавить что-то оскорбительное, но замолчала, подумав, что ссора с хозяйкой ни к чему доброму не приведет. Она спокойно пожелала миссис Грин спокойной ночи и вошла в квартиру.

– Алекс!… Где ты была…? Уже так поздно! Я волновалась… Что случилось? Ты в порядке? – в сумраке квартиры спрашивал быстрый и от волнения мелодичный и хрупкий девичий голосок.

На все вопросы Алекс только махнула рукой и зашла в ванную комнату. Девушка с юным и ангельским голосом, немного постояв перед закрытой дверью, ушла в свою комнату. Этой девушкой была молодая семнадцатилетняя Катрина. В свои года она ничем не отличалась от своих одногруппников, если только хорошей сообразительностью, чем немного бесила знакомых.

Выждав некоторое время, Катрина, лежавшая на кровати, и думая, где была, до трех часов ночи, Алекс, вдруг, услышала под звуки, струи воды плачь. Сложно было сказать, плакала ли Алекс когда–нибудь вообще. И поэтому Катрина, быстро вскочив с кровати, помчалась в ванную комнату. Дергая за ручку двери, девушка пыталась с тревогой в сердце судорожно открыть ее.

– Алекс, открой! Пожалуйста! – стучась в дверь ванны, Катрина тщетно пыталась открыть дверь в ванную комнату.

Немного погодя дверь открылась. Может открыла Алекс, а может в суматохе Катрина и не заметила открытой двери. Для Катрины это было уже не важно. Она присела рядом с Алекс и обняла ее крепко-крепко. Потом взяла полотенце и начала вытирать размазанную тушь на лице Алекс. Та сидела на голом кафеле пола ванны и только тихонько всхлипывала, смотря на перепуганное детское личико девочки.

– Алекс, – прошептала Катрина, беря дрожащие руки Алекс, -Алекс… Что случилось? Тебя обидели? – преданными большими черными, как угольки, глазками, смотрела Катрина на Алекс.

Отложив полотенце в сторону, Алекс подняла безжизненные, полные грусти глаза и, посмотрев сквозь девушку, тихо сказала:

– В жизни бывают минуты, когда прошлое напоминает о себе! И тогда приходится начинать все с начала, все с чистого листа…Хотя это прошлое для кого-то показалось бы раем или чем-то еще, но только не для меня… -Алекс закрыла лицо руками, затем сильно потерла виски головы, как при головной боли – И ты все время пытаешься убежать… И вот, казалось бы, ты убежал, ты свободен, ты новый, ты другой человек! Это только ты так думаешь, – здесь Алекс злорадно усмехнулась, глубоко вздохнув и проведя руками по длинным черным, как ночь, волосам Катрины, закончила без всякого энтузиазма фразу, – да, это только кажемость, на самом деле, все идет по кругу!

Алекс посмотрела на Катрину, и устало сказала:

– Иди, отдыхай, Катрина, уже очень поздно.

– Нет, – ожидая, что последует сейчас, сказала Катрина, – я останусь с тобой! Ты не против!? – еще тише произнесла:

– Ведь я тоже частичка твоего прошлого!? Если ты меня отправишь спать сейчас, я не уйду…

– Девочка моя, – Алекс нежно обняла Катрину и, поцеловав макушку головы, со всей своей любовью к ней, сказала:

– Ты самое светлое, что было, есть и будет в моей жизни! Ты мой воздух, которым я дышу, ты мой лучик солнца, который всегда меня согревает…

Алекс понимала: если бы она не сказала добрых и утешительных слов этой еще юной, но уже и не маленькой девочке, она не смогла бы этого себе простить. Когда-то в прошлом, когда ей очень было трудно не потому, что она болела или физически была не здорова, а просто так, чтобы сердцу было теплее, а душе спокойнее. Алекс сильно хотела найти утешение в родном человеке.

Алекс сегодня ночью была пьяна, Катрина это сразу поняла не только потому, что она почувствовала запах алкоголя или разговаривала не сильно внятно. А потому, что первый раз в жизни Алекс упомянула о своем прошлом. Это даже был не разговор, а, точнее, крик души, не дававший покоя ни самой Алекс, ни Катрине. Катрина ничего не знала о прошлом Алекс и никогда о нем не спрашивала, хотя вполне догадывалась. На часах стрелки показывали четыре часа утра, скоро утро. Катрина тихонечко пошла в свою комнату, проходя мимо комнаты Алекс. Постояв немного, она заглянула к Алекс, чтобы убедиться, что с ней все в порядке. Девушка спала непробудным сном. Катрина прошла в свою комнату и легла спать.

Наступило утро. Для Катрины было уже привычно самой вставать и готовить себе и Алекс завтрак, ей было даже приятно осознавать, что она на что-то способна и хоть для чего-то годна. Если бы Алекс могла телепортировать во сне и смогла прочитать мысли Катрины, ей бы это не понравилось. Да и сама Катрина это знала. Алекс как-то раз даже разозлилась за такие слова на Катрину, и она решила больше такого не делать.

Допив свой утренний кофе и оставив горячий бутерброд для Алекс на столе, Катрина отправилась в колледж. Но она не поехала на автобусе, хотя к остановке подходил нужный ей транспорт. Она не села в мимо проезжавшее такси не потому, что ей запрещает Алекс, хотя той сейчас не было рядом, а потому, что она не нашла этому объяснение. Катрина шла, на удивление самой себе, не в сторону колледжа. Решив, что времени пока у нее предостаточно до начала второй пары, она решила прогуляться по проспектам мегаполиса.

На своем пути она встречала много людей, но они ей казались какими-то не такими, как она. Катрин жила в мире иллюзий, мечтаний, фантазий… Проходя мимо больших величавых зданий, она представляла, что это горы, очень высокие, а она маленькая птичка, которая сможет взлететь к небесам хоть сейчас. И парить в голубых просторах, и никто не сможет обидеть ее Алекс, потому что она ведь птичка, которая сможет наблюдать за всеми и творить только добрые дела, как учит ее Алекс. Замечтавшись, Катрина и не заметила, как дошла до того места, где и стала частичкой жизни Алекс.

Это место с того времени нисколько не изменилось. Газон как всегда настолько идеально был выстрижен, что казался зеленым ковром. Деревья, заслонявшие маленькую травку, как будто закрывали ее от беспощадных солнечных лучей, казались усталыми, словно люди, возвращающиеся домой после работы. Недалеко стоял небольшой фонтан. Так что маленьким ребятишкам можно было не только играть на газоне в мячик или в прочие игры, но и также окунуться в прохладную воду этого фонтана. Вдоль «зеленого ковра» были выстроены маленькие верандочки, и те, кто сильно боялся солнца или же дождичка, здесь вполне могли укрыться от непогоды. Рядом находились магазины с витринами, где каждый мог себе купить прохладительный напиток или быстро перекусить. Людей с каждым часом прибавлялось все больше и больше. Катрина стояла возле одного магазинчика и внимательно всматривалась в витрину. Конечно, там уже не стояли большие привлекательные куклы, их давно заменили на современные куклы. Недалеко от Катрины проходила группа маленьких детей, они гуляли с воспитательницей. Это были дети-сироты, оставшиеся без родителей, а кого-то и сами родители подкидывали в детский дом, надеясь, что их ребенку там будет лучше. Но это было совсем не так, и Катрина это прекрасно знала. Эта группа гулявших парами детей напомнила ей, откуда она сама родом. Катрина тоже жила в детском доме. И помнила она «добрых» воспитателей, которые за хорошие поступки добрым словом не обмолвятся, а за любые проказы, даже за не вовремя заправленную постель, наказывали так, что потом в постели можно было лежать два или три дня. И было хорошо, если еще накормят, а если серьезно нашалишь, то в туалете можно было просидеть неделю, глядя на облезлый унитаз. А то и вовсе можно было лежать прикованной, и никто о тебе не вспомнит. От нахлынувших воспоминаний у Катрины холодок пробежал по спине, несмотря на то, что солнце стояло очень высоко и сильно припекало.

Тот день тоже был такой же жаркий, как сегодняшний,– вспомнила Катрина. Дети-сироты с «доброй» воспитательницей гуляли по уличному проспекту, идя парами. Вернее, прогулкой это нельзя было назвать, так как дети ни на шаг не отходили от своего воспитателя. Катрина помнила, как она смотрела жадными глазами на родителей, играющих со своими маленькими детишками. Как ей тогда хотелось быть на месте, тех детей, которые капризничали и плакали, а их родители покупали им за это всякие разные сладости, играли с ними и были такими счастливыми. Она никогда не думала о своих родителях, живя в детском доме, а когда Алекс забрала ее с этого «милого» места, у Катрины и вовсе заполнилась эта пустота любовью Алекс.

Все произошло именно на этой улице, прямо возле этого магазина, где когда-то маленькая Кати остановилась, чтобы полюбоваться большой и красивой куклой в витрине магазина. Но тот день и ту куклу Катрина никогда не забывала. Это был самый счастливый день в ее жизни…

Другая девочка даже и не взглянула бы на такую куклу, но для Кати это была самая чудесная кукла, ведь там, где она жила, такого не было. Стоя возле витрины, Кати плакала, а кто-то грубо тянул ее за рукав.

– Пошли, негодница! Я тебе что сказала, – кричал хриплый и грубый голос на девочку, тянув ее в группу других детей.

– Я хочу куклу… Я хочу эту куклу, – тихо шептала детскими умоляющими губками маленькая Кати, вырываясь из лап своей воспитательницы.

– Я тебе покажу куклу, – ворчала женщина, сдавливая в своей огромной руке маленькую ладошку беззащитной пятилетней девочки, – ты таких получишь от меня кукол «дома», что тебе больше не захочется ничего!

– Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, – умоляла Кати, сложив свои маленькие ручки на груди и глядя преданно в глаза женщины, которой вовсе не было дела ни до нее, ни до какой-то куклы.

–Ты, маленькая мерзавка, – воспитательница уже хотела замахнуться на маленькую Кати, как кто-то, подойдя незаметно за спиной женщины, схватил ее мощную толстую руку.

Женщина резко обернулась и увидела перед собой молодую особу лет семнадцати, которая крепко держала ее огромную руку.

Наряд девушки ее даже ничем ни смутил, а даже как-то рассмешил. Не смотря на то, что солнечные лучи пробирались до костей и было не только невыносимо носить одежду, было жарко всему телу, которое, казалось, вот-вот расплавиться. Перед женщиной стояла ужасно вызывающе одетая и накрашенная девица, на которой, кроме боевого раскраса на лице, была короткая юбка, чуть закрывающая попу, и кофточка, если, конечно, можно было так ее назвать. На кофточке был вырез, из которого можно было увидеть полную и красивую грудь. Высокий каблук на туфлях придавал девушке большой рост, хотя та и не была меленькой. Оглядев девушку с ног до головы, женщина вырвала свою руку и с отвращением произнесла:

– Иди куда шла, «работа», наверное, у тебя «кипит», непочатый край?! В таком наряде, днем не спрячешься, иди отсюда, проститутка, а то такие, как ты, понарожают сначала, а потом ходят только защищают, – грязно выругавшись, женщина плюнула в сторону девицы.

– Мамаш, а что дите не твое, что ли? – не обращая никакого внимания на реплики женщины, спросила раскрашенная девица.

– Ха! Еще бы оно было мое, их вон сколько у меня, – с пренебрежением произнесла женщина, указав пальцем на группу малышей. – А тебе что понадобилось? Заступиться что ли хотела? Нашлась, мать Тереза! – с усмешкой в голосе сказала она.

– Слушай, мамаша, шла бы ты отсюда, пока ноги двигаются! А то смотри, как бы не пришлось, на колясочке детям выводить тебя прогуливаться, – с угрозой произнесла девица.

– Но-но, малолетка, мне еще указывать тут будешь …, – здесь женщина сделала паузу, потому что на горизонте из-за угла появились еще такие же девицы.

– Что замолчала, корова жирная? Или девочек наших испугалась? – спросила девушка, смотря в немного перепуганные глаза женщины.

Недолго думая, здоровая необъемная женщина подбежала к группе детей и отправилась восвояси. Девица недолго наблюдала ее, так как та через несколько минут затерялась в толпе людей.

– О! А как же, ты!? – удивленно спросила девушка, увидев перед собой маленькую девочку.

Но маленькая девочка ничего не ответила и вопроса она явно не слышала. Она не замечала никого, маленькая Кати в поношенном, немного не по размеру платье, стояла и смотрела на большую куклу с огромными, как небо, глазами. «Странно, – подумала девушка, – воспитательница так испугалась за свою ничтожную жизнь, что забыла про ребенка?! – подумала она, посмотрев в глаза Кати». А глаза, как черные угольки, впились в глаза куклы в витрине.

– Малышка, а тебя как зовут? – спросила девушка.

– К а т р и н а…, – оторвавшись от витрины с куклой, сказала девочка.

– Катрина, ты хочешь эту куклу? – вдруг неожиданно для самой себя спросила девушка.

Глаза маленькой Кати так загорелись, что девушка все поняла без слов. Они зашли в магазин и купили ту самую куклу, которой недавно любовалась Катрина. Кукла была настолько большой, что закрывала тело маленькой девочки.

– А как тебя зовут? – держа крепко за руку свою спасительницу и уже идя по большому городу, спросила маленькая Кати.

– Алекс! – громко ответила девушка, твердо и уверенно шагая по уличному проспекту.

– А мы идем домой, Алекс, да? – с детской улыбкой на устах спросила Катрина.

– Да, Кати, мы идем домой!!!! – посмотрев в доверчивые глаза девочки и взяв ее крепче за руку, ответила Алекс.

Ничего не изменилось на этой улице, все осталось по-прежнему: газон, деревья, магазины и много всяких прочих вещей. Только время прошло, и сейчас маленькая Кати не со слезами стояла возле этого магазинчика с витриной, а с такой же детской и радостной улыбкой на лице как в тот день, когда повстречалась с Алекс.

Предаваясь воспоминаниям, Катрина и не заметила, как пролетело время и что ей давно пора быть на занятиях.

– 

О, черт! – посмотрев на часы с досадой простонала Катрина, – опять опаздываю; если Алекс узнает… нет, она не узнает! – уже с твердостью в голосе сказала она и поспешила на ближайшую остановку.

Обгоняя людей, Катрина бежала, ничего не замечая на своем пути. Мимо нее люди, деревья, магазины пролетали словно реактивные птицы. Наконец, завернув за нужный угол, она увидела остановку. Не помня себя от радости она хотела уже помчаться, но в этот момент Катрина стукнулась о что-то твердое, и поэтому уже не бежала, а лежала на земле, не понимая, что с ней.

– 

Извините…,я прошу прощения…,с вами все в порядке? – говорил испуганно чей-то мужской голос.

Катрина все еще лежала на земле и сразу не поняла, что обращаются именно к ней.

– 

Девушка, вы живы!? – приподнимая Катрину, спросил мужской голос.

«Куда меня несут? Что со мной?» – с испугом подумала Катрина, так как почувствовала, что ее тело далеко уже не на земле, а в чьих-то сильных руках.

– 

Моя…голова…, – это все, что смогла произнести Катрина, прежде чем упасть в обморок.

– 

Все будет хорошо, только не надо волноваться, прошу вас не падайте в обморок, очнитесь …слышите, девушка! – в предобморочном состоянии услышала Катрина.

После удара по щеке она открыла глаза и увидела, что лежит не на улице, а на заднем сиденье ужасно душной машины. Перед глазами все плыло, ее сильно тошнило. Затем она увидела перепуганного парня, который дрожащими руками пытался ей дать попить, приподнимая ей голову.

– 

Уйдите! – отмахнувшись от парня рукой, сказала Катрина, и шустро выбежала из машины.

Но при таком сильном ударе о машину девушка далеко не убежала, она только присела у машины и глубоко дышала, пытаясь сопоставить все в своей голове. Она не понимала, что случилось, что за машина, почему так жутко болит голова и вообще, что это за тип, который все время носится возле нее? «Что же тебе надо, когда же ты от меня отстанешь…Уйди, разве не видишь мне плохо, ПЛОХО МНЕ», – хотелось выкрикнуть Катрине, но вслух она тихо и устало, наклонив голову вниз, произнесла:

– 

Кто вы!? Что вам от меня нужно!? Мне надо на занятия…

– 

Нет! Я все-таки рекомендую вам, сесть в машину и покажу своему доктору! – твердо произнес парень, усаживая Катрину на переднее сиденье машины.

– 

Нет! И еще раз нет! – заявила Катрина, услышав слово «доктор». – Со мной все в порядке, – отойдя немного от машины, и отмахиваясь от рук парня, произнесла она. – Пожалуйста, отвезите меня в колледж, – умоляюще глядя на парня, попросила Катрина.

– 

Хорошо-хорошо, только с вами правда все в порядке!? – настороженно парень посмотрел на Катрину, которая недавно была белой, как стена, а сейчас перед ним сидела вполне здоровая девушка.

За всю дорогу до колледжа Катрина не произнесла и слова, что нельзя было сказать о парне, который не умолкал ни на минуту. Кати тайком наблюдала за ним. Для себя она отметила: парень чертовки богат – молодой человек был одет со вкусом и очень дорого. В машине все сверкало от чистоты.

Выйдя из машины возле учебного заведения, Катрина еще раз посмотрела на парня, поблагодарила его, хотя не знала за что, ведь по его словам, он сам был виноват, да ну ладно, подумала она и с еще продолжающейся болью в голове направилась в колледж. Придя в аудиторию и сев позади всех своих одногруппников, Катрина потянулась к своему рюкзаку. Он был расстегнут, и самые разные мысли пролетели в голове девушки. Кати быстро схватила рюкзак и небрежно стала вытаскивать оттуда все свои вещи, вернее, те, которые остались. «Ну вот, у этого парня не хватало забыть еще свои вещи, – подумала она, обнаружив несколько недостающих предметов в сумке. – Кошмар, там были ведь тампоны», – с испугом подумала Катрина, уже слушая или частично слушая лекцию. – Моя косметичка, мой бумажник, моя записная книжка! Все у него! Что же мне делать? Как его найти?.. Хотя может он не такой плохой человек и вернет мои вещи, ну да, конечно, бумажник уж точно вернет, – продолжала монолог в своей еще немного болевшей голове. – Хотя, судя по его машине, нельзя сказать, что он бедный, и мои пятьдесят долларов не сделают ему погоду, и чего ради я решила, что он хороший, ведь он богатый, это сразу видно, а богатые сами себе на уме, еще наверное и жадный. Странно, как рюкзак у меня оказался открытым, может мои вещи вовсе не у этого богатенького «Риччи»? Да, – с грустью вздохнула Катрина, – тогда дела мои совсем плохи! Хм, с другой стороны у кого бы они ни оказались, мне нужно сказать им до свидания. Ведь если они у этого парня, куда он их вернет, а если у кого-то другого…. Короче, сосредотачиваемся на лекции!».

Разгар рабочего и учебного дня, солнце вовсю светило яркими лучами, освещая комнату лучезарным блеском. Алекс, лежа на кровати, открыла глаза и смотрела в белый потолок. «В принципе, ничего удивительного, я вчера не увидела, – как бы успокаивая себя думала Алекс, – впрочем, как и всегда. Все сливки общества собрались на этом торжественном празднике. Да только я, как всегда, в своем репертуаре, не смогла влиться в это изящное правильное общество. Как все идет замечательно, когда прошлое не дает о себе знать! – загадочно подумала девушка. – Так хочется стереть память тех давно минувших «счастливых» дней моей жизни! Да ну ладно…, – еще раз потянувшись сладко в постели, подумала про себя Алекс, – пора подниматься с постели, а то время так быстро промчится, что не замечу, как и на работу нужно будет идти.

Алекс приподнялась и поняла, что вчерашний вечер отразился не только в голове, и на ней тоже. Поднявшись полностью с постели, она зевнула и пошагала в ванную комнату принять легкий охлаждающий душ. Когда водные процедуры были позади, она твердой уверенной походкой зашла в свою комнату.

– Да, по-моему, мне нужно сделать большую уборку своей маленькой комнаты, – с досадой произнесла Алекс, оценив свои апартаменты не очень удовлетворительно.

Комната была в кризисном состоянии, и требовалась срочная уборка. Оценив все окружающее трезвым взглядом, Алекс стала ходить по комнате, раскладывая вещи по своим местам. Подойдя к зеркалу, она аккуратно сложила все в косметичку, протерла стекло влажной тряпочкой и перешла к комоду. Там, в принципе, было не так все плохо, но девушка решила, что если наводить порядок, то необходимо это делать везде. После комода она проследовала к шкафу и стала перебирать вещи. Закончив уборку комнаты, Алекс оценивающе взглянула и немного похвалила себя. В ней было столько энергии, что она решила убраться и в комнате Катрины, но, зайдя туда, она поняла, что у этой девчонки всегда все лежит на своих местах. Немного походив по квартире, Алекс заметила маленькую коробочку, угол который выглядывал из-под кровати.

– Нет! – отрывисто и четко самой себе сказала Алекс и перевела взгляд на окно комнаты, где лежали сигареты.

Подойдя к окну, она раздвинула жалюзи, и в глаза попал яркий луч солнечного света. На мгновение ее будто ослепило, и Алекс почувствовала боль. Но не ту боль, которую чувствуют при ослеплении, а боль в душе, что-то напомнило ей о том, о чем она не хотела вспоминать. Открыв резко глаза, девушка закрыла их рукой, взяв другой рукой пачку сигарет. Присев на ручку кресла, которое стояло недалеко от окна, Алекс закурила. Она курила, втягивая в себя глубоко сигаретный дым. Глаза немного отошли от солнечного мерцания и уже смотрели на ту самую коробочку. Медленно выкурив сигарету, Алекс встала и не спеша двинулась в сторону дивана, не отрывая взгляда от этого предмета. Подойдя к нему, у нее словно земля уходила из-под ног, та энергия, которая была пару минут назад, куда-то исчезла, ноги не слушались, руки сами по себе потянулись под диван. Присев на колени, девушка бережно достала картонную коробку и смахнула с нее пыль.

– Пожалуй, я только тебя не убрала, – тихо, еле слышно, с глубоким вздохом произнесла Алекс, прижав коробочку к груди. – Сегодня солнце светит так ярко, жалко, что ты этого не видишь! А в далеком прошлом, завтра наступит тот роковой день, после которого я тебя больше никогда не увижу! – Еще крепче прижав коробочку, с грустью сказала девушка.

Посидев немного времени, Алекс решила, что завтра она уберется, в этой для ее сердце, дорогой коробочке. Аккуратно положив ее на то же место, но так, чтобы она больше не выглядывала и не привлекала внимание, девушка отправилась на кухню. Там она приготовила себе ароматный кофе и, схватив уже остывший бутерброд, сделанный Катриной, уселась на подоконник. За окном играли детишки, плескаясь, бегая по лужам после вчерашнего дождя. Недалеко от них ходили бездомные люди и заглядывали в помойки в надежде что-нибудь найти. В другой стороне дома местные хулиганы избивали африканца. Впрочем, все было как обычно, так как было день изо дня.

– Пусть сейчас будет так, как есть, – с гордым видом, глядя на улицу, сказала Алекс. – Но скоро все будет по–другому! Пусть сейчас трудно, но я выдержу, что бы ни случилось, чего бы мне это не стоило!

Алекс еще раз взглянула вниз на улицу и пошла к себе в комнату.

– Странно, – вслух произнесла Алекс, когда взглянула на часы в прихожей. – Почему так долго нет Катрины из колледжа, обычно в это время она уже приходит.

Алекс сначала не сильно переживала по поводу отсутствия Катрины, она успокаивала себя тем, что Кати девушка молодая, может с кем-то задержалась после занятий, а может с молодым человеком идет пешком домой. Но молодого человека у нее нет, и когда она задерживается, она всегда звонит… Нет, я преувеличиваю, наверное, – с небольшой тревогой в сердце подумала Алекс, – все, конечно, в порядке, что может с ней случиться, ее нет всего час.

Девушка была не паникерша и знала, что не следует так переживать, но сердце ей подсказывало другое. Она ходила по комнате очень быстрыми шагами, пытаясь вспомнить, что может быть Катрина ей что-нибудь сказала утром, что задержится, но Алекс не могла ничего припомнить. «Боже, да что же случилось? Где Кати? Все, я так больше не могу, она отсутствует уже два часа, я должна что-то предпринять. Пусть Катрина на меня потом сердится, что я волнуюсь о ней зря, но сидеть дома- это мука!!!».

Надев брюки и футболку, Алекс выбежала во двор.

– Катрина, девочка моя, что с тобой!? – с ужасом в глазах, Алекс подбежала к Кати. Девушка лежала на самом солнцепеке, на какой-то развалившейся скамейке, она была без сознания.

– Катрина, Катрина, ты меня слышишь!? – тревожно кричала Алекс, побивая по щекам девушку.

– Голова… Моя голова… – измученно произнесла та в ответ.

Алекс не на кого было рассчитывать, вокруг суетились малышня и пьяницы, она переложила руку Кати на себя и понесла ее в квартиру.

– Держись, моя хорошая, держись, ты сильная, я знаю, – неугомонно трепетала Алекс, неся по лестнице Катрину.

Через несколько минут, минуя шесть лестничных пролетов, Алекс бегала по квартире в поисках нужного лекарства, но под руки попадались не те таблетки.

– Алекс! – жалобно из комнаты Алекс доносился голос Катрины.

Алекс, схватив бокал с водой, помчалась в комнату.

– Воды, хочу пить…, – чуть дыша, говорила Катрина.

Алекс приподняла голову девушки, чтобы та смогла сделать пару глотков, и затем села на краю кровати, отставив бокал с водой на тумбочку.

Когда Катрина открыла глаза, то увидела ужасно перепуганные глаза Алекс, которая была бледная, как мука.

– Катрина, что с тобой произошло? Что случилось? Кто тебя обидел? – не отрывая глаз от Кати, спрашивала Алекс.

– Уже все в порядке, – спокойным голосом ответила девушка, сев на кровать полулежа.

– Ничего себе в порядке?! – возмущено произнесла Алекс. – На тебя напали и ударили по голове? Нужно срочно вызывать скорую и полицию!

– Алекс, послушай меня! Со мной все в порядке, честно, и не надо вызывать врача, я прошу. Ты опять волнуешься по пустякам, – здесь Алекс хотела возмутиться, но Катрина схватила ее руку и усадила возле себя.

Затем Кати рассказала про утренний случай, как она не заметила и стукнулась прямо головой о капот большой машины. И поэтому у нее последствия после ушиба – головная боль, и немного обморочное состояние. И так успокоив Алекс, Катрина решила, что сон ей сейчас не помешает, и решила уйти в свою комнату, чтобы не мешать Алекс собираться на работу.

«Нет, и все-таки ее нужно показать врачу, – со всей серьезностью подумала Алекс. – Что за идиоты, не видят куда едут на своих машинах, еще Кати оставила у него свои вещи». Здесь Алекс грязно выругалась по поводу того, что на покупают водительских прав, а ездить не умеют, потом обычные пешеходы страдают.

Алекс взглянула на часы и подумала, что пора бы ей на работу собираться, но перед этим она решила еще раз проверить, что с Кати все хорошо. Убедившись, что все нормально, Алекс накинула куртку и, схватив сумку, вышла из квартиры, тихо захлопнув за собой дверь.

Наступали уже сумерки. В некоторых домах зажигался свет, детишек, играющих во дворе утром, почти не было видно, улицы становились пустынны, готовились к ночному сну. Но только не для Алекс, она не готовилась ко сну, она не спеша двигалась по тротуару, на свою «любимую работу».

«Я думаю, что Брэдли Льюис сегодня появится, – с надеждой подумала Алекс. – А вчера он даже не дождался окончания моего выступления, – грустно про себя подумала Алекс. – Хотя, мне вчера было не до него! Что-то с ним происходит, я чувствую, что помимо меня у него есть кто-то. Хоть он в этом и не признается. Я устала быть просто любовницей, устала тайком встречаться, надо с ним поговорить». Решительно подумала Алекс и, прибавив шаг, вошла в здание своей работы.

Глава 2

Обойдя весь дом, заглянув в каждый потаенный уголок, проверив чист ли бассейн, миссис Гамильтон зашла в гостиную и аккуратно села на большой, дорогой, обитый натуральной кожаной тканью диван.

– Сара! Сара! – закричала в бешенстве женщина. – Ты где негодная? Сара!

– Хозяйка, вы меня звали? – перепуганная девушка примчалась на крик тут же и стояла с растерянным видом.

– Что это такое? – проведя по столику пальцем и поднеся к носу девушки.

– Я сейчас все уберу! – дрожащим голосом ответила девушка, и достав из кармана фартука салфетку, торопливо стала намывать стол.

Наблюдая за этой картиной, миссис Гамильтон медленно ходила по гостиной и вырабатывала командный голос, тем самым добиваясь унизить девушку.

– Ты, мерзавка! – строго и наигранно говорила женщина. – Мой муж платит тебе деньги не за то, чтобы ты его обслуживала в постели, а за порядок в доме!

– Хозяйка, – медленно поднимая заплаканные глаза, осторожно решила возразить девушка, – я никогда…

– Молчать! – пригрозила хозяйка дома. – Если в моем доме еще слуги начнут открывать рот, то куда же мне деваться!? – посмотрев со злобным видом на стоявшую на коленях девушку. – Я смотрю, ты совсем у меня разленилась, комнаты грязные, двор не убран, мне прикажешь это делать? Или моего мужу, не забывай, который тебя нанял и выдает тебе не такую маленькую зарплату и, заметь, всегда вовремя! А, почему же ты не выполняешь свои обязанности в срок? Я переговорю со своим мужем, и думаю, что тебе стоит подыскивать место. Ступай, а то сейчас дырку протрешь на журнальном столике, толку от тебя никакого. Девушка, всхлипывая, убежала в комнату слуг.

«Да, я такая! Да я люблю чистоту! – говорила миссис Лорана самой себе. – Ненавижу грязь! Разрыдалась еще передо мной, как корова, думала, что я ее пожалею. Как бы не так! Я хозяйка в этом доме! Это мой дом! И пока я здесь, будет так, как я скажу! Но если Сара приняла мои слова в серьез насчет ее увольнения, так я просто пошутила, так, для профилактики сказала, чтобы в следующий раз знала, что пыль в доме необходимо вытирать каждый день и по два раза! Смешно было на нее смотреть, когда я ей объявила, что она спит с моим мужем, у нее цвет лица даже изменился».

Миссис Лорана Гамильтон сидела в гостиной и наслаждалась покоем, потому что вчера в этом огромном доме была вечеринка в ее честь. Гости веселились, а Лорана все бегала и смотрела, чтобы никто из ее друзей, знакомых ничего не опрокинул на ее персидские ковры. Не дай бог, чтобы кому-то стало плохо и ее любимый бассейн испортили. Второй этаж в целях, чтобы туда никто не ушел уединяться, миссис Гамильтон закрыла почти все на ключ, а что не смогла, оставила там своих слуг, чтобы те следили, чтобы никто не поднялся в верхние комнаты. В целом, вечеринка удалась, на этом торжестве присутствовали люди, занимающие должности от банкира до мэра города.

«Все ничего, но головная боль после шампанского… И утрешний бардак меня чуть не свел с ума», – приложив ладонь ко лбу, миссис Лорана сидела на шикарном угловом диване. Осмотрев все углы гостиной, ей показалась, что в ней она не одна. Резко повернув голову, женщина увидела своего сына и, посмотрев на часы, поднимавшемуся по лестнице сыну в спину спросила:

– Сыночек, а почему ты так поздно?

Высокий, стройный блондин с коричневыми глазами, не ожидая, что его заметят, застыл на месте, как вкопанный. – Я спрашиваю, почему ты так поздно? – повторила свой вопрос женщина.

Парень от неожиданности сначала растерялся, а затем решил, что наверняка у мамы наутро после шампанского болит голова, и что обычно, когда он возвращается, немного задержавшись с друзьями, домой, у мамы плохое настроение. Сын подумал, что проверенная им тактика «сыночка – паинька», сейчас в самый раз. Улыбнувшись во весь рот и сделав гримасу сына – грешника, он повернулся.

– Мамочка!!! А я поднимался к тебе в комнату, чтобы спросить о твоем здоровье.

Быстрыми шагами спустившись с лестницы, парень подбежал к маме.

– Мама! У тебя так и болит, я вижу, голова! Нужно вызвать доктора! А тебе отправиться в постель! – Не давая открыть миссис Гамильтон рот, сын, взяв ее за плечи, повел ее комнату.

– Джордж, не нужно меня укрывать! – лежа в постели, наигранно откидывала пуховое одеяло миссис Гамильтон. – И тем более вызывать доктора. Он не лечит похмельные синдромы.

– Мамочка, миленькая моя, – жалостливым всем своим видом, чуть ли не молясь, говорил Джордж, поднимая в который раз одеяло с пола и накидывая его, укрывал свою мать, – тебе не стоило вставать с кровати, я весь день волновался о тебе.

– Это все твой отец, это он уговорил меня пригласить на мой юбилей всех этих людей! – Как бы небрежно кидая упрек в сторону своего мужа, сказала женщина. – Мне даже некоторые были не знакомы, и я чувствовала себя не в своей тарелке, – с легкой обидой в голосе говорила она Джорджу, – было такое ощущение, что не они ко мне пришли, а я навязываю им свое общество, а некоторые из них…, – здесь миссис Гамильтон сделала некую паузу, подумав, стоит ли продолжать. Но решив, что сын не видит ее притворства, продолжила. – А некоторые разглядывали меня, будто я манекен на витрине!

– Мамуля, я решил, что тебе понравилась вчера вечеринка?! Ты так красиво и изящно танцевала с папой! – Джордж подумал, что комплименты маме сейчас не помешают. – Мамочка, ты у меня была самая прекрасная на вечере, я тебя так люблю!

Наклонившись над женщиной, парень поцеловал руку своей мамы.

– Да уж, конечно, прекрасная вечеринка, – не унималась женщина, немного переигрывая. – Столько после себя, гости оставили грязи, что я целое утро, как служанка, ходила и убирала все! – выдавив из себя слезу, миссис Гамильтон продолжала упорствовать сыну.

– Мамочка, дорогая, – целуя ручку своей матери, во второй раз сказал Джордж, – ты позволишь мне переодеться и поужинать, а то твой сын умрет с голоду.

Убрав свою руку из объятий сына и посмотрев красивыми выразительными глазами на него, громко сказала:

– Джордж, как ты можешь такое говорить?

– Мамочка, ну шучу я так! Шучу! Не обращай внимания, – с детской улыбкой на устах, Джордж посмотрел на мать.

– Сыночек, ты же знаешь, я не люблю, «черный юмор»! – Укоризненно и твердо сказала она, – да, кстати, сегодня придут к нам семья Митчелл, поэтому мы будем ужинать в тесном семейном кругу! – перековеркав последнюю фразу, миссис Лорана посмотрела, на отвечавшего сына.

– Мама! Я так устал! – тяжело произнес молодой человек.

– Сыночек, мой миленький, я и сама не рада, что они придут, – с иронией в голосе, положив снова ладонь на лоб, произнесла женщина, – но ты же понимаешь, Альберт наш адвокат фирмы, а его семья наши друзья. – Что же я скажу, если они спросят, где ты?

– Мама! Скажи, что меня нет дома! – легко ответил Джордж, открывая дверь маминой спальни.

Но миссис Гамильтон никогда не принимала слово «нет», будь то семья, друзья или коллеги по работе. Такой ответ для нее был как провал, и она в свою очередь, если не могла добиться по-хорошему, пробовала это же сделать другими путями, пусть даже и грубо. Приподнявшись в кровати и сменив с капризного на приказной тон, сказала:

– Джордж, хочешь ты или нет, ты обязан присутствовать на ужине, я выразилась, по-моему, ясно!

– Да, мама! – произнес молодой человек, тихо смирившись с тем, что спорить бесполезно.

Миссис Лорана, посмотрев на время, решила принять душ и готовиться к ужину, но перед этим выпить очередную таблетку от головной боли. Приняв водную процедуру, она стала себя рассматривать в зеркало.

«Вот тебе дорогая уже и пятьдесят! – с досадой подумала миссис Гамильтон. – Недалеко и старость… Так, завтра запишусь на программу «молодость»: косметолог поработает с лицом, пусть с меня немного выкачают жирка, немного приподнимут грудь, говоря иными словами, пусть делают из меня конфетку. А то в свои года я выгляжу старше».

Миссис Лорана все преувеличивала. Она была эффектной деловой женщиной. Таких, называют бизнес-леди. Она всегда следила за своей фигурой, тщательно сама выбирала меню, посещала салоны красоты, шейпинг, бассейн, естественно, такие процедуры давали свои результаты. На это она никогда не жалела денег, в принципе, и зарабатывала она их достаточно.

Выйдя из душа, Лорана зашла в гардеробную. Гардеробная комната была настолько большая, что в нее бы уместились две машины. Походив по ней, женщина решила, что завтра отправится еще и по магазинам, потому что на вечерние ужины, ей показалась, нарядов нет. Еще раз, взглянув на себя в зеркало, миссис Гамильтон решила надеть брюки и блузку – разлетайку – так, по ее мнению, не видно было недостатков. Миссис Лорана умела прекрасно одеваться, у нее был исключительно хороший вкус, она красиво себя преподносила, скрывая при этом не только недостатки своего тела, но и недостатки своего характера. Хотя, как считала она сама, если бы всем такой характер, как у нее, то в стране и вовсе женщины забыли бы, что такое мужские измены.

Выйдя из маминой комнаты, Джордж отправился на кухню что-нибудь перекусить, потому что ждать еще целый час гостей он был не намерен.

«Зачем мама все время преувеличивает!? – спускаясь по лестнице, думал Джордж. – Я прекрасно знаю, что вечер ей вчера понравился, она была на «высоте», сама же об этом знает, и что попало говорит. Мою мать уже ничем не изменишь. Отца зачем-то стала унижать, хотя…, это уже в порядке вещей. – Затем он резко подумал о другом, потому что увидел дверь кухни. – Сейчас я увижу эту девчушку с упругой грудью и хорошенькой попкой. Она все время меня избегает, а зря. Я ведь ее хозяин! – произнеся это слово, он даже хихикнул вслух, представив, что Сара его «рабыня». – Эту девчонку я обязательно уложу к себе в кроватку, она такая хорошенькая, но все время дома кто-то есть. Значит…, надо сделать так, чтобы дома никакого не оказалось, кроме меня и ее, но как? Ладно, потом подумаю, кушать очень хочется».

Зайдя в кухню, Джордж увидел рыдающую Сару. Девушка сидела за столом и прикрывала заплаканные глаза. Все ее тело было настолько напряжено, что Джордж не решился к ней подойти и «пожалеть» девушку. Почувствовав, что в кухне она не одна, Сара вскочила быстро со стула и небрежно рукой провела по лицу, вытирая слезы.

– Что-то случилось, Сара? Тебя кто-то обидел? – заглядывая в кастрюли и уже не обращая никакого внимания на девушку, без особого интереса спросил Джордж.

– Нет, что вы, просто…мне захотелось поплакать…, – сбивчиво чуть ли не шепотом произнесла девушка.

Саре было неудобно, что хозяин видит ее второй раз и опять в слезах. Она смотрела, как парень своими большими сильными руками небрежно доставал холодные закуски из холодильника. Рост Джорджа ее пугал, он был высокий, или Сара была не сильно большой. Понаблюдав еще немного за парнем, Сара спросила:

– Я могу вам накрыть на стол!

– Нет, не надо, – сказал Джордж, чем-то набивая свой рот. – Пожалуй, еще один час я уже вытерплю. А там и ужин с гостями недалеко.

Еще не прожевав как следует пищу, Джордж повернулся к девушке.

– Слушай, а ты что выла как коровушка? Опять от матери получила выговор? – с усмешкой на лице спросил парень.

Отвернув лицо от хозяина, Сара стала извиняться за свое поведение:

– Право, мне даже неловко, вы уже второй раз застаете меня в слезах. Я думаю, это больше не повториться, ваша мама увольняет меня, – и девушка вновь собиралась заплакать.

– Увольняет!? – приподняв бровь и держа тетрапак молока у рта, переспросил Джордж.

– Да! – безоговорочно ответила Сара.

Сделав глоток молока и поставив тетрапак на стол, он подошел к девушке так близко, что Сара чувствовала дыхание хозяина. Джордж сделал очень серьезный вид, большими своими руками взял за плечи Сару и сказал:

– Сара! Тебя никто не уволит, я об этом позабочусь!

Девушка медленно подняла глаза вверх и встретилась с глазами Джорджа.

– Спасибо вам! – поблагодарила девушка Джорджа и бросилась ему на шею.

Джордж стоял в таком недоумении. Он даже удивился такому поступку и, широко улыбнувшись, обнял ее обеими руками.

– Сара, только тебе придется работать больше и лучше, – прошептал прямо в ухо Саре парень.

– Что!?– оттолкнув Джорджа, испуганно переспросила девушка, понимая, на что намекает молодой человек.

– Я хотел сказать…, – Джордж понял, что Сара догадалась о какой «работе» зашла речь, и поспешил ее убедить в обратном. – Я хотел сказать, чтобы ты работала больше и лучше, тем самым не раздражая мою мать. А вы что подумали, Сара? – с наигранным грозным видом спросил Джордж.

– Нет, ничего… Извините меня, скоро придут гости и мне следует подготовить все к приему. – Отводя свой взгляд в сторону двери, заикаясь и наливаясь краской на лице от стыда, сказала служанка.

– Да, конечно, готовьтесь. И я, пожалуй, поднимусь к себе, – сдерживая себя от смеха Джордж деловито вышел с кухни.

«Что обо мне подумает молодой хозяин? – с ужасом думала Сара, доставая холодные закуски на стол. – Он сказал мне про работу в доме, чтобы я качественно все приводила в порядок, а я решила, что он предлагает мне постель?! Какая я, дура!»

Джордж принимал ванную у себя, когда семья Митчеллов пришла.

«Я бы сейчас лучше с Сарой развлекся, чем гостей встречал, – с досадой подумал Джордж. – А она неглупая, раз поняла, о чем я ей намекнул, только не спугнуть ее, а то упорхнет, не побыв в моих объятиях».

– Кто там? – услышав стук в дверь, и спросил из ванной комнаты Джордж.

Дверь медленно открылась и в комнату прошла молодая девушка лет двадцати.

– Ну, кто там? – выйдя из ванной и пройдя в свою комнату, переспросил Джордж. Но когда он поднял глаза, перед собой он увидел Аниту. Хорошенькая собой девушка присела на кровать Джорджа и нежными прикосновениями своих рук требушила белые кудряшки.

– Анита, привет! – подойдя к девушке, Джордж нежно поцеловал ее в щеку.

– Джордж, ты мокрый! – грубо отвела рукой девушка парня.

Джордж стоял перед Анитой в набедренном полотенце и, разведя руками в сторону, с обидой сказал:

– Ну что же, если я мокрый, могла остаться внизу и дождаться, пока я спущусь к вам. Майкл твой, наверное, мокрым к тебе никогда не подходит?!

– Джордж, перестать дуться, как маленький. И не трогай моего Майкла, он у меня сейчас улетел на переговоры с деловыми партнерами по работе. А твоя мама сказала, что ты не хочешь никого видеть. И меня ты тоже не хочешь? – сжав губки и сделав вид маленькой девочки, Анита протянула руки в сторону Джорджа. – Ну иди ко мне, я уже два дня без мужской ласки. Ты просто не представляешь, на что я сейчас способна!

Повернувшись лицом к Аните, которая смотрела на него горящими глазами и, обнажив свой большой бюст, сексуально проводила язычком по своим губкам. Джордж снял полотенце с бедер, медленно подошел к Аните и жадно поцеловал ее грудь.

– Анита, как я хочу тебя! – прошептал Джордж, снимая короткую юбку с девушки.

В это время на первом этаже, удобно расположившись у камина, миссис Лорана вела оживленную беседу со своими гостями.

– Татта, Альберт, вы так хорошо выглядите сегодня после вчерашнего, не то, что я! – подчеркнув свой изысканный вечерний туалет, намеренно так сказала миссис Лорана.

– Что ты, Лорана, – в ответ сказала женщина лет сорока пяти, черненькая, с мелкими чертами лица, нескладной фигурой и маленького роста, сидевшая напротив Лораны. Татта смотрелась по сравнению с ней гадким утенком, потому что не только вечерние туалеты она не могла выбирать, у нее везде и во всем был плохой вкус, даже в выборе своего мужа Альберта.

– Лорана, ты так прелестна! – сказал Альберт, со вкусом оценив вечерний туалет женщины.

Альберт приподнялся и, протянув свою руку к Лоране, поцеловал ее дамские пальчики.

– Эта вечеринка была ужасна! – начала снова наигранно говорить Лорана, увидев, что жест мужа немного смутил Татту. – Это шампанское сегодня утром так шумело в голове, что только к вашему приходу головная боль поутихла немного.

– Не знаю, а мне вечеринка понравилась, столько было людей, что я даже со всеми не успел, не только распить виски, но и даже поздороваться, – подхватил разговор Альберт.

– Лорана, а Люсьен будет за ужином? – Татта решила вставить свое слово, напоминая Лоране, что она тоже замужем.

– А как же! – поставив бокал с водой на камин, с удивлением посмотрев на подругу, ответила Лорана.

Лорана посмотрела на большие часы на стене и, решив, что ее муж, и в правду, немного задерживается, повернулась к гостям и встала.

– Я позову детей, что-то они тоже не выходят, – быстро удалившись из гостиной, Лорана поднялась наверх. Постучав в дверь сына, она громко сказала:

– Джордж! Анита! Выходите, мы садимся за стол! – стараясь мягче произнести слова.

– Да, мамочка! Мы уже спускаемся, мне просто Анита помогает в выборе костюма!

Из спальни, услышав голос сына, женщина отправилась на кухню узнать, все ли в порядке с ужином.

– Интересно, в выборе какого костюма я тебе помогаю? – со смехом сказала Анита, надевая на себя нижнее белье.

– Анита! – грубо отрезал девушку Джордж, надевая рубашку с брюками.

– Джордж, как ты думаешь, ты готов сейчас стать папой? – делая умный вид, спросила Анита.

Услышав вопрос Аниты, Джордж медленно повернулся к ней, и с большими, удивленными, карими глазами спросил:

– Папой?

– Ну да! – серьезно, ответила та, затем, рассмеявшись прямо в лицо Джорджу, кинулась к нему в объятия. – Ты что, и в правду подумал, что я буду рожать от тебя!?

– Анита! Ты так глупо шутишь? Или тебе родители не додали мозгов при рождении, – грубо оттолкнув девушку к кровати, сказал недовольный Джордж.

– Ты что, идиот! – громко прикрикнула Анита, закатываясь от истерического смеха и поднимаясь с пола. – Ты мог меня убить! Ну что ты так взбесился, дурачок? Я, как и в тот раз, сделаю аборт! Я умная девочка и пока не собираюсь портить себе жизнь маленьким орущим сосунком. Ладно, успокойся, не нервничай, не ты первый, не ты последний становишься отцом моих не родившихся детей. Что ты так разволновался?

– Анита! Почему ты относишься к этому так легкомысленно? – со всей серьезностью подошел к этому вопросу Джордж.

– Джордж! А, почему ты так относишься к этому серьезно? – немного успокоившись от смеха, спросила Анита. – Не переживай, завтра я схожу к своему врачу, и все будет в порядке, надевай туфли и пошли вниз.

Джорджу было все равно, что Анита беременна, он бы все равно ее отправил всеми правдами неправдами на аборт. Он просто не понимал, зачем Анита ведет такой беспорядочный образ жизни, хотя у нее есть жених Майкл. «Странно, – подумал Джордж, посмотрев на Аниту, крутящуюся возле зеркала, – мы так с Анитой давно спим вместе, но почему-то у нас никогда не возникало желания быть вместе, как парень и девушка. Нет, и слава богу, не дай бог такую жену! – отогнал прочь мысли парень».

Улыбнувшись во весь рот, Джордж подхватил девушку за руки, и они вышли за дверь.

– Дети, ну что вы так долго!? – увидев спускавшихся по лестнице вниз Джорджа и Аниту, и изображая заботливую мать, спросила Лорана.

– Здравствуйте, дядя Альберт и тетя Татта! Вы извините за опоздание, Анита выбирала мне костюм! У вашей дочери прекрасный вкус, – хотя Джордж думал про Аниту и ее мать совершенно противоположное.

Поздоровавшись за руки, мужчины удалились в другой конец комнаты и что-то живо обсуждали; женщины, напротив, сидели молча и «тупо» смотрели друг на друга. Первой решила нарушить тишину Анита и, задав традиционный вопрос, спросила у хозяйки дома:

– Тетя Лорана, как вы поживаете? Надеюсь с вашим здоровьем все в порядке, а то вы так вчера увлеклись шампанским.

Не ожидая такого вопроса, Лорана немедленно поспешила ответить на этот каверзный, по ее мнению, вопрос:

– Дорогая моя девочка, Анита! Я взрослая женщина и могу увлекаться, чем хочу и как мне это нравиться. А наблюдать или следить за кем-то – это плохой тон или, грубо выражаясь, плохое воспитание.

– Ну что вы ругаетесь? Лорана, Анита перестаньте, – уже немного заплетавшимся языком проговорила Татта. – Лорана, когда придет твой муж и будем ужинать?

– Татта, по-моему тебе уже достаточно виски! Поставь бокал на столик и лучше займись воспитанием своей дочери, а не ожиданием моего мужа и ужина, – грубо ответила Лорана, посмотрев на открывавшуюся входную дверь.

– Ты как всегда, Люсьен! – через всю гостиную не слишком тихо возмущено произнесла Лорана. – Как всегда, в своем репертуаре! Ужин, между прочим, остыл, и мы ждем тебя уже целый час!

– Милая! Перестань ругаться, я опоздал всего на пятнадцать минут! Ну не кипятись! – спокойно и негромко произнес мужчина. Пройдя по всей гостиной и поцеловав жену в щеку, Люсьен поздоровался с гостями.

– Альберт, нам с тобой после ужина необходимо будет обсудить дела. Извините за опоздание, я пойду, переоденусь.

– Да, конечно, Люсьен, для этого я к тебе и пришел, – отпив из бокала немного виски, Альберт продолжил:

– Люсьен, ты не против, если мы с твоим сыном тоже поднимемся наверх, мы должны кое-что тебе сказать.

– Что случилось? – влезла в разговор Лорана, посмотрев на Альберта и сына с удивлением.

– Дорогая Лорана, это чисто мужской разговор, не стоит волноваться! – спокойно ответил Люсьен, тем самым успокоив Лорану.

– И все-таки, если это касается фирмы, я должна знать первой, как никак, я там главная! – еще не угомонившись и повышая тон, говорила Лорана.

– Любимая, не беспокойся. Все в порядке на твоей фирме, я все держу под контролем. А теперь позволь мне подняться, – произнес Люсьен, поднимаясь по лестнице в комнату.

Лорана кивнула головой и уже наблюдала за спинами своего мужа, сына и Альберта. «Альберт так и не изменился за тридцать лет, – подумала Лорана,– все такой же физически подтянутый. Не то, что мой муж, наел себе живот, как боров. Скоро в двери не будет входить!» – С досадой покачала головой Лорана и заметила, что она уже как минуту стоит спиной к Татте и Аните, которые наблюдают за ней.

Резко повернувшись к женщинам, и с натянутой улыбкой сказала Лорана:

– Предупрежу, чтобы подавали на стол! Так что, девушки, не скучайте, – и Лорана быстро покинула гостиную. Лоране не выражала большого удовольствия оставаться в окружении женщин семьи Митчеллов, считая их ниже своего уровня.

– Ты опять только что вылезла из кровати Джорджа? У тебя же есть Майкл, – посмотрев на дочь, немного пьяными глазами, укоризненно спросила Татта.

– У тебя тоже есть муж, но ты иногда про это забываешь, как, например, на вчерашней вечеринке, – злобно посмотрев на пьющую мать, Анита вырвала из ее рук бокал с виски и, грязно выругавшись, удалилась из комнаты.

Было семь часов вечера, когда все сели ужинать. Во главе стола сидел Люсьен и, набивши рот, пытался все разом проглотить. По правую руку от него находилась жена Лорана, элегантно маленькими кусочками ложила пищу в рот, запивая вином. Напротив матери сидел сын Джордж, умеренно пережевывая пищу, поглядывал в угол, где стояла молодая служанка Сара. Татта, маленькая неуклюжая женщина, мало ела, но как всегда много пила; муж ее Альберт, время от времени поглядывал на нее, показывая глазами, чтобы та прекратила употреблять алкоголь. Анита, не обращая внимания ни на семью Джорджа, ни тем более на свою семью, где-то летала в облаках.

– Люсьен! – подняв глаза от своей тарелки, Лорана просто не могла больше слушать, как муж кусает кости приготовленной птицы. – Может ты перестанешь обгладывать кости! – резко сказав, она перевела взгляд на Аниту.

– Анита, девочка моя! – решила заговорить Лорана, изображая, что ей интересен разговор с девушкой. – Как поживает Майкл? И когда же он сделает тебе предложение? – словно с издевкой спросила Лорана.

Анита перевела свой взгляд на Лорану и, поставив локоть на стол, четко произнесла:

– Я выйду замуж только после вашего сына!

– Что!? – с ужасом посмотрев в глаза сыну, Лорана привстала на своем удобном месте.

Увидев, что дочь сделала глупость, Альберт решил загладить все сам. Уверенно взяв бокал с вином, и приподняв его над столом, сказал:

– Лорана, извини мою дочь, сейчас Майкл в отъезде, поэтому, она немного переживает. Лучше выпьем за красивых и милых дам, украшающих этот стол!

Все немного приподняли бокалы и, сделав по глотку, поставили.

Не прошло и минуты, как под взгляд матери попал Джордж, который уже в открытую рассматривал ножки служанки.

– Джордж! – громко сказала мать. – Может, ты перестанешь?!

Джордж медленно перевел свой взгляд на мать и, пожав плечами, продолжил ужин.

– А ты, моя голубушка, – повернувшись к Саре и сделав жест рукой к кухне, Лорана, показывая всю свою неприязнь к младшему обслуживающему персоналу, сказала, – чтобы завтра была в соответствующей одежде прислуги, а не в этом барахле!

– Женушка моя, не кипятись! – оставив кости птицы и вставив зубочистку в зубы, Люсьен решил заступиться за Сару.

После того, как муж Лораны, обратившись к жене с такой просьбой в присутствии прислуги, Сары как будто и не было.

– Знаешь что, любимый! – медленно поворачиваясь к мужу лицом и сильно разгневанной, Лорана с эмоциональностью своего характера сказала:

– Не нужно меня успокаивать, тем более в присутствии прислуги! Я, в отличие от нее, нахожусь в своем доме! И с завтрашнего дня она уволена!

– Делай, дорогая, что считаешь нужным! – подняв руки вверх, Люсьен решил, что спорить с женой бесполезно и лучше в тишине доужинать, с супругой согласиться.

– Да, кстати, – оживленно подпрыгнув на стуле, и привлекая на себя тем самым внимание, Джордж стал оживленно рассказывать об утрешнем происшествии:

– Вы представляете, я сегодня сбил какую-то девчонку, но, слава богу, она жива и невредима. Да, но эта малолетка умудрилась оставить у меня свои вещи. И что мне теперь с ними делать, ума не приложу!

Лорана со спокойным видом посмотрела на сына и сказала:

– Сыночек, ты рассказываешь об этом, что ты сбил девицу, у меня складывается ощущение, как будто тебя все это забавляет?

– Мамочка, все же обошлось, – с гордостью ответил сын.

– Я рада, что все закончилось хорошо, не хватало, чтобы моего доктора беспокоили по пустякам! Да, вот еще что, Джордж, милый, не вздумай брать ее вещи руками. Пусть Сара их выбросит в помойку, – более спокойным голосом произнесла Лорана и сделала глоток вина.

Не успев начаться тишине, как Анита решила проявить себя с хорошей стороны, и с наивной глупостью спросила, как будто промежду прочим.

– Странно, тетя Лорана, мне казалось, вчера на вашем празднике не весь состав Гамильтонов был?

Первый отреагировал Люсьен, который поперхнулся и потом долго не мог прокашляться, смотря за реакцией жены. Альберт с осторожностью посмотрел на Лорану, которая должна была вот-вот взорваться, словно пороховая бочка. Джордж в этот момент уронил вилку на пол и не смог не только пошевельнуться, но даже боязливо было взглянуть ему на мать. Даже Татта, которая без интереса до этого наблюдала все семейные сцены этой веселой семейки, с широко открытыми глазами, посмотрела на свою дочь и, закрыв свой рот рукой, покачала в стороны головой.

– Анита! – спокойно произнесла Лорана, сдерживая свой гнев за «железным зановесом», посмотрев на девушку. – Я думаю, тебя это не должно волновать. – И широко улыбнувшись всем, спокойно продолжила ужинать.

Наконец-то прокашлявшись, Люсьен не мог поверить, что его жена так отреагировала. Все сидящие за столом глупо уставились на Лорану и еще какие-то секунды не могли поверить, что Лорана была не в бешенстве. Обычно все бывало наоборот, Лорана входила в жуткую депрессию и долго не могла из нее выйти. Но сегодня все были поражены. Одна только Анита, нахально улыбнувшись в сторону Лораны, не спеша стала доедать свой ужин.

Глава 3

В комнате, где Алекс переодевалась и красилась, было невыносимо душно и накурено. Пять столиков в маленьком помещении стояли вплотную друг к другу. Большие зеркала со слабо горящими лампочками по бокам помогали освещать душное помещение до комнатного света. Дамские принадлежности валялись в беспорядке на столиках, на полу и даже можно было что-то найти на подоконниках. На старом линолеуме был виден затушенный от сигареты бычок, чья-то расческа валялась под стулом, лак для волос, который давно кончился, должен был лежать в мусорном контейнере, но находился рядом. И только в углу, соответствуя интерьеру, стоял небольшой шкаф, где в беспорядке висели и лежали вещи нижнего белья. По всему заведению слышна была музыка, свист и вопли пьяных мужчин.

Алекс небрежно толкнула стул ногой и села перед зеркалом. Всматриваясь в него, она будто пыталась что-то разглядеть или увидеть новое. Но в скором времени в комнату вошла обнаженная девушка, ярко накрашенный макияж придавал эффектность, которой она не обладала. Высокая и стройная она казалась только на каблуках немереной высоты. Размахивая нижним бельем, девушка плюхнулась на стул и громко засмеялась.

– Алекс, ты представляешь, – с диким смехом, повернув голову, девушка и обратилась к Алекс, – мне только что предложили замуж!

Обнаженная девушка встала и накинула на себя прозрачное коротенькое платье и перестала смеяться, когда увидела, что на ее смех, и разговор Алекс не обращала никакого внимания. Подойдя к ней, девушка щелкнула перед носом Алекс пальцами.

– Алекс! Что с тобой?

– Джина! – очнувшись словно от сна, Алекс воззрела перед собой девушку. – Как ты здесь оказалась?

– Так же, как и ты, милочка, – ответив на вопрос подруги, Джина взяла с ее стола сигарету и смачно затянулась, сев на стол прямо перед Алекс.

Алекс встряхнула головой, подняла глаза и будто ничего ни понимая, спросила:

– А, что программа уже началась?

Сидевшая на столе Джина чуть не упала, когда услышала эту фразу, и быстро сообразив, в чем дело, вытащила из под стола коньяк, дала его Алекс. Алекс медленно отпила содержимое бутылки и сильно зажмурила глаза.

– Ну вот, сейчас станет легче, – предположила Джина, убрав бутылку на прежнее место, и взяла по-дружески за плечи подругу. – Алекс! Ты опять за старое? На тебе лица нет! Пора бы забыть, сколько времени уже прошло?!

Словно ошпаренная кипятком, Алекс вскочила со стула и подошла к шкафу. Взяв оттуда красное нижнее белье, она подошла к своему столику и вежливо оттолкнув Джину, сидевшую на нем, твердо произнесла:

– Есть вещи, которые не лечатся временем!

Джина, докурив сигарету, подошла за спиной Алекс и нежно обняла ее.

– Алекс! Прости, я не хотела обидеть тебя! Ладно, не буду тебе мешать, готовься к выходу…

И девушка, вышла за дверь.

Алекс даже не посмотрела вслед уходившей девушке, а сразу преступила к макияжу. Быстро и красиво сделав прическу и наведя марафет на своем лице, Алекс приступила к надеванию нижнего белья. Когда оставались до выступления считанные минуты, в дверь постучали. Алекс тупо посмотрела на дверь, потому что в эту дверь никогда, таким образом не входили, сюда вламывались или просто без стука, без спроса, просто толкая дверь ногой, заходили.

– Войдите, – сказала Алекс, с удивлением смотревшая на дверь, кто же в нее войдет.

В комнату вошла полноватая женщина лет сорока. Скромно, но со вкусом одетая, она села на первый попавшийся стул.

– Здравствуйте, вы ведь Алекс? – тихо произнесла женщина дрожащими губами.

Женщина оглядела Алекс с ног до головы, ведь та стояла только в одном нижнем белье.

– Да! Это я! – твердо ответила Алекс, надевая на себя туфли.

– Алекс…, – еще раз с завистью взглянув на красивое тело девушки шепнула женщина и, закрыв руками лицо, горько заплакала.

Алекс с сочувствием посмотрела на рыдающую женщину и протянула ей салфетку. Женщина неуклюже вытерла глаза и нос, и с заплаканными глазами уставилась на Алекс.

– Алекс, мне нужно с вами поговорить, – четко сказала женщина.

– В вашем распоряжении пять минут, – не отрывая глаз от зеркала и поправляя прическу, отрезала Алекс.

– Почему пять минут, у тебя выступление только через полчаса, – со злостью проговорила женщина.

– О! Как вы осведомлены! – без особого интереса Алекс взглянула на сморкающуюся женщину и отвернулась опять к зеркалу. – По-моему, мы с вами на «ты» не переходили. Выкладывайте, что вам нужно, и убирайтесь отсюда!

– Я смотрю, ты вольно себя здесь ведешь, – осмелевшая женщина встала и прошлась по закуренной комнатенке.

Не ожидая такой дерзости, уже немного раздражаясь, Алекс повернулась к толстушке и спросила:

– Я не поняла, что вам нужно от меня?

– Я хочу, – стала вновь взволнованно проговаривать женщина по слогам слова. – Я хочу, чтобы ты оставила моего мужа в покое, ты меня поняла?! – на последней фразе женщина заорала во все горло. Затем кинулась опять на стул и зарыдала.

Захлебываясь в слезах, женщина продолжала голосить, обращаясь к Алекс на «Вы».

– Алекс, поймите, вы красивая девушка, вы найдете себе лучше! У меня кроме него, никого нет! Он самый лучший для меня мужчина! Я люблю его! Дышу им! Живу им! Если он уйдет, я покончу с собой! Оставьте моего Брэдли, я прошу вас, пожалуйста, – и, кинувшись в ноги Алекс, женщина стала умолять.

Алекс небрежно ногой отшвырнула от себя женщину и, отойдя от нее на небольшое расстояние, спокойно, но громко и четко сказала:

– Я никогда никого не держу! – и, отвернувшись в соседнее зеркало, Алекс стала наблюдать за женщиной.

Женщина с лишними килограммами еле как встала и подошла к двери. Затем она резко повернулась, наверное, чтобы увидеть, как Алекс над ней смеется. Но Алекс стояла, гордо подняв голову вверх, и с надменным лицом смотрела на женщину через зеркало. Женщина, еще немного постоявшая у двери, удалилась.

Алекс медленно опустилась на стул, поставив локти на стол, схватилась за голову. Нет, ей не хотелось плакать, да и не за что было. Приход жены Брэдли нисколько ее не удивил. Алекс знала, что скоро или поздно должно было это случиться, и должен был состояться этот разговор. Мысленно она готовилась к этому. Но Алекс не такой представляла Бэлу, Брэдли рассказывал совсем иные про нее вещи. Он утверждал, что его жена толстая как бочонок, и из-за маленького роста не может самостоятельно двигаться, и совершенно не красивая. Но, как убедилась Алекс, это было совсем не так. Да, Бэла была немного полноватой, но не жирной, чуточку неуклюжей, но не инвалидом, и не такая уродливая, как по рассказам Брэдли казалось Алекс. Бэла выглядела старше своего возраста, но не настолько, чтобы можно было ее назвать уродливой. Она была самой обыкновенной и простой женщиной-домохозяйкой.

– Алекс! Ты где? Твой выход! – чей-то громкий мужской голос произнес за дверью.

Алекс схватила прозрачную накидку и выбежала с комнаты.

Выйдя на сцену, Алекс взглянула на полный зал пьяных мужчин и, нисколько не смутившись, и во время танца медленно шла по сцене, внутренне ненавидя себя и все общество, которое ее сейчас окружало.

– А сейчас мы представляем звезду нашей сцены и заведения, страстную, дерзкую и неповторимую Алекс…, – кричал в рупор мужской бодрящий публику голос.

По залу прокатилась волна вздохов, и все уставились на сцену, где Алекс уже приступила к обычной своей работе. Имея хорошую пластику и фигуру, ей не трудно было танцевать эротические танцы, но пальцы грубых, вонючих мужчин, которые ее щупали и ложили в ее трусики деньги – это она ненавидела больше всего. Но Алекс понимала, что это живые деньги, и они пойдут ей в карман. После каждого выступления Алекс хотелось помыться, смыть с себя всю грязь, всю ту мерзость, которая накопилась в ее душе.

Не спеша, двигаясь по длинному коридору в комнату для переодевания после последнего выхода на сцену, на пути Алекс неожиданно появился Брэдли. Схватив грубо за руку Алекс, Брэдли потащил ее в свой кабинет.

– Отпусти меня! Мне больно! – вырвав свою руку из объятий Брэдли, злобно прокричала Алекс.

– Пошли быстрее! Мне нужно срочно поговорить с тобой! – не оглядываясь на девушку, Брэдли открыл дверь своего кабинета и зашел в него первый. Алекс не удивилась такому обращению, и молча второй зашла в кабинет.

Брэдли, человек высокого роста, хорошего спортивного телосложения, большими шагами прошел на свое рабочее место. Открыв шкафчик своего стола, он достал полотенце и швырнул в лицо сидевшей на диване Алекс.

– Вытрись! Терпеть не могу потных женщин! – с омерзением и грубо произнес Брэдли, закурив сигару, и тут же ее затушив – он всегда так делал, когда нервничал.

Алекс спокойно взяла полотенце и, вытирая лицо и шею, спросила:

– Ты сегодня даже дождался моего последнего выступления, не то, что вчера.

Не слушая Алекс, мужчина начал грубо орать:

– Зачем приходила к тебе моя жена?

– Твоя жена!? – с наигранным удивлением произнесла эту фразу Алекс, и с улыбкой уставилась на высокорослого мужчину. – Что-то я даже не припомню, когда ты последний раз называл ее своей женой?!

– Перестань паясничать! – раздраженно оборвал ее Брэдли и подошел к Алекс. – Я у тебя спросил, что делала у тебя моя жена? – грубо схватив девушку, Брэдли начал ее трясти за плечи.

Но Алекс не унималась, начиная ерничать, и с усмешкой в голосе дразня, и без того уже на нервах Брэдли, спросила:

– Ты хотел, наверное, спросить, что делала у меня твой толстый уродливый инвалид? Так ты ее называешь! – Алекс вырвалась из огромных рук Брэдли и встала перед ним.

– Алекс! Неважно, как я ее называю, я просто хочу знать, что она делала у тебя? – уже переменившись в голосе на более мягкую интонацию, спросил Брэдли.

– Ничего! – резко и с обидой ответила девушка.

И тут Алекс поняла, что наступил момент, когда необходимо поговорить с Брэдли насчет их отношений. Она медленно подошла к дивану, посмотрела в большие серые глаза своего возлюбленного, взяла его руку в свои маленькие ладошки и тихо с надеждой произнесла:

– Поговорим?!

Брэдли нежно взглянул в усталые глаза Алекс и, сделав глубокий вздох:

– Поговорим.

Удобно расположившись на диване, смотря на Брэдли, Алекс знала, с чего начать, и начала нелегкий для себя разговор.

– Брэдли, мы знаем друг друга почти два года. За это время, которое мы с тобой встречаемся, я узнала тебя хорошо. И я не заслужила, чтобы ты мне лгал! – на этой фразе Брэдли хотел возразить Алекс, но она своими пальчиками коснулась его губ и продолжила. – Я сыта твоими обещаниями о разводе с женой, я устала встречаться тайком от всех, я устала от всего этого! Я знаю, что ты вчера не был дома с женой, но и здесь тебя тоже не было по окончанию моего выхода. Ты нашел себе очередную «развлекаловку»? Я не хочу быть что-то между средним! Я не желаю больше делить постель с твоей женой или кем-то еще! Поэтому я все решила…, – здесь Алекс сделала паузу, она не была уверена в правильности своего решения и поэтому медлила.

Брэдли придвинулся к Алекс и хотел ее обнять, но Алекс нежно его отодвинула руками. Ей не верилось, что она все это говорит Брэдли. Ей казалось, что все это происходит не с ней. Девушка спокойно, и молча, посмотрела ему в глаза, но в душе у нее творилось что–то ужасное: мысли все перепутались, давно ею заученный текст поменял смысл, слова она не могла выстроить в предложения, казалось, земля уходит из-под ног. Алекс смотрела на мужчину, в которого, как ей казалось, была влюблена. Эти шикарные волнистые волосы, постоянно неуклюже торчащие в стороны, красивые серые глаза, радовавшие ее на протяжении двух лет, сейчас на нее смотрели в недоумении. Сильные мужские руки, которые не одну ночь прикасались к ее красивому загорелому телу. На миг ей показалось, что перед ней сидит не тот человек, о котором сейчас она думает. Все те качества, манеры, повадки, характер, интонация голоса, движение рук и даже внешность – все ей напоминало о другом человеке. И Алекс стало страшно. Ей страшно было признаться самой себе, что Брэдли был копия ее когда-то любимого человека, она любила не Брэдли, она любила того самого единственного, который так и не смог ей в последний раз сказать люблю. Осознавая всю картину в целом, Алекс была поражена. Как Брэдли был схож с ее любимым. И уже не думая, что она приняла неверное решение, собравшись с мыслями и взяв всю свою волю в кулак, она пристально посмотрела еще раз на Брэдли, медленно и четко произнесла:

– Брэдли, я ухожу от тебя! И сегодня было мое последнее выступление!

– Что!? – заорал Брэдли, не ожидая такого поворота событий. Он вскочил с дивана, зашагал из стороны в сторону своего кабинета и нервно начал говорить. – Нет! Ты никуда не уйдешь! Я запрещаю тебе это делать!

Брэдли не смотрел в глаза Алекс, он не мог поверить в то, что происходит. Он не ожидал, что Алекс когда-нибудь от него уйдет. Он не мог ее отпустить, ему очень было удобно встречаться с ней. Жена дома, Алекс на работе. Все шло, как ему казалось, очень хорошо. Брэдли не мог отпустить девушку. Алекс была для него красивая кукла, с которой было хорошо в постели, легко в работе, и он за два года к ней сильно привязался. Он не мог допустить, чтобы они с Алекс расстались, и поэтому начал предпринимать отчаянные ходы. Встав на колени у ног Алекс, Брэдли нежно стал целовать ей ноги. Но Алекс была настроена решительно, встав с дивана, она отошла от Брэдли и сказала:

– Да, Брэдли, я ухожу! И как бы ты ни говорил о своей жене плохо, ты, наверное, ее любишь, раз ты до сих пор не развелся с ней. И недаром тебя так встревожил приход ее ко мне, ты просто боишься ее потерять. Ты не можешь признаться себе в этом, но это так! Пусть, Бэла будет не идеалом, но ты останешься с ней!

Высказавшись полностью, Алекс с гордо поднятой головой вышла из кабинета Брэдли и закрыла за собой дверь.

«Вот и все! – подумала Алекс, сидя уже в своей маленькой накуренной комнате и глядя в зеркало на свое отражение». И здесь она опрокинула первую слезу. Она хотела разрыдаться еще там, в кабинете Брэдли, но было нельзя. Если бы Брэдли увидел ее слезы, она бы никогда не смогла с ним расстаться, потому что Брэдли стал бы ее всячески уговаривать не делать этого.

Через минуту в комнату вбежала Джина и со смехом начала опять что-то рассказывать. Но Алекс ее совершенно не слушала, сейчас ей было все равно, что вокруг происходит. Сняв с себя яркий макияж, натянув на себя джинсы и куртку, Алекс пошла домой.

«Скоро рассвет, – думала Алекс,– но, я не рада рассвету. В один и тот же день я потеряла любимых мужчин, одного двенадцать лет назад, а другого только что. Может, не стоило с ним рвать отношения? Брэдли помогал мне материально… Нет! – прервал девушку внутренний голос. – Я все правильно сделала! Правильно, что рассталась! Неужели это все, чего я достойна, быть любовницей Брэдли, танцевать стриптиз, жить, словно крыса в подвале, перебиваясь объедками!? Все, хватит, я не для того выбрала самостоятельный образ жизни и взяла на себя ответственность за Катрину, чтобы она видела, как я, Алекс Черч, за двенадцать лет ничего не добилась. Завтра…– призадумалась Алекс, – а, что будет завтра? И словно голос изнутри проговорил ей: «А завтра будет рассвет!!!».

Глава 4

Солнце еще не встало, а Катрина уже готовила себе чашку горячего молотого кофе. Головная боль уже не мучила ее, поэтому она решила, что сегодня стоит посетить занятия в колледже. Стоя возле стола, она посмотрела на подоконник, на котором, лежала пачка сигарет, и Кати подумала: «Может мне тоже закурить? У нас в колледже все этим занимаются. Нет, – самой себе сказала Кати. – Если в колледже все начнут сходить с ума, мне тоже что ли придется?» – еще раз повторила про себя девушка и оставила мысль о том, чтобы начать курить.

Катрине не нравилось, что Алекс курит, и поэтому она решила, что для нее курения не существует. Выпив чашку ароматного кофе, Кати начала готовить Алекс завтрак. Управившись с домашними делами, Катрина стала собираться на занятия, но, вспомнив, что ежедневника, где записано расписание занятий, у нее нет. Катрина стала складывать все подряд тетради. Пока она собирала свой рюкзак, она вспомнила о том, что накраситься ей не удастся, так как косметичка у этого парня осталась. На цыпочках зайдя в комнату Алекс, Катрина взяла набор косметики со столика и посмотрела на спящую Алекс. Катрине показалось, что той снился кошмар, так как Алекс мотала головой из стороны в сторону и тихо шептала:

– Не надо! Не уходи!

Катрина подошла к кровати Алекс и легонько потрясла ее за плечо. Алекс мгновенно открыла глаза, и испуганно посмотрела на Кати. Девушка улыбнулась в ответ, и сказала растерянной Алекс:

– Алекс, все хорошо, это был сон.

Алекс перевернулась на другой бок, закрыла глаза и сладко заснула. Катрина, сделав легкий макияж, вышла из квартиры. Подойдя к автобусной остановке, она поняла, что у нее нет денег, чтобы добраться до колледжа. Немного выругавшись, она быстрым шагом пошла в сторону учебного заведения.

По дороге в колледж Катрина все время думала о своей недавней новой косметичке, которая осталась у парня, о своих деньгах, которые бы сейчас ей не помешали проехать в автобусе, и ее записная книжка, где все ее дела были расписаны поминутно. Когда Катрине оставалось рукой подать до колледжа, начался проливной дождь и, вся вымокнув до нитки, и опоздав на полчаса на первую пару, она вбежала в аудиторию. Вся группа посмотрела на Кати и весело рассмеялась. Даже преподаватель, который пять минут назад был строже любого другого, не смог удержаться от смеха:

– Катрина Черч! Если вам нравится гулять в такую погоду, я могу вам это предоставить. Вы же прекрасно знаете, что опоздавших я не пускаю. Тем более в таком неопрятном виде. Вы мокрая и запачкаете мне все плакаты, поэтому можете гулять дальше!

Катрина, стоявшая с опущенной головой, подняла глаза на аудиторию. Все смеялись, будто она клоун. Кати понимала, что ее вид оставляет желать лучшего, но в ее голове не могло уясниться, что из-за ее вида может подняться такой хохот. Катрина ничего не ответила преподавателю, она медленно вышла за дверь. День был испорчен. Кати выбежала из колледжа и села на ступеньки учебного заведения. Она тихо заплакала. Ей было горько осознавать, что люди так могут быть жестоки. Мимо проходящие студенты не обращали на нее никого внимания, и Кати была поражена, как люди бессердечны. И так просидев на ступеньках немного времени, Кати полезла в свою сумку, чтобы достать платок, вытереть остатки косметики. Но не успела она засунуть руку в карман сумки, как перед ее носом появился новый накрахмаленный белый платок.

– Возьми!

Катрина взяла платок из больших рук и подняла заплаканные глаза.

– Это вы!? – с удивлением посмотрев на парня, спросила Кати.

– Да! – спокойно улыбаясь, ответил молодой человек.

– Как вы меня нашли? – вытирая слезы, громко спросила Кати.

– Зачем же так кричать? – еще более спокойно произнес парень. – Ты оставила у меня свой ежедневник, там был написан адрес твоего колледжа. Поэтому несложно найти человека, когда есть адрес и расписан день поминутно.

Кати резко встала со ступенек и взглянула на парня, стоящего очень близко с ней, и отметила для себя, что он симпатичный. Кати посмотрела в его карие глаза и, протянув платок, немного грубовато сказала:

– На «ты» мы с вами не переходили! И я попрошу отдать мне мои вещи!

– Катрина, я ведь не ошибаюсь в вашем имени, – на слове «вашем» молодой человек сделал особую интонацию и продолжил как бы злорадствуя. – Я и не думал, что мое появление вас так расстроит.

Катрина, не отрывая глаз, смотрела на нахального парня, который, улыбаясь ей в лицо, ехидничал. Девушка, державшая на вытянутой руке платок, медленно засунула его в карман парню и, сделав жест рукой, сказала:

– Мои вещи где?

Не ожидая такой дерзости от молоденькой девчонки, парень вылупил и без того не маленькие глаза на жест ее руки.

– Катрина! – заговорил он. – Если у тебя плохое настроение, это не означает, что на мне можно срывать свою злость.

– Что? – не веря своим ушам, Катрина кипела от злости. – Да если бы не вы со своей машиной, которая меня чуть не угробила, сегодня бы я смогла уехать на автобусе и не опоздала на пару, – тыча уже пальцем в грудь молодого человека, Катрина орала во все услышанье как ненормальная, – не мучилась под дождем и не зябла от холода, вся промокшая! Не стала бы посмешищем для одногруппников! И он мне еще будет говорить, что у меня плохое настроение! Да каким нужно быть идиотом, чтобы думать, что после всего я буду чувствовать себя в полном порядке!

– Мое имя Джордж, если вам это понадобится для ругательства! – остановившись на последней ступеньке лестницы, с улыбкой произнес парень.

Катрина немного растерялась, но подумав, что это отвлекающий маневр, сказала:

– Мне дела нет до вашего имени! Отдайте мои вещи и уходите, на вас все смотрят!

– Нет! Это на вас все смотрят. И уходить я не собираюсь, – посмотрев с жалостью на девушку, ответил Джордж.

– Ну что вам еще нужно? – упав от бессилия опять на ступеньки, заплакала Катрина.

– Ну, перестаньте плакать! – присев на корточки, и обняв девушку, прошептал Джордж.

Кати на какое-то мгновение испугалась, потому что еще никто из мужчин не обнимал ее. Его большие мужские руки были так горячи, что ее бросило в жар. Его тело так приятно пахло, что Кати захотелось, чтобы он ее не отпускал. Но вернувшись в реальность, она оттолкнула Джорджа и побежала к воротам колледжа. И только начинающийся снова дождь и сильный ветер привели ее в чувство. Она смотрела вдаль и не верила самой себе. Ей понравилось, как обнимал ее Джордж, его запах еще оставался с ней, его руки еще теплились на ее маленьких плечах.

– Ты промокнешь вся! – накрывая голову Кати пиджаком, проговорил Джордж.

Когда Катрина уже была в машине Джорджа, она поняла всю серьезность ситуации. Еще ни один парень не нравился ей так, как этот молодой человек, смотревший сейчас на нее. Кати гнала мысли о том, что может хоть чуть-чуть ему понравиться. Она боялась не только разницы в годах, хотя, очевидно, она была небольшой, но и разницу в их социальном положении, этого трудно было не заметить.

Джордж без всякого интереса смотрел на озябшую от холода и мокрую от дождя девушку. Она не представляла для него ничего такого, где можно было остановить свой взор. Катрина же в свою очередь не могла и глаз поднять, посмотреть на своего принца. Она медленно провела рукой по мокрым волосам, разгладила промокшие джинсы и уставилась в окно машины. Но Джорджу эта тишина была в тягость, и он попытался побыстрее избавиться от глупой девчонки.

– Извини-те, Катрина, – начал Джордж, рассматривая руль своей машины, – я не думал, что принесу вам такие неприятности, сегодня…

– Нет, нет, – перебила его Кати, – это вы меня извините, я сорвалась на вас. Если бы я вчера смотрела не под ноги, а вперед, то наверняка смогла бы заметить вас. Извините меня за мое поведение, мне, право, неловко, я себя так глупо повела у колледжа, накричала на вас ни за что.

Джорджу не нужны были ее извинения, в данный момент его волновали две вещи: первая – его машина мокла под проливным дождем, и вторая – когда же уберется эта девчонка?

Джордж повернулся в сторону Катрины, нежно взял ее подбородок и повернул ее лицо к себе. Мило улыбаясь, он положил ей на колени ее вещи и вернулся в первоначальное положение. Катрина в этот момент покраснела и была возбуждена до предела. «Он снова ко мне прикоснулся, – шумело у нее в голове».

Отведя глаза в другую сторону и покрутив записную книжку в руках, она собралась с мыслями и тихо сказала:

– Спасибо.

– Да, не за что, – спокойно ответил Джордж, потеряв к девушке всякий интерес.

Но Кати и не собиралась уходить, в машине было тепло и уютно, и очень хотелось, чтобы Джордж еще хотя бы маленечко, но обратил внимание на нее. Но Джорджу это совсем перестало нравиться, и он, достав кошелек из кармана, вытащил пачку долларов и протянул их Кати.

Кати, увидев перед носом долларовые купюры, словно пришла в себя и, округлив глаза, удивленно посмотрела на парня.

– Что это?

– Это деньги, а вернее компенсация за сегодняшние неприятности, которые я тебе создал. – Джордж нахально улыбался в лицо Кати. – Я думаю, эта сумма покроет все твои невзгоды?– Катрина была поражена его наглостью. Она схватила пачку денег и швырнула Джорджу в лицо. Не ожидав, такого поступка от девчонки, Джордж грубо ее схватил за руку и придвинул к себе.

– Ты, глупая малолетка, – вполголоса и очень четко выразился Джордж, – бери, когда дают, а то строишь из себя пай-девочку!

Но Катрина высвободила одну руку из его горячих объятий и залепила кулаком прямо в глаз. На время у Джорджа, искры из глаз посыпались, но Кати хватило этого времени, чтобы вырваться из его рук и выбежать из машины. Схватившись за больной глаз, Джордж хотел помчаться за Кати, но потом решил, что не стоит. Он посмотрел в зеркало, пощупал глаз и сказал:

– Да, без синяка дело не обойдется. А девчонка смелой оказалась, и за себя постоять может, и деньги не взяла. Не ожидал.

Джордж недолго еще думал о сбежавшей наглой девчонке, а потом тронул машину с места и направился в неизвестном направлении.

Катрина за углом колледжа переводила дух. Ей еще не приходилось так быстро убегать, а тем более защищаться подобным образом. Она сама собой была поражена, для нее это было неприемлемо. Катрина всегда считала, что хорошо подобранные слова всегда могут урегулировать конфликт, и без драки. Но на данный момент ее рассуждения не поддавались логике. Немного отдышавшись и окончательно промокнув под дождем, она решила, что чашка горячего кофе сейчас ей не повредит. И, засунув руки в карманы промокших джинсов, отправилась в кафе.

Наслаждаясь изумительным ароматом кофе, у Катрины из головы не выходила сцена в машине. «Какой наглец, – думала Кати, – он думает, что за деньги можно купить все и всех! Как он ошибается! Какой он наглый, противный, нахальный подлец…, если бы не его поведение, я бы влюбилась в него с первого взгляда. Фу, что я говорю, – поймала себя на мысли Кати, – этот мерзавец, неизвестно что хотел сделать со мной, а я собралась в него влюбляться! И все-таки, какой он красавец! – мысленно, как влюбленная девчонка, начала фантазировать».

С такими мыслями Катрина сидела за столиком на две персоны и наблюдала за мерзкой погодой за окном.

Глава 5

Алекс проснулась около полудня. Сев в кровати, она помотала головой из стороны в сторону. Резко встав с постели, она отправилась на кухню приготовить кофе, но этого ей делать не пришлось – Кати обо всем позаботилась. Вернувшись в свою комнату и подойдя к окну, отметила: на улице отнюдь не прекрасная погода. За окном лил мерзкий дождь и, по всей видимости, давно, так как глубокие лужи говорили об этом. Во дворе не было никого видно, да и пейзаж был не для художника. Алекс сладко вытянула руки вверх и снова легла в кровать. Она не могла вспомнить свой сон, но он был тревожный, так как Алекс проснулась со слезами на глазах. «Сегодня дождь, – грустно подметила Алекс, – даже погода плачет вместе со мной об утрате».

Алекс опустила руку под кровать и достала ту самую коробочку. Сев в позу йоги и вытерев пыль с коробочки, она открыла ее.

«Боже мой, – с тоской подумала Алекс, начиная перебирать письма, – еще прошел один год! Года идут, идут, а мне все кажется, что все это было вчера. Двенадцать лет! Двенадцать лет нет тебя со мной! Двенадцать лет я не живу без тебя, а существую! Двенадцать лет мы в разлуке, через сколько еще придется пройти, чтобы вновь быть рядом с тобой…».

Откладывая в сторону один за другим конверты, Алекс добралась до дна коробочки. Там лежала аккуратно склеенная маленькая измятая фотография. Девушка дрожащими руками взяла снимок и поцеловала лицо молодого человека. Сдерживая слезы, Алекс сидела, не шелохнувшись, крепко держа возле губ снимок.

– Почему ты мне не поверил, – с болью в сердце прошептала девушка, – я же любила тебя. Я все готова была бросить ради тебя, но ты не поверил мне. Почему, почему ты не дождался меня? Зачем ты сел в эту проклятую машину? Зачем ты это сделал? – смотря на фотографию заплаканными глазами, Алекс с тоской говорила. – Не надо было ей верить! Ты же знал, как сильно я тебя люблю. Зачем ты ей поверил? Я знаю, что в твоей гибели виновата только она. Для меня все закончилось, когда тебя не стало! Ты ушел, и я превратилось в тень. А помнишь, – Алекс попыталась улыбнуться и немного успокоиться, – как мы гуляли по набережной и ты мне шептал, что мы всегда будем вместе. А помнишь котенка, которого ты мне подарил, и он потом не давал мне спать ночами. А шикарный букет ромашек, который ты мне нарвал на охраняемой лужайке, и я тебя вызволяла из полицейского участка. Твои письма, они были настолько пропитаны любовью, что, перечитывая их, я не могу не плакать! А помнишь, как мы пытались с тобой согреться на песчаном берегу моря, в темную звездную ночь. Тогда первый раз я стала женщиной. Твои руки ласкали мое тело так нежно, что я готова была улететь в небеса! Твои жаркие, страстные поцелуи до сих пор чувствую на себе. Твои проникновенные небесного цвета глаза прожигали меня насквозь! Твой запах тела, как он возбуждал меня! Твои прикосновения, я снова хочу их почувствовать! А помнишь, – Алекс снова почувствовала, как ком к горлу подошел, и она снова обронила слезу, – мы собирались покинуть город вдвоем? Мы хотели начать с тобой новую жизнь, только ты и я. В другом городе, вдали от всех. Вдали от моей матери! Ты не знаешь, что когда я вернулась с праздника за своими вещами, она заперла меня в моей комнате и позвонила тебе. Я слышала все, что она тебе говорила:

– Сэм! Можешь ехать один, моя дочь решила, что в другом городе вы не сможете быть вместе, без денег, без квартиры, не имея ничего! Моя дочь сказала, что не может так… Нет, я не могу пригласить ее к телефону, она не хочет с тобой разговаривать, – смеясь в трубку, говорила мать, – она желает, чтобы ты поскорее покинул город и оставил ее в покое… Да, Сэм, ты прав, она не хочет с тобой прощаться, потому что она не считает это важным…Ты ведь нищий, что ты можешь ей предложить – это слова моей дочери, – особо подчеркнула она, – ты ничто по сравнению с ней…Что? Любовь?! Она говорила, что любит тебя, она притворялась… Сэм, ты меня притомил, и Алекс тоже! Прощай, ты больше не увидишь мою дочь…

– Милый мой Сэм, – разговаривала Алекс с молодым человеком на фотографии, – если бы ты знал, что я пережила в те минуты, когда она говорила с тобой по телефону. Я металась по комнате и умоляла ее о пощаде. Я била ногой в дверь и просила ее, чтобы она позволила мне уехать с тобой. Я умоляла, просила, но все было бесполезно. Она добилась своего. Она разлучила меня с тобой лишь потому, что ты был «не нашего круга». У тебя не было даже машины, а мою мать это удивляло. Поговорив с тобой, она меня выпустила из комнаты лишь вечером, включив мне вечерние новости.

– Сегодня, – говорила диктор в телевизоре, – во второй половине дня легковая машина, не справившаяся с рулевым управлением, въехала в проезжающий автомобиль, направляющийся по встречной полосе. Со слов очевидцев, молодой человек, сидевший за рулем легкового автомобиля, ехал на очень большой скорости, и когда встречная машина вырулила из-за угла, парень тщетно пытался затормозить. Выжить удалось, двоим: мужчине и женщине во встречной машине, две пассажирки, сидевшие на заднем сидении машины, погибли на месте. Парень, устроивший аварию, также скончался, не приходя в сознание. По данным следствия, в легковой машине молодого человека были неисправны тормоза. Еще одна из версий следователей, ведущих это дело, самоубийство.

– Сэм! – Алекс взглянула на окно, а затем куда-то вдаль, она уже не плакала, а с досадой в голосе говорила, – Если бы ты знал, что я испытала в тот момент, когда увидела твое тело на носилках в телевизоре. Мне показалось, что на мгновение мир остановился. Что все, что происходит, это не со мной. В тот момент, я со страхом посмотрела на свою мать, которая без всякого угрызения совести спокойно смотрела на мою реакцию.

Затем Алекс перестала разговаривать с фотографией, а только закрыла глаза и, сжав губы, вспоминала те моменты, которые пережила много лет назад. В тот день Алекс кинулась на мать с кулаками, но та смогла увести удар от своего лица и кинула маленькую шестнадцатилетнюю Алекс на кровать. Тогда мать Алекс наговорила ей много гадостей, и последние ее слова полностью как личность убили Алекс: «Ты в этом доме никто! Ты не имеешь права голоса ни на что! У тебя нет еще ничего, чем бы ты могла меня упрекнуть! Я прожила жизнь и знаю, из чего она состоит. Ты вечно создаешь мне массу проблем. Когда я смотрю на тебя, я вижу твоего отца, от которого ты была рождена, ты ошибка моей молодости. Поэтому я хочу тебя уберечь от многих ошибок. А это, – тыча пальцем в телевизор, – твой Сэм и есть твоя первая ошибка, но она успешно ликвидировалась. Чему я очень рада!».

В те ужасные минуты Алекс все поняла, она и так догадываясь, что она не дочь своего нынешнего отца, и ее сомнения мать лишь только подтвердила. И предвзятое отношение к ней со стороны матери было понятно. Для Алекс все стало на свои места.

– Как сказал Перл Бак: «Дети, которых не любят, становятся взрослыми, которые не умеют любить», – вернувшись из воспоминаний, вырвалось голосом у Алекс, сидевшей с пустым взглядом, – да, Сэм, я испугалась! Я испугалась, что в будущем буду походить на свою мать, расчетливую, преданную безумству. Я не могла больше оставаться в той атмосфере, где меня «душили», где делали ужасные вещи и не несли за это наказание. Мне стало страшно, и в ту ночь я решила, что мне ничего уже не грозит. Я сумею, я смогу справиться одна! Боже мой, – уже успокоившаяся Алекс мирно глядела на снимок, – Сэм, ты много раз слышал эту историю, а я вновь и вновь повторяю ее заново. Словно это все произошло только сегодня. И не в силах мне это забыть! Есть вещи, которые не лечатся временем. Но надо жить дальше, надо…

Алекс встала с кровати, и все письма аккуратно сложила, а фотографию вновь положила на самый низ коробочки. Убрав ее на прежнее место, она пошла на кухню, налила себе черный кофе и, закурив сигарету, посмотрела в окно. Лил дождь и не собирался заканчиваться. Сделав еще пару затяжек, в мыслях у Алекс промелькнула ее жизнь, без любимого Сэма.

«Бежать, – крутилось в мыслях у Алекс, – бежать без оглядки!» Шестнадцатилетняя Алекс дождалась, когда все улягутся спать, и отворила дверь своей комнаты. В коридоре было пусто, слуги тоже давно отдыхали. Одетая в кроссовки, джинсы, куртку, взяв небольшой рюкзак, Алекс спустилась на первый этаж своего большого дома. Алекс довольно неплохо ориентировалась в полной темноте, так как не раз ночью она сбегала к Сэму. На цыпочках пройдя в кухню, Алекс открыла холодильник и стала складывать продукты в рюкзак. Набрав полную сумку еды, Алекс проскользнула в кабинет матери, хотя домашние называли эту комнату кабинетом отца. Главой компании являлась мать, а вел дела отец. Будучи на вторых ролях, он даже не смел перечить жене. Открыв сейф ключом, Алекс взяла небольшую сумму денег, так как надеялась быстро найти работу, и вышла через черный ход второго этажа. С осторожностью обойдя в последний раз родительский дом, Алекс почувствовала на себе чей-то взгляд. Резко подняв голову вверх, Алекс обратила внимание на окно своей комнаты. В окне горел свет, и когда она подняла голову, шторка шелохнулась, и видно было, как тень человека удаляется от окна. Алекс не поверила тому, что в окне увидела человека, списав все на распухшие заплаканные глаза. Поругав себя за не выключенный свет в комнате, Алекс оглянулась вокруг.

«Куда бежать? – отрешенно спросила себя Алекс, – Сэма не стало! И больше не к кому бежать, некому поплакаться, пожаловаться или просто поговорить!»

– Сэма больше нет? – встревожено и с тоской в сердце прошептала Алекс. – Да, Сэма больше нет, но и Александры Гамильтон тоже больше не будет!..

Алекс не одну ночь бродила по городу, ища себе подходящее место проживания. Как оказалось, это было не так просто, найти дом, где ты будешь жить. Увидев на пороге девчонку, перед Алекс закрывали двери, другие просили высокую плату за проживание. Требовали документы, которых у Алекс еще не было. После пятого дня скитания по городу Алекс открыла свой рюкзак и еще раз заглянула внутрь. Там вторые сутки ничего покушать не было, и не на что было купить. Жара была страшная, поэтому вода Алекс требовалась в первую очередь. В пошарпанных джинсах, грязных кроссовках и мятой куртке Алекс спустилась под пешеходный мост и села на корточки. Кусая ногти и глотая слюну от голода, Алекс твердила:

– Я не вернусь домой! Не вернусь домой! Пусть умру, как голодная крыса, но домой не вернусь! Никогда!

В этот момент перед глазами Алекс возникло лицо матери со строгим взглядом, испепеляющим ее до боли. Алекс крепко сомкнула глаза и затем открыла.

– Померещилось! – с глубоким выдохом, побледневшая, сказала Алекс.

Просидев еще какое-то время, Алекс уснула. Ей снился ее Сэм, как он ее кормит мороженым, как они развлекаются в парке отдыха, как он ее целует, и диктор телевизора, сообщающий о трагедии Сэма.

– Тормози, Сэм! – Вскочив с твердых камней, прокричала Алекс.

– Нет, здесь Сэма! И машины здесь не ездят! – услышала Алекс за спиной смех.

– Кто вы? – обернувшись назад, с тревогой произнесла Алекс.

– Я такая же, как ты, бездомная и голодная впридачу, – с упреком сказал девичий голос.

Было темно, и Алекс не могла разглядеть человека, который сидел напротив и разговаривал с ней, но она точно знала, что ее не обидят. Затем Алекс познакомилась с девушкой, которую избил сутенер и отобрал съемную квартиру, поэтому той пришлось проводить ночь под мостом. Девочки подружились. Какое-то время они существовали на деньги Марианны, так звали девушку. Марианна была старше Алекс на пару лет, она была совершенно не красива. Короткие волосы, нос картошкой, выпирающий на пол лица, торчащие уши. Но что-то было в ней такое, чем она притянула Алекс. Марианна могла легко и ловко дать отпор обидчикам, которые приставали к ней и Алекс ночью, без труда достать кое-какую пищу, и Алекс было с ней спокойно. Но долго так не могло продолжаться, деньги заканчивались, за воровство могли посадить, ночью постоянно намеревались их то ограбить, то обидеть или «снять», думая, что они проститутки. Марианна и так была «ночной бабочкой», но слишком много денег, это занятие ей не приносило, может потому, что была не настолько красива, или большую часть денег забирал сутенер. Работы не было, с жильем стояли проблемы, и Марианна предложила сделку. Марианна хотела помириться с сутенером и вернуться на прежнюю работу, при этом получив свою маленькую комнатку в подвале. В своей комнате Марианна решила расположить, в тайне, от сутенера Алекс, так как Марианна не хотела, чтобы Алекс работала в деле с ней. Алекс знала, на что идет, и когда Марианна ей предложила работу на улице, но без прикрытия, Алекс согласилась.

Каждую ночь Алекс выходила на дорогу, словно на тропу войны. Она не знала, возьмут ее сегодня силой или это будет группа пьяных мужиков развратников, или какой-нибудь сумасшедший извращенец. Ей было мерзко, противно, она ненавидела всех этих потных, жирных мужиков, которые своими вонючими фаллосами, входили в нее. В отличие от Марианны, Алекс не могла отказать, так как знала, что заступиться за нее некому. И отрабатывая свои часы, в голове у Алекс, мелькала только одна фраза: «Не вернусь домой! Никогда!». Выручку Алекс девушки делили пополам. Алекс как бы своей половиной платила за проживание у Марианны. И плата за услуги Алекс была намного выше, чем у Марианны. Алекс могла за день получить столько денег, сколько Марианна за пол месяца.

Через некоторое время сутенер узнал, что Марианна его обманывает, поселивши у себя Алекс. Он прогнал девушек из квартиры окончательно и бесповоротно. Но у Алекс и у Марианны были свои сбережения, так как они знали, что их обман может раскрыться в любой момент. Сняв недорогую квартиру, девушки вновь вышли на работу. Выручку уже каждая оставляла себе. В отличие от Марианны, Алекс копила деньги на учебу и, собрав нужную сумму, смогла оплатить обучение в институте. И, на свое удивление, поступить с первого раза. Было очень тяжело учиться днем, работать ночью и нести ответственность за маленькую Катрину. Марианна сильно ругала Алекс, когда та привела ребенка домой после очередной смены. Девушка кричала на Алекс, говоря, что ребенок – это лишние заботы, головные боли и очень большая ответственность. Алекс все понимала, но, глядя в огромные черные глаза Кати, она не могла вернуть девочку в прежнее воспитательное учреждение. Марианна в большей степени была права, но Алекс не хотела и слушать. Кати была самостоятельной девочкой и, находясь больше времени одна, она пыталась себя занять интересными вещами. Катрина много времени проводила за книжками, которые Алекс покупала в больших количествах. Сначала это были цветные, разукрашенные и всякие смешные книги, затем, когда Кати меньше чем за год, сама научилась читать, Алекс стала покупать ей литературу посерьезней. Малышке нравилось постигать все самой. А Алекс, успевая пообщаться немного с Кати, закидывала в рот бутерброд и после бессонной ночи бежала на занятия. Выслушав курс лекций, она мчалась домой, чтобы хоть бы еще пару часиков налюбоваться «своим ребенком» и немного поспать перед работой.

Получив диплом о высшем образовании заочного отделения, Алекс подумывала уйти с тропы «ночных бабочек» и найти себе приличную работу. Но это было очень трудно, так как на данный момент у нее на руках, была маленькая Катрина. Наступало время Кати пойти в школу, и Алекс повременила уходить со своей работы. Работая все дни и ночи напролет, Алекс не заметила, как Кати сильно простыла и начала задыхаться от кашля. Проработав в дневную смену, Алекс как-то вернулась пораньше домой и никого не застала дома. В ее сердце поселилась тревога. Она знала, что Марианна не могла взять на прогулку Кати, так как та испытывала нелюбовь к детям и на Кати особо не обращала внимания. Обзвонив все больницы, Алекс нашла Марианну, которая сообщила, что у Кати двусторонняя пневмония легких. В тот момент Алекс почувствовала ту же боль, когда узнала, что погиб ее любимый Сэм. Приложив все усилия по выздоровлению Кати, Алекс больше не вышла на свою прежнюю работу. Врачи сказали ей, что если у девочки повторится такое, Катрина просто не выживет.

Марианна долго разговаривала с Алекс о том, чтобы вернуть девочку в прежнее место, в детский дом. Но Алекс даже слышать об этом не желала, и даже возникшие проблемы в больнице при оформлении документов не повлияли на решение оставить девочку у себя.

Марианна и Алекс становились чужими людьми друг для друга. Они мало виделись, почти не разговаривали. И в один прекрасный момент Марианна покинула квартиру, не оставив и весточки о себе. Алекс не переживала за Марианну, она знала, что та не пропадет, и найдет свое место в жизни. А ей еще стоило пройти многое, что пробить свое место под солнцем.

Алекс не могла устроиться по образованию, так как везде нужен был либо опыт работы, либо рекомендательное письмо. Ни того, ни другого у нее не было. Кати выписали, и девушка уже работала посудомойкой в небольшом придорожном кафе. Денег катастрофически не хватало, но Алекс не могла позволить во второй раз потерять любимого человека. Перебиваясь крохотной зарплатой, Алекс все отдавала Катрине. Все самое лучшее было для нее. Тяжело было платить за квартиру, почти все деньги уходили на дорогостоящие лекарства. Много времени прошло, когда Кати стала идти на поправку. Алекс тогда уже работала на две ставки: вечером посуду мыла, а утром бежала полы мыть. Получая мизер за свою работу, Алекс все-таки отправила Катрину в школу. Алекс понимала, что работая на таких работах, девочке не хватит на школьное образование. Обдумав хорошо свое решение, Алекс устроилась работать в стриптиз бар. Немного стало легче с деньгами, но Алекс осознавала, что Кати уже не такая маленькая и глупая, чтобы не понимать, чем она занимается. И постоянные расспросы о том, почему ее не бывает ночью, Алекс стали немного раздражать. Да и в школе у Катрины одноклассники спрашивали, чем занимаются ее мама и папа. Но Катрина не боялась этих слов, смело отвечала:

–У меня нет мамы и папы! У меня есть Алекс!

И вопросы уходили сами собой. Но все-таки Алекс решила поговорить с Кати, объяснив, что за то, что она хорошо танцует, ей платят деньги. И через какое-то время Кати перестала расспрашивать Алекс о ее месте работы.

Прошло не так много времени, как Алекс начала встречаться с директором заведения по имени Брэдли Льюис. Испытывая к нему смешанные чувства, Алекс тешила себя надеждами, что когда-нибудь Брэдли сможет помочь ей забыть Сэма, разведется со своей женой и станет ее мужем. Она слишком сильно пыталась в нем найти «таблетку утешения», иногда путая реальные чувства к Сэму и находясь в догадках, что же на самом деле ее держит рядом с Брэдли. Много вопросов, и ни одного ответа…

Выкурив еще пару сигарет, Алекс опомнилась от своих воспоминаний, только услышав звонок телефона. Она медленно прошла в прихожую и ответила на звонок.

– Да, я слушаю.

– Она слушает! Я уже третий раз набираю ее номер, а она слушает! – возмущенно играючи по-женски щебетал голос в трубке.

– Джина? Ты, что ли? – спокойно спросила Алекс.

– Я что ли! – передразнила та. – Я, черт побери тебя, твоя коллега по работе и по совместительству твоя подруга выхожу замуж! Я тебе на работе, помнишь, говорила!?

– Я очень рада за тебя, Джина, – еще с большим спокойствием произнесла Алекс.

– Алекс! – умоляюще сказала Джина. – Я знаю, какой сегодня день. Пойми, наконец-то, нельзя так себя изводить. У тебя Катрина, ты должна помнить о ней, а ты какой год вспоминаешь прошлое, так можно и в ящик сыграть.

– Джина! – строго произнесла Алекс. – Ты моя подруга, но никак не мой личный психолог, – и Алекс положила трубку.

«Что я сделала? – про себя подумала Алекс. – Джина моя подруга. Она выходит замуж, а я так себя повела. Боже, я становлюсь похожей на свою мать, я перестаю радоваться мелочам жизни. Так нельзя!».

Набрав номер телефона, Алекс вновь услышала веселый голос подруги.

– Джина слушает!

– Джина, извини, – извиняющимся тоном сказала Алекс, – у тебя такая радость, а я не могу тебя по-человечески поздравить, – уже более размеренным тоном сказала Алекс. – Поздравляю, моя подружка, вот и ты нашла свою вторую половинку!

– Алекс, это ты меня извини! – с приподнятым настроением произнесла Джина. – Я ведь знала, что нельзя тебя сегодня трогать, но не удержалась, чтобы тебе не сказать о своем замужестве.

– Ты его любишь? – вдруг вырвалось у Алекс.

– Любовь! Да бог с тобой, Алекс, какая любовь? Он не сегодня-завтра белые тапочки наденет, а ты про любовь!

– Так ты выходишь не по любви, – без всякого интереса констатировала Алекс.

– Не по любви, а по расчету, – поправила ее Джина. – Ладно, подруга, жди моего приглашения.

И Алекс услышала в телефонной трубке короткие гудки.

Алекс не успела положить трубку, как телефон снова зазвенел.

С полной уверенностью, что это звонит именно Джина, Алекс ответила:

– Да, Джина!

–Алекс, здравствуй! – спокойным твердым голосом заговорили в трубке.

В телефонной трубке Алекс услышала голос Брэдли. Сердце сжалось. В памяти вспыхнуло разное: счастье, замечательно проведенное время, боль и разочарование. Все смешалось. Первую минуту она молчала, не зная, что ответить. В душе перевернулось все за короткие два слова. Ей хотелось прижаться к нему, забыть тот разговор и начать все сначала. Но, думая об этом, Алекс не забывала и другое: он семейный человек, любящая его жена, а она, Алекс, все время вторая. Она делила с ним вторая – постель, вторая – праздники, получала подарки, также после жены. Все время на втором месте! И в эти мгновения Алекс стало так мерзко, и в то же время так жалко себя. Годы, проведенные вместе с этим человеком, были пусты. Пустые разговоры о разводе, разговоры о том, чтобы жить вместе, все было впустую. Сжав крепко в руках телефон, Алекс словно боролась с собой. Ей хотелось в трубку сказать самые нежные слова, но, пересилив себя, она в полголоса прошептала:

– Брэдли, зачем ты звонишь? Мы обо всем уже договорились.

– Алекс! Вернись, – жалко и трепетно сказал Брэдли.

«Это слово… Как мне оно знакомо, – подумала с болью в сердце Алекс. – Я так же молила, чтобы мне господь вернул моего Сэма. Но это не Сэм! Внутренний голос вдруг заговорил с Алекс: это Брэдли, это лишь оболочка того, кого ты любила! Сэма не вернешь, а Брэдли рядом, – словно уговаривая, настаивал внутренний голос».

– Алекс! Вернись ко мне! – уже настойчиво требовал мужчина.

– Брэдли, – вдруг вырвалось у Алекс. – Я никогда не была твоей, поэтому я не могу вернуться к тебе! Я не желаю возвращаться к прошлым отношениям.

– Все будет по-другому, – оборвал ее Брэдли, сказав сухим и спокойным голосом.

Глотая комок, подступивший к горлу, и заливаясь слезами, девушка четко и ясно спросила:

– По-другому, говоришь! А это как?

– Я сказал, все будет по-другому, – словно робот, выучивший одну фразу, повторил мужчина.

– Нет, Брэдли! – удерживая спокойный тон в телефонной трубке, сказала Алекс. – Я знаю, все будет по-прежнему. Ничего не изменится, и ты сам это знаешь. Я устала жить прошлым, хочу жить настоящим.

– Так я прошлое? – удивленно, с изменившейся интонацией в голосе спросил Брэдли.

– Да! В моем будущем, прошлого нет!

Алекс больше не могла слушать Брэдли, поэтому, закончив последнюю фразу, она отключила телефон. Алекс боялась саму себя, ей казалось еще чуть-чуть и Брэдли сможет ее уговорить. И снова все повторится. Алекс медленно спустилась по стенке на пол и, сжав телефонную трубку в руках, заплакала.

– Неужели никогда я не смогу начать жить без тебя, Сэм? Мне казалось, я любила Брэдли. Но нет, я любила тебя, Сэм, слышишь, тебя! – закатив вверх глаза и кинув телефонную трубку в висевшее напротив зеркало, Алекс шепотом произнесла. – Сэм, прости, но я должна научиться жить сама. Сама, слышишь? Я больше не могу постоянно в толпе глазами искать твои глаза, на улице в любом прохожем замечать твою походку, жесты. Я устала просыпаться ночами в слезах, виня себя в твоей смерти. Мы виноваты в твоей смерти: я – потому что любила тебя, и мать – потому что убила тебя! Сэм, прости меня! Сэм, я умоляю, отпусти меня, я обязана научиться жить без тебя! Я обязана! – поднимая с пола окровавленными руками осколки разбитого зеркала, плакала Алекс.

– Алекс! Что с тобой? – спросила Катрина, зашедшая с порога в квартиру. – Боже, Алекс, оставь это стекло! – Кати бросилась к девушке и начала стряхивать осколки разбитого зеркала с рук Алекс.

Но Алекс будто не слышала и не видела девушку, та продолжала в своих руках держать осколки. Осознав всю серьезность ситуации, Катрина взяла Алекс за плечи и стала сильно трясти:

– Алекс, что с тобой?

Перепуганная Кати дрожащими руками схватила лицо Алекс.

В ее глазах Катрина увидела ужас, страх и пронзительную боль, она испугалась. Оттолкнув Алекс от себя, Катрина вскочила на ноги и побежала к себе в комнату.

«Какой сегодня день? – эта мысль не оставляла девушку в покое. – Неужели, я забыла? Неужели забыла? – повторяла она, роясь в записях своего ежедневника».

– Точно! – воскликнула девушка и сильно зажмурила глаза, – сегодня именно тот день, когда я не должна была Алекс оставлять дома одну. Я забыла, черт меня побери!

Кинув ежедневник на кровать, Катрина помчалась в прихожую, где Алекс потихоньку приходила в себя.

У Алекс словно помутился рассудок, она ничего не хотела замечать, она не слышала жалобный голос Катрины, она чувствовала только свою боль. Немного придя в себя, Алекс увидела перепуганную Катрину, которая с осторожностью к ней подошла и обняла крепко-крепко.

– Алекс! Не надо! Я прошу, – взмолилась девушка, роняя слезы на плечо Алекс. – Ты одна у меня!

Взглянув в глаза семнадцатилетней девушке, Алекс вздрогнула: «Последний раз этот взгляд я видела восемь лет назад, в этот день Катрина все сделала, чтобы со мной ничего не произошло. Что же я делаю? – вдруг подумала Алекс. – Зачем? Для того, чтобы видеть испуганные глаза ребенка? Что я делаю? Я убиваю не только себя, но и любящих людей, окружающих меня. Так нельзя!».

Алекс нежно убрала слезы с глаз Катрины и сказала спокойным голосом:

– Никогда, слышишь, никогда больше этого не повторится! – и девушки обнялись.

Через какое-то время девушки вместе убрали осколки битого стекла и приготовили себе обед.

За столом обстановка была немного напряженной, Алекс не могла первой начать разговор, а Катрина боялась поднять глаза на Алекс. Первой все-таки начала беседу с осторожностью Кати, не поднимая глаз от своей тарелки.

– Алекс…, знаешь…, мне вещи сегодня вернул тот парень.

– Вот и хорошо, – спокойно поддержала Алекс.

–Алекс, представляешь, – взглянула Кати на нее, – он предлагал мне деньги.

– Что? – хмуро посмотрела Алекс на Кати.

– Нет-нет, Алекс, я даже и не думала их брать, – шутливо сказала Кати, – просто я двинула этому парню так по физиономии, что, по-моему, у него завтра будет синяк под глазом.

– Ты? По физиономии? – приятно удивилась Алекс.

Здесь Катрина продолжила свой рассказ от начала и до конца. Хоть Кати так лестно отзывалась о парне, что он сын богатеньких, глупый, наглый и слишком самонадеянный, но Алекс увидела в своей Кати нечто такое, чего не видела раньше. Она влюблена, – догадалась Алекс.

– Алекс, ты меня слушаешь? – вдруг спросила Кати. – Я смотрю, тебе не интересно?

– Нет-нет! Я с интересом слушаю тебя. Только я вижу, что тебе… – здесь Алекс решила хорошо подобрать слова, чтобы не оттолкнуть от себя девочку, и осторожно спросила:

– Тебе этот парень понравился?

– Нет! – твердо ответила Катрина.

Алекс по себе знала, что подростки всегда идут от противного. И чтобы не оттолкнуть от себя Кати и не быть сильно настойчивой, она сказала:

– Нет, так нет! Мне меньше переживаний.

– И вообще, откуда ты взяла, что он мне понравился? Я вроде бы не говорила о нем прекрасных слов.

– Катрина! – Взяв ее руку в свою, Алекс сказала:

– Для того, чтобы понять, что ты влюблена, мне стоит только взглянуть в твои глаза. А в них я вижу огонь, который зажег этот парень. И чтобы ты ни говорила, Катрина, я прошу тебя, опомнись, он богат, он может обидеть тебя и не понести за этого наказание. Не допусти беды, выкинь его из головы.

Катрина с грустью посмотрела на жалостливый вид Алекс и, немного боясь ее реакции, четко произнесла:

– Но ты же не выкинула из головы Сэма, а уже двенадцать лет прошло.

– Сэма? – растерялась Алекс. – Что ты себе позволяешь?

Алекс со всем ужасом посмотрела на спокойно сидевшую на стуле Катрину и сильно закричала:

– Не смей, слышишь!

– Алекс! – дрожащим голосом сказала Катрина. – Я знаю, что сегодня за день, – и тут она заговорила очень быстро, боясь, что Алекс ее перебьет. – Мы никогда, об этом с тобой не разговаривали. Ты всегда скрывала свое прошлое от меня. Но я не могла видеть, как ты мучаешься. От неизвестности я сходила с ума. Я не знала, как тебе помочь. И после очередного твоего приступа я решилась все узнать. Прости меня, Алекс! – жалобно произнесла Катрина, взглянув в разъяренные глаза Алекс. – Прости! Я рылась в твоих вещах и узнала, что Сэм был твой парень, по той коробочке, которую ты хранишь у себя. Я прекрасно знала, что мне не в силах тебе помочь и тогда я решила, что последующие годы при наступлении этого дня я всегда буду находиться рядом. Алекс! – заплакала девочка, – я очень боюсь тебя потерять! Кроме тебя, у меня нет никого! Я прошу тебя, прости меня!

Алекс боролась с собой как могла, она готова была убежать, раствориться, провалиться сквозь землю, чтобы не слышать все то, что говорила Катрина. Она и вправду никогда не разговаривала о своем прошлом с ней. Алекс считала, что никто не имеет права знать, о том, что с ней происходит в день, когда погиб ее Сэм. Она считала это своей святыней. Алекс никогда не делилась этой тайной ни с кем. Только однажды, когда приступ произошел на работе, случайно об этом узнала ее подруга Джина. Но та никогда об этом не пыталась заговорить в открытую с Алекс. Алекс смотрела на Кати и не могла поверить, что она ее предала. По мнению Алекс, со стороны Кати это предательство по отношению к ней, следить за ней и рыться в ее вещах. Все происходящее трудно усваивалось в голове у Алекс. Она твердой походкой и с яростью подошла к Катрине и сильно ударила по щеке.

– Не смей рыться в грязном моем белье! Я не растила в тебе недоверие к себе, я просто не хотела, чтобы ты узнала ту боль, которую я до сих пор ношу в себе, – со злостью и всей ненавистью крикнула Алекс. – Зачем, ты все разворошила? Зачем тебе это все надо было? – … – Ты хочешь узнать о моем прошлом? Так слушай. С рождения меня воспитывала не мать, а нянька. Свою мать я видела только в праздники, когда она приносила мне дорогие подарки и тут же уезжала. Отец, вечный ее подкаблучник, даже не помнил моего рождения. Когда родился младший брат, все стало хуже. Я была забыта, была предоставлена самой себе. Ни ласки, ни любви я не видела от родителей. Только ненависть, ярость в глазах, оскорбительные слова я могла дождаться от мамаши. У меня не было права голоса в доме. Моему младшему брату доставалось все самое лучшее. Я была помехой, ошибкой молодости моей матери. Я ненавидела себя за свое рождение! Я готова была пойти на самые крайние меры, но мать будто наслаждалось моими страданиями. Моей отдушиной был только он, мой Сэм. В день трагедии Сэма я решила покончить с прошлой жизнью и убежать, – здесь Алекс перевела дыхание и продолжила:

– Я благодарна судьбе, что ты есть у меня, но я не позволю, Катрина, чтобы ты следила за мной.

– Алекс…

– Молчать, я не давала тебе права голоса! – вдруг вырвалось у Алекс.

Катрина с заплаканными глазами и с ужасом на лице посмотрела на Алекс. Она никогда не видела ее такой. Она боялась ее. Выбежав из кухни, Катрина, заперлась в своей комнате, ей хотелось не слышать Алекс никогда.

Алекс медленно опустилась на стул и, прислонив руки к голове, подумала: «Что я наделала? Это слова моей матери. Я становлюсь как она! Я дочь своей матери. Я бежала от этого много лет и пришла к истокам. Я не имела права так разговаривать с Катриной, она этого не заслужила. Это я виновата в том, что вовремя не рассказала все. Естественно, у нее и начались подозрения. Как я могла это упустить? Зачем рассказала о своей семье? Я сделала ошибку. Она со мной решила поговорить о мальчике, а я, как моя мать, стала утверждать, что он ей не пара. Зачем? Я спрашиваю себя, зачем? Я накричала на нее, я не права. Я должна извиниться… ».

Алекс очень сильно переживала разговор с Катриной. Ей было плохо, она знала, что поступила ужасно, ей не было прощения. Но немного успокоившись, Алекс зашла в комнату Катрины.

– Кати! – тихо сказала Алекс. – Можно войти?

– Да! – сухо ответила Катрина.

Алекс тихо подошла к кровати, на которой лежала плачущая девушка, и села на постель.

– Прости меня, – шепнула Алекс в сторону Кати. – Я не должна была так с тобой разговаривать…

Катрина вытерла слезы и села на кровати напротив Алекс. Глядя заплаканными глазами на Алекс, Катрина, всхлипывая, спросила:

– Алекс, я часть твоей жизни. Неужели за то время, что мы живем с тобой вместе, я не заслужила хоть капельки доверия? Ты никогда со мной не разговаривала о своем прошлом, а сегодня я многое о нем узнала. Разве ты таким представляла себе этот разговор? Я, например, нет! Алекс, я не враг! – шепнула вполголоса Катрина. – Я не предатель!

Алекс не могла поднять глаза на Катрину, ей было стыдно. Стыдно за себя, за то, что она не умеет доверять даже близким людям. Ей все время приходилось скрывать свою жизнь от Катрины, беречь эту маленькую девочку. Но сегодня Алекс понимала, что необходимо верить людям, давать им шанс понять себя и свои проблемы. Нельзя все время находиться в напряжении и с мыслями о том, что ответить, если спросят о прошлом. Бояться, что застанут врасплох. Алекс медленно подняла глаза на Катрину и шепотом произнесла:

– Прости меня, Кати! Я не знаю, что такое доверие, но я в одном убеждена, что ты мне в этом поможешь.

Кати помахала головой и крепко, со всей нежностью обняла Алекс.

– Алекс, ты у меня самая замечательная! Я люблю тебя! – сказала Кати.

– Я тоже тебя люблю! Моя девочка! – прошептала в ответ Алекс.

С того дня у Алекс от Катрины больше не было тайн. Еще много вечеров они проводили в беседах о прошлом Алекс. Через какое-то время Алекс нашла работу в местной газете и разносила почту. Платили мало по сравнению с прежней работой, но зато все было честно, никаких больше грязных, вонючих мужиков и танцев в баре.

Глава 6

Лорана Гамильтон ходила из угла в угол по большой гостиной, теребя в руках телефонную трубку.

– Еще немного и мое терпение лопнет! – в бешенстве кричала Лорана. – Почему он не звонит? – обращаясь к Альберту, спросила женщина.

– Лорана, успокойся! – нежно сказал Альберт и усадил женщину на мягкий диван.

– Нет, я не могу успокоиться, он должен был позвонить еще час назад! И телефон не отвечает, – набирая телефон офиса, нервничала Лорана. – Я чувствую, что сделка сорвалась! Мой муж без меня ничего не может!

– Лорана, все будет в порядке! – настойчиво убеждал ее Альберт. – Люсьен справится.

– Да, конечно! Если ты в нем так уверен, почему ты себе место не находишь так же, как и я? – спросила с сарказмом Лорана, посмотрев исподлобья на Альберта.

Альберт и вправду нервничал, такого масштаба сделку Люсьен, его друг, никогда еще не заключал. А клиентов таких, как те, которые сейчас присутствовали в кабинете у Люсьена, нельзя было упустить. Альберт переживал так же, как и Лорана, они оба знали, что если сделка не состоится, то фирма Гамильтон потеряет четверть своих миллионов. А Альберт, как юрист фирмы, потеряет доверие в глазах Лораны.

– Что же он не звонит, бестолковый человек, – терзала Лорана в руках телефонную трубку. – Стоило мне один раз немного уделить себе времени, как мой муженек все провалит! – громко и нервно рассуждала женщина.

– Лорана! Он скоро позвонит! – держа нервно бокал с виски, ответил Альберт.

– Сара! – вдруг закричала Лорана. – Сара, ты где? Черт тебя побери, дрянная девчонка!

Перепуганная девушка тут же примчалась на зов хозяйки.

– Вы меня звали? – дрожащим голосом спросила девушка.

–Звала ли тебя я? – посмотрев грозно на Сару, сказала Лорана. – Да меня скорее мертвые услышат, чем тебя дозовешься! Это что? – спросила хозяйка, ткнув пальцем в журнальный столик.

Сара осторожно подошла к столику и, посмотрев на место, указанное хозяйкой, увидела небольшое пятно, которое наверняка оставлено было пару минут назад.

– Я сейчас все уберу, – быстро доставая салфетку из кармана, пролепетала девушка.

– Уберу? – с округленными глазами кричала на прислугу Лорана. – Да я тебя в первую очередь, наверное, уберу! Ты обязана была это сделать еще утром, а сейчас уже полдень! Чем ты занимаешься все это время? Наверное, думаешь, как меня заменить в постели моего мужа?

– Нет-нет, что вы. У меня и в мыслях такого нет, – испуганными глазами посмотрев на хозяйку, дрожащим голосом прошептала девушка.

Альберт видел, что Лорана «перегибает палку» в отношении прислуги, и решил вмешаться.

– Лорана! Сара сейчас все быстренько уберет! – посмотрев дружелюбно на прислугу, сказал Альберт. – Не так ли, Сара? А мы пока с тобой, Лорана, выпьем виски и попробуем дождаться звонка Люсьена.

Лорана не ожидала, что Альберт вступится за прислугу, и в порыве злости обрушив весь свой гнев на Альберта, прошипела:

– Не смей мне указывать, что мне делать в моем же доме! Это мой дом, моя прислуга, и не забывай, ты пока работаешь на фирме, где я непосредственный твой директор, который жалованье тебе платит вперед и в пятикратном размере!

Альберт знал, что не стоило защищать служанку, но ему по-человечески стало жалко девушку, но через какое-то время ему стало жалко себя. Он знал, если Лорана чем-то огорчена, то лучше ее не раздражать до лучших времен.

– Извини, Лорана, я не прав! – пришлось сказать мужчине, хотя он и знал, что это не так.

– Вот то-то и оно! – громко подтвердила Лорана и опять накинулась на Сару. – Отправляйся на кухню! И не выходи оттуда, пока я не буду в лучшем настроении, – показав пальцем на дверь, Лорана выставила девушку. – Альберт, почему он не звонит? – уже поникшим голосом спросила Лорана у растерянного Альберта.

– Я не знаю, – спокойно ответил Альберт.

– Что за наказание мой муж, – приговаривала женщина, умоляюще тряся телефонную трубку. – Что за бестолочь! Я в какой-то мере решила оторваться от дел, немного уделить время своей фигуре, здоровью. А этот безумец не может без меня заключить сделку.

– У тебя мог быть и другой муж, – вдруг несмело произнес Альберт.

– Что? – повернувшись лицом к мужчине, делая изумленный вид, что она ничего не слышала, произнесла Лорана.

– Нет-нет! Ничего Лорана, все в порядке, – испугавшись самого себя, сказал Альберт.

Лорану поражало то, что Альберт всегда мог подстроиться под ее настроение, хотя он никогда не уступал своей жене Татте.

Пребывая в напряженной обстановке, Лорана заметила, как неожиданно отворилась дверь и зашел заспанный Джордж.

– Мама? Дядя Альберт? Что вы здесь делаете? – немного изумленный присутствием обоих спросил Джордж.

– Я не поняла твоего вопроса. А что, сынок, мы по-твоему должны делать? – грубо переспросила Лорана сына и внимательно уставила проникающий взгляд на него.

Джордж, протирая глаза от сна, сразу смекнул, что его любимая мамочка чем-то расстроена, и решил как всегда применить свою тактику общения.

– Нет-нет! Милая мамочка, я просто думал, что ты в косметическом салоне, и никак не ожидал тебя здесь увидеть.

Джордж подошел к матери и поцеловал ее в щеку, затем нежно взял ее руки в свои и произнес:

– Доброго утра тебе, любимая мамочка!

– Да уж, добрым его никак не назовешь! – резко отойдя от сына, Лорана сильно сжала трубку в руке и продолжила:

– Твой никчемный отец уже целый час не может позвонить домой и сказать, что у него там происходит.

– Мамочка! Все будет в порядке, ты же знаешь отца, – мило улыбнувшись матери, сказал Джордж.

– Знаешь, дорогой Джордж, если бы я не знала твоего отца, я бы так не волновалась, – проговорила, будто скороговорку, перенапряженная женщина.

– Мамочка! Отец ни разу тебя в твоей фирме не подводил и ни разу у него не срывалась сделка. Перестань, мамочка, так волноваться.

Лорана, немного подумав, спросила, удивленно посмотрев на сына:

– Джордж, а почему ты дома? Разве у тебя сегодня отменены занятия?

Джордж именно этого вопроса и боялся, когда увидел свою мать утром дома.

– Мамочка! Сегодня я решил провести время в библиотеке, так как наш преподаватель дал некоторые вопросы на самостоятельное обучение, – со всем серьезным видом ответил Джордж.

– Да? Тогда все хорошо, а то я подумала, что ты решил устроить себе выходной среди недели.

– Нет-нет! Мамочка, ты же меня знаешь, что я тебя никогда не подвожу!

Видя, что мать поверила в его «брехню», Джордж подошел и поцеловал руки матери.

– Ну да ладно тебе, сынок! – как бы играя с сыном в заботливую мать, Лорана с нежностью провела рукой по волосам сына.

Альберт, наблюдая за этой сценой, не мог понять, как Лорана может верить своему сыну. Ведь он ей наглым образом врал, и что самое интересное, она ему верила. Или может просто не хотела себя расстраивать, что сын растет лоботрясом? Альберт изумлялся, как Джордж лицемерил по отношению к своей матери, как с легкостью он мог ее обманывать, глядя на нее детскими наивными глазами. Альберт знал, что Джордж не раз уже пропускал занятия. Зато та в свое время, подозревая, что сын наглым образом ее обманывает, не предпринимала ничего. Странно все это было. Лоране будто нравилось себя тешить надеждами, что ее сын самый идеальный, и что может произойти с другими молодыми людьми, с ее сыном такого не будет. Отдавая все сыну, Лорана даже не видела, или не хотела замечать, что сын растет расчетливым, лицемерным эгоистом. Для него не существовало слово нельзя, Джордж считал, что нет таких людей, у которых не было бы своей цены. Когда Джордж был маленьким, все говорили Лоране, что та его сильно балует, но она только отвечала в ответ: «За своими детьми следите, а у меня он ребенок самый замечательный». Наблюдая за «спектаклем» в гостиной, Альберт прокашлялся и немного сурово посмотрел на Джорджа. Джордж видел этот взгляд, но он только усмехнулся и крепче обнял мать.

Неожиданно телефон зазвонил, Лорана, словно ошпаренная, схватила трубку и прижала к уху.

– Да!

– Лорана, это Люсьен, – спокойно сказал голос в трубке. – Вы бы с Альбертом не могли подъехать?

– Что? – Лорана тревожно посмотрела в сторону Альберта и громко закричала в трубку:

– Ты идиот, ты провалил сделку! Я так и знала! Ты ничего не можешь!

– Милая, все при встрече, – еще более спокойно ответил Люсьен и положил трубку.

У Лораны глаза чуть на лоб не вылезли, когда она услышала короткие гудки. Ее муж не позволял себе вешать трубку, пока Лорана не договорит последнее слово, а здесь все было иначе.

– Он провалил сделку, – опускаясь на диван, тихо сказала Лорана.

– Он что так и сказал? – тревожно подбежав к Лоране, спросил Альберт.

– Нет! – тупо смотря вдаль, еще тише ответила Лорана. – Он сказал, чтобы мы приехали.

– Мамочка, тебе стоит срочно поехать туда! – вдруг влез в разговор Джордж.

– Точно! – подпрыгнув с дивана и собирая бумаги со стола, нервно произнесла женщина. – Ты прав, мой сыночек, я немедленно туда отправляюсь. Поехали, Альберт!

– Мамочка! Дома все будет в порядке! Обо мне не беспокойся, я скоро ухожу заниматься. Так, что решай свои дела, – с каким-то энтузиазмом оживился Джордж.

Альберт, сразу смекнул, что у Джорджа свои планы на день, и его мать в них помеха. Альберт еще раз взглянул с досадой на глупого мальчишку, который уже на самом деле должен был быть и поумнее, покачал головой и они с Лораной вышли из дома.

Джордж и вправду намеревался провести этот день не в библиотеке за книжками. Когда он зашел в кабинет и увидел мать, он подумал, что его план насчет служанки рухнул. Джордж знал, что в течение полутора месяцев по утрам его мать посещала салоны красоты и у него была прекрасная возможность затащить в постель Сару, но мешало одно – учеба. Он с утра и до полудня учился. И вот когда все было подготовлено, мать чуть не сорвала ему все его планы.

Выпроводив мать и дядю Альберта, к которому он не питал добрых чувств, Джордж решил обследовать обстановку на кухне. Войдя туда, он увидел Сару, которая была расстроена его «горячо любимой» матерью. Но для него было сейчас главное не успокоить девушку, а затащить ее в постель. Для Джорджа она представляла объект его сексуального удовлетворения, он хотел ее прямо сейчас. Девушки для Джорджа были лишь развлечением, и ничем больше, очередной жертвой. Она была так соблазнительна в этой униформе, что Джордж еле делал вид, что не замечет ее пухленькой груди, торчавшей из-под платья, и хорошеньких ножек. Он подошел к холодильнику и стал рассматривать его содержимое.

От неожиданного визита хозяина Сара подскочила со стула и растерянно посмотрела на Джорджа. Тот делал вид, что ищет еду.

– Джордж, – первой начала Сара, – вам не стоит здесь появляться, а то …

– А то моя любимая мамочка опять тебя отругает за то, что ты оставила меня без завтрака? – ехидно улыбнувшись в лицо Саре, произнес Джордж.

Джордж закрыл дверцу холодильника и откровенно рассматривал девушку, которая стеснительно держала руки вдоль своего платья. Он наслаждался ее девичьей красотой, ее невинностью. Джордж хотел сделать уже шаг к Саре в предвкушении предстоящего, но неожиданно зазвонил телефон в гостиной. Сара вздрогнула и тут же с облегчением вздохнула. Джордж в свое время сделал кислую мину и, «опустившись на землю», повернулся в сторону выхода.

– Сара! – серьезно сказал Джордж. – Чтоб через десять минут завтрак мой был у меня! – не поворачиваясь к девушке лицом, прикрикнул на ходу Джордж.

– Да, конечно.

Джордж вышел из кухни и неохотно подошел к журнальному столику, где вовсю разрывался телефон.

– Да! – грубо отрезал Джордж.

– Джордж, ты еще дома? – возмущенно спросил голос в трубке.

– Мамочка, – уже мелодичным и певучим голосом спросил Джордж. – Что-то случилось?

– Нет-нет, слава богу, – спокойно ответила мать. – А почему ты еще дома? – вновь переспросила она сына.

– Мамочка! Я был уже на полпути к выходу из дома, как услышал твой ангельский голосок.

– Да будет тебе! – радостно смеясь в трубку, ответила Лорана. – Я звоню, чтобы предупредить – мы с твоим отцом задержимся допоздна. Поэтому будь молодцом, – и женщина повесила трубку.

«Значит, моя служанка, весь день будет нежиться в моей постельке! – подумал радостно Джордж. – Только сначала к ней нужно найти подход!»

Поднимаясь по лестнице в свою комнату, Джордж уже представлял, как Сара находится в его сильных руках, как он сжимает ее пухлую грудь, как ласкает ее тело, и вдруг снова раздается телефонный звонок. Джордж грубо ногой открыл дверь комнаты, улегшись на кровать, ответил на звонок.

– Мамочка, я уже в дверях! – немного раздраженно, но, сдерживая ровный тон, сказал Джордж.

– О том, что ты пошел на курсы, кому-нибудь другому скажи. Что делаешь?

– Привет, – недовольно произнес Джордж. – Ты что-то хотела?

– Да, хотела! – настойчиво сказала девушка в трубке. – Хочу развлечься! Ты как на это смотришь?

– Анита! Я никак на это не смотрю! – со злостью ответил Джордж. – И вообще, скажи, ты избавилась от него?

– От кого? – удивленно спросила Анита.

– Ну от него, того самого, – без интереса спросил молодой человек.

– От ребенка, что ли! – поняв в чем дело, проговорила Анита. – Так уже как месяц прошел. А у тебя отцовские чувства что ли проснулись? Так мы с тобой быстро сейчас сообразим, – ехидно шутила Анита, смеясь громко в трубку.

– Слушай, Анита! – грубо начал Джордж, потому она его стала сильно раздражать. – Мне плевать, что ты хочешь. На сегодня я занят. Найди Майкла, он удовлетворит тебя!

– Его нет, он снова в командировке, – обиженно ответила Анита. – Послушай, ведь ты сейчас один в этом большом, уютном доме. Наши предки отмечают сделку. И я знаю, ты один. Неужели тебе не хочется развлечься? – с сарказмом подметила та.

– Анита! Ты мне надоела! – грубо сказал Джордж. – Если не хочешь, чтобы я тебе наговорил гадостей, перестань меня соблазнять. Я же тебе говорю, я занят.

– Я поняла! – со смехом сказала Анита. – Ты занят для меня, а для Сары ты свободен?

– Тебе какая разница? – немного удивленно спросил Джордж.

– Мне все равно, кого ты имеешь! – отчужденно сказала Анита. – Если не сегодня, тогда я завтра к тебе приеду!

– Милая Анита! Вот завтра я буду полностью в твоем распоряжении, – в расплывшейся улыбке и сменив гнев на милость, ответил Джордж.

– Все, пока! Завтра расскажешь, как эта девственница в постели? – и Анита повесила трубку.

«То ли обкуренная, или уколотая? – настороженно подумал Джордж. – Язык, по-моему, заплетался. Неужели Анита от безделья подсела на иглу? Нет, не может быть! – с испугом подумал Джордж. – А вдруг она больна? Все! Хоть она и хороша в постели, но с сексом с ней, я завязываю».

Джордж еще не успел подумать, как подкатить к Саре, как та уже стучалась в дверь.

Приняв удобную позу в постели, Джордж пригласил Сару в свою комнату.

– Вот ваш кофе и салат, как вы любите, – ставя на стол поднос, тихо сказала Сара.

– Сара, – произнес нежно Джордж, глядя на девушку пожирающим взглядом. – Ты так прелестна…

Сара чуть не уронила поднос, услышав эти слова. Ей нравился Джордж, он был строен, красив, молод, холост, но так как они были разного социального уровня, она даже в мечтах не могла предположить, что хозяин сможет обратить на нее внимание. Не поверив своим ушам, Сара быстро поставила поднос с едой на столик и заторопилась к выходу. Джордж вскочил с постели и перегородил девушке выход, взяв нежно ее руку и поцеловав пальчики девушки. Девушка была смущена.

«Какой, он красивый», – подумала Сара.

– Сара! – как можно нежнее и искреннее произнес Джордж, глядя в девичьи наивные глаза, – останься со мной…

– Я не могу с вами остаться, я ведь ваша прислуга, – тихо произнесла Сара.

– Девочка моя! – сгорая от страсти, прошептал Джордж. – Я все сделаю, чтобы мы были вместе, – уже наклоняя голову вниз, чтобы поцеловать девушку в плечо, говорил Джордж.

Сара вдруг вырвалась из его объятий и подошла к окну.

– А что скажет ваша мама?

– Мама? – словно придя в себя, удивленно переспросил Джордж.

Джордж меньше всего в такие минуты думал о своей матери. Не сильно себя утруждая, Сара сама себя выдала Джорджу, она открыла ему свои намерения. И Джордж, естественно, этим воспользовался.

– Сара! – целуя ее шею, говорил Джордж. – Это будет наша тайна… Об этом будем знать только ты и я… Ты согласна? – сгорая от нетерпения, повернув к себе лицом девушку, спросил Джордж.

– Ты первый мой мужчина, – уже закрыв глаза от сладостных поцелуев Джорджа, сказала Сара.

Утолив свое желание, Джордж лежал на постели и рассматривал свой потолок.

– О чем ты думаешь, любимый? – нежно спросила девушка, обнявшая его своей маленькой ручкой.

– Что? – будто не услышав вопроса, лениво переспросил Джордж.

Целуя его в щеку, Сара, как котенок, ластилась возле молодого человека.

– Тебе понравилось? – нежно спросила она.

– А это? Да, прошло отлично! – словно говоря о какой-то сделке, ответил Джордж.

Но Сара не обиделась, она еще раз чмокнула его в щеку и крепче обняла.

«Вот глупая девчонка, – смеясь над Сарой, подумал Джордж, – думает, что мы с ней встречаться будем. Таких, как она, у меня много перебывало, и еще не одна служанка так открыто не говорила о своих чувствах. Полная сумасшедшая, раз думает, что мы с ней будем любовниками».

– Любимый, а почему ты смеешься? – спросила Сара, заметив улыбку на лице Джорджа.

Джордж и забыл, что у него под боком лежит та, о которой он так ехидно думает. Джордж мило улыбнулся Саре в ответ и неуклюже ее приобнял. Она его стала немного раздражать своими глупыми расспросами, и он решил, что чем быстрее он от нее избавится, тем лучше. Девушка порядком ему надоела.

– Знаешь, Сара, – не глядя на девушку, сказал Джордж, – я вот подумал, что скажет моя мамочка, если увидит тебя в моей постели. А?

Сара как ошпаренная выпорхнула из постели и, прикрывая свою наготу простынкой, испуганными глазами посмотрела на Джорджа.

– Джордж, не надо, чтобы твоя мама знала об этом! А если она меня выгонит, мы не сможем видеться.

– Ах, да-да! – делая вид, что его это сильно задело, Джордж покачал головой.

Джордж смотрел на дрожащую Сару, стоявшую посредине комнаты, и удивлялся самому себе: «Как же может девушка возбуждать мужчину до секса, и как же она может раздражать после».

Джордж уже не находил Сару такой привлекательной, как раньше. Пухлая грудь, от которой у него дурманилось в голове, казалась сейчас ему малость большой и обвисшей, хорошенькие ножки только в униформе хорошенькие, а так толстые. Привлекательная попка Сары для него сейчас ничем не отличалась от попок других женщин. Хотя пару часов назад все параметры возбуждали Джорджа до безумия. Без интереса наблюдая за девушкой, Джордж кинул ей в лицо одежду.

– Одевайся! Тебе пора! – грубо сказал Джордж.

Сара взяла свои вещи и прикрыла ими тело. Ей не верилось, что недавно страстно целующий и жаждущий от нее ласк Джордж так изменился. Он в грубой форме выпроваживал ее из своей комнаты. Ничего не понимая, удивленная девушка спросила:

– Джордж! Что случилось?

– Сара! – посмотрев злобно на девушку, грубо сказал Джордж, – не задавай лишних вопросов.

Перепуганная Сара, надев на себя свои вещи, вышла из комнаты. Посчитав, что Джордж – мужчина и он знает, что делает, она радостно отправилась к себе на кухню.

Джордж в это время валялся в постели, гордясь собой.

«Я все-таки это сделал! – гордо подумал Джордж. – Я уложил эту девку в постель. Пусть не так быстро, как рассчитывал, и все же это результат. Только бы она молчала, – немного нахмурив брови подумал он. – А то дурочку выгонят отсюда и жалование не заплатят. Хотя, – снова радостно подумал Джордж, – это ее проблемы. Мне плевать».

Пребывая в изумительном настроении, Джордж сел в машину и умчался в сторону центра города.

«Как он был нежен, – думала в это время Сара, сидя в кухне. – Его поцелуи.. Его объятия… – она сладко закрывала глаза, вспоминая Джорджа. – Какой он сильный! Я до сих пор ощущаю приятную боль между ног. О! Джордж, ты мой первый мужчина, и я люблю тебя!»

Сара даже и не догадывалась, что Джордж ее только использовал, как и всех других.

На улице была прекрасная погода, светило яркое солнце, на небе не было ни тучки, пели птицы, фонтаны переливались струйками воды, семьи располагались на зеленой травке для пикника, играющие дети, радуясь, купались в реке. Молодежь развлекалась по-своему, кто на роликах выполнял акробатические трюки, кто на роликовой доске только учился ездить.

Прогуливаясь по парку, Джордж не пропускал мимо своего глаза ни одной красивой девушки, а они без стеснения ходили в купальниках и мило улыбались на его смелые комплименты. Джордж гордился собой. Он знал, что красивый малый, и что если он захочет, все девушки мира будут его. Парень уже и думать забыл, что несколько часов назад затащил служанку в постель и умело отправил ее восвояси. Ему было все равно. Стреляя девушек глазами, он обратил внимание на красивую молоденькую девушку с выразительной внешностью. Девушка стояла к нему спиной и не видела, как тот пожирает ее тело глазами. Верхняя часть тела была в купальнике, а нижняя в коротенькой юбке, и на ногах ролики. Красивая форма спины и прекрасные черные длинные волосы, переливающиеся на солнце, привлекли Джорджа. Джордж свободной походкой подошел к девушке и смело положил руку на спину, чуть приобняв девушку. Резко развернувшись, девушка треснула Джорджа по голове тяжелыми учебниками, которые она держала.

Джордж, схватившись за голову и скривив лицо, удивленно посмотрел на девушку.

– Снова ты?

– А… – все, что смогла произнести Катрина, которая смотрела на него испуганными глазами.

Кати думала, что больше не встретит этого человека. Хотя в сердце она надеялась, что когда-нибудь их жизнь сведет. В первую минуту ей хотелось пожалеть парня, кинуться за льдом, чтобы, не дай бог, не осталась шишка на голове. Но потом Кати вспомнила, как Джордж грубо обошелся с ней в первый раз и как смело подошел во второй. Она распрямила плечи, подняла голову и, не чувствуя за собой вины, уже свысока смотрела на чуть присевшего молодого человека.

– Боже мой! – уже убрав руку от головы и посмотрев злыми глазами на Кати, орал от боли Джордж. – Вокруг столько телок, а наткнулся именно на тебя!

– Если вы сейчас же не прекратите ругательства, я еще раз стукну вас по голове, – спокойно ответила Кати, держа дрожащими руками тяжелые книги.

– Не надо больше меня ничем стукать, принеси лучше что-нибудь холодное, чтобы приложить к голове, – недовольно и в приказном тоне сказал девушке Джордж.

Кати и не собиралась больше ударять Джорджа, просто ей хотелось меньше привлекать на себя и на громко разговаривающего Джорджа внимание. Но и в то же время Кати была поражена его дерзким предложением.

– Вот еще чего не хватало! Он меня прилюдно «лапает», а я ему льда? Надо, возьми и принеси сам! – Кати махнула головой в сторону травмпункта.

– Одно хорошо, ты перестала называть меня на вы. А то, как ты ко мне обращалась, я чувствовал себя стариком, – с легкой улыбкой на устах, присев на блажащую лавочку, Джордж покачал больную голову. – Да! – грустно, сказал Джордж, – у меня еще глаз с нашей прошлой встречи не успел зажить, а тут голова. Ты хочешь меня инвалидом сделать? – Джордж медленно поднял глаза на Кати и жалостно на нее посмотрел.

Кати видела жалкий вид молодого человека, и почувствовала угрызения совести. Рядом сидевший человек нуждался в ее помощи, а она стояла и ничего не предпринимала. Ей на минуту даже показалась, что люди, наблюдавшие за ними, ее осуждают. И Кати решила помочь Джорджу, принести ему лед.

Джордж с неохотой взял у Кати пакет со льдом и приложил к своей голове. Ему казалось, что уже ничем головную боль не успокоишь. Кати терпеливо стояла рядом с Джорджем, падая от тяжести книг.

Глядя, как девушка держит свои тяжелые книги и едва держится с ними на роликах, Джордж с неохотой подвинулся на небольшой лавочке.

– Садись! – грубо сказал Джордж, взглянув на девушку.

– Спасибо, я постою, – немного возмущенно ответила Кати.

– Как хочешь, – ответил Джордж.

Кати и вправду нужно было присесть, ведь библиотечные книги настолько были тяжелы, что от большого груза у нее подкашивались ноги. Ей, конечно, хотелось присесть рядом с Джорджем, но, подумав, что он неправильно ее поймет, Кати села на бордюр, положив книги между лавкой и собой.

– Что, сильно, умная? Книги больше себя таскаешь! – с сарказмом заметил Джордж.

– В отличие от вас, да! – поспешила ответить Кати, сделав нарочно недовольный тон.

Джордж не хотел спорить с девчонкой и решил ее слова пропустить мимо ушей.

– Ты опять перешла ко мне на «вы»? – спокойно спросил Джордж, посмотрев, как девушка снимала ролики и надевала кроссовки.

Надев кроссовки, Кати встала в полный рост и подошла к Джорджу. Убрав его руку, прикладывавшую пакет со льдом, потрогала своей нежной рукой небольшую шишку на его голове.

– Хочу заметить для вашей персоны, – начала Кати, немного кривляясь. – На голове небольшая шишечка, но она пройдет, это внешнее наблюдение. А с мозгами вам придется поработать, и не один день. Если таковые имеются.

Быстро все высказав, Кати взяла с бордюра книги, пакет с роликами и быстрым шагом поспешила по дорожке в сторону остановки.

Джордж не ожидал такой наглости от Кати. Высказывания по поводу его ума еще никто себе не позволял. Он хотел ответить что-нибудь достойное девчонке, но та, повернувшись к нему спиной, пошагала по аллее. Джордж не мог так все оставить. Быстро вскочив со скамейки, побежал к стоявшей неподалеку машине.

В это время Катрина уже подходила к остановке, думая о Джордже. «Как он красив! А какие у него волосы! Так и гладила бы его волосы всю жизнь. Какие у него чувственные губы. Если бы эти губы поцеловать, – девушка мечтательно на мгновение это представила. – Боже, как мне не хотелось его покидать, он там один с головной болью, со своими проблемами. Как же он доберется домой? А вдруг ему станет плохо, как мне тогда после удара об его машину?! Нет, надо вернуться, – вдруг подумала Кати. – А с другой стороны, он сам этого добивался. Он позволил себе лишнее. Он некрасиво повел себя по отношению ко мне. Я девушка, и у меня должна быть гордость. В конце концов, что он о себе возомнил? Смазливое личико, и больше ничего! А все-таки, какой он красавец…».

Успев дойти до автобусной остановки, перед Кати остановилась черная большая машина, и оттуда как ужаленный выбежал Джордж.

– Так ты думаешь, что ты умнее всех? – орал разъяренный как бык Джордж.

Катрина вначале растерялась, увидев перед собой машину Джорджа, а потом и самого молодого человека. Минуту назад она хотела этой встречи, но, увидев, как парень на нее в очередной раз злится и начинает ей действовать на нервы, Кати легонько его оттолкнула и вскочила на ступеньки подошедшего автобуса.

Немного трясущая от неожиданного появления Джорджа, Кати посмотрела в заднее стекло автобуса. Джордж показывал ей свой большой кулак и собирался сесть в машину.

«Какой кошмар, он будет преследовать автобус! А когда я выйду из него, он посадит в машину, и что тогда…? – с ужасом подумала перепуганная Кати. – Нет, решено, из автобуса я не выйду! Буду ехать до конечной, а там обращусь на пост полиции, – с таким мыслями девушка немного успокоилась».

Женское любопытство распирало Кати, ей хотелось выглянуть в окно и посмотреть, едет ли за ней Джордж. Конечно, было страшно и интересно одновременно. С одной стороны, было ужасно предположить, что мог с Кати сделать Джордж, догнав автобус. С другой стороны, было жутко забавно, что ее слова по поводу его ума задели Джорджа

Катрина с любопытством ребенка не вытерпела и посмотрела в окно, но ни Джорджа, ни его машины она не увидела. Осмотревшись в автобусе по другим окнам, Джорджа она не увидела. Немного расстроившись, а потом разумно расставив все по полочкам, Катрина подумала: «А что, если у этого богатенького хама были плохие намерения насчет меня? Значит, очень хорошо, раз он потерял из виду мой автобус, – как-то с радостью, но и с сожалением подумала Катрина о том, что это была последняя их встреча». Но перестраховавшись, Кати все-таки решила доехать до конечной остановки, хоть потом ей придется идти целый квартал до своего дома.

Джордж даже и не думал прекращать следить за девушкой. Он словно прочитал ее мысли, зная о том, что та поедет до конечной остановки автобуса. У Джорджа возник план, как отомстить вредной девчонке за ее поганые слова по поводу его ума.

«Пока эта глупая будет ехать до конечной, успокоившись тем, что я за ней не еду, я в это время куплю цветы. Затем встречу ее на остановке, попрошу у нее прощения. Она, конечно, будет брыкаться, как молодая телочка, но своей обворожительной внешностью я все-таки смогу ее уговорить, чтобы та села в машину. Потом кафе, прогулка по побережью, пикник, на худой случай, и ночь любви, страсти и красивых слов. А наутро, прощай, девочка».

С такими мыслями Джордж с цветами уже поджидал Катрину на конечной остановке. Ничего не подозревая, спокойная Кати вышла из автобуса и огляделась, на всякий случай, вокруг. Заметив за остановкой черную большую машину и сидевшего мило улыбавшегося в ней Джорджа, Катрина бросилась бежать к ближайшему посту полиции.

Увидев, как Катрина бежит к посту полиции, Джордж даже не мог предположить, что глупая девчонка на это решится.

«Надо линять отсюда, пока не загребли меня в полицию за домогательство и преследование! Свидетелей в парке было больше, чем предостаточно. Да и номер машины светить ни к чему, – с небольшим испугом подумал Джордж. – Если узнает об этом мать, не поздоровится. Черт! Вот малолетка, не такая она и глупая, как мне казалось, – выругался Джордж, выворачивая на дорогу, – как она меня увидела? Как она смогла даже подумать о том, чтобы меня сдать полиции? Меня, самого Джорджа Гамильтона! Черт! Черт! Черт! – бил по рулю машины Джордж. – У меня такой был план! А она все испортила! Но ничего, я все равно эту дуреху поставлю на место поздно или рано».

Джордж был раздражен поступком Кати, он даже не мог такое предвидеть. Он злился, когда его планы нарушались. Еще ни одна девчонка так его не унижала и не заставляла его бояться. А Катрина смогла сделать и то, и другое.

Еще не добежав до поста полиции, Катрина заметила, как машина Джорджа пролетела мимо нее на большой скорости. Тогда она и поняла, что она смогла вызвать страх у парня.

– То-то и оно! Будешь знать, как меня преследовать! Нехороший…, – крикнула вслед машине Катрина, погрозив указательным пальцем.

Она вовсе не собиралась Джорджа сдавать полиции, ей хотелось поставить его на место, но ей лишь удалось его спугнуть.

«А если я его опять встречу? – с ужасом подумала Кати. – Что же мне теперь делать?»

С такой грустной мыслью Катрина прошла мимо поста полиции и отправилась домой.

Подходя к своему дому, Кати стала нервничать, потому что ребятня во дворе на нее как-то странно смотрела. Оглядевшись вокруг, она пожала плечами и направилась к двери подъезда, как услышала за спиной до боли знакомый голос:

– Катрина, может поговорим?

Катрина резко развернулась и увидела перед собой Джорджа, который стоял с шикарным букетом роз и улыбался ей во все лицо. Ей виделся совсем другой Джордж, не тот, кого она видела с полчаса назад. Он стоял перед ней такой весь прямой, высокий, просто глаз не оторвать. Кати смотрела ему в глаза и не верила, что судьба опять их свела.

«Какие прекрасные цветы, – подумала Кати, – мне никто не дарил еще цветы. Но если я их возьму, то он подумает, что ему все с рук сошло? – с ужасом подумала Кати. – Что же делать? Неужели мне придется все время от него бегать».

Джордж увидел, как девушка замешкалась и пытается от него улизнуть через открытую дверь подъезда. Перегородив ей проход, молодой человек схватил Кати за руку и потащил в машину.

Перепуганная Катрина не знала, что делать, кричать было бесполезно, ей никто бы не помог. Вырваться из рук Джорджа было невозможно, поэтому Джордж окончательно посадил Кати в машину, и та сильно его укусила за руку.

– Ты что делаешь, полоумная? – от боли заорал Джордж, прижав руку к себе.

– Что тебе нужно от меня? – дрожащим голосом спросила Катрина, посмотрев на Джорджа умоляющим взглядом. – Что ты хочешь от меня?

Джордж тупо посмотрел на Кати и увидел в ней маленькую, беззащитную девушку, которая, как мышка, загнанная в угол, пыталась что-то предпринять. Он видел, как на ее глаза наворачиваются слезы, как от безвыходности положения она не знала, что делать. Джордж в ее глазах выглядел тираном, и он это понимал. В этот момент ему стало жалко девушку и он понял, почему Кати с ним так себя вела.

«Она боится меня! – с каким-то испугом внутри, не присущим ему, подумал Джордж. – Неужели я так мог напугать эту девушку, что та сейчас сидит у меня в машине и трясется от страха, что я ей что-то сделаю… Но так оно и есть! Я хотел эту дуреху наказать, а получается, что наказываю самого себя. Зачем мне это? Так, чтобы развлечься? – вдруг возникла мысль в голове Джорджа. – Довольно, глупая тогда шутка выходит, – со всей серьезностью подумал молодой человек».

– Послушайте, Катрина… – тихо начал Джордж, положив свою руку на плечо девушки.

Катрина вздрогнула и отклонилась чуть в сторону от Джорджа, посмотрев своими черными заплаканными глазами на Джорджа.

– Катрина! Выслушай меня, – Джордж мило улыбнулся и продолжил. – Я сейчас тебе открою дверь машины, и ты тихонько выйдешь. Я не хочу тебя пугать, ты и так слишком напугана. Поэтому ты сейчас пойдешь домой, успокоишься, и больше я тебя не потревожу. Хорошо?

Катрина только махнула головой и хотела выйти из машины, как вдруг неожиданно для самой себя она захлопнула дверь и осталась в машине. Джордж удивленно посмотрел на девушку, ничего не понимая.

Вытерев слезы, набравшись смелости, и со всей серьезностью, посмотрев на Джорджа, Кати заявила:

– И вовсе ты меня не напугал!

Джордж был до такой степени ошарашен словами Кати, что ему ничего не оставалась делать, как мило улыбнуться и протянуть большой букет цветов, нежно сказав:

– Извини…

Кати посмотрела на красивый букет и нырнула своим маленьким носиком прямо в него. Наслаждаясь ароматом роз, Кати немного успокоилась и уже не так боялась парня, сидящего напротив.

Джордж сначала растерялся, наблюдая за этой картиной, думая, что Катрина притворяется, нюхая цветы с таким трепетом. А потом он увидел, что девушка и вправду наслаждалась ароматом цветов. Кати вела себя как ребенок, получивший первый раз любимую игрушку. Джорджу это было странно видеть, он всегда девушкам дарил цветы, и еще лучше и дороже, но никто так не принимал его подарки.

– Спасибо! Они великолепны! – с трепетом и любовью сказала Катрина, прижав букет к груди.

– Тебе никто не дарил цветов, ведь так? – с каким-то сарказмом спросил Джордж.

– Дурак ты! Такие цветы мне дарят каждый день,– уже не боявшись Джорджа, ответила смело Катрина и кинула букет ему в лицо.

Когда Катрина хлопнула дверью машины, Джордж понял, что задал глупый вопрос и обидел Кати. Быстро собрав цветы в букет, Джордж кинулся догонять девушку по лестнице дома.

– Постой, Катрина! Я сморозил глупость, прости! – уже догнав Катрину возле ее квартиры, запыхавшись, сказал Джордж.

– Не прощу! – в Катрине говорила обида. – Возьми свои цветы и убирайся!

И, отвернувшись от парня, Катрина делала вид, что в сумочке ищет ключи.

– Прости, пожалуйста, ты была права насчет моих внутренних способностей думать.

Вдруг Кати вспомнила свои слова в парке, и ей стало немного неловко. Но благодаря именно этой фразе этот молодой, красивый человек стоял сейчас на пороге ее квартиры.

Катрина медленно повернулась, взглянула на Джорджа и широко улыбнулась.

– Хорошо, я тебя прощаю, – сказала Кати и взяла букет из рук Джорджа.

И тут между Джорджем и Кати возникло глупое молчание.

Катрина стояла спокойно и наблюдала за Джорджем, который явно нервничал. Глаза его бегали и не смотрели в глаза Кати.

Джордж и вправду вел себя как мальчишка. Он стоял на лестничной площадке и совсем не хотел уходить. Он не знал, что с ним происходит. Кати словно притягивала его к себе и не отпускала, она для него была загадкой, и он не мог поверить, что первый раз девушка его смущает.

– Я думаю, что мне пора идти домой, – неохотно сказала эту фразу Кати, но ей показалась, что их молчание немного затянулось и кто-то должен был первый заговорить.

– Ах, да! – словно очнувшись, ответил Джордж, с тоской посмотрев на Кати.

– Пока! – сказала Катрина, медленно закрывая дверь перед носом Джорджа.

– А можно я позвоню? – вдруг быстро протараторил Джордж.

– Нет, нельзя! – так же быстро ответила Кати, мило улыбаясь.

Не видя лицо Кати, Джордж немного расстроился, но не сдал своей позиции и твердо ответил:

– А я все равно позвоню!

– А ты не знаешь мой номер телефона, – высунув свою мордашку из-за двери и немного хихикая над серьезным Джорджем, сказала Катрина.

– Неправда! Я знаю! – с опущенными глазами говорил Джордж. – В твоем ежедневнике был не только номер телефона, но и твой адрес! Как ты думаешь, я тебя нашел? – сказал Джордж, подняв глаза на Кати.

Но Катрина уже и так догадалась, как ее разыскал этот молодой человек, и откровенно над ним в шутку издевалась. Увидев, что Катрина с ним играет, Джордж сделал шаг вперед и нежно, с трепетом, поцеловал ее в щечку.

От неожиданности Катрина покраснела, ее бросило в жар. Она до такой степени округлила глаза, что Джордж сначала немного испугался реакции Катрины и подумал, что она сейчас или перед ним закроет дверь, или он получит оплеуху. Но Катрина стояла как вкопанная и молчала. Джордж решил немного исправить положение.

– Катрина, ну так что, мне можно тебе позвонить?

Катрина молча кивнула головой и закрыла дверь. Джордж еще минуту постоял у двери девушки, но решив, что Кати ее не откроет, спустился вниз и сел в машину.

«Он меня поцеловал, а я стояла, краснела и молчала! – с упреком себя ругала Катрина. – Я повела себя как дура! От его поцелуя меня в жар кинуло, но не удивительно, ведь меня первый раз поцеловал парень. А тем более такой, как Джордж…

Катрина смотрела на себя в зеркало и вспоминала, какой нежный был поцелуй Джорджа.

Джордж вел машину медленно, что было для него не свойственно, обычно под ним машина ревела от скорости. Но сегодня мысли Джорджа были далеки от быстрой езды, его волновало другое.

«Я, Джордж Гамильтон, стоял и умолял Катрину, чтобы та позволила мне ей позвонить? – с упреком рассуждал Джордж. – Кати дала мне в глаз, ударила по голове, укусила за руку, швырнула в лицо цветы, а я все равно поплелся за ней как баран! – констатировал факт Джордж. – Она непредсказуема и притягательна»…

Тут Джордж обратил внимание, на пол машины. Там лежали те самые большие книги, которыми Катрина ударила Джорджа.

– Она опять оставила свои вещи у меня! Ну что же, лишний раз появляется повод с ней встретиться! – с улыбкой сказал Джордж, заворачивая во двор своего особняка.

Глава 7

«Черт! Майкл приехал два дня назад, а я не могу с ним встретиться, – думала про себя Анита, шагая по многолюдной улице, сбиваясь с ног. – Да и плевать на него! – плюнув на землю, девушка в пьяном виде дальше рассуждала. – Он меня любит и никогда не бросит! Хотя я слишком хороша для того, чтобы он меня бросил! Он не посмеет!»

Анита шла в нетрезвом виде, спотыкаясь и падая, и все прохожие на нее оглядывались и бросали реплики о том, что Анита вся в мать пошла. Анита себя в обиду не давала и в ответ бросалась грязными словами на соседей.

Зайдя в дом, Анита швырнула свою куртку, споткнувшись, упала в гостиной. В доме Митчеллов всегда валялись вещи, хотя прислуги у них было предостаточно. Хозяйство некому было вести. Дом стоял в ужасном состоянии. Везде был бардак, вокруг валялись не только вещи, но и недельная разбитая посуда. Но в этом доме никому не было до этого дела. Альберт не считал нужным что-то делать дома. Татте и вовсе не хотелось что-то предпринимать. Она целыми днями валялась у бассейна и распивала мартини, а когда, напившись вдоволь, не могла подняться с лежака, слуги помогали ей подняться и удалиться в свою комнату. Анита, в свою очередь, с двенадцати лет предоставленная самой себе, могла делать, что хотела. Мать она никогда не слушала, потому что та учила ее жизни, хотя сама не пропускала ни одного бокала с горячительными напитками. Единственный, кого боялась Анита, так это отца, который при малейшем ее промахе мог ее избить. Но со временем Анита и к побоям привыкала, и ничто ее не могло остановить. Она росла трудным подростком, не занимавшиеся ее воспитанием Альберт и Татта в подростковом возрасте не могли с ней ничего поделать. Потом появились мальчики, плохая компания, баловство наркотиками, долгое и принудительное лечение в клинике. Со временем Альберт, видя, что бесполезно бороться с дочерью, когда ее мать сама ведет не святой образ жизни, тоже отошел в сторону.

«Чья эта куртка? – удивленно поднялась Анита с пола, держа в руке мужскую куртку. – Это не отцовская! А чья же она?» – подозрительно подумала Анита.

– Хотя нетрудно догадаться, моя мать опять с кем-то развлекается! – уже вслух заплетающимся языком произнесла Анита. – Пойду прерву ее веселье! – злобно засмеявшись, девушка поднималась по лестнице своего дома.

– Татта, ты так хороша собой, и не скажешь, что у тебя взрослая дочь! – говорил мужчина, лежа в постели рядом с Таттой.

– Да-да! Хороша, не то слово! – сказал другой молодой человек, выйдя из душа.

– Мальчики! Перестаньте, ну перестаньте! – показывая, что она застеснялась, игриво ответила Татта.

– Послушай, Татта, а муж твой не явиться? А? – немного испуганно посмотрев на часы, спросил мужчина, лежавший рядом.

– Брэдли! Не беспокойся, мой муж Альберт позвонил и сказал, что задержится допоздна. Поэтому мы можем развлекаться всю ночь! – спокойным голосом сказала Татта и полезла вниз под одеяло по телу мужчины.

– Татта, иди лучше ко мне! – немного посмеявшись, сказал молодой человек, стоявший рядом с кроватью, закутавшись набедренным полотенцем. – Ты и так ему больше уделяешь внимания, чем мне. Я обижусь!

– Дэриел, дурачок, – произнесла Татта, раскрыв одеяло и притянув мужчину к себе. – Меня и на тебя хватит! Я со всеми с вами справлюсь! – нежно сказала Татта, поцеловав обоих мужчин в волосатые тела.

– А на отца тебя хватит, мамочка? – стоя у раскрытой двери и держа куртку одного из мужчин, громко и с улыбкой сказала Анита.

– Анита! – с ужасом произнесла Татта, натягивая на себя одеяло.

Дэриел, который стоял закрыл свое достоинство полотенцем, а Брэдли, лежа под одеялом вместе с Таттой, спрятался под него.

– Анита! Ты совсем все не так поняла! – заикаясь, произнесла перепуганная Татта, ища в глазах мужчин поддержку.

Мужчины же собирали по всей комнате разбросанные вещи и пытались быстрее покинуть этот дом.

– О! Хороший виски! – сказала Анита, подойдя к зеркалу и немного отпив из бутылки, совсем не обратив внимания на слова матери. – Мальчики! Куда же вы так засобирались? – уже в дверях комнаты услышали мужчины слова Аниты.

– Мы пойдем…,– растерянно начал Дэриел, – не будем вам мешать.

– М е ш а т ь? – растянуто произнесла выпившая девушка, плюхнувшись на кровать с бутылкой и приобняв мать, с сарказмом произнесла. – А вы нам не мешаете, правда, мамочка? Может вы нам составите компанию? – обратив свое внимание на мужчин, Анита продолжила. – Смотрю, мамочка моя не возражает! Правда, мамочка?

Оттолкнув дочь от себя, Татта выше натянула одеяло. Очутившись на полу, Анита громко рассмеялась.

– Я пьяна! – ехидно смеялась девушка.

Мужчины чувствовали неловкость и поэтому, немного поколебавшись, Брэдли, смотря на Татту, сказал:

– Ну, мы пойдем.

– Нет уж, постойте! – Анита быстро поднялась с пола и встала возле двери, перегородив проход мужчинам. – Я хочу развлечься с вами! А еще я хочу посмотреть, как с вами развлечется мой отец! – как можно громко и связно произнесла девушка.

С ужасом посмотрев на дочь, Татта встала и толкнула Аниту вперед. Девушка, удержавшись за дверь, присела на коленки. Воспользовавшись моментом, мужчины выбежали и скрылись из комнаты. Затем Татта тихонечко, пока Анита приходила в себя, прошла в комнату и надела халат.

– Что, справилась со мной? Или испугалась, что я про отца заговорила? – злобно спросила Анита, подняв затуманенные глаза.

– Анита, – произнесла ласково Татта, помогая подняться дочери с пола. – Прости меня! Я не хотела тебя толкать!

– Мама! – посмотрев на жалкий вид матери, Анита произнесла: – Меня столько раз толкали, били, что твое рукоприкладство я как-нибудь стерплю.

– Анита! – вдруг заплакала Татта, сделавшая глоток из бутылки с виски. – Прости меня! Я плохая мать, раз позволила на тебя поднять руку!

– Мама, успокойся! – прикрикнула Анита и села на кровать рядом с матерью. – Какая бы ты у меня ни была… Тебя уже не поменять!

Татта вздрогнула от слов дочери и, привстав над ней, громко возразила:

– Ты что себе такое позволяешь? Я твоя мать! – и тут Татта замолчала.

Она признала правоту дочери. Татта посмотрела на себя в зеркало и ужаснулась. Пагубное пристрастие к алкогольным напиткам и сигареты сделали свое черное дело. Серый оттенок лица, ранние старческие морщины, а еще несколько лет назад она выглядела моложе своего возраста. Татта смотрела на себя словно впервые. Помятое лицо, обвисшая грудь, неухоженное тело, она выглядела старухой в свои сорок пять лет. Посмотрев на дочь, она ужаснулась больше. Ее дочери было всего двадцать лет, а та пила такими же дозами, как и она. Она не хотела своей дочери такую же судьбу, как у нее, поэтому Татта решила по-матерински поговорить с Анитой о ее будущем. Возможно, выбрав как всегда не подходящий момент, время и место.

– Девочка моя! – нежно сказала Татта, подойдя к дочери и взяв ее руки в свои. – Я не хочу, чтобы ты думала, что мы с твоим отцом не заботимся о тебе. У тебя хороший жених, Майкл. Зачем ты так поступаешь? И почему ты к нему не едешь? Он ведь ждет тебя, – спокойно спросила женщина.

– Мама! – прикрикнула девушка, глядя на мать усталыми пьяными глазами. – Я понимаю твое беспокойство, но я попрошу тебя, не лезь в мою жизнь, – быстро подскочив на ноги, девушка еле держалась на ногах. – Твои нравоучения мне не помогут. Не ты ли первый раз дала мне попробовать сигаретку, считая, что это всего лишь забава. Знаешь, если бы не отец, ты бы не только спилась, но уже пошла бы на панель торговать собой. Потому что все, чем ты занимаешься дома, сводится к бутылкам с виски и постелью со своими кобелями. Что, хочешь сказать это все не так? – разъяренно и со злостью в голосе уже кричала Анита на мать.

Татта понимала, что в воспитании она дочь упустила, и теперь можно было только разводить руками. Она смотрела на дочь и не верила своим ушам. А ведь Анита была права. В то время, когда Альберт работал в поте лица, она развлекалась с его партнерами по бизнесу, меняя их, как перчатки. И на тот момент она не считала, что это плохо, считала, что в этом ничего страшного нет. И малолетняя дочь не раз заставала свою мать с чужими мужчинами, однако она полагала, что это никак не влияет на ее детскую психику. Но Татта даже не подозревала, что в такие моменты творилось в душе девочки. Плача от страха, что обо всем узнает отец и снова будет бить мать, а потом, возможно, перепадет и ей самой, Анита с ужасом всегда ожидала подобных ситуаций. А ее матери Татте как будто было все равно на свою жизнь, на ребенка и, конечно, на мужа… Маленькая Анита ждала и боялась, делаясь все более восприимчивой и нервной от нездоровой ситуации в доме.

– Анита! Прости! – заплакала Татта, жалобно смотря на дочь.

– Простить тебя? – Анита подошла к матери и легла к ней на колени. – Тебя не за что прощать! Мне страшно от мысли, что отец может когда-нибудь обо всем догадаться, и тогда будет грандиозный скандал! Мама, будь осторожней! – чуть тише Анита ласково добавила: – Мама! Я люблю тебя, какой бы ты ни была! Ты моя мама! И другой никогда не будет!

– Анита! Ты должна увидеться с Майклом, – сквозь слезы сказала Татта. – Он хороший человек, и тебе с ним будет хорошо.

Анита медленно встала с колен и, подойдя к двери комнаты, громко сказала:

– Я никому ничего не должна! Разве только если тебе за свое рождение! И давай я сама разберусь, с кем мне будет хорошо. – И напоследок с ухмылкой Анита добавила: – Ты же сама выбираешь себе, с кем тебе будет хорошо! – и девушка закрыла за собой дверь.

– Боже мой, что я наделала? – с ужасом сказала Татта, вспоминая все слова дочери. – Это я ее такой сделала! Она моя копия. Зачем мне это нужно было? – укоряла себя Татта. – Я совершенно не занималась дочерью, так же, как и моя мать не занималась в свое время мною. Но это моя жизнь, и это моя дочь. От этого никуда уже не деться, раньше надо было думать.

Женщина еще долго размышляла о смысле жизни, о воспитании своего ребенка, о семейной жизни с мужем. И она не могла вспомнить, когда последний раз они с мужем вместе проводили семейные вечера и когда последний раз спали вместе. Это была не жизнь, а какая-то глупая игра на сцене, где она была неудачной актрисой в плохой постановке.

На следующее утро Татта проснулась от того, что кто-то сильно ударил ее по лицу и громко кричал, тыча перед носом какой-то тряпкой.

– Что это? Я спрашиваю, что это? – орал как бешеный мужчина, держа в руке ту самую куртку, которую принесла в комнату Анита. – Ты опять с кем-то была? Шлюха! – Я ненавижу тебя! Ты и твоя безмозглая дочь, как вы меня все достали! Так ты же никчемный человек! Ты проститутка! Если бы не ты, Анита бы выросла нормальной девочкой. Вечные твои пьянки, мужики изуродовали нашу дочь. Я даже с тобой развестись не могу, зная, что ты без меня пропадешь!

Татта отмахивалась и пыталась закрыться от мужа одеялом. Но сильные руки мужа плотно держали одеяло и били по лицу. Женщина всегда боялась мужа, но ничего не могла с собой поделать. Когда мужчина уже разошелся не на шутку и стал избивать Татту ногами, она не выдержала и громко сказала:

– Альберт! Ты никогда со мной не разведешься, потому что нет больше такой дуры, которая стала бы с тобой жить! Не было еще ни одного месяца, чтобы ты не избивал меня. Тебе вечно надо кого-то истязать. Признайся в этом, тебе нравиться делать людям больно! И тебе глубоко плевать на их чувства. Что толку от любви моей к тебе? Ты ее растоптал и убил! Ты монстр! И меня превратил в жалкое подобие! Это ты такой меня сделал! Я – есть твое отражение! Посмотри на себя, полюбуйся!

Альберт наклонился и бешеными глазами посмотрел в испуганные глаза жены . Затем сильно схватил ее за волосы и ударил лицом о пол, кинув сверху на нее куртку.

– А что, дорогая, за твои похождения я должен по головке тебя гладить? Тварь! – Альберт грязно выругался и плюнул в сторону Татты, которая от боли теряла сознание. – Говорила мне моя мама, что ты станешь копией своей матери. А я не верил, думая, что изменишься! Прощал все! Все твои измены прощал, закрывал на все глаза. А зря! Не надо было этого делать! Надо было бить тебя! Но должен же быть предел, Татта?! – он подошел к Татте, присел, и грубо своей рукой схватил за ночную сорочку. – Ты так хороша всегда была в постели, а сейчас, можешь уступить любой дворовой девке! Если ты, катишься вниз, пожалуйста, валяй! Только грязь всякую домой не води, чтобы дочь на все не смотрела! Что, ты делаешь с Анитой? Все свое грязное белье перед ребенком на виду выставляешь!– грубо прошептал в ухо Альберт, и хотел ударить ее снова. Но, увидев, что у Татты пошла кровь из разбитой губы, отвел в сторону руку.

Татта подняла безжизненные глаза на немного успокоившегося мужа, и тихо, но смело сказала:

– Убей меня! Если считаешь, что я падшая женщина! Терпеть твои побои, сил нет! От жизни с тобой меня тошнит! Впрочем, как и от самого тебя! – кричала Татта, захлебываясь в слезах, делая попытки приподняться с пола.

– Убить тебя, дорогая!? Да ты даже не заслуживаешь смерти! – нервно заходил по комнате и без того разъяренный мужчина. – Ты должна благодарить меня! Целовать мне ноги, а ты, неблагодарная свинья, еще ставишь мне условия! Если бы не я, на нашей семье отразился твой бессмысленный поступок много лет назад. Благо, я избавил нас от этого позора! – он смотрел на жену, и винил ее за прошлое. – Ты вспомни, откуда я тебя вытащил?! Ты же была никто! Твоя мать подкладывала тебя под своих мужиков, чтобы на следующий день на твои деньги, залить себе горло! Ты что забыла?! Как я тебя вытаскивал и спасал от твоей родни, идя наперекор своей матери?! Как же она была права, говоря, что «из грязи в князи, никогда не получиться».

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.