Драган Белый
Убойная вечеринка

Пролог

Жизнь Мелиссы Пашалич была совершенно обыкновенной вплоть до её семнадцатилетия. Это случилось раньше, чем она ожидала, и вовсе не так, как оное бывает у среднестатистических ребят: учёба в школе, ссоры с матерью, смерть бабушки, друзья и поклонники. Она и подумать не могла, что в один день всё изменится: таинственное наследство, новые знакомые и новые враги, проблемы с законом, любовь, тюрьма. Но в тюрьму попала не она, а её приятель, защитник и первая любовь по имени Ипполит. Они вместе сделали то, чего не стоило, но он взял всю ответственность на себя. Бедного парня заточили на короткое время, но в строгих условиях: никаких прогулок общей толпой и никаких контактов с близкими. Так поступали с теми, кто был замешан в колдовских проступках и, соответственно, мог использовать магию, чтобы навредить кому-то и сбежать. Однако наличие таких заключённых было строго засекречено.

Мелисса отличалась терпением, и ей удалось дождаться Ипполита, хоть это было и тяжело, волнительно, несправедливо. Она винила себя за то, что ему там пришлось пережить, а он был горд собой и тем, какую услугу оказал юной девушке.

Когда же его отпускали, тёплым сентябрьским утром Мелисса была единственной из тех, кто не побрезговал приехать в исправительное учреждение и встретить молодого человека. Она была рада, что, наконец-то, этот день настал, что она сможет снова взглянуть в его тёмные глаза и услышать его баритон с африканским акцентом, взять его тёмно-шоколадную руку. Но был в её сердце и страх: что, если Ипполит уже не тот, каким она его знала? Эти два месяца, что они провели в разлуке, ощущались как два года, и не исключено, что суровая жизнь за решёткой оставила неизгладимый отпечаток на личности Ипполита. Но она не переставала верить в лучшее.

В тот самый день Мелисса никому ничего не сказала и, заказав такси на свои сбережения, вместо школы отправилась за город в интересное место под названием «Исправительная колония #1»

Это было, как обычно водится, широченное двухэтажное здание с маленькими окнами, закрытыми стальной решёткой, и забором с проволокой. Мелисса попыталась вообразить, как оттуда можно сбежать, но у неё это не получилось, ведь она никогда не пробовала сама, да и в фильмах крайне редко подобное видела.

Как и подобает настоящему образцовому гражданину, девушка прошла через пост охраны, дала обыскать себя и свою сумку, и тогда Ипполита вывели на свободу. Некогда крепкий юноша совсем исхудал, но на его измученном лице наконец-то засветилось долгожданное счастье.

– Мелисса! – блаженно воскликнул тот. – Я… я боялся, что от меня все отвернулись. Но ты пришла. Почему?

Девица удивлённо выгнула брови. На секунду показалось, что ей тут не рады, хотя, конечно, это было не так.

– Что значит «почему»? Да, нам мало довелось видеться после знакомства, но я просто не могу забыть то, что ты для меня сделал. Мало кто способен на такое в наше время, и я это ценю. В конце концов, я должна хоть как-то отблагодарить тебя за то, что избавил меня от этого… ужаса.

Ипполит улыбнулся. И это была самая чистая улыбка, кои Мелисса видела за эти месяцы. Она продолжала видеть в нём ангела, что спустился к ней случайно и очень кстати.

Такси ждала их у ворот. Уж сколько денег Мелиссе пришлось вывалить из своего кошелька, но она верила, что это того стоит.

Они сразу поехали к Ипполиту домой. Эта холостяцкая квартира молодого человека была с тех пор нетронутой, никто и не пытался туда зайти. Всё так же грязно и в разы больше пыли. Даже не самый чистоплотный Ипполит был недоволен сложившейся обстановкой, хоть ему и было сейчас отнюдь не до уборки.

– Они и не пытались с тобой связаться? – спросила девица, осматривая беспорядок.

– Нет, – холодно бросил юноша. – Чего им преступник? Уверен, они даже не стали разбираться, в чëм тут дело.

– И всё же это твои родители.

– Я же тебе рассказывал, как они невзлюбили меня за то, что я решил не продолжать обучение, а пойти работать. Считают, что я их не достоин. А теперь тем более.

В ответ Мелисса насупилась. Она знала, как благородна душа этого человека, и не понимала, как от него можно отказаться.

– Я уверена, что они совершили ошибку.

Ипполит обрадел, охотно заключая Мелиссу в свои объятия, отчего та мгновенно покрылась приятной дрожью.

– Ты слишком хорошего обо мне мнения, – сказал он с ноткой забавы, ведь с самооценкой у него всё было в порядке. – Смотри, а то привыкну!

С грохотом плюхаясь на диван, довольная Мелисса не могла отвести взгляд от своего друга.

– Я бы прибралась тут, если бы ты дал мне ключи. Итак, чем планируешь заняться сначала?

Юноше не понадобилось особое приглашение, чтобы сесть рядом с девушкой.

– Соревнования – моя жизнь. Я должен восстановиться в команде.

– Думаешь, тебя снова примут? – Мелисса наклонила голову, наблюдая за ним с тревогой. – После… всего?

– Если не примут, сам сделаю так, чтобы пожалели, – усмехнулся Ипполит, но в его голосе проскользнула горечь. – Я не позволю, чтобы всё это было зря. К тому же я знаю, кто там главный. Я был у него на хорошем счету.

– Мне немного страшно, – вдруг прошептала Мелисса. – Вдруг всё станет ещё хуже? Ты столько пережил, и теперь…

– Эй, – перебил он, наклоняясь к ней ближе, – я выжил. А теперь у меня есть ты. Так что всё остальное – ерунда.

Он улыбнулся той же своей чистой улыбкой, но теперь в ней была нотка усталой зрелости. Он уже не казался тем парнем, которого она знала прежде. Он стал другим. Но всё ещё был Ипполитом.

Пятница

Для многих представителей молодого поколения принято считать, что каждый день – праздник. Но этот день был особенным: популярный в школе юноша Белослав в этот вечер устроил вечеринку в своём большом и дорогом особняке, на которую были приглашены все старшеклассники без исключения, будь то местные звёзды или изгои. Белослав не был типичным мажором, он уважал всех и не кичился состоянием своих родителей. Он не покупал алкоголь и не поощрял всякого рода непотребства в стенах своего дома и в саду. Конечно, сам он не был противником этого и иногда позволял себе развлекаться, но подходил к этому ответственно. Ему не были нужны проблемы. Друзья помогали ему поддерживать порядок: кто дежурил во дворе, кто на входе, кто внутри. Белослав платил им за это, пусть и немного. Такую вечеринку точно нельзя было назвать обычной.

– Что ж, это не самое отвратное мероприятие для начала моей взрослой жизни, – с насмешкой произнесла девушка, ступая по внушительной лестнице из красного дерева навстречу предстоящему веселью.

– Вера! – обидчиво окликнула её подруга. – Не нуди раньше времени! Вот увидишь, будет здорово! Я пригляжу за нами обоими.

Вероника прижалась к Мелиссе, оглядываясь по сторонам со смесью трепета и волнения. Та обняла подругу за плечи, заверяя её, что все будет хорошо. Вероника тепло улыбнулась Мелиссе. Она впервые была на подобном мероприятии, и знатно волновалась. Подруга всегда её поддерживала как никто другой, и она это ценила.

Эти две подруги были здесь, что называется, вишенками на торте: обе ростом выше среднего, в меру стройные, приятные на лицо, одна светлая, другая тёмная. Кому-то это покажется обычным, но вряд ли бы кто-то оценил их как некрасивых людей. Мелисса, любитель макияжа и стиля, надела на себя белую блузку и джинсовую юбку до колен, накрасилась легко, по-вечернему. Она хорошо позаботилась о том, чтобы Вероника выглядела подобающе для вечеринки и даже более – сногсшибательно. Она выбрала для Вероники яркое длинное платье, которое сидело на ней как влитое, подчёркивая её изгибы во всех нужных местах и скрывая любые недостатки. Мелисса также уложила средние волосы подруги и выбрала из собственной коллекции брошку, которая прекрасно дополняла наряд. Обе подруги выглядели так, словно сошли со страниц модного журнала, выглядя абсолютно красивыми и элегантными.

Когда они вошли в особняк, их приветствовал вид десятков знакомых и не очень молодых людей, которые общались и танцевали под музыку. Воздух был наполнен ароматами вкусной еды и коктейлей, а атмосфера была тёплой и располагающей. Внутри, как и снаружи, всё было обставлено роскошно: просторные залы, золотые люстры, декоративные светильники, картины, скульптуры, широкая мягкая мебель, изящная посуда, деликатесные закуски и многое другое. Этакая мини-версия дворца. Комнаты украшали весёлые и шумные гости, приятная музыка и смех. Уже играла музыка, кто пил, кто ел, кто танцевал. Некоторые парни приставали к девушкам, и за это их отчитывали либо другие парни, либо сами девушки. Было забавно наблюдать за всем этим. Атмосфера не выглядела отталкивающей, хотя Вероника всё равно испытывала беспокойство ввиду того, что была на подобном сходняке впервые.

Мелисса вышла вперёд модельной походкой и обернулась к подруге.

– Видишь кого-то из знакомых? – задорно спросила она.

Вероника оглянулась вокруг: и правда, её знакомых тут было предостаточно. Ученики, учителя, одноклассники… чего стоит только один Людмил Кучера, юноша, который был ей другом и совсем недавно предложил Веронике встречаться. Она была не за и не против, но согласилась лишь при одном условии: никаких даже свиданий и поцелуев. Всё дело в том, что Люд слишком настаивал называться её парнем, а она не хотела терять его расположение или злить его. Позже она пожалела о том, что влезла в эти незнакомые ей игры, но пока её «парень» был на её стороне, всё было отлично.

Взгляды несчастной парочки встретились.

– Верушка! Какой сюрприз! – воскликнул Людмил. – А что ты мне не сказала, что придёшь?

– Тогда это был бы не сюрприз, – отмахнулась Вероника.

Было видно, что она не очень-то рада видеть этого человека здесь. Он всегда был готов защитить свою девушку, но в то же время любил и повыпендриваться перед сверстниками.

Людмил обнял Веронику и повёл её на диван, где сидел до этого. Он уселся размашисто и заботливо протянул девушке большущую миску с чипсами и газировку.

– Угощайтесь, сударыня.

Он расплылся в довольной улыбке. Вероника вежливо улыбнулась парню, взяла тарелку с чипсами и с чувством облегчения отхлебнула из банки с содовой. Они сидели бок о бок, наблюдая за другими гостями, которые общались и танцевали. Людмил наклонился и прошептал на ухо девушке:

– Верушка, ты выглядишь сегодня просто неотразимо.

Вероника слегка покраснела, почувствовав тепло от его слов. Она наклонилась и прошептала в ответ:

– Спасибо, Людик. Я ценю твои добрые слова.

И всё же было в нём что-то волшебное, а то и мистическое. Людмил Кучера мог заставить Веронику Коваль почувствовать себя в безопасности рядом с ним что бы тот не делал. В пределах разумного, конечно. Может, именно поэтому она согласилась на эти игры после дней глубоких раздумий.

Может быть, дело было в его силе, уверенности или приветливой улыбке, но рядом с ним она чувствовала себя непринуждённо. Людмил всегда был рядом, нужно ли ей было с кем-то поговорить или выплакаться на чьём-то плече. Он был её опорой с детства, и она знала, что может рассчитывать на него, несмотря ни на что. Конечно, они, как и все, периодически ругались, но знали, что не ненадолго.

– М-м-м, тогда я вас оставлю, – произнесла Мелисса и скрылась в танцующей толпе.

Мелисса Пашалич любила вечеринки: красота, элегантность, танцы, новые знакомства, напитки и закуски, какие она лишь изредка ела в обычное время. Она всегда была прилежной ученицей, дочерью и благоразумным человеком, который лишь иногда уходит в отрыв, забывая насущные проблемы. Мелисса вежлива, любезна и приветлива, умна, целеустремлённа и терпелива, никогда не жалуется и не хандрит. Эта отзывчивая девушка – с детства верная подруга Веры, и они всегда поддерживали друг друга. Сложно представить, как чувствовала бы себя Вероника, разорви Мелисса дружбу с ней, но она не была собственницей и позволила подруге проводить здесь время так, как та хочет. Они знали, что каждая из них может постоять за себя.

Прогуливаясь по массивному особняку, Мелисса надеялась найти его хозяина. Тот нравился ей, и ей было любопытно, что и с кем он делает. Белослава Григорева либо уважали, либо боялись – в том числе учителя – и это не могло не привлекать. Ей было интересно, как он живёт, о чём думает, переживает, но, к своему сожалению, она не могла, даже находясь в его доме, просто так влезть в его жизнь. Они даже не были друзьями.

Дом был огромным, роскошным и полным замысловатых деталей. Мебель была великолепной, произведения искусства на стенах потрясающими. Богатство и власть семьи Белослава были очевидны в каждом уголке. Что, несмотря на роскошь и величие, в доме также чувствовались теплота и человечность. Это было не просто место, где юноша мог покрасоваться. Это был дом, место, где собирались семья и друзья, где создавались и лелеялись воспоминания.

Любуясь всей этой красотой, Мелисса поднялась на второй этаж, где застала Белослава, высокого и подтянутого брюнета с короткими волосами и небольшой щетиной, сидящим перед своим компьютером, пристально глядя на экран. Мелисса видела, как сияние экрана отражается в его карих глазах, и что он сосредоточен на том, что делает. Было странно видеть его здесь в одиночестве, когда на первом этаже происходило всё самое интересное и в то же время опасное.

Она сглотнула, прочищая горло, и, чтобы привлечь его внимание, встала в дверном проём. Юноша повернулся, чтобы посмотреть на знакомую ему девушку с заманчивой улыбкой.

– Привет, ты… Мелисса, верно? Почему не веселишься со всеми? Что привело тебя сюда?

Мелисса улыбнулась в ответ, чувствуя себя немного взволнованной, увидев его в естественной среде обитания. Она мгновение колебалась, прежде чем ответить.

– Я бы хотела задать тебе тот же вопрос. Просто хотела посмотреть, как ты живёшь.

Белослав тихо усмехнулся, откинувшись на спинку кресла. В его глазах читался неподдельный интерес, который Мелиссе было приятно, желанно и несколько неловко ощущать.

– Как тебя пропустили мои охранники? – поинтересовался юноша.

– Охранники? – смущённо переспросила девушка.

– Друзья, которым я поручил следить за порядком, – уточнил он, закатив глаза.

Мелисса попыталась изобразить на своих губах ухмылку.

– Видимо, они плохо выполняют свою работу.

– Ничего. Раз уж ты здесь, пожалуйста, осмотрись, – сказал он. – Мне нечего скрывать. Но если что-то пропадёт, ты будешь первой в списке подозреваемых.

Мелисса кивнула в благодарность его гостеприимству. Она прошлась по комнате, рассматривая картины на стенах и книги на полках. Она мало что знала о личной жизни семьи Григоревых, и ей было любопытно узнать больше.

Комната Белослава была почти такой же, как и остальная часть особняка, строгой, с высокими потолками, пушистыми коврами. Стены были выкрашены в мягкий кремовый цвет, который создавал успокаивающий и умиротворяющий фон для остальной части комнаты. Вся мебель была изготовлена вручную из высококачественных материалов, таких как красное дерево и дуб. Мелиссу удивило, что здесь не было постеров любимых его артистов. Это был очень загадочный человек.

– Над чем ты работаешь? – спросила Мелисса, засматриваясь на Белослава за работой.

Белослав снова улыбнулся и откинулся на спинку стула.

– Я просто провожу кое-какую работу по новым инвестициям в недвижимость, – сказал он. – Это большой проект моего отца, с которым я помогаю. Он думает, что у меня есть потенциал.

Мелисса кивнула и поймала себя на мысли о том, что это были необыкновенные люди. Ему было всего девятнадцать, а ей семнадцать, и она никогда раньше не задумывалась об инвестировании во что-либо.

– Не в обиду тебе, но твой отец не боится, что ты наделаешь ошибок по неопытности?

– Такое может быть, – невозмутимо согласился юноша. – Но я для этого и набираюсь опыта. Отец проверит мою работу, когда вернётся.

Мелисса слушала с пристальным вниманием, очарованная глубиной его возможностей. Она никогда не думала о Белославе как о человеке, интересующемся такими сложными вещами. Она считала, что он простой молодой мужчина, с простыми интересами, только богатый.

– Тебе это нравится? – продолжала она свои расспросы.

Юноша пожал плечами. Он работал усердно, но по его виду нельзя было сказать, что он действительно живёт этим.

– Не сказал бы.

– Я понимаю, – сказала Мелисса, испытывая чувство сопереживания к Белославу. – Но для твоего отца это важно?

– Очень.

Белослав посмотрел на Мелиссу с еле заметной улыбкой, и она могла видеть, как крутятся колёсики в его голове. Она не умела читать мысли, но у неё было ощущение, что Белослав глубоко задумался, взвешивая плюсы и минусы своей карьеры в сфере недвижимости. Видя, что девушка оказалась в молчаливой растерянности, он опомнился и с интересом взглянул на неё.

– Так, Мелисса, моя дорогая, – сказал он, беря её за руку и ведя вниз по лестнице на первый этаж. – Для меня было бы честью, если бы ты потанцевала со мной сегодня вечером. Нам не стоит прятаться ото всех, когда веселье в самом разгаре.

Мелисса почувствовала, как сердце учащённо забилось, когда она посмотрела в добрые глаза этого парня. Он был для неё словно дворянин, который соизволил потанцевать с какой-нибудь служанкой.

Не говоря больше ни слова, Белослав взял Мелиссу за руку и торопливо повёл её вниз, на первый этаж, где вовсю играла музыка и танцевали люди. Они заняли свои места на танцполе, и Белослав положил руку ей на талию, от его прикосновения по её телу пробежала холодная, но приятная дрожь.

Пока они танцевали, Мелисса почувствовала, что мир вокруг неё тает, и они остались только вдвоём, потерявшись в музыке и моменте. Она чувствовала тепло, исходящее от тела Белослава, и запах его одеколона.

Танцевала она долго:

Энергично, хаотично, страстно и отвязно;

Плавно, мерно, тихо, ясно.

Мысль вращалась очень громко:

Я вся та, чтоб быть опасной.

Белослава хватило лишь на одну песню. На самом деле, Мелисса вовсе не интересовала его, он лишь беспокоился о том, чтобы гости не ходили выше первого этажа – жилых помещений.

Разгорячив кровь по своим жилам, девушка вышла на улицу в сад. Там было много кустов, деревьев, цветов разных оттенков и ароматов, аккуратно выстланная небольшими булыжниками тропа и предостаточно скамеек, на одной из которых сидел задумчивый и хмурый юноша, одетый строго и богато. Это был брат Белослава, Николай Григорев, одноклассник Мелиссы. К нему она и решила подсесть, чтобы проветриться, отдышаться и поболтать.

– Не помешаю? – из вежливости спросила Мелисса.

Парень то ли недоверчиво, то ли презрительно оглядел девушку и ответил не сразу.

– Помешаешь, – коротко бросил тот, не имея ни малейшего желания разговаривать.

Сказав это, он тут же встал и пересел на самую дальнюю лавочку. Высокий, стройный юноша в очках, с длинными угольными волосами, заплетёнными в конский хвостик, выглядел каким-то подавленным, не то мрачным по жизни.

Мелиссу такой ответ обидел, но она не стала докучать этому человеку и, обойдя дом, вышла за ворота, чтобы прогуляться по тёмному частному сектору в одиночестве. Что сказать, им обоим стоило быть более предусмотрительными. Но как можно предусмотреть такое? Она чувствовала себя так, словно выставила себя дурой там, в прошлом, и ей просто хотелось убраться подальше от того места, где все это произошло.

Холодный зимний ветерок свистел в садах, принося с собой ночную прохладу. Мелисса обхватила себя руками, испытывая чувство дискомфорта как от холода, так и от грубого общения мрачного юноши. Она задавалась вопросом, что на него нашло, почему он был так груб с незнакомкой.

Мелисса гуляла недолго. Она накинула на себя чёрную кожаную куртку и сжала руки на груди, но её юбка была слишком тонкой, чтобы согревать от неслабых порывов ветра. Тогда она, не забыв и о своей подруге, что могла уже потерять её, развернулась и пошла обратно в особняк. Ей повезло, что она в тот вечер носила кеды, а не туфли.

– Девушка, вы заблудились? – окликнул её кто-то на крыльце.

Мелисса пригляделась, но в темноте увидела лишь маленький красный огонёк в чьих-то пальцах и исходящий от него дым.

– Заблудилась? Нет, я просто вышла сюда размять ноги, – ответила Мелисса, прищурившись, чтобы разглядеть фигуру на крыльце, но было слишком темно.

– Вам холодно? Можете зайти к нам на чай.

Мужчина с охрипшим голосом всё не унимался, а девушка даже не думала о том, чтобы заходить неизвестно куда и к кому. Она лишь помотала головой, не имея никакого желания даже отвечать что-либо на такие предложения, но, пока Мелисса смотрела на странного незнакомца, она задела обувью какой-то впившийся в землю камень и споткнулась, поздоровавшись с землёй ладонями и кончиками её белокурых волос. Мужчина тут же бросил сигарету, подбежал к ней и помог подняться.

– Вы в порядке? Не ушиблись? – сказал он с ободряющей улыбкой.

Мелисса выдержала паузу, отряхиваясь. Она поморщилась от острой жгучей боли, пронзившей её ладони.

– Нет. Я в порядке, правда, просто оступилась.

Мужчина взял её руки в свои, разглядывая их, и девушка почувствовала, как странное ощущение поползло вверх по её позвоночнику. Он стоял необычно близко к ней, его дыхание было горячим и тяжёлым на её коже.

– Пойдёмте в дом, обработаем ссадины, – произнёс он уже более мягко и приветливо. – Не стоит тянуть.

– Послушайте, – сказала Мелисса ровным, но твёрдым голосом. – Я ценю Вашу заботу, но, думаю, будет лучше, если я пойду к себе домой.

Мужчина сделал шаг ближе к ней, его то ли голубые, то ли серые очи встретились с её. Глаза мужчины сузились, когда он увидел, что девушка отворачивается. Он знал, что не может прямо принудить, но он должен был заставить её понять, что в её же интересах войти.

– Поверьте, я бы действительно не хотел, чтобы Вы разгуливали по городу ночью. Здесь холодно, и есть всевозможные опасные животные или даже люди, которые могут напасть без предупреждения. Позвольте мне обработать Ваши раны, а потом Вы сможете идти своей дорогой.

Но Мелисса стояла на своём.

– Я могу позаботиться о себе, – ответила она, поворачиваясь, чтобы уйти.

– Пожалуйста, госпожа, – продолжил он. – Я врач. Я знаю, что делаю. Я могу помочь вам, если вы просто зайдёте внутрь на пару минут.

Мелисса почувствовала, как слова мужчины задели её, заставив усомниться в своём первоначальном страхе. Темнота сада действовала на неё тревожно, и она не хотела рисковать, хоть и не знала, где же окажется опаснее. В любом случае, подумала она, курсы самообороны не должны пройти даром.

– Хорошо, – наконец сказала девушка неуверенно. – Я зайду внутрь.

Мужчина кивнул, лёгкая улыбка заиграла в уголках его губ. Он повернулся и поднялся по лестнице крыльца, придерживая дверь открытой для неё, когда девушка последовала за ним внутрь.

Мелиссе показалось, что она шагнула назад во времени, когда вошла в дом странного незнакомца. Внутри было всё по-старому и в прямом, и в переносном смысле. Обшарканная мебель, бабушкины обои, потёртые ковры и занавески. Мелиссе за всю её недолгую жизнь не доводилось видеть столь древний, бедный и неухоженный интерьер. Она знала, что врачам мало платят, но чтобы настолько… Во всем помещении чувствовалось удушье и застой, как будто им пренебрегали в течение многих лет.

Пробираясь сквозь лабиринт мебели в сторону ванной, Мелисса не могла не задаться вопросом, как кто-то может так жить. Это было далеко от небогатого, но элегантного и утончённого мира, в котором она выросла. Оглядевшись вокруг, она не могла не почувствовать укол грусти и сочувствия к человеку, который жил здесь. Должно быть, это была трудная жизнь, отмеченная борьбой и лишениями.

«Прокурил», – с ухмылкой подумала девушка, сидя на краю ванны, потирая мокрые, но чистые руки и ожидая, когда мужчина принесёт ей перекись водорода. Тот подошёл скоро, но вместо бутылочки в его руках был большой охотничий нож.

Девушка ахнула и тут же почувствовала, как ком в горле мешает ей дышать; попыталась сделать шаг назад, но упёрлась в стенку ванны и застыла на месте.

– Что за… что это? – сумела выдавить она дрожащим голосом.

Выход был лишь один – и тот перекрыт мужчиной. Приветливая улыбка спала с его лица, и теперь он не казался таким дружелюбным, а был мрачным, властным и угрожающим. Лицо полное морщин, плечи приподняты, кулаки сжаты, дыхание прерывистое. Мужчина не ответил, но вместо этого сделал шаг вперёд, его глаза встретились с её, выражение его лица было непроницаемым. Мелисса знала, что должна что-то сделать, как-то дать отпор.

– Ты не уйдёшь отсюда, – сказал он, его голос был низким и угрожающим. Мужчина был страшен, как ночной кошмар.

Быстрым движением Мелисса бросилась к двери, надеясь прорваться к выходу. Но, прежде чем она успела сделать шаг, недоброжелатель преградил ей путь, протянув к ней руку с высоко поднятым ножом.

Мелисса знала, что она в ловушке, что теперь выхода нет. Она почувствовала, как волна страха захлестнула её, утопив в море тьмы.

– Чего ты хочешь от меня? – кричала она, и её голос сорвался. – Зачем ты это делаешь?

Но мужчина просто стоял там, не сводя с неё глаз, подняв нож, как бы говоря: «Ты скоро все узнаешь».

Девушка, понимая, что она не ровня этому амбалу, прижалась к стене и закрыла глаза. Ей казалось, что если она не будет сопротивляться, то напавший сделает всё быстро и безболезненно. Девушка молилась про себя и не решалась открыть глаза, когда послышался тихий шорох. Острая сталь клинка уже была в нескольких сантиметрах от её левого бедра.

Маньяк наслаждался, действуя плавно, но уверенно. Словно в замедленной съёмке, он сжал рукоятку ножа в кулаке и вонзил до упора. Кончик лезвия уткнулся в кость и остановился. Мужчина плавно провёл ножом вниз, разрезая кожу на две части.

– Не надо! – вскрикнула Мелисса, до отказа натягивая голосовые связки.

Крик Мелиссы эхом разнёсся по дому, пронзив предшествовавшую ему тишину. Она не могла поверить в то, что с ней происходит, в то, что этот человек на самом деле пытался убить её. Она почувствовала, как её захлестнул прилив адреналина, придав ей сил сопротивляться. Но мужчина был готов и к этому. Его свободная рука потянулась и схватила жертву за шею, сжимая своим крепким кулаком. Зрение Мелиссы начало затуманиваться, когда она почувствовала, как рука мужчины твёрдо сжала её шею.

– Надо, красавица, – ухмыльнулся он. – Очень скоро ты станешь моим трофеем. Но я не буду быстр, я буду долго мучать тебя.

Когда лезвие оружия достигло верха коленной чашечки и оставило на нём маленькую, но бессмертную царапину, мужчина с силой выдернул нож и огрызнулся словно гиена.

– Ты достойна этого. Ты умрёшь медленно и мучительно, так, чтобы запомнила это на всю вечность. Не дёргайся!

Мелисса подкосилась на бок. Мышцы её левого бедра словно потеряли всю мощь, но она не чувствовала боли. Лицо её побледнело и перекосилось, глаза закатились, голова откинулась назад, а рот раскрылся в беззвучном крике.

Увидев страх в её глазах, маньяк улыбался как настоящий хищник. Ему нравилось иметь власть над ней и заставлять её страдать. Обеими руками он толкнул девушку, и та свалилась в ванную поперёк. Мужчина поправил её за ноги, и жертва оказалась параллельно стенкам ванны, лицом под самым краном. Ухмыляясь, он незамедлительно пустил на неё поток ледяной воды, струящийся в ноздри и стекающий в уши. Инстинктивно Мелисса чихала, пытаясь не захлебнуться, отворачивалась, но маньяк схватил её за подбородок и не дал больше шевельнуться.

Что-то в голове девушки перевернулось, и вдруг она начала трястись, хвататься за всё вокруг, впиваться в руки нападавшего и царапать их. Девушка пыталась вздохнуть, чихала, и при каждом чихе безликий безумец бил её кулаком по животу просто потому, что ему это нравилось. Ему даже не нужна была тряпка, чтобы заставить свою жертву страдать. А она стонала и выгибалась.

Сердце Мелиссы бешено колотилось в груди, когда она боролась с хваткой мужчины. Она боролась за свою жизнь и была полна решимости заставить его заплатить за то, что он пытался с ней сделать. Несмотря на страх и панику, охватившие её тело, она знала, что должна оставаться сосредоточенной и найти выход. В какой-то момент Мелисса поняла, что помилования ей добиться не получится и что ей, скорее всего, не уйти живой. Для неё это было печальным осознанием, и девушка чувствовала себя совершенно беспомощной. Но она всё ещё боролась: своим разумом, своим телом и своей душой. Сквозь мороз и воду, Мелисса обхватила локти нападавшего своими руками, пытаясь ослабить его хватку. Ничего не вышло, и тогда она замахнулась на него кулаком, надеясь попасть по его ухмыляющемуся лицу или телу. Однако мужчина легко увернулся от её диких выпадов, его хватка только крепче обхватила её шею.

Долго так продолжаться не могло. Маньяку надоело, и он, отключив воду, вытянул девушку из холодного сосуда, взвалил себе на плечо и пошёл. Мелисса барахталась, кашляла, но его хватка была очень твёрдой. Они направились в сарай.

Там мужчина замахнулся и швырнул Мелиссу вниз головой на обветшалый деревянный пол, затем отвернулся, чтобы запереть дверь на ключ изнутри. Ещё в воздухе, девушка ухватилась за край полки и, избежав удара затылком об пол, приземлилась на спину и быстро вскочила на ноги, занесла кулак над своим пленителем, но тот резко развернулся, и…

Он ударил; хаотично бил по рукам, животу, и ногам очень сильно, до костей. Его руки были заросшие, в старых шрамах, пальцы ярко-жёлтые, как от постоянного и многолетнего курения. С каждым ударом, который он наносил, Мелисса пыталась защититься, но противник был слишком силен для неё и делал только больнее её конечностям. Он вымещал на ней годы своего гнева и разочарования, и она стала очередной той, кого он выбрал для своих мук.

Несмотря на боль, она знала, что должна выбраться оттуда. Она должна была найти способ сбежать, пока не стало слишком поздно. Она должна была найти способ выжить.

Девушке удалось попасть мужчине ногой в пах, и тот отскочил, тихо взвывая от боли. Не глядя маньяк схватил с полки деревянную статуэтку коня и швырнул в Мелиссу, но та увернулась и ударила противника в подбородок апперкотом.

Несмотря на боль, Мелисса чувствовала, что должна продолжать бороться. Она ударила мужчину всей силой, что у неё была, используя каждый приём и движение, которым её научили на курсах. С каждым ударом она чувствовала, как её гнев и решимость становятся сильнее, подпитывая её, чтобы продолжать эту битву за собственную жизнь. Она знала, что если остановится хотя бы на мгновение, маньяк снова возьмёт верх, и она не могла этого допустить. Она должна была продолжать бороться изо всех сил, чего бы это ни стоило.

Но это его не остановило. Его удары сыпались со всех сторон, один за другим, быстро и точно. Он много тренировался до этого и не собирался проигрывать какой-то девчонке. Она уворачивалась и извивалась, используя свою природную скорость и ловкость, однако сила и мастерство мужчины были непревзойдёнными, и ему в этом шквале ударов кулаками и ногтями удалось поймать её простой подножкой, отчего жертва рухнула на землю, и маньяк триумфально поставил ногу на её грудь, не давая сбежать.

Даже лежачая Мелисса продолжала биться. Её второй удар пришёлся в верхнюю часть груди в зону солнечного сплетения. Маньяк повалился на пол и схватился за место удара, безуспешно пытался вдохнуть и широко раскрыл глаза от испуга. Казалось, что его лёгкие разорвались и дышать он больше не может.

Мелисса вознеслась над ним и нервно рассмеялась. Стоя над своим похитителем, Мелисса не могла не испытывать чувства удовлетворения. Мужчина пытался причинить ей боль, и теперь она одержала верх.

– Придурок, – сказала она, ухмыляясь. – Я ещё и смотрела боевики.

Глубоко вздохнув, потерпевшая начала обыскивать сарай в поисках выхода. Она знала, что ей нужно как можно скорее обратиться за помощью. Пока она искала, она не могла не задаться вопросом, как она вообще оказалась в такой ситуации. Она была такой беспечной, и теперь расплачивалась за это. Она дала себе безмолвное обещание никогда больше не быть беспечной.

Вдруг маньяк вскочил, как ни в чём не бывало, и схватил девушку за волосы, оттягивая её голову назад. Стряхивая с ладоней вырванные волосы, он сжал её горло обеими руками. Безумец вернул себе способность дышать, и его лицо растянулось в дьявольской усмешке. Её удар был слабым.

– Ты хотела задушить меня, но я сделаю это с тобой. На этот раз окончательно, мразь. Не дожидаясь, пока ты поправишь свои мозги. Ты не нужна мне живой. Пока ты ещё можешь, подумай о том, какой у тебя конец.

Маньяк сжимал хватку всё сильнее. Мелисса почувствовала, как её покидает собственное тело. Она попыталась оторвать от себя его пальцы, чтобы сделать ещё один вдох, слишком слабый, потому что её собственные лёгкие не слушались. Через ещё несколько мгновений Мелисса превратилась в безвольную куклу, обмякшую тряпку, способную лишь смотреть, как её жизнь уходит у девушки из-под ног.

В свои последние минуты Мелисса не могла не думать о своей жизни и о том, чего она достигла. Она гордилась тем, чего уже достигла, но ей ещё столько всего предстояло сделать, столько всего испытать, прожить целую жизнь, которую она не сможет…

Когда её сердце перестало биться, а в глазах потемнело, Мелисса ощутила пустоту. Она отдала всё, что у неё было, но не смогла выбраться, и ей ничего не оставалось, как смириться со своей судьбой.

Когда последняя искра жизни исчезла из её тела, Мелисса пожелала светлого завтрашнего дня, лучшего будущего, мира, где люди помнили бы о важности доброты, сострадания и уважения, мира, где ко всем относились бы с достоинством и почтением.

И когда она выплыла на свет, Мелисса поняла, что сама тоже изменила мир к лучшему, даже если это было совсем немного. Она оставила свой след, даже если он был совсем маленьким. И этого было достаточно.

Закончив с делом, мужчина достал топор и принялся разрубать тушу, каждый раз на меньшие и меньшие кусочки. Затем разжёг большой костёр во дворе и избавился от следов ещё тёплого трупа. Он мог бы его съесть, но нет, он не был каннибалом. Безумец сидел на траве и наблюдал за костром, стремящимся к небу и яростно хрустя дровами. Он тоже хотел бы вознестись, если бы это не было так сложно. Слабый ветер шевелил языки пламени, словно те дрожали от его присутствия. Ему пришлось потратить на это почти всю ночь, но следов от Мелиссы не осталось. Мужчина заметил камушек у себя под ногами, поднял его и кинул в огонь. Ещё одна жизнь была отняла его руками, и он не планировал останавливаться.

Понедельник

– Привет, братан! Как ты?

Крепкий парень-блондин семнадцати лет обнял своего лучшего друга сразу, как только увидел его. Что удивительно, при светлых волосах средней длины его глаза были от природы карими.

– Неплохо, просто устал, – ответил высокий и худой юноша с длинными чёрными волосами, забранными в пучок и со светло-серыми глазами. Вчера до трёх не ложился спать.

– Кольо, ты либо гений, либо живчик, – произнёс атлет. – Гении решают задачи за пару минут, а живчики забивают на учёбу и работают руками и ногами. Ты не первый, поэтому переходи на мою сторону.

Двое парней рассмеялись.

– Ну реально, кто не любит повеселиться? – продолжил он. – Жизнь слишком коротка, чтобы так много времени уделять аттестату. Я бы предпочёл поиграть в футбол или потусоваться с друзьями, чем сидеть весь день перед книгой.

– Сила не всё решает, Люд, – ответил Кольо. – Кто мы без мозгов? И образования. Одна маленькая книжка открывает перед нами всю жизнь, и я хочу познать её.

– Да брось ты, не нуди. Всем плевать, сколько сил и времени ты потратишь.

Двое друзей, после долгих выходных придя в школу утром, вели очень дружескую и беззаботную беседу. Светловолосый парень, очевидно, был более общительным и раскрепощённым из них двоих; он быстро обнял своего друга и взволнованно заговорил о том, как много интересного у него в жизни, в то время как темноволосый юноша был немного более сдержанным.

Несмотря на их различия, эти два подростка построили очень крепкую дружбу с самого детства. У них были разные мнения, цели, социальные статусы, но им всё равно удалось поладить, и они не собирались расставаться.

– Ладно, пошли в класс.

До начала первого урока оставалось десять минут, большинство учеников уже собрались. Как бы по-разному они не относились к учёбе, им обоим не хотелось получить от учителя.

Однако вместо преподавателя в кабинет вошли мужчина и девушка в форме полицейских.

– Добрый день, юные умы, – поздоровался старший из них. – Я следователь Перун Молниев, и сегодня у вас не будет первого урока.

Школьники хором затараторили. Никто из них не мог понять, что заставило стражей порядка прийти сюда без предупреждения. Они боялись, что кого-то из них спалили за «непотребными» делами. Присутствие госслужащих создавало напряженную атмосферу в комнате, и студенты с тревогой ждали каких-либо объяснений.

Мужчина в погонах внимательно оглянул всех присутствующих.

– Как я вижу, здесь нет Мелиссы Пашалич. Нам поступило сообщение, что она пропала ночью на прошлой неделе, в пятницу. Кто-нибудь из вас знает, где она может быть?

Заявление полицейского создало тревожную атмосферу в комнате. Из зала послышись возгласы: «Проспала!», «Гуляет!», «Забухала!», и «Не слезает с толчка!», в то время как большинство молчало и лишь озадаченно глядело по сторонам. Никто из них не смог предоставить никакой полезной информации, и напряжение в комнате было ощутимым. Выражение лица Перуна наполнилось разочарованием, а его напарница молча наблюдала за происходящим.

– Молниев? Как оригинально, – высказался Людмил ехидно.

– Да. Молниев и никак иначе. Я же Перун.

– Вы правда Бог? – откликнулась одна ученица.

– Это сейчас не важно, – отмахнулся полицейский. – Если кто-то из вас обладает информацией, советуем поехать с нами и рассказать всё сейчас или самостоятельно прийти в участок чуть позже. Всё тайное становится явным, и если до правды докопаемся мы, то виновные получат ещё более жёсткое наказание. В любом случае, в течении этой недели мы опросим вас всех.

Полицейский умолк, ожидая, что кто-нибудь другой всё же проявит инициативу по делу. Но все молчали.

– Мы уходим.

Казалось бы, полиция была готова уйти без позитивных результатов, но они знали, что один из учеников обязательно последует за ними. Так и случилось.

Школьница сидела одна в маленькой тёмной комнате с прямоугольным стеклянным столом и по два стула с двух противоположных сторон. На всю верхнюю половину одной из стен раскинулось зеркало. Больше там не было ничего, не считая блестящей серой-синей двери.

Девушка была наедине со своими мыслями. Она молчала и неподвижно сидела на стуле, её глаза были устремлены на стену перед ней, рукой она теребила прядь своих чёрных волос. Старшеклассница о чём-то глубоко задумалась, либо обдумывая ситуацию, либо пытаясь вспомнить подробности исчезновения своей подруги, когда она видела её в последний раз.

Допрашиваемая опомнилась, как только в комнату вошла та самая женщина, что приходила в школу вместе с следователем Перуном. Её вид с последней их встречи совсем не изменился, и мысли девушки мгновенно улетучились, когда её взгляд остановился на строгом лице женщины. Допрашиваемая школьница пристально посмотрела на неё, давая ей руководить предстоящим разговором.

– Здравствуйте! Благодарю Вас за согласие помочь в расследовании. Меня зовут Ольга Ворона, и я проведу с Ваши беседу по делу. А Ваше имя?

– Здравствуйте. Вероника Коваль.

Вероника знала, что здесь ей ничего не угрожает, но чувствовала себя неуютно в этой обстановке и предвкушая то, через что ей и её одноклассникам придётся пройти. До сих пор Ольга была вежлива, и ничто в её поведении не указывало на то, что она была здесь, чтобы оказать на неё давление или пытать эмоционально.

– Хорошо. Как Вы себя чувствуете?

Вероника печально опустила голову.

– Не понимаю. Никогда не думала, что подобное случится со мной или моими близкими.

– Это нормально – чувствовать себя так, когда происходит что-то подобное. Я хочу заверить Вас, что здесь Вы в безопасности и что мы сделаем все, что в наших силах, чтобы найти вашего друга как можно быстрее.

Вероника сидела смирно, её руки были сложены на коленях в замок, а выражение лица было скованным. Она не знала, что будет дальше и где сейчас её подруга.

– Начнём с того, что связывает Вас с потерпевшей.

– Мы были подругами с шестого класса. Чаще всего ладили, но всегда мирились, когда ссорились. Последнее время всё было хорошо.

Следовательница положила локти на стол, не сводя глаз с допрашиваемой.

– Полагаю, Вы очень хорошо знали Мелиссу. Чем она занималась?

– Училась, общалась, ходила на концерты, играла, фотографировала, вела соцсети.

– Что Вы знаете о её отношениях с другими людьми?

– У Мелиссы неидеальные отношения с родителями, с младшим братом постоянно соперничает. Её парень любит подраться с другими мальчиками, но её никогда не трогал. У Мелиссы много поклонников, но она всегда была избирательна в общении.

– Популярность? Уже много тех, кто мог ей навредить. Были угрозы?

– Конечно. Но немного. И они никогда не доходили до реальных действий.

– Нам понадобится список тех, кто угрожал ей недавно и особенно радикально.

Ольга протянула девушке листок блокнота и ручку.

– Вы думаете, что её похитили? – спросила Вероника.

– Пока не знаем. Может быть, Мелисса говорила с Вами о том, о чём не могла со своими родителями? Она хотела бы сбежать от них?

– Нет, нет, всё не настолько плохо, – Вероника улыбнулась. – Её в основном всё устраивало.

– Вы были вместе до того, как исчезнуть? Что она делала? Были ли какие-либо конкретные инциденты с участием Мелиссы, которые могли привести к её исчезновению? Что-нибудь подозрительное в окружающих или её поведении?

– До этого ничего. Мы вместе пошли на вечеринку, которую устраивал Белослав Григорев, наш одноклассник, в пятницу. Меня отвлёк мой друг, и Мелисса скрылась из виду, больше я её не видела и не могла дозвониться.

– На вечеринке всё было нормально?

– Да, Белослав ответственно подходит к этому.

– Помните, что на мероприятиях с алкоголем, без охраны и подстраховки всегда присутствует опасность.

– Это была моя первая проба. Мелисса уговорила.

– Что ж, впредь будь осторожнее. На данный момент нам больше нечего обсуждать, спасибо за неравнодушие.

Следовательница протянула девушке свою визитку.

– Пожалуйста, дайте мне знать, если вспомните что-нибудь ещё, что могло бы быть полезно для расследования. Вы также можете позвонить мне в любое время, если захотите поделиться своими переживаниями – я психолог по второму образованию. Оставьте свои контактные данные, и можете идти.

Вероника написала свой телефон на листке угрожавших Мелиссе и отдала полицейской.

– А это бесплатно?

– Конечно.

Ольга Ворона вышла из комнаты для допросов и зашла в соседнее помещение – то, что соединяло эти комнаты большим односторонним зеркалом, где её ждал высокий мужчина с пропуском гостя на шее, и звали его Эдуард Волковиц.

– Эта девушка не выглядит подозрительной, – уверенно произнесла Ольга. – А ты что обнаружил?

– Я чую сильный страх. Она очень боится за свою подругу, – ответил Эдуард. – Искренне. И мы найдём гада. А вот насчёт пропавшей я не уверен.

– Не волнуйся, у меня есть план, – Ольга улыбнулась.

Вероника вернулась в школу, а к вечеру она и её друзья собрались у неё – в двухэтажном частном доме с небольшим двориком с гаражом, без огорода. Это был простой, но чистый и уютный дом, в котором было достаточно места, чтобы они могли собираться с комфортом и в уединении. Ни родители, ни младший брат не мешали им заниматься своими делами в спальне Веры.

Николай Григорев, сокращённо Кольо, озадаченно расхаживал по комнате кругом, Людмил отжимался от пола, отгоняя нехорошие мыли, а Вероника сидела на кровати и глядела в окно. Они все размышляли о том, как справиться с накрывшей их ситуацией. На месте Мелиссы мог оказаться любой из них.

– Ясно одно: нам всем стоит быть осторожнее, – протянул Николай. – Это могла быть не одноразовая акция.

– Если мы найдём похитителя, то я набью его морду как следует! – огрызнулся Людмил.

– А мы собираемся его искать? – очнулась Вероника.

Блондинистый атлет вскочил на ноги.

– Конечно! Это же так прикольно. Мы поможем полиции, и они дадут нам денег!

Николай тяжело вздохнул, глядя на своего друга, которому вечно стреляли в голову какие-то безрассудные идеи.

– Никто нам ничего не заплатит, – возразил высокий брюнет. – Они просто вытрясут из нас то, что им нужно.

– У меня есть контакт одной доброй полицейской, она может помочь нам, – предложила Вероника.

– Или сдаст родителям, – продолжил надеяться на плохое Николай.

– Мы можем хотя бы попробовать начать, – предложил атлет.

Эта девушка была очень доброй, простодушной, желала помогать всем и каждому. Её первый друг детства и парень понарошку Людмил Кучера знал, как заставить Веронику пойти на что-то безумное и интересное, как они часто делали в детстве. Он сел рядом со своей подругой и взглянул ей в глаза.

– Вера, что бы ты сделала, окажись в лапах маньяка? Ты, как хорошая подруга, должна помочь Мелиссе.

– Да, знаю, но всё же это слишком рискованно. И я бы смогла отбиться.

– Да неужели?

Людмил вскинул руками и весело рассмеялся. Тогда Вероника без предупреждения толкнула друга с кровати на пол, накинулась и заломила его руку.

– Забыл, сколько раз я побеждала тебя, крепыш?

Смеётся тот, кто смеётся последним. И это была Вероника. А Людмил радовался вместе с ней: его уловка сработала в очередной раз.

– Ну нет, я на такое не согласен, – бросил Николай и ушёл прочь.

В это время полицейский участок был оживлённым и шумным местом с множеством слоняющихся вокруг офицеров и постоянным потоком людей. В здании кипела бурная деятельность. Множество офицеров неустанно работали, чтобы найти любые дополнительные улики и зацепки, а социальные работники и простые люди помогали искать саму Мелису. Было и много других нераскрытых дел. Долгое время в частном секторе Деймандиса было тихо, и тут объявился похититель – многие граждане были обеспокоены сложившейся ситуацией.

Ольга Ворона была занята пропажей девушки всё время. Перун Молниев пошёл на обыск дома четы Григоревых, её дома и опрос родителей, товарищи-айтишники анализировали её сетевую активность, а сама она не вылезала из комнаты для допросов. В этот момент настала очередь парня Мелиссы.

Накачанный парень в спортивной одежде мирно вошёл в комнату, обогнул стол и сел на стул напротив следовательницы. Он выглядел абсолютно спокойным.

– Ну и что Вы хотели?

– Здравствуйте, Ипполит Быстрый, – начала Ольга. – У нас есть информация, что Вы встречаетесь с пропавшей не очень долго. Давайте пройдёмся по вашим отношениям с жертвой. Какого рода связь у вас с ней была? Как долго вы знакомы?

– Как она пропала? – спросил парень, в миг опечалившись.

– После местной вечеринки. Следы пока не нашли. Теперь Ваш ответ.

Ипполит неожиданно умолк. Перед его глазами пронеслось столько счастливых мгновений, и бедный парень только сейчас понял, что они могут оказаться последними. Тот факт, что он больше не увидит свою возлюбленную, стал печальным осознанием.

– Мы знакомы с лета. Познакомились на улице, когда я спорил с каким-то стариком из-за шума, что издаёт мой мотоцикл. Я тогда угостил Мелиссу и её подругу пиццей, после чего Вы ворвались в её дом и забрали у неё бабушкино наследие. Вы не помните?

Юноша был не то в ярости, не то в печали. В случившемся он подозревал следовательницу и не скрывал это. Ольга же оглядела его с интересом, будто пытаясь вспомнить, но в ответ молча покачала головой.

– У нас были такие идеальные отношения! – взревел Ипполит, вставая со стула и ударяя кулаками по столу. – Мы могли открыться друг другу во всем, у нас было так много общего, что я даже не могу описать это! И Вы отняли всё это! А ради чего?

Полицейская продолжила вести себя невозмутимо, даже не задавая никаких наводящих вопросов, словно считала этого человека выжившим из ума и нёсшим всякую бессвязную чушь.

– Мы делаем все возможное, чтобы найти её в целости и сохранности, – сказала она. – Ваш честный рассказ непременно поможет нам. Вы учились вместе?

– Нет, я старше Мелиссы на два года, и в школе мы не общались, хоть и виделись. И прекратите уходить от ответа.

– Когда вы в последний раз разговаривали?

– В пятницу утром. По телефону. Я был на соревнованиях, поэтому меня не было рядом. Можете проверить.

Парень закрыл лицо руками.

– Ах, если бы я остался в городе, то ничего этого не произошло бы! Если бы мы вообще не пытались расшифровать ту книгу…

Ольга сочувственно взглянула на юношу. Ей было искренне жаль его и то, что случилось с ним. Она положила свою руку ему на плечо.

– Вы не могли знать. Никто не мог. Тут нет Вашей вины. Было что-нибудь подозрительное в окружающих или её поведении?

– Конечно, потому что в этом полностью Ваша вина! – кричал Ипполит.

– Мелисса изменяла Вам? – настойчиво продолжала следовательница, сохраняя каменное самообладание.

Ипполит поднял голову и пристально посмотрел на стража порядка. Он не мог поверить, что слышит подобные вопросы, и ему самому никак не удавалось получить от неё необходимые ответы – пришлось сдаться. Но он ещё докопается до правды.

– Что? Нет! Ни за что! Она была хорошей девушкой… человеком.

– Другие конфликты?

– Иногда мы не понимали друг друга, но в целом ничего катастрофического.

– Отношения молодых людей чаще всего нестабильны, – заметила следователь, подозревая, что допрашиваемый что-то недоговаривает. – Расскажите о наиболее крупных ссорах.

– Ну, поначалу мы ревновали друг друга, ей не нравились мои частые отъезды, и я был слишком грязным для неё, но мы справились со всем этим.

Больше полицейской нечего было сказать, и ей оставалось лишь гипнотизировать допрашиваемого своим взглядом.

– Я могу идти? – спросил нетерпеливый юноша.

– Да.

Очередная беседа с подозреваемым была окончена, и Ворона перелетела в соседний кабинет, откуда открывался широкий вид на комнату для допросов, чтобы отдохнуть и узнать мысли своего неофициального напарника. Тот как раз всё время находился там.

– Он в шоке. Действительно, – прокомментировал Эдуард, поедая попкорн.

– Фильм посмотрел? – усмехнулась Ольга.

– С тобой в главной роли, – улыбнулся мужчина в ответ. – Даю тебе свой «Оскар»!

– Теперь по делу. Этот чёрный спортсмен достаточно силён и быстр, чтобы поймать и убить обычную девушку. Я не буду вычёркивать его из списка.

Сказав это, Ольга с хитрой улыбкой взяла одно зерно из бумажного стакана с попкорном.

– Тебе лучше знать, – согласился Эдуард без сомнений. – Ты же помнишь его, в самом деле?

– Помню, – сказала она и вздохнула. – И именно из-за того, что они сделали, господин Быстрый стоит первым в списке подозреваемых.

– Поговори с ним о произошедшем. Он может помочь нам в расследовании, если перестанет быть уверенным в том, что это мы виноваты. Или же снова ворвётся в твой дом, если мы этого не сделаем. Наверняка у него ещё остался кислотный песок.

– Обязательно. Но не здесь: у стен есть уши.

В той комнате они провели несколько минут за приятной светской беседой, прежде чем их привлекли странные мужские крики за дверью: «Следователь Ворона? Следователь Ворона! Мне нужно с Вами поговорить». Ольга выбежала навстречу просящему.

– Я располагаю большими предположениями по поводу исчезновения Мелиссы Пашалич! – крикнул Николай Григорев.

– Тише, тише, – успокаивала его полицейская. – Нам нужны факты, а не теории.

– У меня есть и факты! – не унимался юноша.

Они прошли в зал для допроса.

– Мой отчим – бизнесмен Димитар Григорев, – начал Николай, – миллионер, вечно занятой человек и домашний тиран. У него в собственности дом с кучей потайных ходов, квартиры по всему архипелагу, большой гараж, странные лаборатории, загородные дома. Он обожает насилие, он уже изменял маме, и ему есть где держать заложников.

– И что связывает господина Григорева с потерпевшей? – скептически спросила следовательница.

Николай смутился, его будто застали врасплох. У него действительно были лишь догадки и собственные чувства.

– Только то, что она моя одноклассница. Но он может быть способен на такое.

– Каждый может быть, но не каждый делает это.

– Я могу дать адреса. Вы же проверите?

– Только в крайнем случае. Мы не можем руководствоваться этими основаниями, чтобы обыскать несколько объектов, принадлежащих столь влиятельному человеку.

Николай сжался.

– Вы не понимаете, мне тяжело возвращаться домой только из-за одного этого человека!

– Можете остаться в участке до ночи, но мы должны предупредить Ваших родителей.

– Вы должны проверить все места, иначе будут другие жертвы!

Взгляд полицейской потяжелел, она вышла из комнаты допросов, чтобы посоветоваться со своим другом.

– Его подозрения небезосновательны, и он верит в то, что говорит, но их недостаточно, – прокомментировал Эдуард.

В этот момент в комнату вошёл господин Молниев – мужчина крупный, обросший бородой и длинными золотыми, как пшено, прямыми волосами. Он носил строгий бронзовый жилет, пиджак и прямые брюки серо-голубого цвета. На его запястьях виднелись красные угловатые узоры-ёлочки, как после удара молнии, уходящие вверх по руке. Несмотря на свой грозный вид, этот человек мог быть добрым дедушкой, но об этом знала лишь его семья и самое близкое окружение, в которое входили и Ольга с Эдуардом.

– Обшерстили весь дом четы Пашалич, – сказал он. – там нет ничего интересного, родители были не в курсе вечеринки. Но ты можешь взглянуть на заметки. Ты закончила с допросами?

Ольга кивнула.

– В особняк Григоревых мы пойдём вместе, – продолжил Перун. – Алкоголь, наркотики, домогательства, драки – там будет что расследовать.

– Григоревых? – опешила Ольга. Она ещё не знала, кто устроил вечеринку.

– Да, старший сын Белослав организовал всё это, он может быть замешан.

– Сначала отец, теперь сын… – задумался Эдуард, глядя на Николая, что ещё сидел в комнате для допросов. – В этой семейке явно много проблем.

Особняк находился в окраинной части частного сектора. Его оказалось очень легко найти – самое большое здание на этой улице. Снаружи широкий фасад из красного кирпича, четыре этажа, узкий дымоход, закрытые балконы, высокие окна, помпезное крыльцо, большой задний двор с садом, железными скамейками, статуями и фонтаном. Внутри роскошный интерьер, однотонные обои с узорами, ламинат с толстыми, коврами мебель из плюшевого велюра, высокие потолки, множество растений и прочих украшений, просторные деревянные лестницы.

– Ненавижу буржуев, – прошептал Эдуард на входе.

– Ворона, – с улыбкой обратился Молниев к Ольге, – смотри не проворонь тут ничего.

Следственная группа тщательно обыскала все здание. Они начали с первого этажа и продолжили вверх. Обыск такого большого здания занял много времени, и кроме остатков празднества, скоро и небрежно закинутых в потаённые места, ничего не обнаружилось. Хотя поиски ещё не были завершены, никаких зацепок, указывающих на отца пропавшей девочки, пока обнаружено не было.

– Больше похоже на необитаемую свалку, – заключила Ольга. – Здесь нет огорода, но это дача.

Следовательница открыла дверь шкафа под раковиной и обнаружила мусорное ведро с большим количеством пластиковых стаканчиков, пачек из-под различных закусок и марок, украдкой выглядывающих из-под всего остального.

– А вот и оно, – улыбнулся Эдуард. – Отправишь это в лабораторию на анализ или и так ясно?

– Отправлю, – ответила Ольга. – Нам нужен не только состав, но и происхождение вещества.

Чердак представлял собой тускло освещённое помещение с низким А-образным потолком и маленькими окнами с торца и с задней стены здания. Он был в целостном состоянии, но заставлен старой поломанной мебелью, коробками и ящиками, и в нем не было никакой организации. Некоторые коробки выглядели так, словно пролежали там много лет, и на них было много паутины и частиц пыли. Ольга была удивлена, что эти богачи не выбрасывали ненужные вещи, а складировали их, и это добавляло полиции ещё больше работы – необходимо было проверить всё, что там лежало.

В коробках находилась старая одежда, детские игрушки, семена растений, куски обоев. Не было обнаружено никаких признаков каких-либо потенциально подозрительных или необычных предметов, что могли бы указать на Мелиссу и её пропажу или любую незаконную вещь. Эдуард уже было расстроился, но Ольга и Перун проводили его в подвал – единственное место в этих стенах, которое оставалось проверить.

В подвале было холодно, но не сыро. Панельные стены в форме серого кирпича, а пол из голого бетона. Около лестницы стояла старая печь, доставшаяся этой семье ещё от бабушки. Должно быть, её включали, чтобы не дать морозу и дождю проникнуть сквозь землю. Рядом лежали сани, лыжи, несколько ржавых предметов оборудования и инструментов, которыми, казалось, не пользовались годами. Там следователей по пути справедливости ждала огромная стальная дверь, закрытая на пароль. К счастью, сами Григоревы дали следователю Молниеву верный ответ, и полицейские смогли войти.

– Это что, убежище или гигантский сейф? – интересовался Эдуард.

– Судя по содержимому, – предположила Ольга, – и то, и другое.

Внутри стальной двери было герметичное убежище с многочисленными запасами еды, воды, одежды, гостиной, генераторной, бассейном, обширной библиотекой, заготовками для оранжереи, несколькими спальнями, лабораторией с криокапсулами и даже оружейной. Здесь хватило бы места и продуктов на выживание нескольких семей и очень долгий период времени. И снова там не было следов пропавшей девушки.

– Никакого толку, – подытожил Эдуард, садясь в полицейскую машину. – Но экскурсия вышла интересная.

Обыск в особняке Григоревых действительно выявил много интересных подробностей об этой семье и их образе жизни, но не было никаких доказательств того, что Мелисса могла находиться там. Тем не менее, полицейские ушли не с пустыми руками. Расследование в отношении Григорьевых и их возможной причастности к исчезновению Мелиссы непременно продолжалось.

Несмотря на отсутствие конкретных доказательств, напрямую связывающих Григоревых с исчезновением Мелиссы, власти по-прежнему были обеспокоены подозрительным поведением семьи и их ленивым сотрудничеством со следствием. В результате полиция начала внимательно следить за передвижениями и деятельностью этой семьи, надеясь собрать дополнительную информацию и найти какие-либо зацепки, которые могли бы помочь им в поисках пропавшей.

Когда её основная работа по делу была закончена на сегодня, следовательнице Вороне не составило труда выяснить место прописки Ипполита Быстрого и наведаться к нему с неофициальным деловым визитом. Она позвонила в дверной звонок его квартиры, и тот открыл довольно скоро.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.