Елена Яр
Младшая карта в королевской колоде

Партия 1

Я сидела на крыше склепа рядом с горгульей. Но она-то была каменная и совсем не мёрзла, а вот мне холод залезал в рукава и капюшон, заставляя зябко вздрагивать. Но я застыла, послушно выжидая нужный момент. Я помню о цели. Я не упущу свой шанс.

Редкая девушка променяла бы пятничные открытые королевские танцы на туман ночного кладбища, но мне нравилось быть необычной. Плюс, на высших балах я бываю по семнадцать раз в год, а все линии удачи сошлись именно сегодня. Фаза луны, магические меридианы, пик силы. Хорошо, что это случилось не завтра – Прием я не могла пропустить.

Я – младшая карта в королевской колоде. Мое место в лестнице престолонаследия во второй десятке. Где-то после мейстера Манли, умеющего заставлять птиц менять цвет оперения и мейстериной Лизелоттой, чья выдающаяся способность – делать салфетки из опавших листьев.

Нет, у меня, как и у всех мастей, был сильнейший магический дар. Но у нас, фосок[i], он был единственным. Никакого, даже самого бестолкового дополнительного умения. А значит, мои шансы примерить хотя бы одну корону из четырех равны примерно нулю.

Впрочем, таковы шансы всех, на чьих картах не было нарисовано картинки. Нас еще пренебрежительно называли «шестерками», подчёркивая наше положение прислужников. Я была пиковой cемеркой. Слабой, незаметной, той, которую никогда не берут в расчет.

Но я собиралась прямо сегодня поменять ситуацию. Помочь в этом мне мог только джокер, одним своим присутствием способный изменить весь расклад. И я собиралась его заполучить.

Мне нужен был Ивар Черный, сильнейший маг своего времени, покоящийся сейчас на этом самом кладбище в забытом обоими богами захолустном городке. Я искала его могилу три года. Посещала архивы чаще, чем видела собственную мать. Я вызубрила заклинание до мелочей, отточила движение рук до малейшего полужеста.

Я готова была поднять Ивара и подчинить его своей власти. А с этим получить всю его силу, мощь и мастерство.

Он должен стать моим Джокером.

*

Ворота закрыли ровно в 11 вечера. Высокие кованные решетки с причудливым витым узором сомкнулись, запечатав арку входа до самого утра. Теперь сюда никто не сможет проникнуть. Именно поэтому я пришла так рано и теперь мерзла на крыше чьего-то склепа в компании каменной горгульи.

До полуночи я едва не околела, даже пришлось, презрев осторожность, пробежать пару кругов по кладбищу и попрыгать на месте, как боец перед поединком. Греться магией я не рискнула, опасаясь потратить лишнее. Все же, чтобы поднять из мертвых человека, умершего пару сотен лет назад, надо было хорошенько вложиться.

Мы, пики, были награждены способностью к некромантии, и я благодарила за это небо. Да, некоторые нас называли «грязными» из-за умения контактировать с мертвыми, но ни бубны, ни трефы не могли бы выполнить то, на что я замахнулась.

Ивар Черный был универсалом. То есть ему при жизни были подвластны все магические стихии и умения. Обычно это означало, что такой колдун делает все, но очень слабо. Но не в случае с Черным. Тот, согласно легендам, мог одинаково уверенно поворачивать реки вспять и швыряться огненными шарами. Питать жизнь и отбирать ее. Идеальный джокер. Сегодня я подниму его, подчиню своей воле, и тогда начнется мое восхождение к вершине Королевской колоды. Послушный моей руке, он станет поддерживать меня, охранять, утверждать силой и поднимать вверх, к самому трону. Я больше не буду фоской. Я стану картинкой.

Восхитительные образы будущего согрели не хуже физических упражнений. Я подошла к месту, где был захоронен мой объект.

На мгновение я зажмурилась и скрестила пальцы на обеих руках: надеюсь, я не ошиблась и Ивар Черный покоится рядом с местом, где я стояла.

– Ну, дорогой Ивар, приступим, – негромко сказала я, разминая руки.

Первым делом я хотела его восстановить. Я хоть и некромант по масти, но вида истлевших трупов не люблю, так что надо нарастить утраченную плоть и все к ней прилагающееся. Затем я его достану на поверхность, как следует осмотрю и, лишь убедившись, что это и правда тот, кто мне нужен, вдохну в него жизнь.

Достав из рюкзачка белую свечу, я зажгла ее и поставила на землю. Оттуда же выудила фибулу от плаща моего покойничка – пришлось стянуть ее из музея год назад, заменив на подделку. Хранителей обмануть не удалось, но это дало мне время, чтобы сбежать с добычей.

– Свеча, личная вещь, жертва, – бормотала я.

Стиснув зубы, застежкой фибулы я проткнула ладонь и выдавила пару капель крови. Едва они коснулись земли, я начала сплетать слова и с силой направлять прямо вглубь почвы под ногами. – Жертвы кровь прими, костям тело верни, все как было отдай, ни что себе не оставляй!

То, как охотно и споро полилась из меня магия, впитываясь в почву, означало, что процесс пошел. Немного мутило, словно на слишком быстрых каруселях, но в целом терпимо. Я еще никого не поднимала и знала процесс лишь в теории, так что сравнивать нормальность ощущений было не с чем. Как только подташнивать перестало, я поняла, что можно переходить к следующей фазе.

Можно было по-старинке выкопать яму лопатой, но я все же из Королевской колоды и силушкой меня Удача не обидела. Поэтому я решила тело вытащить прямо так, сквозь землю. Ну, перепачкаю, возможно, но он и так под землей двести лет, вряд ли станет капризничать из-за пары лишних комков грязи.

Я присела и приложила ладони к поверхности. Все же ночь – наше пиковое время. Магия потекла легко, словно вода в высохший горшок с цветком. В один момент пришлось поднапрячься – возможно, мешали корни или какие-то камни – но вскоре почва зашевелилась и начала являть мне цель моих многолетних изысканий. Я закусила губу, стараясь не попискивать от переполнявших меня восторженных чувств. Я его поднимаю!

Призвала ветер, чтобы он обтрепал лишние комья земли, и поставила высокую мужскую фигуру, извлеченную из недр кладбища, вертикально.

Спешить с оживлением я не стану. Надо сперва рассмотреть добычу как следует. Я подняла фонарь и подошла поближе.

– А ты красавчик, да, Ивар Черный? – спросила я почти с удивлением.

Передо мной с закрытыми глазами стоял высокий широкоплечий мужчина в старомодном камзоле с вышивкой и брюках, заправленных в высокие сапоги. Черные волосы падали на лицо, частично скрывая его, и мне пришлось еще раз призвать ветер, чтобы откинуть их. Касаться холодного мертвого тела особого желания не было.

Его черты не были лишены привлекательности, но впалые щеки и глаза портили скульптурную четкость портрета.

То, что Ивар недурен собой, лишь плюс – так будет не стыдно его тащить за собой на приемы и встречи. Теперь важно не налажать с оживлением и привязкой.

На всякий случай я обошла его по кругу и замерла от неожиданности.

В спине мужчины торчала рукоятка ножа.

Я едва все не испортила! Да и вообще, неудобно как-то вышло… Если бы не заметила этой лишней детали и оживила тело, то он тут же бы сдох снова, потому что по определению живая плоть не любит переваривать острые колющие предметы. Это потом, сжившись с воскрешением, он станет почти неуязвимым. Но не сразу.

– Ну что за Крах, Джасми, ты чуть было все не запорола! – поругала я саму себя.

Крепко взявшись на рукоять ладонью, я потянула клинок на себя. Было жутко неудобно – все же мой рост средний, и приходилось тянуться вверх. И почему его не убили, ткнув под ребра? С суховатым звуком нож покинул тело. Я повертела в руках оружие, оценив гравировку на костяной ручке, и отбросила в сторону. Он цокнул о какой-то камень в паре шагов от меня.

Наскоро срастила края раны грубой склейкой – возможно, останется шрам, но целительство не было в числе устойчивых пиковых умений. Так, теперь главное.

Волнение поднялось со дна души и заставило дрожать руки. Я выдохнула рвано, но поделать ничего не могла – сейчас был тот самый момент, когда либо Пресветлая Удача поцелует меня в лоб, либо Великое Невезение щелкнет по носу. Нужно вдохнуть жизнь в мёртвое тело и очень быстро накинуть на него петлю подчинения. Если замешкаться, поднятый может и удрать. Лови его потом по всему городу.

Я тренировала петлю весь последний год. Она выходила упругой, крепкой и сильной – другая и не удержит великого мага. Стоит ее затянуть как следует на мужской шее – все, больше никуда он не денется от меня, будет плясать под мою дудку в любое время дня и ночи.

– Три… – начала отсчёт я.

Внутри пульсировал тревожный комок из предвкушения и волнения. Острый, колюче-сладкий.

– Два…

Я подняла руки, направляя их в грудь поднятому.

– Один…

Я широко распахнула глаза, опасаясь пропустить хоть малейшее изменение в поведении покойника и толкнула силу.

– Ты есть двери, ты есть ход, что отныне отворен!

Магия, сорвавшаяся с ладоней, затопила светом все вокруг. Не думала, что будет так ярко, глаза нещадно щипало, но я держалась и не закрывала их. Нельзя было пропустить первый вздох. Весь свет впитался в тело Ивара, и сразу же следом его грудь колыхнулась, впервые за двести лет наполняя легкие.

Я тут же шлепнула ладонями друг о друга, скидывая предыдущее заклинание, и бросила вперед петлю.

Ее мерцающее синее змеиное тело схватило мужчину в крепкие объятия, скользнув с плеч на шею. Я уже открыла рот для ликующего возгласа, как друг Ивар распахнул глаза. Меня обожгло их неприкрытой злобой и ненавистью. Так не смотрят подчиненные покойники.

Я дернула на себя петлю, стараясь затянуть ее потуже, но почувствовала сопротивление. Даже увидела его – моя петля, уже поймавшая шею мужчины, вдруг начала растягиваться и словно сползать на его плечи.

– Ну уж нет! – воскликнула я, натягивая на себя поводок.

И тут он зарычал, стискивая зубы, проталкивая звук через них с видимым усилием. Петля задрожала, словно по ней ударила молния. Ладони больно обожгло, но я не выпустила ее. Отшагнула назад и снова потянула на себя. Казалось, мне удавалось вернуть свое главенство, но потом петля опять стала спускаться ниже.

Ладони нещадно пекло, но гораздо сильнее жгли меня жуткие глаза Ивара, которые он не сводил с моего лица. Но не на ту напал. Я не отводила глаз, не позволяла запугать, словно маленькую девочку. Пусть я всего лишь «шестерка», но пики не сдаются, стоят до последнего вздоха. И я буду.

Мне начало казаться, что петля тончает, впитываясь в тело Ивара. Это значило, что моя берет. Что подчинение приживается.

Но вдруг он резко взмахнул руками, и петля с треском рассыпалась в искрящуюся синюю труху. Не удержав равновесия, я повалилась на собственный зад – впрочем, элегантность меня сейчас занимала в самой меньшей степени. Я подскочила, готовая кидать новую петлю, готовая защищаться, но резкий ужасно хриплый голос Ивара Черного разнесся по округе:

– Только попробуй, и я затолкаю в могилу уже тебя!

Я не могла удержать дыхание – оно рвало легкие на куски. В голове билась мысль: это конец. Конец. Конец. Конец. Если он сразу, с лету вернул свои силы, то сейчас он раздавит меня, как букашку. Неужели я была слишком медлительной для привязки? Неужели даже базовый талант своей собственной масти я не смогла освоить на нужном уровне?

Или, может… спасительная мысль пробилась в мозг через панику и страх.

– Стой где стоишь! – приказала я.

Возможно, я все же справилась. Возможно, привязка так и выглядит – просто колдун пытается убедить меня в обратном. Ведь если я не прикажу, он волен поступать по-своему.

Но губы Ивара растянула издевательская усмешка, и он шагнул ко мне, наглядно доказывая, что мои приказы для него – пустой звук.

Отчаянно захотелось сбежать. Но я задрала подбородок и распрямила спину почти до хруста. Пусть я фоска, но я из Королевской колоды. Я не умру на коленях.

– Смелая малышка? – с сарказмом прохрипел Ивар. – Я могу раздавить тебя одной рукой.

– Спасибо за малышку, – я старалась, чтобы мой голос не дрожал, и почти преуспела в этом. – В моем возрасте это редкий комплимент. Но без боя я не сдамся, чтобы ты обо мне не думал.

– И в каком же это возрасте? Тебе двадцать-то есть?

– Двадцать пять!

– Ну, это меняет дело, – звук, вырвавшийся из его горла, вероятно, должен был быть смехом. – Довольно взрослая, но не слишком умная. Потому что, если б в твоей голове был мозг, ты летела бы отсюда прочь с той скоростью, на какую только способна. Потому что я за попытку привязать меня могу накинуть петлю на тебя. И тогда уже ты станешь исполнять все мои приказы.

Меня передернуло от отвращения, но я все равно не побежала. Непонятно, на что в этой ситуации можно рассчитывать, но внутри я копила все свои силы и вспоминала все защитные чары. Дам ему отпор, что бы он ни задумал.

– Но я тебя не трону, – продолжил Ивар, хрипя. – Ты мне ни к чему, будешь лишь помехой. В любовницы не годишься – не люблю таких тощих. А больше от тебя все равно никакого толка.

Он развернулся и направился к выходу с кладбища, как если бы точно знал, где он находится. Даже не обернулся ни разу, словно совсем меня не боялся. Наверное, так он и было.

Я подавила желание рвануть следом и попытаться снова накинуть петлю – это было бы совсем глупо. Явно же, с нахрапа взять не удалось. Но под слоем паники и страха я чувствовала внутри тонкую дрожащую нить, что тянулась от меня к Ивару Черному. Нет, не подчинение. Но связь, которая возникает между поднятым и поднявшим. Ее легко порвать, если натянуть слишком сильно. Но я собиралась ее сохранить и использовать. Не знаю как. Когда. С помощью чего. Но мне это слишком нужно.

– Мы еще не закончили, Ивар Черный, – негромко сказала я.

Партия 2

Он уже давно ушел, а меня все не отпускало напряжение. Не знаю, сколько я простояла, вглядываясь в кладбищенскую темноту. Испытанный страх все еще шарашил по венам, не давая успокоиться, и даже притуплял горечь от собственной ничтожности.

Не смогла. Не справилась. Слабачка. Настоящая «шестерка».

Мои родители оба тоже были из фосок, мама, как и я, пиковая, отец из крестей. И все считали, что их союз – чистейший мезальянс. Не потому что масти разные – это как раз было нормально. Но моя мать – удивительный человек. Преимущественно благодаря гибкому уму, острому языку и нежеланию изображать чисто шестерочное смирение и покорность. Красивая, яркая, умная и интеллектуально-саркастичная. Ей прочили хорошую партию с кем-то из картинок. Но она влюбилась в отца и, презрев амбиции, выскочила за него замуж. Ей предрекали угасание в детях старшей крови, как это обычно и бывает. Но родилась я и доказала обратное.

Старшая кровь может как проявляться в семьях обычных людей, так и вырождаться у аристократии. Чаще всего линию теряют именно фоски, они слабее. Но мой первый вопль в родильном отделении тут же зажег магический фонарь на крыше. Старшая кровь родилась.

– Всех перспективных шестёрок разбирают еще щенками, – саркастически шутила мама. Она никогда не переживала, что не поднялась выше своей карты. И по сей день она оставалась заметной фигурой в наших кругах. Благодаря ей, на меня делали определенные ставки. Все надеялись, что старшая кровь развернется во мне сильнее.

По мере взросления я чувствовала все более пристальное внимание окружающих. Когда в подростковом возрасте стало ясно, что мне досталась как неплохая внешность, так и мамин боевой характер, что особо ценилось в дворцовых играх, потенциальные женихи со всех краев встали в охотничью стойку. Все ждали восемнадцатилетия, когда пройдет мой первый расклад. Мне прогнозировали увеличение уровня. Но не свезло: пиковая «семерка».

Общественный интерес моментально угас, оставив во мне острое ощущение потери. Я резко упала на самое дно карточных рейтингов. Ведь второго дара у меня не проснулось, а дерзкий характер и упрямство засыпать не пожелали.

Козырные женихи тут же испарились, как и не было. И я, избалованная к этому моменту мужским вниманием, внезапно оказалась в недоумении.

– Джасми, милая, – смеялась мама. – Это же просто отлично! Зато теперь у тебя есть выбор. Хочешь замуж? Давай найдем кого-то, это несложно. Да, это не будет ни валет, ни туз, но на «восьмерку» замахнуться вполне можем. Либо… либо пошлешь всех на фиг и сама решишь, куда и как хочешь двигаться. Без обязательств и без условностей.

Мне было невыносимо думать, чтобы выйти замуж по договоренности. Слишком показателен был брак любящих друг друга родителей. А мысль идти своим путем показалась невероятно привлекательной.

Так, сама того не подозревая, мама открыла мне врата в мир самостоятельности и амбиций.

Правда, думаю, она не подозревала даже, что они приведут меня на кладбище к Ивару Черному.

Холод снова напомнил о себе – начали стучать зубы. Я решила отложить самоуничижение на потом и стала судорожно собирать свои вещи и затирать следы некромантских деяний. Не хватало еще, чтобы смотрители вызвали полицию.

И тут я наткнулась на нож из спины Ивара. Совсем забыла о нем. Повертела в руках, мучимая невозможностью вспомнить нужную информацию с лекций – что там полагалось с таким оружием делать. Но выбрасывать точно не стоило, это была важная вещь по каким-то забытым мной причинам. Потом взбодрю память, а пока – в тряпицу и в рюкзак эту диковинную добычу.

Домой я притащилась уже под утро – на машине до столицы два часа, плюс по городу еще половину этого времени. Заснула прямо в одежде на диване гостиной – до кровати доползти не смогла.

*

Безжалостный будильник успел проделать в моем мозгу приличную дыру, пока я не нашла в себе силы добраться до этой твари и шлепком ладони отправить в нокаут.

Башка трещала, словно в ней обосновался целый духовой оркестр. А ведь я вчера ни грамма не выпила. Видать, магический откат от вызова меня догнал. Хотелось залезть в кровать и проспать до завтра, жалуясь на судьбу и страдая, но позволить себе этого я не могла. Сегодня вечером Королевский прием, и мой календарь был доплотна набит записями к различным специалистам. Меня будут красить, одевать, причесывать и всячески делать из меня достойную представительницу старшей крови. Судя по самочувствию, задачка сегодня им предстоит наитруднейшая.

Я приоткрыла глаза и дернулась от испуга: в паре шагов от меня на дорогущем аккадском ковре сидел маленький скелет. Сказала бы, что он на меня таращился, но за отсутствием глаз это было делом неочевидным.

– Мать твою, ты еще кто? – приподнявшись на локтях, я пыталась унять бешено стучащее сердце.

Судя по четырем конечностям, на которые существо опиралось, это было какое-то животное. Оно открыло рот, но звука издать не смогло, потому что не имело связок. Логично предположить, что если оно хотело напасть, то атаковало бы во сне.

Обычно ко мне не заглядывают в гости всякие неопознанные скелеты. Значит, произошло нечто экстраординарное. А что со мной было необычного в ближайшее время? Верно. Ивар Черный, будь он неладен.

Могло ли так пройзойти, что кто-то похоронил на человеческом кладбище домашнего любимца, и вчера его просто «зацепило» поднятием за компанию? Версия дурацкая, но, похоже, самая верная. То есть у меня теперь есть свой некро-зверь? Вот, спасибо, всегда мечтала! Жаль, что кроме себя, винить в этом некого.

Положить назад зверя некогда и сил нет. А оставить в таком виде, когда даже мне не понятно, что это за индивид – странно. Восстановить ткани на нем можно, но, опять же, сил нет. Разве что…

– Стой, не вертись! – приказала я, села на диване и начала наговаривать нужные слова, вливая магию.

Вокруг головы скелета стали виться тугие колдовские нити, они плели мышцы, жилы, кожу и вскоре выяснилось, что все же это кот. На шерсть моих сил уже не хватило, так что он был лысым и, пожалуй, еще более страшным, чем раньше. Голова на каркасе скелета. Ну правильно, лишь у меня могла появиться такая диковинная зверюшка. Еще увидит кто-то, не дай Крах…

Кот разинул пасть и попытался мяукнуть, но по-прежнему не преуспел.

А на меня накатило новая волна еще более сильного спазма. Пожалуй, прежде чем нырять в ванную, стоит отправить вызов целителю. Пусть хоть как-то облегчит мои страдания.

В горячей воде я снова заснула, и только звук оповещения о приходе гостя смог разлепить мне веки. Я обрядилась в объемный халат, затолкала некро-кота в шкаф и лишь тогда открыла дверь.

Целитель был возрастным мужчиной, невысоким, но крепким и подвижным. Кажется, раньше я его уже когда-то видела. Розовые щеки и веселый блеск глаз вызвали не только зависть, но и надежду – раз себя он держит в такой форме, то и меня сможет на ноги поставить.

– Что с вами случилось, мейстерина Джасми? – уважительно поинтересовался целитель, в глубине души, возможно, подозревавший меня в разврате и разгуле.

Старшая кровь редко пользовалась фамилиями – нас было не так много, чтобы запоминать еще и это. Да и для всех остальных было позволительно обращаться к нам по именам, не забывая прибавлять «мейстер» или «мейстерина».

– Покойников поднимала всю ночь, – буркнула я.

– Шутить изволите? – дернул бровями он.

– Изволю. Много колдовала вчера, вот и накрыло…

Он дал мне какую-то микстуру, всадил в зад укол и, пообещав, что я стану «как живая» уже через час, удалился. Но через час меня уже вовсю пытались превратить в красавицу куча других людей, которые своими зачастую болезненными процедурами всячески старались свести труды целителя на нет.

И вот я в полном великосветском обмундировании стояла перед входом в приемный дворец.

На мне черное длинное платье, как и было положено по масти. Слава Удаче, никто не догадался хоть как-то регулировать фасоны и ткани, поэтому приемы позволяли развернуться и скромным тихоням, и отчаянным модницам. Поэтому я упаковалась в кружево, как монашка в рясу, с одной лишь разницей: оно сидело как вторая кожа – во всяком случае, до талии – а дальше спадало широкими колоколом. Лишь часть грудины была открытой и позволяла увидеть кусочек кожи.

А вот что было обязательным атрибутом наряда, так это крупное украшение на горле, напоминающее большой собачий ошейник. Да, дорогой и красивый. Но неудобный и временами даже душащий. Не надеть его было сродни тому, чтобы прийти голой. Просто не пустят. В моем были драгоценные камни в виде символа масти пик. Самый большой, из черного бриллианта свисал между ключиц, остальные из гематита помельче россыпью блестели по всему чокеру, формируя затейливые узоры.

Мимо меня проскочили, хихикая и обмахиваясь веерами две девушки-«шестерки». Они всегда приходили вместе, составляя Пару. Комбинация была слабенькая, но все же не карта на сброс, как я. Наверное, поэтому они со мной даже не поздоровались, мазнув пренебрежительными взглядами. Им было непонятно, почему я не договорюсь хоть с кем-то, чтобы на приеме не быть в одиночестве. Обычно меня это не трогает, но сегодня задело. И я знала почему. Втайне я надеялась уже сегодня прийти с Джокером и произвести фурор.

В итоге – полный проигрыш.

От входа меня отделяла длинная аркада. Это был не просто архитектурный элемент – здесь наглядно и пафосно демонстрировалась индивидуальная сила каждого высокопоставленного гостя. Проходя под этими последовательно стоящими арками, мы автоматически зажигали часть из них. И чем сильнее был гость, тем дольше его сопровождал загорающиеся белым светом стрельчатые дуги. Я знала, что в моем случае их будет ровно десять. Из сорока возможных.

Это был неплохой результат, особенно для моего статуса. Картинки заставляли светиться до тридцати арок, а мейстер Сильвер, самый сильный из тузов, зажигал аж тридцать три.

Но сегодня даже моя десятка едва горела. Как луна через дымку облаков. Славно же я потратилась ночью. Хорошо, что никого рядом не было, и мое и так упавшее ниже подвала эго не затолкали еще ниже.

Войдя в зал через высокую, настежь распахнутую дверь, я раскрыла свою сумочку. Еще одно ритуальное действие, которое я не могла обойти стороной. Мне предстояло вложить свою карту в сегодняшний расклад.

Часть стены по правую руку от входа была абсолютно белой и глянцевой. Ниши на ней идеально совпадали с размером наших именных карт. Заранее представители старшей крови договариваются и составляют комбинации, которые планируют «разыграть» на сегодняшнем вечере. С карт на меня смотрели лица идеальной портретной схожести с их настоящими владельцами. Да, изображенные в особой, немного пафосной манере, но легко узнаваемые. Я видела мощные Пары, Стриты, Сеты и одно неожиданное эффектное Каре. В случае конфликта интересов, равенства голосов в принятии какого-либо решения, даже в том, кто пригласит даму на танец, первенство всегда будет у того, кто состоит на сегодня в лучшей комбинации.

Но я давно уже поняла, что фоскам моего уровня это ничего не добавляет. В лучшем случае, я могу встать в чей-то Флэш, то есть с картами моего дома. Но нас много, и всегда есть кто-то повыше меня. К тому же, картинки предпочитают договариваться со своими. Поэтому я аккуратно, но уверенно достала свою карту и вложила ее в нишу под тонкой золотой линией. Одиночки.

Сила легонько толкнула в пальцы, и карта приклеилась к стене. Теперь до конца вечера я не смогу ее забрать.

– Самая красивая фоска вечера – и опять одна? – раздался за спиной мурлыкающий голос, и я едва подавила желание брезгливо передернуть плечами.

Ну конечно, мейстер Базилевс. Бубновая восьмерка. Мне не нужно было оборачиваться, чтобы увидеть это вечно сальное лицо с бегающими водянистыми глазками и очередной дурацкий петушиный наряд. Он вечно доставал меня пошлыми намеками и говорил, что ради меня готов собрать Стрит. Но я не первый год старшая кровь и прекрасно знала, что за такие комбинации принято благодарить своих «благодетелей» в постели. Как минимум, я буду должна ему пару-тройку танцев. А этот озабоченный придурок и так мне прохода не давал, не хватало еще, чтобы он подумал, что я готова сдаться.

Но невежливость на приеме я проявить не могла, поэтому медленно развернулась и приклеила на лицо самую безэмоциональную из своих улыбок.

– Благодарю, мейстер Базилевс, за комплимент, но я предпочитаю независимость.

– Никак не вырастешь, да, Джасми? – злость промелькнула в его поросячьих глазах. – Все играешь в одиночку?

Подумала про себя, что хотела бы сыграть сегодня пару, но не свезло. Вслух же сказала другое:

– Боюсь, я не слишком сильна, чтобы скрасить чью-то комбинацию.

Это мигом вернуло его в противную, но безопасную тему банального флирта. Он шагнул ближе, подцепил меня под локоть и повел в сторону зала:

– Милая, если бы ты позволила себе помочь, я бы сделал тебя равной картинкам!

«Себя сначала сделай!» – мысленно завопила я, но стойко улыбалась, впрочем, без поощрения. И едва заметила в толпе червовую семерку Маргариту, тут же высвободилась:

– Прошу прощения, мне нужно поприветствовать родных.

Родителей здесь еще не было – я не видела их карт на стене – но Маргариту считала своей родственницей, почти сестрой. Хотя, по возрасту она была ненамного младше моей мамы. Муж Маргариты, восьмерка крестей, умер два года назад. Они раньше составляли крепкую Пару и имели приличный вес среди фосок. Но на похоронах эта спокойная вежливая женщина вдруг призналась мне, что почти рада, что овдовела и обрела свободу. Советовала крепко думать, прежде чем выскакивать замуж и приковывать себя навеки к прилично выглядящему, но насквозь трухлявому пню. С той поры мы дружим.

– Марго! – издалека помахала я, почти нарушая этикет.

– А, Джасми, – улыбнулась она приветливо. – Опять тебя Баз-И-Левс достает? Знаешь, я недавно в бутике видела туфли, где вместо шпильки – острый шип. Очень модные. Сразу же подумала о тебе: прикупи такие, и на следующем приеме согласись с ним потанцевать. Смекаешь?

– Предлагаешь не просто отдавить ему ноги, а прямо-таки пришпилить к полу? – заулыбалась я.

– А чем не выход? – Маргарита подняла свои идеальные брови в притворном недоумении. – Со своей слабо развитой мускулатурой он даже высвободится не сразу. А может, и намек дойдет.

Я засмеялась, впервые за последние сутки немного расслабляясь.

Мы еще поболтали до самого момента, когда все собрались и распорядитель начал церемонию определения козырной масти на сегодняшний вечер. Это всегда была лотерея, но в которой принимали участие все. Каждый из присутствующих подходил к статуе козырного паука и брался за одно из его щупалец. Нужно было отдать пауку столько силы, сколько сочтешь нужным, за собственный дом. Не как можно больше, а именно, сколько нужно. Это своего рода ставки, и велись они, как правило, картинками. Они решали, есть ли смысл упираться и лить много, если решения сегодняшнего дня не так уж и важны. Или нужно постараться перебить всех, чтобы иметь преимущество для своего дома и продвижения своих интересов. Мы, фоски, как правило, в расчет не принимались и лили совсем немного.

Когда церемония отдача силы завершалась, распорядитель заканчивал ритуал, и тогда паук оживал, вибрируя всем телом и отражая на своей спине светящийся символ одной из мастей.

Но сегодня традиционный распорядок был неожиданно нарушен.

Потому что едва распорядитель вывез паука, раздался звук, которого на моей памяти ни разу на приемах не было. Гулкий, утробный, но какой-то торжественный. Судя по недоуменным возгласам и удивлению на большинстве лиц, не только мне он был незнаком. Даже распорядитель замер, чего я раньше никогда за ним не замечала.

Все головы повернулись ко входу.

Судя по сиянию, лившемуся от коридора, зажжены были абсолютно все части аркады – сорок из сорока. На моей памяти никогда подобного не случалось. Даже когда под ней прошли в нарушение этикета сразу две сильные картинки, аркада и то не среагировала так сильно. Лишь в легендах, возрастом под сто лет, упоминались настолько сильные карты.

Я в бессильной злости сжала кулаки, потому что совершенно точно знала, кто прямо сейчас шествовал через аркаду.

Партия 3

И как он только сориентировался так быстро? Еще и суток не пошло, как я достала Ивара из-под земли, а он уже заявился на Королевский прием. Я не настолько знаток истории, но уверена, что за двести лет здесь, в городе, многое изменилось. Мне казалось, еще с неделю он будет шататься по городу, пытаясь понять, что происходит, и лишь затем начнет пробивать себе место под солнцем. Ну или луной – мне не удалось выяснить, какое время суток было идеальным для магии этого колдуна.

Но вот он здесь, уверенный, надменный и излучающий превосходство старшей карты. И не скажешь, что еще недавно я отряхивала его от земли и вытаскивала из спины нож. Он даже выглядел намного лучше – цвет лица не похож на трупный, подглазины стали меньше, кожа без заломов и глубоких морщин. Чистая и дорогая одежда – полностью черная – завершала этот вполне респектабельный образ.

Рядом негромко ахнула Маргарита:

– Не знаю, кто это, но если он только поманит пальцем, я мигом прыгну в его кровать, – негромко прокомментировала она.

Меня передернуло. Не стану сразу говорить подруге, что плотские желания в ней разбудил ходячий покойник. Это та тайна, которую придется хранить до последнего. Во имя ее душевного равновесия и во имя собственной безопасности.

Распорядитель доказал, что не зря занимает эту должность. Он отмер первым и быстро направился к остановившемуся на входе в зал Ивару Черному. Застыл рядом с пришедшим так, что и не перегородил ему путь, но и обратил на себя его внимание. Почтительно склонив голову, распорядитель что-то сказал. Полагаю, предложил проследовать за ним, чтобы уладить все формальности.

Метнув взгляд в сторону парадной части зала, я успела увидеть, как все тузы вышли через двустворчатую Золотую дверь в комнату для совещаний. Даже королевские карты с собой не взяли. Видимо, совсем не определились, как к этому относиться, и не представляет ли новичок угрозы.

Распорядитель и мёртвый колдун скрылись за той же дверью, и лишь когда створки ее сомкнулись, в зале поднялся шум. Сначала несмелый, почти робкий, но его тревожная мощь набирала обороты с каждой минутой.

– Кто это?

– Вы видели – вся арка загорелась!

– Ничего себе, у него силища…

– Откуда он мог взяться?

– Впервые вижу этого человека…

– Чьего он дома? Что это за карта?

От комнаты совещаний разило силой так, словно там шла битва не на жизнь, а на смерть. То, что ничего слышно не было, ни о чем не говорило – звукоизоляция в таких помещениях ожидаемо хорошая. Но вот то, что сила фонила ровно, без явных пиков и всплесков, все же давало надежду, что там все волнительно, но мирно.

Слава Удаче, тузы умеют решать быстро даже самые сложные задачи. Когда распахнулись двери, все до единого присутствующие, тщательно и добросовестно изображавшие беззаботность, мгновенно повернулись в ту сторону.

Первым выплыл распорядитель. Его лицо лучилось торжественностью, но напряженные плечи выдавали тревогу. Сразу за ним шел Ивар Черный – самый расслабленный из всех. Он был, пожалуй, даже беспечен. Проскользил взглядом по толпе, удерживая на губах легкую вежливую улыбку, но меня даже не заметил. Или сделал вид, что не узнал. Это едва не заставило меня сжать в гневе кулаки, но я взяла себя в руки.

Следом шли все четыре туза. По их лицам что-либо прочитать было невозможно – сказывался давний опыт старших карт. Меня всегда больше всего восхищали именно они, а не сидевшие на тронах короли и дамы. Официально тузы руководили своими домами – пиковыми, крестовыми, бубновыми или крестовыми – поэтому их никогда не было больше четырех. Королевские карты держали в руках власть над всей империей, и многие ошибочно полагали, что они самые главные. Но командовали на самом деле те, кто жил в тени короны, кто стоял за троном и кто на самом деле принимал большинство самых важных решений. Те, кто удалились с пришельцем в комнату заседаний и кто уже точно знал, как изменится расклад в самое ближайшее время.

– Уважаемые карты! – хорошо поставленным голосом начал распорядитель. – Счастлив сообщить вам о том, что в нашей с вами жизни прямо в этот момент происходят очень важные, я бы сказал, исторические изменения. Позвольте представить, Ивар Черный!

По залу прошел шепоток – многим это имя было знакомо еще по школе, но вряд ли кому-то в голову приходило, что это тот самый Ивар. Распорядитель тем временем продолжил:

– Великий маг, который, как оказалось, не был убит, а лишь погружен в продолжительный сон длинной в двести лет, освободился от чар и прибыл к нашему двору. Он не имеет собственной карты, но судя по результатам испытания, что мы провели, я с восторгом представляю… нового Джокера!

Гвалт, поднявшийся вокруг, был громким и мало соответствовал церемониалу. Но людей было можно понять: только что произошедшее меняло все. Сильнейший маг, новый, совершенно неизвестный игрок на карточном столе. Более того – это карта без дома. Он мог выбрать любой из четырёх, и все примерно представляли, какая сейчас начнется бойня за его расположение. Какие подковерные игры развернуться вокруг. И чьи головы улетят в процессе.

Но даже этот шум не мог заглушить моих мыслей. «Крах! Крах! Крах!» – колокольным звоном билось в голове. Теперь мои шансы прибрать его к рукам почти сравнялись нулю. Ведь больше это не просто я и он. Не просто сила против силы. С этой минуты мне предстоит обойти всех, если я хочу накинуть петлю на его шею. Валетов. Королей. Дам. Тузов. Я, четверка, должна показать, что могу быть умнее и сильнее их. Шансы утекали сквозь пальцы, как дым, но я стиснула зубы. Я не сдамся. Ни за что. У меня есть невидимое преимущество в виде все еще существовавшей тоненькой ниточки, связывающей меня с ним.

Ивар Черный скользнул взглядом по гомонящей толпе и безошибочно нашел мои глаза. Словно всегда знал, где я стою. Две черные дыры, жалящие, насмешливые. Но я выдержала этот острый контакт, лишь выше задрала подбородок и проговорила чуть слышно:

– Ты мой, Ивар Черный.

И он словно услышал: сузил глаза и издевательски улыбнулся. То ли принял вызов, то ли просто потешался над моим уязвленным положением. Снова накатило ощущение провала: я должна была признать, что соперник у меня невероятно силен. И дело не только в его магии – как ловко он разыграл раздачу. Надо же – «продолжительный сон»! В глазах двора это намного лучше звучит, чем поднятый покойник. На некромантский дар пиковых карт другие дома все еще смотрели с брезгливостью. А по новой легенде Ивар просто потрепанный долгим заклятием легендарный герой, никому и в голову не придет, что он едва успел стряхнуть с себя кладбищенскую землю.

Я быстро оглядела двор. Большинство дам смотрели на новичка с большой заинтересованностью, некоторые почти встали в охотничью стойку, стреляя в сторону Ивара своими самыми обворожительными улыбками.

Прикусив нижнюю губу, я задумалась: а ведь, возможно, этот расклад вовсе и не на сброс. Если как следует подумать, можно припрятать кое-что в рукаве. Но торопиться явно не стоило.

– Вид у тебя странный, Пикуша, – заметила Маргарита. – Словно ты задумала что-то кровожадное.

– Может, и задумала, – я сбросила серьезность с лица. – А чем это плохо?

– Разве я сказала: «плохо»? Но необычно. Пока все половозрелые дамы этого зала обдумывают, как бы так извернуться, чтобы Джокер увидел всю красоту их декольте, ты, похоже, обдумываешь чье-то убийство.

– Дай мне список тех, кого тебе в этом зале было бы жаль потерять, и я их не трону, – ухмыльнулась я.

– Список будет не очень велик. – Она наклонилась ко мне ближе, заговорщицки улыбаясь. – Но новенького не трогай. Хочу узнать, что это за игрок.

Я ответила улыбкой, а про себя подумала, что пока ему ничего не грозит. Временно стоит взять дистанцию и крепко подумать: одной большой ошибки с меня хватит. Нужен новый и очень хороший план. Но прием – это неподходящее для раздумий место.

Тем временем – и опять в нарушение церемониала – распорядитель доверил Ивару Черному выбрать сегодняшних козырей. Тот слегка склонил голову, обозначая благодарность за оказанную честь, и сказал:

– Я едва ли могу сейчас сделать значимый выбор, поскольку никого здесь еще не знаю. Так что прошу простить меня за решение, принятое наобум. Пусть это сегодня будут черви!

Его голос все еще был полон рокочущих ноток, но хрипел уже намного меньше, чем вчера ночью. Захотелось сбежать и спрятаться, но уйти сейчас означало бы нарушить кучу устоявшихся правил – и это точно не прошло бы незамеченным. Поэтому я осталась, стойко пережидая все этапы приема.

Все речи были закончены, и распорядитель объявил начало неофициальной части. Он торжественно прошел к длинному ряду столиков с закусками и взмахом руки сдернул с них волшебную вуаль. В зал поплыли тонкие ароматы изысканных блюд. Все они представляли собой малюсенькие кусочки еды – сложные по составу и удивительные по формам: в виде башенок, шариков, слоеных листочков, спиралей и колечек. Зачастую было невозможно понять, из чего они состоят. Я редко много ела на приеме – мама всегда советовала не увлекаться едой и питьем там, где тебя могу отравить. И пусть последний подобный случай произошел еще задолго до моего рождения, бдительность оставалась нашей фамильной чертой.

А вот выпить сейчас было бы не лишним. Я поймала официанта и ловко подцепила один из бокалов с его подноса. Шампанское должно помочь снять хоть каплю напряжения.

Я последовательно прошлась по залу и перекинулась парой слов с теми, кто был для меня важен. И сущая случайность, что свой маршрут я выбирала так, чтобы находиться как можно дальше от Ивара Черного. Впрочем, и он не искал со мной встреч, то ли игнорируя, то ли и правда забыв о моем существовании.

Карты, вспомнив о делах, начали собираться комбинациями. Большая часть была номинальной и их договорные союзы имели значение лишь для развлечений: столы для игр располагались в дальней части зала, и весомый кусок эксцентричной толпы переместился именно туда.

Но были и те, кто с помощью раскладов заключали сделки, проводили переговоры, решали споры и выясняли отношения. Их разговоры были приглушенными и велись преимущественно в смежном помещении, там было множество поставленных друг напротив друга диванчиках с золотыми ножками. И несмотря на кажущуюся тишину, самым острым напряжением веяло именно оттуда. Я почти никогда не бывала на розыгрыше – как карта я была слишком для этого слаба, и смысла меня использовать ни у кого не было. Но я знала, что там свершается самое интересное. Кто одержит верх сегодня? Кто проведет лучшую партию? Чья комбинация побьет другую? И каким образом выбранный Черным козырной двор сможет использовать это преимущество?

Я время от времени бросала взгляды в сторону смежной комнаты. Не спорю, мне бы очень хотелось туда попасть.

Когда объявили танцы, я почти обрадовалась. Пузырьки шампанского хозяйничали в голове, и нужно было все же чем-то это заесть. А тут как раз большая часть гостей удачно отчалила в сторону центра, чтобы начать кружиться в такт зазвучавшей музыке.

Я закинула в рот только второе канапе, а черная фигура Ивара уже была затащена на танцпол какой-то предприимчивой бубной. Надеюсь, он отвратно танцует и оттопчет ей все туфли.

Лишь с пятой попытки мне удалось обнаружить еду с мясом. Пики в силу специфики магии лучше всего восстанавливаются именно с него, в отличие, например, от червей, которые сплошь вегетарианцы. Сосредоточившись на маленьких, размером с виноградину, капельках с говяжьей начинкой, я изменила своему правилу мало есть на приемах. Сегодня мне нужно было восполнить силы.

Это заняло целых четыре танца. Я не могла кидать еду в рот, как в топку камина, поэтому перемежала это ответственное мероприятие светскими беседами и прогулками вдоль стола.

Во время одной из таких проходок меня и поймал мейстер Базилевс.

– Не желаете ли потанцевать, мейстерина Джасми?

Я не желала, но отказать без веской причины не могла. Мысленно отправила этого назойливого бубнового толстяка туда, откуда недавно достала Ивара Черного, но нацепила на лицо спокойное выражение лица и ответила:

– Прошу прощения, но для танцев я себя неважно чувствую.

– По вашему аппетиту, милая, так и не скажешь, – поддел меня он.

– Я поистратилась магически, вот и компенсирую потери, – зачем-то объяснила я.

– Ах, да, – снисходительно улыбнулся Базилевс. – Вы, семерки, такие слабенькие, вам нужна забота и опека.

Я резко развернулась и направилась к своему мясу. Внутри кипела ярость, очень хотелось заорать: «Слабенькая?! Да это я откопала для вас Джокера, которому вы все весь вечер смотрите в рот!» Но, слава Удаче, воспитание было крепче эмоций. Я отправила на язык очередное канапе, но настырный бубна намеки понимать отказывался.

– Мейстерина Джасми, мы обязательно должны потанцевать!

– И почему же мы именно «должны»? – хмыкнула я, поворачиваясь к говорившему.

– В моих крепких объятиях вы сможете немного расслабиться и передохнуть.

Я чуть не прыснула со смеха – все же, и один бокал шампанского был зря. И даже не сразу придумала ответ – ну не скажешь же, что объятия мужчины, похожего на желе, вывернутое из креманки, вряд ли могут считаться крепкими.

– Не сомневайтесь, дорогая, – воспользовался паузой он. – Идемте.

Взгляд Базилевса метнулся мне за спину и на мгновение стал удивленным и едва ли не испуганным. А вот раздавшийся голос подошедшего заставил вздрогнуть уже меня:

– Мейстерина подарит мне один танец.

Партия 4

Звучало это именно как приказ, а не вопрос.

Хриплый голос Ивара Черного отдал распоряжение, словно это он поднял меня из могилы, а не наоборот. Я медленно повернулась, надменно задрав одну бровь, хотя внутри все замирало от напряжения и волнения.

Он стоял близко, но вполне в рамках этикета. И все равно возвышался надо мной, давил силой и насмешливым взглядом. Я вынуждена была признать, что в его облике было много впечатляющего, даже если отбросить его статус джокера и магическую мощь, которой никто из старшей крови не мог похвастаться. Что ему от меня надо? Он же ясно дал понять, что мне стоит держаться от него подальше и желательно вообще не показываться ему на глаза.

– Я в недоумении – и чем мне удалось вызвать ваш интерес, мейстер Ивар? – я поздравила себя с тем, что мой голос не выдал петуха.

– Обойти вниманием дом пик было бы с моей стороны невежливо. – Он растянул губы в усмешке.

– В доме пик очень много достойных дам.

– А разве я обратился к недостойной?

Я заложила руки за спину и задрала подбородок:

– Я просто удивлена вашему выбору: вы не танцевали еще ни с картинками, ни со старшими фосками моего дома, но остановили свой выбор на мне.

– А вы наблюдали, с кем я танцую? – поддел он.

Ловко. Но и я при дворе не первый день.

– Ну еще бы. Вы герой вечера, мейстер Ивар. Жемчужина, прибывшая к нам прямиком из… откуда, по вашим словам, вы прибыли?

– Из крайне неприятного места, куда я не намерен возвращаться, – блеснул глазами он.

Мейстер Базилевс шагнул ко мне ближе, но встал так, словно спрятался за моим плечом. Его голос был похож на блеяние:

– Мейстерина Джасми уже обещала танец мне, мейстер Ивар.

Я слегка повернулась к нему, недоуменно задрав бровь: хоть убейте, не припоминаю, чтоб такое было. В этот же момент Ивар протянул ко мне руку в пригласительном жесте. Теперь, не прими я ее, это вызовет скандал. Особенно учитывая, что уже почти весь двор открыто глазел на нашу троицу. Вероятно, я ни разу с момента моего дебюта не привлекала столько внимания к собственной персоне. И я была бы не против, если бы это внимание было восхищенным, завистливым или почтительным. Но сотни глаз, ощупывающие меня прямо сейчас, были в недоумении: и почему джокер выбрал эту «шестерку»?

Я вложила руку в ладонь Ивара и держа идеальную осанку, последовала за ним на середину зала.

Прямо в этот момент я очень жалела, что выбрала такое закрытое платье – словно монашка, честное слово. Вокруг порхали девушки и женщины в куда более ярких нарядах. Да, цвет мне поменять было нельзя, так же, как и прийти в брюках или чем-то коротком. Но вон у мейстерины Шариаш укороченная спереди юбка открывает красивые ноги, а у дамы червей Донателлы огромный подол поддерживается лишь корсетом без лямочек, и большая половина зала явно ждут, когда он не справится со своей задачей и продемонстрирует всему залу шикарный дамский бюст. Сплошная интрига, а не наряд. А я же вполне могу идти читать правила этикета в заштатном колледже идеальных девственниц, не переодеваясь…

Впрочем, оказалось, что в чем-то мое платье было выше всяких похвал. Едва Ивар притянул меня к себе, по телу пробежала невольная дрожь. Меня держал в объятиях мертвец. Поднятый. Зомби! И пусть его тело было теплым, руки сильными, и мышцы, которые я временами ощущала своим животом и бедрами, крепкими, все равно было не по себе. Я даже незаметно принюхалась, опасаясь ощутить запах разложения, но от мужчины пахло свежестью и дорогим парфюмом.

– О чем задумалась, мейстерина Джасми? – спросил он внезапно.

Подняв на него глаза, я выдержала взгляд. Пусть я и выгляжу как монашка, но смущаться и краснеть ни за что не стану.

– Я думаю о том, как славно постаралась, – негромко сказала я. – Мне удалось восстановить тебя без потерь. Нигде не отходит плоть, не отслаивается кожа. Ты мыслишь ясно, значит, мозг я вернула целиком. Не знаю, был ли ты красавчиком при жизни, может, я тебя и приукрасила, но вряд ли ты станешь на меня сердиться за это – успех у дам тебе должен льстить.

Я знала, что нарываюсь. Это подтвердила злость, что зажглась в его взгляде. Но что он мне сделает здесь, посреди королевского приема? Одним взглядом я прожигаюсь плохо. Было ли это недальновидно? Однозначно. Но я злилась – и на него, такого сильного, вырвавшегося из моей петли, и на себя, такой неловкой, упустившей собственный идеальный шанс.

И тут выяснилось одно неоспоримое преимущество моего платья над всеми остальными – Ивар в очередном танцевальном развороте прижал меня к себе сильнее. Почти распластал по своему телу, затрудняя дыхание и демонстрируя силу рук-тисков. Я хватанула ртом воздух. И в то же мгновение осознала, что мой наряд – отличная защита от Ивара Черного. Будь у меня обнажена спина, что укрыло бы меня от его ладоней? Будь декольте глубже, пуговицы его сюртука впивались бы в кожу. И вряд ли было бы легче, если бы темный взгляд спускался к груди, а не сверлил зрачками глаза.

– Ты думаешь, что ты смелая, но это отчаяние, – сказал Ивар жестко. – Я не шутил, когда говорил, чтобы ты держалась подальше.

– Но это ты зачем-то пригласил меня на танец!

Он промолчал, равнодушно кружа меня в танце. И тут меня осенило. Возможно, он сам не знал, зачем это сделал! Вдруг это наша связь, та тоненькая ниточка, что осталась после ритуала, притянула его ко мне? А значит… Значит, что шанс накинуть на него петлю и правда еще есть. И все мои «не сдамся» все же имеют под собой разумную основу, а не просто ослиное упрямство того, кто не желает признавать, что проиграл.

Музыка закончилась внезапно, Ивар резко отшагнул назад, небрежно кивнул и отвернулся, удаляясь. Я не смотрела по сторонам, но уверена: в этот момент многие «шестерки» злорадно ухмылялись, довольные тем, как кавалер бросил меня сразу после танца. Да и картинки тоже.

Внутри завивалась настоящая буря из чувств. Отчаянно захотелось отправиться в Синий квартал и сбросить напряжение моим любимым способом. Я была готова пойти туда хоть сразу с приема, но на мне это дурацкое платье, так что планы пришлось отложить. Может, завтра.

До конца вечера я была как на иголках. Даже мама подошла и спросила, все ли у меня в порядке, чего обычно на официальных мероприятиях за ней не водилось. На королевских сборищах мы лишь приветствовали друг друга – не потому, что у нас были плохие отношения, скорее наоборот. Но болтать и смеяться на приеме, как нам того хотелось, было странно, а вести светские беседы – глупо. Вот мы и решили соблюдать дистанцию, заодно вводя все окружающих в заблуждение касательно жизни внутри семьи.

Я уже собиралась домой, как меня перехватила Маргарита. Сцапав меня за локоть, она приблизилась ко мне, обдавая тонким ароматом духов.

– Ну, расскажи!

– О чем?

– Правда не понимаешь? Ивар Черный! Вы шикарно смотрелись вместе, если честно. Даже у…

– Ты в себе?! – не сдержалась я и тут же прикусила губу. Никто же не знает, что он поднятый, а значит, мой возглас мог что-то выдать.

Но Маргарита поняла это по-своему.

– Да, я понимаю, он Джокер, между вами восемь ступеней, но в этом же и прелесть. Он Джокер, Джасми! Он может все – даже составить с тобой…

– Тихо ты! – шикнула я на нее. – Ты что, смерти моей желаешь? Если кто-то заподозрит, что…

– И точно, что это я. Все-все, поняла. Рот на замке, все подозрения отведу, не переживай. Но ты держи меня в курсе, хорошо?

Я едва дождалась, когда подадут машину. Меня сегодня вез такой блестящий от воска автомобиль, что я в нем четко видела собственное отражение. И кислую мину на нем – неужели меня тронуло то, что почти передо мной в такое же такси загрузились мейстерина Шариаш и Ивар Черный. Она сверкала коленками, а он небрежно скользил рукой по ее талии. Я решила, что так ей и надо. Не хочешь спать с покойником – не тащи к себе в дом кого попало.

Квартира встретила тишиной. Очень хотелось упасть на кровать и уснуть, но у меня было еще два важных дела.

Во-первых, снять с лица, тела и волос все, что сегодня вечером делало меня красивой. Если лечь со всем этим богатством спать, то утром можно не досчитаться чего-то нужного. Пучка волос или ресниц. А можно найти нечто новое – выводок прыщей или раздражение, которое будет видно аж с высотки в деловом квартале.

Поэтому я залезла в душ и целиком намылилась специальным средством. Последним взбила пену на лице и принялась негромко считать. На цифре двадцать услышала мерный стук, словно кто-то передавал мне непонятный сигнал. Я вздохнула. А вот и мое важное дело номер два.

Досчитав до сотни, я смыла пену и вышла из-под струй воды. Огромное мягкое полотенце обнимало и ласкало, стирая усталость. Как же хорошо, что одна лишь принадлежность к старшей крови избавляет от необходимости зарабатывать себе на жизнь. Конечно, у картинок и квартиры были побольше, и машины шикарнее. Но мне вполне хватало и этого. И в моей тяге к вершине золото занимало едва ли не последнее место. Сила, власть и признание – вот что двигало мной в моих амбициях.

Я накинула длинный черный пеньюар из шелка и направилась к шкафу, откуда все еще доносились шум и стук. Стеклянная дверка легко отъехала в сторону.

Из шкафа на меня таращились два голубых глаза на обтянутой розовой кожей черепе. Некро-кот.

– Крах, какой же ты страшный! – заметила я.

Кот открыл рот, но в звукоизвлечении по-прежнему провалился.

У меня был большой соблазн оставить все так, как есть. Казалось, моей натуре вполне подходил такой демонический питомец. Но тогда, боюсь, ко мне перестанут ходить и уборщица, и повар, а комфорт я все же ценила куда больше имиджа.

Так что придется это чудовище приводить в приличный вид. Надеюсь, в первозданном облике он хотя бы черный и строгий.

Но не свезло.

Вливаемая сила восстанавливала ткани и сухожилия, но затем, когда на шкуре начала отрастать шерсть, стало отчётливо ясно, что кот белый и пушистый. Просто нежнейшее создание, мечта милой старушки на заре жизни. Вероятно, кому-то подобному кот и принадлежал – его настолько любили и очеловечивали, что притащили трупик на кладбище для людей. Планы назвать питомца Демон растаяли, как мороженое в жаркий день.

Я покачнулась и приостановила процесс. Не свалиться бы в обморок от магического истощения. Зря я, наверное, взялась прямо сейчас кота восстанавливать. С другой стороны, завтра можно спать хоть до самого вечера – после королевского приема меня никогда и никто не тревожил. Ладно потерплю. А то это чудище прямо сейчас было клокастым, как будто его собаки драли.

Когда шерсть легла ровным слоем, я опустила руки.

Кот разинул рот и на сей раз из нее раздался хриплый клокочущий звук, лишь очень отдаленно напоминающее мяуканье.

– Вы все хрипите после поднятия, что ли? – спросила я, недовольная тем, что кот опять напомнил мне про Ивара.

Тот опять прохрипел что-то невразумительное.

– Назову тебя утром. А пока будешь просто Кот. Понял?

Кот чихнул.

– Буду считать, что это «да». Теперь приказ: лежать можешь в кресле. На диван не лезть, на стол тем более, ко мне на кровать запрещено под страхом смерти… ну или обратного упокоения. Я спать.

Заснула я, кажется, еще на полпути к подушке.

Мне ничего не снилось, лишь что-то темное и тяжелое давило на грудь. Я приоткрыла один глаз и обнаружила на собственной груди некро-кота. Похоже, страх смерти был ему неведом. Но я слишком устала, чтобы решать эту проблему немедленно, поэтому я просто спихнула кота с себя и перевернулась на бок. Когда та же туша подперла меня со спины, я не стала его прогонять. Не мешает дышать – и на том спасибо.

Партия 5

А и правда – откуда у кота может быть страх смерти – он и так уже давненько мертв. Наверное, именно поэтому пушистый мерзавец до самого утра валялся у меня в кровати. На рассвете я выперла животное на пол и раскинулась на простыне более свободно.

Второй раз я открыла глаза, когда был уже обед. Это я поняла по солнечному лучу, который пролез между недостаточно плотно задёрнутыми блокирующими шторами и уперся в ножку кресла. Я с чувством потянулась. Тело было отдохнувшим и еще немного вялым со сна. Но магически я восстановилась довольно неплохо. Можно и дальше планировать что-нибудь безумное и просирать удачные шансы.

В проеме открытой двери в гостиную сидел некро-кот и не мигая смотрел на меня.

Вот еще один вопрос, который предстояло решить. Завершать ли цикл поднятия, или оставить как есть? С одной стороны, оставив тело без запуска жизненных систем, мне не придется его кормить, поить и придумывать, куда ставить лоток. Оставаясь мертвым, он был куда более удобным для содержания в быту. Но, во-первых, он тогда силы для движения брал бы из меня, что иногда некстати. А, во-вторых, оставался бы холодным.

Зачем же, скажите на милость, держать такого кота, которого нельзя погладить, не отморозив руку? Неприятно же.

Вспомнился Ивар. Как сильный маг, он сам оторвался от меня и не использовал мои жизненные силы. Возможно, наша ниточка – связь была слишком тонка, и он бы скорее устал тянуть, чем получил много магии. Либо – что было бы просто отлично – он эту ниточку не чуял вовсе. Скорее всего колдун восстанавливался собственными резервами.

– Ладно, иди сюда, – вздохнула я. – Буду тебя оживлять.

Кот не пошевелился.

– Эй, ты! – повысила я голос.

Кот дернул ухом. Но не подошел. Вот, мерзавец! Он просто делает вид, что это не к нему я обращаюсь. Похоже, надо скорее назвать как-то это создание, чтобы не дать ему шанса проигнорировать приказ.

К пушистому белому облаку не клеились никакие имена, достойные питомца пиковой карты. Наша сила – боевая. Дом пик – это с древних времен воины, охранники, победители, мы несем перемены, нам мало свойственны интриги и извортливость – скорее прямолинейность и тактика «напролом». Но времена старых дней прошли, и мы тоже освоили дворцовые манеры. Но все же мы маги, чья сила активируется ночью, мы некроманты, бойцы, сумрачные воины.

А тут белый кот.

– И как же тебя звать то теперь?

На языке ворочались имена, отдающие нежностью зефира: Пушок, Снежок или Сахарок. С таким питомцем у меня диабет начнется. Нет, не годится. Можно было бы назвать его Беляш: и к цвету отношение имеет, и сразу возникает спектр ассоциаций с рабочим кварталом – грубые кирпичные стены, люди в застиранных одеждах, стойкий запах пережаренного масла. Но слишком эстетский вид был у кота.

– Дым! – вдруг осенило меня. – А ведь это отличная идея!

Главное, не разрешать никому звать его Дымок или Дымка. Это несложно. Я же отучила окружающих добавлять к моему имени самозваную букву «н», превращая независимую Джасми в какой-то миленький цветок.

Я подхватила кота под мышки и поднесла к лицу – я хотела, чтобы он не смог мой приказ трактовать превратно или вообще проигнорировать.

– Слушай сюда, кот. Отныне ты будешь откликаться на имя Дым. Все, что я буду говорить тебе, является приказом. Скажи «мяу», если понял.

– Мяу!

Столько неохоты и вселенской усталости было в этом звуке, словно его в рабство взял сам Крах! Только что глаза пушистая скотинка не закатила. Но вот маленький комочек силы, что я толкнула вслед словам для доходчивости, кот вобрал едва ли не жадно. Похоже, нуждался в питании.

Я поставила его на пол, размяла кисти рук и приступила.

Все слова я помнила наизусть, а жесты были отточены и доведены до автоматизма еще во время учебы. За подъем кота мне ничего не будет – многие некроманты оживляли своих питомцев после смерти. Чего не скажешь про оживление человека. Для этого была нужна лицензия, а выдавалась она исключительно тем, кто состоял на государственной службе. Да и то они поднимали лишь тех, на кого был одобрен официальный запрос, и в рамках необходимости. Например, для того чтобы допросить жертву убийства или

узнать последнюю волю умершего без завещания человека. И лишь на время, а затем отправляли обратно, в землю. Если узнают про Ивара, по голове меня точно не погладят. Возможно, то, что я старшая кровь, и отмажет меня от тюрьмы, но, вероятнее всего, вход в высший свет для меня будет навсегда закрыт.

Ладно, что -то я отвлеклась. Кот. Надеюсь, примерный вес я рассчитала не хуже, чем габариты. Сила полилась, и шкура животного засветилась синим. Затем вся магия потекла к морде, занырнула в глаза – и уже они стали гореть, словно два фонаря в ночи. Кот застыл изваянием.

– Дыши, – скомандовала я легким, и бока качнулись, в первый раз расширяясь. Затем пришел черед сердца и вен. – Бейся! Беги по венам! Живи!Кот заорал так, словно я его мучила, но почти сразу стих. Кто знает, может, возрождаться к жизни не менее больно, чем терять ее. К сожалению, Дым рассказать не сможет.

Я выпрямилась и заглянула внутрь себя. А затратная это штука, перевод из одного состояния в другое. Снова резерв болтался где-то на дне. Хорошо, что для пополнения особо ничего предпринимать не нужно.

Магия – она повсюду. В воздухе, в воде, в земле. И колдуны тянут ее, даже не замечая этого, пополняют собственный резерв. Хотя каждый из нас своего рода волшебный концентрат, и в древние дикие времена проще всего было убить себе подобного и в момент смерти хапнуть весь его высвободившийся резерв.

Пораженная внезапной мыслью, я застыла. А не это ли случилось с Иваром Черным? О его смерти точных сведений нет, но нож, торчащий из спины, буквально иллюстрировал обстоятельства смерти. Мог ли кто-то убить его, чтобы завладеть его резервом? Здесь, правда, смущал тот факт, что из земли Ивар вышел наполненным, иначе он не мог бы сбросить мою петлю. Или просто план убийцы не удался? Слишком много загадок и непонятностей. Но предположить, что Черного убил просто ревнивый муж, когда застал его в постели своей благоверной, было глупо. Так просто ни одного из нас не подловишь.

И еще: кого же такой сильный колдун мог подпустить к себе, да к тому же позволить зайти в тыл? Это загадка, которую разгадать было бы ужасно интересно. Но во всех сведениях об Иваре, именно это было всегда покрыто тайной.

– Кстати, нож… – проговорила я вслух.

В магии все имеет значение. И если именно это оружие убило великого когда-то колдуна, то оно точно для чего-то нужно. Я направилась к столу и возблагодарила Удачу за то, что нам доступны блага цивилизации. И что длинные платья, балы и королевские приемы – это дань традиции, которая не выходит за пределы Старого города. А здесь я вполне могу разложить на столе вечную книгу и через нее обратиться к самому полному хранилищу знаний. Выбрав на страницах нужный раздел, я ввела поиск. Пару раз книга возмущённо взрыкивала, требуя допуск к закрытой информации, но, слава старшей крови, у меня такой как раз был. И уже через полчаса я нашла весьма интересные сведения.

Оказывается, нож из спины Ивара не просто клинок, повинный в смерти. Учитывая, что поднятый на сто процентов живым не делается, хотя вон Дым уже не только дышит, но и чихает, убить такое существо очень сложно. Ну как порешить мертвого? Так вот то, от чего объект умер в первый раз, является почти единственным оружием, способным положить его обратно в могилу. И обычно поднятые берегут этот предмет как самое драгоценное сокровище.

То, что Ивар не забрал нож, говорит о том, что он просто либо не сообразил сразу, либо вообще не знал, что за предмет лишил его жизни.

– Интересно…

Не просто интересно. Это отлично! У меня, оказывается, есть не только тонкая связующая нить, которую, обнаружив, колдун легко разорвет. У меня есть еще и вот этот предмет, который может стать чем угодно. Способом убеждения. Предметом шантажа. Оружием возмездия…

А жизнь-то налаживается!

Возмущённый вопль со стороны кухни отвлек меня от размышлений. Я поймала себя на мысли о том, что сижу и улыбаюсь, как дурочка.

Пошла проверить, чем там решила заняться Дым, и обнаружила его, несущим стражу у холодильника. Чуть по лбу себя не хлопнула от досады. Ну точно, я запустила все его жизненные системы, и он теперь голоден.

– Прости, Дым, не подумала.

Я открыла холодильник и начала рыться по полкам. От прошлого визита поварихи у меня осталось не так уж много еды.

– Ты что будешь есть? Салат с креветками, тушеную картошку с грибами или кукурузный кекс?

Каждое наименование блюд кот встречал громогласным «мау!», словно и правда собрался есть абсолютно все.

– А, вот, нашла! – обрадовалась я. – Фрикадельки! Будешь?

Кот чуть из собственной шкуры не выскочил, пока я накладывала ему в тарелку мясные шарики в соусе. Он хотел запрыгнуть прямо на стол, но я настрого запретила. Пришлось голодающему дождаться, пока я не спущу еду на пол. Дальше он бросился есть, пачкая свою белоснежную морду в кроваво-красном соусе. А я подумала, что не так и плохо, что кот белый. Зато на нем вот такие спецэффекты лучше видны.

Нужно было выработать свод правил и озвучить их животному. Привычки из жизни, конечно, частично сохранялись, но пребывание по ту сторону накладывало свои отпечатки. Причем чем дольше это период, тем больше странностей наблюдалось у поднятого. Со злорадством я вспомнила мейстерину Шариаш, чье такси увезло Джокера. Надеюсь, Ивар приобрел кучу странностей и теперь спит ногами на подушке или по утрам поет матерные частушки. Живые образы ошарашенной девицы здорово повысили настроение.

Когда Дым закончил с едой и вылизал дочиста миску, я велела ему сесть напротив меня и слушать.

– Я запрещаю тебе выходить за пределы квартиры, портить мой интерьер и мои вещи. Запрещаю нападать на моих гостей и тех, кто здесь работает. По нужде ходи в унитаз. Если уж некоторые обычные коты с этим справляются, то ты и подавно должен освоить. Если понял, скажи «мяу».

– Мяу!

Кот счел, что наши совместные дела завершены, поэтому направился в сторону окна, и лег на пол ровно в луч света. Я покачала головой: он способен принимать самостоятельные решения. Значит, либо был очень умным при жизни, либо плохо закрепилась подчиняющая связь. Но вряд ли столь малое существо может принести большие проблемы.

Теперь и мне неплохо бы поесть. К сожалению, вся мясная еда скрылась в желудке Дыма, а креветки мой организм отказался принимать за говядину. Повариха придет еще нескоро, так что я приняла решение спуститься за едой в ближайшее кафе.

Консьерж, как и всегда, проводил меня нечитаемым взглядом. Он был организованным и аккуратным человеком с квадратно-гнездовым способом мышления. А меня, очевидно, ему никак не удавалось уложить ни в какую схему. То он видел меня в золоте и дорогущих нарядах. То шмыгающей в дом в надвинутом на глаза капюшоне безразмерной толстовки. Иногда шумная компания заваливалась вместе со мной в лифт, а временами я недели не показывала носа из своей квартиры. Сейчас я шла мимо него в ярко-бирюзовой рубашке и больших розовых солнцезащитных очках.

Я давно заметила, что чем ярче одежда, тем меньше вглядываются в выражение твоего лица. И наоборот – чем незаметнее одежда, тем больше люди смотрят именно на тебя. А мне нужно было крепко подумать.

Городской шум обхватил меня сразу же, как открылась стеклянная дверь дома. Многоэтажки уже повыплевывали из своих недр работающую публику, и те спешили по своим важным делам. Все же быть старшей кровью – это просто шикарно. Нет нужды работать, достойный минимум обеспечивается по праву рождения. От меня требуется лишь раз месяц вносить свой вклад в магические меридианы нашего мира, которые подобно прочному каркасу держат его в стабильности. Это такой социальный договор. Ну и, кончено, традиция.

Лет десять назад начинали ходить революционные настроения. Люди пытались «сбросить тиранию карт», «покончить с трутнями нашего общества» и «вывести равенство в абсолют». На очередном Приеме все дома впервые за всю историю единогласно отправили комбинации на сброс и проголосовали за демонстрацию силы. Причем для этого не надо были никого притеснять, арестовывать или тем более убивать.

Просто в назначенный день никто из карт не пришел питать меридианы. Мир пополз, исказился уже на следующее утро. Где-то пошли складки, где-то начали возникать трещины. Горные районы начало трясти. Равнины покрывались впадинами. Реки разливались. В городских высотках лопались окна, а по стенам шли трещины.

Все революционные настроения моментально исчезли, как сыпь на попе младенца после приема антигистаминных. Народ вспомнил, что карты – это традиция, а традиции нужно чтить, а вовсе не уничтожать. Около года разбирались с последствиями одного дня нашего бойкота, но в обществе царила удивительная тишь и благодать.

В кафе я взяла стейк и засела с ним в кресло у самого окна. Кроме еды хотелось света и тепла, а солнце так удачно грело мне бок, что жизнь стала казаться еще прекраснее.

Карман задрожал и отозвался в груди вибрирующим беспокойством силы. Я нахмурилась. Так ощущались лишь сообщения от глав дома пик. И проигнорировать это я не могла.

Достав из кармана зеркальный коммуникатор, я приложила к поверхности ребро ладони, и амальгама исчезла, продемонстрировав сообщение:

«Мейстерине Джасми немедленно надлежит явиться в Дом Пик. Мейстер Валианс ожидает вас в своем кабинете»

Вилка звякнула в ответ на дрожь рук. Спокойно, Джасми, спокойно! Это еще ничего не значит. Панике поддаваться рано, надо прикинуть варианты.

Итак, меня вызывает сам валет. Если учесть, что он едва ли удостаивал меня взглядом при встрече, вряд ли это свидание. А если принять во внимание, что второй дар мейстера Валианса – тонко чувствовать ложь, то дело приобретает совсем дурной оборот. Могут ли они знать, что это я подняла Ивара Черного? И если да, то откуда? Вряд ли он сам проговорился, ему это невыгодно. Магические следы я подтерла. Или что-то упустила?

Впрочем… Надежда расцвела в груди робким цветком, я дрожащими пальцами вернула амальгаму на поверхность зеркала и коротко сказала:

– Вызов. Червовая восьмерка Маргарита.

Зеркальная поверхность поплыла сразу, и в ней отразилось бодрое лицо подруги. Выглядела она, как обычно, раздражающе эффектной, даже с этим домашним высоким хвостом на макушке.

– Пикуша, рада тебя видеть, – улыбнулась она. – Уже выспалась и даже выбралась из дома?

– Марго, у меня к тебе вопрос.

Подруга уловила серьезность в моем голосе и тут же сосредоточилась.

– Давай.

– В вашем доме все тихо? Тебя не вызывали сегодня?

– О! – Она дернула бровями. – Значит, Джокер потыкал палкой во все муравейники. Да, Пикуша, вызывали, но я еще не ходила. Почему тебя это беспокоит?

– Валианс, – коротко сказала я.

– Занятно. Ваши подключили детектор лжи? Неплохо. Наши бы тоже не отказались, но, ты же знаешь, у червей такого дара нет. Но тебе же нечего скрывать, да, Пикуша?

Чуйка у Маргариты была выше всяких похвал. Мне б такую.

– Нет, просто я удивилась.

– Удивилась?

– Ладно, занервничала! Зачем именно меня вызывают к валету? Что такого я могу рассказать и про что?

– Они всех вызывают, не только тебя. Им надо знать все про Джокера. Его появление изменит слишком многое, и они все не хотят пропустить что-то важное. Поэтому, собирают максимальную информацию. Уверена, и у бубен, и у треф сейчас в домах творится примерно то же самое. Вряд ли кто-то из картинок спал этой ночью.

– Ладно, успокоила, – сказала я.

Маргарита прищурилась, глядя на меня через зеркало и сказала на прощание:

– Джасми, отправляйся туда и расскажи то, что им надо знать. А потом мне расскажешь всю правду, хорошо?

Изображение пропало, и я выдохнула. Зря червовый дом считает, что у них нет определителя лжи. Путь у Маргариты этот дар и не магического свойства, но работает ничуть не хуже.

Партия 6

Дверь в кабинет валета была старомодной и тяжелой. Но так выглядела вся официальная резиденция пикового дома. Как с дизайном дела обстояли в других домах, я не знала, поскольку нигде больше не была. Не принято было приглашать чужаков в эти святая святых.

Я постучала, и глубокий голос Валианса разрешил войти.

Ладошки вспотели. Я вытерла их о джинсы. Я не стала переодеваться, хотя моя яркая рубашка смотрелась здесь немного неуместной. Но строго регламентированной была лишь одежда на Приеме, в остальные сферы жизни с советами по гардеробу никто не лез.

Валет сидел за столом. Перед ним лежала вечная книга, которую он, вероятно, листал до моего прихода. Это был довольно молодой мужчина приятной внешности – светловолосый, статный, широкоплечий. Помню, в детстве я была в него немного влюблена, но от равнодушного пренебрежения объекта моего интереса все довольно быстро прошло.

– Мейстерина Джасми, проходите, пожалуйста, – с дежурной улыбкой сказал Валианс.

Я вежливо поздоровалась и прошла.

Пока ехала сюда, я разработала план. Не спешить с ответами, обдумывать формулировки и отвлекать. Особенно я рассчитывала на последнее. Если человека занимают какие-то еще мысли, кроме основных, он неизбежно теряет концентрацию. Так что мне нужно сбить его либо со следа, либо с толку. Правда, чем конкретно я могу это сделать, пока идей не возникало.

Я села в кресло, стоящее прямо напротив валета, и обрадовалась, что нас разделяет стол. Хоть какая-то, но защита. Подняв глаза на мужчину, я мысленно повторяла: «Я всего лишь глупая «шестерка», ничего не знаю и ничего не умею, со мной разговаривать – только время терять»

– Мейстерина Джасми, вчера был очень волнующий Прием, верно? – спросил Валианс.

– Это всегда исключительное событие. – Я скромно похлопала ресницами.

– Но вчера особенно?

– Вы про Ивара Черного? – Ну конечно, я ж не дура, чтобы не заметить появление Джокера.

– Именно. – Валет ободряюще улыбнулся. – Как считаете, он в самом деле был под заклятием столько лет?

– Ну раз он так говорит… А вы думаете, он что-то скрывает? – Я позволила себе слегка податься ближе к столу и с удовольствием заметила гримасу раздражения, которую, впрочем, Валианс быстро стер.

– Что я думаю, сейчас значения не имеет. Но вы понимаете, нашему дому важно знать о ситуации вокруг Джокера как можно больше. И вы нам всем поможете, если вдруг знаете больше, чем остальные.

– Откуда же я могу знать больше? – как можно искреннее удивилась я.

– Фосок часто недооценивают. – Он улыбнулся. – Вы видите, слышите и делаете выводы ничуть не хуже картинок.

А он хитер! Сделал комплимент, возвысил меня в собственных глазах. Сейчас я должна растечься по его столу сладенькой лужицей и все-все рассказать доброму мейстеру валету. Что там надо? Хлопнуть ресницами и покраснеть? С последним есть проблемки, конечно.

– Боюсь, здесь я не особо вам помогу.

– Вы видели Джокера до того, как он прибыл на прием?

А вот и то болото, которое способно утащить меня на самое дно.

– Я не знаю, возможно, – пролепетала я. – Я просто его тогда не знала и могла видеть в толпе случайно. Получится, я его видела, но скажу, что нет – и совру. Или скажу, что не видела – а вдруг не видела на самом деле? И опять совру.

Он остановил мой словесный поток жестом руки.

– Так вы видели Джокера до Приема? Да или нет?

– Джокера я не видела, – ответила я.

Не знаю, как работает дар валета. Надеюсь, этой уловки достаточно: до Приема Ивар Черный не был еще наречен Джокером, а значит, фактически я не соврала. Взгляд Валианса был прожигающим. Он чувствовал подвох, но никак не мог уловить его причину.

– Джасми… – начал он, отбрасывая церемониальную форму вежливости.

– Валианс, – выдохнула я, дурея от собственной наглости.

Мужчина моргнул в недоумении: такого он от меня не ожидал и был немного сбит с толку.

А я решила вспомнить, за что мне он нравился раньше. Молодого холостяка сильно пугают влюблённые, как кошки, девушки. Красивое лицо – гладко выбритое, не люблю бороду. Это хорошо. Губы – интересно, хорошо ли он целуется? В голове возник образ Валианса, собравшего рот в трубочку и тянущегося ко мне через стол. Э, нет, это никуда не годится. Так я не влюбленность изображу, а тошноту. Глаза. Да, точно. Глаза у него отличные. Голубые. Лучше бы были черные, как, ну, не знаю… Образ, ворвавшийся в голову был совсем некстати. Нет-нет, такие черные глаза я точно не люблю…

Контакт был утерян, и Валианс вернул себе свое самообладание.

– Джасми. – А он молодец, заднюю давать не стал. – Возможно, вы видели что-то или слышали от кого-то информацию о Джокере, способную помочь нашему с вами дому?

– Если бы вы сказали, какая информация о Джокере может помочь нашему дому, я бы могла отсортировать все, что слышала на Приеме…

– Кто хотел бы заключить с Джокером альянс?

– Я полагаю, все, даже я. Ну, если бы знала, как… – и снова ни слова вранья.

– Вы с ним танцевали, о чем вы говорили?

– Я пыталась выяснить, зачем он меня пригласил.

– И?

– Не выяснила…

– Ваш танец закончился немного… напряженно. Вы поссорились?

– Я бы не сказала. Вы не думаете, что Ивар Черный просто пригласил первую попавшуюся пику, чтобы не обидеть наш дом?

Было похоже, что Валианса что-то беспокоит. Но я была пока очень точна в формулировках, мне удавалось не говорить откровенную ложь. До следующего вопроса.

– Вы знаете что-то, о чем не знают остальные, Джасми?

Сердце встало и отказывалось начинать биться вновь. Я облизнула пересохшие губы. Зрачки Валианса расширились, а ноздри затрепетали. Он стал похож на охотничью собаку, взявшую стойку перед лежбищем кабана. Его дар вскрыл мой расклад, он видел, что я нервничаю, волнуюсь и даже испугана. Одно неверное слово отделяет меня от большой проблемы. Промолчать я не могу. И откровенно соврать тоже. Если только…

– Я не уверена, что должна это хоть кому-то рассказывать. – Глядеть ему в глаза было сложно, но я справилась. – Я видела, как мейстерина Шариаш после приема увезла Джокера на своем такси домой.

Детектор лжи был не нужен, чтобы прочесть разочарование на лице Валианса. Он убедился лишний раз, какие фоски недалекие. Но сейчас меня это волновало меньше всего. Я ощущала, как тиски его дара, сжимавшие мою голову, ослабли, а затем и вовсе спали. Валет откинулся на спинку своего кресла и отвел взгляд.

– Спасибо, Джасми, вы можете идти, – вежливо сказал он.

Я вышла из дома пик, медленно прошла квартал и лишь затем позволила себе ускорить шаг. Меня колотило так, что стучали зубы. Я была рада, что справилась, но не могла успокоиться. Так и до нервного тика недалеко.

Однозначно, сегодня вечером нужно наведаться в Синий квартал и сбросить стресс. А не то я поседею или сорвусь на кого-нибудь. Или родители заподозрят, что со мной что-то не так. Тогда они не отстанут, пока не выведают всю правду. Мама в этом будет пострашнее мейстера Валианса. В тюрьму не упечет, но объяснить ей, как мне пришло в голову поднять Ивара Черного из могилы, я в двух словах объяснить не смогу.

Да, точно, сегодня вечером пойду в Синий квартал. Это самый верный способ снять напряжение, и для него пришло самое время.

Партия 7 (Ивар)

Кости перестало ломить, и мышцы не сводило болезненной судорогой. Наконец-то хотя бы за это можно было не переживать. Процесс регенерации завершился и убивать хотелось все меньше.

Тело работало отлично, и это радовало. Все его части. Вообще все. Да и основные навыки за двести лет я не растерял. Я использовал Шариаш, чтобы сбросить неясное сексуальное напряжение, а заодно переночевать в теплой кровати, а не на лавочке в парке. Впрочем, девушка была совсем не против быть использованной: жадная до удовольствия, она не осталась в накладе, и три ее финиша за одну ночь были, на мой взгляд, достаточной компенсацией. Она ластилась ко мне, как кошка, чем изрядно раздражала все утро. А мне нужно было подумать.

Эта нахалка Джасми, надо отдать ей должное, сработала неплохо и выложилась по полной. Хотя могла бы ограничить мою функциональность, например, поднять евнухом. Двести лет назад это практиковалось. Но, не исключено, она просто не знала, как это сделать. Или о самой возможности не ведала.

Моя магия работала отлично, несмотря на негнущиеся пальцы. Вон как забегал весь крысиный двор на Приеме. Разряженные петухи. В мое время мужчины так не одевались, да и женщины не вываливали собственные прелести на всеобщее обозрение. Хотя в части женщин это скорее плюс – сразу можно оценить товар лицом, никаких неожиданностей. Самолюбие просто пело. А когда полностью восстановится чувствительность пальцев и движения рук станут безукоризненными, я смогу окончательно расслабиться.

Хуже дело обстояло с головой. Память возвращалась неохотно. Кусками, урывками. И самое печальное, я совершенно не помнил, как погиб тогда, двести лет назад. Бой, несчастный случай, проклятие? Черная дыра на месте этих воспоминаний. Надеюсь, все пропало не безвозвратно. И хотя мстить в любом случае уже некому, знать нужно.

Первый день был самым сложным. Голова раскалывалась от избытка незнакомой информации об этом изменившемся мире. Дома стали выше раза в три, кареты бегали по улицам совсем без лошадей – и с такой скоростью, что без магии там явно не обошлось. При этом я ее совсем не чувствовал. Девицы расхаживали в брюках, не оставляя воображению ни единого шанса. Но вот это я скорее одобрял даже через пелену дурноты и ломки.

Больше всего хотелось забиться куда-то в темный угол и переждать полное восстановление. Тогда бы я не блевал от боли в подворотне и не пугал случайных прохожих своим видом. Но медлить и жалеть себя было некогда. План ворваться в высший свет, взбаламутить осиное гнездо и уже тогда чуть-чуть выдохнуть был самым рабочим. Это потом я смогу выдохнуть и пожить в свое удовольствие.

Я не гордился способами, которые привели меня на королевский прием. Благородство для меня не пустой звук, но сейчас это было той роскошью, которую я себе пока не мог позволить. Потом, когда мою власть уже никто не сможет оспорить, я верну все сторицей. Память сохранила всех, у кого я позаимствовал деньги, и всех, в чьей голове пришлось покопаться. Я всегда оплачиваю долги, и эти тоже верну. Уже скоро.

Вот только долг поднявшей меня девчонке определить не получалось. Если бы она просто оживила меня, я бы ее отблагодарил. Что ей там нужно – денег, или любовь? Но петля подчинения меня жутко разозлила. До красных глаз, до ярости, пересилившей даже жуткую боль. Попытка поставить на колени такого колдуна, как я, – это наглость, заслуживающая наказания. А девчонка была очень наглой. И еще дерзкой. Что тоже заслуживало хорошей порки. Но тогда, на кладбище, и потом, на Приеме, это не было первостепенной задачей. Поэтому я отпустил ее.

Мысли частенько возвращались к этой Джасми. И не хотел, да вспоминал. Вероятно, все дело в связи «хозяйки» и «слуги», мне удалось ее оборвать, но отголоски все равно долетали. Лучше держаться от нее подальше, чтобы не сорваться и все не испортить. Так и поступлю, обязательно. Но позже. Сначала я должен узнать о ней побольше.

Потому что врагов нужно знать лучше друзей. А в том, что она враг, я не сомневался. Хорошие люди петлю на шею не кидают. Да еще и этот свежий шрам на спине, который обнаружила, лаская мне спину, Шариаш. Про него нужно было узнать как можно быстрее. Вряд ли это то, что меня убило: врагов я никогда не подпускал к себе со спины. Возможно, это девчонка всадила в меня клинок.

Но если она способна на двойное поднятие, то ее опыт намного выше, чем она хочет показать. Очень мало колдунов могут провернуть нечто подобное. Поднять, всадить нож и снова поднять. Получить и сильнейшего слугу, и идеальное оружие против него.

Хотя вряд ли. Если б она дважды оживила меня, то уж петлю-то бы не упустила.

Но рисковать не хотелось.

Мне нужно было за ней последить, чтобы знать ее слабости, тайны и грязные секреты. То, что можно было бы использовать при случае против этой “шестерки”. Именно поэтому я и стоял напротив ее дома поздно вечером. Я шел за ней от пикового дома, где случайно увидел после своей аудиенции у их туза. Расположившись в кафе напротив, я отлично провел время, поглощая еду. Организм требовал много энергии, и официанты уже смотрели на меня с подозрением. Им явно было невдомек, куда девалось столько продуктов, а у меня было слишком благостное настроение, чтобы осаживать любопытных подавал.

От сытости уже слипались глаза, на улице смеркалось. Я сделал вывод, что девчонка больше уже никуда не соберется сегодня и вышел. И тут понял, что едва не упустил свою цель. Просто потому, что не узнал. Это не девица, а хамелеон какой-то! Сначала в мешке, как подросток. Затем в вечернем платье, словно королева. Днем в попугайской рубашке, от которой рябит в глазах. Теперь вот в этом.

Я пристроился сзади, раздумывая, куда же она собралась. На свидание, скорее всего. Иначе, зачем эти брюки, обтягивающие попу и наглядно демонстрирующие все достоинства ее ног, и мягкая коротенькая куртка, приоткрывающая полоску голой кожи на пояснице.

Девчонка села в машину, и мне пришлось ловить такси. Здорово они это придумали: подходишь к столбу у обочины, нажимаешь на кнопку, и тот загорается неярким оранжевым светом. Наемный водитель отреагировал почти сразу, подрулив ко мне. Не потребовалось даже применять к нему внушение – отлично сработали деньги. Таксист ловко пристроился за небольшой черной машинкой и не терял ее из виду.

– За женой следите? – спросил он, но увидев мой взгляд через зеркало, испуганно осекся.

Он молчал всю дорогу, но после очередного поворота хмыкнул.

– Что? – резко спросил я. Не ответит, надавлю.

Но водитель не стал скрывать свои мысли.

– Въезжаем в Синий.

– И? – не понял я.

– Я бы здесь из машины не выходил без особой надобности.

Неблагополучный район, любопытно. И что здесь понадобилось девчонке? Встреча с кем-то? Может, у нее проблемы с деньгами? Это вполне могло быть правдой. Если в мире ничего не поменялось, то старшая кровь по-прежнему не отказывает себе в удовольствиях. А где удовольствия, там и долги. Что ж, если удастся найти компромат на эту особу, то, считай, мои проблемы изрядно уменьшатся. Шантаж не был в числе моих любимых способов победы над врагами, но сейчас такие времена, что можно разок и пренебречь принципами.

Тем временем девчонка бросила машину и пошла пешком, а я рассчитался за такси и поспешил следом.

Райончик и правда был так себе. Улицы уже, дома плешивее, окна меньше, а грязи больше. Я кажется даже узнавал некоторые из зданий – но в мое время они были приличными особняками, а теперь щерились на прохожих покосившимися фасадами и давно не знавшими ремонта стенами. Да и люди все какие-то серые, озабоченные. Задница Джасми в обтягивающих штанах притягивала не только мой взгляд.

Она что, совсем без башки? В таком виде в такое место? Настолько верит в свою силу? Интересно, успела ли она восстановиться после затратного ритуала? Иначе ее мигом перегнут через лавку в первой же подворотне.

Безголовая курица забиралась все глубже в трущобы и накликала-таки на свою крепкую задницу проблем.

Навстречу ей шла кучка парней. Судя по развязанным жестами и громким голосам, нетрезвых. А эта коллекционная идиотка бодро прошествовала сквозь толпу, собрав не только присвистывания, но и сальные комментарии. Двое из них переглянулись и резко сменили направление, пристроившись позади девчонки. Почти сразу за ними последовали и остальные.

Я шел метрах в ста, чтобы не привлекать внимания, но тут начал сокращать расстояние. Джасми шагала, словно и не замечала ничего. Впереди был совсем темный закуток, и я ускорился.

– Красавица, куда спешишь?

– По делам, извините. – Девчонка мельком обернулась и пошла еще быстрее.

– А давай с нами, мы знаем классный способ развлечься.

– Спасибо, нет, – быстро ответила она. Кажется, в ее бестолковую голову наконец закралась мысль о том, что хозяйка совершила глупость.

– Малышка, подари нам немножко ласки, и мы тебя проводим, куда захочешь, – тон парней стал развязанным – они явно понимали, что добыча никуда не денется.

И тут девчонка встала и обернулась.

– Я прошу вас перестать меня преследовать.

Я тоже остановился. Уже знал, что не позволю причинить ей вред. Девчонка моя, казнить ее или миловать буду лишь я. Хотя позволить испугать ее как следует было можно, чтобы впредь таких глупостей совершать и не думала. Не всегда же я буду ходить за ней следом, многовато чести.

– Мы задержим тебя совсем ненадолго, – сказал один из парней, и судя по голосу, он ухмылялся. – Нас здесь всего пятеро, управимся минут за двадцать.

– Я вас предупреждаю: нападение на меня будет вам дорого стоить. – Девчонка смотрела исподлобья, но увидеть, есть ли на ее лице страх, с этого расстояния я не мог.

Ну же, глупая девчонка! Шарахни их магией, они разбегутся, как крысы от крысогона!

Но она медлила, похоже, и правда не восстановилась. Отморозки двинулись на нее. Крах! Не хотел, но придётся вмешиваться!

Только я шагнул к ним, как раздался стон боли. И явно не женский.

Я сначала даже подумал, что глаза изменяют мне. Все начало двигаться быстро, словно применили заклинание ускорения. С необычайной ловкостью Джасми врезала одному между ног, второму кулаком засветила в глаз. Увернувшись от пытающихся схватить ее рук, она не стала убегать, а, наоборот, пошла в атаку. Она крутилась, подныривала и отклонялась. Ни один из пяти не мог даже задеть ее, пока она раз за разом доставала то одного, то другого.

И это все без применения магии! Надеюсь, она хотя бы усилила руки, или как минимум поставила защиту на пальцы. Для мага покалечить кисти – это фатально. От точности жестов зависит эффективность заклинаний. Она не может этого не знать!

Но я не чувствовал ни малейшего движения силы.

Если в начале у меня еще была мысль прийти ей на помощь, то теперь от нее не осталось и следа. Трое уже лежали на земле, Джасми с разворота уложила четвертого, а когда последний попытался сбежать, она в три прыжка догнала его и ловким ударом со спины отправила парня в глубокий нокаут. И ни малейшей жалости к нему я не испытал.

Взгляд девчонки метнулся в мою сторону, но я предусмотрительно успел спрятался в тень. Она потерла левую руку чуть ниже запястья, потом встряхнула ее – вероятно, все же травмировала. Но тут же на девичьем лице расплылась бесшабашная и потрясающе красивая улыбка. Она наклонилась к самому ближнему из лежащих тел и почти приятельски потрепала его по плечу.

– Спасибо, парни, мне это было нужно, – сказала Джасми, выпрямилась, прикрыла глаза и поводила головой, разминая шею. Затем встряхнулась и бодро зашагала прочь.

А я остался стоять, совершенно озадаченный.

Шальная мысль, что такой девчонке можно было бы и позволить стать моей хозяйкой, – во всяком случае, в постели – на мгновение залетела в разум. Я нахмурился и тряхнул головой, отбрасывая эту тупую идею.

Партия 8

В этот раз потребовалось больше восстанавливающего геля, чем обычно. Видимо, злости у меня накопилось через край. Руки бы, конечно, поберечь надо, но как это сделать? Перчатки немного защищают, но скорее от ссадин и порезов, чем от болезненности ударов. В пылу самой схватки я это не замечаю, но вот после становится очень неприятно.

Едва я вошла в квартиру, Дым тут же появился в коридоре. Он вздыбил шерсть и принюхался. Кажется, он учуял мою кровь, хотя ссадина по дороге успела подсохнуть. Я озадаченно поглядела на животное. Конечно, я слышала, что некоторые поднятые фиксируются на хозяине настолько, что мечтают его едва ли не сожрать. Но обычно речь идет о другом ритуале с полной привязкой и с участием крови вызывающего. Возможно, просто кот так сильно обо мне беспокоится? Надо будет за ним понаблюдать.

Я залезла в горячую воду, а кисти густо намазала восстанавливающим гелем. Свесив руки по краям ванны, прикрыла глаза. Гель приятно холодил кожу, снимая боль и залечивая раны.

Вот теперь, когда нервозный клубок отрицательных эмоций подсброшен, можно как следует обдумать ситуацию.

Итак, у нас есть разгуливающий покойник, скинувший подчинение, в количестве одной штуки. Задача: вернуть петлю туда, где ей самое место, а именно на шею Ивара Черного.

Если вспомнить курс по некромантии, то всего существует три способа это провернуть. Сила, любовь, секс. Первый вариант я уже просрала, его нужно использовать в момент, когда маг максимально дезориентирован и податлив. То есть сразу после поднятия.

Осталось два.

Любовь подходит лишь тем, кто испытывал чувства при жизни, что тоже совсем не моя история. Если даже имелась бы просто симпатия, то ее можно продавить и искусственно усилить в воспоминаниях. Но и тут без шансов – мы не были знакомы, нас разделяло время и расстояние.

Остается секс. Но, как бы, фу. С покойниками я спать не собираюсь. Пусть он и теплый, и вполне функциональный, но для меня это как-то чересчур. Пусть вон Шариаш отдается ему сколько хочет. Под закрытыми веками ярко вспыхнул живой образ: девятка, раскинув свои длинные стройные ноги, манит наманикюренным пальцем Ивара к себе в кровать. А он, улыбаясь, с готовностью шагает ближе. Это вызвало немотивированную волну раздражения. Вероятно, потому, что я неосознанно считаю колдуна «своим» – пусть совсем в другом качестве, но все же. Ведь мне должно быть все равно, с кем он спит, главное, чтобы не делал это ни с кем.

Что же в сухом остатке? Выхода нет. Если только…

У меня не вышло закрепить петлю, потому что он сопротивлялся. А если он не будет противиться? Если он позволит надеть петлю?

Понятно, что желания это сделать по собственной воле у Ивара не возникнет. Но у меня есть нож, который может его убить. Я могу убедить колдуна принять петлю на ограниченный срок. Например, на полгода. Этого времени мне должно хватить, чтобы занять хорошую позицию на карточном столе. Я войду в крепкий расклад, покажу, на что способна, а дальше смогу уже и без Джокера влиять на игры старшей крови.

Жаль, что все старшие фоски нашего дома еще довольно молоды. Освободись хоть одно место, можно претендовать на него «за заслуги перед домом». Тогда можно было бы вообще обойтись без петли. Я бы обменяла нож на его поддержку перед моим домом. Если все пиковые картинки проголосуют за меня, то можно прыгнуть выше головы. Сейчас для этого ситуация идеальная – дублирующих фосок ни на восьмерку, ни на девятку, ни на десять нет. А значит, выпадение хоть одного из колоды автоматически приведет нас к ситуации с голосованием и сдвижением номиналов. Вот только это маловероятно, учитывая крепкое здоровье и хорошую медицину современности.

Значит, возвращаюсь к мысли подчинить Ивара. Эта идея сложна, но не так уж и безнадежна. Тут главное, как следует разыграть раздачу. Понятно, к Ивару не подойдешь и не скажешь: «Внимание, шантаж!» Надо действовать мягко. И начать с разведки.

Узнать, где он живет, и выяснить, чем занят. Подобрать хорошее время и вывести на разговор. Тут важно не тянуть, пока его кто-то еще не прибрал к рукам. Та же Шариаш. Кто его знает, может, он слабоват на женщин и вовремя раздвинутые ноги действуют на него получше петли подчинения. Я вспомнила черные дыры его глаз, которыми он буравил меня на балу. Не особо похоже, чтобы хорошенькое личиком могло его в чем-то убедить. Впрочем, он при первой встрече сообщил, что я не в его вкусе.

– Не очень-то и хотелось! – вслух сказала я.

Рядом раздался звук проскальзывающих по плитке кошачьих лап. Похоже, все это время Дым сидел рядом – то ли наблюдал, то ли просто валялся недалеко от хозяйки. Но очевидно он не ожидал, что я подам голос, отчего здорово испугался и свалил в закат на пятой крейсерской.

Я фыркнула: похоже, держать кота – это довольно увлекательного занятие. Еще б его к делу какому полезному приставить. Собака могла бы дом охранять, а этот…

Не откладывая карты в кейс, я решила завтра же утром нанять частного сыщика. Надеюсь, его услуги пройдут по статье расходов в графе «прочее».

Слава Удаче, что сейчас нет нужды самой таскаться за объектом слежки по переулкам.

***

Детективу пришлось доплатить за срочность, но это того стоило. Уже через день у меня была вся начальная информация о том, чем сейчас занят Ивар Черный.

«Живет в квартире мейстерины Шариаш». Что меня не удивило.

«Шастает в резиденции всех четырёх Домов». Что тоже логично.

«Следит время от времени за одной юной особой старшей крови по имени Джасми». За мной, то есть. И вот это меня просто шокировало.

– Дым, ты представляешь, – сказала я громко, и кот поднял ко мне морду, – а ниточка-то работает! Тянет зомбака к хозяюшке! Тянет!

А иначе зачем ему следить за моими передвижениями? Это была отличная новость. Немного пугающая – ведь я ни разу ничего даже не заподозрила. Но все равно положительный эффект от нее был в разы выше. Настроение резко стартануло верх.

– Мау, – сказал Дым и подошел к холодильнику.

– А тебе бы все есть! – проворчала я.

Теперь у меня всегда были в наличии упаковки фрикаделек, которые кот любил больше всего. Надо сказать, мои расходы знатно выросли за счет статьи «еда». Ну и ладно, бухгалтер дома вряд ли даже обратит на это внимание. У старшей крови разные пристрастия. Некоторые покупали веселящий дым чуть не каждый день. Кто-то коллекционировал машины. А я всего лишь обзавелась утилизатором фрикаделек. Но, судя по скорости переработки, очень мощным.

Раздалось довольное мурчание, но какое-то странное. Я такого от Дыма раньше не слышала. Слегка нахмурившись, я присела на корточки и вгляделась в заглатывающего еду кота. Он оторвался от своего занятия и посмотрел на меня. Тут же стало тихо, но я успела заметить несоответствие. Я приблизилась к объекту, но издаваемый им звук не стал громче. А должен был, согласно законам физики.

Я сощурилась, внимательно вглядываясь в кота. Выражение довольства появилось на его морде на мгновение, но тут же он вернулся к своему увлекательному занятию.

Ладно, были планы и поважнее внезапных звуковых галлюцинаций.

Из доклада детектива я узнала, что сегодня днем Ивар планировал посетить дом пик. Я могу придумать какое-нибудь дело, чтобы тоже туда отправиться. Зайду в пару кабинетов, проверю, нет ли вопросов у бухгалтера по моим тратам за прошлый месяц. Случайная встреча – это отлично, чтобы не вызвать подозрений и дополнительно изучить противника.

И вот я снова у пикового особняка в центре города.

Он был невысоким, но современным, со множеством стекла и бетона. При этом внутри совсем иначе. Здесь все имитирует стиль Старого города. Темное дерево, орнаментальный рисунок обоев, тяжелые портьеры, которые драпируют окна. И даже в лифт попадаешь через декоративный портал с резными элементами.

В квартале Старого города остались лишь несколько зданий, годных для жизни. Там проходят приемы и королевские балы, располагается главная библиотека и несколько официальных резиденций. Но деловая и административная жизнь давно уже переехала в центр.

Я решила проигнорировать лифты и пройтись пешком – пару пролетов это ерунда, даже не собьют дыхание. А вот увидеть я смогу больше, чем из тесной кабинки.

Слегка касаясь пальцами дубовых перил, я неспешно поднималась по ступеням. Людей видела много, но картами из них были единицы. Когда взгляд выхватил спускающегося мне навстречу мейстера Валианса, я едва не сдала назад.

Вот кого я видеть совсем не хотела. В неизменном костюме, строгий и напыщенный валет спускался вниз, четкими шагами меряя ступени. Ни единого шанса разминуться с ним у меня не было. Тем более его взгляд выцепил меня и уже отказывался отпускать.

Я улыбнулась и вежливо склонила голову в качестве приветствия.

Мой план проскользнуть мимо потерпел оглушительную неудачу: Валианс остановился и в упор поглядел на меня.

– Мейстерина Джасми.

– Мейстер Валианс, рада вас видеть.

Сбежать хотелось нестерпимо. Я была не готова к еще одному сеансу на детекторе лжи. Но он не шевелился. Я подняла глаза и чуть не вздрогнула от испытывающего, препарирующего взгляда. Если он позовет меня к себе в кабинет, я, наверное, упаду в обморок. Это же будет являться убедительным самоотводом?

– Зачем вы наняли сыщика следить за Иваром Черным? – прямолинейность валета меня не просто потрясла – шокировала. Помертвевшими губами я выдавила:

– Я хотела бы помочь своему дому, насколько смогу. Разве дополнительная информация о Джокере нам не поможет?

– Вы же в курсе, что мне бессмысленно врать? – спускаясь ниже на ступеньку и слегка придвигаясь ко мне, процедил Валианс.

Я вспомнила, как уже один раз обвела его вокруг пальца, но быстро опустила глаза. Вдруг через зеркала души он вообще мысли читает? И это неожиданно сыграло мне на руку. Пока я лихорадочно обдумывала, что же ответить на подобное обвинение, Валианс заговорил, и в его голосе звучала явная жалость:

– Мейстерина Джасми, вы довольно симпатичная девушка, но я бы на вашем месте не рассчитывал на внимание со стороны такого человека, как Джокер. Он уже показал себя довольно амбициозным и прагматичным человеком. И в этом он очень подошел бы нашему дому. Но даже решив в пользу пик, он вряд ли выберет вас.

Если еще десять секунд назад я мечтала покраснеть, чтобы валет решил, что я смущена, то теперь настоящая краска залила мое лицо. Но к смятению она не имела ни малейшего отношения. Я была в гневе. Какой же ты, однако, напыщенный индюк, мейстер Валианс!

Я не могла открыть рот, потому что слова никак не придумывались. Мысль, что меня сочли искательницей удачной партии, замахнувшейся на дичь не по своим зубам, была оскорбительной. Но я понимала, что лучше молчать. Пусть думает, что я недалекая, хоть и амбициозная.

И лучше бы Валианс молчал. Но он решил добить меня, окатив волной премерзкого сочувствия, и добавил:

– Несомненно у вас есть хороший шанс повысить свой уровень, удачно выйдя замуж. Но примите дружеский совет: ищите кандидата попроще.

Клянусь, я почти наяву услышала лязг, с которым падает забрало на моих воображаемых доспехах. Я подняла глаза и уточнила:

– А вы входите в категорию кандидатов попроще? Или для фосок подходят лишь фоски?

Его лицо окаменело.

– Надеюсь, старшая кровь в вашей ветви угаснет, – презрительно процедил он. – Вам определенно нечего передать будущим поколениям достойных карт.

Подсечка, короткий удар в живот – и, когда он согнется, припечатать кулаком в нос. Лишь тогда залитое кровью холеное лицо будет вызывать хоть сколько-нибудь приятные эмоции. Но, разумеется, ничего подобного я не сделала. А лишь стояла и смотрела, как преисполненный собственной важности мейстер Детектор Лжи огибает меня по широкой дуге и спускается по лестнице.

В затылке засвербело, словно туда ввинчивался чей-то тяжелый взгляд.

Я резко обернулась и на вершине лестницы увидела Ивара Черного. Он стоял, небрежно заложив руки в карманы брюк и откровенно разглядывал меня снисходительным взглядом. Выглядел он до отвращения изумительно: белоснежная рубашка, расстегнутая на пару пуговиц, серый деловой жилет, подчеркивающий безукоризненную фигуру, и новая стрижка, которая создавала на голове мужчины небрежный беспорядок.

Я не знала, слышал ли он хоть что-то из нашего разговора с Валиансом, но вряд ли он захочет мило побеседовать о погоде. Готовая к еще одной порции унижений, я решительно зашагала наверх, к Ивару.

– А ты мастерица заводить друзей, как погляжу, – иронично заметил Джокер, не торопясь сбежать.

– Тебя не должно беспокоить, как я обхожусь с друзьями, – резко сказала я. То, что я стояла теперь с ним на одном уровне вовсе не дало мне преимущества в росте. – А вот как расправляюсь с врагами тебе стоило бы выяснить.

– А, так ты о челюсти своих врагов сбила костяшки пальцев?

И как он заметил? Я с трудом сдержала острое желание спрятать за спину незажившие после встречи с отморозками Синего кулаки. Наоборот, я медленно подняла правую руку к лицу, демонстративно стирая большим пальцем со своей нижней губы несуществующую крошку. И с удовлетворением заметила, как взгляд колдуна следует за моей рукой, как приклеенный. А затем я медленно проговорила:

– Подумай дважды, точно ли ты хочешь узнать это на практике?

– Маг должен беречь свои кисти, – слегка нахмурился Ивар. – Потеря чувствительности может быть фатальной.

– Не обращай внимания. – Я перекатилась с пятки на носок, продолжая говорить саркастично, но неожиданно ощущая, как комок обиды и гнева начинает потихоньку растворяться. – Это не помешает мне использовать свои способности в полную мощь.

– И много ли в тебе той мощи? – Забота, видимо, мне померещилась, поскольку Ивар вернулся к своей обычной насмешливости.

– Думаю, достаточно, чтобы, при желании поднять и оживить даже какого-нибудь мертвого колдуна. – Я дернула бровями.

Он быстро взглядом просканировал пространство: на лестнице и в открытых пролетах этажей было довольно много народа. Карты составляли малую часть обитателей дома – на нас работали и простые люди тоже, и их было много. А значит и наш разговор вполне мог кто-то подслушать.

– Твой язык не доведет тебя до добра, пиковая малышка.

– Хорошо, что это не единственное, чем я могу гордиться.

– А что еще? – Он проехал по мне взглядом сверху вниз и назад, откровенно изучая и одновременно давая понять, что не увидел ничего заслуживающего внимания.

– Я стратегический игрок и сильный противник, – улыбнулась я, словно шутя.

– Осмелишься бросить вызов даже мне? – Он с удивлением наклонил голову.

– Уж точно не завалюсь на спину, задрав лапки, в момент опасности. Здесь есть экранированный тренировочный зал для старшей крови. Можем отправиться туда прямо сейчас.

Он с легкомысленным прищуром, но очень внимательно некоторое время рассматривал меня.

– Отправиться туда сейчас – гарантированно собрать кучу зрителей, – наконец сказал он. – Уверена, что хочешь именно этого?

Он был прав: я не хотела огласки. Вероятно так же, как и сам Джокер. Но мысль остаться с ним наедине и попробовать дополнительно прощупать его была очень захватывающей. Понятно, что я не смогу его победить. Но в зале для тренировок я ничем не рискую. В отличие от любого другого места в городе. А узнать противника получше – это очень нужная вещь. Именно поэтому я тут же предложила вариант:

– Зал закрывается в девять. Если мы придем туда в половину, там уже никого не будет. Да и в здании мало кто останется. Но если ты…

– Не утруждайся брать меня на слабо, – усмехнулся Ивар. – Я вышел из подросткового возраста больше двухсот лет назад.

– Ты отказываешься? – Я нахально поглядела на него снизу вверх.

– Я буду ровно в восемь тридцать.

Партия 9

Это было глупо. Захватывающе, волнующе, но совершенно бесповоротно и однозначно глупо.

Поразмыслить, построить план, придумать нечто необычное, что могло бы помочь мне победить Ивара Черного, и лишь затем бросать ему вызов. Вот тогда я могла бы сделать хороший ход. А так придется блефовать со слабой картой на руках. Впрочем, нет, не слабой. Просто не такой сильной, как у моего соперника. Но поменять раздачу уже не попросишь. Так что буду готовиться прямо так.

Открыв дверь, я сразу услышала звук голосов. Напряглась было, но быстро сообразила, что работал телевизор. Это было странно, поэтому я точно его выключала, а повар и уборщица к этому времени уже обычно покидали квартиру. Ключи были еще у родителей, но они этой привилегией не пользовались без моего ведома.

Я аккуратно на цыпочках прокралась в гостиную, держа на раскрытых пальцах готовое атакующее заклинание.

– Крах, ну ты меня и напугал!К комнате никого не было. Ну если только в кресле не сидел некто под заклятием невидимости. Но оно невероятно энергоемкое, и я бы наверняка его почуяла. Сделав еще пару аккуратных шагов вглубь помещения, я возмущенно вскрикнула:

И тут же, тряхнув кистью, развеяла заклинание.

В кресле, развалившись на спине, лежал Дым. Под спиной у него была подушка, а белое пузико с нежными тоненькими волосиками мерно поднималось и опускалось. Кот выглядел как объевшийся сибарит, после ужина решивший расслабиться за просмотром сериала. Не хватало только бокала вина в лапе. Да и смотрел Дым не кино, а научно-популярную передачу про колдунов. Такое часто крутили по общественным каналам. Слабенький дар в той ли иной степени был у каждого человека, но его не хватало даже на легкие бытовые вещи. В лучшем случае некоторые могли заставить шторы шевелиться или смешать коктейль в собственном стакане. Но лавры старшей крови всем снились по ночам, и передачи о том, что и как может делать сильный колдун, были очень популярны.

Увидев меня, кот нисколько не смутился, но позу сменил, встал и даже нажал лапой на пульт, чтобы поставить видео на паузу.

– Ну ты даешь! – Я покачала головой. – Ты, стало быть, меня изучаешь?

– Мау, – не то подтвердил, не то опроверг кот.

– Ну тогда скажи, уважаемый знаток колдунов, – шутя спросила я, направляясь в спальню, где была моя гардеробная. – Как мне сегодня победить в схватке великого и ужасного Ивара Черного?

– Мау! – опять сказал Дым, и я это перевела как: «Сама думай, у меня лапки, и я ничего не знаю».

Решить вопрос с одеждой было просто. У меня было много тренировочных костюмов, не слишком облегающих, чтобы мешали двигаться, но и не слишком широких, чтобы создавали излишне сопротивление. Большинство из них черные, цвета моего дома, а некоторые сохранились еще со времен обучения: я не поменялась в объеме, и вполне в них еще влезала.

Но сразу одеваться не стала, а еще раз нанесла на руки восстанавливающий гель.Дополнительное заживление не помешает: чтобы чем тоньше будут затягивающиеся ссадины, тем точнее будут жесты. В этом Ивар был прав.

В рюкзак я бросила небольшой тюбик релаксанта. Надо будет нанести на кисти незадолго до боя. Я наверняка буду нервничать, а это не позволит пальцам дрожать. Тремор для колдуна – билет к проигрышу.

Прямо в белье я посидела на кровати, вспоминая главные атакующие и защитные пассы. Мысленно шла прямо по учебнику, вдруг да придет что-то в голову необычное, но эффективное. Не приходило.

– Мау! – напомнил о себе кот.

– Не сейчас, Дым!

– Мау!!!

– Ну что? – В вышла в гостиную и в раздражении уставилась на кота.

Тот все еще стоял на кресле. Увидев, что мое внимание принадлежит ему, кот наступил на пульт, и телевизор ожил.

– … пролонгированное действие заклинания хорошо использовать в ситуациях, когда надо действовать быстро, – говорил рассказчик. – Например, спасателям. Заготовленный заранее знак воды может отбросить стену огня при попадании человека в обратную тягу. Причем активировать его можно даже в перчатках простым нажатием на…

– Да ладно! – Я переводила вытаращенные от изумления глаза от кота к телевизору и обратно. – Да ладно!

Конечно, я знала о пролонгированном заклинании и о спектре их применения. Но поразило меня то, что кот, похоже, указал мне на этот кусок передачи, и гениальная мысль возникла в голове. Я же тоже могу это использовать!

– Ну ты… кот! – возвопила я, сцапав Дыма в охапку и стиснув в объятиях. – Ты умник, просто красавчик! Дохлый, а такой сообразительный!

Не сказать чтобы пушистый зверь был очень рад моим тисканьям, он легонечко отталкивался. Но не особенно рьяно. А на морде и вовсе было написано выражение крайнего довольства собой.

Ближайшие полчаса я извивалась у зеркала, пытаясь прилепить заклинание в неудобное место, но так, чтобы это не было незаметно. И к тому же настроить быстрый спуск, который я смогла бы сделать с практически обездвиженными руками. Когда все легло как надо, я удовлетворенно вздохнула и оделась.

Есть перед выходом не стала, чтобы не отяжелеть.

– Ну, Удача, помоги мне! Крах, тебя не зову, расплачусь позже.

Сказав традиционную фразу, я вышла из дома.

*

Приложив ладонь к двери, я вошла в дом пик. Такое ощущение, что теперь здесь не было вообще никого. Впрочем, рабочий день закончен, и сейчас в здании находились лишь уборщики да запоздалые служащие, засидевшиеся за переговорами.

Я спустилась в подвал – зал для тренировок располагался именно там.

И это было единственное помещение в доме пик, которое имело прогрессивный вид, а не щеголяло аристократическим древним шиком. Но у такого решения было много практических предпосылок. Как минимум, чинить поцарапанное сорвавшимися заклинаниями дерево намного более затратно, чем современные материалы.

Помещение было большим и пустым. Лет десять назад здесь был оружейный склад, я его еще застала даже. Но потом делали очередной ремонт, и все сабли и шпаги перенесли в музей. Фехтование как одна из традиций всех домов окончательно умерло.

Было пусто. Я сделала несколько шагов вглубь зала, и входная дверь за моей спиной резко захлопнулась. Как ожидаемо: лишить противника равновесия, слегка напугать его и дестабилизировать. Но я была готова к чему-то подобному. Не вздрогнула и не обернулась, а продолжила путь, небрежно кинув через плечо:

– Плюс один балл тебе за пунктуальность. Надеюсь, ты не притащил какую-нибудь саблю. Размахивать колюще-режущими штуками сейчас не принято.

Я подошла к панели управления, бросила в угол свой рюкзак и лишь затем обернулась.

Ивар стоял у двери, разглядывая меня с явным интересом. Он сменил костюм на тренировочный – на вид дорогой и удобный. Я хмыкнула:

– Мейстерина Шариаш прекрасно следит за твоим гардеробом, прими мои поздравления.

Его глаза сощурились, губы разъехались в ироничной ухмылке, а я мысленно чертыхнулась. Зря это сказала. Наверное, вышло, словно я ревную.

– Ну, пиковая малышка, расскажи, как вы это теперь обычно делаете?

– Хватит уже так меня называть. Я не малышка.

– Разве? А мне казалось, семерки – это младшие карты.

– А мне казалось, что тот, кто еще недавно был покойником, а теперь ходит и разговаривает, – зомби. Мне стоит начать называть тебя именно так?

– Ты заводишься с пол-оборота. – Он пошагал ко мне. – В постели это хорошо, а вот при дворе – не очень.

– Для того, кто при дворе меньше недели, очень ценный вывод, – я решила закончить это дурацкий разговор, повернулась к табло и начала объяснять: – У этого зала есть три режима. Первый – стартовый. Используется для новичков и неумех. Максимальный уровень гашения заклинаний. Затем режим тренировочный. Он купирует смертельные и членовредительские заклинания и воздействия. Обычно пользуются именно им. Ну и дуэльный режим. Можно все, кроме убийства. Но на этот уровень нужно запрашивать разрешения и ждать утверждения у всех картинок дома. Так что он очевидно отпадает.

– Ты хочешь начальный? – спросил Ивар.

– Ну, если ты до конца еще не восстановился, то можем и начальный, – с легкой издевкой ответила я.

– Я о тебе забочусь. Не хочу навредить очаровательной девушке.

Я с изумлением повернулась к нему:

– Еще недавно ты говорил, что я не в твоем вкусе и даже в любовницы не гожусь. А теперь вдруг комплименты отвешиваешь. Что-то поменялось?

– Ничего. Я просто хотел быть вежливым.

Я выставила режим на средний и снова повернулась к мужчине. Он был расслаблен и уверен в себе, а на меня продолжал смотреть испытующе и снисходительно. Мое сердце барабанило о грудную клетку так, что казалось, звук должно быть слышно даже на улице. Но я старалась не показывать волнения.

– Вставай вот туда, – скомандовала я, указав на стартовый кружок. – Все заклинания, превышающие допустимый уровень, будут поглощены, и последует звуковой сигнал. – Я нажала на кнопку, и по залу прокатился неприятный гудок. – Если нарушение будет с моей стороны, то стены мигнут синим. Если с твоей – зеленым. Пять предупреждений, и нарушителю блокируют все атаки на тридцать секунд. Все понятно?

– А стоп-слово есть? – Он не отрываясь смотрел на меня своими черными глазами, в очередной раз намереваясь смутить.

– Обязательно, – ухмыльнулась я. – Оно звучит как «да, госпожа!»

– Это два слова.

– Рада, что хоть с математикой у тебя все хорошо. – Я активировала зал и тоже заняла свой кружок.

Свет моргал, отсчитывая секунды до старта. Прозвучал сигнал, я вскинула руки, но в меня уже летело мощное боевое заклинание. Дыхание прервалось, хоть я и знала, что зал его отловит. Так и вышло. Заклинание рассыпалось яркими искрами, вокруг загудело, и стены засветились зеленым.

Ивар пожал плечами и сказал:

– Я хотел проверить, как это работает.

Пульс почти вырывал вены. Хрен бы там, проверить он хотел. Он планировал меня напугать и дестабилизировать. И рада была бы сказать, что у него это не вышло, да врать самой себе я не собиралась.

Зал вернулся к обычному свету, и я приготовилась к новой атаке. Но Ивар стоял в расслабленной позе. Вот стервец! Хочет, чтобы я прыгала вокруг него, словно собачка, пытаясь достать издалека. А он станет отбиваться, почти не тратя силы.

Мощность боевого заклинания зависит от расстояния. Все дистанционное однозначно слабее, чем то, что выброшено рядом. Но меня учил очень хороший мастер – он был из десяток, которые всегда служили силовиками. Охрана, защита, правосудие. Мейстер Оливер был давно на пенсии и сдал свою карту, но это не мешало ему взять меня в ученицы. За это нужно было сказать спасибо маме – не знаю, что их связывало с Оливером, но, кроме меня, он никого больше не учил.

Посрамить его сегодня я была не намерена.

Я свела пальцы и выпустила вперед пугача. Он было ярким, искажающим воздух, но не разрушительным. Да я и не рассчитывала. Не медля ни секунды, едва пугач сорвался с пальцев, я тут же поднырнула под него и, спрятавшись под волной силы, бросилась к Ивару. Сразу же сформировала новую атаку – уже более сложную и точную – и кинула противнику в ноги.

Я не сомневалась, что Ивар играючи справится с пугачом. Но был шанс, что он не сразу заметит под ним второй мой ход.

Не свезло. Заметил. И так же играючи отбил.

– Неплохо, – заметил мужчина, и теперь уже мне пришлось отбивать летящий в меня удар.

Я отбила без проблем, выходя из зоны ближнего боя, но Ивар уже несся ко мне. Я отскочила, выставляя щит, и вовремя: всполох огня едва не лизнул мой бок.

Давно у меня не было такого подвижного противника. Маги часто обменивались «любезностями», почти не перемещаясь по арене. Как говорил мейстер Оливер, они обленились. Но Ивара он ленивым бы ни за что не назвал.

Тот огибал меня по кругу, нырял ближе и отскакивал дальше, приседал и подпрыгивал, пропуская низко летящие атаки под собой. Но и я так умела. Я знала не все заклинания, что он использовал, но довольно успешно подбирала им контрмеры. Пока, во всяком случае.

Да, я не уступала ему в манёвренности, но арсенал его приемов был впечатляющим. В какой-то момент он наверняка подберет что-то, что опрокинет меня. Но пока я держалась и даже начала получать от этого какое-то особое, непонятное удовольствие. Я поймала себя на мысли, что бой с Иваром Черным – это намного лучше драки в Синем районе. Да, уличные отморозки были безопаснее, и, раскидывая их по кустам, я чувствовала себя как борец за справедливость. Но здесь, в тренировочном зале, я почти физически ощущала, как уходит стресс и напряжение. Как бесшабашная легкость поднимается со дна души, и я почти обретаю крылья.

Когда я накину на него петлю, буду приказывать тренироваться со мной вот так же.

Мысль была такой восхитительной, что я едва не пропустила его удар. Соберись, Джасми, не делай ставку, пока не сосчитаешь карты!

Тем временем Ивар сменил тактику. Он начал постоянно пытаться выйти в зону ближнего боя. Делал подсечки, хватал меня за руку, сбивая готовящееся заклинание. Я с трудом удерживала в себе возмущенные вопли, но он понял, что эта тактика приносит ему много пользы. А я поняла, что начинаю уставать.

В очередную его попытку приблизиться, я потеряла равновесие. Чем Ивар, разумеется, воспользовался: он схватил меня за предплечье, провернул и прижал спиной к своей груди.

Мы замерли на несколько мгновений. Тяжелое мужское дыхание звучало рядом с моим ухом, я ощущала, как расширяется и опадает его грудная клетка. Одна крепкая рука обхватывала плечи над грудью, вторая лежала на животе. Мы словно любовники в разгар интимной игры ощущали друг друга максимальной поверхностью тел.

Я свела пальцы щепотями и резко распрямила их. Отложенное заклинание, с таким трудом повешенное еще дома на лопатки, тут же сдетонировало. Мощный поток силы вырвался на свободу и отбросил от меня Ивара, опрокинув на спину.

Дальше нужно было повернуться и добить его, пока не очухался. Но я не рассчитала силу отдачи. Меня тоже мотнуло, и я потеряла драгоценные секунды: заклинание уже неслось к колдуну, но тот успел поднять руку и отбить его.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.