Владимир Поселягин
Спасти красноармейца Райнова. Книга девятая. Возврат долга жизни

Пролог.

Очнувшись, я тут же попытался сжаться в комок, скуля от боли в новом теле, но не получилось, похоже ноги и руки были привязаны к чему-то, не давали:

– Тише-тише, – услышал я ласковый женский голос. – Потерпи родной, скоро дохтур придёт и укольчик сделает.

Кто говорил я не видел, похоже и на глазах была какая-то тряпица, влажная, как я с трудом ощутил. Казалось тело горело. Или что вероятнее, у меня отсутствовала кожа, и все ощущения открытой раны по всему телу, с текущей сукровицей. Что произошло с бывшим хозяином моего нового тела мне ещё предстоит узнать, хотя думаю умер от болевого шока. Кто он тоже не знаю, но Земля, говорили на русском. Да я сам на грани был. Как бы следом не уйти до запуска хранилища, а тут двое суток ждать. А умирать раньше мне нельзя, иначе перерождения с сохранённой памятью не будет. Пока же, отстранившись сильным моральным усилием от болей, мысленно вернулся к своей прошлой жизни. А было что вспомнить. Жизнь у меня ещё тот калейдоскоп. Не буду тянуть, мне легче вот так уйти глубоко в мысли, не так больно.

Что я скажу? Родителей я не помнил и никогда не знал. Отказничок, сразу отказались, когда поняли, что сын у них с отклонениями. Да уж, аутизм в тяжёлой форме. Так что жил я в отдельной комнате, особенности воспитания детей с отклонениями, в спецприюте. Да там особо и рассказывать нечего. Не били, всё под камерами там, просто люди равнодушно делали свою работу и всё. Нам повезло с девушкой, молодая, только на психолога выучилась и взялась за работу особенно активно. Многие аутисты хороши в математике, особенность их мышления. Хотя и не все. Вот и у меня Лизонька выявила такой же склад ума. Причём, я даже превышал особенности других детей. Можно сказать, вундеркинд среди аутистов. Ну это действительно моё. Учила та с восторгом, видя, как мы развиваемся. Жаль через три года её перевели, мне тогда пятнадцать лет было, но основы и базис та дала. Дальше я сам развивался. А в шестнадцать лет, это малое совершеннолетие у всех детей нашего государства, меня выкупили в государственную секретную научную лабораторию. На опыты взяли. Это я потом узнал. До этого слабо понимал, что происходит. Да, я стал подопытным на космической станции где властвовал академик Райнов. Интерес именно к активности моего мозга был. Не только моего, те с три десятка аутистов привезли, и с другими отклонениями. Забрали из приютов. Хотя говоря, что нас выкупили, скорее чуть приукрасил. Шестнадцать лет, нормальные дети уж могли оформиться на работу, а по закону и мы имели на это право. Так что директору нашего приюта просто заплатили, и тот не против был, чтобы отобрали часть воспитанников на работу. И действительно с нами заключили рабочие договора, и кстати очень прилично платили.

А на станции оказывается были порталы, даже магов протащили. Именно последние нами и занимались, академику было интересно, сможет ли магия излечить такие недуги? Восемь лет я провёл в лаборатории профессора медицины Шредера, ну да, покидать мы её территорию не могли, но имели свои комнаты, жили в них, посещали медицинские боксы, проходили разные процедуры. За восемь лет всего два счастливых случая. Когда подростков с такими заболеваниями привели в норму. Из аутистов двое, я и ещё одни парень. Трое не пережили их и умерли, остальные так и остались больными людьми. Работы над ними не прекращали. Ещё с ДЦП работали другие врачи и маги, но это в других боксах лаборатории, у нас туда доступа не было. Да, я стал обычным парнем с развитым мышлением, пусть на это и ушло два года. Да я вообще думаю случайно что-то сделали, и сами не поняли что, потому как лечение у каждого было индивидуальным. Так что я изучал новый для меня мир, по сути с нуля, учился говорить, меня немым считали, даже сдал школьные экзамены, трёх лет хватило на это. Понравилось мозг загружать. Поступил на первый курс университета. Всё дистанционно, за мой счёт. Меня это действительно интересовало. А за два года до моей гибели, на станции появилась группа математиков, как раз набрать успели, им ставили Дар мага, и экспресс обучали чему-то одному. Пусть я как не имел свободного выхода с территории лаборатории, так и не имею, особенность рабочего контракта, который я смог изучить через год, когда наконец врачи и психологи убедились, что я адекватный, и после излечения от прежнего образа остались только отличные знания по математике. Уже по высшей. Ну да, меня и на станции продолжали учить. Так что, повезло, я попал в списки тех, кому поставили Дар, и начали учить. Обучал меня маг из другого мира, приходя к нам в лабораторию, а мне выделили отдельный защищённый магией от разрушений учебный класс, и учили. Кстати, второй парень из излеченных к нам не попал. Его протестировали и отказались от такой мысли. Не математик. Явно меня одного использовали, потому как я следующие шесть лет так и проходил все процедуры, меня проверяли на вменяемость.

Два года я плотно изучал магию. Причём не экспресс-обучение как у других, со мной другой опыт был, давали основы по двум направлениям, это лекарская магия и защитная. Когда Дар окончательно встал, за две недели произошло, выяснилось, что у меня очень тонкие магические линии, идеально для артефактора. Поэтому говоря о двух направлениях в магии, я имею ввиду артефакторику. Потому как артефакты и амулеты создавали в множестве направлениях. Например, меня обучали созданию лекарских амулетов от основ до серьёзного уровня, и защитных амулетов. То есть, по личной защите и защите домов. Также основы и серьёзный уровень. Надо сказать, усвоил всё что дал этот маг, а он специалист, и уже начал создавать амулеты, нарабатывая опыт, неприметные люди приносили в защищённых кейсах основы для них, они же забирали готовые изделия, но на днях должен был другой учитель появится, этот что знал, всё выдал. Должен был обучать по созданию боевых артефактов и амулетов безразмерных хранилищ, последние особо ценились спецслужбами и их постоянно не хватало. Это тоже направления артефакторики. Из меня универсала делали. То, что другие маги осваивали лет за пять, я изучал за пару лет. У меня была идеальная память, я ничего не забывал. Впрочем, другие математики, в группу которых меня дистанционно включили, хотя и на особицу, показывали примерно такие же результаты. Кто-то лучше, кто-то хуже, но такие. Всё прервалось начавшейся войной, и уничтожением станции со всеми, кто на ней был.

Пусть я свободного выхода не имел, по сути в клетке заперт, а рабочий договор был подписан на двадцать лет, но я особо не переживал. Другой жизни-то не знал, мне комфортно было. Получал всё что хотел. И давали много. Жаль с женщинами проблемы, мне уже двадцать четыре года, а из-за тотального контроля, не мог уединится ни с кем даже у себя в комнате. Да и особо желающих среди женского персонала не было. Меня не назвать красавчиков, в чертах лица видно было бывший недуг. А покинуть боксы я не мог. В остальном всё получал. Пусть имел планшет с выходом в общую сеть государства, но с сильно урезанным функционалом и под присмотром СБ. Так что имея доступ к счёту и магазинам, покупал себе всё что хотел. Курьеры доставляли, а специальный сотрудник на станции, получал и приносил уже мне. Да особо деньги не тратил. Более того, играя дистанционно в сетевом казино, я не азартный игрок, мне просто нужны были деньги, и даже с моей зарплатой, которую я первые годы не экономил, не хватало чтобы купить желаемое. Я про Чёрный Рынок. Единственная нормальная связь с окружаемым миром у меня была через мага, моего учителя. Тот ставил амулет на стол, специальный, чтобы не прослушали, иногда общались на разные темы. А он один из контактов с Чёрным Рынком, через него я и покупал многое. Например, заинтересовал безразмерными хранилищами на ауру. И я купил одно, тогда все накопления ушли, перевёл на анонимный счёт, и на следующий урок тот пришёл и поставил мне хранилище, потом оно развернулось, через два дня. Простейшее на две тонны. Учился использовать. От него же узнал и про порталы и что за исследования идут на станции.

А кто бы мне ещё сказал? Конечно догадывался, откуда ещё магия и маги могли взяться, но не более. О том, что война скоро начнётся понял, ползая по сети, я математик и высчитать такую вероятность для меня легко. Учителя предупредил, заставив задуматься, там тот и сообщил, что с хранилищами на ауре есть шанс переродиться. Сколько свёрнутых хранилищ, столько и шансов. Это выяснялось благодаря подопытным, что использовали для таких перерождений. Вот я тогда и задёргался. Денег мизер, вот и искал пути обогащения. Делал на продажу амулеты в свободное время, основы учитель приносил, но это мизер. Тогда я и кинул взгляд на казино. Оно хоть и виртуальное, но девушка, что катала шары в рулетке, настоящая, всё в онлайн режиме было. Причём, казино легальное, перед началом в прямом эфире проверяют рулетку и девушку специально обученные люди из конторы по контролю за играми. Я же изучал сильные руки девушек, скорость вращения рулетки, и мощь броска. А ставку делают в течении пяти секунд после броска. Потом приём ставок закрывают. Месяц готовился, и как начал чаще угадывать, сделал первую ставку, но там пятьдесят на пятьдесят выигрыш. Иногда шарик отскакивал от ребра, другой результат выходил, но я всегда ставил пятьдесят процентов наличных средств. И мне повезло однажды. Четыре ставки подряд сыграли, и я получил очень солидную сумму. После уплаты налогов, разумеется. Как раз за месяц до гибели станции. Мне было куда их потратить. План уже был сформирован. Да и не я один готовился, это было видно.

Тут стоит рассказать подробнее. Денег у меня было немало, но всё же на всё могло и не хватить. Например, после проверки выяснилось, что я можно сказать уникум. При одном активном хранилище на ауре, мог держать ещё девять свёрнутых. А если брать, то до предела. Так что мы с учителем это обсудили, и я оплатил создание, да, в наличии таких хранилищ не было, покупку девяти хранилищ, мне их свёрнутыми поставят на ауру. Правда, и минусы были. Я же не простые выбирал, а с содержимым внутри. Например, кач пойдёт с нуля, как достигнет пятидесяти килограмм, по десять кило кач в сутки, откроется внутреннее хранилище, и в основном появится три амулета. Специально подобрал, чтобы выжить на начальном этапе. Пока Дар не запущу, он должен при мне быть. Как это делать в диких местах и без помощи, самостоятельно, меня уже обучили. Так вот, в хранилище золотая середина из амулетов именно под меня. Причём, один из них моего изготовления. Это универсальный лекарский амулет, единица сложности, потом амулет зарядки, вот он не моего изготовления и второй уровень сложности. Третий, единица, но не амулет личной защиты. А зачем он мне? Я сам его создать могу. Нужно иметь то, что я не умею создавать. Лекарский и зарядки понятно почему нужны, но третий амулет – это медальон безразмерного пространства. Способен хранить в себе пятьсот тонн имущества. Пока магом не стану, без первых двух никуда на первоначальном этапе.

И мне сделали эти девять хранилищ, одинаковые комплекты амулетов, и маг установил их на ауру. В два этапа. Сначала пять штук, потом, через неделю, как изготовили, ещё четыре. А поставили их за два дня до гибели станции. Едва успел, можно сказать по краешку прошёлся. Тут ещё на станции побывал некто Лето, хакер, известный с давних времён, и увёл из спецхрана по сути всё. Ох спецслужбы и перевозбудились. Искали всё, начали сотрудников проверять, а тут раз, почти у всех такие хранилища аурные есть, а разрешения иметь у них нет. Ну и началась тотальная проверка. Хорошо на нас, подопытных, внимания не обратили, я вообще сомневался, что проверять будут. Так и дождался уничтожения, причём, уверен, что это наши сделали, им не выгодно чтобы ценные сведения и научные работы попали в руки врагов. Я могу убить себя сам, имел боевой артефакт, огненными шарами стрелял, моя поделка. Основы создания таких артефактов, им тоже учитель обучил, хотя это и не его направление, я за это отдельно платил из своего кармана. Однако, достал артефакт на крайний случай, мне было интересно чем всё закончиться. Кто-то не выдерживал, и самоубивался. А у меня мощный амулет сканера, купил на Чёрном Рынке и использовал. Видел многое, как и сам подрыв. Нет, станция перекрыта была, защитной магией. Сканер мой не пробивал многие сектора, но где открыто, видел многое. Так что стена огня поглотила меня, я сидел в кресле своей жилой комнаты, с интересом наблюдая как модули станции сминаются от взрывов. Так и погиб, попав в тело этого паренька. Или парня, возраста не знаю.

Ох, семь суток переждать, надеюсь силы воли хватит, а там уже и к амулетам доступ будет. Особенно к лекарскому. Выясню что со мной. Всё это описал кратко, теперь некоторые моменты подробно. Я в курсе что такие перерожденцы страдают серьёзным поднятием мужской силы. Особенность перерождения, и со мной такое будет. Поэтому в предвкушении, отказываться от этого я не собирался, сколько ждал. А надо мной тонко поиздевалось СБ станции. Я же нашёл профессионалок с выездом на территорию клиентов, надеялся дадут возможность посетить комнаты свиданий, войдут в положение, уединится с профессионалкой. Помните того сотрудника что приносил мне мои заказы? Он и получил услугу, пришёл, и с довольной рожей живописал, что с ним та делала и как. Получил, блин, услугу, а ведь оплата стопроцентная прошла. Тот ещё и записи их встречи показал. Потом ушёл. Скоты из СБ. Жаль на Чёрном Рынке такой услуги не было. А тут меня уже никто не остановит, зря что ли готовился. Пока в теории. Денег не так и много было, но покупал разные амулеты, всего с десяток, там сканер был, небольшой перстень безразмерного хранилища, климат-контроля, ну и разные для комфортной жизни. Ну и один амулет обучения языку. Правда, я не покупал, а услугу оплатил. Маг пришёл и обучил меня китайскому. В нашем мире это самый ходовой язык. В сети часто использовать приходилось, особенно письменность. Да и университет китайским был.

Так вот, по приключениям разных десантников, тут так называли подопытных, которых сознательно вселяли в тела в разных мирах, и на Чёрном Рынке сделали неплохой обучающий ролик. Даже продавали артефакты тех времён, включая технику. А что я знаю по разным временам? Так и купил четыре ролика. По Земле, там попадания на Советско-Финскую и в ВОВ, общий ролик. Второй попадание в Русско-Японскую. Третий попадание в магический мир откуда большинство магов, и четвёртый сделали по моему заказу. Первые три ролика описывали как выживать, на что обратить внимание, но по сути по мирной жизни, особенности менталитета, разных тонких моментов, бытовых, не было. Вот в четвёртом и сделали, по Земле. Я изучал и просматривал ролики, мне было очень интересно. Всё так необычно. Да в принципе всё что успел. Кстати, первый курс университета закончил, наполовину второй проучился, но вот погиб. А учился на био-инженера, меня интересовало это направление. Как видите я действительно готовился, мало ли куда меня закинет перерождение? Это же не контролируется. Вот такая у меня жизнь, как вы понимаете, ну очень необычная. Не скажу, что я из серой массы, обычный житель и гражданин. Однако и недовольства от своей жизни не ощущал, меня всё устраивало. Ещё бы, такой шанс на перерождения получил. Вот такие дела. Ещё, особенность моего характера, а я себя поднимал с нуля, воспитатели помогали. Меня вообще окружали хорошие люди. В общем, взрастили достойного члена общества, как те говорили. Так вот, у меня был пунктик, я всегда выплачивал моральные долги. И два таких долга у меня остались, к тем двоим, благодаря которым я получил шанс на жизнь.

Да, это так, первой была Инга Морозова, лаборант, именно она, посещая наш приют, выбрала меня. А могла ведь кого другого. Потом профессор Шредер, глава нашей лаборатории. Именно его работы и помогли меня вылечить, и я осознал себя как личность. Именно к этим двоим. Вы спросите, а где академик Райнов? А он тут причём? Я его в глаза не видел. Один раз мелькнул, когда сканер проверял, и то опознал потому что к нему обратились, окликнув, но и только. Да и сканером я не пользовался. На станции хватало систем, что улавливали его работу, меня учитель об этом предупредил. Уловили, когда проверял амулет, но я сразу выключил и отследить откуда работал, не смогли. Это когда станцию брали штурмом активировал и с интересом наблюдал, то что вычислят откуда тот работает, мне уже было плевать. Я не знаю были ли у обоих аурные хранилища, хотя часто общался с ними, магическим зрением смотрел, но хранилища скрыты, так просто не увидеть. И я надеюсь, что у них также был шанс на перерождение, и будет возможность встретиться, может и отдам долг жизни. Я к этому серьёзно относился. Вот теперь точно всё. Конечно сумбурно получилось, но особо ничего не забыл и не утаил, как было, так и описал. И да, с новым телом стало легче. Приходил врач, опрашивал меня, и сделал укол морфия. Действительно легче стало. Жаль всего на несколько часов. Зато узнал в кого я попал. В ВОВ, без сомнения. А я сообщил что ничего не помню, вообще стена, и вот после укола небольшой опрос был, выясняли что помню. Язык и письменность знаю, многое по Союзу, не зря тот четвёртый ролик заказал, примерно на пятьдесят процентов вопросов ответил уверенно, остальное скрыто мраком потери памяти, так что это зафиксировали. Заодно сам узнал в кого попал.

А попал я в старшего лейтенанта-танкиста. Прямо с передовой, санитарным поездом в Москву. За три дня довезли. Обгорел сильно, объятым пламенем выкатился из танка. Хорошо бойцы рядом были, потушили и эвакуировали. Повезло. Однако девяностопроцентный ожог кожи. Выжить в таком случае практически невозможно. Да старлей и не выжил. Где служил и кем выяснить не смог, но привезли из-под Луцка, второго июля, сегодня четвёртое было, видимо то самое знаменитое крупное танковое сражение. В Москве хороший ожоговый центр, потому похоже и сюда. Ну и данные нового тела, Геннадий, тёзка мой. Так вот, Геннадий Владимирович Юрченко. Девятнадцатого года рождения, двадцать три года, родом из-под Киева. Сирота. Это всё что узнал. Однако, на мой взгляд и этого достаточно на первый раз. Узнал также что с глазами, почему повязка. Глаза пострадали от огня, слиплись веки, уже была операция, аккуратно разрезали, и вот теперь держат тряпицу с мазью. Чёрт, а до живу я до открытия хранилища с амулетами? Начинаю сомневаться. Попросил колоть морфий почаще, тогда шансы есть, хотя отравление организма от ожогов, тоже было, состояние ну очень плохое, но я крепился, терпел и ждал.

***

И ведь дождался. Эти семь дней прошли для меня ну очень тяжело. Чтобы отвлечься, я мысленно решал разные шарады и математические задачи. Развивал память специальными упражнениями. Кстати, мозг с моим не сравнить, с прошлым телом, его серьёзно нужно прокачивать, чем я и занимался всё это время. Отвлекало действительно здорово, думаю тут уколы помогли и вот такое моё времяпровождение. Дотянул. Сложнее всего лежать без движения, даже на бок не давали лечь, всю спину отлежал. Сиделка, часто бывала, а в палате нас восемь, все с ожогами. Палата безнадёжных, как ещё называли, постоянно стоны слышал. Главное хранилище штатно открылось через два дня, как я очнулся в новом теле. Проснулся, будили, а кормили с ложечки, и обнаружил флажок на сетчатке левого глаза, в левом углу. Хотя зрения не было, думаю повреждены глазные яблоки, темнота. Уже снимали повязки, чтобы новые наложить, так я сказал, что мутно, но вижу. Сразу с нуля запустил кач, то что кормили, не помешало. Теперь ещё пять дней ждать. А через пять дней и внутреннее открылось. Разбудило меня звоночком сигнала, ночь была. Ну я сразу и приступил к работе, достал и первым делом приписал к себе все три амулета. Я весь в бинтах с мазью, а нужна кровь. Так прикусил язык, и больше на ощупь, верёвку с левой руки убрал в хранилище, и вот так по очереди совал амулеты в рот, нащупывал языком руну активации, и активировал амулеты. Ждал когда их флажки появятся на сетчатке глаза. Причём, начал с лекарского. Это брошь, сразу опознаешь на ощупь.

Всё же хорошо, что ночь была, никто не мешал. Заходила дежурная медсестра, мы все под морфием, проверяла раз в полчаса и уходила. У меня один накопитель был, полный, тот что в лекарском амулете, так как у медальона и амулета зарядки на рунах всё сделано. Использовал его полностью в первую же ночь, и теперь накопитель на зарядке под подушкой. Два дня ждать. Надо сказать, двадцать процентов зарядки ушло на одну диагностику, но полную, всего тела. Изучил результаты, и если не ужаснулся, то близко. Кстати, амулет видел морфий в крови, показал на него. Хотя по счастью я не так обгорел, как тот же лётчик что на койке у меня в голове лежал, у того от ног головёшки были, уже ампутировали часть. Там куски угля по сути, во что ноги превратились. Как выжил, не знаю, но тот даже балагурил, торс и что выше целым было, не обгорело. Тот когда горящий самолёт покидал, зацепился сапогом, на ноги хлестал горящий бензин, ветром пламя раздувало как в горелке, секунды, но чтобы превратить ноги в головёшки, хватило. Там голенище не выдержало, и сорвало. Успел парашют открыть, земля близко. И ведь в сознании был, не люди, кремни меня окружали. Потому я к ним со всем уважением относился. Общались же немало. Ну и дальше лечился. Кожа у меня обгорела, лёгкие и внутренние органы пострадали, но от дыма. Не огня. Отравлены им. Так что я сделал, диагностом взял как образец лёгкие и голову соседа, дальности хватило. Они вполне хороши для образца, и на семьдесят процентов восстановил горло и лёгкие, мана быстро уходила, экономил. Остальное, а осталось с едва пятнадцать процентов, на глаза. На пятьдесят процентов восстановил. Самое важное, остальное подождёт, терпимо. Действительно видеть стал, сняв тряпицу осмотрелся, но мутно.

Ох как есть-то хочется, не передать. Дальше с трудом вынул пальцами накопитель из амулета, пачкая мазью, сам на клеёнке лежал, и в амулет зарядки вставил, уже все три амулета приписались, флажки имел. Зарядка пошла, я глянул на счётчик, сорок девять часов на это уйдёт. С трудом изогнул руку, чтобы под клеёнчатую подушку убрать амулет, там хоть не видно. А тут как раз медсестра зашла, и тут же метнулась ко мне. А я дышал с хрипом из-за лёгких, все уже привыкли, а тут тишина, явно испугалась что не выдержал, умер, а я тихо теперь дышу. Увидела, что повязки нет, грудь равномерно вздымается, а я смотрю на неё, с облегчением засуетилась у меня. Точнее видел мутный силуэт. Так что осмотрела, удивилась что нет верёвки на руке, хотя я достал ранее, упала на пол, снова привязала ту, веля не хулиганить, это для моего блага, чтобы не навредил себе, и дальше стала осматривать соседей. Повязку на глаза снова наложила. А я уснул. И знаете, не передать как стало легче. Двое суток для меня так и длились медленно, хотя занятие себя нашёл, активно развивал мозги, тут дело тоже шло, и вполне быстро. Разницу видел с тем что было, когда в тело вселился. Так что когда амулет зарядки через моё подключение к нему дал сигнал, что накопитель полон, достал лекарский амулет и вставил в него накопитель. Кстати, амулет я прятал, омывали же койку, клеёнки меняли каждый день, на то время и прятал. Ну и во время осмотров тоже, поэтому чуть дольше время зарядки заняло, но до полного ждал. Не стал половинчатого выбирать.

Тут провёл диагностику кожи соседа, что не пострадал, грудь и шею, дальше мысленно работал через управление диагностом, сделал диагностику своего тела, старая слетела во время зарядки, теперь каждый раз новую делать, тратя изрядно заряда. Хорошо, как раз обед прошёл, покормили, материал для лечения был. Пометил всё тело, именно куда на восстановление, причём восстановить на десять процентов, не стоит быстрее, врачи сразу заинтересуются, и сделал. Почти вся мана ушла, но как же легче стало, многие нервные окончания восстановились, болеть стало даже больше, но я уже притерпелся. Остаток, семь процентов на просаженное сердце. Стало чуть лучше. И снова на зарядку. И вот так раз в двое суток на десять процентов восстанавливал кожу. Та и сама зарастала, но со мной это куда быстрее шло. Зрение полностью восстановил в три приёма, уже убрали тряпицу, на горло и лёгкие перешёл, внутренние органы. Чистил тело от повреждений отравления огнём. Остатки туда кидал, первым делом кожа. А врачи дивились как я быстро восстанавливаюсь. По-моему, даже излишне быстро, потому притормозил. Меня уже развязали, наконец на боку могу лежать. Да меня уже через тринадцать дней, а лечился магией с десятого июля до двадцать четвёртого, перевели в обычную палату. Вижу всё, сам ем и хожу, молодая кожица по всему телу, видно, что ожоги уходят и я восстанавливаюсь стремительными темпами. И да, я всё на себя тратил, всего раз соседу не дал за кромку уйти. Весь накопитель на него, тот на грани был, а тут даже задышал спокойнее. Однако, всё же восстанавливал себя. Двадцать пятого уже ходил по парку территории госпиталя, в больничном халате. Тем более голову восстановил полностью, вчера закончил, никто не отводил взгляд с отвращением из-за ожогов. А до этого были, ловил.

Стоит сказать, что врачей конечно поражало как быстро я восстанавливаюсь, однако не делали из этого ничего особенного. Ну бывает, зарастает как на собаке. Не я первый. Просто отмечали усиленные темпы лечения и всё. Это к слову радует. А так как уже такого надзора нет, уже дней пять как имею свободную возможность покидать госпиталь, я и решил наконец заняться основой проблемой. О да, женщинами. Я думал десантники преувеличивали то, какой удар те по мужскому началу получают, насколько-то повышается. На собственном опыте убедился, что те сильно принижали эту проблему. А у меня уже неделю остро стоял вопрос с этим. Тут уже выть хочется. А медсёстры в госпитале все какие-то несговорчивые, как от огня бегают. Поэтому я быстрее голову и восстановил, и решил найти содержанку. А как это сделать, если не имею ничего? Пустой. Для начала, мне нужно провести инициацию, потом наделаю амулетов, найду ценности в схронах Москвы, подсмотрел эту идею и десантников. Я вообще многое собираюсь из их идей заимствовать. И став финансово независимым, найду содержанку. То есть, всё движение ради одной этой цели. Да я дважды чуть не сорвался, могло до изнасилования дойти. Мозги вообще отключаются. По содержанкам, это кстати в Союзе пусть и редкость, но всё же были девчата, что шли на подобное. Поэтому, когда стемнело, ночь двадцать шестого была, я и покинул незаметно территорию госпиталя, побежал в сторону ближайшей реки. А что, я уже и пробежками занимаюсь на тропинках сада. Пока трусцой, но начало положено, зарядку. Мне только потеть запрещали. Осваивал тело всё лучше и лучше.

Дальше до реки добрался, и вполне благополучно, не смотря на затемнение по городу и патрули. Нашёл камень-окатыш, оставил халат и тапочки на берегу, тут песок, на мне больше ничего не было, зашипев, непривычно вот так входить в воду, хотя кожа мной восстановлена на восемьдесят процентов, причём на ногах ожогов не было, сапоги закрыли. А вот остальное хорошо обгорело. Да я даже волосяные луковицы восстановил, пушок прорастал. Ну а пока зашёл по пояс, глубины боялся, да я даже в бассейне ни разу не был, нырнул с головой, сев на дно, и с силой ударил себя по коленной чашечке. Ну как получилось это под водой. От боли аж в глазах потемнело, но на удивление сразу инициация прошла, мана рванула и тут же заглохла, вода прикрыла. Поэтому отпустив камень, сильно хромая выбрался на берег и стал плести детскую сетку. Времени мало, а столько дел запланировано.

– Так, начнём со складов, – пробормотал я, как закончил вытираться халатом, детская сетка уже на мне была, ужалась, и сунув ноги в тапочки, быстрым шагом, насколько позволяла обувь, двинул в сторону железнодорожной станции.

Буду грабить своих, что мне сильно не по нутру. И тут уже дело не в женщинах. Я себя лечу, а это усиленное питание, которого мне в госпитале просто-напросто не хватало. Да, лечился после обеда, и после лечения голодным был, еле терпел до ужина. Два дня откармливался, потом снова лечение. В общем, пусть медленно, но я худел. Мне нужен независимый источник питания. Однако и воспитывали меня те люди что говорили: воровать у своих нехорошо. Я согласен с десантниками. Трофеи с противника, лично добытое, твоя законная добыча, но вот так, действительно не хорошо. Это мой план «Б», его притворял в жизнь. План «А», если бы магическое зрение сразу заработало, и я мог начать плести первые плетения из простейших. На тот же сканера пятого уровня сложности у меня уйдёт час. На ауре закрепить и использовать. Однако магическое зрение так и не заработало, как я надеялся, оно когда как работает. Когда мне Дар поставили, потом инициировали, так сразу заработало. Я потому и питал надежды, а по опыту других свежесделанных магов, то у кого сутки ожидания, а у кого и трое. Поэтому не знаю когда то заработает. Сетку плёл больше интуитивно и по памяти, и то что сделал правильно, почувствовал, когда та ужалась и взяла под контроль мой Дар. Так что буду брать по минимуму, а потом воюю, если не комиссуют, отработаю украденное, уничтожая врага. Вот пока такие планы.

До железной дороги было с полчаса идти. Пока шёл, просох. Пушок на голове тоже. Я кстати, когда лицо восстановил, сделал чуть полными губы, нос аристократический и длинные ресницы. Бороды нет, луковицы там не восстанавливал. А на лицо симпатичный, с голубыми глазами. Это не когда лицо изуродовано огнём было, теперь девчата уже засматриваются. Хотя всё равно не подходят, помнят каким был. Так вот, пока добирался, пока искал подходы к складам, меня напугал часовой, оказалось за углом пакгауза стоял, а тут закашлялся, я отбежал в сторону, пережидая у штабеля запасных шпал, пока сердце перестанет так громко бухать. Напугал. А тут раз и магическое зрение заработало. Я развернулся и бегом обратно в госпиталь. Возвращаемся к плану «А». Не лежала душа у меня к плану «Б», вынужденно перешёл к нему, потому и вернулся к первому с немалым облегчением. Вернулся по счастью без проблем, устроился в беседке, а всё, я на территории госпиталя, имею законное право тут находится, благо беседка пуста была. Ну и начал сразу работать по созданию плетения сканера. Причём, четвёртого уровня сложности. В пятом нет модуля опознавания. Да и в четвёртом в базу смогу внести не больше трёх предметов на поиск. Например, золото, брильянты и рубины. Что забито тот и будет искать и подсвечивать. Дальность пятьсот метров. Правда, работа заняла три часа, но я не печалился. И к двум часам ночи закончил. К слову, в беседку курильщики заходили, у кого бессонница, но мне не мешали особо, курили, и уходили. Я же говорил им что руки разрабатываю. Специальная гимнастика, просил не отвлекать. Мол как раз самый сложный комплекс упражнений. Потому и закончил.

Как сделал и разместил на ауре, то внёс в базу пока первый предмет для поиска. К слову, вот так размещать на ауре плетения не просто, мой учитель за отдельную оплату этому специально учил. В тот список обучения, что от учёных получил, это не входило. Он меня также обучил созданию десятка разных амулетов, на все случаи жизни, что я также отдельно оплачивал. Так вот, из накладного кармана я достал сложенную купюру в двадцать рублей. А зарплату недавно в кассе получил. Довольно приличная, командир всё же. Причём, мне восстановили документы, они у тёзки сгорели, даже комсомольский билет был восстановлен тут же в госпитале. В бою потерян, в танке сгорел, отнеслись с пониманием и без вопросов восстановили. Это по моему запросу, до этого не телились. Справку из штаба дивизии вместе с раненым тёзкой прислали, там все его данные были. По этой справке новое командирское удостоверение и восстановили. Сейчас в секретариате, как и билет. Как закончил с созданием плетения сканера и внесения в базу купюры, полчаса медитировал до полного источника и снова незаметно покинув территорию, устроился на крыльце многоквартирного дома, а тут рядом, и полчаса работал. Уж сколько засветок не передать, но в основном в квартирах или сейфах служебных помещений, а мне этого не нужно, я искал тайники и схроны, считая всё что скрыто так, своей законной добычей. Не прячешь дома от жены, а в левом месте, на нейтральной территории, готовься всё потерять.

Как я уже сказал, засветок великое множество, но заинтересовали меня три, определил после получаса изучения засветок. Сам ведь новичок в использовании сканера, всё непривычно. Учился с ним работать. В первом довольно солидная пачка денег, где-то на чердаке, крупного многоквартирного дома, через шесть зданий оттого, где я сидел. В основном чердаки и изучал. Ещё два тоже на чердаках. Тут суммы поменьше, но видно что в схроне что-то ещё есть. Похоже ювелирка. А мне нужны драгоценные камни. Накопители делать. У меня всего один накопитель, а мне нужно много, пару сотен точно. Сам гранить буду, магией. Ну имея средства найду наложницу. Не сам, найму кого из ушлых, найти таких людей на самом деле не сложно. Например, главный снабженец госпиталя, из еврейского племени. Этот за деньги Луну с неба достанет. Да кинет клич среди своих, наверняка одну-две девушки найдёт. К слову еврейки особо не любят работать и в содержанки идут охотно. Это скорее предположение. Потом узнаю по факту. Да помнится один десантник набрал гарем из евреек, именно в содержанки. Может повезло, а может такая практика у них действительно есть. Ну и сделать слепок золота в поисковую базу, чтобы с девчатами расплачиваться. На золото они падкие, быстрее сговорю. Да я ни о чём другом думать не могу, поэтому не судите строго. Так что встав с крыльца, отряхнув халат на заднице и побежал по первому адресу. Нечего медлить. На чердак поднялся по сути в темноте, сканер всё показывал. Главное не скрипеть рассохшимися досками.

Выкопал в углу свёрток, так и есть, деньги, они ещё в ходу и ювелирные украшения. Убрал в аурное хранилище. Оно уже накачалось до двухсот двадцати килограмм, было куда убирать. Медальон я пока не трогал. По сути первое вложение. Потом второй чердак, тут солидная стопка банкнот и золотые червонцы. Почти полсотни. Ну и последний дом, где в портфеле пачки в банковских упаковках. На глаз около миллиона. Похоже кассу, или сейф где взяли, многовато. Если первые чьи-то накопления, явно незаконные, взятки или ещё что, то тут сто процентов криминал. Впрочем, меня это не обеспокоило, бегом вернулся в госпиталь, сканер помог избежать внимания патрулей, омыл руки и ноги под раковиной в туалете, и вскоре уже спал в койке. Только медсестра шикнула, что ночами брожу. Других замечании не было. А вырубило сразу, устал, да ещё адреналина хапнул.

Утром я проснулся с тяжёлой головой, будили на завтрак и процедуры. Что там, поспал всего часа два. Впрочем, не расстроился, заглотил кашу, сегодня утром манка была, а я её люблю, даже немного масла сливочного было, что редкость.

Пройдя все процедуры и осмотр, я достал из-под подушки амулет зарядки, вынул накопитель, тот не до конца зарядился, вполовину, и стал заряжать его, источник мой полон. А тут случилось неожиданное, раз, и накопитель в пыль рассыпался. Вот чёрт, я же умею камни заряжать, но видимо после перерождения нужно учится заново, тут мой старый опыт не помог, скорее навредил. Единственный накопитель и я его испортил. Уничтожил. Мысленно ругаясь, покинул палату, и дошёл до коморки снабженца. Причём это не в главном корпусе, а за отдельным зданием столовой. Где склад, там в одном здании со складом и было его служебное помещение. Снабженца не было, сканер показал, что тот у главврача, это странно, обычно в это время он тут у себя, так что встал у его двери и стал ожидать, заодно перебирая незаметно свои трофеи с прошлой ночи. Была и ювелирка, даже драгоценные камни в некоторых изделиях. Из шестнадцати ювелирных украшений в девяти были камни, остальные без них. Однако вынимать и гранить маной камни я и не думал. Не хотел их портить, их цену понижать. Да и мне проще использовать эту резанную бумагу под названием банкноты советских рублей и просто купить у ювелиров природные камни, даже необработанные. Как раз такие и нужны. После снабженца буду просить у врача разрешение посетить город, поищу ювелиров. Мне ещё нужно сделать заказ, отлить основы под амулеты с металлами нужных марок. Благо как раз что нужно смешивать и в каких пропорциях, я знал отлично. Учитель обучил. Так что перебрав трофеи, задумался, прислонившись плечом к двери.

Вообще на Чёрном Рынке станции много что можно было купить. Например, обучение немецкому или как управлять амулетом. Я бы купил, первые в списке, если бы деньги были, но я тратил на самое необходимое. Банально просто не успел получить нужное, станция была атакована, мне бы ещё полгода подготовки. Вон, обучили китайскому языку, и я сразу поступил в нужный университет, там учили только на китайском. Хочешь учиться, учи язык, такие правила. И да, я согласен что самый быстрый способ передвижения в этом мире – это самолёт, но управлять я им не мог…

– Вы ко мне? – услышал я вопрос, что прервал мои размышления.

Обернувшись, я глянул на снабженца, что подошёл. Вполне неожиданно, сканер я отключил. Он вообще ещё дня четыре продержится, и аура его уничтожит, защиты-то у плетений нет, вот особо активно и не использовал. Впрочем, я услышал шорох шагов, поэтому сильной неожиданностью приближение неизвестного не было. Повернувшись, я глянул на снабженца. Тот был в военной форме техник-интенданта первого ранга, ну да я уже учил знаки различия, парни-соседи помогали, методички достали и так на словах обучали. Обычно на примере. Так что медлить не стал, сразу сказал:

– Да, к вам. С деловым предложением.

– Людям с деловыми предложениями моя дверь всегда открыта. Прошу.

Я уже отступил в сторону, давая доступ к двери, тот открыл замок ключом и по тёмному коридору сопроводил меня к себе в кабинет, который, между прочим, также открыл ключом. Ну коморка, не кабинет. Мы устроились за столом, тот на месте хозяина, я на стуле просителя, вот тот и посмотрел на меня. Представляться не нужно, кто я, он знал. Меня Феноменом прозвали, так что слухи слышал, со стороны глянул, любопытничал, вот и взял слово, это же я тут проситель:

– Вы же в курсе что я потерял память? Ничего о своём прошлом не знаю и не помню.

– Слышал.

– Так вот, возникла проблема. Женщины. Причём проблема острая, и решить бы уже сегодня. Я не помню были ли у меня женщины ранее, до потери памяти, но сейчас я по сути девственник без опыта, и эта проблема. Давление с этой стороны такое, что хоть на стену лезь. Именно с этой проблемой я и решил к вам обратится. С трудом себя сдерживаю, несколько раз чуть до изнасилования не дошло.

– А я тут причём? – напрягся тот и слегка отодвинулся от стола, напряжённо меня рассматривая.

– Мне женщина нужна, молодая, красивая, фигуристая и опытная, чтобы по сути с нуля меня всему обучила. Нанять содержанку, чтобы вы понимали. Причём, снять квартиру со всеми удобствами рядом с госпиталем, чтобы я посещал её и получал этот нужный мне опыт. Я готов щедро оплатить ваши услуги.

Тот посмеялся, явно надумал себе что-то, тут же сказал, не скрывая улыбки:

– Сводником мне ещё не доводилось быть, но проблему твою понимаю. Теперь важный вопрос. Какие девушки тебе нравятся?

– Вы же видели в госпитале медсестёр Любочку и Тонечку? Вот такие.

– Однако, у тебя губа не дура. Одну главврач кроет, другую я. Ну и теперь самый важный вопрос. Сколько?

– Цена?

– Да.

– Назначьте сами.

– Девушке по пятьсот рублей за каждую встречу, квартиру я найду, мне пять тысяч за поиск.

– Согласен, аванс выдам сразу в половину суммы, – сказал я, выкладывая банкноты, быстро отсчитав две с половиной тысячи.

Тот смёл их в ящик стола, не считая, пересчитал пока я это делал, и на мой вопросительный взгляд, сообщил:

– Вечером к семи подойдёшь, сообщу, что успел сделать. Ещё что-то?

– Да, припасов запас сделать хочу. Купить тушёнки, макарон.

Вообще с припасами засада. Я никогда не готовил сам, и что делать знаю в теории, видел, как десантники на кострах готовили. И мне нужен этот опыт. Уж макароны-то с тушёнкой отварю, их сложно испортить. Надеюсь и девушка, которую найму, поучит меня готовить. Уметь самому это делать, жизненно важно, мало ли что? Хотя может профессионального повара найму, деньги теперь есть. А так на начальном периоде готовое буду покупать и держать в стазисе.

– Поищу, также вечером поговорим.

– Хорошо.

То, что ещё содержанок нанять хочу, уже с собой, чтобы постоянно при мне были, возможно даже до конца войны, говорить пока не стал. Посмотрим, как эти заказы выполнит, там дальше видно будет. Так что оставил ещё тысячу рублей, а это на съём квартиры и аванс девушке. Похоже у того кто-то был на примете. Покинув склад, я сразу к своему врачу, тот в ординаторской был, что-то писал за столом. Мой вопрос заставал его задуматься, но противопоказания тот не нашёл, погулять по городу, и дал добро, дважды спросив найду ли дорогу обратно. То, что рынок желаю посетить, я ему сообщил. Зарплата позавчера была, тот в курсе был. Время десять часов, ещё открыт, работает. Так что я вихрем пронёсся в секретариат, получил бумагу разрешения погулять по городу, до семи вечера, потом к кладовщику. Тот выдал командирскую форму без знаков различия, так сказать выходную, для таких гулён как я. Мой размер. Также сапоги, фуражку, но с красной звездой. Помог мне намотать портянки, я не помнил и не знал как это делать, ремень застегнул, в общем, привёл форму в порядок. Бумагу в нагрудный карман, и поблагодарив старшину-кладовщика, это была пожилая женщина в военной форме, госпиталь-то военный, тут все звания имели, на выход. А вот снаружи изрядно заробел. А что вы хотели, всю жизнь в приюте или на научной станции, где за раз больше десятка людей увидеть большая редкость. Тут в госпитале ещё терпимо было, особых толп не наблюдал, да и активно вживался в местную жизнь, привыкал. Ночью, пока к реке бегал, безлюдно, хотя тоже немного робел. Для меня приют, станция или госпиталь, привычное убежище, по сути назначенное домом, и покидать его для меня немалое моральное испытание. Поэтому я минуты три стоял у входа, просто морально подготавливался ко всему. В общем, ссыкотно, если проще. Это слово от соседа услышал, понравилось, и тут как раз в тему было.

Однако ничего, встряхнулся и дальше быстрым шагом к трамвайной остановке. Как добраться до рынка по-другому, я не знал. Мне так и сказали, сесть на трамвай-«пятёрочку», через три остановки сойдёшь. Там и будет рынок. Надо сказать, трамвай переполнен был, а улицу перешёл, нужная остановка с другой стороны, так я как мальчишки с восторгом повис на задке и мы покатили. И надо же, действительно доехал, я спрыгнул и быстрым шагом двинул ко входу на рынок. Правда, у входа, сильно заробел. Да там столько народу, что у меня просто моральных сил не было зайти внутрь. И все ходят, вопят, разговаривают, шум оглушал и пугал меня. Что есть, то есть. Ну не смог я, вот просто не смог и всё тут. Так что отойдя, осмотревшись, подошёл к нескольким бабушкам, что у входа, но за территорией, торговали с корзин и коробов переносных. Купил у одной жаренные семечки, пробуя до этого неизвестный мне продукт. Также тыквенные взял. А понравилось. Всё выкупил, газетные кульки убирал карманы галифе, а там в хранилище. Другие пирожками и молоком торговали, выкупил всё. Нанял мальчонку, тот сбегал на рынок и купил мне вещевой заспинный мешок, туда и убирал, а оттуда в хранилище. Даже две крынки мясного бульона была. Ну пока достаточно. Я приметил дальше по улице музыкальный магазин и двинул к нему. По пути незаметно прибрав вещмешок с двумя пирогами с мясом. Зашёл в тупичок, там и убрал. В магазине я сразу же купил аккордеон. А что, я умею играть. Причём, сам научился по самоучителю из Галонета, там же заказал, купив похожий музыкальный инструмент. За год дорос до профессионального исполнения. Тут же и попробовал, и сразу стало ясно, что пальцы нужно разрабатывать. Тёзка раньше ни на чём не играл.

Подумав купил и гитару, отличная шестиструнная со светлым лаком. Также зашёл в тот же тупичок и прибрал их. Ну и дальше гулять по улочкам, разглядывая и улыбаясь девушкам в открытых платьях. А тут приметив городскую столовую, зашёл. Не пустой зал. К сожалению щи ещё не готовы, а я их хотел попробовать, но спросив о поварах для обучения, услышал:

– Там повара на кухне, спроси у них. Может кто и согласится поучить.

Я через служебный проход прошёл во внутренние помещения, на кассе сидела дородная бабища в когда-то белом халате, с зычным голосом, она меня и направила сюда. Коридор полутёмный, дальше похоже кухня, слышал стук, звон поварёшек, разговоры, а рядом полуоткрытая дверь и свет горит. Заглянул, кладовка, там на полках припасы, и девушка в белом халате наклонилась к нижней полке, что-то в мешке искала. А попка персик, прямо вид срыв головы. Картины писать. Ну я и не выдержал, зашёл, прикрыв дверь, и подойдя, ухватившись за роскошные бёрда, а материя натянулась, всё обрисовывая отчётливо, и прижал ягодицы к своему паху, чтобы было ясно насколько вид меня впечатлил. Та пыталась резко поднять голову, но стукнулась затылком о стеллаж, ойкнув, и всё же разогнувшись, обернулась, а я с блаженной улыбкой держался за ту, прижимая её попку к себе. Та несколько секунд изучала меня, потом явно задумалась, и снова нагнулась, продолжая перебирать картошку. Наконец рассмотрел, что та делала. А это же явное одобрение со стороны девушки зайти дальше, что я и сделал. Извините, но тут даже серьёзно прокаченный волевой порог полностью сдался. Даже сам не понимаю, как хватило сил накинуть внутреннюю щеколду на двери. А дальше просто задрал подол халата, а под ним ничего, и у меня брюки сами упали на пол. Не стоит говорить о буйстве страсти. Где опыт, Зин? Да я только войти смог, та ещё простонала, как я сразу кончил. Ну точно девственник. Это я не только про себя. Впрочем, это даже хорошо, смазка. Та думала всё, начала разгибаться, но я нажал на спину и снова в полусогнутом положении та. Ничего, помял ягодицы, грудки, какие те восхитительные, и снова как солдатик снова в строю. Дальше уже под с трудом сдерживаемые стоны девушки, толчками стал познавать и получать опыт секса.

Четыре раза в согнутом я её взял, возбуждаясь просто от одного держания грудок в руках. Потом на пустой стеллаж, спиной, и впервые поцеловал девушку, а целовались мы страстно. На мордашку та тоже очень хороша, лет двадцати на вид. И тут ещё два раза. Раза три я тоже её до кульминации довёл, факт. И вот так лёжа на той, расплылся всем телом в блаженстве, не вынимая, и вдруг предложил:

– Выходи за меня замуж?

Я шёл по улице, помахивая сорванной веточкой, на лицо широкая улыбка, настроение, всех люблю, все родные вокруг, дайте мне вас обнять. Тонечка меня послала, аккуратно, но сделала это. Замужем она, муж милиционер, изменил ей. Застукала, обиду переживала, уйти хотела, но у них общая дочка. А тут я, та подумала и почему бы не ответить тем же? Так что на мужа та теперь не обижена, отомстила зеркально, но всё же уходить от него и не думала. Похихикала, узнав, что у меня была первой женщиной, потом проверив дорогу, проводила в душевые. Они оказывается тут были. Приняли совместно, всю излапал. Та вообще миниатюрная, но в нужных местах округлости есть. Чуть позже выйдя наружу через служебный вход, зашёл уже через центральный вход, взял щи, они готовы, со сметаной, макароны с гуляшом, и компот. Ну и хлеб. Поел, Тонечка мне всё принесла, даже купил с собой десять котлеток и подливу. Вместе с тарелкой выкупил. Ну и на выход. Тоня ну очень просила больше тут не проявляться, продолжения не будет, так и сказала. Впрочем, я не возражал. Вообще те мои слова, это скорее эмоции, разум в океане блаженства плавал и ни на что не реагировал. Нет, наложницы и содержанки нужны, и срочно, попробовал на собственном опыте что это, теперь просто без постоянного и качественного секса, не обойтись. Не смогу. Поэтому и шёл прогулочным шагом, просто гуляя. Сытый, во всех смыслах, и довольный. Искал ювелиров, спрашивая у прохожих, но большинство приезжие, немало беженцев. Мало что тут знали и слабо ориентировались.

– Минуточку, молодой человек, – окликнули кого-то, но обернувшись, понял, что нагоняют и обращаются ко мне.

Это был мужчина лет сорока, ухоженный, с благородной сединой на висках, в светлом костюме и фетровой шляпой.

– Да?

– Здравствуйте. Куприянов Игорь Владимирович, ведущий редактор Радиовещания.

– Старший лейтенант автобронетанковых войск, Геннадий Владимирович Юрченко. Нахожусь на излечении в московском госпитале. Вы что-то хотели?

– Мне послышалось или вы что-то напевали. Я не всё слышал, но явно незнакомое мне. Что-то вроде: а когда на море качка, и бушует океан, ты приходи ко мне морячка, я тебе гитару дам… Дальше не расслышал, только этот припев.

– Ну да я сочиняю на ходу и пою песни. Получается так. Пять уже написал. Тут дело в том, что из-за ранения и травм, а я в танке горел, потерял память, очнулся в палате, и моё прошлое чистый белый лист. Так-то коммуникабельный, школьные знания сохранились, а вот по военному училищу нет, многое из повседневной жизни, хотя и не всё, часто в ступор впадаю. Искал себя пока лечился, и вот понравилось сочинять именно песни. А сегодня зашёл в музыкальный магазин, попробовал наиграть на аккордеоне, мелодию по памяти. Сначала в клавишах и кнопках путался, слушал как звучат, в потом почти чисто сыграл. И раньше играть не умел, пальцы не успевают за мной, нужно разрабатывать.

– Да ты парень уникум, – восхитился редактор.

– В госпитале меня Феноменом прозвали. Всего месяц назад у меня был девяностопроцентный ожог кожи, сплошная чёрная корка, а сейчас смотрите как всё зажило.

– Вот это да, – удивился тот, но тут тряхнув головой, и спросил. – Не хотите выступить на радио? Я слышал голос у вас хороший. Проверим, споёте и сыграете на инструменте, найдём нужный, и если проверка даст добро, то в эфир. Как на это сморите?

Я даже подивился. Это просто золотая встреча. Сам об этом думал, а тут ко мне сами подошли.

– Только с положительной стороны, я вообще коммуникабельный и за словом в карман не лезу.

– Замечательно. Так едем? – указал тот на подъехавшую черную «эмку».

– Что, сейчас? – несколько растерялся я.

– Ну а чего медлить?

– А поехали, – махнул я рукой.

После такого секса, я сейчас на всё согласен, очень благодушное настроение, настраивающее на позитивный лад. Так что сели в машину, оба сзади, и доехали до нужного здания на Тверской. А там как-то быстро закрутилось, уже через пятнадцать минут, сидя на стуле в зале, пробуя местный аккордеон, быстро настроился, поглядывая на комиссию из девяти мужчин и женщин, плюс в открытой двери несколько музыкантов местной творческой группы стояло, слушали, и сделав вход, начал исполнять «А на море качка». В принципе, приняли благосклонно. После этого прошла «Королева красоты», вообще голос у моего нового тела вполне хороший, с лёгкой хрипотцой. Не знаю был ли он таким до ожога горла, и изменился ли после лечения, но я им был доволен. После «Королевы» уже исполнил «Я тебя никогда не забуду», исполнив одним голосом, хотя он под дуэт, я это заранее сказал. Потом «Если б не было тебя» и «Я люблю вас девочки». Песни специально подбирал, что выпускались к концу этого и началу следующего века. Да и заучивал их, когда учился играть на аккордеоне. Вот и решил присвоить, выставив себя создателем. А вообще выступить на радио я даже рад. Если кто из наших тут тоже переродился, он меня найдёт по песням. Это как флажок, показывающий, что в мире перерожденец. Исполнил я на троечку. Потренироваться нужно, и это опытные люди видели, но музыка и сами слова для песен им очень понравились. Тихие лирические песни о любви, только последняя бодрая. А какие я ещё буду петь в таком состоянии? Мне на остальное пофиг, тема одна интересует.

Уже с профессиональными музыкантами, те помогали мне нарабатывать опыт исполнения, отыграл всё. Да всего раз по пять проиграл каждую песню и по сути довёл до идеала, отчего меня начали называться самородком. Даже как-то не удобно их обманывать, но делал это. В пять часов дня, вдруг в прямой эфир. Я вообще думал вызовут на днях, назначив время, а тут оказывается окно было вот меня им и заткнули. Дальше ведущий, что Игорем представился, познакомил меня со слушателями, коротко описав мою биографию. Про потерю памяти тоже сказано было. Так что поздоровавшись со слушателями, исполнил две из пяти песен, а мне дали добро на четыре, ту что дуэтом нужно петь, отложили, и вот чтобы я передохнул и взяли паузу. Описал как пришёл к тому что появилось желание создать песню о любви.

– Я же молодой парень, о чём мне ещё думать? – добавил я.

– Например встать на защиту Родины, и выбросить противника с нашей территории, – вслух предположил ведущий.

– О нет, вот это точно не ко мне. К счастью, мой лечащий врач сказал, что скорее всего меня комиссуют и я рад этому.

– Погодите, вы не хотите встать на защиту своей родины?

– А что такое родина? Я не знаю. В моей памяти этого нет. Для вашего понимания, я по сути котёнок, который только что открыл глаза и впервые увидел новый мир, и познаёт его. Так я узнал, как меня зовут, как я попал в госпиталь. Я познаю этот мир, но моё окружение специфично, раненые бойцы и командиры, мир я опознаю благодаря им. И общаясь с соседями, которые не скрывали ничего, резали правду-матку, принял много информации. И знаете, я вот искренне пожалел, что очнулся в теле советского командира, а не в теле немецкого офицера. Потому что то, что творят командиры Красной Армии, особенно генералы, я просто не могу понять, и даже принять. А немцы мне как-то ближе по духу. Они педанты, я сам педант. Всё доводят до конца, как и я. У них порядок, и я люблю порядок. Правда, от одного раненого-окруженца узнал, что немцы творят на оккупированных территориях, как население целых деревень загоняют в амбары, обкладывают дровами и соломой, и заживо сжигают, освобождают земли для своих граждан, тогда подумал, ох я и дурак, хорошо, что я советский командир, а не немецкий офицер. Даже поругал себя за такие мысли. Но всё равно, то что происходит в Красной Армии, для меня это не приемлемо, я не желаю с ней иметь ничего общего. Не хочу замараться.

Надо сказать, что слушали меня с охреневшим видом все. Редактор, это другой, не тот что меня привёз, даже пальцем у виска покрутил, когда я на него глянул, а ведущий, которому принесли бумагу, перевёл тему, попросив исполнить оставшиеся песни, что я и сделал. На все пять отыграл, душу вкладывая в песни. Думал всё, отпустят, когда новая бумага оказалась в руках ведущего, и тот меня остановил:

– Наших слушателей интересует, почему вы так негативны к нашей армии? Ведь то что мы отступаем, это временное явление. Можете объяснить?

Тут похоже кто-то вышел очень серьёзный чином на редакцию, и разрешил дальше вести передачу. Причём уровень этого человека даже представить сложно. Я знаю только одного, что на это способен. Сталин. Он мог? А вполне, и думаю вот так встряхнуть свою армию, выставить для всех все их грешки, а потом строить своих генералов, мол, даже беспамятные видят проблему, вполне в его духе. Тем более я сознательно эту тему затронул. Мне действительно грозило комиссование. А тут из принципа меня вернут на передовую. Мол, покажи, как нужно воевать, раз такой умный. Это в лучшем случае. Хотя могут и на зону упечь, это вернее. Не волнует, сбегу. Вот и посмотрим, чем всё закончится. Я лично за личину Юрченко не держался, сменю, буду простым бойцом воевать. Или покину страну, сама война меня больше из-за военных артефактов интересовала. Да и смотрел много роликов об участии десантников в ней, и тоже хочется попробовать. А вообще я планировал через снабженца добыть справку дней на десять, вроде как отдохнуть в деревенской глуши на деревенских продуктах, там восстанавливаться буду, а самому рвануть к передовой и к немцам. У меня медальон пустой, а я в теле танкиста, вот и добуду новейших танков и разной бронетехники. Запас снарядов и топлива. Я маг, причём, по защите хорош, домов и крепостей тоже. А тут поставлю магическую защиту танка, так сколько он провоюет? Вот и мне интересно. Пока же решил ответить на вопрос, резал правду.

– Ответ на ваш вопрос довольно простой. Командование Красной Армией уничтожает личный состав своих частей ударными темпами, используя для этого немецкие подразделения. Я могу с подробностями, если пожелаете, общался с очевидцами и участниками, что мне рассказывали, опишу вам. Некоторые из этих очевидцев лежали в палате безнадёжных. Меня тоже считали безнадёжным, но я выкарабкался. Так вот, представим ситуацию. Формируется танковый батальон, собираются машины, в основном с полигонов военных училищ, личный состав курсанты и преподаватели, небезразличные граждане помогают оснастить батальон тем что не хватает на складах. Идёт подготовка, и эту боевую часть направляют на фронт. Всё, вошли в состав одной из армий и двигаются по дороге, под прикрытием двух зенитных пулемётов к передовой. Задача усилить одну из стрелковых дивизий, что с трудом сдерживает атаки немцев. Вроде бы обычное дело, в принципе так части и отправляют, тут усилить передовую, там. В нашей же истории, а такое не редкое дело, на дорогу вышел советский генерал-майор, командир одного из корпусов, и своим чином надавив, забрал батальон, и кинул в атаку. Командир батальона, а именно он и описывал мне эту историю, капитан, сказал: я не могу атаковать противника. Я не знаю кто там, где пушки, что меня ждёт. Без разведки атаковать преступление. Так генерал начал орать, брызгая слюнями, грозить «Наганом» что пристрелит, и отправил батальон в атаку на участке обороны своего корпуса. До окопов никто не доехал, все танки, вспыхивая друг за другом, остались гореть на поле. Батальон бесславно погиб, даже не доехав до противника, хотя там было четыре тяжа, новейшие «КВ». Капитан, объятый огнём, смог выбраться из машины, его потушили танкисты, которых немцы расстреливали из своих винтовок как на полигоне. Это была бойня, сознательная. И может возникнуть вопрос. Что было тому генералу за подобное преступление, получили ли он что-то за это? Ну конечно получил. Он получил боевой орден, и его перевели командовать армией. Знаете, у меня огромные глаза были, когда я слушал капитана, и не верил ему. Разве такое возможно? Объяснил мне другой командир. Оказывается, в нашей армии правило, смотреть не на потери противника, а на свои потери. Если они есть, значит военачальник воюет хорошо, их награждают, повышают. А то что на сотню наших павших бойцов приходиться около десяти солдат у противника, и то не всегда, бывает те и без потерь обходятся, на это не обращают внимания. Это геноцид личного состава частей. Сознательный и вполне рекомендуемый к действию.

– Но это может быть единичный такой случай? – попытался спасти ситуацию ведущий.

– О нет, таких историй по госпиталю ходят множество. Как в строю идут на пулемёты целые полки, их там и кладут. Даже я, потерявший знания военного училища, знаю, что такое разведка, накрытие целей артиллерией перед атакой, фланговый обход и штурм укреплений. А тут тупо вперёд, на пулемёты, это тактика времён наполеоновских войн, под барабанный бой. И честно говоря, я это не понимаю. И не понимаю зачем нужны военные училища, когда каждая кухарка может заменить советского командира и просто посылать бойцов на убой. Зачем их учат? Зачем? Красиво на парадах маршировать? И я стал задавать вопросы. Когда что-то не понимаю, я спрашиваю, чтобы мне разъяснили. Мне объяснили. Оказывается, в Красной Армии есть такая служба, я о ней краем уха слышал, но что это, не знал. Называется Политуправление. У каждого командира есть такой политработник, что прячет за спиной револьвер, и следит что делает его командир. Если тот воюет правильно, фланги держит, артиллерию применяет, ему сразу приставляют ствол к виску и говорят:

– Ты что морда, как царский офицерик воевать хочешь? Нужно правильно воевать, с знаменем, с гордо поднятой головой идти в штыковую атаку. Только так и никак иначе.

И они не могут с таким тотальным контролем поступить иначе, у тех вся полнота власти отдавать такие приказы. Да, они знают военную науку, как её применять, но стоит прямой запрет это делать. Только штыковая, и только на пулемёты. Так и с танками, их на пушки посылают в лобовую. За это и получает вышестоящее командование ордена и повышения. А на потери, как отмахнулся один вышестоящий военачальник, бабы ещё нарожают. Вот такое отношение у командования и Политуправления Красной Армии к своим бойцам и своему народу. При этом лживо говорят о братстве, о единении с народом. И пока такая практика стоит там, я числится в её составе не желаю категорически. Потом во век не отмоешься. Конечно всё это исправят рано или поздно, тоже же видят, что происходит. Эти советские военачальники в желании побыстрее бы награды и чины заработать, положив побольше бойцов, и Москву сдадут. Такой шанс заработать медали Героев Советского Союза они не упустят. Сдадут, а потом при освобождении десятки генералов получат такие вожделенные медали. Надо думать как они, а не как вы думаете. Ни пяди земли врагу. По моему личному мнению, в обороне, если моё подразделение понесёт потери, сдерживая противника, и оно выше пяти процентов, значит это моя ошибка как командира, что-то не додумал, и бойцы пострадают из-за меня. А я ответственен за каждого. У нас же в обороне потери идут от пятидесяти процентов до шестидесяти, и это считается нормой. В наступлении, по моему мнению потери с выше десяти процентов, уже много. Наши наступая кладут всех. Воюют они по типу, сила силу ломит, что в корне неверно. Война, это ни кто кого пересилит, а кто кого передумает. А у наших генералов одна извилина, и тот след от фуражки. Это моё личное мнение, по собранным с других раненых рассказам. Поэтому и такой негатив к Красной Армии и её командованию. Мне очень не понравилось, что я услышал. Теперь по партиям. То что творят немцы на оккупированных территориях, уничтожая мирное население, раз и навсегда отвратило меня от национал-социалистической партии, что у них в ходу. А когда я о коммунистах наслушался от раненых, то понял, ни в каких партиях я состоять точно не буду. Они сами по себе, я сам по себе. Это было уже после того как мне восстановили комсомольский билет, мой сгорел в танке. Комсомол тоже партия. Я попросил восстановить все документы, мне и его тоже восстановили. Так что, как видите, у меня есть серьёзные причины недоумевать по поводу профессионализма и мотивов так поступать в вершинах командования Красной Армии и Политуправления. В этом и проблема. Даже если я вернусь в строй, ну вдруг до такого дойдёт, я ведь не буду слушать вышестоящее командование, чтобы там в уставе не говорилось, а за идиотские приказы атаковать противника строем, ещё и в рожу от меня получат. А то и пулю в лоб. Я сам знаю что и как делать, мне советчики не нужны, особенно если предложат какую тупую идею.

– М-да, тяжело это слышать, – сказал Игорь. – Но надеюсь, что всё не так страшно.

– Так-так. И ещё, я уже говорил, что у меня сознание по сути новорождённого, я познаю мир. И обучаюсь. Например, я старюсь воспитать в себе характер. Несколько догм, которые по сути стали моим девизом, я запомнил, и постараюсь их придерживаться. Например, не оставляй друга в беде, помоги. Второе, если тебя незаслуженно обидели, вернись и заслужи. Третье, если взял трофеи в бою, то они твои. Трофеи – это святое. Четвёртое, если мстить, то масштабно. Я очень мстительный, черта характера такая, сам недавно понял, разобравшись в себе. Если мщу, то серьёзно. Двое из персонала госпиталя уже на своей шее это испытали. А так, как я уже говорил, изучаю для себя новый мир, хочу вот поездить по разным странам, увидеть, как люди там живут.

– Вообще-то у нас границы закрыты, – сказал ведущий

– Да? Не знал. Ничего, я что-нибудь придумаю.

Тот заторопился закончить разговор, пока я ещё чего не наговорил, однако я всё же взял слово, сообщив:

– Знаете, я написал ещё одну песню, но она скорее сказка, и больше для взрослых, хотя и детям слушать можно. А музыку уже тут у вас накидал. Правда, цензоры её не слышали, но надеюсь пропустят. Песня о жизни. Вон, вижу получил добро. Песня называется «Три желания», и больше подходит для детского голоса.

Я исполнил песню, хорошо её знаю. Отрабатывал на ней исполнение, чтобы от зубов отскакивала. Кстати, песня вполне неплохо прошла. Простенький мотив, но цепляет. Ведь как, запоминают то, что было последним. На этом эфир закончился, там новости пошли, зачитывали сводки с фронта. А меня к редактору, тот сходу сказал, как дверь кабинета была закрыта:

– Ну ты и выдал, Геннадий. Ты понимаешь, что тебя сгноят на Лубянке?

– А Лубянка – это что?

– Это госбезопасность. Тебя за то, что ты сказал, быстро к стенке поставят.

– Это расстреляют, да? Замучаются стрелять. А про месть я уже сказал. Знаете, есть такой стодвадцатимиллиметровый советский миномёт. Если меня разозлить, вы точно узнаете на кого я обижен, и чем отомстил.

– Ну-ну. Ты вот что, спрячься где, а то чую тебя уже будут ждать в госпитале. Мой водитель тебя отвезёт. Время пройдёт, может успокоятся, не так сильно бить будут. Я был в камерах Лубянки, знаю о чём говорю.

– Дельный совет, спасибо, сам об этом думал.

Дальше меня на «эмке» в госпиталь, а я, отпустив машину, сразу к снабженцу, отмахнувшись от пары раненых, что пытались меня остановить вопросами.

– А радиогерой? – усмехнувшись, встретил тот меня.

– Уже слышали? – заходя в каморку, спросил я.

– Все слушали. Кстати, многие из раненных тебя поддерживали, там в палатах сейчас серьёзные дебаты стоят. Знаешь, тебе бы где пересидеть.

– Вы уже второй кто это предлагает.

– Умным людям приходят одни и те же мысли.

– Ну да. Собственно, я за этим к вам. Вот тут десять тысяч рублей, мне нужна справка от моего врача, что меня отправили на лечение в какую деревню к знахарю, дней на десять или больше. Прикрыть и ему зад, и мне.

– Сделаем.

Тот ушёл, закрыв меня на складе, но я ничего не взял, оценил степень доверия, а через двадцать минут тот вернулся, протягивая бумагу с печатью.

– Держи, тут главврача подпись и его печать. У него власти побольше, пятнадцать дней тебе дал на лечение, а пока ты не ушёл, давай подобьём баланс, я нашёл всё что ты хотел… Стоп, вижу за тобой приехали, у крыльца «эмка» стоит и трое сотрудников НКВД. Быстро они. Давай в мою машину, вывезу тебя незаметно. Хватай те ящики и два бумажных пакета.

Я подхватил ящик и к воротам. К ним задом стоял «ЗИС», что был приписан к госпиталю. Водилы не было, но мы сами загрузили, я залез во внутрь крытого кузова, а снабженец в кабину, за руль. И вполне благополучно покинули территорию. Правда и уехали недалеко, всего два поворота и встали. Тот сам забрался ко мне в кузов и указал, сообщая:

– Вот, два ящика тушёнки и два десятикилограммовых пакета с макаронами. Что заказывал, всё достал. Драть не буду, тысяча и забирай.

Достав нужную стопку купюр, отсчитал и протянул тому. Так что покидая кузов, тот сказал:

– Потом помогу перенести на квартиру. Я тут снял жильё на месяц, ну и подрядил тебе работницу. Или уже не нужна?

– Нужна-нужна.

Сам покидая кузов, одним движением незаметно убрал покупки в аурное хранилище, место там было, мы закрыли борт, и поднялись на второй этаж многоквартирного пятиэтажного дома. Тут в двухкомнатной квартире меня и ждала девушка. Лет двадцати пяти. Надо сказать, внешний вид как у казачки, статная, крупные груди, роскошная коса до попы. Просто восхищён. Фигура отличная и красивая. Беженка, как я понял, зарабатывала так. И еврейка, я был прав. Снабженец нас представил, хотел было вещи перенести, но я остановил его, мол, кузов уже пустой, может ехать, мои знакомые заказ забрали. Тот пожал плечами и ушёл. Ну а мы познакомились сразу. Сначала в постель, тут была неплохая кровать, потом совместный душ, и ещё дважды в постели время провели. Потом снова душ и я ушёл. И здесь я признался в любви, это невольно, разум не участвовал. А та уж больно хороша. К сожалению, покинуть город та не могла по личным мотивам. Не объясняя причин, а я хотел забрать с собой. Как десантники, при себе в хранилище держать. Нет, тут они правильно поступали, что брали немок или полячек, нанимая их. Русских своих не стоит. Они же видят, как меняются в секунды обстановка пока те в хранилищах, могут языком трепать, мало ли кто заинтересуется? Это на немок и полек плевать, отпустил, кто им поверит. Поэтому по сути встреча наша разовая, я так и объяснил, познакомились, очень ей доволен, но силы были ранее потрачены. Кстати, та заметно расстроилась, что не первая у меня, снабженец, вербуя ту, именно на это напирал. Вот и описал как это было. Похохотала, но приняла. Так что деньги дал, квартира на месяц снята, может жить, а сам, уже темнело, покинув квартиру, направился прочь. Бывало останавливал прохожих спросить, мне нужны были ювелиры, и срочно. При этом в моих планах на эти пятнадцать дней, побывать в тылу у немцев, набрать необходимого, сделать, если успею, хотя бы пару амулетов, личной защиты и нормальный сканера, и вернуться к сроку.

А что, я пока не желал терять личность Юрченко. А мне интересно было чем всё это закончится. Если будут мясники работать на Лубянке, как с одним из десантников, я на купленном видео видел, перебью и уйду. Причём я пока ни разу никого не убивал, нет такого опыта. Чёрт, да я когда впервые покинул здание госпиталя, завороженно разглядывал настоящее небо, а когда стемнело, любовался ночным небом. Такие яркие звёзды, как же красиво. Я никогда до этого их не видел. Да меня до сих пор пугает открытое небо. Я всю жизнь жил в приюте, а это город-улей, и на станции. Видел всё только в записях. Так хочется закричать – Я свободен!!! Меня никто не контролировал, не отслеживал, сам по себе. Да я пьянел от свободы, вот потому иногда такие взбрыки и были, ещё никак не привыкну. Поэтому желание побывать у немцев в тылу, было осознанным. Тут не только набрать в медальон-хранилище необходимое, но и набраться боевого опыта. Как говорят опытные бойцы, развязаться, почуяв чужую кровь на руках. Вот тогда да, уработаю мясников, что меня решат забить, без проблем, пока же у меня такого опыта не было. Если же меня спишут, сбегаю, меняю внешность и личность, возможно даже под настоящего командира, именно командиром хочу повоевать. Найду предателя, уничтожу, и под его видом вернувшись к нашим, дальше буду воевать. А мне интересно, такие приключения, испробовать свои задумки в защитной магии. Главное не замаранного найти, о предательстве которого пока не известно. И на это всё у меня всего пятнадцать дней. Надеюсь успею. Поэтому эту ночь терять не желаю. Хотя бы уехать, забравшись зайцем на один из эшелонов, но сначала ювелир.

Пока искал, с помощью сканера ещё шесть схронов нашёл, с ювелиркой и золотом, поднялся и прибрал. Всё на чердаках. К счастью, не смотря на комендантский час, люди на улицах были, подсказала одна старушка. Она местная, описала, где на дому работает такой специалист, понятно частным образом и по сути не законно. Адрес оказался верным, после недолгого стука приоткрылась щелка двери, квартира была в многоквартирном доме, цепочка висела, и на меня взглянул внимательный глаз. Второго не видел, щель узкая. А так мужчина лет пятидесяти, в очках с толстыми линзами.

– Вы от кого?

– Соседка ваша подсказала. У меня срочный заказ, горит.

Тот молча закрыл дверь, позвенел цепочкой и уже нормально открыл дверь.

– Проходите.

Квартира оказалась трёхкомнатная, пока тот вёл меня по коридору, обувь я снял, мне выдали тапки, то закрывал двери комнат, похоже там семья ювелира, а завёл в небольшой рабочий кабинет, тут действительно неплохо оборудованная мастерская была. И окна не было, темнушка, свет ярко горел, не нужно светомаскировку использовать.

– Итак, – подходя к рабочему столу, сказал тот. – Что вы желаете?

Я быстро описал что мне нужно, десять основ для амулетов не меньше чем первого уровня. Ну десять он не сделает, хотя бы три-четыре. Какие марки металла и в какой пропорции отливать, сообщил. Аванс выдал и тот приступил к делу. Однако перед этим выкупил все свободные драгоценные камни. Да и было всего шесть изумрудов, свежая партия, которые тот не успел огранить, два крупных рубина и один мелкий алмаз. За всё платил рублями. Больше у того свободных камней не было. А пока тот основами занимался, я сидел на стуле в коридоре, в комнате очень мало места, а мешать тому не стоит, и маной гранил камни в накопители. Около двадцати минут на все ушло, а дальше медитации и заполнение их. За час один заполнил и вставил в накопитель лекарского амулета. Тут же поел пирожков с мясным бульоном, насытился. Провёл диагностику всего тела, форма не мешала, и опустошил весь накопитель, полностью восстановив кожу по всему телу. Наконец-то, а то казачка всё же морщилась от моей кожи, лёжа в постели. На клеёнку похожа. Потом остальные заполнял, часто медитируя. Кстати, размер моего источника седьмой уровень. В прошлый раз также было, так я там за два года до пятого прокачал, и тут прокачаю. Ювелиру я не мешал, уходить отказался, вот и сидел тихо как мышка в углу на стуле и занимался своими делами. Да я и успел к двум часам ночи, когда тот мне сделал четыре основы в виде брошек, с креплениями как у булавок, всего два накопителя, один до полного и один на треть залить. Так что расплатился, забрал готовые, причём оплатив изготовление ещё двух десятков, аванс за них выдал, плюс деньги на закупку драгоценных камней, и покинув квартиру, побежал в сторону железнодорожного вокзала. Сканер на ауре помогал избегать патрулей и внимания, плюс забраться на эшелон.

А он как раз уходил, потому и выпало решение его использовать, и мы двинули в сторону Смоленска. Немцы тут ближе всего к столице. Пока вроде всё как задумал идёт. Да, устроился я под тентом что пушку накрывал. Ну а что, вагоны полны бойцами, это войсковой эшелон, но замыкающими были платформы с пушками, я только их и нагнал, мне часовой руку подал, и помог забраться. Я сунул ему в ладонь золотой червонец и сказал на ухо:

– Ты меня не видел.

Так что получил в ответ кивок, тот дальше охранял вооружение, я же забрался под чехол и почти сразу уснул. Да, после лечения снова поел, голоден был. Да теми же пирожками и бульоном. Так что сыт был, но очень устал. Потому и вырубило. Проснулся днём от бомбёжки, я сканером увидел, как поезд экстренно тормозил, бойцы покидали вагоны, часовой, а это другой, сканер показал, что аура не та, тоже покинул платформу, вот и я спрыгнул, замыкающие грузовые вагоны, перед платформами, были со снарядами, и также рванул прочь. Прыжок с высокой платформы вышел так себе, даже ноги отбил, правильно прыгать-то не умел. Спотыкаясь на кочках, луг не ровный был, и как и все бежал прочь. Ну если другие падали, закрывая головы руками, то я не останавливаясь дальше. Судя по положению солнца, время часа четыре дня. Далеко от Москвы уехали. Да и бомбят вон, возможно мы рядом с передовой. Работали «Лаптёжники», а у них дальность помнится не велика. Видел их неубирающееся шасси, по ним опознал, две зенитки на эшелоне по ним били, но все шесть машин отработали, там вагоны горели, и полетели прочь. А я уходил подальше. Чтобы не было вопросов кто я и откуда. Кстати, выспался, отлично себя чувствовал, поэтому вскоре выйдя на полевую дорогу, осмотрелся в обе стороны, и уверенно пошёл прочь.

Впрочем, вскоре остановился. Портянку видимо неправильно намотал, сбивалась, я и спал в сапогах, стянул сапог, потом и второй, туго намотал, уже приобретал опыт, и снова натянув сапоги, быстрым шагом двинул прочь. В пути размышляя, мне нужна гражданская одежда, эта командирская без знаков различия привлекает внимание. У немцев так точно привлеку. Хотя у них действовать я собирался только ночами, днём отсыпаясь. Пока такие планы. А так приметив пыль на дороге, кто-то ехал, я ушёл с дороги. Чёрт, если ночью двигаться, значит ночью, даже у наших. Так что добравшись до мелкой рощицы, тут речка текла, искупался, глубины по колено, а мне нравилось купаться, я ещё и плавать научусь, потом на берегу сидел и сох обнажённый, пол пирога съел с капустой и крынкой молока, и устроившись в тени, начал работать с первой основой, поработаю, пока не стемнеет. А чего тянуть? Делал амулет личной защиты, он мне сейчас нужнее чем сканера. Пока хватает того что на ауре. Потом обновлю его. Первый уровень, хороша защита. И сканер потом сделаю, тоже единица, дальность четыре километра. А мощнее я делать и не умею, этому-то научили уже хорошо.

– Гля, Васёк, чё это он делает? – вдруг раздался рядом грубый мужской голос.

Я даже подпрыгнул от неожиданности, чуть не упустив плетения, уже две связки закрепил на основе, третьей вот занимался, а тут этот голос. А что, я работой занимался. Мне осматриваться с помощью сканера было просто не когда. Нужно бы сделать амулет охраны, но я таким умением не владел. Новый учитель знал, а мой старый, что заканчивал обучение, нет. Не успел я изучить нужное. Ну вот не успел и всё тут. Не было доступа ни у кого ко мне в бокс кроме старого учителя. Пока же быстро привязав третью связку, я её как раз заканчивал, закрепил, не хочу терять свою получасовую работу, а работаю я уже два часа, и прищурившись посмотрел на неизвестных. Там двое пожилых мужчин было, в деревенских одеждах, в пиджаках. Дальше движение видел, радостный детский визг у воды. Это беженцы оказались, много детей, две телеги и шесть коров, уходили от войны, так что пообщался с ними. Правда, сначала оделся. Я кстати немного загорел, кожа слегка покраснела, но не более. Боялся обгореть. Что это, я уже узнал, поэтому тень не покидал. А тут полностью оделся, ремень застегнул, и пообщавшись с беженцами, что вроде решили встать на ночёвку, двинул дальше. Решил не задерживаться. Кстати, узнал где я. Вязьму мы уже проехали, до Смоленска было около семидесяти километров. Впрочем, далеко я не ушёл, двинул дальше по берегу речки, и устроившись в тени местной акации, не знаю как эти кусты называются, главное тень давали, продолжил работы. Если бы я сосредоточился на работе, то за неделю бы амулет сделал, довольно сложная работа. Но так как времени буду давать не так и много, как высплюсь днём и за остаток к вечеру до наступления темноты потрачу, то думаю закончу ближе к моменту возвращения. И это ещё если повезёт, поэтому и не собирался упускать даже такие секунды. Успел ещё пять связок сделать, по сути основа плетения защиты, но начало темнеть, и я, выйдя на дорогу, побежал в сторону передовой.

Другого транспорта у меня не было, только ноги, и стоит озаботится и добыть нужное. Впрочем, это как раз и есть мой план на ближайшее время, поищу пункт сбора советского вооружения у немцев, и там наберу нужное. Я же говорил, видел, как десантники работали, и почему мне менять рабочие схемы? Не стоит оно того. Двигался по методике римских легионеров, километр бежал, километр шёл. Кстати, оценил, километров двадцать так отмахал, рабочая методика, и тело неплохо тренировал в беге, дыхание загнанного человека имел, и успевал отдохнуть пока шёл. Так именно двадцать километров, пройдя два перекрёстка, отмахал. На одном был пост, обошёл, сканер показывал, что там армейцы стоят. А вот дальше повезло, колонна грузовиков шла попутная, обеспечения, сканер показал. И двигалась не спешно, однако я рывком, вскочив с обочины, нагнал замыкающую машину, и оттолкнувшись, повис животом на заднем борту «полуторки», та кстати с открытым кузовом. На дороге потряхивало, поэтому шофёр и его пассажир не обратили внимание, хотя я своим весом машину встряхнул. Вот так перевалил ноги и лёг на скатки шинелей, переводя дыхания. Дальше старался не шевелится, пока везли, маленькое окошечко было в задней стенке кабины, мало ли увидят? Скорость в принципе не большая, но это не пешком идти. Часа два с ними двигался, уже грохотание слышал, однако те повернули к дальнему лесу, а я спрыгнул и дальше по полю побежал в сторону передовой. А до рассвета около часа. Грохотало редко, всё же ночь, немцы тоже спать любят, но всё же было. Больше похоже на беспокоящий огонь, причём, стреляли наши.

И знаете, до рассвета смог пересечь передовую. Кстати, Смоленск в стороне был, тут ещё километра на три в глубь оккупированных территорий и устроившись в камышах, берег речки, стянул сапоги, ноги гудели, и вскоре уснул. Я смог, справился. А дальше добываю транспорт, у немцев можно особо не миндальничать, ищу первым делом аэродром, добываю самолёт и инструктора из немцев, чтобы обучать, буду учится управлять самолётом, искать с неба пункты сбора, добывать нужное. Два в одном, как вы поняли. Ну и третье, продолжать создавать плетения амулета личной защиты, планы не менялись, я об этом. Забыл сказать, пока ехали, я два эти часа тоже не терял зря, сплёл плетение личной защиты, примерно четвёртого уровня, лёгкая, одну-две пули выдержит и схлопнется. Приписал к ауре и к своему источнику, как, впрочем, и сканер на ауре. Так, на всякий случай, когда ещё нужный амулет сделаю. Да, когда пересекал немецкие позиции, тут не сплошные окопы, то приметил и увёл из штабеля три ящика с противопехотными минами, первое что в медальон убрал. Более того, внёс в базу сканера, чтобы мог свободно по минному полю ходить.

День прошёл неплохо, я камыши вокруг себя склонил так, чтобы те меня закрывали от лучей Солнца, лежал в тени. Форму и сапоги скинул, но оставил исподнее. Кстати, надо будет постираться, форма уже попахивала.

Поев пирогов, а другой еды не было, есть тушёнка и макароны, но даже сготовить не в чём. Так вот, поев, я стал работать не с амулетом личной защиты, тут раз уже у немцев, тянуть нечего, а начал создавать плетения и размещать на ауре. Та не больше семи держит. Сначала сделал плетение ночного виденья, пятый уровень, но мне хватит, потом дальнего виденья и климат-контроля. Пусть ночами вполне тепло, но бывало свежо. Климат нужен. Ну и последним боевое плетение, воздушных лезвий. Уже полчаса как стемнело, когда закончил. А оно уже четвёртого уровня сложности. Остальные пятого были, дешёвки. Однако, как я уже говорил, мне хватит. Пока всё. Да, пока спал, рядом работал амулет зарядки. А чего ему простаивать? Накопитель из алмаза заряжал. Тот объёмы больше имел, дня три работать ему. Так что до наступления темноты я был занят. Вот так закончив и поев, собрался, и выбравшись на дорогу, осмотрелся. Я так понял тут пехотная дивизия была, техники мало, в основном обозы, но всё же транспорт был. Поэтому пробежавшись, тут штаб полка, вряд ли дивизии, добрался до него. Пользуясь темнотой сблизился и увёл неплохой «Опель», модель не знаю, по эмблеме на радиаторной решётке определил марку. Легковая машина для офицеров с железной крышей, не кабриолет. В стороне полевая кухня с большими деревянными колёсами стояла, её тоже в медальон. С содержимым, что рядом в повозке было. Отбежав, достал машину на дороге, и обходя, почёсывая затылок, стал озадаченно изучать. А как ею управлять? Я не умею. Пришлось сбегать и выкрасть шофёра. Даже двух. Освободил аурное хранилище, тушёнку и макароны пока в медальон, и убрал их. Да что это, я и палатку где они спали, прибрал. Небольшая, двухместная.

Не зря двух взял, когда отбежал, и достал одного, тот разобравшись что происходит, с кулаками кинулся на меня. Это был первый немец, которого я убил. Не сам. Воздушное лезвие срубило голову. Заодно испробовал плетение. Да и не знал я немецкого языка, а тот русского. Вот второй, пожилой, очнувшись, а я их из одной палатки у техники забрал, спали на шинелях, чувствуя рядом свежую кровь, пахло сильно, всё же был более разумным. Я показал ему карабин «Маузер», а они в палатке их были, с ремнями и подсумками, и указал на машину. Свет Луны давал возможность нам видеть друг друга. Из-за этой Луны мне ползком пришлось подбираться к палаткам. Наконец тот сообразил, я жестами показывал, что хочу, крутил руками как будто в руках руль, и показал на машину, на него и на себя. Тот показал, как запускать мотор, как переключать скорости, и как двигаться. Так что проехали километров пять в глубину тыла. Я сидел рядом на месте пассажира, внимательно смотрел и запоминал все его движения. Плетение ночного зрения отлично помогало. Дальше оставил на обочине, фары кстати горели, убивать не стал, жестами тот показал на это. Условие обучения. Дальше сам сел за руль, сильно непривычно, машина чуть дёрнулась, резко видимо отпустил левую педаль, но во второй раз уже плавнее начал движение и вот так на ходу переключая скорости, направился дальше, и даже разогнался, дивясь своей смелости. Сканер показывал все неровности, учился объезжать, двигаясь километрах на тридцати в час. А быстрее физически не могу, я ещё осваивался за рулём. Чуть зевнул и съехал с дороги, по обочине катишь.

Проехал я километров шесть, тут счётчик спидометра был, по нему отслеживал. Судя по нему, машина побегала, сорок шесть тысяч километров. Так вот, меня обстреляли, я поначалу и не понял, что происходит, весь на управлении сосредоточился. Это позже с опытом я буду сидеть расслабленный, управляя одной рукой. А сейчас вцепился в руль обеими руками, напряжённо глядя вперёд, и быстро окидывая приборы управления глазами. А тут стук по металлу, я удивлённо закрутил головой, думал может с машиной что, и вдруг разлетелось боковое стекло у пассажира. Вот тут я всё и понял. Да окруженцы, их тут с боями за Смоленск должно много бродить. Точно они, сканер показал с два десятка. Пятеро по мне палили. Видимо обстреляв со стороны, хотели добычу взять, восемь к дороге бежали, но поздно я мимо пролетел. Да, педаль газа в пол, а уже съехал на обочину, но вернулся на дорогу и петляя и погнал прочь. Тем более километра полтора и светя фонариком меня остановили. Пост фельджандармов показал сканер. Те явно слышали стрельбу и поняли, что случилось. Ох как их десантники любили брать. И я обрадовался. У старшего должна быть карта с обозначениями. А мне аэродром ближайший нужен, так что стал притормаживать. Поначалу нажал на тормоз, так машина юзом пошла, пришлось бросить педаль, но ничего, примораживая остановился. И сразу отработал всех пятерых, тут два мотоцикла с колясками было, костерок горел, на треноге котелок с чем-то булькал. В общем, пленных не брал. Как раз моё простенькое боевое плетение и рассчитано на пять единовременных поражений целей. Не больше пяти, а их пять. Далее, я забрал два тяжёлых мотоцикла «БМВ», с пулемётами. Всё с немцев. Оружие привёл к бою, с интересом изучая. Скатка палатки была, но немцы её не ставили. Плащи мотоциклетные, да всё что при них было, даже сапоги сдёрнул, только форму не трогал. Всю мелочёвку из карманов. Попробовал похлёбку, а готова, и с сняв с костра, быстро поел.

Машину я не бросил, та на ходу, если на аэродроме что найду, поменяю, а так поев, больно запах был вкусный, прибрал котелок прямо с содержимым, тот литров на пять был, надо будет позже трофеи перебрать, а то даже в большинстве не знаю, что там. Ранцы с двух водил, с пяти полицаев. Что на повозке было при кухне, что внутри кухни. А кухня нужна, любая часть рада будет, немало слышал от раненых как их не хватало. Правда, та для стрелковых частей, не подходит для моторизованных подразделений, темп движения не выдержит, лошади же буксируют, но меня это не волновало. Кухня у меня скорее для обмена, или ещё чего. Найду куда пристроить. Ну и после трапезы, осмотрел машину, не трогая фонарик с унтера поста. Вроде тот не офицер. Пять попаданий, окно разбито, но всё в левый бок, плюс выходные отверстия. В общем, машина на ходу и по сути двигаться сможет также, как и раньше. Так что устроился на сиденье, провёл процедуру запуска двигателя, схватился сразу, включил фары, и рванул дальше. А карту я уже изучил, у унтера в планшетке была. Планшетку тоже прихватил. Да всё, как уже говорил, перебирать позже буду. Так вот, на карте было три отметки с эмблемами Люфтваффе. Ну да, что это такое я опознал, вот и катил к ближайшей. На месте определился легко, пост свой унтер отметил, на перекрёстке трёх дорог тот. Тут рядом крупное село, похоже там какой-то штаб, но мне туда не нужно. И что важно, постепенно осваивался за рулём. Хотя для меня это всё равно внове, но опыт нарабатывал. Даже уже научился переключать скорости, переходя на малую, где дорога плохая. И разгоняться где хорошая. В одном месте так до пятидесяти километров в час разогнался. Для меня серьёзное испытание, но я справился. Причём, ехал с фарами, мне-то это не важно, а для немцев это знак, что свои.

Так за сорок минут и доехал до места где ещё одно село и рядом должен быть аэродром. Мотор я заглушил, повернув ключ в замке зажигания, выключая и фары, так ту и убрал в медальон. Ну и осмотревшись, точно, вижу хвосты самолётов, они высокие и их видно, остальное скрыто кустарником. Так что напрямую по полю побежал туда. Не хочу время терять. На эту ночь у меня добыча техники, включая авиационную, найти инструктора, и дальше обучаться, сразу облетывая угнанный самолёт. Думаю, «Шторьх» взять. Ими все десантники пользовались, очень хвалили. И надо сказать, ночь не резиновая, а уже сколько потрачено, время час ночи, поэтому и не стал терять. Сканер всё показывал, работало плетение ночного виденья. Дальность использования боевого плетения сто метров, вот и я уничтожил всех зенитчиков, они у двух орудий спали под навесами, два поста пулемётчиков, часовых, а также разводящего с десятью солдатами. Как раз смену вывел. Этих в два приёма. Тревогу поднять не успели. Всего было с три десятка в охране. С них ничего не снимал, хватало что с жандармов снял. Потом работал по штабу и землянкам. Сначала определился где лётчики, часть не работала ночью, все спят, и остальных отработал боевым плетением. Все землянки кроме одной зачистил. Потом полчаса медитации, источник пустой, и стал отбирать добычу. Пробежался по стоянке техники, сканер давно всё показал, и я уже выбрал. Забрал связной «Мессер», «Шторьхов» тут не было. А было два десятка «Лаптёжников». Я даже подивился. А это не те ли что поезд штурмовали? Помню у двух машин их номера. Поискал и нашёл, обе тут стояли. Ещё больше удивился, но даже рад что поквитался. Мне то пробуждение не понравилось.

Кроме «мессера» был ещё разведчик, но один, он меня не особо заинтересовал. Пока же я решил перебраться на другой аэродром, и именно что воздухом. Поэтому пробежался к штабу, штурманские карты добыл, из кассы марки германские, около двадцати тысяч, осмотрел мотоциклы. Их тут шесть штук, два с колясками, но выбрал лёгкий, новенький. Тоже «БМВ». Потом научусь ездить, пригодится. Два велосипеда, тоже забрал, причём оба. Ну и из пяти машин, легковых, что тут были, выбрал. Да точно такой же «Опель», а свой пулями побитый, оставил. Из техники всё. Дальше зашёл в землянку. Тут на кроватях спало восемь офицеров. Быстро собрал ремни и пистолетами, приметив патефон с пластинками, также забрал, и на столе зажёг керосиновую лампу. Кстати, потом её заберу, и пнув по койке одной, громко сказал на русском:

– Эй, обезьяны, просыпаемся!

В руке был «Парабеллум», я такой в руках держал в госпитале, у раненого трофейный был, научили пользоваться, потому тот готов к бою. Так что лётчики стали просыпаться. Двое сели, удивлённо изучая мою форму, и тут же заорали, явно поднимая тревогу. Два хлопка выстрелов, и те повалились. Одного пришлось добить третьим выстрелом, подранком был. Даже не по себе стало, плетением воздушных лезвий как-то проще было пользоваться, хотя и кровавее. Я закончил дистанционные бесплатные курсы психологов в прошлом теле, и понял, что меня пугают громкие выстрелы. Остальные сразу стали чётко выполнять мои приказы, жестами их отдавал, сменив магазин, а там спросил:

– Кто-нибудь меня понимает? Кто знает русский? – в ответ тишина, вот и добавил. – Кто знает, останется жить, остальные умрут.

– Я знаю, товарищ, – поднял руку один из командиров, сильный акцент, но всё понятно.

– Вы лётчик?

– Штурман части. Но управлять самолётами умею.

– Мне нужен инструктор для обучения полётам на «Шторьхе» и связном «Мессере». На том что у вас взял. Как выполните свою работу, отпущу живым. Вас устраивает моё предложение?

– Да, товарищ, я согласен.

Почти сразу я открыл огонь, уничтожив остальных, это им за расстрел с воздуха беженцев на дорогах. Во второй руке был «Вальтер», им добил подранков. А тут подойдя, касанием убрал немца в аурное хранилище. Подумав, ту форму, что рядом на стуле была, плюс ботинки, следом. Дальше нашёл два лётных костюма и шлемофон, мои размеры, неплохие ботинки, лётные пайки, и посетил склад топлива. Забрал десять бочек с бензином и одну с моторным маслом. В машине техников насос и шланги для заправки. И только тут подошёл к разведчику. Подумав, достал немца, тот упал на спину, ругаясь, я указал на самолёт и сказал, подсвечивая фонариком на карте:

– Ты доставишь меня на этом самолёте вот сюда. Кстати, какая тут лётная часть?

– Истребители.

– Там есть «Шторьх»?

– Думаю да.

Дальше тот оделся, форму я выдал, и ходил за ним, наблюдая все процедуры запуска. Дали прогреться мотору, в селе похоже тревога, как все самолёты заполыхали, так и подняли её, устроились внутри, я на месте лётнаба и взлетели. Вполне благополучно. К счастью, немец впечатлённый расстрелом своих товарищей в землянке, особо не препятствовал и выполнял всё, что я говорил. Он к слову капитаном был. Мне самому тот расстрел непросто дался, даже немного потрясло, но справился. Да и стрелялки компьютерные, в которые я рубился, помогли. Морально подготовился, получается. Я же говорю через это нужно пройти, пережить. Да, с аэродрома забрал зенитку, двуствольная автоматическая «Эрликон», и весь боезапас к ней. Очень хорошая зенитка, все хвалят. Вторая имела более крупный калибр и меня не заинтересовала. Ничего, добрались. Я пытался сориентироваться по карте, действительно нашёл два приметных ориентира, значит правильно летим, и дальше сели на дорогу, там где нужно. И всё это время я внимательно следил за действиями немца. Причём, оба в шлемофонах, связь есть, слышим друг друга, и тот пояснял зачем и что делает. Обучение уже началось, хотя всё же стоит начать именно со «Шторьха», освою его, можно на что другое переходить. Легче будет. Тот это сам сказал. До рассвета мизер, после посадки на дорогу, это я вижу, а тот прожектор включал, на аэродроме к слову заинтересовались, убрал и капитана, и самолёт, в медальон, и побежал к аэродрому. Полчаса на зачистку, плюс ещё полчаса чтобы заполнить медитацией источник, и закончив зачистку, живых там не осталось, забрал два «Шторьха». Их два и было. Остальное ничего не интересовало, у меня всё было. Разве что боезапас к зенитке. Тут также поджёг все самолёты и склады, ах да, на прошлом аэродроме также поступил, и мы с капитаном, взлетев с взлётной полосы, направились прочь. Я велел лететь к Минску. Тот так и учил меня, всё показывал, что и как делать. В следующий раз уже я за управлением буду. Да мы километров на пятьдесят отлетели, у Могилёва были, когда светать начало.

Если вы думайте, что мы сразу пошли на посадку, то ничуть не было. Взлетали с полными баками, поэтому я велел лететь дальше, только подняться на высоту полутора километров. Хотя, километров через сто сели на полевой дороге. Отлили оба, поели, и уже я сел в кресло пилота, а капитан сзади, машина разведывательная, там сиденье, всё жду нападения, но тот видимо решил не рисковать, в надежде что я сдержу слово и отпущу его. Сначала всё отработали пока самолёт стоял на земле. Потом шесть раз я взлетал с поля, и шесть раз садился. Если заход на посадку шёл не так, капитан сам уводил самолёт, и я делал новый заход. Самое важное, это взлёт и посадка. Остальное освоить куда легче. А так отработав их, мы направились дальше, я держал курс, и даже сам совершил посаду не так и далеко от окраин Минска, вдали на горизонте строения были видны. Дорога пуста, шесть утра, так что тот показывал, как обслуживать машину и заправлять. Большими глазами смотрел как я достал бочку и насос, но помогал прокинуть шланги, и дальше качал до полного, а тот поглядывал чтобы не перелить. Дальше убрал самолёт, тем более на дороге движение пошло, и мы ушли в лес. Впрочем, один, немец уже в аурном хранилище. Отбежав подальше, искупался в речке, тут пробегала через лес, широкая, форму и нательное бельё постирал, мыло от немцев, духовитое, цветами отдаёт, развесил на кустарнике сушится, одно одеяло на траву, вторым накрылся, тоже трофеи с первого аэродрома, и вскоре уже спал.

А разбудили меня грубым пинком в бок. Я удивлённо сел, осматриваясь, мол, кто посмел? А рядом два немца, с оружием в руках, лыбились, один мою форму и всё рядом на предмет оружия изучал. И это не Вермахт. Сам не догадался, сканер подсказал как запустил. К берегу катер военный вооружённый приткнулся. Видимо рассмотрели с воды моё исподнее, и решили глянуть, найдя меня. Сканер же сразу и показал, что их всего шестеро, так что отработал всех, до берега и катера метров десять было, воздушными лезвиями. Дальше глянул что там интересного на берегу, прибрал катер в медальон, вес три с половиной тонны, два пулемёта, зенитка на корме и крупнокалиберный на носу, с щитком, и отбежав, не хочу рядом с трупами спать, дальше уснул. Кстати, всего часа три поспал, когда эти разбудили. Время примерно час дня было, когда снова уснул. В этот раз проснулся сам, никто уже не будил. До наступления темноты часа три, но выспался. Позавтракал пирогом с кофе, а развёл костерок, воду в солдатском котелке вскипятил, кофе с летунов, на складе у кухни отличный зерновой кофе был, после этого занялся трофеями. Ну да, снова отложил создание амулета на потом, и перебрал всё что добыл. Как закончил, часть на продажу, часть сам буду использовать, достал капитана. Тот стал учить меня ездить как на тяжёлых мотоциклах, а бежал рядом и подсказывал, тут поляна большая, достаточно для уроков, так и на лёгком. И даже на велосипедах. Тут он помогал, придерживал, а то я падал, пока не научился равновесие держать. Так что два часа потратил на трофеи, и час на обучение использования мототехникой.

К слову, особо нет желания описывать что добыл с немцев, потому как от большинства избавлюсь, я предпочитал пользоваться всем советским, но что-то оставлю. Поэтому то что оставлю, и опишу. Обе палатки. Одна на два места, другая на четыре. Патефон с пластинками. Четыре керосиновых лампы и бочка с керосином. Котелок тот пятилитровый. Три солдатских плоских котелка, внутри по кружке, и складным вилкам-ложкам. Бинокль, планшетку. Из оружия, два десятка пистолетов с лётчиков, на подарки. С ремнями и кобурами. Два пистолет-пулемёта, два карабина, два «МГ-34», но они с мотоциклами идут. Мелочёвка, вроде мотоциклетных плащей и очков, двух камуфляжных накидок, пяти десятков наручных часов на подарки, сам одними пользуюсь. Катер речной, три мотоцикла, два из них с колясками, два велосипеда, легковой автомобиль и четыре самолёта. От разведчика избавился, три тонны весит и не нужен мне. Ну и топливо к ним. Кстати, две бочки имели другой цвет, хотя внутри бензин. Капитан пояснил, что он не для самолётов, а для автомобилей, так что снял эту проблему. Топливо для мото и автотехники теперь есть. Припасы в виде лётных пайков, они высококалорийные. Кухня та же. В общем, объём того что оставляю, двадцать семь тонн. И плюс три тонны того что на продажу. Как стемнело на легковом мотоцикле, а я учусь, погнал к городу. Два поста уничтожил воздушными лезвиями, остановить хотели. Вроде и аккуратно ехал, но дважды всё же упал. Да аккуратно, поджав ноги и откатившись, так что не поломался, обычно это поворот на спуске. Дважды попался и оба раза не вписался, ничего, снова седлал, и вот дальше ехал. В город я уже пешком проник. Если бы не сканер, вообще бы без шансов, хорошо охраняют. Для начала аккуратно убил шесть полицаев. Подбирался к тем что в гражданское были одеты, и убирал, сближаясь, прыгая на них. В аурное хранилище, потом доставал, камнем оглушая, всё снимал, дальше отрубал голову воздушными лезвиями. Другие в красноармейской форме с белыми повязками на рукавах, а эти именно в гражданской. Три единицы одежды как на меня шили, потому и искал. Нужна. Также добыл винтовку и карабин «Мосина», и пистолет «ТТ». Видимо командира, на ремне кобура с ним была. Вдвоём с напарником шёл по темной улице.

Вообще Минск мне нужен из-за его складов, я планировал тут пополнить запасы топлива, солярка и бензин, плюс снаряды трёх типов, пятьдесят тонн на это выделил. Я снял для блока запоминания сканера патрон к «ТТ», и дальше катался на велосипеде по улочкам, уходя от патрулей, искал склады, где таких патронов много. И нашёл. Так что проник внутрь, взял десять ящиков патронов к «ТТ», два к «Наганам» десять цинков к винтовкам «Мосина», пять тысяч патронов к «ДШК», плюс оружия, десять «СВТ», десять «ДП», два зенитных «ДШК» на станках и два на треногах, четыре счетверённых зенитных пулемётов «Максим». Десять «ТТ» и десять «Наганов». К сожалению «ППД» было всего семь, забрал все. Ну и продовольственные склады, крупа, мука, соль, тушёнки мало, две тонны, всё забрал. Всего тонн на пять. На вещевых складах, десять комплектов командирской формы моего размера, точнее по десять летней и зимней, двадцать красноармейской. Тоже как летней, так и зимней. Нашёл скатки комбинезонов танкистов, шлемофоны, ремни и остальное оснащение. Вот и прибирал. Дальше нашёл топливной склад, и самосливом увёл двадцать тонн солярки и двадцать тонн бензина. Ну и на десять тонн снарядов. Для орудий «тридцатьчетвёрок» и «сорокапяток» лёгких танков. Заполненность медальона сто тонн. Да в принципе всё, самое остронеобходимое добыл, теперь пункты сбора техники, потому что на территории Минска я такого не нашёл, только ремонтные мастерские у одного из заводов, но там в основном немецкая техника. Наша есть, но не так и много. Самое главное уничтожил охрану, опустошил все накопители, что уже имел, чтобы боевое плетение использовать, и освободил порядка шестидесяти тысяч пленных, которых держали на территории большого стадиона. Те разбегаться начали, а я, покинув город, сам взлетел на «Шторьхе», капитана рядом не было, и отлетев подальше от зениток, начал вести поиск нужных пунктов сбора, двигаясь в сторону Могилёва. Думаю, там они свежее, то что у границы взяли, возможно уже переработали на металл. Не знаю.

Уже через час, у трассы на Смоленск, в сорока километрах от Минска, обнаружил довольно крупный пункт сбора советской техники и вооружения. Так что сел неподалёку, благополучно прошла, учусь, там помедитировал, и дальше пробежавшись, зачистил охрану с одной стороны, всю слишком долго, территория большая, но освободил наших. Немцы держали их в отдельном сарае под охраной. Техники они, помогали им с восстановлением и ремонтом. В большинстве я парней отпустил, вооружив за счёт немцев, припасы выдал, и те сбежали, а вот одного парня я задержал, лейтенант-танкист. Договорился с ним что тот обучит использовать бронетехнику, а я его доставлю к нашим, и ударили по рукам. Кто я, не скрывал, как и потерю памяти, так что тот мои мотивы понимал. Учиться надо. Первым делом прошлись по стоянке техники. А тот тут больше месяца, как этот пункт сбора создали, уже всё знал, и показал интересное. Правда, при нём ничего не убирал, потом отбегая, возвращался, и отправлял без свидетелей в медальон. А забрал я три «КВ-1», два даже в бою не были, чистенькие, на ходу все три, хоть сейчас снаряжай и в бой. Потом четыре танка «Т-34», заполненность медальона уже в размере четырёхсот тридцати шести тонн. Остальное вот чем занял. Три танка «Т-26», три пушечных броневиков «БА-10М» и на этом бронетехника закончена. Остальное занял, тремя советскими армейскими походными кухнями. Те новые что за грузовиками буксируются. Пять «ЗИС-5». Все с пулемётными зенитками «Максим» в кузове, три новых крытых «полуторки» с пустыми кузовами. Для кухонь. Три «эмки», одна в виде пикапа и две вездеходные. Два тяжёлых советских мотоцикла с колясками и два лёгких. Да всё, медальон на этом показал наполненность. Сто килограмм, их занял пулемётными дисками к «ДТ», убрал часть и в аурное. Тоже полное. Уже светало, так что мы с лейтенантом Паниным отбежали, и на тяжёлом мотоцикле, трофейном, я учусь, покатили прочь. Тревога на пункте сбора поднялась, но мы уехали.

Ну а дальше началась учёба. И почти сразу закончилась. Вообще мы укатили километров на пятнадцать в сторону Минска и укрылись в лесу. Надеюсь на нас те, кого я освободил в городе, не наткнуться, а то в немецком лётном комбинезоне хожу. Оба отдохнуть хотели, я палатку поставил, ту что больше, котелок выдал солдатский, того тоже снарядил и вооружил, в общем передневали, хотя нас искали, самолёты разлетались. А дальше, как проснулись, позавтракали, воду для чая на костре вскипятили, я отбежал, а потом позвал Панина. Там на опушке поляны стоял «КВ». Причём тот его узнал. Я ранее открыл баки и залил самосливом солярку до полного, снаряды в ящиках рядом штабелем. Цинки с патронами, пулеметы были сняты. Их тоже у меня было с десяток, и сотня дисков. Тоже с пункта. И тот учил меня, заправлять, снаряжать пулемётные диски, размещая на местах, снаряды по местам, готовя осколочные. Оттирали снаряды от смазки. А потом сначала сам запустил двигатель, показав, что и как, и до самой темноты мы по поляне катались. Я успел все места экипажа попробовать. От механика-водителя, до командира. А учил тот хорошо, хотя знал и воевал на «Т-26», освоил их на пункте. А как стемнело, я всё убрал, солярку потратил, освободил аурное, было куда лейтенанта убрать, и вылетел в Варшаву. Всё, труба, пора наложниц набирать. Взлетел я с полевой дороги. И кстати отчётливо видел группы наших бойцов. Без оружия, ремней, многие без обуви, кроме редких счастливцев, но это явно свежие трофеи с немцев. Это точно те, кого я в Минске освободил. С места где взлетал, осмотревшись, визуально с две тысячи их увидел. И пока летел ещё наблюдал, ночью открыто шли, в сторону наших. Топлива не хватило долететь, сел на дозаправку. Однако добрался благополучно. Панина не доставал. Я вообще его доставать или убирать только ночами буду, он и не поймёт ничего, ночь и лес вокруг. Пока у Варшавы жить буду, пусть учит меня.

Нашёл подходящую поляну рядом с городом, на бреющем добрался, тут зениток много, сканер показал, что сесть можно, я и сел. Пока ещё не привычно, но заправил и обслужил машину, и убрал. Дальше достал «КВ», нет, это второй, а потом и третий, с ним четыре «тридцатьчетвёрки», и начал заполнять баки соляркой. У всех танков они пустые. Немцы не держат с топливом, опасаясь побега и захвата. Закончил с ними, достал лёгкие танки, броневики, авто и мототехнику, и заправил их бензином. Это всё на эту ночь, через два часа должно рассвести, так что поставил палатку и вскоре уснул. Причём, рядом тикал будильник. Нашёл его в коморке охраны пункта сбора. Через пять часов поднимет. Я не хотел терять время. Для начала найму ювелиров создавать основы, чем больше, тем лучше. Закуплю драгоценные камни, а потом наложниц добуду. У меня много вещей в ящиках, ящики выкину, освободив медальон, и всё лишнее из аурного хранилища в медальон. Само оно уже на триста килограмм накачалось, но там двое парней. Хорошо оба не высокие, вес не больше семидесяти килограмм. То есть, свободным будет сто шестьдесят, хватит, наняв двух девчат из полек, убрать их туда. Из-за них сюда и прилетел. Вот так и уснул, сытый и чистый. Тут рядом лесное озеро, покупался там.

Будильник поднял вовремя, правда я какой-то разбитый был, в глазах как будто песок насыпали, вроде как я всю ночь за компом проспал, что у меня бывало.

Ничего, покупался в озере, а оно холодное, явно подводные ключи бьют, по грудь заходил, не больше. Даже пытался учится плавать на мелководье. Пока результата нет, но брызг много. Позавтракал, скоро пирожки и пироги закончатся, ну и дальше час потратил на дело. А именно, доставал снаряды в ящиках, патроны, ящики оставлял, цинки вскрывал, тоже откладывая. Снаряды ещё и протирал от смазки. Были и бронебойные, и осколочные. Даже часть поместил в боевых отделениях танков, пулемёты установил. Хватило на второй «КВ» и две «тридцатьчетвёрки». Быстро час пролетел, и вот так собравшись, в одеждах полицая, добежал до опушки. Тут достал велосипед и толкая за руль, выйдя на трассу, крупная, на Брест, покатил к городу. Тут километров семь до окраин. Так и добрался. В планах рынок посетить, но это позже. А искал ювелиров, причём искал с помощью плетения сканера. А я не знал польского или немецкого, а общаться на русском опасно, могут и патруль вызвать. А сканером залежи драгоценных камней в квартирах, и оборудованные мастерские находил. Двое ювелиров в одном доме жили, но в разных подъездах. К первому сразу нет, там как раз обыск шёл, так я ко второму. Долго не открывал, трясся в спальне. Тот там с женой был, пожилые люди, но всё же открыл, с явно обречённым видом.

– Я клиент, – сообщил я. – Заказ срочный и важный. Выполните помогу эвакуироваться в другую страну. Интересует?

– Проходите, – сразу стал тот доброжелательным, в глазах вспыхнула надежда.

Супруги родились в Императорской России и вполне неплохо говорили на русском, и им было плевать кто я, главное оплата за работу. Сначала тот продал мне всё что хранил из камней. Двадцать две единицы, что не были огранены, это важно, дальше выслушав по основам, четыре в виде медальона и десятка два как броши, и стал отливать те две марки металла, что мне нужно. У того не всё было, но он заказал доставку по телефону, в квартире он был. Тот начал работать, я же направился на встречу с человеком, что поможет мне найти наложниц. А ювелир помог, за двести марок обзвонил всех знакомых, один всё же имел нужный контакт и дал его. Даже позвонил спецу, и рекомендовал меня. Правда, по пути я посетил рынок, он уже закрывался, но купил свежий костюм горожанина с кожаной курткой, а с полицаев всю одежду и обувь продал, плюс сапоги с фельджандармов и часть амуниции. Остальное завтра распродам. Рынок закрылся. Также посетил магазин готовой одежды. Это конечно не индивидуального от портного, но мне подобрали вполне свежий и хороший костюм. Кстати, очень приличный. Шляпу к нему и пальто. А вот обувь покупал в другом магазине. Туфли к серому костюму хорошо шли. Именно в нём я и добрался до дома спеца. На наёмной пролётке. Это частный дом, и меня впустили, уже ждали. Там я не задержался. Описал свои вкусы, выдал аванс и мне велели подойти завтра к семи вечера. Вот и всё. А я вернулся к ювелиру, мне тут одну комнату выделили для постоя. И да, в качество оплаты покинуть Польшу и устроиться в другой стране, супруги были оба согласны, обеими руками. И выбрали США. Тут уже я остановил, где я, а где Штаты? Однако, договорились, что вывезу их в Англию, мол, имею возможность. На это те легко согласились, там можно сесть на пароход до Штатов. Как они границу пересекли, пусть сами объясняют.

Так что старик работал. А я в комнате находился, выходил или поесть, или в санузел. Работал с амулетом защиты, тот в виде медальона был. Так что за остаток дня, а потом за следующие день до вечера, проделал немало работы, и надо сказать, сам подивился. Помимо этого, выдавал припасы супруге ювелира, и та готовила блюда. В основном выпечку, в чём была очень хороша. Я потом готовые убирал в медальон. Да, иногда отвлекался и медитировал, наполнял накопители. Да два только и успел, основное это создании амулета. Так и пришло время посетить контакт от местного криминала. Да, это их люди. Нормально, когда прибыл, встретили хорошо, привели в комнату на первом этаже дома, тут шикарный зал, и просто заводили девушек. Их пять приготовили. Причём оформлялись рабочие контракты, я это особо отметил. Я и выбрал трёх девушек, двух блондинок и шатенка, миниатюрных, таких розовеньких, прямо не налюбуешься. А похоже миниатюрные девушки стали мной любимы. Это похоже благодаря Тонечке, моей первой женщине, она такой же была. О, напоминает Тосю из старинного фильма «Девчата». Всем трём двадцать лет, одна профессиональная содержанка и две студентки, решили заработать. Основным условием найма, знание русского языка. Я не хочу с немыми жить, общаться желаю. Две польки и третья еврейка, им владели, правда с акцентом, не родной, но знали, а это важно, так что заключили рабочие контракты на три года, с щедрой оплатой и комиссионными, выдал каждой деньги, а у меня были марки, я же не зря немцев грабил. Каждой по двадцать тысяч марок. Ну и оплатил комиссию того спеца, что мне их нашёл. Снаружи такси ждало, с вещами и девчатами доехал до дома ювелиров и когда поднимались по лестнице, убрал в аурное хранилище. Свидетелей только тут не было.

А дальше устроившись также в комнате, пока ювелир работал, через знакомых закупал камни, я через него почти всю ювелирку продал, найденную мной, да и как-то ночью банк в Варшаве ограбил. Было чем платить. А сам работал над амулетом пять дней, пока не закончил. А вот так. И девчат испробовал тут же, со мной жили по одной, познакомил с семьёй ювелиров, и работал. И ведь сделал, сам удивлён.

– Отлично, – пробормотал я, когда амулет закончил привязку к моей ауре и встал на боевой режим.

Теперь только проверка в бою покажет на сколько он хорош. Причём, амулеты такие. Они разных типов даже у первого уровня сложности. Ведь амулеты бывают под разные задачи. Благо я всю линейку знаю и могу создавать. Если проще. Помимо физической защиты вторая опция, это защита от огня. Я по горящему дому минут две смогу ходить. Такие особенно пожарники в магическом мире любят носить. Более того я купил толстый журнал с кожаной обложкой, и начал вести записи. Память такая, мало ли что не сохранит, а так по сути книгу мага создаю. В хранилище буду держать. Ещё меня напрягали немцы. Вот был уверен, что раздастся стук в дверь и мне придётся всё прерывать, уничтожать сотрудников гестапо, хватать хозяев и бежать. Однако так и не дождались, тихо и мирно работали. Хотя хозяева квартиры развили бурную деятельность, готовясь покинуть Польшу, курьеры к ним так и шастали. Девчата со мной, чтобы отдохнули я их в помощь хозяйке отправлял, вторые руки, иногда и третьи, тоже пригодятся, и девчата так отдыхали от меня. Впрочем, за пять дней сильно заездить не успел, но и проблему снял. Хозяйка немало чего приготовила, сделал я запас. Жаль сам не поучился, просто времени ни для чего не было. Сам ювелир создал десять медальонов, основы, семь одного металла, для первого уровня сложности. И три для второго. Основы для разных уровней сложности свои должны быть. Также брошек двадцать две, тоже двух типов металла. Плюс два перстня и три кольца. Всё качественно, с поделками московского ювелира не сравнить, молодец. Так что начали собираться. Я сразу сказал, самолёт небольшой, места мало, поэтому те кроме документов, в два небольших чемодана и саквояж убирали самые памятные вещи, остальное вкладывали в валюту и драгоценности. По сути всё их состояние. Также во время общих трапез узнали, что у них два сына в Штатах живут, потому те туда стремились, там дети и внуки. Давно надо было уехать, но с немцами это сложно. А так дождались вечера, девчата уже в хранилище, их вещи в медальоне, и на нанятой пролётке за город.

Вообще никто не остановил, даже на посту, проверить документы. Солидно выглядели. Так там, когда уже стемнело, я отпустил возницу. Мы на обочине дороги сошли. Оставив пару нервничать на обочине, те явно не могли по-другому, отбежал, и достал «мессер». Это мой первый полёт на нём. Ну и капитана, тот помог запустить мотор, и мы подкатили к старикам. Вещи их в багажный отсек, он оказывается был за кабиной, тех усадили сзади, и дальше капитан учил меня взлетать, пока в теории, а у него рядом дублированное управление, и мы взлетели, сразу потянув в сторону Британии. Я специально покинул город с нужной стороны, не требуется облегать его. Так что дальше так и шло обучение под молчание пассажиров. Те свою работу сделали, я выполнял свою. Да и расслабились, уже видели, что выполняю. Причём то, что немецкий офицер с нами летит, их вообще не напрягало. До Британии было полторы тысячи километров, а дальность «мессера» – тысяча. Сели на ночную дорогу, со второй попытки, и пока старички посещали кусты, да и мы с капитаном бегали, я заправил машину. Да бочку достал на крыле и самосливом всё сделал. Так что снова взлетели, также вчетвером, уроки продолжались, тот действительно много давал, нюансов там хватало. Тревогу на острове подняли, засекли одиночную машину, но я снизился, и на бреющем, уйдя в глубину острова, сел на дорогу. Даже примерно не знаю где мы, но в двух километрах перекрёсток и там дорожный отель, у которого несколько машин стояло. Да старики сами разберутся. Высадили их, сменил самолёт на машину, подъехав к тем, усадил и довёз до отеля. Я ведь обязан показать, что это Англия, помочь устроится им.

Пока сонный портье сообщал, что те рядом с Лондоном, до него двадцать километров, и заселял тех, я попрощался, мол, Англия, дальше сами. Те отнесли чемоданы в номер и попрощались со мной. Явно собрались ждать тут рассвета и отдохнуть. Дальше определятся. Да и дальше сами, главное это Англия, убедились сами. Старик-ювелир вполне английским владел. А мы, дозаправившись, полетели обратно. И когда светать начало, даже вполне вернулись. Вот только я разбил «мессер» при посадке. Сильный боковой ветер, зевнул, повело в сторону, и закусив шасси на обочине, развернуло и сложив его, повредило крыло. Первая моя авария. Хорошо лёгким испугом отделались. Капитан не ругался, бывает, так что убрал того, самолёт бросил, и дальше на велосипеде, переодевшись в городскую одежду, ту что с кожанкой, надавил на педали, направившись к городу. А что, устроюсь в квартире ювелира, ключи у меня есть. Шутка, те квартиру продали. В лесу устроюсь и буду бронетехнику изучать. А вернулся сюда сознательно. Хочу перебрать добычу, бронетехнику изучая, привести к бою, но главное, посетить того спеца от криминала и продать барахло, что с немцев взято. Бросать просто так жадность не даёт. Столько сил потратил и просто бросить?! Например, мне не нужен катер, к чёрту его, думаю возьмут. Один из тяжёлых мотоциклов, но без пулемёта. По примерным прикидкам, тонн на восемь освобожу.

И у меня есть что туда убрать. Например, запас танковых пулемётов, не хватало, дисков к ним, патронов, на всё около тонны уйдёт. Далее, мне нужен свой дом. Тут немного отвлекусь и опишу. У меня пробелы с социализацией, я как дипломированный психолог это вижу. Всю жизнь в приюте, потом на станции. Меня пугают люди и нужно социализироваться. Поэтому я пока и не желаю упускать личность Юрченко. А так за выступление на радио мне ничего не будет. При возвращении добуду немецкого генерала, сдам нашим, за это всё забудут. Поэтому и хочу жить как простой гражданин. Очень надеюсь, что поможет. Однако, на начальном этапе мне нужен свой дом. Родные стены. Палатка тут не поможет. Я что подумал, найти грузовик с металлическим кузовом, фургон, и внутри сделать квартиру. Это мне здорово поможет. Сколько он весит не знаю, но надеюсь узнать и оснастить. На армейских складах всё найду, и койки, и постельное. Там есть, я видел. А так в лесу и укрылся. До окраин Варшавы не так и далеко. Достал капитана, тот тоже устал, дал два одеяла, мы искупались в Висле, и после ужина уснули.

Не сбежал, поднял звонок будильника, а время час дня, выспались, но капитан на месте был. Позавтракали и убрал его. А дальше на велосипеде в город. Там поймал пролётку, нанял на остаток дня, и к спецу. Список чего продаю оптом, написал, и передал тому, благо был дома. Удивился конечно, и цены не самые большие, но решил брать всё. Причём, я ему заказ сделал ещё на одну содержанку, все тоже самое, плюс чтобы поваром была. А место качается, есть куда убрать. Видимо было кому продать, с его людьми доехали до берега речки. Тут лес был, я на своей наёмной пролетке катил, те на двух своих. Там отбежал, всё нужное достал на берегу и катер покачивался на волнах. Привязал его. Привёл покупателей, посмотрели и приняли. И пытались меня убить. Денег пожалели, так что проверил защиту, две пули отбила, ну и их уничтожил. Впрочем, средства были при них, в советских рублях, тридцать тысяч рублей, честные трофеи. Забрал, оставил то что передал, и на своей пролётке покинув лес, уехал в город. Делать мне тут больше нечего, к спецу возвращаться не стоит, не будет у меня наложницы-повара, закупился в мясных лавках разным, кстати, даже холодец был, взял всё что было, свежее мясо тоже, и на пролётке за город, возница оставил меня в крупном лесу, и укатил. Рядом с трассой что на Брест шла.

Тут до конца дня занимался танками. Закончил размещать снаряды, и опустошил до конца запас патронов, набивая пулемётные диски. А как стемнело полетел в сторону Бреста. Там нашёл пункт сбора техники, значит не вывезли всё, сел рядом, зачистил охрану, наших в этот раз не было, под отрытым небом лежали пулемёты «ДТ». И кучками диски к ним. Забрал тридцать пулемётов и почти две тысячи дисков. Ну и патронов около двадцати цинков. А больше и не было. Самое главное я нашёл фургон. Причём наш, «ЗИС-6», ремонтная летучка. Нет, я нашёл уже такую летучку на базе «полуторки», да в полной комплектации, и прибрал, а тут фургон, и даже ниша над кабиной, можно в спальное место оборудовать, или в шкафы. Забрал и его, посетил склады у Бреста, набрал всякого разного, взводную палатку, койку и постельное к ней. Кстати, это склады ещё польской армии, койка офицерская, шире чем обычно, постельное, складные столики и стулья, даже рукомойник и ведро. Ну и перебрался в лес. Тут достав Панина, тот особо даже не заметил ничего, достал «тридцатьчетвёрку», просто подвёл к ней и дальше тот учил меня обращаться с нею. Потом с «Т-26». Дальше мы спать легли, а то ночь бодрствуем, а днём спим, нужно менять это. Палатку ту на двоих поставил, шинели советские на пол в качестве постели, нормально, так и поспали. А дальше и рассказать нечего, плотно загрузился в учёбу. Даже «ЗИС» так и не оборудовал, да и он комплектен, не хотел уродовать. Большую взводную палатку поставил, внутрь койку, столик и стулья, на опорный столб повесил рукомойник и вниз ведро, пока хватит. Убирал и доставал в сборе. Как достану, натянуть верёвки и летний домик готов.

Панин помогал мне приводить в порядок технику. Как чистить зенитки, что на машинах, снарядили патронные короба, благо машинка для снаряжения лент у меня была, пусть и одна. Но всю технику я ему не показывал. По одной, тот учил, а дальше сам остальные приводил в порядок. Проверяя на ходу технику. Ночью спали. Точнее я его убирал и часа два летал с капитаном, набираясь опыта. Да, добыл всё-таки связной «мессер». Даже не один, а два. Потому как летая, я приближался к передовой. Панин не понял, что каждый раз лес другой был. Так что летал на «Шторьхах», и «мессере», и набирался опыта. Ещё и Панин учил ездить на советских машинах, включая «эмки», и мотоциклы. Он умел и делился опытом. Постепенно и он у меня появлялся. Уже увереннее, но пока времени мало. Только учёба и всё. И вот наступило десятое августа, а завтра, одиннадцатого числа, согласно выданной справке в госпитале, я должен вернутся с лечения. Панин мне понравился, отличный парень, поэтому решил, что он со мной будет. Разделим награды за генерала на двоих. А я его ещё вчера выкрал, с документами, формой и теми бумагами, что при нём были, целый командующий моторизованным корпусом. Добывал топливо для самолётов, пополняя, а добыл его. Да ладно одного генерала, я с ним и его «хорьх» увёл, генеральская машина. Из-за этой машины пришлось от части топлива избавляться, вылил на складах и поджёг, красиво полыхали, немецкое снаряжение и боеприпасы сгорали, но зато было куда убрать. Помимо машины, добыл советский полковой миномёт и на тонну мин к нему. Так что в ночь с десятого на одиннадцатое, отпустив капитана, тот честно всё отработал, мой «мессер» поднялся в небо, а летел в сторону Москвы, рядом сидел лейтенант, а сзади связанный генерал. Тот без сознания был. Ну а на подлёте, решил опознаться, чтобы и известить всех, кто и кого выкрал, чтобы встречали. Так что стал вызывать:

– Старший лейтенант Юрченко, просит ответить ПВО столицы. Подлетаю с юго-запада. Ответьте на запрос. Приём.

Не сразу, но отозвались. А что, я работал с бортовой рацией, немец учил. Находили волну нашего ПВО. Дальность великовата тогда была, но определить на какой частоте те работают, смог, на ней и выходил. Главное ответили:

– Старший лейтенант Юрченко, это штаб ПВО Москвы и Московской области. Опознайтесь.

– Да узнали вы меня, чего опознаваться? Пятнадцать дней назад на радио выступал и свои песни пел. Помните их? Приём.

– Мы там не только песни помним. Приём.

– Что, такие плохие? – расстроился я. – Я ещё написал с десяток, похоже без выступлений буду. Что ж, принимаю такой удар судьбы. Да, по сообщению. Лечу на трофейном самолёте, не могу не похвастаться, сам за штурвалом. Освоил за десять дней эту науку. Да я вообще в тыл к немцам ушёл, чтобы найти учителей, угнать бронетехнику и изучать её, и моя задумка удалась. А то танкист, а танки даже издали не видел. Не помню их. Освоил и эту науку, включая по новейшим. У меня в кабине лейтенант Панин, танкист, попал в плен сорок дней назад при окружении Минска, мной освобождён десять дней назад, он меня и учил, а также немецкий генерал, взятый в плен мной лично. Командир Сорок Шестого моторизованного корпуса, генерал танковых войск, Фитингхоф. Прошу встретить нас, и навести для посадки на каком из столичных аэродромов. Приём.

– Принято, понял вас, товарищ Юрченко. Даю вектор для захода на посадку, уже слышим вас. Подсветку полосы включим на пять минут. Приём.

– Принято. Уже вижу подсветку, захожу на посадку с юга. Отбой.

– Принято. Отбой.

Так что я зашёл на посадку с широким поворотом и снижением, уже выпустив шасси, и благополучно сел, подсветку сразу выключили, а мне фонариками сигналы давали, указывали куда двигаться, так что подкатил к капониру с пустой стоянкой, и заглушил двигатель, тормозя. Вот так отрыв колпак, и встретил встречающих. Командовали тут особисты, пока не прибыли сотрудники контрразведки, принять нас, оттерев других. В общем, с интересом изучали генерала, его достали, тот уже приходил в себя. Из грузового отсека всё что при нём было, а сам самолёт закатили на стоянку. Панин срывающимся от радости голосом описывал как последние дни у нас проходили. Ну а нас в здание штаба, опрашивали, испуганным генералом занимались, тот осознал куда попал и что происходит. Его кстати развязали и кляп сразу вынули. С ним общался командир авиадивизии, на аэродроме которого мы сели. Полчаса всего рапорты писали, общались с особистами, когда примчались гружённые бойцами НКВД грузовики. Они нас и забрали. Пока в камеры, мы проходили проверку. А вот генерала увезли другие. Здравствуй камера. Ну а мы сразу на нарах устроились, места мало, но нам уступили, пусть и время под утро, мигом уснули. Да спать хотелось.

Надо сказать, особо нас и не ломали, видимо приказа не было. Просто опрашивали, перекрёстный допрос также шёл. Вообще утром разбудив, покормили завтраком, каша сечка и чай какой-то фиговый, потом на допросы. Панина я больше не видел, только сканер показывал, что его в другую камеру перевели. Да мы особо ничего и не скрывали. Ну Панин точно. На меня больше дивились, как это так, захотел, и угнал самолёт с аэродрома? Да с лётчиком, которого уговорил инструктором быть. Захотел советские танки изучить, взял и угнал с пункта сбора, освободив пленных, и вот Панина, что меня и учил. Я же отвечал, что не знал, что это невозможно, хотел и делал, ну и описывал как. А насчёт генерала, вообще не думал его красть, я на аэродроме добывал запасы топлива, то что было почти всё потратил в активной учёбе. Панин спал, я ему снотворное на ночь давал потому и не слышал шум моторов. А тут генерал на аэродром приехал, на своём «хорьхе», плюнул на бензин и его выкрал, с машиной. Решил не медлить и вот вернулся.

Всего трое суток шли допросы, и в принципе особых претензий к нам не было. Мне разве что укорили, что у немцев был, но беспамятный, понимали, что изучаю мир. Велели так больше не делать. И на этом меня отпустили. А я в той форме был, что в госпитале получил. С Лубянки меня отвезли на машине в госпиталь, где за два часа, после медицинской комиссии, я был полностью признан здоровым, и готов к службе. Мне вернули документы, даже нашли командирскую форму танкиста, со всеми положенными знаками различия. Но не новая она. Лейтенант, а он от Генштаба, его ко мне прикрепили, отвёз сначала в баню, я желал посетить, тот со мной, потом свежего и румяного, к слову, хорошо загоревшего, что удивляло врачей, после ожогов и загар? Впрочем, ладно, отвезли к спецу, у портного сняли мерки и начали шить форму. Парадную. Да понятно, что награждать будут. В газетах о пленении генерала так и писали, да ещё сделали наше общее фото с Паниным, его пока устроили в командирском общежитии при казармах столичного гарнизона. Я это точно знал, меня туда же отвезли, мы даже в одной четырёхместной комнате устроились. Втроём жили, тут ещё один командир, но зенитчик. Четвёртая койка пока свободна. А так следующие два дня я постоянно в Генштабе находился, в отделе разведки, уже опросы шли от работников этой службы, новые рапорты писал, зеркальные тем, что на Лубянке мне оформили. Чего два раза то? В свободное время гранил камни, медитировал, заполняя их, и продолжал писать книгу мага. Времени не так и много было, с амулетом сканера, а над следующим работал, тратил по два часа в сутки, не более, остальное время занимала учёба по бронетехнике и самолётам. Однако и за это время умудрился сделать амулет процентов на пятнадцать. Ещё были частые встречи с журналистами, описание в виде баек, как всё проходило, в основном по генералу. А семнадцатого августа, под вечер, и прошло торжественное награждение в Кремле. Я был в новенькой форме старшего лейтенанта, Панин, лейтенанта танковых войск, мы старались вместе держатся. Мне морально тяжело все эти толпы выдерживать, но я крепился. Тот по сути на шару награду получит, и уже не один раз благодарил меня за это.

Я с огромным интересом за всем наблюдал, к слову награждал сам Сталин. Думал всем дадут Звезду Героя, я про Панина, но ему дали орден «Ленина». А вот мне и Звезду, и орден «Ленина». Только звание осталось прошлое. А вот Панину дали старлея. Сравнялись. Тот и этим всем был доволен. Мы ещё и на банкете побывали, тут не мы одни кого награждали, пообщались, даже иностранная пресса и послы к нам подходили. Пленение вражеского генерала оказалось событием более значимым, чем я думал. Да и бумаги что при нём были, оказались очень важными. В Генштабе их изучили, какие-то противодействия начали готовить. И всё на этом, мы сами покинули территорию Кремля и пешком до общаги двинули. Насчёт направления на новое место службы, это завтра узнаем, с этим пока не ясно, а теперь можно отдохнуть. Панин же был в эйфории, и звание получил, и орден, и Сталина видел. Всё о чём мечтал. Уже родным написал. А я спать хотел. Последние дни, включая в тылу у противника, если не загонял себя, то близко. Тут тоже отдыхать особо не давали. Времени свободного мизер, странно что успевал медитировать и накопители заполнять. Да что это, с момента прибытия в Москву я девчат ни разу не доставал, ну не было свободного времени. Если в комнате общежития я мог спокойно медитировать и заполнять накопители при свидетелях, те не понимали, что делаю, то с девчатами такое не пройдёт. Советами замучают. Впрочем, сейчас самое время.

– Саша, ты прогуляйся, а мне к одной знакомой нужно зайти. А то познал, что такое женская страсть, и теперь не могу без этого.

Мы с ним давно на ты перешли, так что тот хохотнул, и сказал:

– Хорошо тебе, каждый день что-то новое. Ладно, иди, Казанова, а я действительно погуляю. Погода-то какая хорошая. И жары нет.

– Это точно. В общаге меня не жди, под утро вернусь.

– Хорошо.

На этом мы и разошлись. Уже часа два как стемнело, улицы тёмные, по городу затемнение, видно всё плохо, да и комендантский час, но у нас разрешения были, однодневные на сегодня выдали. Поначалу я спокойным шагом шёл, а потом побежал. Плетения на ауре я обновлял раз в пять дней, так что и сканер работал, и ночного виденья. Ночного помогало двигаться по улочкам. А сканером искал пустые квартиры, причём желательно чтобы сверху и снизу пустые. Не хочу пугать соседей. Нашёл такую уже вскоре, похоже давно жильцов нет, пыль была. Прошёл в подъезд и подойдя к квартире на втором этаже, достал Хельгу, еврейку ту, и девушка, с интересом изучив меня в форме, начала вскрывать замок своими инструментами. Я подсвечивал ей фонариком, та меня обучала, и сканером следил чтобы никто не помешал. Вообще с наложницами было интересно. Ну с девчатами-блондинками, тут всё точно. Двадцать лет, студентки, одну зовут Мария, другая Анна. А вот еврейка, шатенка, преподнесла сюрприз. Она из криминала, воровка, и что-то скрала у такого человека, что её поспешили спрятать. Тут я подвернулся вот на три года и подписала договор. Да она раньше собиралась бежать, но вот задержалась. А я её раскрыл. Замки вскрывать та тоже умела, в вещах инструмент был, и учила теперь меня. Ну и ещё ей не двадцать лет, как я заказывал, только выглядела на них, а двадцать три, диагност лекарского амулета показал. И судя по состоянию половых органов, у неё точно есть ребёнок. Так что эта воровка у меня на отдельной зарплате.

А вскрыла замок на раз. Дальше та в душ, горячей не было, но тёплая текла, а я достал Анну, и в постель. Тут трёхкомнатная благоустроенная квартира, судя по шинели на вешалке, полковник-стрелок жил. Ох и устроили скачки. Потом ту заменила Мария, пока наконец я не иссяк. Да и Мария тоже загнана была. Вымотались. Девчатам нужно время отдохнуть, не убирал, быстро принял душ, пустив туда потом Марию, и спать. Окна закрыты, свет яркий я запретил включать, керосиновые лампы только, так что те отдыхали, общались. Анна на кухне что-то готовила девчатам. Велел разбудить их меня утром, и как вырубило на кровати.

Подняли меня девчата вовремя, это Анна была, так что совместно позавтракали, я Хельгу хорошенько отжарил, в нашей любимой позе. Коленно-локтевой. Анну и Марию уже убрал, те сонные, в следующий раз достав их, вместе спать будем, проснёмся свежими и отдохнувшими. С Хельгой также. А пока её в душ и также убрал. Собравшись, покинул квартиру, время девять утра было, сам запер, сканер показывал, закрыл замок отмычкой. И первым делом на рынок. А он тут рядом, минут десять идти. Как раз тот самый куда я так и не смог зайти, духу не хватило. Просто у меня все припасы, кроме тех что готовила супруга ювелира, армейские, калорий много, но вкус страдал. Нужно деревенской ещё закупить. Так что пустой вещмешок на плечо, я в повседневной форме, той что в госпитале получил, без наград, и вот прошёл на рынок. Ох и не по себе было, но смог. Купил солёного сала кусками, пробовал уже его, знаю что это такое. Понравилось. Потом и копчёного, у бабулек также пирожков закупил. Жаль молочки не было, всё разобрали, зато двенадцать кругов копчёной колбасы взял. Рулетов мясных. Один из деревенских специалист, занимался ими. Хлеба буханок семь штук. Варенья, мёд с сотами, солёные огурцы и помидоры, квашенная капуста, небольшими бочонками брал, потом тару возвращал. С интересом изучил солёные грибы в бочонках и взял на пробу по три литра четыре вида. Ну и свежих огурцов и помидор, только с грядок, покупал. Несколько корзин. Всё убирал в вещмешок, отходил, оттуда в аурное хранилище или в медальон, и снова за покупками. Даже целый бочонок солёной селёдки купли. Свежий засол. Пришлось грузовую машину, «полуторку», подогнать и поставить у входа, туда бочки по доскам и поднимали. А я потом прибирал. Почти два час потратил, даже свежие овощи, включая молодую картошку, закупил. Буду учится готовить. На этом и покинул рынок.

Ну и к тому ювелиру, где уже покупал камни и делал заказ на основы для амулетов и боевых артефактов. Машину прибрал, переоделся в своё парадное, и доехал на лёгком мотоцикле, советском, оставил его на подножке и прошёл в подъезд. Сканер показал, что тот дома. Встретил с радостью. Выкупил почти три десятка драгоценных камней, что тот по моей просьбе покупал, плюс три десятка основ, эти куда качественнее чем те четыре, что сделал тогда. Расплатился, но новый заказ не делал. Того что имею более чем хватало для работ. После этого до управления РККА. Мотоцикл убрал в пустой арке соседнего дома, и пешком дошёл до здания. Дальше предъявил документы, у меня те же корочки, что сделали ещё в госпитале, и дальше дежурный направил в нужный кабинет, с интересом меня изучая. А в кабинете, кстати, очереди не было, и я постучавшись зашёл, встретил полковник:

– Лейтенант, вы почему на радио так и не выступили? – требовательным голосом спросил тот, даже не поздоровался. – Мы с женой так ждали.

– Какое радио? – не понял я, вытягиваясь по стойке смирно. Панин и строевой учил, как действовать в таких ситуациях.

– Вчера ещё днём объявили, что вы будете выступать вечером, новые песни, пол десятого.

– Я не в курсе, вот от вас и узнал об этом выступлении.

– Даже так? Вот бардак. Ладно, пусть за это болит голова у ответственных сотрудников, вы же прибыли за назначением. Что ж, оно готово, вот, держите.

Взяв протянутый лист с назначением, тут также были дорожные, продаттестат, и с удивлением протянул:

– В Ульяновское танковое училище? А зачем, товарищ полковник?

– Ты же ничего не знаешь, вот и было принято такое решение. Инструктором назначат, а там и подтянешь знания. Обучат.

– Ясно. Разрешите идти?

– Идите. Вечером жду песни. Уже сообщили что на сегодня перенесли.

На этом козырнув, я покинул кабинет, направившись к выходу. Да уж, ошарашили так ошарашили. А-а-а, скорее всего меня ждали в общежитии, отвезти на радио, а я так и не прибыл. Думаю, ситуацию прояснил Панин, когда вернулся. Ну не знаю, по-моему тут заранее нужно предупреждать. По крайней мере я не обменяю встречу с девчатами и на сотню выступлений. Тем более что-то с ним не так. На меня после прошлого выступания наверняка многие ополчились, уже придумали кары какие на мою голову падут, а тут раз, генерала доставил, обелил себя и трогать теперь нельзя. Поэтому прикинули, может кто-то решил повторить прошлое выступление, не сдержусь, наговорю, и у тех развязаны руки? А что, вполне может быть. Стоит это отслеживать, поэтому вечернее выступление под сомнением. Пока же стоял в коридоре и решал, что делать. Назначение не сказать, что меня порадовало, но и время мне свободное нужно, чтобы создать нужное количество амулетов, а там оно точно будет. До Ульяновска лететь часа четыре на «мессере», а мне дали на дорогу трое суток. Найду чем заняться. Я решил зайти в ту же арку. В этот раз «эмку» достать и на берег речки, там трое суток поживу, плотно амулетом сканера займусь, тем более там ватага детишек-пионеров пробежала, пусто, но едва зашёл, как меня выбило из сознания.

Приходить в сознание было легко, раз, и как будто тумблером щёлкнули, осознал себя в антимагических кандалах, прикованным к креслу. Хм, знакомое помещение, я такое видел в лаборатории академика Райнова. Сканером видел. И помещение похоже на территории станции находиться. Всё белое вокруг. В этом кресле держали дикарей из разных миров и изучали их, а потом, когда проверяли всех на аурные хранилища.

– Кто вы? – раздался безэмоциональный голос в динамике. Искусственный голос.

– Это что, лаборатория академика Райнова?

В динамике раздался хрип и тот замолк, похоже те, кто решил вести мой допрос, смешались. А был я обнажён, и лежать на холодном перфорированном металле было не удобно. Кстати, на голове повязка, что блокировала аурное хранилище. Кандалы этого не могут, только Дар. Полминуты длилась тишина, когда наконец не раздался следующий вопрос:

– Вы десантник?

– Подопытный. В лаборатории было отдельное направление, магическая медицина, где пытались лечить детей с отклонениями. Со мной вышел удачный опыт, был аутистом, и стал нормальным человеком. Плюс вошёл в программу по установке Дара математикам, а я математик, развивал два направления, лекарские амулеты и защитные.

– Ваши личные данные?

– Геннадий Краюшкин. Так это лаборатория академика Райнова?

– Да, верно.

– Да этого не может быть, станция была взорвана со всеми, кто на ней находился, погибли все, включая меня. Сам видел сканером, как ту рвали заряды на части и стена огня потом. Так я и переродился в этом теле, благодаря аурному хранилищу. Уже два месяца как. Параллельный мир выходит?

– Всё верно. У нас Геннадий Краюшкин не пережил исследования и стал овощем. Когда была взорвана станция?

– Четвёртого марта две тысячи сто сорок восьмого года, в пять утра. Альянс напал на наше государство. Война началась, но сначала штурм нашей станции спецподразделениями, те знали, что тут делают. Наше СБ нас же и взорвало, чтобы мы не попали в руки к противнику.

– Так это через шесть дней?

В этот раз в голосе из динамика уже прозвучали живые нотки.

– Шесть дней? – возмутился я. – А я не хочу снова погибать. Давайте возвращайте меня откуда взяли… Эй? Где вы там? Чему молчим?..

Как я не кричал и не звал, так никто и не отзывался, похоже панику я поднял серьёзную. Не знаю сколько времени прошло, думаю часа три-четыре, очень уж в туалет по-маленькому хотелось, но открылась скрытая в стене дверь и зашёл молодой парень. В военном комбинезоне, кобура пистолета низко на бедре.

– Привет, путешественникам по мирам.

– Да я в одном только и был. А ты кто?

– Не знаешь меня?

– Нет.

– Я племянник академика, его пилот и телохранитель, Степан Райнов.

– Да я и академика в глаза не видел. Лаборант Морозова меня из приюта забрала, а профессор Шредер меня вылечил, их я знаю и благодарен им за их работу. Тут их копии, и надеюсь они выживут. Не взорвут. Хоть так отблагодарю. На мне долг жизни к ним.

– Хм, даже так? Тут все заняты, всё эвакуируют, а под рукой я оказался, мне приказали тобой заняться, – сообщил тот, положив руку на рукоятку пистолета.

– Убить меня хочешь?

– Ты дурак что ли? Дядя велел обратно в тот мир отправить, благо то оборудование, через которое портал открыли, свободно.

– Сам рукоятку пистолета лапаешь, что я ещё подумать мог? Погоди, раз я тут, то может что приобрету на Чёрном Рынке?

– Знаешь про него? – спросил тот, подходя и сняв повязку со лба. Стал расстёгивать кандалы

– А где я аурные хранилища купил? Конечно знаю. Стой, сегодня получается двадцать девятое апреля?

– Ну да, девять утра.

– Чёрт. Через два часа будет разыграна государственная лотерея. А я все номера помню. Выигрыш двенадцать миллионов, как малая космическая станция третьего поколения стоит. Если поможешь остаться и всё купить, половина суммы твоя. Пока я тут, хочу закупить нужное.

– Да ты что? Дядя сказал в морг, значит в морг.

– Это ты о чём? – отодвинувшись, с подозрением взглянул на того.

– Ты что, шуток не понимаешь? Анекдота этого не знаешь?

– Шутки я понимаю, а анекдота действительно не знаю. Старый, наверное. О, надо будет сборник купить, потом в Союзе буду выдавать за свои.

– Неплохая идея. Сейчас с дядей свяжусь, тут я не решаю, если даст добро, там видно будет.

Тот отошёл, я же пока одевался. Всё было в корзине у меня за спиной, так что успел исподнее надеть, галифе, портянки намотал и сапоги натянул. Как раз френч накинул, он парадный, не как рубаха, а как куртка, и начал застёгивать пуговицы, когда Степан, закончил обещаться с академиком, и убирая планшет, обернулся:

– Сутки даёт, но не больше. Через сутки всё портальное оборудование будет эвакуировано. Это тебе такое спасибо за информацию. Уже и до главы государства информацию донесли.

– А может меня в магический мир закинуть?

– Точно нет, оборудование что туда вело, его уже демонтируют.

– Блин, ну ладно, тогда обратно в Союз. Ладно, давай связь, поучаствуем в розыгрыше, потом глянуть что есть на Чёрном Рынке. У тебя есть туда ходы? Мне списки того что на продажу выставлено нужно. И частично освободить своё хранилище. Есть пара самолётов, «мессер» связной и «Шторьх», автотехника тех времён, могу продать.

– Тут этого барахла полно, и цена не особо большая.

– Всё же сколько то есть.

Пока же оделся, фуражку, ремень застегнул, он под френчем, такая парадка, дальше меня отправили в гостевой сектор. Причём, везли на платформе с закрытой кабиной, как пояснил Степан, знают что будет, человек десять от силы и этого достаточно. Нечего панику поднимать. Да и не исключено что тут есть агенты врага. Так что мной не светили. Пока же через планшет Степана я оплатил с его счёта сбор за вход, и дальше отметил нужные числа, какие шарики выпадут. Там уже Степан сам приписал номер своего счёта в банке, выигрыш туда поступит. Я же пока ждал лотереи, там без изменений, также всё идёт, изучал что есть на продажу. Ну и свой список скинул. Мы даже со Степаном, а он плотно мной занимался, слетали в пустой ангар, и я оставил там всё на продажу. Один чел за хорошую сумму «КВ» заказал, а у меня как раз есть с полным боекомплектом. Меня вернули обратно, а товар забирали клиенты. А что, я через Чёрный Рынок это уже всё продал. Деньги мне Степан как посредник передал. Тут как будто он всё продавал. Ничего, больше ста тысяч, из них семьдесят за «КВ». Первым делом я поставил бронь на кемпер, автодом, в виде удлинённого прицепа. Три отдельных помещения. Его стащили из две тысячи двадцать шестого года, из Штатов, муха не сидела, всё есть к нему в комплекте. Для тропиков тот, летний вариант. Один лаборант заказал, но не выкупил, потратился на другое. Потом на амулеты безразмерного хранилища. Три шутки. А больше в продаже не было. Их по заказу делают, быстро распродают. Два вроде моего медальона, размер в тысячу тонн каждый, похоже мне ранее барахло втюхали, второй в виде браслета. Семь граней, каждая грань двадцать тонн, и тоже стазис есть. И если кемпер с оснащением я уже выкупил, деньги ушли на счёт владельца, десять тысяч, то из амулетов только один, браслет, на медальоны уже не хватало. Они по тридцать тысяч. Я деньги уже на другое потратил.

Ну и остальное изучал и ставил бронь. Тут и прошла лотерея, номера сыграли, почти сразу счёт Степана пополнился, сейчас с этим не медлят. Налог уже сняли. Пока тот общался с менеджером лотереи, ему придётся лицом посветить, в рекламе, я продолжал поиск интересного, оплатив оба медальона-хранилища. Тут Степан задёргался, засуетился, ему как раз дядя позвонил, и отключая всю связь, включая мой планшет, сообщил:

– Безопасники на нас вышли, о тебе знают. Уже летят с планеты, наших местных решили не трогать. Дядя велел тебя срочно в портал. После перехода оживим амулетом.

– Да я не всё купил, – в свою очередь возопил я, но делать нечего, переоделся в комбинезон учёного, маску на лицо, и мы рванули из номера.

Сначала в ангар, где мне маг, нанятый, приписал все три амулета хранилищ, плюс установил на ауру ещё одно свёрнутое хранилище. Сразу заказал, с пятью амулетами внутри. Ну что было в наличии. В одну грань браслета убрал кемпер с тем, что с ним шло, и в остальные грани, другие покупки. Всё доставили. Пока до портала добирались, тот расспрашивал меня, быстро описал что и как было после перерождения. Тот и советов надавал. Например, я не знал, что в кабинете начальника военных складов в Бресте, в шкафу, грудой советские награды и наградные книжицы к ним свалены. Другие десантники использовали, им они здорово пригодились. И что есть замена моему кемперу зимой. Финские утеплённые домки на санях. У меня в образовательном ролике ничего такого не было. Я могу сделать амулеты климат-контроля, в принципе мой летний компер и зимой будет неплох, но это когда ещё будет. Дальше зал с переходом, порталом сам академик управлял, открыл его, и я шагнул в окно, даже не снял комбинезон, считай подарок. Ну и вырубило. Портал убивает при переходе, но рядом стоял Степан с лекарским амулетом, поэтому я почти сразу очнулся, и морщась сел, потирая затылок.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.