Михаил Литвенник
записки в подземном переходе. о любви.

Долго склоняясь над бумагой, я ищу для нее чего-то стоящего, лучшего пера, дабы мысль смогла взлететь повыше. Как иначе писать о любви? Тем более, о которой я толком ничего не знаю. Однако, пускай читатель повременит откладывать мою книгу в сторону: ему я осмелюсь предложить к просмотру измены. Да, хорошие, изящные измены со всеми тонкостями.

А что по призванию своему измена? Это искусство, требующее определенных навыков в театральной сфере, требующее таланта артистичности.

Ведь что по природе артист? Артист – это самый бессовестный человек на земле, артист – это вор. Он ворует у людей семейное счастье. Пока тебя целует Коля, ты думаешь не о нём, ты представляешь Вицина. А он, Коля, целует тебя, а мечтает о Раневской. Ну это же разрушенный брак, неподеленные дети, и это первая причина, по которой люди так много времени проводят у телевизоров: «Дорогая, не трогай меня, я занят.» А в Новый Год никто уже не разговаривает друг с другом: все смотрят "Голубой огонёк" – это измена желающей пообщаться жене. А измена жене – это в будущем измена Родине. Потому что жена – это мать. Родина – мать.

Получился короткий любовный роман. Со всеми чувствами на расстоянии, и при том невзаимными.

Есть у этого романа и эротические подробности – Правда. Правда – это уже эротика. Почему все смеются над правдой? Потому что она голая. Ходит так по улице – это же смешно, потому что безобразно, пошло. Пошло – значит доступно каждому.

Над ложью не смеются. Она всегда в роскошном, солидном деловом костюме – серьёзная и богатая, может себе позволить.

Правда – нищая и позволить себе не может. Нищая, поэтому она ничего и никого не боится: у неё даже отнять нечего, и кроме пустой насмешки, никто ей ничем досадить не умеет, с ней нечем бороться. Только имитацией борьбы, применяемой от бессилия – шуткой.

Ложь боится всего. Она гордая, видит во всех дураков. А больше всего она боится насмешки. Насмешка – это зеркало – и если она посмотрит на себя в сие зеркало, то не заметит на себе ни костюма, ни богатства, то поймёт, что у неё ничего нет, а всё, что было – было ненастоящим. А как же так? Значит, она такая же простоватая дура, как все остальные. Это же несносно. Несносно гордому сердцу – быть ничем не лучше других, кого оно презирало.

Вот почему у меня нечего отнять – потому что я честный человек. Да. Сплю в подземных переходах, но у меня есть совесть. А совесть нельзя отнять у человека. Кроме того, она помогает вернуть с процентами всё то хорошее, что у тебя уже отняли [и вовсе не коллекторская у меня совесть], всё – новых друзей, таланты.

А совесть нельзя отнять. Кто любит отнимать? Подлый завистливый человек. Она ж ему всё только испортит. Этому богатству не позавидуешь.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.