Вероника Белоногова
Игрушка

Даша безмерно любила своего деда. Не как любят взрослые – размеренно, сдержанно, с оглядкой на время. А по-детски – ярко, безоглядно, всем своим существом. Любила так, будто он был её тёплым солнцем, единственным источником света в ее, еще детском, мире, где всё чаще сгущались серые тучи. И дед отвечал ей тем же: светился в её присутствии, будто часы его жизни вдруг начинали идти вспять. Разве могло быть иначе? Ведь она – его единственная внучка, поздний подарок судьбы.

Трое сыновей и одна дочь – таков был его урожай на ниве родительства. Но только дочь, Дашина мама, подарила ему возможность стать дедушкой не по возрасту, а по-настоящему – с бантиками, вареньем, совместными рассветами у реки и длинными вечерними рассказами о былом.

В это лето Даша приехала к нему на каникулы – как всегда, с рюкзаком, и светом в глазах, в котором дед видел себя молодым. Она только что перешагнула порог детства: из младшей школы – в среднюю. Сердце её прыгало от предвкушения – вот-вот начнутся новые предметы, появятся взрослые слова, научные термины, ей откроются новые тайны, которых она жаждала сильнее, чем мороженого в жару.

Учёба – была её укрытием. Школа, как коробка с пазлами: беспорядочная, шумная, но Даша всегда находила в ней тот самый кусочек, который идеально вставал на место. Она любила учиться, но не любила тех, с кем ей приходилось учиться. Ее одноклассники казались ей безнадёжно глупыми – особенно мальчишки, вечно шумные, грубые, как необработанные камни. Да и девчонки не блистали умом. Она как-то пыталась существовать среди них, но, словно птица, случайно оказавшаяся среди рыб, чувствовала: это не её стая. Друзей у неё не было, и одиночество для неё стало не болью, а фоном – как дождь, с которым просто живёшь, не пытаясь остановить.

Родители были постоянно заняты – будто их жизнь была комнатой без окон, где всегда горел только один светильник – работа. Мама, когда-то внимательная и ласковая, теперь говорила на языке покупок, счетов и списков. Она больше не спрашивала, как дела в школе. Папа же вообще никогда не интересовался ее делами. Он жил как банкомат: деньги жене выдал – миссия выполнена. «Люди по-разному проявляют заботу», – однажды сказала мама, не отрываясь от телефона. – «Папа проявляет так». И в этих словах не было ни горечи, ни надежды – только усталость.

Зато дед Толя… Он был полной противоположностью. Словно летнее солнце после затяжной зимы – тёплый, живой, всегда рядом. Он знал, когда нужно молчать и просто посидеть рядом, и когда вдруг, словно по волшебству, превращался в великого сказочника с голосом, похожим на треск дров в печи. Он был для неё всем – капитаном, магом, проводником в таинственные миры. И она ловила каждое его слово, как ребёнок ловит снежинки языком: с восторгом, с жадностью, с верой в чудо.

Мама порой обижалась на него. Её голос в такие моменты становился колким, как острые осенние ветки.

– Он с ней, как с принцессой, – говорила она кому-то по телефону, думая, что Даша не слышит. – А нам, когда мы были детьми, даже сказки не читал. Наверное, пытается искупить свою вину…

Даша не понимала, за что можно винить дедушку. Разве может человек, который готовит на завтрак оладьи и делает из сосновых шишек крошечных зверей, быть плохим? Она не спрашивала. Она просто была благодарна, что мама каждое лето сажает её в автобус и шепчет перед дорогой: «Будь умничкой… И не забудь деду передать, чтобы не баловал тебя слишком сильно».

Даша обожала это время – когда мир становился простым, как вода из родника. Деревня жила по другим законам: утро начиналось с запаха печки, день – с похода в лес, вечер – с бесед на крыльце под многоголосое стрекотание сверчков.

Но особенно Даша любила, когда они с дедом надолго уезжали далеко в чащу. Там, среди мха и корней, он становился другим – сосредоточенным, молчаливым, почти священным.

– Видишь эту травку? – спрашивал он шёпотом, будто боялся разбудить лес. – Это зверобой. От тревог помогает.

Он показывал, как резать стебель, не повреждая корень, как развешивать пучки, чтобы сохли равномерно, как отличить лечебную траву от сорняка. Анатолий Степанович, будучи давно на пенсии собирал, упаковывал и продавал лекарственные травы. Люди из города приезжали к нему за сборами – от бессонницы, от головной боли, «для сердца», «от сглаза»… Некоторые благодарили, другие ворчали, но все возвращались. У деда Толи была с травами какая-то особая связь – как будто они понимали его и несли в себе не только силу природы, но и частицу его самого.

Для Даши же лес был как огромный живой организм, наполненный шёпотом, треском, дыханием. Она воображала себя амазонкой, охотницей, исследовательницей. А дед был её спутником, наставником и другом.

Вот и на этот раз они собирались в долгий поход – в самую глушь, где между деревьями пробегает ветер, шепчущий старые сказки, и где трава знает больше, чем люди. Пока Анатолий Степанович аккуратно укладывал в багажник припасы, закручивая крышки термосов и проверяя застёжки на рюкзаках, Даша притащила из дома рацию – этот важный «прибор связи», без которого ни одно лето с дедом не обходилось.

– Дашутка, – голос деда прозвучал с доброй серьёзностью, как бывает у людей, которые воспитывают с любовью. – Напомни-ка мне, зачем нам с собой рация?

– Знаю, дедушка! – оживлённо отозвалась она, прижав к себе рацию, словно сокровище. – Чтобы каждый день выходить на связь с дядей Олегом.

– А зачем это нужно? – мягко, почти ласково уточнил Анатолий Степанович, глядя на внучку поверх очков.

– Ну, если что-то случится, и ты не выйдешь на связь, дядя Олег поймёт, что с нами беда, и приедет нас спасать.

Дед тронул её по макушке шершавой ладонью, провёл пальцами по волосам – жест почти священный, полный нежности. Он улыбнулся, довольный, что прошлогодние уроки не прошли зря.

Когда сборы были окончены, Даша устроилась на переднем сиденье, но вскоре перебралась назад – положила голову на рюкзак, обняла плед и задремала. Анатолий Степанович повёл старенькую «Ниву» через бескрайние поля, где жухлая трава волнами ложилась под вечерним ветром, и мимо редких деревень, в окнах которых уже горел тусклый свет. Машина медленно углублялась в леса – чащобы становились всё гуще, дорога всё узорнее и темнее. Солнце давно ушло за горизонт, когда на небе проступили первые звёзды. Даша спала, а фары выхватывали из ночи куски грунтовки, мох на корнях и блики от влажных камней. Только спустя восемь часов пути, они добрались до небольшого домика у кромки леса. Тишина, плотная как одеяло, окутала всё вокруг.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.