Евгений Решетов
Виктор II. Академия

Глава 1. Ночь, лопата и холм.

За окном моей комнаты царили густые вечерние сумерки. А напротив меня за столом восседал Васька.

– Хорошо что эту тварь быстро поймали, – проговорил бывший моряк, почесав загорелую щеку. – Никто серьёзно не пострадал. Прибывшие в зоопарк преподаватели и старшекурсники даже нашего препода по монстрологии на ноги подняли, хотя медведь знатно лупанул его по хребтине.

– Угу, – угукнул я, хмуря брови. – Повезло.

– Клянусь бородой морского дьявола, больше всех повезло маркизе Меццо! Ежели бы не ты, то медведь откусил бы ей голову, – произнёс парень и восторженно посмотрел на меня простодушными синими глазами. – А тебе даже баллов за такой смелый поступок не отсыпали. Хотя о чём я? У нас даже занятия не отменили! Гады.

– Кажется, подобные инциденты – норма для академии. Старшекурсники за ужином вспомнили с десяток таких происшествий, кои произошли в том году, – напомнил я, параллельно думая о Меццо.

Последний раз мне довелось её лицезреть в зоопарке, а потом маркизу куда-то увели. Её не было ни на занятиях, ни на ужине. Надеюсь, с ней всё в порядке.

– Вот-вот, – поддакнул погрустневший крепыш. – А я ведь уже говорил, что к Новому году наш курс сильно поредеет. В этой академии студента что хочешь убить может… У меня вот на спине какая-то ерундовина вскочила. Прыщ какой-то. Жёлтый с красным. Да такой огроменный. Больше виноградины.

– Господи, Вася, избавь меня от таких подробностей, – скривился я и замахал руками. – Да и пора тебе уже идти. У тебя горшок не сиженный, кровать не лежанная…

– Ладно, ладно, ухожу, – пробухтел парень и встал со стула.

– До завтра, – бросил я.

Он кивнул на прощание и вышел вон.

А я закрыл дверь, устало вздохнул, разоблачился и повалился на кровать. Из-под неё тотчас донёсся недовольный писк Эдуарда. Кажется, я забыл его покормить. Но вставать мне уже было лень. Может, посадить его на однодневную диету? Говорят, иногда полезно голодать.

Однако мне всё же пришлось покинуть свою любимую кроватку. Но не из-за крыса…

Внезапно кто-то постучал в дверь комнаты. Да ещё так тихо и деликатно, словно неизвестный боялся достучаться. И я тут же насторожился, памятуя о том, что врагов у меня – вагон и маленькая тележка.

Тем временем стук повторился. Мне пришлось приподняться и хрипло спросить:

– Кто там?

– Маркиза Меццо, – донёсся до меня знакомый девичий голос.

– Неожиданно, – промычал я себе под нос и громко добавил: – Сударыня, обождите полминутки, пока я одеваюсь!

– Хорошо.

Я вскочил с кровати, напялил на себя шмотки, а затем метнулся к шкафчику. Вытащил из него кухонный нож и сунул в карман брюк. Береженого бог бережёт. И лишь после этого я открыл дверь. А за ней, и правда, оказалась маркиза. Бледная и немного растерянная. Но она старалась выглядеть всё такой же железной леди

Девушка без моего позволения вошла в комнату и брезгливо глянула на мою смятую кровать, словно там с громким верещанием сношались свиньи.

Я мягко закрыл дверь и вежливо предложил дворянке:

– Прошу, присаживайтесь на стул.

– Пожалуй, я постою, – проговорила она, поджав алые губки.

Вот же гадина! Будто в хлев пришла и теперь не знает куда ступить, дабы не испачкать ножку дерьмом. Однако я никак не выказал того, что творилось у меня в душе.

Мило улыбнулся и проворковал:

– Как вам будет угодно, ваша светлость.

– Я не отниму у тебя много времени, – ровным голосом произнесла аристократка и с неким усилием, словно перебарывая себя, добавила: – Я хотела поблагодарить тебя за то, что ты сделал сегодня утром. И моя благодарность не пустые слова. Вот.

Она элегантным движением извлекла из кармана пиджачка хрустящую стопку денег и положила её на стол. Мой опытный взгляд быстро оценил количество банкнот, их номинал – и в голове у меня возникла соблазнительная цифра. Десять тысяч! Матушка роща…

Правая рука сама собой уже хотела жадно цапнуть деньги, но я кое-как совладал с ней. А потом возмущённо глянул на маркизу и просипел:

– Сударыня, зачем вы оскорбляете меня? Я спас вас потому что…

– …Ты не спас меня! – резко перебила меня девушка, упрямо сдвинув бровки. – Я бы и сама справилась. Ты просто немного помог мне.

Охренеть! Вот это поворот! Я на пару секунду даже дара речи лишился. Знатно она всё выкрутила! У меня чуть пукан не рванул. Она же тупо потеряла сознание, когда на неё бросился зверь!

Но я в очередной раз проявил чудеса смирения. Еле слышно вздохнул, поглядел в потолок, мысленно попросил Бога дать мне терпения и следом миролюбиво произнёс:

– Да, вы совершенно правы, сударыня. Вы бы и сами справились. Однако мне показалось, что пещерный медведь нацелился сожрать именно вас. Его будто никто другой не интересовал.

– Тебе показалось, – быстро сказала девушка и нервно дёрнула щекой. – Просто я весьма неудачно оказалась на пути зверя.

Я сразу понял, что она врёт. Медведя уже явно осмотрели специалисты. И они совершенно точно выяснили, что над ним поработал либо анималист, либо менталист. А дальше спецы поведали об этом маркизу. Ну а тот, в свою очередь, всё рассказал дочурке. И наверняка, он слёзно умолял её вернуться домой, дабы Ройтбурги не имели возможности укокошить её. Но маркиза, похоже, не вняла словам отца. Вот же упрямая штучка.

Я мысленно перегнул её через колено и как следует отпорол, а затем выдал сочувствующим голосом:

– Вероятно, всё так и было, ваша светлость. Вы просто оказались на пути зверя. Но всё же после такого потрясения многие студенты решили бы бросить учёбу в академии.

– Я не покину стены академии! Пусть на меня натравят хоть сотню медведей. Я никого и ничего не боюсь! – решительно отчеканила она и топнула ножкой.

И тут из-под кровати выскочил Эдуард, который явно решил отправиться на поиски пропитания, раз хозяин не соизволил покормить его.

Ясное дело, маркиза увидела крыса. И сразу же завизжала, как самая обычная девчонка. У меня из ушей аж чуть кровь не пошла, так полоснул по моими барабанным перепонкам её пронзительный визг. Но на этом Меццо не остановилась. Она ломанулась прочь от Эдуарда. А тот весело поскакал за ней. И в качестве укрытия дворянка решила воспользоваться мной.

Она заскочила за мою спину и проверещала мне в шею:

– Убери, убери эту тварь!

– Как скажете, ваша милость, – усмехнулся я, резко опустился на корточки и поймал Эдуарда.

Он принялся возмущённо попискивать. Однако я отправил его обратно в клетку и поправил погнутые прутья. Нет, надо всё-таки их как-то укрепить, а то он так и будет вылезать наружу.

Между тем аристократка по-английски вылетела из моей комнаты, оставив дверь открытой. И буквально через пару секунд на пороге появился Пашка Ёж. Взлохмаченный и в майке.

Он взволнованно поинтересовался, сверкая маленькими любопытными глазками:

– Чего стряслось-то? Я видел, как из твоей комнаты выскочила маркиза Меццо. Какую тварь она просила убрать? Ты ей стручок, что ли, свой показал?

– Ох, Павел, твои бы шутки высечь на скрижалях, чтобы даже наши далёкие потомки могли наслаждаться ими, – саркастично сказал я и захлопнул дверь прямо перед его физиономией.

– Ну и ладно! Не больно-то и хотелось! – раздался в коридоре разочарованный голос Ежа. А спустя миг до моих ушей донёсся удаляющийся топот его ног. Вот и славненько.

Я опять разоблачился и поглядел на стопку денег. Она продолжала лежать на столе. Конечно, купюры мне безумно нравились, но их придётся как-то вернуть владелице.

Пока же я убрал деньги в ящик и бросил-таки Эдуарду щепотку корма.

– На, заслужил, бандит.

Покормив крыса, завалился на кровать, заложил руки за голову и стал усиленно размышлять. Итак, Меццо не собирается покидать академию. Хреново, но предсказуемо. Значит, мне и впредь придётся приглядывать за ней. Однако, ежели покушения на её жизнь будут продолжаться, то рано или поздно кто-то не выдержит: ректор, маркиз или сама Адриана Меццо. Ректору на хрен не нужны такие «игры» на территории вверенной ему академии. Он может под каким-нибудь предлогом отчислить Адриану. Маркиз же, если совсем припрёт, способен силком вернуть Адриану домой, невзирая на все её протесты. Ну а сама юная маркиза далеко не гранит. Она вполне может сломаться под таким напором опасностей и по доброй воле возвратиться в безопасный отчий дом.

Авось уже скоро произойдёт что-нибудь из вышеперечисленного и мне можно будет вернуться к привычной жизни.

Пока же я закрыл глаза и отправился в царство снов. Правда, мне недолго довелось пробыть в нём. Меня разбудил будильник, который лежал под подушкой. Я выключил его, встал с кровати и глянул за окно. Там царила темная, безлунная ночь. Но хоть опостылевший дождь вроде бы не собирался в очередной раз пролиться на землю. И на том спасибо.

Я торопливо надел кофту, трико и плащ-макинтош, а затем выскользнул из комнаты. Бесшумной тенью спустился на первый этаж и через окно со снимающейся решёткой уже привычно покинул башню.

Дальше мой путь лежал к Лысому холму. Я потопал по брусчатым дорожкам в сторону леса. И при этом мой внимательный взгляд скользил по сторонам. А уши ловили звуки, раздающиеся в ночи. Вот кто-то захлопал крыльями, в траве раздался испуганный писк, а вторил всему этому треск мигающего фонаря.

В лесу же звуков стало ещё больше, а освещение резко ухудшилось. Мои нервы взвелись тугой пружиной. Но я всё же не все тени принимал за перевертыша Люпена, а лишь каждую вторую.

Благо, что все мои опасения оказались напрасными. Мне удалось без происшествий достигнуть вершины Лысого холма. И тут я принялся ждать Веронику.

Кажется, она опять опоздает.

Но – нет. Спустя всего минуту в пяти метрах от меня вспыхнул портал и из него вышла магичка, облачённая в длинный тёплый плащ. Она держала в руках две лопаты, а на её плече висела пухлая сумка. И отчего-то на лице Вероники царило мрачное выражение. Может, она опять не выспалась?

К сожалению, моя догадка оказалась далека от истины. Правда была страшнее. Следом за девушкой из портала вышел щуплый паренёк в сером драповом пальто и цилиндре. Твою мать, это же Эдуард!

Я шокировано уставился на него, протёр глаза и выпалил:

– Господи, кажется, у меня кошмары наяву! Я же не могу действительно видеть тут Эдуарда?

– Можешь, – буркнула магичка и неприязненно покосилась на мага тьмы.

Тот с момента нашей последней встречи не стал краше. Он всё так же напоминал несвежего костлявого мертвеца с кругами под глазами, плешкой и треугольным лицом.

– Вероника, ты зачем его сюда привела?! – выдохнул я, глядя на самодовольную ухмылку паренька.

– Так получилось, – смущённо отвела взгляд девушка и развеяла портал. – Я в его присутствии случайно обмолвилась о склепе. А он будто клещами вцепился в меня и начал шантажировать. Дескать, я кое-что расскажу о тебе Люпену. А ему ведь и правда есть что рассказать. Ну вот я всё ему и выложила. И Эд пожелал присоединиться к нам.

– Да как ты посмел шантажировать Веронику, захребетник?! – возмущённо выдал я и пронзил мага тьмы яростным взглядом.

А тот махнул своей крысиной лапкой и проговорил высоким, писклявым голоском:

– О-о-о, ерунда. Я делал вещи и похуже.

– Угу, например, родился, – ядовито бросил я, скрипнув зубами. – Какого хрена тебе здесь надо? Долю от возможных сокровищ ты получишь только через мой труп. А я в ближайшее время помирать не собираюсь.

– Мне не нужно презренное золото или другие ценности, – фыркнул Эдуард. – Я тут ради науки.

– Вот и копай ради науки, – прошипел я, кивнув на лопаты, которые продолжала держать Вероника.

Маг тьмы недобро глянул на меня, но принял из рук девушки инструмент с черенком. А я взял другую лопату и услышал горячий шёпот магички:

– Вик, прости что так вышло.

– Бывает, – отмахнулся я и попытался найти плюсы в сложившейся ситуации: – Зато у нас появился ещё один землекоп. Да и в случае чего будет кого оставить на растерзание каким-нибудь не особо разборчивым монстрам.

Эдуард сделал вид, что ничего не услышал. А вот красотка прыснула в ладошку и следом азартно спросила:

– Пошли к той трещине?

– Пойдём, – ответил я и направился к давешнему открытию.

Трещина за это время никуда не делась. Она всё так же красовалась на одном из склонов холма.

Эдуард опустился возле неё на колено и внимательно осмотрел её. А затем он чему-то кивнул, снял пальто, цилиндр и в одной рубашке принялся рьяно орудовать лопатой. Я удивился его энтузиазму. Раньше мне как-то не доводилось видеть парня за физической работой. Он всё больше игрался с жидкостями, смешивая их в колбочках. Потому мне казалось, что физический труд для него, как для меня балет – что-то на уровне слухов.

Я ещё раз удивлённо покрутил головой, снял плащ, поплевал на ладошки и присоединился к магу тьмы. И мы вместе стали вгрызаться лопатами в податливую почву.

Вероника же достала из сумки фонарь, включила его и поставила среди травы так, чтобы концентрированный луч света освещал ямку. А та, благодаря нашим стараниям, становилась всё глубже.

Правда, в какой-то миг Эдик тяжело захрипел и стал отдыхать едва ли не дольше, чем орудовать лопатой. По его бледной физиономии ручейками скатывался пот, а впалая грудь бурно вздымалась.

В какой-то миг Вероника сжалилась над ним и протянула алюминиевую фляжку:

– На, попей.

– Благодарю, – нехотя процедил он, взял тару и сделал несколько шумных глотков.

Я косо глянул на парня и подметил, что Эд успел перепачкаться в земле. И если присовокупить сюда его внешний вид и то, что он стоял по пояс в яме, то у кого-то может возникнуть мысль, что мы откопали живого мертвеца.

Меж тем «мертвец» вернул фляжку магичке и снова взялся за лопату. А я наоборот – вылез из ямы и решил немного отдохнуть.

Вероника глянула на меня и предложила:

– Сигаретку?

– Ты же знаешь, что я не курю.

– А я вот покурю, – пожала она плечиками, вытащили из кармана портсигар, взяла из него тонкую сигаретку и вставила её в длинный мундштук. Подожгла сигаретку и с наслаждением сделала первую затяжку. – О-о-о, красота.

Моих ноздрей коснулся терпкий аромат табака. И я поморщился. Девушка тотчас заметила мою гримасу и отошла в сторонку. А я без задней мысли спрыгнул в яму. Подошвы моих ботинок ударились о рыхлую почву, колени подогнулись, а потом произошло кое-что непредвиденное… Земля подо мной и Эдуардом провалилась. И мы вместе с рушащимися стенами ямы, камнями и воплями полетели куда-то вниз в темноту. А вслед нам понёсся перепуганный визг Вероники, оставшейся на поверхности.

Благо, лететь по ощущениям пришлось неглубоко. Уже спустя несколько секунд я упал грудью на что-то каменно-твёрдое и вскрикнул от боли, прострелившей ногу. А затем меня накрыло ковром земли и несколько камней пребольно ударили меня по спине.

В это же время рядом со мной с костяным грохотом рухнул Эдуард, который сразу же болезненно простонал:

– Ай, моё колено-о-о!

– Помолчи, – лихорадочно шикнул я на него, почувствовав на губах вкус чернозёма. Потом с кряхтением выскользнул из небольшой кучки земли и перевернулся на спину. – Твою мать, провал завалило. Кажись, мы в заднице!

Кругом царила кромешная тьма. Хотя нет, не кромешная. В паре метром надо мной, точно звёздочка, блестело крошечное пятнышко электрического света. Похоже, это фонарь упал на земляную пробку. И теперь крайне важно, чтобы эта пробка не рухнула на нас. А то ведь она с лёгкостью похоронит наш дуэт.

Я протёр ладонью грязную физиономию, осторожно принял вертикальное положение, встал прям под лучиком света и заорал во всю мощь своих лёгких:

– Вероника! Вероника! Не вздумай спускаться в провал! Не вздумай!

– Вик? – донёсся до меня еле слышный голос магички, который едва пробивался сквозь толщу земли. – Ты жив?

– Жив! И Эдуард, к сожалению, тоже жив! – проорал я и смахнул с лица, упавшие земляные крошки. – Отойди от края провала! И даже не думай прыгать в яму, дабы раскопать её! Мы сами придумаем, как выпутаться! Дай нам полчаса, а потом возвращайся к яме!

– Хорошо! – услышал я крик девушки, в котором смешались радость и тревога. Первая была вызвана тем, что мы с магом тьмы выжили, а вторая – тем, что мы под землёй и пока непонятно, как нам отсюда выбираться.

Первым делом, ясный пень, надо осмотреться. Фонаря у меня не было, а вот спички имелись. Я поспешно вытащил коробок и зажёг спичку. Её трепещущий свет вырвал из тьмы склизкие от влаги неровные земляные стены, такой же изрезанный трещинками земляной потолок и довольно большой плоский камень. Он точно крышка закрыл «горлышко» провала. И вся масса неосыпавшейся земли давила на него. Конечно, всё это выглядело крайне ненадёжно. Казалось, что потолок вот-вот рухнет.

Я почувствовал холодок страха, пробежавший вдоль позвоночника, и промычал под нос:

– Дерьмовая ситуация.

– Это ты виноват, – прошипел Эдуард. – На кой чёрт ты сиганул в яму? Ума, что ли, совсем нет?

– Заткнись! – рыкнул я на мага тьмы и посветил спичкой в его сторону.

Он лежал на серой скальной породе, кое-где перемежаемой почвой. И рядом с его головой красовалась лопата. Она умудрилась воткнуться в землю всего в пяти сантиметрах от парня. Похоже, Эдуарда даже лопаты не любят.

Парень тоже увидел лопату, выпучил глаза и отполз от неё во тьму. И тут спичка потухла, погрузив пещеру во мрак. Я даже не успел оценить насколько она была маленькой. Но прежде чем мне удалось зажечь вторую спичку, во тьме раздались подозрительные шорохи и тихое, утробное рычание со звонким прищёлкиванием.

– Э-эд, умоляю, скажи, что это ты зубами стучишь от страха, – еле слышно протянул я, замерев со спичкой в руке.

– Не я, – шёпотом отозвался парень.

– Кажется, я рано сказал, что ситуация дерьмовая, вот теперь она действительно дерьмовая…

Глава 2. Что-то во тьме.

Рычание повторилось. И на сей раз оно прозвучало гораздо ближе.

Я сглотнул вязкую слюну и услышал свистящий шёпот Эда:

– Тьма подсказывает мне, что за твоей спиной есть проход.

И тут вдруг над нами раздался тихий шелест и мне на голову посыпалась струйка почвы.

Маг тьмы мигом смекнул, что это значит. Он вскочил на ноги и вихрем пронёсся мимо меня. А я развернулся и шустро помчался за ним прямо во мрак. И буквально через несколько мгновений позади нас с шумом рухнула вся масса земли. Но на этом дело не закончилось. Проход, по которому мы побежали, тоже начал рушиться.

Мчась во весь опор, я с ужасом слышал, как за моей спиной с громким шуршанием осыпается земля. Казалось, что она вот-вот накроет меня. Смертельная опасность преследовала меня по пятам. К тому же я в любую секунду мог во что-нибудь врезаться или банально подвернуть ногу. Но пока я лишь пару раз плечами задевал неровные земляные стены. А вот потом…

Передо мной раздался тоненький вопль Эд. Я ударился ногой обо что-то мягкое и полетел дурной головой вперёд, а затем кубарем покатился вниз.

Хорошо хоть моё падение продлилось недолго. Спустя всего несколько секунд я растянулся на чём-то каменно-твёрдом и уставился во тьму. Мои отбитые рёбра ныли от боли, ободранные ладони горели огнём, а воздух с хрипами покидал лёгкие. Но я был жив! И Эдуард был жив. До моих ушей доносилось его сиплое дыхание. И больше я ничего не слышал: никакого шума падающей земли или голодного рычания. Но куда нас чёрт возьми занесло?

Я приподнялся на локтях, пошипел от боли, после чего принял сидячее положение и прислушался к себе. Конечно, я чувствовал себя так, словно попал под асфальтоукладочный каток, но переломов у меня, вроде бы, не было. Повезло.

Внезапно из темноты раздался взволнованный писк Эда:

– Вик, у тебя оружие есть?

– Нет. Вероника взяла с собой пару револьверов, но они остались наверху в сумке, – сипло отозвался я, доставая коробок спичек. – Похоже, тебе пора вспомнить, что ты не только высокомерный крысёныш, но и маг тьмы. А тьмы вокруг хватает. Да и ночь на дворе. А ночью, как ты прекрасно знаешь, маги тьмы особенно сильны.

– Я, кажется, руку сломал, – простонал он и чертыхнулся: – Чёрт, как же больно… И всё из-за тебя, придурка самовлюблённого.

– Из-за меня? – картинно удивился я. – А кто шантажировал Веронику? Я? Вот теперь и не скули. Или хотя бы скули потише. Вдруг здесь живёт несколько рычащих тварей? Нам лучше не привлекать их внимание, а то они тебя костлявого на суп пустят, а из меня сочного и аппетитного рагу сделают.

Парень замолчал. А я чиркнул спичкой по боковине коробка и добыл огонь. Крохотный язычок пламени осветил грубо вырубленный в скальной породе коридор. А чуть в стороне от меня обнаружились ступени, уходящие вверх. Похоже, по ним-то мы с Эдуардом и изволили покувыркаться.

– Там наверху наверняка всё завалило, – прошептал маг тьмы, глянув в сторону ступеней.

– Ага, – поддакнул я и посмотрел в другую сторону. – Получается, что у нас есть только один путь. Но ежели там тупик, то своими силами мы отсюда уже не выберемся. Эд, сделай одолжение, проверь, что там.

Маг тьмы закрыл зенки, вывел несколько пассов здоровой рукой и просипел, сдерживая боль:

– Коридор уходит дальше, а в пяти метрах от нас есть небольшое помещение.

– Отлично, – обрадовался я, не став подвергать сомнению слова Эдуарда.

Он умел вызывать что-то вроде радара, который был подобен моему. Только парень, в отличие от меня, видел не мыслительные процессы, а то, где располагалась тьма. Конечно, его магическая способность не могла охватить большой участок пространства, но и то, что у него сейчас имелось – вполне могло помочь нам выбраться наружу.

Я почувствовал толику надежды и поспешно бросил парню:

– У тебя ещё много энергии?

– Почти полный, – коротко ответил он, зло сверкнул глазёнками и прошипел сквозь зубы: – Но из-за того, что я по твоей милости сломал руку, мне теперь недоступны практически все мои умения.

– Да не хнычь ты, – бросил я и охнул от боли, прострелившей рёбра.

Впрочем, боль не помешала мне выбросить потухшую спичку и скользнуть в транс. Я в кромешной темноте начал выделывать пассы руками. И довольно долго творил их, а по итогу вызвал «радар». Он позволил мне увидеть три крупных объекта, которые обладали мыслительными процессами. И если судить по их интенсивности, то эти существа сто процентов не были людьми. Скорее, они напоминали не слишком развитых животных…

Меж тем Эд нервно прошептал:

– Что ты увидел?

– Есть три твари. Кажется, животные. Ближайший к нам экземпляр находится на расстоянии восьмидесяти метров. Другие – дальше. Но все они не сидят на месте. Двигаются. Притом довольно шустро. И ежели исходить из траектории их движений, то можно с уверенностью сказать, что под холмом целая сеть коридоров.

– Но сюда никто не идёт? – тревожно выдал маг тьмы.

– Нет, – сказал я, развеял «радар» и почувствовал тянущую пустоту в солнечном сплетении.

Из темноты раздался облегчённый вздох парня, за который последовал вопрос:

– А раз там животные, значит, ты их сможешь утихомирить с помощью мыслеобразов?

– Ну, ежели ты посветишь своим нимбом, дабы я видел их глаза, то без проблем утихомирю, – саркастично пробурчал я и добавил: – У нас есть только одна возможность выбраться отсюда – избегать встречи с этими существами. Я буду время от времени отслеживать их положение, а ты обращайся к тьме и ищи выход. Уяснил?

– Да я это понял гораздо раньше тебя, – насмешливо фыркнул Эдуард.

– Пошли тогда. Хрен ли разлёгся? Тут тебе не пляж, – проговорил я и зажёг спичку.

Парень встал на ноги, скривился от боли и прижал к впалой груди пострадавшую крысиную лапку.

Я скользнул по нему недружелюбным взглядом и потопал вперёд. И стоило мне сделать всего несколько шагов, как тусклый свет спички вырвал из мрака вырубленный в стене проход. Похоже, он-то и вёл в то помещение, которое Эд отыскал с помощью своего «радара».

Конечно же, любопытство не дало мне пройти мимо. Я запалил ещё одну спичку, осторожно вошёл и увидел небольшую глухую комнату. Посередине красовался жертвенный камень с желобками для стока крови. А в ближнем левом углу лежало несколько человеческих костей. И от них изрядно пованивало разложением. Или это не помылся стоящий за моей спиной Эд? Ладно, шутки в сторону. Воняло реально от костей.

Маг тьмы тоже учуял запах и логично выдал:

– Костям не больше пары недель, раз от них до сих пор пахнет тухлятиной. Похоже, местные обитатели пообедали каким-то студентом.

– А где его одежда, умник? – задал я логичный вопрос. – Хоть какие-то клочки должны были остаться. Или ботинки, пряжка ремня… Да что угодно. И кровь. Смотри на жертвенный камень. На нём ещё видна запёкшаяся кровь.

– Угу, – поддакнул парень.

В этот миг спичка потухла, погрузив нас во мрак. Но я решил пока обойтись без освещения и в темноте выдвинул вполне обоснованное предположение:

– Здесь недавно кто-то совершил жертвоприношение, а остатки тела дожрали животные. Они разорвали труп и растащили его по подземелью, поэтому и не хватает костей. Я успел заметить лишь одну бедренную кость, а должно быть две.

– Да тут половины костей не хватает. Я анатомию хорошо знаю, – высокомерно выдал Эдуард и шумно сглотнул.

– Одно хорошо, ежели тут и правда кто-то совершил жертвоприношение, значит, должен быть и путь на поверхность, – задумчиво произнёс я и мигом связал пропажу студентов с этим местом.

Мой мозг начал фонтанировать различными теориями, основанными на слухах. Но я все их отодвинул на второй план и приступил к операции «спасение».

Зажёг очередную спичку и произнёс:

– Эд, умеешь делать медицинские шины?

– Разумеется, – ответит тот и позволил себе бледную улыбку превосходства. – Я же не прогуливал занятия в отличие от некоторых.

– А я и не ломаю руки в отличие от некоторых. Себе не ломаю… – многозначительно недоговорил я и кивнул на кости. – Из рёбер и твоего ремня можно попробовать соорудить шину. А другие кости и моя кофта сгодятся для факелов.

– А если животные увидят огонь? – поспешно протараторил парень и нервно облизал тонкие бледные губы.

– Они живут во тьме, поэтому должны бояться света, – предположил я и покосился на спичку. Через миг она догорела и потухла. – Пламя может послужить нам защитой.

– Тогда не стоит попусту тратить время. За дело, – решительно выдал Эд, словно это он придумал весь план.

Я недовольно цыкнул и запалил новую спичку. И мне пришлось потратить ещё штук десять, прежде чем мы сделали пять факелов и наложили шину на руку мага тьмы. Кстати, материала на всё это ушло больше, чем я рассчитывал. Помимо кофты мне ещё пришлось пожертвовать на факелы майку. А Эдуард присовокупил к ремню свои подтяжки, дабы шина получилась прочнее.

После этого я, нисколько не смущаясь, засунул за пояс костяные факелы и хрипло произнёс:

– Всё, пошли.

– Пошли, – просипел парень и вышел из помещения.

Дальше он потопал, касаясь вытянутой рукой неровной стены. А я выбросил прогоревшую спичку и ровно таким же образом двинулся за Эдом, слыша во мраке его шаги и прерывистое дыхание.

Факелы мы решили использовать только в крайнем случае, а то они быстро израсходуются. Поскольку огонь всего за несколько минут сожрёт намотанный на кость материал майки или кофты.

Однако наш дуэт и без освещения вполне шустро топал во тьме. Но вдруг впереди раздался едва слышный шорох. И Эдуард сразу же остановился. А я ткнулся в его костлявую спину и замер чуть погодя.

– Вик, проверь с помощью магии, кто там впереди, – нервно прошептал парень.

– Если я так часто буду пользоваться ею, то у меня через пять минут вся энергия закончится, – сдавленно произнёс я, напрягая слух.

– Тогда иди ты первым.

– Ага, щас. Нашёл дурака. Это ты иди первым. Ты же практически у себя дома. Тьма – твоя стихия. Вот и шуруй.

– Постой-й… – взволнованно протянул Эдуард, услышав тихий тоненький писк. Он тотчас облегчённо выдохнул: – Дык это же крысы…

– И что они говорят?

– А я почём знаю? – удивился маг тьмы.

– Ты уже забыл свой родной язык? Непорядок, – язвительно выдал я, скрывая за тупыми шутками охренеть какое волнение.

– Крысы говорят, что впереди разверзлись врата Ада и оттуда вылетела твоя мамашка, – парировал этот гад лопоухий и медленно потопал дальше.

– Остроты у тебя конечно… – сокрушённо протянул я.

– А мне и не надо уметь здоровски острить. Я – учёный. А ты чем можешь похвастаться? – ядовито сказал Эдуард.

– А у меня мозоль на пальце появилась. Громадная. Хочешь, покажу?

– Верю, – брезгливо хмыкнул он.

И тут нам обоим стало не до словесных пикировок. До наших ушей долетел приглушённый расстоянием рык. И ему ответил практически такой же рык, только с другой стороны.

Я сразу же прошептал:

– Больше ни слова. Только если по делу.

– Согласен, – поддакнул Эд и практически умоляюще пропищал: – Может, воспользуешься магией, а?

– Ладно, – качнул я в темноте головой, решив, что действительно стоит вызвать «радар». Уж больно опасно нынче стало.

Я принялся выделывать пассы. И вскоре снова увидел мыслительные процессы тех самых существ. Но теперь их было пять штук. Твою мать! Ещё парочка откуда-то прибежала. Благо, что четверо из них шастали слева от нашего коридора. А один, – судя по некой смазанности ментального тела, околачивался где-то над нами. Похоже, там был ещё один коридор или помещение. Впереди же никого не оказалось. Я всё это торопливо поведал Эдуарду. И мы торопливо поскакали вперёд, спеша покинуть коридор, который легко мог превратиться в смертельную для нас ловушку.

А остановился наш дуэт лишь когда стена справа резко оборвалась. Мой рот тут же покинула скупая реплика:

– Эд, проверить, где мы.

– Сейчас, – выдохнул тот и замолчал на целую минуту, а потом выдал: – Мы в круглом зале, от которого ответвляются три коридора.

– И куда дальше? Если откинуть наш коридор, то остаётся ещё парочка. В какой из них пойдём? Что говорит тьма?

– Да откуда я знаю, куда идти? Я вижу всего на пятьдесят метров, – взорвался парень яростным шёпотом. Похоже, у него совсем нервишки сдали. Как бы он истерику не закатил.

– Тогда надо бы зажечь факел и осмотреться. Авось свет подскажет нам куда двигаться.

Но сперва я задержал дыхание и прислушался. Вроде бы никто нигде не рычит. Наверное, действительно, стоит попробовать воспользоваться факелом. И лишь тогда я вытащил из кармана спички, запалил одну и поджёг факел.

Материал кофты нехотя занялся огнём, но потом разгорелся и осветил небольшой, круглый зал, выдолбленный в скале. Слева и справа от нас обнаружились два прямоугольных прохода. А позади чернел ещё один. Тот, по которому мы притопали сюда.

– А под нами что-нибудь есть и над нами? – спросил я у мага тьмы, который часто-часто дышал и кривил от боли бледное лицо.

– Не знаю. Я не умею работать с тьмой через стены и прочие препятствия, – хмуро проговорил Эд и сконфуженно отвёл взгляд. – Но в том коридоре, который слева, есть небольшие помещения. Возможно, кельи или скиты. А может, и древние кладовки или ещё что-то такое.

– Кто же всё это построил? – задумчиво пробормотал я, потёр побаливающие рёбра и вспомнил слова Васьки о кровопоклонниках.

– Маги земли точно участвовали в создании этого места. Даже пятьсот лет назад они уже умели размягчать скальную породу. Она становилась податливой, точно глина, – с апломбом сказал Эдуард. И мне в его голосе послышались учительские нотки, присущие Люпену. – А уже потом простые люди с помощью инструментов вырезали в обработанной магией скальной породе коридоры, комнаты и залы.

– Только почему-то здесь все потолки, стены и полы – кривые и косые, словно их рыли пьяные кроты с тупыми лопатами, – отстранённо бросил я, подошёл к правому проходу и сразу обратил внимание на плотную потрескавшуюся кожу. Она торчала из «косяка». – Слушай, Эд, кажется, тут когда-то была дверь на кожаных петлях.

– Железо раньше ценилось, посему и делали такие петли, – выдал маг тьмы, словно никак не мог выйти из образа умника.

– Да по хрену на историю, – яростно выдохнул я, повернувшись к парню. – Ты мне лучше скажи, какое направление перспективнее: тот коридор, где кельи или этот с петлями?

– Ну-у-у, – замычал он, потирая грязными пальцами острый подбородок.

И пока Эд размышлял, жадное пламя дожрало намотанную на кость материю и потухло. Мы с магом тьмы снова оказались во мраке.

Я бросил прогоревший факел под ноги и учуял внезапно появившийся в воздухе отвратительный смрад. В нём смешалась вонь давно немытого тела, блевотный аромат тухлого мяса и тошнотворный запах испражнений.

А через миг позади меня раздались тихие шаги и звук прерывистого дыхания. Какое-то существо сумело подкрасться ко мне и теперь стояло прямо за спиной. Я почувствовал, как от страха по всему моему телу волосы встали дыбом: даже в подмышках и на лобке.

Однако ужас не парализовал меня. Я резко развернулся и метнул кулак в темноту. Но он ушёл в пустоту. Существо то ли уклонилось, то ли я промахнулся. И уже в следующий миг кто-то с рычанием врезался в мой торс и повалил на пол. Я больно ударился затылком об скальную породу, едва не прикусив язык. Во рту сразу появился металлический привкус крови, а перед глазами вспыхнула россыпь звёзд. Я застонал, но не потерял над собой контроль. Быстро прикрыл горло согнутой рукой. Этому меня научил один известный анималист, который много лет работал с дикими животными.

 А спустя мгновение на меня что-то навалилось и прижало к полу. В нос ударила страшная вонь горячего дыхания, а в мой локоть словно воткнули три десятка толстых шилообразных иголок. И следом на моё лицо упали горячие капли крови, брызнувшие из раны.

Я заорал от боли:

– Твою мать!

– Вик! – полоснул по ушам перепуганный вопль Эдуарда.

– Помоги! – крикнул я и лихорадочно скользнул рукой по телу скотины, прижавшей меня к полу.

Мои пальцы ощутили шероховатую кожу и выпирающие рёбра… Господи, да это, кажись, человек! И дабы проверить свою теорию, а заодно и причинить существу невыносимые муки, я слегка изогнулся и попытался схватить тварь за её причиндалы. Только бы эта мразь оказалась мужского пола!

К счастью, моя рука нащупала яйца козла, а не что-то другое. И не мешкая, я со всей силы дёрнул их на себя. Но человек никак не отреагировал… Он продолжал сжимать челюсти на моём локте, стремясь перекусить его… Боль уже едва не гасила мой разум. Она выкручивала сухожилия и рвала нервы.

Всё же я сумел истошно заорать:

– Эд-д! Ты где, сука?!

А потом я метнул здоровую руку к лицу твари. Глаза, надо выдавить глаза! Однако мужик перехватил мою конечность и прижал её к полу.

И в этот миг раздался звук быстрых шагов… удаляющихся шагов.

Глава 3. Договор.

– Мра-а-зь, – злобно прошипел я сквозь стиснутые зубы и попытался прижать колени к животу. И у меня это получилось.

Дальше я сумел упереть правую ногу в бедро твари, вцепившейся бульдожьей хваткой в мой разрывающийся от боли локоть. А затем мне удалось резко выпрямить ногу и слегка подбросить тело мужика. Но он не разжал челюсти. Однако его тушка перестала прижимать меня к полу. И я воспользовался своим мимолётным шансом. Выскользнул из-под твари и оказался на левом боку. А этот хрен упал возле меня на правый. Я продолжал чувствовать его смрадное дыхание, выжигающее глаза.

И тут вдруг за одну секунду произошло сразу три события: урод резко дёрнул зубами мой локоть, потом разжал челюсти и отлетел от меня. Его словно за ногу схватил какой-то гигант и утащил во тьму.

Тотчас в зале раздался истошный крик Эда:

– Бежим! У нас есть секунд пятнадцать, а затем он оклемается!

– За мной, – прохрипел я и с трудом встал на подкашивающиеся ноги. – Нам надо в этот коридор, правый.

– Но там это существо! – нервно выдал парень и осёкся, услышав приглушённое многоголосое рычание. Оно доносилось из другого коридора, левого. – Вик, что делать?! Сюда бегут ещё твари!

– Доверься мне, – выдохнул я, прижал к животу окровавленный локоть и побежал в темноту.

Маг тьмы помчался за мной, а затем и вовсе обогнал. Теперь уже я бежал за ним. И в какой-то момент мне не повезло наступить, кажется, на ногу вонючего мужика. Я едва не упал. Но всё же устоял. А урод даже не пикнул. Похоже, магия Эдуарда вырубила его наповал. Но помимо этой твари были и другие желающие отведать нашей плоти. Позади нас раздавалось голодное рычание. Оно приближалось и становилось всё более раскатистым. Кажется, к нашим преследователям добавлялись все новые и новые особи.

Я на бегу прохрипел, чувствуя, как по голому животу стекает горячая кровь:

– Эд, ищи лестницу… Впереди должна быть лестница… Где-то рядом…

– Откуда ты зна… – парень недоговорил и обрадованно закричал: – Я вижу ступени! Здесь направо!

Судя по топоту его ног, он свернул. И я повторил его манёвр. Споткнулся о ступеньку, упал и ударился подбородком. Замычал от боли. Но тотчас вскочил и помчался по ступеням наверх. Моё сердце бешено стучало в груди, словно хотело сломать клетку из рёбер. А изо рта вылетали надсадные хрипы. Но я продолжал бежать. Падал, вставал и снова бежал.

И спустя какое-то время я даже обогнал Эдуарда, а затем услышал его полный отчаяния голос:

– Не могу… Ноги отказывают… Сейчас лёгкие выплюну.

– Беги, дебил! – яростно прорычал я, врезался в стену, шлёпнулся на задницу и тут же вскочил на ноги. – Собери свои хилые яйца в кулак и беги! Они догоняют! Слышишь топот и голодное рычание?! И это сука не оголодавший Марк!

– Слышу, – пропыхтел он, совсем рядом со мной. – Тут поворот. Лестница идёт выше.

Я вытянул во тьму руку и нащупал костлявое плечо мага тьмы. Клещами вцепился в него и буквально потащил его за собой.

– Давай же, шевели поршнями! Тут недолго осталось.

– Откуда ты знаешь? И как ты… кха… понял, что тут… лестница? – просипел Эдуарда, мчась рядом со мной.

– Логика. Потом тебе расскажу, что это такое, – протараторил я, чувствуя, как от усталости дрожат колени.

Мой организм тоже уже выбился из сил. К тому же кровопотеря давала о себе знать. Даже смертельная опасность уже не так сильно подстёгивала меня. Мне вдруг захотелось всё послать на хрен, свернуться клубочком и провалиться во тьму. Однако я тряхнул головой, отпустил Эда, влепил себе пощёчину и продолжил бежать. Нетушки, я не сдамся!

К счастью, маг тьмы тоже отыскал какие-то внутренние резервы. И мы сумели преодолеть ещё пару пролётов лестницы.

Однако потом Эд отчаянно заорал:

– Тупик!!! Лестница ведёт в стену!

– Не может этого быть! – опешил я, с ужасом слыша позади себя топот множества бегущих ног, рычание, завывание и щёлканье челюстей. – Там должна быть дверь!

– Тьма говорит, что это каме-е-ень! – прохрипел парень с надрывными нотками в голосе.

– Без паники. Папа знает, что делать, – сипло произнёс я, остановился и зажёг факел.

Пламя осветило истёртые ступени, которые красовались в очень узком наклонном коридоре. Он в ширину был всего полтора метра. А его стены и потолок оказались сложены из обработанных булыжников. А впереди действительно обнаружилась стена! Твою мать! Но стена была совсем не простой. Всю её поверхность покрывали руны, отпугивающие бесов. Но на кой чёрт они здесь нужны? И тут мой мозг, который хотел жить не меньше, чем я, поднапрягся и выдал гениальное предположение.

– Это дверь! – выпалил я. – Надо открыть её!

Поспешно упёрся плечом в стену и навалился на неё. Но той было плевать с высокой колокольни на все мне мои попытки силой открыть её.

Тогда я сглотнул вязкую слюну и прохрипел:

– Эд, не стой хилым столбом, помоги мне! Должен же быть какой-то способ отворить эту бесовскую дверь! Тут явно есть какой-то скрытый механизм. Активируй его! А я попробую задержать тварей, которые бегут сюда.

– Хорошо, – проблеял мокрый от пота и бледный от страха Эдуард.

Он метнул затравленный взгляд к подножию лестницы, а затем стал торопливо ощупывать покрытые рунами булыжники.

Ну а я спустился на пару ступенек и, кривясь от боли, принялся зажигать оставшиеся у меня факелы. Действовать приходилось быстро, несмотря на разодранный в лохмотья локоть. Судя по звукам, «дикая охота» уже вот-вот будет здесь. Успеть бы.

Но вот я наконец-то зажёг последний факел, а затем три швырнул во тьму и один оставил себе

Пламя факелов вырвало из мрака десяток обнажённых людей с грязными волосами-сосульками. Их исхудавшие тела могли похвастаться торчащими рёбрами и набухшими чёрными венами. А на серой от грязи коже исходили жёлтым гноем фурункулы и кровоточили многочисленные ссадины. Глаза людей оказались полностью чёрными, а во ртах не помещались острые зубы-иголки.

Глядя на этих существ, отпрянувших от пламени, я мигом всё понял. В моей голове всё встало на свои места: и руны на гипотетической двери, и слабая мыслительная активность, и даже характерная отметина от укуса, которая украшала мой локоть. Под холмом жили одержимые! Мать твою, вот это мы встряли!

В моей голове зазвучал траурный марш, которому вторили вопли одержимых, ринувшихся на меня. Огонь факелов не напугал их. Они отпрянули от него лишь благодаря эффекту неожиданности. А теперь их оскаленные пасти готовились разорвать мою плоть и погрызть кости мага тьмы.

Но тут позади меня прозвучал металлический щелчок и радостный вопль Эда:

– Получилось!

Я резко развернулся и ринулся к каменной двери. Та немного приоткрылась. И маг тьмы, будто намазанный маслом книжный червь, шустро выскользнул наружу. А я следом за ним боком просочился в образовавшуюся щель. Ободрал пресс и спину. Но оказался в какой-то пещеры. И тут же впечатал своё плечо в дверь, дабы закрыть её. Она от удара встала на место. И в воздухе раздался очередной щелчок, с которым механизм снова запер дверь.

Всё, одержимым нас не достать. Я обессиленно сполз на влажную землю и огляделся. В десяти метрах от меня светлел выход из пещеры. А до моих ушей доносился грохот прибоя.

– Спаслись! – прочувственно выдохнул Эдуард, буквально рухнул на спину и уставился в низкий потолок пещеры. – Господи, если его милость Артур Люпен всё-таки не прав, и ты существуешь, то огради меня от глупостей Виктора. Или хотя бы дай ему капельку здравомыслия. Второго такого приключения я не переживу.

– Бог есть. И это он тебя наказал за то, что ты шантажировал Веронику, – вымученно ухмыльнулся я, покосившись на кровоточащий локоть. – А меня он покарал за то, что я слишком красив для этого мира.

– Вздор! – выдал маг тьмы и следом с проснувшимся любопытством спросил: – Как ты понял, что впереди была лестница? Какой логикой руководствовался или просто брякнул наугад?

– О-о-о, я скромно промолчу. Пусть тебя всю жизнь терзает любопытство, – насмешливо произнёс я, поднялся на ноги и двинулся к выходу. – Пошли. Там Вероника, наверное, уже вся извелась.

– Значит, не расскажешь? – нахмурился парень и с кряхтением принял вертикальное положение.

– Нет, – усмехнулся я и вышел из пещеры.

Передо мной раскинулись посеребрённые лунным светом воды океаны. Они с остервенением бросались на скалы, отчего в воздух взлетали холодные брызги и клочья пены. Несколько капель попали на моё лицо. Я вытер их, обернулся и запрокинул голову. Мой взгляд принялся внимательно оглядывать крутой склон. Его покрывали густые кусты и небольшие кривые деревца. И мне не удалось заметить даже намёка на тропинку. Если кто-то и посещал пещеру, то делал это нечасто.

Между тем на свет божий вышел маг тьмы. Он мрачно посмотрел на склон и проронил:

– Тяжело будет тут забраться.

– А куда деваться, – философски вздохнул я и стал взбираться наверх.

Подъём действительно с первых метров начал складываться весьма сложно. Нам с Эдом пришлось продираться через заросли и хвататься за самые прочные кусты, дабы не скатиться по склону. При этом мягкая почва предательски уходила из-под ног, мышцы скрипели от натуги, а солёный пот застилал глаза.

Однако наш дуэт всё-таки сумел покорить чёртов склон. Так мы очутились перед лесом. Передохнули пару минут и двинулись к Лысому холму.

Как оказалось, мы недалеко ушли от него. Буквально через десяток минут я увидел, что вся вершина холма провалилась внутрь. Её больше не существовало. А чуть в стороне от провала курила Вероника. И курила она без мундштука. Быстро, нервно. Словно куда-то отчаянно опаздывала, но во что бы то ни стало хотела добить сигаретку.

Я хрипло крикнул ей:

– Эй, красотка, не угостишь сигареткой?!

Девушка поспешно обернулась, среди деревьев разглядела мой силуэт и радостно прострекотала:

– Вик, ты живой! Я знала, что ты выберешься!

– И я живой, – промычал за моей спиной Эд. Но магичка его будто не замечала.

Она выронила сигарету, подлетела ко мне и крепко обняла.

– А-а-а, – застонал я от боли, вызванной её объятиями.

Вероника тотчас отпрянула и обеспокоенно проговорила, пытаясь получше рассмотреть меня во тьме леса:

– Вик, что с тобой? Где твоя кофта? Выйди на свет. Ты ранен?

– Немножко, – промычал я и сделал несколько шагов, дабы попасть в луч лунного света, который пробивался между двух крон.

– Господи, да ты весь в крови! – перепугано выдохнула девушка и в ужасе прижала ладошку ко рту.

– Угу. И к сожалению, это всё моя драгоценная кровь, – пасмурно выдал я и принялся осматривать свой локоть.

Вокруг обнажённой кости висела бахрома изорванной кожи и влажно блестела погрызенная плоть. Страх, да и только. Хорошо хоть пальцы двигались. Правда, весьма неохотно, особенно мизинец. Он дёрнулся всего пару раз, словно меня совсем не уважал.

– Вик, пойдём скорее к сумке. У меня там кое-что есть. Мы подлечим тебя, – поспешно протараторила магичка.

Она, после первоначального всплеска эмоций, уже взяла себя в руки. Её смазливая мордашка приняла решительное выражение, а между нахмуренных бровей обозначилась крошечная морщинка.

Не мешкая, девица торопливо двинулась к холму. А я потопал за ней, слыша позади себя недовольное сопение мага тьмы.

Конечно же, я не смог удержаться от шпильки в его адрес:

– Вот это Эд, называется дружба. Знаешь, кто такие друзья?

– Я спас тебя! Швырнул в одержимого умение! – горячо бросил он мне в спину. – И я отыскал нажимной камень, который открыл нам проход на волю!

– Фи. Вздумал считаться? – неприязненно поморщился я. – Как низко. Я тоже сделал немало для того, чтобы мы оба выжили.

– Брейк! – громко выдала магичка, которая прекрасно слышала нас. – Сейчас не время ссориться. Лучше расскажите мне, что с вами стряслось, пока я тут места себе не находила. Думала уже Люпена сюда перенести.

– Тебя явно пришлось труднее, чем мне. Я-то всего лишь бегал под землёй от одержимых, – съязвил Эдуард и демонстративно глянул на свою руку в шине. – Чуть не погиб.

– А почему не получилось? – желчно пропела Вероника, насмешливо глянув на парня.

И теперь уже мне пришлось купировать зарождающуюся ссору. Я громко покашлял в кулак и, не кривя душой, принялся рассказывать магичке о наших с магом тьмы приключениях.

Она принялась внимательно слушать меня и попутно обрабатывать мои раны. В этом ей помогали электрический свет фонаря, вода, бинт, спирт и йод.

Эдуард тоже не стоял без дела. Он частенько вставлял в моё и так честное повествование свои «архиважные» мысли и уточнения. Посему рассказ вышел весьма подробным.

Вероника выслушала его, разочарованно вздохнула и почти жалобно проговорила:

– Значит, под землёй нет никаких сокровищ? Всё было зря?

– Ага, – выдал я и придирчиво оглядел свои раны.

После работы девушки они выглядели намного лучше. Однако Вероника на этом не остановилась. Она достала из сумки золотой амулет, испещрённый рунами.

Эдуард, как увидел его, так сразу же вытаращил глаза и поражено прошептал, словно магичка совершила какое-то святотатство:

– Ты посмела украсть амулет Люпена?!

– Взяла на время, – холодно сказала девушка и облила мага тьмы презрительным взглядом. – И как видишь, он пришёлся как нельзя кстати.

Парень пожевал губы и вдруг глухо выдал:

– Так можем тогда срастим мой перелом?

– К целителю сходишь, – твёрдо отбрил я его. – А мне на учёбу надо. Да и как я объясню в лазарете такую травму, ежели её не убрать? Упал с кровати? Набросился оголодавший сокурсник?

– Чёрт с тобой, – процедил Эд, зыркнул исподлобья и сплюнул под ноги.

Вероника победно посмотрела на мага тьмы и прижала амулет к моему многострадальному локтю. Я тут же ощутил прохладу металла. Но вскоре она перешла в довольно болезненное пощипывание. Руны на амулете загорелись красным светом, а моя плоть стала медленно срастаться. Зрелище было довольно фантастическим, но я к такому уже привык. Поэтому без всякого изумления посмотрел на замысловатые белые линии, которые остались в тех местах, где срослась кожа.

– Отлично, – обрадованно выдал я, пошевелил пальцами. Вот теперь они двигались так же лихо, как и прежде. – Благодарствую, Вероника.

Девушка белозубо улыбнулась, убрала в сумку разряженный амулет и задумчиво проговорил:

– И что мы теперь будем делать со всем этим?

– Ничего, – пожал я голыми плечами и почувствовал, что начал замерзать. Всё-таки не май месяц на дворе. – Просто будем молчать. Ничего не видели, ничего не слышали. Нам же не по пятнадцать лет, чтобы встревать во всякую дурнопахнущую муть. Зачем нам это? Ради чего? Денег или других благ? Так мы ничего не получим. А вот проблем огрести можем. Ректор, скорее всего, знает об этой ферме одержимых, но молчит. Почему? Шут его знает. Но и нам следует молчать. Хотя бы до поры до времени, а то меня турнут из академии или прибьют где-нибудь за углом. А Люпену это, в отличие от Эда, очень не понравится.

– Да, наверное, ты прав. Насчёт Эда – так точно, – грустно усмехнулась девушка и элегантным движением откинула со лба прядь волос.

– А что я скажу барону о своей руке? – мрачно процедил Эдуард и снова глянул на свою сломанную крысиную лапку.

– Да он даже не заметит такую мелочь, – небрежно отмахнулся я и серьёзно добавил: – Господи, Эд, соврёшь что-нибудь.

– Я не лгу учителю, – гордо вскинул наполовину лысую голову парень.

– Пора начинать. Добро пожаловать в клуб, – усмехнулась Вероника, посмотрела на меня и с толикой тревоги уточнила: – А что, если тот, кто сотворил жертвоприношение, сумеет выйти на твой след?

– А как он найдёт меня? Я же там оставил только обгорелые остатки кофты и майки. Так что никто на меня не выйдет, – уверенно проговорил я и ощутил мелкую дрожь. Блин, холодно. – В общем, девочки и мальчики, пора закругляться. Я уже замёрз.

– Значит, мы держим ротики на замке и никому не рассказываем о сегодняшней ночи? – произнесла девушка и покосилась на Эда.

А тот облизал губы и нехотя произнёс:

– Я согласен. Но ежели Люпен что-то прознает о наших давешних приключениях, то я скажу, что вы силой заставили меня молчать.

– Годится, – кивнул я.

– Тогда создавай портал, – бросил маг тьмы Веронике.

Она хмуро глянула на него, но смолчала и принялась исполнять пассы. И уже вскоре около нас вспыхнуло подрагивающее зеркало портала. Эдуард быстро исчез в нём, даже не став прощаться. А вот девушка задержалась.

Она вперила в меня блестящие от любопытства глаза и с придыханием спросила:

– А как ты узнал, что в коридоре была лестница? Мне показалось, что ты не хотел рассказывать об этом при Эдуарде.

– Верно показалось, – сказал я и шмыгнул носом. – Всё дело в логике. Я ведь видел пять тварей. И ни одна из них не смогла бы так быстро прибежать в тот коридор. Следовательно, я не увидел шестого одержимого. А почему мне не удалось его заметить?

– Почему? – выдохнула девушка.

– Да потому что между мной и одержимым оказалось слишком много скальной породы. Он был на пару этажей выше меня или ниже. Отсюда я и сделал вывод, что он в тот коридор попал по лестнице.

– Хм, – нахмурилась магичке. – Конечно, твоя логика не без белых пятен, но главное, что она помогла тебя. И теперь меня мучает лишь один вопрос: на кой хрен кому-то совершать жертвоприношения и скармливать труп одержимым?

– Не знаю и знать не хочу.  Мне плевать на то, что тут творится. Я доучусь до Нового года и со спокойной душой вернусь в особняк.

– Я тебя поняла. Доброй ночи.

– Доброй ночи, – сказал я и быстро пошёл к опушке леса.

А девушка вместе с лопатами и мешком скрылась в портале.

Глава 4. Разговоры.

Когда я завалился в свою комнату в башне, за окном уже немного посветлело. Посему спать мне оставалось недолго. Я тоскливо вздохнул, рухнул на кровать и несмотря на нервное возбуждение довольно быстро унёсся в царство Морфея. И мне удалось преспокойно проспать до самого утра. Но конечно же, я не выспался, потому вид имел помятый: под глазами залегли тени, лицо осунулось, а рот постоянно кривился в богатырских зевках. И хоть локоть полностью зажил, но оставался ещё сонм мелких царапин и ссадин. Они с самого моего пробуждения принялись зудеть. И им вторили мышцы ног, которые охренели вчера бегать, из-за чего сегодня не хило побаливали.

В общем, в столовой я старался лишний раз не делать резких движений и даже не пытался парировать остроты Пашки и Васьки. А эти двое во всю шутили над моим потрёпанным внешнем видом и наперебой пытались угадать, что же такое я делал ночью, раз сейчас был похож на вурдалака.

– Можа, Вик по ночам спортом занимается? – выдал Васька и широко улыбнулся. – Бегает по комнате, что твой бешеный анчоус.

– Спортом? Не думаю, – отмахнулся Ёж, попутно уплетая тушёную капусту с кусочками говядины. – От спорта ведь это… умирают. У меня знакомец был. Билом его звали. Так вот он каждое утро подле леса бегал. Ну и помер. Медведь его задрал. Только кишки потом по кустам собирали.

– Поучительная история, – покивал крепыш. – А я, значится, как-то раз на камбузе…

Он стал увлечённо рассказывать Пашке одну из своих многочисленных историй. А я вдруг заметил на пиджаке одного из старшекурсников небольшой металлический значок. Он изображал герб академии.  И был он то ли стальным, то ли серебряным. Хм, любопытно. За всё время учёбы мне пять раз доводилось лицезреть подобный значок. Только в предыдущие разы они были бронзовыми.

Я громко щёлкнул пальцами, привлекая внимание друзей, а затем спросил, указав взглядом на заинтересовавшего меня старшекурсника:

– Кто-нибудь знает, что это за значок такой?

– Наградная цацка, – ответил Пашка и беззастенчиво поковырял пальцем в зубах. – Надо сделать что-то эдакое, дабы получить её. Сам ректор вручает такие штукенции. Вроде есть три ранга: бронзовый, серебряный и самый высокий – золотой.

– Видать, чтобы заиметь золотой значок надо, как минимум, два раза спасти всё человечество и принять роды у панды, – с усмешкой проговорил я, представляя насколько редки подобные вещицы.

– Эт да, – поддакнул Ёж и залпом опорожнил остывший чай. – Двинули на учёбу?

– Пошли, – выдохнул Васька и оторвал свой зад от стула.

Я тоже поднялся и двинулся к выходу. По пути нашёл взглядом банду Шарля де Монпасье и не заметил среди неё троицу тех идиотов, которые пытались взломать дверь моей комнаты. Но они отыскались в дальнем углу столовой. Всё трио старалось казаться незаметным. Кажись, они попали в опалу или сидели поодаль от своего шефа, дабы я не мог их связать с ним. Дебилы.

Между тем мы втроём покинули столовую, по коридору добрались до дворца и тут разделились. Пашка отправился на своё занятие. А мы с Васькой двинулись в подвал. Сегодня была среда, а значит, намечалась очередная тренировка у Альваро Мартинеса. И я уже предвосхищал какие незабываемые впечатления меня ждут.

Пока же мы спустились в подвал, где обнаружили других членов нашей группы. В первую очередь меня, конечно, интересовала Меццо. А вот я её – нет. Она снова не глядела в мою сторону.

Да какого хрена? Что с ней происходит? Теперь-то почему она не смотрит на меня? Переживает из-за того, что я видел, как её напугал мой крыс? Возможно.

Я украдкой тяжело вздохнул и услышал вкрадчивый шёпот Васьки:

– Забудь о ней. Ты можешь ещё хоть сотню раз спасти её, но она никогда не посмотрит на тебя. Она – маркиза, родовитая аристократка. А ты – презренный бастард, голь перекатная, водоросль тухлая…

–… Всё, достаточно, я понял, что ты имеешь в виду, – поморщился я и увидел спускающегося по лестнице Альваро Мартинеса.

Андалусиец снова был в приподнятом настроение. Кажется, он знает, где живут плохие девчонки или толкают дурь.

Преподаватель одарил нас улыбкой, а затем поздоровался и запустил нашу группу в коридор с комнатками для тренировки. И вот тут-то мне и довелось испытать незабываемые впечатления. Я даже не сразу смог скользнуть в транс, настолько сильно меня терзала боль. Она точно электрические разряды, сотрясала моё побитое вчерашними приключениями тело. Практически каждое движение заставляло меня шипеть сквозь зубы.

 Но потом я кое-как отрешился от боли и смог сотворить «Защиту Илии». А затем ещё несколько раз соорудил её. Однако преподавателю не понравились мои пассы. В какой-то миг он заглянул в мою комнату, несколько секунд понаблюдал за мной и вынес вердикт:

– Студент Полянский, в прошлый раз ваши пассы быть лучше. Старайтесь.

И закрыл дверь. А я устало уселся на стул и стал чесаться, точно припадочный. По моему телу словно огненные муравьи бегали, поскольку в открывшиеся порезы попал солёный пот. Такое себе удовольствие. Благо, что с каждой минутой покоя мне становилось легче.

Тем временем Альваро Мартинес объявил, что тренировка закончена и нам пора валить на следующее занятие. После этого моя группа посетила душевые, переоделась и устало потопала на лекцию по истории магии. А мне пришлось догонять одногруппников, так как я мылся последним, дабы никто не увидел моих травм. Но мне не удалось нагнать их… На пустынной лестнице, ведущей из подвала, я столкнулся с Гретой фон Браун. И кажется, не случайно столкнулся.

Девушка сразу же заулыбалась и как ни в чём не бывало пропела:

– Доброе утро, Вик.

– Здравствуйте, сударыня, – хмуро выдал я, устало облокотившись на резные перила. – Вы хотите со мной поговорить?

– Ой, да я случайно тут оказалась. Но раз уж мы встретились, то можем перекинуться парой словечек, – пропищала дворянка и её щёчки предательски заалели. Врёт, как есть врёт.

– Дык, может, вместе двинемся на лекцию и по пути поговорим? – предложил я.

– Не стоит. Сейчас в коридорах шумно. Мы не услышим другу друга, – торопливо выдала девчонка. Она явно не хотела, чтобы студенты видели нас вместе. – Так как твои дела, Вик? Как учёба? Готовишься к полевой тренировке? Скоро ведь пятница.

– Ну так…– неопределённо промычал я.

– А я вот так волнуюсь, – погрустнела Грета и жалобно глянула на меня большими глазками. – Ты же знаешь, что у меня не очень хорошо получаются пассы. Мне не хватает практики… совсем не хватает.

– Кхем, – кашлянул я, почувствовав, что моё отнюдь не каменное сердце начинает сочувствовать этой актрисе. – И что же вы будете делать, сударыня?

– Может, у тебя появилось свободное времечко? – робко улыбнулась она и стряхнула невидимую пылинку с моего плечами. – Ох, здесь так душно.

Девушка начала активно обмахивать мордашку лапкой, а затем расстегнула верхнюю пуговичку блузы.

Я сглотнул слюну и деланно хмуро выдал

– Ну, ежели вы, сударыня, сильно хотите, то мы можем сегодня вечером провести тренировку.

– Хочу, хочу, – закивала она головой и прижала ручки к небольшой, но крепенькой груди.

– Тогда возьмите с собой что-нибудь перекусить и попить. Тренировка будет долгой, – многозначительно проговорил я и протопал мимо радостно сияющей девчонки.

Кажись, вечерочек у меня будет весьма интересным. Однако и день выдался не из плохих.

После лекции меня разыскал Жан де Бур и под лестницей всучил почти сто крон – половину от того, что мы с ним выручили от продажи контрабанды. Немного, конечно, но всё же лучше, чем ничего. Я поблагодарил парня и отправился в башню. А уже там заглянул в переговорную, взял трубку и попросил телефонистку связать меня с особняком Люпена.

– Ждите, – выхолощено бросила она.

– Благодарю, – вежливо сказал я и замер возле стены с трубкой около уха.

Спустя несколько десятков секунду помехи сменились голосом Владислава:

– Особняк…

– …Да знаю я куда телефонирую, – перебил я педантичного дворецкого. – Добрый день, кликни барона. Передай ему, что это очень срочно. Вероятно, он уделит мне пару минут.

– Здравствуй, Виктор, – проговорил слуга с недовольными нотками. – Его милость в столовой, изволит обедать. Но я передам ему твои слова. Ожидай.

– Спасибо, – проронил я и снова стал ждать у моря погоды.

На сей раз дело затянулось. Мне пришлось около минуты провести наедине со своими мыслями, кои перескакивали с одного на другое. Я успел вспомнить и ночные приключения, и помечтать о грядущем вечере.

Но вскоре мне в ухо влетел голос Люпена и спугнул лишние мысли:

– Приветствую, Виктор. Ты большой молодец, что догадался позвонить. Думаю, мы оба понимаем о чём пойдёт речь. Нападение на маркизу Меццо всё-таки состоялось. И ты проявил себя с лучшей стороны. Прими мою искреннюю благодарность.

– Ваши слова безмерно мне льстят, – произнёс я, пытаясь изъясняться в той же куртуазной манере, что и барон.

– Однако до меня дошли сведения, что ты в академии не всегда ведёшь себя достойно. Не пристало студенту проявлять такой нездоровый интерес к спиртному. Прекращай, Виктор. Не расстраивай своего учителя, – сурово проговорил Люпен.

Похоже, всё-таки сдал меня Фауст. Впрочем, ничего удивительно. Я не удивлюсь, ежели когда-нибудь узнаю, что он и от себя некисло добавил. В его интерпретации перегар легко мог превратиться в шеренгу пустых бутылок и глубокий запой.

Между тем барон продолжил:

– Я надеюсь, что ты прислушаешься к моим словам. Так что давай опустим эту тему и перейдём к маркизе. Старший Меццо оповестил меня о нападении на свою своевольную дочь и заверил, что за всем этим стоят Ройтбурги.

– А чего он её не забрал домой? – спросил я, хмуря брови. – В мешок её и восвояси. Ежели раньше он только предполагал, что его враги могут так поступить, то теперь опасность реальна. Вы бы видели этого медведя. Там половина студентов в штаны наложила.

– Виктор! Что за выражения?

– Простите, ваша милость, – тотчас покаянно выдал я, понимая, что немного перегнул. – Так почему маркиз не забрал её из академии?

– Он пытался. Меццо негодовал и грозился силой вернуть дочь в отцовский дом. А та поклялась, что убежит с первым встречным и выйдет за него замуж, ежели маркиз только попытается забрать её из академии.

– Дык, может, Марка поставить у её двери? Он у нас холостой. Жалко, конечно, его будет, ежели он-то и окажется тем первым встречным, ведь маркиза та ещё… э-э-э… заноза в заднице. Но зато мы породнимся с родом Меццо.

– Виктор, сейчас не время для шуток! – резко изрёк барон. – Тебе придётся и дальше защищать маркизу. Глаз с неё не спускай. Стань её тенью. Ты меня понял?

– Да, ваша светлость, – кисло выдал я и тяжело вздохнул.

– На этом всё, Виктор. Меня ждёт десерт. Желаю тебе и впредь быть надёжным щитом маркизы.

– Такое себе пожелания. До свидания, ваша светлость.

На этом наш телефонный разговор прекратился. Я мрачно повесил трубку и потопал в свою комнату. Меня одолевали не самые весёлые мысли. И когда я добрался до своей берлоги и засел за учебники, мне пришлось практически силой изгонять их. Но я справился с этой нелёгкой задачей и со всем усердием погрузился в учёбу. Завтра практика по бесологии. И чуется мне, Бранд не обойдёт меня своим вниманием. Он будет гонять меня по всему материалу. Вот я и впихивал в свою голову побольше знаний. Да так увлёкся, что чуть не опоздал на ужин.

Благо, меня оторвал от учебников стук в дверь и зычный голос Васьки:

– Вик, ты тут? Пошли на ужин.

– Пошли, – просипел я пересохшим горлом и выскочил из комнаты.

– А чего у тебя глаза такие красные? – удивился крепыш и потопал рядом со мной по коридору.

– Учебники штудировал, – бросил я и потёр уставшие глазные яблоки.

– Точно? – подозрительно сощурился парень. – У нас на судне боцман частенько ходил с такими глазами, а потом он с багром гонял чертей по кубрику. Еле утихомирили его.

– Ой, да иди ты со своими подозрениями, – махнул я рукой и сделал вид, что обиделся. Ишь чего… за нарика меня принимает.

И я специально весь ужин не разговаривал с Васькой, а вот с Пашкой немного поболтал. Ну а потом покинул башню и двинулся к лесу.

Погода нынче стояла шикарная. Небо оказалось чистым, прохладный ветерок трепал волосы, но в пиджаке я себя чувствовал вполне комфортно. Не замерзал. А на поляне в лесу я и вовсе – снял пиджак, повесил на кривой сук и принялся ждать девушку. При этом мой взгляд непроизвольно косился в сторону шалаша.

Грета фон Браун показалась спустя минут десять. Она сразу же одарила меня робкой улыбкой и пропищала:

– Давно ждёшь?

– Нет, сударыня, – бросил я и решительно добавил: – Предлагаю безотлагательно начать тренировку. Уже начинает темнеть.

– Согласна, – поддакнула девушка, сняла пиджак и повесила его рядом с моим. – Приступим?

– Ага, – агакнул я и кивнул.

Дворянка сразу же закрутила лапками, исполняя пассы. А я принялся поправлять её: сначала вербально, а затем решительно подошёл к ней и стал помогать себе руками. Расправил её плечи, приподнял локоть… Девушка безропотно позволяла мне прикасаться к ней.

А спустя полчаса дыхание Греты участилось и появились капельки пота на лице.

Тут я без колебаний проговорил:

– Сударыня, вам следует передохнуть.

– Да, ты прав, – выдохнула она, подошла к пиджаку и вытащила из него фляжку и горстку конфет. Одну она протянула мне.

Я взял её и озадаченно произнёс:

– А это зачем?

– Ну как же… Ты же просил меня взять что-нибудь перекусить.

– А-а, припоминаю, – промычал я, не став говорить, что надеялся на что-то более существенное, нежели конфеты.

 Грета улыбнулась, слопала лакомство, попила водички, отдышалась и снова приступила к тренировке.

И она ещё около получаса исполняла пассы, а я ей помогал в меру своих сил. Правда, последние минут пять мои руки скорее отвлекали девушку. Они блуждали по весьма эрогенным зонам её тела. Немудрено, что девушка в какой-то момент даже стала слегка постанывать от удовольствия. Ну а я не растерялся и впился поцелуем в её пухлые губки… А затем взял её на руки и отнёс в шалаш.

Там-то и произошла очередная оплата моих тренерских услуг. К сожалению, она не продлилась долго. Несмотря на многочисленные побаливающие ранки, я довольно быстро достиг финала. Сказалось вынужденное воздержание и немалое возбуждение.

А вот Грета, кажется, так и не добралась до пика. Для неё секс получился альденте – это когда до полной готовности продукта остаётся ещё чуть-чуть жарки или варки.

Однако я не бросил девушку в беде и подключил свои исключительно ловкие пальцы. И спустя всего несколько минут Грета тоже покорила пик наслаждения.

После этого мы передохнули и покинули лес. Возле опушки я, как обычно, остановился, а девушка потопала дальше. Напоследок она взяла с меня слово, что в воскресенье мы обязательно повторим тренировку. Я, естественно, согласился. Понаблюдал за её силуэтом, бредущим в свете фонарей. А через четверть часа и сам двинулся в башню.

Вскоре я вошёл в неё, прогрохотал копытами по лестнице и тихонько проскользнул в библиотеку. Так, вон и Меццо. Она восседала на своём любимом кресле спиной ко мне. Я не очень-то хотел подходить к ней и заводить диалог, но надо, Вася, надо.

Я нарочито шумно уселся на соседнее от маркизы кресло. И та всем телом вздрогнула от неожиданности, а её рука метнулась в карман пиджака.

Но увидев, что это всего лишь я, девушка украдкой облегчённо вздохнула и недовольно проговорила:

– Тебе бы стоило поучиться манерам. Нельзя в приличном обществе вести себя столь шумно.  А уж тем более в библиотеке.

– Каюсь, ваша светлость, грешен, – смиренно произнёс я, гадая, что же у неё лежит в кармане. Дамский револьвер? Да, возможно.

– Ты что-то хотел? – довольно холодно спросила девушка, положив книгу на колени, скрытые юбкой.

– Да, – кивнул я и максимально аккуратно проговорил: – Сударыня, не сочтите моё поведение наглым, однако я хотел бы вернуть ваш подарок. Добрые дела и благородные поступки не требуют… э-э-э… подобной благодарности. Они делаются от чистого сердца.

– Но ежели я приму обратной свой подарок, то буду у тебя в долгу, – логично выдала девушка и элегантным движением поправила золотистые локоны.

– М-да, задачка, – нахмурил я брови и принялся постукивать согнутым пальцем по подбородку. А спустя пару секунд поспешно выдохнул, словно меня озарила гениальная мысль: – Вероятно, мне стоит принять ваш подарок. Однако после этого уже я буду чувствовать, что в долгу у вас. Возможно, дабы нивелировать это чувство, вы позволите мне иногда сопровождаться вас? В те момент, когда вашей драгоценной жизни может что-то угрожать?

– Я и сама… – жарко начала девушка, но вдруг резко захлопнула ротик. Поразмыслила немного и нехотя сказал: – А знаешь, в твоих словах что-то есть. Но прислуживать мне не надо, однако и равный спутник из тебя не получится.

– Я буду держаться где-то посередине, ваша светлость, – заверил я маркизу.

– Хорошо. Давай попробуем, – проговорила Меццо и встала с кресла. – Уже поздно. И мне следует отправиться в свою комнату. Провожать меня не надо. Доброй ночи, Виктор.

– Доброй ночи, сударыня.

Девушка глянула на меня из-под длинных ресниц и двинулась к выходу. При этом она держала голову гордо вскинутой, а спину – прямой. Такой походке надо с детства обучаться. Это тебе не шубу в трусы заправлять. Я даже ощутил толику восхищения. Впрочем, она быстро пропала, уступив место удовлетворению. Мне же удалось заключить с Меццо некий контракт. Теперь я вполне легально смогу ошиваться около неё. Неплохо.

Меж тем маркиза покинула библиотеке, после чего и я оставил её. Поднялся на свой этаж, ввалился в комнату и в замечательном расположении духа завалился спать.

Глава 5. Спор.

А вот утром от моего прекрасного настроения не осталось и следа. Я шёл на практику по бесологии, как на каторгу. А рядом со мной сочувственно вздыхал Васька, точно уже не чаял увидеть меня живым.

Вскоре мы вместе вошли в аудиторию и уселись на свои места. Я, как того требовал табель, занял парту между Орловым и Меццо. А через несколько минут показался и виконт Вильям Бранд. Зря я надеялся, что мне повезёт и его ночью заберёт старуха с косой. Нет. Шаркая ногами и шелестя мантией, виконт вошёл в помещение и пристроил свой морщинистый зад на стул.

Он окинул притихших студентов цепким взглядом, с грохотом положил журнал на преподавательский стол и произнёс дребезжащим голосом:

– Доброе утро, господа студенты.

– Доброе утро, господин преподаватель, – хором поздоровались мы.

Бранд кивнул, нацепил на крючковатый нос пенсне и сразу взял с места в карьер:

– Итак, кто мне поведает хотя бы три теории, рассказывающие о возникновении бесов? Я предупреждал всех вас, что сегодня буду спрашивать именно это. Может быть, ответите вы, Полянский? Вы готовы или сразу поставить вам неуд?

– Готов, сударь, – пробурчал я, мрачно глядя на преподавателя. Его неприятная желчная физиономия красовалась буквально в паре метров от меня. Жуткое зрелище. Так и хотелось перекреститься.

– Тогда начинайте, – разрешил мне виконт, откинулся на спинку стула и сложил руки на впалой груди.

Я немного помедлил, собираясь с мыслями, а затем встал и принялся уверенно вещать. Мне как раз были известны три теории возникновения бесов. Вот их-то в тишине аудитории я и рассказал.

Но от Бранда оказалось не так-то легко отделаться. Он стал засыпать меня вопросами. На первые пять мне удалось с грехом пополам ответить, а вот шестой заставил меня хмуро пробубнить:

– Я не знаю ответ.

– А вы ведь должны знать все, – укоризненно пропел старик и осуждающе покачал седой головой. Он даже не скрывал радости, которая искрилась в его блёклых глазах. Похоже, несмотря на все мои ответы меня ждёт неуд. А раз так…

– Всё знает только Бог, господин преподаватель, – довольно дерзко ответил я и услышал вздох удивления, который прокатился по рядам на фоне звона моих стальных яиц.

– Да как вы со мной разговариваете, студент Полянский?! – картинно вознегодовал дед и судорожно погрозил мне кривым указательным пальцем с жёлтым ухоженным ногтем. – Да за такое неуважение, я просто обязал поставить вам минус один балл в табель! И ещё скажите спасибо, Полянский, что я не выгнал вас из аудитории. Ну и за ответ, естественно, вы получаете неуд. Надо лучше готовиться.

– Как вам будет угодно, сударь, – хмыкнул я, с независимым видом уселся на стул и скрестил руки на груди. Мой демарш стоил минус одного балла. Я ни о чём не жалел.

– Такими темпами к началу следующей недели бастард переедет на галёрку, где ему самое место, – глумливо проговорил барон Леопольд Громов и оскалил зубы в широкой, неприятной улыбке.

Тут же парочка его прихвостней испустила угодливые смешки. А вот Меццо неожиданно произнесла, глянув на довольного собой барона:

– Сударь Громов, не хотите ли заключить пари? На какую-нибудь совсем символическую сумму. Скажем, на тысячу крон.

– И в чём будет заключать пари, ваша светлость? – насторожился парень и покосился на Бранда. Но тот в диалог студентов не вмешивался. Кажется, ему самому было интересно узнать, что задумала Меццо.

А она повернулась к Громову и продолжила говорить:

– Вы, сударь, весьма уверенно сказали, что студент Полянский к началу следующей недели переедет на галёрку. А вот я так не считаю. Так давайте же условимся. Ежели Полянский в табеле группы опустится хотя бы ниже десятого места, то я признаю себя проигравшей и полностью выплачу вам обозначенную сумму. А вот если Полянский окажется выше десятого места, то уже вы потерпите поражение в этом пари. Согласны?

– Но постойте… осталось же всего полтора учебных дня и полевая тренировка, – заметил Громов и нервно облизал тонкие губы. Кажись, он опасался того, что за столь короткий срок я не успею пасть так низко.

– Вы отказываетесь, сударь? – подал голос граф Орлов и наградил барона насмешливым взглядом. А насмешливо смотреть он умел. Даже я ощутил желание дать ему по морде.

А уж Громов и вовсе – скрипнул зубами, покраснел, как помидор, и яростно выпалил:

– С чего вы взяли, что я отказываюсь, граф?! Нет. Меня устраивает это пари. Я согласен, сударыня Меццо.

– Замечательно, – проронила она и усмехнулась краешком рта.

Я же подумал, что это пари – хреновая затея. Но со мной почему-то никто не проконсультировался. А мне было что сказать… Я ведь и так зачислен Громовым в стройную шеренгу его врагов. А теперь я для него, как Шерлок Холмс для доктора Мориарти. Враг номер один. И впредь Громов будет делать всё от него зависящее, дабы мне накидали полную авоську минусовых баллов.

Чем вообще руководствовалась Меццо? На кой хрен она открывала свой прекрасный ротик? Она хоть немного понимает к чему может привести это пари? Хм, судя по её довольному виду, вряд ли.

В этот миг девица заметила, что я на неё смотрю, и позволила себе скупую, ободряющую улыбку. Мол, я в тебя верю. А я ответил ей лёгким кивком. Дескать, не подведу вас. Костьми лягу, но не опозорюсь.

Тем временем виконт Бранд поправил мантию и пробрюзжал:

– Так, что-то мы отвлеклись, давайте вернёмся к занятию, господа студенты. Кто ещё хочет поведать нам о возникновении бесов?

Желающих предсказуемо не оказалось. Видать, народ слегка струхнул после того, как преподаватель поставил мне неуд за вполне адекватный ответ.

Виконт картинно тяжело вздохнул и перешёл к сегодняшней новой теме.

А я до самого конца занятия чувствовал между лопаток неприятное жжение. Мне даже не надо было оборачиваться, дабы понять, что это Громов пытается прожечь меня яростным взглядом.

Благо, что хоть на последовавшей после бесологии лекции мы сидели в разных концах аудитории. А вот Васька и Пашка, как обычно, прикорнули возле меня. И уже по доброй традиции крепыш взахлёб рассказывал Ежу, что произошло на предыдущем занятии.

Пашка выслушал Ваську и с ухмылкой произнёс:

– Ну, Вик, теперь не обделайся. Если не вылетишь из десятки, то эта ледышка Меццо может даже разрешит тебе постирать её нижнее бельё. Гы-гы.

– Твоё остроумие сражает наповал, – огрызнулся я. – Где ты обучался ему?

– В приличном обществе, – ещё шире усмехнулся парень, демонстрируя крупные зубы.

– Проститутки, шулера, уличная шпана? – саркастично выдал я.

– А я разве похож на бандита? – вдруг напрягся Ёж.

– Ага. А ты на кого думал? На монаха? – желчно бросил я и резко замолчал, увидев препода.

Он вошёл в аудиторию. И студенты сразу смолкли. А затем мы все зашелестели ручками и тетрадками под громкий голос лектора. Тема оказалась мне знакома, но я всё равно полностью погрузился в неё. Благодаря этому лекция промелькнула, как одно мгновение.

Ну а потом я вместе с товарищами двинулся в башню-общежитие. И до самого вечера со мной не происходило чего-то хоть сколько-нибудь интересного. А вот уже глубоким вечером кое-что заставило меня изрядно напрячься…

Я уже собирался отойти ко сну, но тут мой нехитрый план испортил стук в дверь. Знакомый стук. Пришлось открыть. И я увидел в полутьме коридора взволнованную физиономию Васьки.

– Ты чего? Лёг спать пораньше и тебе приснился страшный сон?

– Не-а, – отмахнулся он, подался ко мне и свистящим шёпотом выдал: – Я видел графа Орлова и Шарля де Монпасье. Вместе. Под лестницей.

– Они целовались? – наигранно весело выдохнул я, но внутри весь подобрался.

– Тьфу, – сплюнул крепыш. – Ты иногда такие мерзости говорить, аж тошно становится. Вот будь ты матросом на корабле, то ещё до конца плавания тебя бы точно за борт выкинули на корм акулам. Шептались они. Эти аристократы. А ты ведь мне как-то рассказывал, что Шарль на тебя зуб имеет. Вот я и подумал, что они могли объединиться на почве ненависти к тебе.

– Спасибо, что предупредил, – поблагодарил я парня. – За мной не заржавеет. Отплачу добром за добро.

– Я запомню, – сощурился Васька, кивнул и потопал к своему логову.

А я закрыл дверь и призадумался. Вот так девки пляшут. Ежели эти двое козлов и правда объединят свои козлиные усилия, то меня ждёт совсем несладкая жизнь. Надо как-то избавиться от ненависти хотя бы одного аристократа. Но как? Извиниться? Убить? Подставить, дабы его отчислили? Первый и второй варианты я сразу отмёл, а вот над последним стал размышлять.

Параллельно я держал в голове мысль о сегодняшнем пари. Если барон Леопольд Громов намерен выиграть его, то он должен как-то навредить мне завтра. Поскольку пятница последний учебный день, в который мне на занятиях могут накидать минусовых баллов. Правда, есть ещё полевая тренировка. Там мне могут вкатить сразу минус три балла, ежели я окажусь в числе худших студентов. Но Громов будет полным болваном, если понадеется на такой исход. А вот ежели он как-то поможет мне оказаться в числе худших… Но для этого барон, как минимум, обязан разыскать меня на полигоне. А это будет весьма и весьма проблематично. Так что, скорее всего, он подгадит мне именно завтра на занятиях.

Однако утро пятницы прошло спокойно. Громов лишь иногда злобно косился в мою сторону, но ни на одной из трёх лекций никак не выдал своих злостных намерений. И на обеде в башне ничего такого не случилось. Правда, обед всё-таки прошёл не совсем обычно. Перваки в преддверии полевой тренировки оказались необычайно тихи и задумчивы. Каждый понимал, что впереди нас ждёт нелёгкая ночка.

А я ко всему прочему начал подозревать, что меня во время тренировки могут ожидать дополнительные трудности. Потому что занятия прошли, а Громов никак не проявил себя. Что если он всё-таки решил подгадить мне на полигоне? У него ведь есть связи в академии. Он мог узнать, где, когда и как пройдёт тренировка. Да и мою точку выхода из портала ему тоже могли слить. Или я всё-таки переоцениваю его возможности? Его-то может и переоцениваю, а вот Ройтбургов… Они вполне способны на такой трюк. Но я-то им на хрен не нужен, а вот маркиза… Надо переговорить с ней.

И уже ближе к трём часам дня я подкараулил её, когда она шла по коридору нашего этажа.

– Ваша светлость, – негромко позвал я девушку, поглядывая на других студентов. Они с деловитым видом порой проходили мимо меня.

– Да? – отозвалась остановившаяся маркиза и прямо посмотрела на меня строгими васильковыми глазками.

– Можно, перемолвиться с вами? – вежливо спросил я, вплотную подошёл к аристократке и почувствовал идущий от неё сладковатый аромат.

– Говори, – отрывисто выдала она и немного откинула корпус.

– Я по поводу грядущей тренировки… Может, нам попробовать найти друг друга на полигоне? Правила не запрещают действовать вместе. Вы, конечно, и без меня справитесь, однако я вспомнил тот случай с медведем. Он показал, что даже самые талантливые и искусные студенты могут…

–… Я поняла, что ты хочешь сказать, – беспардонно перебила меня Меццо и задумчиво нахмурила соболиные бровки.

А я замолчал и стал покорно ждать её решения. Надеюсь, она сообразит, что Ройтбурги в силах узнать, где будет проходить тренировка. Следовательно, они вполне могут приготовить для маркизы неприятный сюрприз. И лучше ей встретить этот сюрприз со мной, чем одной. Правда, за моей головой может прийти Громов. Да и Шарля не стоит сбрасывать со счетов. Однако весьма маловероятно то, что я всё-таки повстречаю их на полигоне.

Между тем девушка тяжело вздохнула и нехотя проговорила:

– В твоём предложении есть зерно рационализма. Но как мы найдём друг друга? Полигон будет велик. Вспомни предыдущую тренировку. В том лесу легко можно было заблудиться.

– У меня есть идея. Предлагаю попробовать встретиться возле самой высокой точки полигона. Это может быть холм, крупное здание, скала или что-то ещё. Но эта точка обязательно должна быть в той же стороне, в которую нам придётся топать по велению преподавателей.

– И сколько мне придётся ждать тебя, ежели я первая доберусь до неё?

– Не больше десяти минут, ваша светлость. Если я не появлюсь, значит, у меня что-то пошло не так.

– Идея вроде неплохая, – неуверенно проговорила Меццо, расчертив лобик неглубокими горизонтальными морщинками. – Может, что-то из неё и выйдет, хотя вряд ли.

– Тогда до встречи, ваша светлость, – приподнято произнёс я и поскакал в свою комнату.

Отлично, теперь у меня будет больше шансов найти маркизу во время тренировки. А то «радар», конечно, хорош, но его площадь действия весьма ограничена.

И тут вдруг по дороге к комнате мои мысли спугнули ожившие колонки, которые висели в коридоре под потолком:

– Приветствую, господа студенты. Говорит декан факультета анималистики. У меня важное объявление. Сегодня после четырёх часов дня первокурсникам запрещается покидать башню. Повторяю ещё раз. После четырёх часов дня всем студентам-первокурсникам запрещается покидать башню.

– Ого, – хмыкнул я. – Что-то произошло?

Другие студенты, которые в это время тоже оказались в коридоре, начали задаваться похожими вопросами.

А затем очкастый парень с длинными волосами задумчиво предположил:

– Может, полевая тренировка будет не ночью, а раньше? Как вам такой вариант, ребята?

Лично мне мысль очкарика показалась весьма здравой. Блин, а я ведь хотел успеть немного поспать. Авось ещё успею покемарить несколько часов.

Подгоняемый этой мыслью, я шмыгнул в свою комнату, негромко включил радио и завалился на кровать.

Диктор же принялся меня убаюкивать:

–… В Австро-Венгрии на дуэли был убит герцог Бургштрасский. Империи Ацтеков и Майя снова сцепились в битве за богатый золотой рудой каньон Оранжевый. Австралийские переселенцы просят военной поддержки у стран Европы. На севере Османской империи снова заполыхало пламя восстания…

И вот под поток подобных коротких новостей я и унёсся в мир снов.

А разбудил меня стук в двери и крики старшекурсников. Началось! Я вскочил с кровати и глянул на часы. Без четверти шесть. Как-то совсем рано.

Быстро выключил радио, напялил новый спортивный костюм, который мне выдали на той неделе, а затем выскочил в коридор. Пашка и Васька уже оказались тут. Мы взволнованно переглянулись. А потом старшекурсники всех нас повели в подвал, где обнаружился работающий портал и декан.

Он, как и в прошлый раз, выстроил нас в несколько рядов, после чего заложил руки за спину и принялся говорить мощным голосом, напоминающим рычание медведя:

– Приветствую вас, господа студенты. Вот и настал день второй полевой тренировки. Сегодня мы решили провести её пораньше. И, как вы все, без сомнения, догадываетесь, место проведения тренировки тоже изменится, как и задача. Ежели в прошлый раз вам нужно было двигаться на юг, дабы достичь портала, то теперь вам предстоит добраться до развалин главного храма. Несомненно, вы все поймёте, где он находится, когда портал перенесёт вас на место проведения тренировки. Что же касается стимулирующих баллов, идущих в табель, то всё по-прежнему. Десять лучших студентов получают положительные баллы, а десять худших – отрицательные. Ах да… чуть не забыл. У вас будет два часа на то, чтобы добраться до цели. И теперь мне остаётся лишь пожелать вам удачи. Надеюсь, вы все справитесь с поставленной перед вами задачей.

Декан ободряюще улыбнулся и кивнул перваку-аристократу, который стоял ближе всех к порталу. Тот сглотнул и энергичной походкой двинулся к подрагивающему голубому зеркалу. По пути один из старшекурсников вручил ему неизменный мешок, а другой… шустро обыскал парня. Но досмотр никого не удивил. Уже все знали, что в академии такие правила. И если в первый раз нас не обыскивали, то теперь решили в обязательном порядке досматривать всех. А то ведь среди студентов хватает умников. Досмотр же практически лишал хитрецов возможности протащить на полигон что-то эдакое: револьвер, артефакт или лишнюю фляжку воды. Поскольку даже девушек обыскивали. Пусть и не так тщательно, как парней, но всё-таки обыскивали. И делали это старшекурсницы.

К сожалению, меня досматривали не старшекурсницы, а конопатый парень, от которого пахло луком. Он быстро похлопал меня по одежде и разрешающе кивнул. А я взял мешок из рук другого старшекурсника и решительно нырнул в портал.

Глава 6. Полевая тренировка под номером два.

После секундной темноты портала я едва не ослеп, когда вышел из него. Яркое солнце так сильно ударило по глазам, что я аж прослезился.

– Твою мать, – непроизвольно прошипел я, рефлекторно прикрыл зенки рукой и в добавок ко всему почувствовал страшную жару. Меня будто засунули в плавильный цех металлургического завода.

Немного поморгав, отнял руку от глаз, прищурился и стал оглядываться. Портал выбросил меня на узкую пыльную улочку. По бокам её стискивали одноэтажные и двухэтажные небольшие домики из жёлтого, выгоревшего на солнце, песчаника. Крыши домов оказались плоскими, провалы окон мрачно чернели, а многие стены украшали широкие трещины и дыры.

М-да, здесь явно никто давно не живёт.

А находится сей городок где-то далеко на юге нашей Империи. Поскольку надо мной распростёрлись прозрачные голубые небеса со жгучим солнцем. Светило словно хотело испепелить всё живое, в том числе и меня. Но пока оно добилось лишь того, что я весь покрылся потом.

Я сделал несколько шагов и очутился в тени домика. Быстро снял кофту и повязал её на голову на манер тюрбана. Надеюсь, теперь меня не тяпнет солнечный удар.

Дальше я высыпал содержимое мешочка в пыль и с грустью увидел, что с прошлого раза ничего не поменялось. Передо мной лежали алюминиевая фляжка с водой, простой нож со стальным лезвием и два артефакта. Медальон-трекер я сразу надел на шею, а портальный браслет отправил на запястье левой руки. Фляжку и нож рассовал по карманам и осторожно вошёл в двухэтажный дом.

Первый этаж представлял собой большую пустую комнату. Помимо вездесущей пыли, здесь обнаружилась лишь лестница из песчаника. Она вела наверх. Я осторожно взошёл по ступеням и оказался на втором этаже. Тут уже пейзаж порадовал меня высохшими добела останками простенькой деревянной мебели. На полу валялись перевёрнутый стол, сломанная пополам лавка и дверца от шкафа. А ещё здесь имелся квадратный проём, который вёл на крышу. Я выбрался через него из дома и стал осматриваться.

Метрах в пятидесяти от меня обнаружилась высокая, кое-где обрушившаяся, стена. Она опоясывала немалых размеров городок, который по большей части состоял из уже виденных мной домиков. Но среди них красовались и другие здания: храмы с купольными крышами, дворцы и башни. А самыми высокими строениями оказались иглоподобные башни. Они когда-то служили пожарным командам наблюдательными пунктами. И по всему городу было разбросано несколько таких башен.

Маркиза явно пойдёт к одной из них. Вот только бы она вышла из портала где-то в этом районе. Тогда у нас есть шанс встретиться.

Одна из башен как раз высилась на пути к центру города, а именно там и находится главный храм. Зуб даю. Ведь в Гардарике всегда именно в центральном районе строили все самые важные религиозные сооружения.

Не став тянуть кота за яйца, я резво покинул крышу и энергичной походкой двинулся по улице, стараясь держаться в тени домов. Там солнце не так сильно припекало. Однако всё равно уже через несколько минут я с хрипами хватал горячий воздух и частенько кашлял. Чёртова пыль забивалась в глотку и жутко раздражала слизистую.

Нет, так дело не пойдёт. Я сделал глоток из фляжки, а затем отрезал от майки кусок материи и повязал её вокруг шеи, скрыв нос и рот. Вот так-то лучше.

Я двинулся дальше и принялся вспоминать всё, что знал о юге нашей Империи. А знал я, к сожалению, немного. Но всё же мне удалось определить местоположение этого городка. Он мог прописаться лишь на Блюдце Дьявола. Так называли бесплодные, прокалённые солнцем земли, которые когда-то были заселены. Много веков назад. Однако я не ведал, какие твари водятся в этих местах. Может, стоит воспользоваться «радаром»?

И тут я едва не влип… в прямом смысле этого слова.

Стоило мне свернуть на ближайшем перекрёстке, как прямо перед моим охреневшим носом оказалась паутина. Один её конец крепился к дому слева, а другой – к тому, что стоял справа. При этом капельки паучьего клея зловеще блестели в лучах солнца. А толщина каждой паутинки была никак не меньше большого пальца мужской руки. Офигеть!

Я шумно сглотнул и попятился. А мой лихорадочный взгляд принялся скользить по улице. Паутина оказалась без хозяина, но он явно где-то неподалёку. Например, вон в том соседнем доме. Его дверной проём был густо покрыт пыльной паутиной с зияющим отверстием-входом. Ну, вряд ли же там хоббит живёт.

Но несмотря на то, что я даже дышал через раз, из дома всё равно выбралась светло-жёлтая тварь с белыми пятнышками на хитине брюшка. Её восемь ног оказались покрыты тонкими белёсыми волосками. А такое же количество чёрных, антрацитовых глаз паука уставились на меня. Мне стало нехорошо. Уж больно огромной была скотина. В длину она имела метра два, а её «клиренс» составлял сантиметров пятьдесят.

И эта сука незамедлительно бросилась в мою сторону, будто она давно и упорно ненавидела меня, а сейчас ей выпал шанс поквитаться со мной.

Бежать было бессмысленно, так что я провалился в транс, выдал короткую серию пассов и послал паукообразному… нет, не мыслеобраз. Он работал только на животных и птиц. Членистоногие были не настолько развиты, поэтому они не воспринимали мыслеобразы. Анималист мог повлиять лишь на их чувства. Так что я заставил паука ощутить резкое повышение температуры, словно солнце стало припекать в десятки раз сильнее. Тварине сразу же стало не до меня. Паук резко остановился, завертелся, а затем со всех ног ринулся в своё убежище.

– Вот и беги, козёл, – зло прошипел я и вытер обильный пот, заливающий глаза.

Похоже, нынешняя тренировка будет ничуть не проще предыдущей. А может, даже и труднее. Та же паутина будет сильно замедлять продвижение. Наверное, лучше вовсе обходить её стороной, а то умучаешься её резать и отгонять пауков.

Приняв такое многомудрое решение, я не стал поворачивать здесь и двинулся дальше. И свернул уже на другом перекрёстке. Благо, здесь никаких препятствий не оказалось. Я даже ускорил шаг, но не побежал, а то это было чревато попаданием в паутину.

А вот судя по крикам, раздавшимся через пару минут, какой-то несчастный оказался не таким дальновидным, как я.

– Помогите! Помогите! – верещал неизвестный парень срывающимся на фальцет голосом. Его дикие вопли неслись с соседней улицы. – Умоляю!

– Извини, но мне не по пути, – мрачно буркнул я под нос. – Ежели я буду помогать всем встречным-поперечным, то никогда не доберусь до цели.

Я решительно свернул на очередном повороте и в который уже раз проклял улочки этого города. Они довольно часто изгибались под разными углами, будто их создали для бокового дрифта. Посему тут не оказалось прямых проспектов, которые вели бы сразу в центр города. Вот мне и приходилось плутать по закоулкам. Да ещё эти чёртовы паутины… чуть ли не каждая улица была перекрыта ими. Приходилось искать обходные пути. Что вообще здесь жрут эти твари?

А в какой-то миг ко всем прочим моим бедам присоединилась ещё одна… Я уловил приближающийся сзади топот множества ног и поспешно обернулся. В мою сторону резво мчались простолюдин из параллельной группы и… Васька. А за ними в клубах пыли азартно неслись двухметровые птицы пепельного цвета. Они являлись счастливыми обладательницами коротких крыльев и голых мускулистых ног. А на их длинных, тонких шеях покачивались маленькие глазастые головы с вытянутыми зубастыми челюстями. Таким челюстям даже птеродактили позавидовали бы.

Между тем бывший моряк увидел меня и узнал несмотря на мой «тюрбан» и импровизированный шейный платок.

Он хрипло заорал, размахивая руками с широкими ладонями-лопатами:

– В дом! Прячься в дом!

Да я уже и сам понял, что от этих тварей не убежать. Они мчались так, словно где-то там впереди бесплатно раздавали айфоны последней модели. Поэтому я без проволочек метнулся в ближайший дом и вихрем промчался по ступеням, словно за мной гнались все демоны Ада. Выскочил на крышу и уже с неё мне открылся дивный вид на внебрачных детей страусов и птеродактилей.

Некоторые из них сердито курлыкали посередине улицы. А другие – следом за Васькой и простолюдинов вломилась в соседний дом и теперь там устраивали концерт. Хорошо хоть ко мне на огонёк никто не лез.

Спустя пару мгновений оба анималиста выбрались на крышу и принялись тяжело отдуваться. А в проёме, ведущем на крышу, показалась голова птерострауса. Васька тотчас исполнил несколько неуклюжих пассов и, судя по всему, одарил гигантскую птицу мыслеобразом. Она яростно заклекотала и скрылась в доме. И оттуда стало доноситься громкое хлопанье крыльев и гневное курлыканье. Похоже, крепыш натравил птицу на её товарок. Молодец.

В это время его товарищ по несчастью выпрямился, облегчённо улыбнулся и вытер пот с озорного лица с крупными чертами. А я вдруг со страхом заметил появившуюся перед собой на крыше громадную крылатую тень. Тут же какие-то глубинные рефлексы первобытного человека швырнули меня на грудь, а потом заставили перекатиться в сторону.

Мимо со свистом пронеслось светло-голубое нечто, щёлкнуло крокодильими челюстями и сердито зашипело. В мои ноздри ударила вонь тысячи трупов, а в лоб угодило белое кожистое крыло тварины. Из моих глаз посыпались искры. Но они не помешали мне увидеть то, что произошло дальше…

Крылатый трёхметровый ящер в мгновение ока преодолел расстояние, разделяющее приютившую меня крышу и крышу, на которой стояли парни. И я увидел ужас, отразившийся на юном лице простолюдина… Его глаза широко распахнулись, а рот издал истошный вопль, когда челюсти ящера со смачным хрустом сомкнулись на его плече. Во все стороны брызнула алая кровь. А затем парень взмыл в воздух, бешено дрыгая ногами. Ящер понёс отчаянно завывающую добычу в сторону иглоподобной башни, которая красовалась метрах в ста от меня.

А я во всю мощь своих лёгких заорал, лёжа на крыше:

– Используй браслет! Поверни камень, дебил!

– А-а-а! – орал простолюдин, объятый ужасом и паникой. Но всё-таки он сумел воспользоваться артефактом и исчез в голубоватой вспышке портала.

Монстр остался ни с чем. И его сей досадный факт сильно разозлил. Он громко зашипел, точно холодная вода на раскалённой сковороде, а затем плавно пошёл на второй круг.

Ящер явно нацелился схватить кого-то другого, раз эта добыча ушла столь беспардонным образом. И его намерения угадал не только я, но и птеростраусы. Вся их банда, насчитывающая около двух десятков особей, стремительно рванула прочь. Мне пришлось тоже линять. Я с кряхтением поднялся на ноги, пробежал несколько метров и нырнул в дом. И уже тут облегчённо уселся на ступеньку и аккуратно потрогал лоб. Твою мать, над левой бровью вскочила шишка. Она болезненно пульсировала, но вроде бы не была опасной.

– Вик-к-к! – донёсся до меня обеспокоенный крик Васьки. – Ты живой?! Ящер полетел за птицами!

– Живой! – отозвался я, поморщился и вышел на улицу.

А спустя пару мгновений из соседнего дома появился потрёпанный крепыш. Его майка оказалась изорвана, а на конопатой щеке запеклись капли крови.

Я окинул парня недовольным взором, потопал в сторону башни и стал бурчать:

– Вася, ты где этих птиц подцепил? Я четверть часа ходил по городу, никому зла не делал, и видел только паутину. А стоило тебе появиться, как меня чуть убили! Господи, как же хорошо без тебя было. Вот мы точно не ценим то, что имеем.

– Дык я это… не специально, – смешался тот, отвязал кофту от пояса и нахлобучил её на голову на манер моего «тюрбана». – Я тоже ходил по городу, а тут они… Ну и бежать пришлось. По пути вон Иван ко мне присоединился. Авось его подлатают в лазарете. А ты куда идёшь-то? Нам тут надо повернуть. Главный храм вон по тому борту… Ты разве не знаешь, что все значимые религио…

– …Знаю, – резко оборвал я парня, который изрядно вонял потом. – У меня другой путь. Истинный. А ты можешь идти своей дорогой.

– Нет, я пойду с тобой, – тут же рьяно заявил анималист и облизал пересохшие губы. – Нас сама судьба свела.

– Ага, судьба-злодейка, – хмыкнул я, понимая, что общество Васьки лишает меня возможности использовать ментальную магию. Хотя мне нужен только «радар», а уж его я найду как вызвать не на глазах крепыша. – Ладно, пошли. Только без самодеятельности. Слушай то, что я тебе буду говорить.

– Хорошо-хорошо, – истово закивал крепыш. И его «тюрбан» съехал на лоб. Он поправил его и вдруг таинственно сказал: – Слушай, Вик, а я тут кое-чего узнал…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.