Анита Мур, Нинель Нуар
Принцесса-целительница и ее генерал

Глава 1

Отрывистый стук раздался, когда я уже собиралась уходить домой.

– Кого там принесли духи? Мы закрыты! – проскрипел дядюшка Фан, тщательно запирая шкатулку с деньгами.

Доход сегодня был невелик, но по сравнению с прежним – ошеломителен. Всего за полгода я из захудалой лавки сделала уважаемое заведение, где можно было купить все для лечения – от трав до настоек и мазей.

– Фан Джиан, открывай! Иначе мне не жить! Помощь целителя нужна срочно!

– Что случилось, уважаемый господин Янь? – сменил тон мой помощник.

Голос владельца трактира напротив звучал странно —приглушенно и хрипло, будто его недавно душили.

Дядюшка Фан повернулся ко мне.

– Впустить? – неуверенно уточнил он.

Еще бы. Спасать-то неизвестных мне придется. А у меня вечером чаепитие, которое ну никак нельзя пропустить!

– Там раненый. Он истекает кровью!

Руки сами подхватили сумку-аптечку.

Опыт никуда не девается. Даже попав в проклятую дораму, я продолжала инстинктивно отзываться на извечный вопль о помощи. «Врача! Позовите врача!» Пусть я не из скорой, а хирург, но оставлять людей умирать не в моих правилах.

– Он хоть не разбойник? – мрачно спросила у трактирщика, распахивая дверь лавки и протискиваясь мимо него на улицу.

– Нет, что вы, госпожа Ши! – отчаянно замотал головой перепуганный мужчина.

Так-то он ростом под два метра и поперек себя шире. Еда на его кухне отменная, а господин Янь ее регулярно дегустировал.

Что могло устрашить этого здоровяка?

В «Большой чаше» даже вышибал не держали —владелец сам мог усмирить кого требуется одним взглядом.

Надеюсь, это не какой-нибудь наемный убийца, пострадавший на задании. Вокруг район довольно спокойный: лавки, рынок, патруль регулярно проезжает.

– Веди.

Трактирщик засеменил впереди, то и дело опасливо оглядываясь по сторонам.

Вскоре я поняла причину его испуга.

Обеденный зал «Большой чаши» заполняли солдаты. Тут был целый отряд – не меньше десяти человек.

И все молча уставились на нас.

Я невольно отступила обратно за порог.

– Это господин Фан и его помощница, – суетливо пояснил господин Янь.

Почтенный старец и официальный владелец нашей лавки снадобий осторожно выглянул из-за меня и приветственно улыбнулся.

Что армейские забыли в столице? Им место на границе или в мятежных регионах.

Неужели…

Прерывая мои мятущиеся мысли, вперед выступил один из военных. Доспех подороже, вид ухоженный. Даже не десятник – скорее, тысячник, капитан, а может, и полковник, в переводе на привычные звания. Никак не запомню местные титулы. Знать еще худо-бедно освоила, а в прочих пока что плаваю.

– У нас раненый. Прошу, поспешите, – с коротким поклоном мужчина указал на лестницу, ведущую на второй этаж.

На ступеньках виднелась кровь.

– Показывайте. И подготовьте теплую воду, жаровню и рисовое вино, – бросила на ходу трактирщику.

Тот кивнул и метнулся на кухню с видимым облегчением. Мрачные вооруженные постояльцы кому угодно обеспечат стресс!

Пострадавшего я бы нашла и без подсказок. Прерывистая дорожка бурых капель вела к первой же комнате слева.

Офицер услужливо распахнул передо мной дверь.

Дядюшка Фан уверенно протиснулся первым и засуетился, создавая иллюзию бурной деятельности. Для всех окружающих целитель – именно он, а я так, на подхвате.

Женщине больше и не положено.

– Что произошло? – негромко поинтересовалась я, подходя ближе к постели. – А самое главное, как давно?

Пострадавший цветом кожи не сильно отличался от белоснежной простыни. Несмотря на наспех сооруженную повязку на голове, алая жидкость продолжала изливаться пульсирующими толчками, пропитывая бинт и подушку. Похоже, задели одну из артерий на лице.

– Около трети палочки благовоний, – быстро ответил воин, проигнорировав первый вопрос.

Минут пятнадцать, значит.

Ну что ж.

Приступим.

Спешно размотала ворох ткани, открывая рану.

На последнем слое рука дрогнула – я узнала мужчину, хоть мы никогда прежде не встречались.

Прославленный генерал, будущий ван – почти принц по статусу, но не по рождению.

Бунтовщик, которого казнят в двадцать шестой серии за покушение на его императорское величество.

Тьенхэ Рейн.

– Чего застыла? – грубый окрик вывел меня из ступора.

Я повернулась к командиру – назову его так для ясности.

– Что он пил и ел за вечер? И есть ли у вас оружие, которым его ранили? Похоже, на нем или в еде был яд.

– Яд? – мужчина спал с лица, сравнявшись оттенком с начальством.

Теперь я и его вспомнила.

Юйшан Хэ, восьмой сын благородного семейства Хэ. Правда, от наложницы, что автоматически делает его вторым, а то и десятым сортом. Не простолюдин, но и не знать. Всю дораму он мучился в поисках своего места в мире, а в итоге был убит во время мятежа.

Закрыл собой Тьенхэ от подлого удара в спину.

Впрочем, бравый военачальник протянул еще всего две серии, и те в темнице.

– Пил и ел все то же, что и мы, – неуверенно ответил воин, подумал и просиял: – Но пил чай! А мы – вино! Вот это же.

Кивнул на кувшин.

Ясно. Замаскировать привкус отравы проще всего в терпкой сладковатой жидкости. Наивный генерал, не привык к столичным интригам.

Только странно. По сюжету его не травили. Откуда вдруг взялся яд?

В дверь поскреблись тише мыши, и не дожидаясь ответа в комнату просочился трактирщик. Пятясь задом, приволок круглую жаровню на подставке, затем еще раз вернулся с тазиком, от которого поднимался пар, и кувшином заказанного пойла.

Я тут же бросила в угли пучок полыни. Повалил горьковатый, камфорный дымок, создавая атмосферу клиники. Кроме суеверий – очищения от «злых духов» – в этом запахе имелась и практическая польза. Дезинфекция.

Уж какая есть.

– Что-то еще изволите, госпожа Ши? Господин Фан?

– Мне б чаю… – начал было владелец лавки, но под моим строгим взглядом осекся.

– Чашку. И теплый настой полыни, имбиря и красных фиников. Дядюшка, у вас набор номер четыре в сумке, передайте, пожалуйста. Варить пока догорит палочка благовоний, не меньше, но и не дольше.

Мой помощник споро отыскал нужный мешочек и с поклоном передал господину Яню.

Чашка появилась через минуту. Я за это время успела промыть порез, прижать сосуд и подобрать нити для зашивания.

– Я думал, вы прижигать будете, – протянул Юйшан, глядя на мои приготовления. – Наш лекарь всегда так делает, если кровь долго не останавливается.

– Руки вашему лекарю оторвать мало, – пробурчала я себе под нос, набирая в чашку горячей воды и капая в нее из раны для проверки.

Вместо того чтобы свернуться, кровь растеклась облачком.

Так и есть. Скорее всего, сафлор, возможно, с добавками аконита. Пульс частит и нерегулярен.

– Я промыла рану. Похоже, на оружии тоже был яд, —помня предыдущую попытку, не стала просить показать кинжал. Видимо, убийцу не поймали и сильно этого стыдились. – Дам ему немного настойки мака и того отвара, что принесет трактирщик. Надеюсь, на кухне есть ваши люди и повторного отравления не произойдет?

– Я проверю! – вспыхнул Юйшан и выскочил за дверь.

Далеко не отошел – нам не доверял. Отрывисто отдал несколько приказов и тут же вернулся.

– Пусть еще меду в отвар добавят, – не отрываясь от раненого, бросила я. – Хуже не будет. Он потерял много крови, силы нужно восстанавливать.

– Хорошо, – командир внимательно следил за моими руками, в любой момент готовясь отразить нападение. Лучше бы раньше бдил так!

Отбросив эмоции, я погрузилась в работу.

Тонкая вышивка – куда там парадным одеяниям. Стянуть, но не слишком сильно, сложить края, не забыть проверить крепость каждого стежка.

Застань меня за подобной работой любая местная барышня – хлопнулась бы в обморок. Бравый Юйшан и тот сглатывал через раз, борясь с тошнотой.

В горячке боя рассечь человека надвое – милое дело, а вот так хладнокровно копаться в плоти – ужас и кошмар. Особенности верований, что поделать.

– Ножницы.

Господин Фан споро подал инструмент. За полгода дед наловчился, запомнил основные процедуры и частенько понимал меня с полувзгляда. Жаль будет его оставлять, когда время придет, но что поделать. С собой через всю страну я беднягу не повезу, староват он для переездов в никуда.

Потрогала тонкий, плотный шов.

Неплохо вышло.

Кровь давно остановилась, кожа все еще холодновата, но это пройдет. Дышит ровно, пульс тоже приблизился к норме.

– Пить! – едва шевеля губами и не открывая глаз, попросил пациент.

Я поднесла остаток отвара и осторожно, ложечкой, влила немного. Тьенхэ поморщился.

– Дрянь какая, – прошептал он.

– Зато полезно, – назидательно сообщила я. – И в следующий раз непроверенное не пейте. Носите с собой серебряную иглу, что ли. Не все покажет, но хоть что-то. Будь это мышьяк, я б вас не спасла.

Генерал сонно пошевелился и потянулся тоже пощупать рану.

Я ухватила его за запястье, не позволяя порушить работу.

Взгляд из расфокусированного на мгновение стал напряженно-серьезным. С таким и убить могут, если заподозрят угрозу.

Вот она, благодарность во всей красе.

Я нахмурилась в ответ и погрозила пальцем.

– Сейчас перевяжу, не прикасайтесь пока. Еще занесете какую грязь.

К моему удивлению, Тьенхэ послушался.

Опустил руку, поежился.

– Еще одеял принесите и пару жаровен, – распорядилась я, вытаскивая из сумки ровно нарезанные полосы чистой ткани. – После потери крови его может знобить.

Бинтовать лицо – та еще задача.

Особенно когда пациент, несмотря на влитый дурман, отказывается провалиться в забытье и пристально наблюдает за каждым движением.

Мало мне его помощника!

– Постарайтесь не улыбаться и не жевать слишком усиленно, может разойтись шов. Супы, каши и отвары —ваши лучшие друзья недели на две. И говорите поменьше.

Взгляд генерала оброс колючками еще сильнее.

Да, знаю, ты и так суровый молчун. Но что-то внутри подзуживало меня на провокацию.

Не иначе отходняк после успешной операции.

А еще смутная тревога.

С тех пор как я неведомым образом очнулась в дораме, сюжет развивался неспешно и строго по плану. После похорон моей матушки, императрицы, про меня практически забыли. Пока я исправно присутствовала на важных церемониях и не отсвечивала, принцессу Юлиань никто не замечал.

Борьба за власть развернулась в стороне – среди могущественных семейств и их представительниц при дворе, наложниц его величества.

Первые дни я все пыталась проснуться. Не понимала, что за бред происходит вокруг, ведь засыпала я в собственном доме, а открыла глаза в храме предков правящего рода Ли, перед гробом благородной супруги Ву.

Благо последовавшую истерику приняли за скорбь по почившей родительнице.

Осознав, что отсюда не выбраться, я принялась судорожно вспоминать, с чего все начиналось. Выходило, что сейчас самое-самое начало дорамы «Цветок за стеной».

На севере недавно стихли затяжные бои. Дело закончилось победой империи Тан, но перемирие было зыбким. Кочевники отступили лишь временно, и все это понимали.

Меня, то есть принцессу Юлиань, вскоре отдадут замуж за их вождя в знак вечного союза.

Как и все «вечное», брак не продлится и года. После унижений и тяжелых испытаний несчастную отравят и вернут тело на родину в подгнившем простеньком гробу —прямой вызов и оскорбление династии.

Мне подобной судьбы не хотелось от слова совсем.

План был прост.

Накопить денег – и бежать из дворца к чертям собачьим!

Внешность замаскировать проще простого, целители везде в почете, не пропаду. Тем более принцессу никто не заподозрит в неподобающих умениях. В глазах двора я всего лишь милая, воспитанная дурочка, отлично умеющая вышивать и знающая положенный благородной даме десяток стихов.

Никто не принимал меня всерьез, даже собственная семья.

Дядя, к которому я явилась с пробным визитом, лишь отмахнулся от просьбы позволить мне уехать из дворца.

– Наша семья и так утратила свои позиции из-за смерти сестры. Ты хочешь окончательно опозорить род Ву? —строго вопросил он. – Сиди смирно, старайся угодить его величеству, подружись с наследником – ведь за ним будущее!

А я-то знаю, что дружить со вторым принцем бессмысленно!

Он скончается сразу после принцессы – попадет в засаду на охоте и свернет себе шею. Якобы несчастный случай.

Дальше за трон начнется настоящая грызня, под шумок восстанет и этот вот генерал, что смотрит на меня темными, внимательными глазищами.

А все потому, что женится на моей сестре и влюбится в нее, как последний идиот.

Глава 2

Делать мне здесь больше было нечего. И так опаздываю катастрофически! Мне еще к чаю переодеваться.

Наложница Сюй ждать не будет.

Господин Фан многозначительно прокашлялся и скрипуче провозгласил:

– Отличная работа! Ученица делает успехи.

– Благодарю, мастер, – склонилась в ответ я.

Знал бы он, кто ему поклоны отвешивает, в обморок точно бы бухнулся.

Для него я единственная дочь благородного, но бедного семейства Ши из глубокой провинции. Отец умер, оставив нас с матушкой без средств к существованию. Мы переехали в столицу и выживаем как можем. Папенька держал травяную лавку. Сам составлял сборы и меня научил.

Легенду я сочиняла наспех, но вышло удачно. В меру жалостливо и убедительно. Учитывая эпоху, паспорт у меня при трудоустройстве не просили, а назваться могу кем угодно.

Женщине не пристало заниматься медициной, так что у господина Фана не возникло ни малейших сомнений, когда я попросила не переписывать на меня его лавку, а всего лишь позволить мне помогать за умеренный процент от прибыли.

Пятьдесят на пятьдесят.

Учитывая, что дед давно работал себе в убыток, хуже точно не стало бы. Он и согласился.

Чего он не ожидал, так это резко возросшей популярности. В отличие от многих шарлатанов, я точно знала, какие травы от чего помогают и как их сочетать. Не зря во время учебы интересовалась натуральными средствами, аналогами аптечных лекарств. К сожалению, ни антибиотиков, ни нормальной анестезии пока здесь не изобрели, приходилось выкручиваться.

О том, что я понимаю не только в травах, но и в травмах, дядюшка Фан узнал случайно. Подвернул ногу, да так, что вывихнул щиколотку.

Когда я пришла в лавку тем утром, он сидел за прилавком и кряхтел. Неестественно вывернутая нога отставлена в сторону, вид бледный и несчастный.

– Вызови целителя, милая. Что-то я неосторожен сегодня, – выдавил дед.

Конечно же, я его не отправила к сомнительным коллегам. Сама ощупала, сама вправила, наложила шину, притащила подставочку для ног из ближайшей мебельной лавки и оставила старика отдыхать. Хорошо, что жил он тут же, над лавкой.

На ступеньках, спускаясь, и упал.

Сам господин Фан распустил слух или кто-то из соседей увидел его элегантную шину, но к нам в лавку потянулись страждущие. Кому насморк вылечить, кому мазь от ревматизма, а кому и в родах жене помочь.

Последнее стало для меня настоящим испытанием – я же не гинеколог!

Роды видела разве что издалека, в институте еще, да теорию себе представляла. Но ничего, справились. Благо там всего лишь ягодичное предлежание было, а сам малыш не крупный, немного помощи – и вылез.

Обошлось.

– Действительно, отличная работа, – невнятно пробормотал генерал, послушно почти не разжимая губ. —Примите мою благодарность.

Уловив намек, его помощник метнулся в угол к сложенным сумкам и выудил связку монет.

– Это много, – покачала я головой, не обращая внимания на возмущенное сопение господина Фана.

– Не спорьте! За спасение жизни гене… – тут Юйшан осекся и виновато глянул на начальника. Инкогнито чуть не порушил. – Моего друга – ничего не жаль!

Ну, раз не жаль, я приму. Мне на побег не лишним будет.

Оплату с поклоном принял господин Фан, я еще раз напомнила по пунктам, чем поить раненого и чего ему категорически нельзя, и мы откланялись.

Свежий воздух после густого полынного тумана опалил легкие. Я сделала несколько глубоких вдохов, прогоняя невнятную тревогу.

Но та уходить не желала.

По сюжету генерал не должен был получить эту рану.

Я ждала его появления в столице вскорости, но не ранее фестиваля цветов, ближе к апрелю.

И уж точно его не травили и не пытались убить. Ни в кадре, ни за кадром упоминания о подобном не было.

Что же изменилось?

Возможно ли, что мое появление как-то повлияло на ход событий?

Но почему?

Я же не высовывалась, не предсказывала катастроф, вообще не упоминала генерала в разговорах. За что на него ополчились? Ведь сейчас еще никто не в курсе, что император планирует даровать ему титул вана! Это после торжественного возвышения его возненавидит вся знать —просто потому, что он не рожден благородным, поднялся с низов. А значит, своим существованием угрожает великим семействам.

Ведь если один простолюдин так смог – другие тоже о себе возомнят.

Но это все только через месяц.

Что вообще Тьенхэ забыл в столице так рано? Да еще и прибыл тайно, скрывая личность.

Странно это все.

Мы вернулись в лавку, я помогла дядюшке Фану пересчитать и убрать деньги в шкатулку. Сняла с крючка накидку, о которой забыла в спешке, плотно запахнулась и накинула капюшон:

– Пойду я, а то матушка беспокоиться будет.

– Иди-иди, деточка. Большое дело ты сегодня сделала,– одобрительно проскрипел дед.

«Как бы от него у нас неприятностей не прибавилось», – мрачно подумала я, но вслух ничего не сказала. Надеюсь, у генерала хватит ума не трепаться, кто именно его зашивал. Я в безопасности, пока не привлекаю внимания. В лицо меня вряд ли кто-то узнает – все же редко кто сравнивает скромную продавщицу в лавке и ухоженную, броско наряженную принцессу. А вот если вокруг начнут тереться подозрительные личности и военные, придется отойти от дел.

Я четко рассчитала, сколько нужно денег для успешного побега. Шести тысяч вэнь* хватит за глаза – и на невзрачную лошадку, и на покупку лавки в глубинке.

Четыре тысячи я уже собрала и обменяла на серебро, чтобы уменьшить тяжесть. Оставалось накопить две связки медных монет – для взяток на заставах, еду и дорогу. И сегодняшняя щедрость генерала немало облегчила мне задачу.

Во дворец я пробралась через хозяйственные ворота. Заимствованный у служанки плащ и скромная одежда, плюс нефритовая подвеска с золотистой кисточкой на поясе —знак высшего допуска.

Сама себе выдала от щедрот душевных.

Личным служанкам принцессы полагались некоторые вольности – в том числе свободный выход в город в любое время. К сожалению, самим принцессам это не светило. Вечные пленницы титула, они рождались и умирали за стенами, зачастую так и не покинув внутренний дворец.

– Что же вы так долго? – встретила меня взволнованным возгласом Чжиэр. – Служанка высокой наложницы Сюй приходила уже дважды! Мне пришлось сказать, что у вас несварение, а Чунь стонала из уборной для убедительности.

– Вы мои умницы, – хмыкнула я, скидывая плащ.

Девушка несмело улыбнулась – все никак не привыкнет к моим странностям. В прежние времена за подобную наглость и порочащие имя принцессы действия ее бы выпороли, а я награжу.

И тут же ахнула, завидев пятна на серо-голубом халате.

К сожалению, зашить кровоточащую рану и не испачкаться при этом нереально.

– Застираешь? То есть… застирай. Сегодня, – строго заявила я

До сих пор сбиваюсь на просьбу вместо приказа.

– Да-да, разумеется.

Когда я очнулась здесь, единственными людьми, что отнеслись ко мне с пониманием и заботой, были эти две служанки. Чунь и Чжиэр. Они выросли с Юлиань и относились к ней как к высокородной сестре, а не к хозяйке. С оттенком подобострастия, куда без него, но и с искренней привязанностью. Благо прежняя обитательница этого тела была довольно мягкосердечна. Без вины не наказывала, не обижала и не ругалась зазря.

Я помнила, что они последовали за принцессой в долгое путешествие на север, к будущему супругу, и там самоотверженно помогали ей до самого конца.

К сожалению, яд настиг и их.

Но раз они готовы были пробовать отравленную еду и умереть ради меня, значит, и в иных делах на них можно положиться.

Я всерьез рассматривала возможность увезти их с собой. Или приказать скрыться из столицы сразу после моего побега.

Не хватало еще, чтобы их казнили за мое своеволие.

Девушки расторопно помогли мне переодеться. Скромный узел из косы дополнил плетеный шиньон, придавая объема и изысканности. Четыре цветочных шпильки, одна подвеска с цепочками из мелких жемчужин и пара заколок в форме бабочек.

Весна не за горами, можно позволить себе немного игривости.

Пока Чунь втирала в руки крем – за день в аптеке кожа подсохла и появились шершавости на кончиках пальцев, Чжиэр поправила верхний халат с тонкой вышивкой в виде цветков сливы, под стать заколкам.

Пожалуй, теперь наложнице Сюй придраться не к чему.

Конечно же, я недооценила многоуважаемую даму.

Император подобные «семейные посиделки» посещал редко. Проигнорировал и в этот раз, к счастью.

Сидеть под тяжелым пристальным взглядом правителя, мягко говоря, неуютно. И так кусок в горло не лезет из-за сложного этикета.

С другой стороны, в отсутствии главы государства наложницы меньше стеснялись в выражениях.

Если смотреть беспристрастно, гарем делился четко на три группировки. Старшая наложница Сюй и ее дальние родственницы рангом помельче из семейств военных, благородная супруга Ванг с прочими учеными дамами и супруга Гуй, за которой стояли торговцы и добытчики сырья.

Основными претендентками на титул императрицы были именно эти три женщины. Фаворитки отца, они не только привлекательны внешне, но и умны, хитры и изворотливы. Незаменимые качества при дворе.

Как сказать гадость, делая вид, что это комплимент?

Госпожа Сюй бегло оглядела мой наряд, пока я приседала в чинном поклоне и усаживалась на отведенное мне место. Особое внимание уделила довольно скромной прическе. Несмотря на то, что императора сегодня здесь нет, дамы разоделись как на парад, демонстрируя достаток и обилие новых украшений.

Чем больше золота – тем больше власти. А если это подарок его величества, то еще и знак его благоволения, который нужно учитывать.

Чунь и Чжиэр исправно приносили мне отчеты, добытые путем ненавязчивой слежки и расспросов у служанок наложниц. Где провел ночь отец, в каком настроении вышел, задержался ли утром, заглядывал ли днем.

Меня подробности не сильно интересовали, пока сюжет шел своим чередом. Я и так знаю больше остальных о том, что будет.

Но сегодня осознала, что надо бы присмотреться.

Если изменилась одна деталь – кто даст гарантию, что и все остальное не поплывет, как тающий воск?

– Цветение слив завораживает… но от них веет холодом. Весне свойственно больше нежности, нежели стойкости, – протянула хозяйка вечера, многозначительно оглядывая шпильки в моих волосах.

Жирный такой намек на то, что мне следует уже выбрать сторону и кого-то поддержать. Желательно, разумеется, госпожу Сюй.

Толку от моей поддержки ей будет немного, но формально я все еще представитель семейства Ву.

А за мной сила рода.

Древние корни, старая аристократия. Множество благородных супруг императоров прошлого носили фамилию Ву. К сожалению, подходящей по возрасту девушки сейчас нет, моя матушка была единственной дочерью главы клана. Иначе император вполне мог бы обзавестись новой женой в придачу к имеющимся.

Все мы взаимозаменяемы, особенно женщины. Увы.

Но в будущем одну из моих племянниц вполне могли бы сосватать второму принцу. Там разница в возрасте лет пять.

Работа на перспективу – один из залогов выживания во дворце.

– Ваша проницательность, как всегда, поражает, —склонила я голову, наблюдая, как служанки выставляют блюда и наливают из кувшина полупрозрачный отвар.

В гостях я рисковала есть только цельные фрукты с кожурой, орехи в скорлупе и рис. Потому у всех создавалось впечатление, что принцесса клюет как птичка. Только мои личные служанки да кухонные работницы знали, как она от души наворачивает в остальное время.

Вот и сейчас я не торопясь разломала извилистую оболочку арахиса, разложила на тарелке содержимое и положила одну штучку в рот.

– Мне бы хотелось обладать стойкостью сливы. Это завидное качество. Но сейчас я отчаянно мерзну без материнской заботы и ласки. Прошу меня извинить.

Траур по матушке продлится еще два с половиной года. Поскольку я принцесса, лишать меня полностью удовольствий не стали, но участвовать в праздниках, танцевать и веселиться мне нельзя.

Ради брака во имя мира император специальным указом отменит этот период, позволив выйти замуж. Но если я сейчас влезу в гаремные склоки, это посчитают неуважением к памяти госпожи Ву. Борьба за власть, заговоры и прочие развлечения мне не положены. Можно было бы и на чаепитие не приходить, никто бы не осудил.

Но я предпочитаю присматривать за домашним гадюшником.

– Мне всегда хотелось иметь ещё одну дочь. Вейэр говорит, что вы с ней как сестры.

Сидевшая рядом с наложницей Сюй вторая принцесса старательно заулыбалась.

Если бы титулы раздавали по возрасту, то она бы звалась Старшей принцессой. Но я дочь императрицы, пусть и родилась позже. Так что старшая я, а Вейэр – вторая.

Что отчаянно ее бесит.

*Вэнь – мелкая медная монета, круглая, с квадратной дыркой в центре. Для удобства ношения часто нанизывалась на нить. Одна связка = 1000 вэнь.

Глава 3

Я потупилась, расковыривая следующий орех.

В голову лезло в основном нецензурное, если кратко —отцепись уже, противная.

– Я тоже очень привязана к ее высочеству, – выдавила наконец на пределе вежливости.

– Тогда вы не откажетесь пообедать завтра с нами? —пропела наложница Сюй, загоняя меня в угол окончательно.

Тьфу на нее!

Я собиралась с утра в лавку. Ну ничего, пропущу один день, уж как-нибудь господин Фан без меня справится.

– Разумеется, почту за честь! – промурлыкала я столь же фальшиво-доброжелательно, про себя гадая, что могло от меня понадобиться этой гюрзе?

Причем именно сейчас. Полгода меня почти не замечала, отделываясь лишь намеками, а сегодня прямо-таки полномасштабное наступление развернула! Переходи, мол, на нашу сторону, тут печеньки вкуснее!

С цианидом, да.

Если бы взглядом можно было убивать, госпожа Гуй бы точно этим воспользовалась. Похоже, она тоже собиралась меня пригласить куда-то.

Невнятная тревога все нарастала.

Зачем я им?

Неужели слухи о сомнительной победе на севере уже достигли дворца? Рановато, но все возможно.

В дораме упор делался на любовную линию, а не интриги. Да и я не слишком следила за хитросплетениями, увлеченная страданиями главной героини – несчастной забитой овечки, поневоле выданной замуж за третьего принца Сюймина Ванг.

Учитывая, что парочка умудрилась продержаться аж до тридцать второй серии, шансы на выживание у них повыше,чем у прочих. Будь у меня выбор и останься я при дворе, поддержала бы супругу Ванг. Самая вменяемая тетка из всех, из семьи ученых, потомственная интеллигенция. В интриги если и лезла, то исключительно по благому поводу – помочь ученым из простого люда, например.

Но раз уж собираюсь податься в бега, заводить коалиции мне ни к чему.

Спала я в ту ночь плохо.

Постоянно мерещились кадры из дорамы – то с казни, то с восстания.

Кровища, ужас, вопли боли.

Дважды подскакивала в холодном поту, давя истошный крик. Не хватало еще девчонок перебудить. Они и так с трудом согласились спать – вообще-то им положено бодрствовать в ожидании приказов. По очереди.

Как мне кажется, все равно зверство: им же еще днем пахать в любом случае!

С утра пришлось прикладывать холодные ложки к глазам, чтобы скрыть синяки. Кожа тонкая, нежная, любой прыщик или пятно сразу бросается в глаза.

Существовали, конечно, косметические ухищрения, но принцессе всего восемнадцать. Рано еще мазаться. Губы разве что подвести, да глаза выделить, чтобы соответствовать придворной моде хоть издалека.

Вот питательными масками и кремами я не пренебрегала. А декоративное покрытие наносила исключительно для визитов и мероприятий. В иное время меня не видел никто кроме верных служанок, можно и расслабиться. А для похода в лавку и вовсе смывала все подчистую, чтобы не выделяться среди горожанок.

Подходя к дворцу Янджи, где обреталась старшая наложница Сюй, я заметила обилие стражи и суетившихся слуг.

Похоже, кроме меня еще кого-то позвали.

Я не ошиблась.

За низким столиком, элегантно попивая чай, восседала дальняя родственница старшей наложницы – госпожа Нань.

Она явилась не одна. Рядом с ней потупилась дочь, юное создание лет пятнадцати.

А напротив устроился сын.

Один из самых молодых генералов столетия, доблестный Лун Нань.

Отчасти он был обязан столь быстрым продвижением в карьере своему знатному происхождению, но и в таланте к боевым искусствам парню отказать нельзя. Он быстр, ловок, умен – и не слишком щепетилен. Ударит в спину, если придется.

Именно Лун Нань держал меч, убивший Юйшана.

Все с целью доказать преданность его величеству и самому получить звание вана. Цели своей он добился, снискал благосклонность императора, получил руку принцессы – не мою, конечно же, Юлиань к тому моменту давно убили кочевники. Шестой, что ли, или девятой.

Нас у его величества много, есть кого подарить при случае.

А на основании родства с правящим родом Лун Нань после смерти повелителя попытался претендовать на трон и был отравлен милой невинной девой Вейэр.

С особым цинизмом. Бедолага мучился более трех суток, прежде чем испустил дух.

Потому я в гостях не ем. Особенно у наложницы Сюй.

Очень уж у нее угощения… забористые.

Единственное пустовавшее место находилось как раз рядом с молодым генералом.

Совпадение? Не думаю.

При дворе не бывает совпадений.

– Надеюсь, я не опоздала. Не знала, что будут еще гости. Прошу меня извинить.

Я присела, приветствуя наложницу.

Вроде бы я принцесса, да еще и старшая, но тут дворцовые правила вступают в противоречие с традициями, а именно – с уважением к старшим. Передо мной супруга моего отца, а значит, ее положено уважать и почитать.

Неважно, что, скорее всего, именно она и отравила императрицу Ву.

– Это мы нагрянули без предупреждения. Лояо соскучилась по тетушке, я не могла отказать малышке в такой малости! – заискивающе заулыбалась госпожа Нань, подхватываясь с места и кланяясь.

Малышка склонилась еще ниже, к самому столу. По виду не скажешь, чтобы она прям жаждала пообщаться с дальней родственницей. Глаза боялась поднять на наложницу Сюй.

А вот Лун Нань чувствовал себя привольно.

Откровенно оглядел меня, небрежно поклонился, как старой знакомой.

Мы с ним действительно пересекались на приемах несколько раз, но, учитывая, что он ниже меня по рангу, мог бы и приветствовать как положено.

Заострять внимание на непочтительности я не стала, скромно села за стол, разложив подол покрасивее.

– Пребываете ли вы в здравии, тетушка Нань? Давно вас не видела.

Лицо госпожи Нань закаменело. Молодой генерал тоже спал с лица.

Одним росчерком я записала их в родственники. А значит, все намерения их сосватать меня за Лун Наня пошли прахом не зародившись.

Что, считаете меня юной идиоткой?

Я отлично умею играть в эти игры. Изображать дурочку и получать что хочу.

Чего я точно не хочу, так это влезать в подковерную возню за трон. А брак с Лун Нанем именно она и есть —выгодная обеим сторонам сделка. Он получил бы супругу —старшую принцессу, самый что ни на есть прямой выход к власти.

А я… скончалась бы сразу же после того, как семейство Нань заняло дворец. Зачем им императрица рода Ву, еще и прошлой династии по крови? Тут и до переворота недалеко. Я вполне могу заручиться поддержкой великих родов и потребовать передачи титула будущему сыну, например.

В общем, не жилец я, как ни крути.

– Матушка была занята, столько всего навалилось. Я недавно вернулся из похода на север, среди наших бойцов много раненых, еще больше погибло. Пришлось позаботиться об их семьях, – подхватил нить беседы Лун Нань.

Его ничуть не смутила деликатно проведенная мною черта.

Вот же непрошибаемый!

Погодите, что он сказал? Поход на север?

– Вы тоже участвовали в битвах? – я распахнула глаза, затрепетала ресницами, приоткрыла рот – в общем, изобразила впечатленную мужественностью деву.

Парень, немногим старше Юлиань, повелся и поплыл. Приосанился, распушил воображаемый хвост и принялся вещать:

– Разумеется! Место хорошего полководца – на передовой! Солдат необходимо вдохновлять примером, иначе эта низкая чернь трусит и норовит сбежать от противника. Взять того же генерала Рейна…

Тут Лун Нань с трудом удержался, чтобы не сплюнуть. Хотел, по лицу видно.

Как он любит и уважает коллегу!

Но вот, собственно, и ниточка. Вот кто донес в столицу о скором приезде победоносного генерала и возможном награждении. Лун Нань самодоволен, но не глуп и отлично ориентируется в подводных течениях интриг.

Простолюдин, выигравший войну – настоящий вызов знати. Его уже сейчас заочно ненавидят все аристократы. А что начнется после награждения и вспомнить страшно. Отравление аконитом – детский лепет.

Пожалуй, не жени его отец на принцессе ради упрочения положения, убили бы бедолагу сразу. А так опасались поссориться с семейством Сюй.

Те моментально почуяли возможную выгоду.

Вейэр старательно скрывала презрение и демонстрировала супругу любовь и поддержку. Не видевший в своей жизни тепла Тьенхэ повелся довольно быстро. И ради своей ненаглядной устроил безумную резню в столице.

Вскользь упоминалось, что супруга накачивала его чем-то, лишающим воли и подавляющим разум.

Охотно верю.

Бравый генерал, просчитывающий ходы на сотню вперед, вряд ли так легко поддался бы на лесть и кокетство.

С другой стороны, возможно, он и сам был не против взойти на трон.

Вспоминая резковатые, суровые черты лица Тьенхэ я отчетливо понимала, что такой если отдаст кому-то сердце, то навсегда и безоглядно.

А что ему, выжившему в суровых сражениях на севере, сотня-другая горожан?

Положит дворец к ногам возлюбленной и глазом не моргнет.

– Что не так с генералом?.. Не расслышала его имени… – я притворно нахмурилась, якобы вспоминая.

Лун Наня понесло.

– Вылез из грязи недавно, но возомнил себя великим полководцем! – фыркнул парень. – Ни титула, ни совести, знай себе орудует мечом и думает, что этого достаточно для победы! Говорят, ни единого трактата не прочитал. Кто знает, может и вовсе читать не умеет… когда ему цитируют «Искусство войны», тупо усмехается. Невежда!

Я с трудом подавила собственную усмешку.

Многие доморощенные стратеги-теоретики полагаются на мудрость предков больше, чем на собственный опыт. Тьенхэ вырос в казарме, прошел путь от простого солдата до генерала, знает всю мерзкую подноготную победоносных сражений.

Если строго следовать учебнику, мало чего добьешься, потому что у врага зачастую те же пособия. И он тебя просчитает на раз.

Читать Рейн умел, если что. И «Искусство войны» знал наизусть, как и множество иных научных трудов.

Но объяснять все это Лун Наню смысла нет.

Во-первых, он не поверит. Сложно доказать что-то человеку, считающему простолюдинов тупым скотом по определению.

А во-вторых, откуда бы запертой в стенах дворца принцессе знать интимные подробности о том, кто никогда не бывал в столице и до недавнего времени занимал скромную должность сотника?

Потому я лишь сочувственно покивала, выразила поддержку Лун Наню, отчего он окончательно расцвел, уверившись в своей неотразимости.

Обед прошел довольно мирно.

Мы побеседовали о погоде, неожиданно прохладной весне, позднем цветении слив – скорбь по императрице охватила всю природу, не иначе, – и неминуемом дожде к вечеру.

Тему не подобающую дамам – войну и ранения – более не затрагивали.

То, что госпожа Нань занималась пострадавшими и их семьями, неудивительно. Так принято среди семей военачальников. Позаботься о солдатах, чтобы они позаботились о тебе в тяжелую минуту.

Многие знатные рода когда-то начинали так же, как генерал Рейн. С низов. Но произошло это так давно, что об этом постыдном факте предпочитают умалчивать. Зато кичатся длинной вереницей предков с высокими званиями. Редко кто помнит традиции и уважает их, а вот собирать огромные войска под личными знаменами норовят все.

Воины династии Тан делились на несколько групп.

Личная гвардия императора охраняла дворец.

Столичные стражи тоже теоретически подчинялись лишь его величеству, но тут имелся нюанс. Приказывать им мог любой, обладающий жетоном власти.

Региональными гарнизонами управляли такие семьи, как Сюй и Нань. Глава рода проживал в отведенной ему провинции и обеспечивал ее безопасность.

Другие кланы тоже имели право завести личное войско для охраны территорий, но вступал в силу закон о количестве. Не более тысячи обученных наемников на одну усадьбу, иначе обвинение в мятеже и казнь всех причастных без разбору.

Так что знать не зарывалась. Да и содержать такую прорву народу накладно, обычно ограничивались сотней-другой.

И последними, но не по численности, шли приграничные войска. Там чаще всего царил относительный бардак. Еду солдаты добывали себе сами. Помогали селянам, устраивали собственные грядки. Поставки из центра редки и частенько успевали испортиться в пути. Не говоря уже о том, что самым частым наказанием для пойманных воришек и провинившихся мелких аристократов была ссылка на границу. Вот и подбирался там разношерстный, склонный к самоуправству народ, управлять которым не так-то просто.

Династии Тан повезло, что кочевники убивали всех мужчин без разбору во время набегов. Иначе кто знает, сколько бы продержался в людях патриотизм.

Хочешь не хочешь, приходилось родину защищать, а то и сам сгинешь.

Уходила я с приема в смешанных чувствах.

Взгляды, которыми обменивались старшие дамы, мне не понравились. Очень уж они были собственнические, что ли. Будто я тушка коровы, которую уже разделали и теперь прикидывают, куда какой ливер определить.

Но учитывая дворцовые порядки, прямо мне о намерениях никто так сразу не объявит. Сначала почву прощупают, присмотрятся, разведают.

Потому на следующий день я ускользнула из дворца с рассветом, раньше обычного. Принцессы так рано не встают. Если кто-то и приставил ко мне наблюдателей, те не обратят внимания на деловито спешащую служанку.

В лавке же меня поджидал очередной сюрприз.

Глава 4

Помощник генерала, Юйшан, подпирал притолоку у входа.

Я вздрогнула, но виду не подала.

Притворилась, что его не заметила, и попыталась тишком прошмыгнуть внутрь.

Не вышло.

Он вскинулся и заступил мне путь. Вежливо, но непреклонно.

– Почтительно приветствую хозяйку. Мой… друг желает с вами побеседовать.

– Хозяин здесь господин Фан, – машинально отозвалась я, раздумывая над сомнительным приглашением.

Теперь еще и генералу понадобилась!

Отчего они все так оживились-то?

– Да, конечно, – учтиво кивнул Юйшан, но в его голосе мне послышался оттенок издевки.

– Ладно, ведите, – сдалась я. – Сейчас только накидку сменю.

По случаю заморозков на мне красовался теплый, но не вызывающе дорогой плащ. Серенький кролик мехом внутрь, ничего лишнего. У Чжиэр одолжила для достоверности и чтобы не закоченеть на продуваемых всеми ветрами сумрачных улицах.

Светло-голубой шерстяной плащ грел куда хуже, но перебежать из лавки в трактир хватит. Главное, внутри не закоченеть. Это дворец постоянно отапливается многочисленными жаровнями, а простым людям такие расходы не по карману.

Но для генерала господин Янь угля не пожалел. В комнате Тьенхэ воздух пропитался жаром и пеплом. Я развязала накидку, чтобы не взмокнуть, передала ее помощнику и присела на край постели раненого.

Тот дремал, откинувшись на два жестких валика, сложенных один на другой. Эти штуки, набитые шелухой, заменяли обывателям подушки.

Пользуясь тем, что пациент лежит и не двигается, я бегло осмотрела рану. Потрогала – шов сухой и теплый. Воспаления нет.

Мое запястье перехватили и сжали, как тисками.

Вырываться я не стала.

Строго посмотрела в распахнувшиеся золотисто-карие глаза.

– Вижу, вам уже лучше. О чем вы хотели поговорить?

Генерал повел бровью, и Юйшан тут же подскочил с подносом в руках. На нем стояла одна-единственная керамическая баночка с плотно притертой деревянной крышкой. Я в таких продавала мази тем, кто победнее и не может оплатить понтовую упаковку.

Тьенхэ, помня мои наставления, почти не размыкал губ:

– Расскажите об этой мази.

Его помощник услужливо выковырял пробку и подал мне емкость.

Густая зеленовато-коричневая масса выглядела знакомо. Я понюхала, подумала, еще раз понюхала.

Скривилась.

– Мыльная паста с антисептическим действием. Очищает, дезинфицирует мелкие порезы и ссадины. Стандартна для казарм, насколько мне известно. Состав почти идентичен той, что продаю и я. Но есть нюанс. Здесь слишком много эвкалипта. Может начаться аллергическая реакция.

– Сыпь, отеки, покраснения? – быстро перечислил Юйшан, не дожидаясь пока генерал откроет рот.

Всегда удивлялась степени их взаимопонимания, особенно на поле боя. Казалось, они настолько сработались, что читали мысли друг друга.

Невольно закралась тоскливая мысль: «Вот бы меня так кто понимал!»

Но в условиях просвещенного средневекового Китая —увы, вряд ли мне такое счастье светит.

– Да, иногда до ожогов, – кивнула я в ответ и снова посмотрела на Тьенхэ. – Откуда у вас это?

– Из весенней столичной поставки. Прибыло вместе с казенным довольствием. – Юйшан еще что-то хотел добавить, но наткнулся на взгляд генерала и осекся.

Видимо, не только с пастой им подгадили.

Помню, в какой-то серии генерал жаловался супруге на скудное содержание со стороны императора. Мол, и так мало всего полагается, так еще и привозят то порванное, то гнилое.

Я покрутила в руках баночку, поднесла ближе, рассматривая содержимое. Выглядит привычно, если ты не лекарь и не аптекарь, и внимания не обратишь на резковатый запах. Наоборот, обыватель еще и порадуется – лучше пахнуть будешь после мытья.

– Вы поэтому остановились именно здесь? Планировали последить за лавкой? – нахмурилась я. – Ни я, ни господин Фан не имеем к имперским поставкам ни малейшего отношения. Люди мы маленькие, притирки да бальзамы для соседей делаем, и все.

– Уверяю вас, это чистейшей воды совпадение! —горячо возразил Юйшан, поспешно кланяясь. – И в мыслях не держали вас оскорбить. Напротив, мой госп… друг жаждет вас отблагодарить за отличную работу. У вас удивительно ловкие руки!

Взгляды обоих мужчин сползли на мои пальцы.

Я поспешно спрятала их в складках юбки.

Как принцессу, занимающуюся неподобающими делами, могли выдать заусенцы и мозоли, так и лавочницу подвела бы слишком ухоженная кожа.

Не могут у той, что дни напролет проводит за прилавком, собирая и сортируя травы, ладони быть нежными, будто младенческие пяточки. Неизбежны занозы, царапинки и шероховатости.

Я прикусила губу и потупилась в притворном смущении.

– Не стоит благодарности. Я всего лишь в меру скромных умений старалась помочь тому, кто бережет наш покой.

– У вас редкий талант, – негромко, но довольно внятно пробубнил генерал. – Если вы когда-нибудь решите переехать севернее, напишите в крепость Шаньян. Вам там всегда будут рады.

– Благодарю, – искренне улыбнулась ему.

Потому что воспользоваться щедрым предложением и не подумаю.

Вот уж куда мне точно не надо, так это на север. Там скоро снова начнутся затяжные бои, территории перейдут из рук в руки несколько раз, а уж кровищи сколько прольется – жуть!

Нет, бежать я планирую южнее. Там и тепло, и спокойно. Небольшие волнения в связи со сменой власти быстро стихнут и простых жителей почти не коснутся.

В глухих селах о перевороте и вовсе узнают через несколько лет после событий.

– Раз уж вы разбираетесь в составе мази, подскажите,возможно ли, что с маслом эвкалипта переборщили случайно? – спохватился Юйшан.

Ну да, у них расследование в процессе, ценного специалиста можно и потом завербовать.

– Вряд ли, – покачала я головой. – Одна-две баночки еще может быть, если плохо перемешали при изготовлении. Но как я поняла, это было массовое явление?

– Да, больше сотни человек пострадало, – нахмурился генерал и досадливо дернул ртом.

Любая мимика сейчас причиняла ему немало боли. Надо бы передать потом мазь. Я как раз недавно улучшила рецептуру – добавила к ангелике и ромашке мед для густоты и пущей дезинфекции.

Мысль с лавки перескочила на клиентов – и тут меня как по голове ударило.

Это же я подсказала злоумышленникам, как можно подставить генерала!

А в том, что налицо подстава, никаких сомнений.

За все накладки, эпидемии и проблемы у вояк отвечал командир. И если знати прощалось многое, если не все, то с Тьенхэ при случае сдерут три шкуры. Дай боже, чтобы фигурально.

Вредительство и причинение ущерба солдатам имперской армии – не шутки. За такое могут лишить должности, а то и головы.

Перед глазами, как наяву, всплыла сцена полугодичной давности.

Мы с господином Фаном только сменили вывеску и разнообразили ассортимент лавки. За каждого клиента приходилось бороться, убеждая в надежности и действенности новых, непривычных средств. Я лично бегала за ними, многословно рассуждая о пользе притирок и мазей.

И с одной дамой разговорилась о мыле.

Ее муж любил свежие, морозные ароматы, подолгу сидел в ванне и постоянно жаловался на высыпания после купания. Она уже думала его отговаривать мыться вообще, мол, вредно это для здоровья. Но мы сообща выяснили, что проблема как раз в пресловутом масле эвкалипта, что служанки бухали прямо в воду неограниченно, флаконами, дабы порадовать обоняние господина.

Как же звали ту даму?

– Госпожа Джу, – произнесла вслух и лишь потом сообразила, что ляпнула.

Генерал напрягся.

– Что с ней? – процедил он сквозь зубы.

Из-за раны, но все равно получилось зловеще.

– Я примерно полгода назад обсуждала с госпожой Джу вред масла эвкалипта, если мазаться им без меры, —медленно, задумчиво пояснила я. – Она из рода военных. Вполне могла иметь отношение к поставкам, или знать кого-то ответственного за них. Но с чего бы ей вредить солдатам?

– Мы обязательно разберемся, – шепотом заверил меня построжевший Тьенхэ. – Премного благодарны за вашу помощь, госпожа Ши.

Вышло так интимно, что я невольно вспыхнула и резко поднялась.

– Надеюсь, вы не станете действовать сгоряча. Семейство Джу старинное и уважаемое. Обвинения должны быть хорошо обоснованы.

– Разберемся, – в тоне генерал звякнул металл.

Я отступила.

В конце концов, он взрослый разумный мужик. Если верить дораме, не идиот.

Вот и будем уповать на его благоразумие.

Самое главное, чтобы не затеял разборки с судом и следствием до фестиваля цветов. По моим расчетам, как раз к тому моменту я накоплю достаточно денег для побега.

А когда меня во дворце уже не будет – пусть хоть голыми танцуют.

Искоса оглядела мощную фигуру Тьенхэ и снова покраснела от собственных мыслей.

Если честно, одним глазком я бы на такое взглянула!

Обратно в лавку я шла в глубокой задумчивости.

И размышляла вовсе не о внушительных прелестях генерала.

Увы.

А о заговорах и интригах.

С какой стати кому-то понадобилось так гадить Рейну?

Поставка некачественного мыла – не доказательство злого умысла. Все спишут на случайность и нерадивость работников, как это обычно бывает. Спорынья в зерне —плохо перебрали. Подмокший заплесневелый рис —недосмотрели при перевозке, гаденыши.

Сам отправитель, разумеется, невинный пушистый зайчик и всегда ни при чем. Кто посмеет обвинить аристократа во вредительстве? Они же радеют за державу, отрывают от сердца все самое лучшее.

А вот обычный человек, потом и кровью заслуживший генеральский чин, может огрести за недосмотр и разгильдяйство по полной программе. И никто не станет слушать про голод и отсутствие припасов, про солдат,впрягающихся в плуг самолично и стирающих в речке дырявые рубашки последним обмылком.

Разжалуют, а то и казнят показательно.

Неудивительно, что Тьенхэ примчался в столицу лично расследовать подставу.

На семейство Джу – и их родственников из рода Сюй —он бы и сам вышел, без моих подсказок. Кому еще заниматься обеспечением армии, как не военному роду? Все аристократы тесно связаны друг с другом – браками, общими сделками, совместными предприятиями.

Странно, что они так рано оживились. Не дождались официального награждения и возвышения Тьенхэ.

Похоже, слух просочился раньше.

Вон, как Лун Нань бесится. Точно знает, что одной грамотой из рук государя дело не ограничится.

Ведь как еще можно поощрить того, кто добрался до самого верха карьерной лестницы? Только открыть ему новые, еще более заманчивые горизонты.

Получив титул вана и женившись на принцессе, из подзаборного бродяги Тьенхэ станет одним из претендентов на трон. Если не устраивать переворот – отдаленным претендентом. Примерно одиннадцатым в очереди на престол.

Но тем не менее. Невероятный взлет для простолюдина.

Да и способ напакостить подвернулся слишком удачно, чтобы его игнорировать. Прямо-таки судьба.

Получается, именно я подсказала, как можно испортить мыло. Действовала из лучших побуждений, но невольно стала причиной недуга многих людей.

Невольно поежилась, хотя накидка исправно уберегала от пронизывающего весеннего ветра.

Потому я и не хочу влезать в эти разборки. Не так посмотришь, не так моргнешь – все, у кого-то проблемы. Пусть я их знать не знаю, но ответственность за судьбы пострадавших просто так не смахнуть.

Не помню, как прошел остаток дня. Я смешивала составы, благо знала их наизусть, что-то отвечала господину Фану – вроде бы даже впопад. Но мыслями витала очень далеко.

И к вечеру приняла решение.

Плевать на остаток суммы. Четырех слитков серебра вполне хватит, если не шиковать. Один отдам за коня, остальные в сумку. На дорогу меди маловато, но если что разменяю в каком-нибудь крупном городе.

Пора в бега.

Дело не только в неожиданном повороте сюжета с покушением на генерала. Попытка убийства после того, как заговор не удался – обычное дело.

Мне не нравится поднявшаяся вокруг меня активность.

Лун Нань смотрел на меня за обедом слишком собственнически. Словно знал что-то, чего не знаю я.

Возможно ли, что его величество планирует отдать кочевникам кого-то еще? Или же начать полномасштабную войну вместо видимости перемирия?

События изменились. Известные мне факты рассыпались карточным домиком, образуя совершенно новую, непонятную и непредсказуемую реальность. И это особо пугало.

Вечером я вернулась во дворец с неохотой. Мелькнула мысль подхватить узелок с деньгами и уходить прямо сейчас, но благоразумие перевесило.

Сначала стоит предупредить моих служанок. Запастись едой и одеждой. С одним тючком я далеко не уеду, тем более мое нынешнее платье не предназначено для путешествия, а покупка нового – непредвиденные и немалые расходы.

Как чувствовала.

С утра во дворце поднялась суматоха.

Внутренние дворы, где обитали женщины гарема, в том числе дочери вроде меня, заблокировали напрочь. Даже служанок не выпускали.

На мой осторожный вопрос – что происходит – Чжиэр вытаращила глаза.

– Так праздник фонарей же, старшая принцесса! Нам нельзя в город. Соблазны поджидают приличных девушек на каждом шагу, а уж в такие дни – тем более!

Слова, что пришли мне на ум, тоже недостойны приличных девушек. Но других у меня не нашлось.

Ничего, пережду.

Подобные мероприятия редко длились дольше недели. Заодно заготовлю узелок, чтобы сразу же, как откроют ворота, уходить как можно дальше.

Забыть дворец как страшный сон.

Наивная, наивная я…

Глава 5

Подготовка к празднику фонарей началась задолго до закрытия дворца. Если бы я не была так поглощена заработками и травами, заметила бы непривычно чистые и украшенные улицы. Сейчас же, застряв во дворце, поневоле уделила больше внимания происходящему вокруг.

Если бы не снедавшая душу тревога, я бы искренне насладилась красотой убранства. Что-что, а эстетика здесь в почете. Каждый дверной проем украсили алые и золотые ленты, во дворах покачивались на слабом ветерке зажженные фонарики – большие, мелкие, бумажные и обычные, металлические. Даже в предрассветных сумерках стало светло, как днем.

Праздничное утро началось для меня с небольшой разборки.

Или большой – если учитывать, с кем я умудрилась поцапаться.

– Старшая наложница Сюй вызывает принцессу для молитвы предкам! – с порога зычно сообщила служанка.

Чунь с Чжиэр переглянулись.

Не верили, дурочки, что до такого дойдет. А я помню, как агрессивно дамочка боролась за престол. Что ей стоит возглавить вместо покойной императрицы одну из самых важных поминальных служб года?

– Ее высочество уже возносит жертвы у алтаря в саду,– свистящим шепотом сообщила Чунь, подобравшись к служанке со спины.

Та едва не взвизгнула, но побелела знатно, чем немало порадовала моих девочек.

Вражда между господами неминуемо затрагивает работников. Жизнь такая.

– Что ж ты подкрадываешься, как дух неупокоенный! —выругалась девица и подбоченилась: – Ее светлость Сюй настоятельно просила ее высочество явиться!

Ты смотри, не отстанет никак!

На этот случай у меня были заготовлены отмазки, и Чунь их незамедлительно озвучила:

– Ее высочество в трауре и не может присутствовать на общей церемонии. Это неправильно. Предки прогневаются! А особенно – ее величество. Ее нельзя обижать, она ведь еще не так далеко от нас…

Тут Чунь таинственно понизила голос и последние слова провыла особенно заунывно.

Оставшаяся рядом со мной Чжиэр пошелестела ветками ближайшего куста, добавляя антуража, и суеверная засланка враждебной семейки сдалась.

– Я все передам моей госпоже! – с нескрываемой угрозой заявила она и удалилась.

– Вконец обнаглели, – покачала головой Чжиэр, глядя на меня с сочувствием.

По-хорошему, после кончины матушки церемонию должна была вести я, как старшая принцесса. Но желая избежать трений с наложницами, предпочла провести свою, личную, вдали ото всех.

Нет же! И тут недовольны! Подчинись, мол, или прогнем демонстративно.

Отстояв положенный час, я с кряхтением поднялась с колен.

Пусть и смухлевала, подложив подушечку, все равно суставы ныли. Как они здесь это выдерживают? А если что-то выпрашивать у императора приходится, то и целый день стоят! Это ж мазохизм натуральный.

Чунь и Чжиэр пробегали до самого обеда, пока я лечила пострадавшие конечности примочками и отпаивалась чаем. Им нужно было разнести подарки – скромные, но достойные, всем членам императорской семьи вне зависимости от моих с ними отношений.

Не одаренным остался только его величество. Ему я понесла заготовленный презент лично. Тут служанками не отмашешься.

Император уже закончил принимать поздравления в Зале Высшей Гармонии и теперь отдыхал в Небесных покоях. Своих, личных. Была бы жива матушка – скорее всего, они сидели бы вместе в одной из беседок. Так они обычно встречали праздники, если верить дораме. Вообще он любил супругу и выбрал ее сердцем, а не разумом.

Неудивительно, что в последнее время его величество не вникает во внутригаремные разборки и вообще старается эту кодлу не посещать. Не то настроение.

При виде меня повелитель Тан оживился и махнул евнухам, чтобы отошли подальше.

– Отбрось формальности и посиди со мной, дочь, —попросил он устало, не успела я присесть в положенном поклоне. – Помянем предков… и твою матушку.

– Да, отец.

Я снова присела, сложив перед собой ладони в знак благодарности. Не формальность, а банальная вежливость, без нее никуда.

Устроилась в низком кресле с подлокотниками через столик от императора. Подскочившая служанка проворно налила мне чаю.

Напротив нас распахнутое окно открывало вид на цветущий внутренний дворик. Изогнутая, будто скривленная тяжестью неба слива бурно цвела, то и дело орошая землю потоком нежно-розовых лепестков.

– Я посадил это дерево, когда мы с твоей матушкой-императрицей поженились, – заметив мой рассеянный интерес, пояснил отец. – Оно все еще здесь, и полно сил…

Он не договорил, тяжело сглотнул и хлебнул чай так, будто это был чистый спирт.

Залпом, не дыша.

***

Будь мы обычными людьми, я бы вскочила и обняла его в утешении. Но увы – регламент дворца не позволяет вольностей в проявлении чувств.

Тем более принцессы должны быть сдержанны и спокойны.

– Мне тоже ее не хватает, – выдавила, чинно поднося чашку ко рту.

Не могу сказать, что искренне страдаю по человеку, которого живьем никогда не видела, лишь на экране. Но чувства Юлиань понимаю.

Сама маму потеряла довольно рано.

Следом ушел и папа, оставив меня совершенно одну.

И сейчас мне иррационально хотелось этого могущественного, практически всесильного мужчину, повелевающего огромной страной, защитить.

Глупо, наверное.

Но последнее, что я помню из просмотренного – чашу отравленного вина, которую поднесли его величеству на пиру. А наложница, к тому моменту уже императрица Гуй, довольно улыбалась, предчувствуя скорый триумф.

Парочка героев к тому моменту уже сидела в тюрьме, и как дальше сценаристы собирались выкручиваться —понятия не имею. Но мне бы очень не хотелось, чтобы и в этой реальности император умер от яда.

В какой-то степени он теперь и мне отец. Можно сказать, приемный.

– Сегодня вечером твое присутствие на празднике необходимо, – после долгого молчания выдал император. – Знаю, ты все еще чтишь траур, но постарайся одеться достойно. У нас будут гости.

Сменил тему.

Минутка слабости окончена, рядом со мной вновь несгибаемый правитель.

Новость мне не понравилась.

– Гости? – переспросила я, в надежде на дополнительные сведения.

Но его величество не расщедрился.

– Всего несколько приглашенных. Узкий, почти семейный круг. Посидишь, развеешься, – криво усмехнулся отец.

Знает же, что на торжестве не расслабиться.

Но отказать я не вправе. Можно было попытаться отмазаться, но не теперь, после официальной просьбы-приказа.

– Разумеется, как пожелает ваше величество. – Я поднялась и поклонилась еще раз, принимая распоряжение.

Император помахал ладонью, дозволяя вернуться на место и допить чай.

Я села, но думать о вечном больше не получалось.

Мысли постоянно соскальзывали на предстоящее торжество.

В том, что будет красиво и грандиозно, я не сомневалась. Но что же там за приглашенные такие, которых я должна обязательно увидеть?

Или они меня?

На ум невольно пришел Лун Нань.

Неужели они через наложницу Сюй уже что-то провернули? Да нет, быть того не может. Степи еще не прислали предложение брачного союза, но всем понятно,что перемирие в данный момент держится на честном слове. Не сказать что похуже. Отец не станет растрачивать дочерние резервы таким безответственным образом.

Если он отдаст меня замуж за кого-то из местной знати, он автоматически усилит влияние этой семьи до небес. Хрупкий баланс качнется, другие почувствуют себя ущемленными, начнутся шепотки и заговоры с целью ослабить влияние Нань и Сюй при дворе.

Его величество не идиот, своими руками провоцировать распри не станет.

Нет, выслать меня из страны с его стороны – идеально просчитанный ход.

Можно меня еще в монастырь отправить, но зачем переводить ресурс, когда можно извлечь из него выгоду?

К вечеру я готовилась тщательно.

Нужно произвести впечатление и в то же время соблюсти траур. Задачка не из простых.

В итоге мы со служанками остановились на сочетании серебра и сиренево-голубого с вкраплениями бледно-розового.

– Настоящий цветок сливы в морозный день! —вздохнула поэтичная Чжиэр, закрепляя в прическе нефритовую шпильку. Белоснежный камень матово оттенял блеск моих волос.

Сдержанно и дорого. То, что надо.

На пир я прибыла одной из последних и тихо шмыгнула за женскую ширму. Наложница Сюй встретила меня недовольной козьей мордой, но я поприветствовала ее и прочих по очереди, как положено, и дамочка слегка оттаяла.

– Прошу прощения, что не смогла помочь вам во время принесения жертв предкам, – прошелестела я, не поднимая взгляда. – Мне нездоровилось. Вспомнила матушку…

Едва слышный всхлип для убедительности. Немного сочувствия, пусть притворного, не повредит.

– Его величество настоял, чтобы сегодня я обязательно присутствовала, – продолжила дрожащим голосом. —Должно произойти что-то важное?

– Не знаю, – поджала губы куриной гузкой старшая наложница Сюй.

Она ненавидела что-то не знать. Это прямо-таки шло вразрез с ее природой.

…

Я устроилась на свободном месте (далековато от главного стола, но не ругаться же!) и осмотрелась.

В глаза бросилось наличие всех принцесс. Даже младших, тех, кому недавно исполнилось двенадцать.

На краю сознания забрезжила смутная догадка. Но прежде чем я успела ее осознанно сформулировать, старший евнух провозгласил:

– Император прибыл!

Зашуршали одежды, послышался скрип мебели – гости поднимались, чтобы поприветствовать его величество глубоким поклоном.

Нас хоть не видно за ширмой, мы тоже все присели, сложив руки перед собой. Даже если император тебя не видит, уважение ему выказать нужно обязательно.

Смутный золотистый силуэт устроился на возвышении и взмахнул рукой.

Тренькание цитр стихло, гости приготовились внимать мудрости правителя.

– Сегодняшний вечер приносит нам не только тихую радость от созерцания прекрасного, но и уверенность в будущем. Благодаря нашим доблестным генералам, отразившим подлые атаки кочевников, мы можем праздновать спокойно и мирно!

– Да, так и есть, мудрые слова… – нестройно поддержали придворные.

– Сегодняшний пир я собираюсь начать с вознаграждения достойнейшего. Героя, сумевшего выстоять в неравном бою – и победить. Того, кто сохранил наши границы в первозданном виде и не позволил врагу разрушить крепость Шаньян. Генерал Тьенхэ Рейн!

Одобрительные возгласы смолкли.

В густой тишине, поскрипывая кожей парадного доспеха, генерал вышел на центральную дорожку и опустился на одно колено перед троном.

– Тьенхэ Рейн готов принять приказ его величества! —низкий голос разнесся по всему залу, вызвав на моей спине ворох мурашек.

Вперед выступил евнух, держа на вытянутых руках обернутый шелком свиток.

– Тьенхэ Рейн могуч, умен и проявил немалую доблесть в боях. За благородную натуру и стремление к совершенству государь дарует ему титул вана северных земель.

Жаль, не могу увидеть лица генерала. Подозреваю, радости там не сыскать.

Для него подобная награда – не слишком приятный сюрприз. Тьенхэ не дурак, он прекрасно понимает, чем ему грозит подобная милость. Но и отказаться права не имеет. От милости императора отмахиваться – себе дороже.

– Примите указ! – евнух дождался, пока свиток перекочует в руки генерала, и возопил: – Поздравляем вана крепости Шаньян!

– Поздравляем! – Искренними были лишь пожелания от некоторых коллег-воинов. И то далеко не всех – те же Нань, например, хранили гробовое молчание.

– Это еще не все! – радостно заявил евнух, и бедняга Тьенхэ чуть не застонал вслух.

Я тоже. Потому что поняла, что будет дальше.

– Ван Шаньян молод, силен и красив! Ему нужна супруга, достойная его доблести! Его величество щедр и позволит вану выбрать самому. Позовите принцесс!

Сестры помоложе было оживились, но на них шикнули более опытные матери и няньки.

Сколь бы мужественен и привлекателен не был генерал, как бы ни геройствовал, а от простого происхождения никуда не деться. Не ровня он принцессам.

Однако, опять же, против воли императора не попрешь.

Так что мы вышли из-за ширмы, опустив очи долу, и мелкими шажочками выстроились в линию, как на смотре войск.

– Любая из них может составить партию лучшим из мужей. Все принцессы образованны, воспитанны и прекрасны. Милость его величества неизмерима, —заискивающе пропел евнух, внимательно отслеживая реакцию нежданного жениха.

Генерал вышел из ступора, поднялся с колена и прошелся вдоль ряда прелестниц, стараясь не пялиться очень уж откровенно.

Явление всех «цветов» гарема разом – мероприятие уникальное. На нас смотрели все придворные – кто-то с завистью, кто-то с жадностью, кто-то с далеко идущими расчетами. В конце концов, любая из девушек – дочь династии Тан, а значит, поможет супругу в продвижении по службе, а его семье в процветании.

Тьенхэ чеканно развернулся напротив девы Сюй и промаршировал обратно.

Зачем он строит из себя солдафона? Я же видела в дораме, как гибко и плавно мужчина может двигаться. Или к парадным доспехам и выправка прилагается? В любом случае, пусть уже побыстрее выберет мою сестру и отчалит, а то шея затекать начинает.

– Ваше величество… мое сердце уже сделало свой выбор.

Я вскинула взгляд и заледенела.

К моему ужасу, Тьенхэ смотрел вовсе не на Вейэр.

Он прямо и бесстыдно уставился мне в лицо.

Глава 6

Сглотнув, я спешно опустила глаза, истово надеясь, что мне померещилось.

Ведь могло же показаться, правда?

Надеяться-то хоть можно.

– Старшая принцесса… А ты действительно смел, герой, – хмыкнул император, подтверждая мои худшие подозрения. – Но слово повелителя нерушимо. Юлиань! Поприветствуй будущего мужа.

Не чувствуя ног, я сделала шажок вперед и присела снова.

– Приветствую, генерал Рейн.

– Ван Шаньян! – свистящим шепотом подсказал евнух.

– Приветствую, ван Шаньян, – послушно поправилась я.

– Указ о вашем бракосочетании будет издан завтра, когда астрологи подберут подходящую дату. Ну все, рассаживайтесь, начнем торжество, – отмахнулся император.

– Да начнется торжество! – зычно провыл старший евнух, завершая внеплановое награждение.

Не помню, как добрела до кресла, как пробовала блюда,не различая вкуса. Благо на общих торжествах отравление менее вероятно, чем в камерных междусобойчиках.

Очнулась, когда заиграла музыка и новенькие из гарема – прошлогоднего набора – принялись танцевать группой на свободном участке между гостями.

Почему он указал на меня?

Из-за статуса или же за врачебные умения?

То есть выбирал он принцессу Юлиань или целителя из – якобы – рода Ши?

Как только сумел узнать под тонной грима? Я специально постаралась: и глаза подвела, и напудрилась по последней придворной моде. Признать во мне лекарку можно было лишь при богатой фантазии, допускавшей, что изысканная принцесса снизойдет до язв и гноя простонародья.

Так ничего и не решив, я поднялась.

Выходить из зала не запрещалось, а мне срочно необходим глоток свежего воздуха.

На улице уже стемнело, и развешанные повсюду фонари, крупные и мелкие, россыпью и гирляндами, создавали неповторимую праздничную атмосферу. Если бы не обстоятельства, я бы искренне наслаждалась зрелищем, но увы.

Внутри меня клокотало раздражение, плавно переходящее в ярость.

Стараться, копить деньги, готовить побег – и попасться настолько глупо! Теперь мною вплотную займутся:подготовка к свадьбе – не шутки. О вылазках в город придется забыть, не говоря уже о бегстве. Одно дело, если сбегает девица, пусть даже императорских кровей – просто так, от излишнего ума. Объявления-то о браке с правителем кочевников не было!

И совсем другое – невеста вана.

Меня будут искать все военные отряды! Далеко не уйти, и профессия у меня приметная. Деву-целителя в момент вычислят, куда бы я ни пристроилась.

Что ж за невезение-то!

– Старшая принцесса? – раздался за моей спиной низкий, пробирающий по нервам голос.

– Ван Шаньян.

Я и не подумала оборачиваться, делая вид, что любуюсь гладью искусственного пруда. Внутри то и дело плескали рыбки, потревоженные ярким светом, и круги завораживающе разбегались во все стороны по зеркальной глади.

Должно было бы успокаивать. Но что-то не очень.

– Можете называть меня Тьенхэ. В конце концов, мы с вами уже довольно близко знакомы, – тепло хмыкнул генерал.

Вот где мозг у человека, а? Услышь нас кто – мне репутацию вовек не отмыть. Поди объясни проходящим мимо слугам, что близкое знакомство – это шов поперек щеки, а не то что они, извращенцы, первым делом подумают!

– Зачем вы меня выбрали? – не поддаваясь на обманчивую заботу, процедила я.

– По-моему, это очевидно. Вы любите врачевание, нам на севере позарез нужны хорошие специалисты. А вы, госпожа Ши, лучшая, кого я видел за свою долгую жизнь.

Что там твоей жизни, парень? Лет двадцать пять-двадцать семь? Ну, по меркам средневековья действительно на пенсию пора.

– Благодарю, но я об этой милости не просила, —буркнула раздосадовано.

Ну правда, перед тем как помогать, спроси: нужна вообще человеку твоя помощь? Вот выйду за него, придется ехать на границу, а там снова стычки, кровища, трупы. Я, конечно, врач, но это не значит, что люблю подобные зрелища! Предпочла бы ограничиться чирьями и водянками.

Однако Тьенхэ из моего ворчания сделал совершенно неожиданный вывод.

– Возможно, у вас уже есть кто-то в сердце? —неуверенно спросил он.

– Об этом нужно было раньше спрашивать! – не сдержавшись, рявкнула и развернулась лицом к наглецу. —Даже если и есть – смысл об этом говорить теперь? Завтра выйдет указ о нашем браке…

Но пока что не вышел!

Значит, у меня еще есть пространство для маневра!

Свадьба новоявленного вана с принцессой обязана состояться.

Другой вопрос, с которой. Имя пока не вписано. Зная неповоротливость государственной махины, можно не сомневаться: указ отец подпишет разве что к обеду.

А значит, есть шанс поменяться с кем-нибудь ненужным!

Точнее, вернуть все на круги своя.

Собирался же Тьенхэ жениться на Вейэр – вот и пусть женится!

Нужно сделать так, чтобы они с моей сестрой все-таки встретились. И никуда от судьбы не делись!

Только как это обставить?

– Простите, я не подумал, – искренне огорчился генерал. – Мне показалось, вы свободны. Какой мужчина позволил бы своей женщине так вот разгуливать по городу и копаться в чьих-то кишках… не говоря уж о вашем положении. До сих пор не могу поверить, что вы, ваше высочество, таким занимаетесь. Откуда научились?

– У господина Фана, – буркнула, не слишком вдумываясь в диалог.

Мои мысли занимало иное: как заставить сестрицу оказаться в пикантной ситуации с Тьенхэ? Если ее репутация будет опорочена, отцу ничего не останется, кроме как выдать ее замуж за генерала Рейна.

Значит, мне нужно успеть ее подставить до полудня. Слухам необходимо время – донестись до дворца.

Да еще и незаметно, чтобы мне потом семейство Сюй мстить не пришло. Так-то они и сами не против использовать генерала-выскочку в своих планах, но это потом, когда поостынут. А фаза непринятия у них бурная.

Суть претензии до меня наконец дошла, и вылилась в возмущенное:

– Хотите сказать, вы мне тоже не позволите копаться в кишках, как вы любезно выразились?

– Я – другое дело. Простолюдин, что с меня взять, —криво ухмыльнулся Тьенхэ, разом давая понять все, что думает о спеси высокородных. – А среди знатных дам подобный досуг необычен. Особенно среди помолвленных и замужних. Трогать посторонних мужчин! Не боитесь, что репутация пострадает?

С этими словами ван склонился практически к моему лицу, пытаясь в сумраке разглядеть выражение глаз.

За полгода я порядком отвыкла от вторжений в личное пространство. Прикасаться ко мне позволено личным служанкам и, пожалуй, все. Даже отец избегал контактов, как чумы. Возможно, матушка была более тактильной, но мне этого уже не узнать.

Так что сейчас я на автопилоте уткнула указательный палец в лоб наглецу и нажала, возвращая его голову на пристойное расстояние.

– Мне ни к чему идиот, считающий что зашить рану на чьем-то теле равно покувыркаться на простынях, —процедила ледяным тоном. – Я вообще замуж не собиралась!

– А куда? В храм? – удивился Тьенхэ. Даже отодвинулся безропотно. Помрачнел и добавил: – Или вы именно за меня не собирались?

Обижать бедолагу не хотелось, но как еще его надежно оттолкнуть и перенаправить в объятия Вейэр?

Состроив неимоверно напыщенное выражение, от которого саму слегка затошнило, я процедила:

– И за вас в особенности!

Развернулась, взметнув подолом опавшие лепестки, и стремительно удалилась в сторону своих покоев.

Хватит, напраздновалась.

Нужно срочно решать вопрос с подставой.

Имелся у моей сестрицы один постыдный секретик.

Их было куда больше, конечно, но этот особенный.

Не одна я тайком выскальзывала из дворца в город, переодевшись служанкой. Собственно, от девы Вейэр я этот прием и позаимствовала, очень уж у нее ловко в дораме выходило. Ее любовник – третий сын довольно знатного дома Вэнь, дальних родственников семейства Ванг. Парень умный, образованный, но увы – всего третий. А нашей принцессочки никто, кроме первых – наследников, не достоин.

Понятия не имею, любила ли она его на самом деле. Когда бедолага погиб, Вейэр не слишком долго убивалась. С другой стороны, ей было немного не до того – заговор в разгаре, любой неосторожный шаг – потеря всего.

Встречи влюбленные назначали небольшими записочками, которые прятали на территории дворца под приметным деревом. Как один из ученых, господин Вэнь имел полное право посещать собрания и императорскую библиотеку, чем и пользовался.

А принцесса имитировала тягу к знаниям, прогуливаясь в том же саду.

Подделать послание не составит труда. Надеюсь, завтра утром охрану дворца поумерят – праздники миновали.

Что же касается генерала, его придется заманить анонимкой.

Пообещаю сведения о расследовании, лично в руки. Он послушно прискачет, куда укажу.

Только писать прямо нельзя. В столице одна я в курсе, зачем он приехал так рано. Тут же заподозрит неладное.

Чувствовала я себя не лучшим образом. Уподобляться грымзам из гарема с их интригами было мерзко, а что делать? Замуж я точно не хочу. В этой дораме женщине отводится место где-то за плинтусом.

У меня даже не получалось толком осуждать претенденток на титул императрицы – каждая выживает как может и борется за место под солнцем.

Либо ты, либо тебя.

Генерал Рейн, конечно, не худший представитель мужского пола: благородный, искренний и открытый. Однако когда император очередным указом подарил ему наложницу – из рода Ванг, дабы уравновесить в своем понимании влияние семейства Сюй – он особо не возражал. Вообще не пикнул. Женился, привел в дом, детей планировал как миленький.

Мне это надо – бороться за внимание мужа с десятком баб?

Если Тьенхэ ввяжется-таки в переворот, меня казнят вместе с ним.

Если же он возвысится – ему положены наложницы и вторая жена как минимум.

Титул вана обязывает.

Нет, спасибо, я как-нибудь в глуши проживу без этих радостей супружеской жизни.

Записки составляла долго. Загвоздка не только в том, чтобы придумать обтекаемый и в то же время понятный текст, но и изменить почерк. А он у Юлиань характерный, изящный и выверенный. Пришлось возиться и карябать левой рукой.

Удовлетворившись результатом, я задумалась: а как теперь письма передать?

С Вейэр все получилось довольно просто.

Вышла в сад, прогулялась, невзначай наклонилась у приметного камня – вот оно, послание от любимого. Дева присматриваться к закорючкам не будет, тем более сам господин Ванг писал как курица лапой. Мои каляки-маляки красивее.

А вот с Тьенхэ сложнее.

Послать служанок или сходить сама по понятным причинам не могу. Оставалось отправить какого-нибудь мальчишку, предварительно замаскировавшись, чтобы ребенок меня не смог толком описать.

Буду косить под Вейэр для надежности. Оденусь во все розовое – она этот цвет обожает. Драгоценностей на руки побольше и шляпу с вуалью – издалека и не отличить.

Сначала, правда, пришлось прикинуться служанкой – иначе как мне покинуть дворец? Запасной наряд свернула тючком и сунула на дно корзины, прикрыв сверху подносом с пирожными. Якобы дар от госпожи дальнему родственнику, великая милость – объедки с дворцовой кухни.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.