Вениамин Шер
Печать Велисы 4. Хищный агнец

Глава 1

Посреди бескрайнего океана, где горизонт сливается с небом в единой, почти неразличимой линии, стояла она – одинокая каменная башня. Во́ды вокруг неё были спокойны, как зеркало, отражая тусклый свет достаточно облачного дня. Но маленькие волны лениво лизали основание башни, будто проверяя её на прочность. Камни у подножия были тёмными от вечной влаги и покрытыми зелёными водорослями – следами бесчисленных приливов и отливов.

Вокруг не было ни земли, ни намёка на жизнь. Только солнце, бескрайние воды до самого горизонта и шум ветра – холодного и сырого. Казалось, что башня вырастала прямо из глубин океана, как будто была неотъемлемой его частью. Высокая и узкая, она устремлялась ввысь, оканчиваясь через тридцать метров открытой бойницей. И самое интересное во всём этом великолепии находилось как раз на вершине – там восседала молодая девушка.

На первый взгляд это была совершенно несуразная картина, так как особа прекрасного пола сидела в футуристичном синем кресле, за не менее футуристичным компьютерным столом с десятком плоских мониторов различных размеров, что просто не вязалось с одинокой каменной башней посреди океана. Однако миловидная девушка очень гармонировала со своей мебелью и аксессуарами для работы.

Она словно сошла с фантастического полотна, где технологии и искусство переплелись в гармоничном танце. Длинные волосы цвета нежного серебристо-голубого сияния струились до самой поясницы, как река света, подчёркивая её эфирную природу. Лицо с мягкими и утончёнными чертами, а большие глаза светились загадочным блеском сирени, словно отражая бесконечность космоса.

Её наряд напоминал сочетание киберпанковской эстетики и элементов фантастического мира: белый и короткий, сильно выше пупка топ, с ярким светящимся артефактом в центре груди. На голове имелся технологичный обруч с электронными элементами и антенной. На руках чёрные тряпичные наручи с синими вставками, а на предплечьях металлические браслеты. Коротенькая синяя юбочка начиналась от пояса с различными аксессуарами, которые выглядели как элементы сложной электронной системы. Даже два чёрных обруча, что обтягивали бёдра девушки, имели технологичную структуру и присутствовали не только для красоты.

Помимо этого, над головой этой особы возвышался ореол из голографических элементов, создающий ощущение божественного нимба в мире технологий. Её образ словно воплощал идею синтеза человека и машины, богини электроники.

Но несмотря на свою фантастическую природу, в руках богиня держала обыкновенные игральные карты, которые она с улыбкой, как карточный виртуоз, по волшебству, перетасовывала будто выстрелами из руки в руку.

Вдруг девушка резко остановилась и, выставив карты веером рубашкой к себе, выбрала одну из них.

– Хи-хи-хи, джокер, – карикатурно посмеялась она и улыбнулась шире. – А это значит, что мы сейчас подшутим над моим пятым юзером!

Девушка оторвалась от спинки и взглянула на небольшой монитор слева от себя. Экран показывал какие-то параметры столбиками, а в отдельном окне велась трансляция видео молоденькой блондинки, целующейся с высоким мускулистым парнем.

– Так и запишем, – стала комментировать богиня и набирать текст на появившейся голографической клавиатуре. – Достижение: Похотливые глазки. Изменить описание на… А, вот! Такой шаблон подойдёт! М-м-м, целых пять мужчин за сутки. Какая ты ненасытная красотка. Только не подведи меня, так как следующее достижение будет Похотливый язычок, с очень возбуждающим описанием, хи-хи! Как я люблю развратных пошлячек!

Богиня резко перевела взгляд на правый, средних размеров монитор и вскинула брови. Там молодой чернокожий парень убегал от разъярённых бандитов с автоматами.

– Тц! Ну что же ты делаешь, глупенький юзер? Скрытнее надо быть! – цыкнула она и стала бить по клавиатуре. – На-ка тебе допзадание. Тогда и убежать сможешь, дурачок, – буркнула девушка и опять откинулась в кресле, продолжила профессионально тасовать колоду карт.

Но не успела богиня как следует разогнаться руками, как округлила свои большие фиалковые глаза и обернулась в кресле на сто восемьдесят градусов.

– А я думала, вы меня раньше придёте ругать, господин начальник, – заулыбалась девушка.

В ответ со всех сторон прозвучал бесцветный баритон:

– Я разрешил тебе иметь свои печати не для того, чтобы ты нарушала законы мироздания, младшая богиня.

– Ну уж простите, господин начальник, но мне мои юзеры-арбузеры очень дороги, – не прекращая улыбаться, ответила девушка. – А особенно мой неотразимый фаворит. Если всё получится, то закон Исключения…

– Ты слишком многое о себе возомнила, младшая богиня Велиса, – перебил её бог. – Или же мне лучше называть тебя как ты того и заслуживаешь – демоницей Монадой? Тысячелетним порабощённым дитя демонов из срединного мироздания четвёртого порядка, которая по глупой случайности, в поисках своего пропавшего друга полубога, выполнила условия кандидатов.

– А вы хорошо обо мне справки навели, – сморщила носик девушка. – Раз уж на то пошло, то не демоница, а демонесса! Это принципиальная разница! И не друга я искала, а моего приёмного папу! Хм! – звонко хмыкнула она. – И вообще, хоть вы и начальник, но я требую соблюдать корпоративную этику – не лезьте в мою личную жизнь и называйте меня Великая Система!

– Ты ещё не доросла до Великой, младшая богиня, названная демиургом – Велисой. Твои поступки только доказывают это. Ты изменила линии судеб – это крайне тяжёлый грех для любого бога.

– Я изменила только несколько линий и пока косвенно не затрагивая глобальный поток, за что получила наказание от мироздания. Видите, – богиня окинула рукой океан. – У меня только одна башня, а было две! Тц-тц-тц! Так обидно, так обидно… – наигранно покачала она головой.

– Перестань кривляться, как человек, Велиса. От твоей выходки мне тоже досталось, – в голосе бога проскочила нотка неудовольствия.

Девушка сразу посерьёзнела.

– Я прошу прощения за это, господин Адонай, но я не могла бросить своего парня. Я старалась минимизировать урон, и сделала это. Вам погрозили пальчиком, а я получила ногой в живот, лишившись пяти процентов праны.

– И правильно, что лишилась. Если б мог, за твою опрометчивость я бы отобрал всё, что есть. К тому же, твой поступок практически не увеличил шансы на выживание твоего Бесконечного, о котором ты так печёшься. Закон Исключения не сработал.

– Я с вами не согласна, – поджала губы богиня. – Мои действия увеличили его шансы практически пятьдесят на пятьдесят. И если он выберется оттуда, то…

– То произойдёт лавинообразное изменение миллионов судеб, и предположительно, в лучшую сторону, – снова перебил её бог. – Я понимаю твои дерзкие мотивы, Велиса. Одним своим посланием, с небольшим уроном по себе, ты хотела поменять грядущие глобальные события. Радует, что личной выгоды ты не преследовала, так как потеряла больше, чем приобрела. Но ты должна понимать, что своими действиями могла сделать ещё хуже, вплоть до уничтожения планеты – ключевой моего мироздания.

– Моя личная выгода только в моих бесценных кадрах. А в последнем – вы сильно преувеличиваете, господин начальник, – фыркнула Велиса. – Я хоть и относительно молода, но уж просчитать катастрофические последствия могу. Да и вы, как верховный бог нашей грозди отчуждения мёртвых миров, имеете право вмешаться напрямую, чтобы предотвратить уничтожение планеты.

– Вмешаться? Хм… Если ты не возьмёшься за ум, то это когда-нибудь погубит тебя вместе с вверенным тебе миром. Не вздумай никогда вмешиваться в материальные процессы.

– Мы боги, а не демиурги. Вы, как хранитель этого переходного мира, просто не знаете, как наши коллеги могут влезать в мир смертных, – парировала девушка. – На моей памяти, боги выступали перед тысячами смертных во плоти. А уж сколько раз того или иного адепта боги призывали к себе на ковёр… М-м… Я как вспомню – самой охота кого-то вызвать, – улыбнулась богиня, мечтательно закатив глаза.

– Не сравнивай насыщенные мыслесловом миры четвёртого порядка и наш. То, что можно сделать там, как рядовое действие, здесь может вызвать волну катаклизмов вместе со смертельной отдачей богу, возомнившим себя всесильным. Ты молода и зе́лена, поэтому прислушайся к моему слову.

– А это было грубо! – надула губки богиня и, сделав картами веер, прикрыла рот. – Не надо называть меня зелёнкой – мне восемь тысяч лет по усреднённому летоисчислению, так-то.

– Семь из которых ты провела полуживой несмышлёной пленницей, заточённой в доспехе демонического кузнеца. Сознательной жизни в тебе чуть больше тысячи лет, а в роли богини – всего двадцать. Ты даже не подросток, а маленький ребёнок, который только начал говорить.

Богиня недовольно цыкнула.

– Вы и это обо мне знаете?.. Любите копаться в чужом грязном белье?

– Чтобы не совершать ошибок, я тщательно подбираю себе помощников и знаю о них всё. В этот раз я посчитал, что твоё прошлое нетипичной героини и те знания, которые тебе дал твой названный отец, привнесут в мой мир много пользы. Только я не учёл чрезмерную молодость и горячий эфир.

– Господин начальник, может, хватит уже в меня какашки кидать и называть малолеткой, м?! Демиург меня сам отправил в эту дремучую деревню на границе с немагическими мирами! – возмутилась Велиса.

– Я знаю, ты любительница магически обеднённых миров, богиня технологий. И я полагаю, что твоя любовь к этим мирам привита твоим отцом-человеком, откуда он сам. Так что ты охотно участвовала в выборе, что дал тебе демиург, – ответил бог, на что девушка опять недовольно цыкнула, а тот продолжил: – Но последнее решение было за мной, а потому я выбрал тебя, как талантливую и неординарную сущность. В таланте я не ошибся, так как придумать настолько сложную систему на основе своего эфирного тела и гармонично вплести его в мироздание для самовосполнения – это достойно уважения для богини твоего порядка. А вот с тем, что ты всё воспринимаешь как игру – это я проглядел.

– Да какую игру?! Я сама серьёзность!

После слов богини её голографический нимб над головой засветился зелёным светом и прозвучал электронный голос ассистента:

– Прекрасная богиня Великая Система, ваш юзер номер семь получил достижение Рукожоп восьмидесятого уров…

– Тихо! – чуть краснея, пискнула Велиса, прерывая голос ассистента.

– О чём я и говорил, – в голосе бога прозвучала нотка иронии.

– Это очень нужное достижение, – невозмутимо возразила девушка. Она изящно сложила ногу на ногу, немного сверкнув голубым нижним бельём, и продолжила: – Давайте так, если у меня всё получится с изменённой линией судьбы, то от вас извинения и достойная награда с корректировкой условий моих печатей. А если не получится, то я вас буду беспрекословно слушаться? – завершила младшая богиня и с хрустом каскадом перетасовала свои карты.

– Хм… От меня награда, а от тебя всего лишь послушание, которое и так подразумевалось?

– Это при условии отсутствия последствий, – нахмурилась Велиса, достала червового туза из колоды, поглядела на него и вздохнула. – Хорошо, добавлю ещё условие: если я сделала только хуже и следующий призыв мёртвых миров приведёт к дополнительным незапланированным жертвам, то я напишу заявление по собственному желанию и уйду из этого мира. Подберёте себе другого помощника на доске вакансий мироздания, – с ухмылкой закончила она.

– Вот и узнаем, насколько тебе благоволит наше мироздание. Меня устраивает такой договор. Да будет так… – бесцветно прогремел бог и затих.

Велиса сразу ощутила, что бестелесный верховный бог покинул обитель богини, и её улыбка моментально сползла с красивого лица. Девушка резко обернулась к столу и направила взгляд на самый большой монитор в центре. На нём тоже присутствовали параметры, а также имелся чат её главного юзера. Вот только трансляция отсутствовала из-за того, что в окне было сплошное чёрное марево.

– Андрей, родненький мой… Прочитай ты уже сообщение… – прошептала богиня и быстро набрала сообщение в чат. – С этим скверным засранцем я не могу пролезть дальше… мамочка моя тёмная…

* * *

– Следствие Черных, ОУР Васин, ЭКЦ Клиньев, в дежурную часть на выезд… Следственно-оперативной группе в дежурную часть на выезд… – прозвучал монотонный голос дежурного по громкоговорителю, и я подскочил со стульев в своём кабинете.

Схватившись за спину от неудобного сна на трёх стульях, я прокряхтел:

– Как в этой дыре, среди недели, может что-то происходить?.. – И, потянувшись, стал разминаться. – Ладно… Хоть три часа поспал, и то хорошо…

Не спеша накинув свой бушлат и шапку, я схватил папку и вышел из кабинета в сторону дежурки. Со стороны входа уже толпились три человека, ожидая меня.

– Ты чё так долго, Андрюха? – вопросил борзый опер, обернувшись в коридор. – У нас вызов, а не поход на шашлыки.

– Я тебе что, суперсоник, Виталя? Я спину берегу. И нервы, по возможности, – поморщился я. – Что там случилось? Без меня никак?

– Никак, – отозвался дежурный из кабины. – Поножовщина, но вроде без трупа. Скорая на месте.

«До вечера пятницы не могли дотерпеть, мазафака вас ножом в туда же…» – с болью поморщился я, как ощипанная задница курицы.

– Всё, поехали! – кивнул на выход Виталий, самым бодрый из нас четверых.

– Поехали… – зевнул эксперт-криминалист Олег, и мы все втроём, вместе с участковым, поплелись за опером с крайней степенью неохоты на рожах.

Это Витале только понятых найти да сделать вид бурной деятельности, а у меня задница с ручкой, натянутая на коленку.

«Ты сам перевёлся из оперов, так как захотел в кабинете сидеть… Доволен?» – спросил меня внутренний голос.

Разумеется, я недовольно помотал головой внутреннему голосу с мыслью уже завтра, в свой выходной, написать рапорт об увольнении к хреновой матери из этого дурдома.

Вот только когда я уселся на сидении дежурки, мой запал поубавился. Я знаю, как работают следаки в том же Красноярске – график восемь-ноль по двадцать пять часов в сутки. Так что у меня это ещё цветочки-ландыши-ромашки. И вообще, я кроме как рубиться в комп и писать протоколы с постановлениями нифига и не умею.

«Так что хватит ныть», – сказал я себе, сделав грозную кирпичную морду.

Прибыли мы на место через десять минут. Скорая уже выводила пострадавшего с перебинтованным животом и садила в машину. Пэпсы тоже были здесь и, как оказалось, уже задержали подозреваемую.

– Чего? – не понял я. – Это она его что ли пырнула? – переспросил я у командира экипажа ППС, заглядывая в окно бобика.

На заднем сидении находилась женщина за тридцать, в синем пуховике и с заляпанной кровью лицом. Она отрешённо смотрела в одну точку перед собой и ни на что не реагировала.

– Так точно, – кивнул командир. – Женщина добавила, что её полвечера насиловал потерпевший. Предположительно, он был под веществами. Говорит, приходились друг другу знакомыми.

Мы с криминалистом в удивлении переглянулись, а я сразу возмутился:

– А какого хрена вы не вызвали следователя эскашников?

– Потому что пока нет заявления или показаний от потерпевшей, которая считается подозреваемой, я хернёй заниматься не буду. Савин, дежурный, того же мнения, – угрюмо ответил папуасник.

– Ладно, – фыркнул я. – Ожидайте. Как закончим, обоих направлю на экспертизу. Квартиру не запирали?

– Нет, – качнул он головой. – Там присутствует младший лейтенант Орлов с соседями, вас дожидаются. Они и помогли позвонить в дежурку и скорую.

– Везёт со свидетелями сегодня… Ладно, приступим… – буркнул я.

Придётся полночи работать, хотя в душе я немного ликовал. Сейчас только оставалось осмотреть, опросить, записать и направить обоих на судебно-медицинскую экспертизу и, если женщина подтвердит, что изнасилование имело место быть – отослать материал по подследственности в Следственный комитет, если у неё усматривается необходимая оборона.

Открыв бобик, я осторожно, кое-как разговорил женщину. Сразу с её слов подтвердилось, что женщина была изнасилована и имеет побои. А ещё она не являлась ни женой, ни сожительницей потерпевшего, что делает факт изнасилования практически однозначным. После этого я с глубоким энтузиазмом и не менее глубоким сочувствием к даме оформил протокол опроса всех, кроме того насильника, которого уже увезли на скорой.

Поднявшись в квартиру, я насел на свидетельницу данного происшествия, по совместительству соседке по этажу. Затем мы с криминалистом сразу же приступили к осмотру квартиры, с внесением сего дела в соответствующий бланк. Изъяли в вещь-доки: кухонное орудие преступления, а в марлю и бумажный конверт – биологический материал, который нашли возле кровати в спальне. Заодно изъяли постельное бельё, предупредив изнасилованную, чтобы она оставалась в своей одежде, в которой поедет к судмедэкспертам.

Потом мы отправились двумя бобиками в Бюро «СМЭ» для судебно-медицинской экспертизы, где я на коленке настрочил постановление о назначении экспертиз по обоим участникам. К половине восьмого уже был у отдела с предвкушением вовремя вернуться домой с суток.

Вот только мои мечтам не суждено было сбыться, так как после утренней разводки и нашего разноса начальницей следственного отдела, что мы лентяи и бездари, и всю ночь в носу проковырялись, у меня образовалось два материала на возбуждение уголовного дела по кражам.

В итоге пришлось запереться у себя в кабинете, врубить на фон фильм «ДэдПул 1» и с великой скоростью изучать материалы, а спустя полчаса с не менее великой скоростью строчить постановления. Моя бедная механическая клавиатура издавала звуки, как печатная машинка в редакции начала двадцатого века.

– Эй, ты! За экраном! – раздался голос из фильма.

Я как раз в это время сделал перерыв от текста на целых две секунды, чтобы протереть свои визуальные локаторы, вылезающие из орбит.

Так как у меня на работе имелось целых два монитора, – один мой личный – фильм я вывел на правый монитор, а постановление строчил на левом. Повернув голову к фильму, я заломил бровь, глядя на чувака в красном костюме с катанами за спиной. Он, уперев руки в бока, смотрел на меня через экран.

– Да-да. Я к тебе обращаюсь, кусок, мать его, дерьма, – закивал он, ткнув в камеру пальцем.

– Чёт я не помню такого, – усмехнулся я. – Режиссёрская версия, что ли?

– Да, у меня точно режиссёрская. А вот у тебя какой-то трейлер к дешёвой испанской порнухе с бомжами, – кивнул он и сузил глаза.

Я в охерении ещё больше округлил свои локаторы и на всякий случай их протёр.

– Ты в какую жопосрань ввязался, друг? – продолжил Дедпул. – Ты что, не понимаешь, что ещё и потащил за собой тех, кто тебя любит. Очнись, придурок, ты обосрался! – артистично рявкнул он, опять тыкнув в меня пальцем.

– Чё за херь?.. – буркнул я, но так и не решился схватить мышку, чтобы вырубить видео.

В этот момент из-за спины мужика в красном вышла черноволосая девочка десяти-одиннадцати лет в красном платье. Она медленно двинулась к камере, словно призрак в чёрном дыме под ногами, а Дедпул сложил руки на груди и покачал головой, наблюдая за ней.

Девочка подошла так близко, что её ноги наполовину скрылись за кадром. Её удивительные красные радужки цепко смотрели прямо мне в лицо и отдавали вселенским недовольством.

Внезапно она вытянула руку, что прошла сквозь монитор, схватила меня за ворот рубашки и притянула к экрану.

– ВСПОМНИ, АНДР! ВОКРУГ ОДНА ЛОЖЬ! – крикнула она, скривив свои маленькие губы.

– А-А-А-А! – заголосил я, резко вскочил со стола и закрутил головой.

Только через несколько секунд до меня дошло, что я заснул за столом, а фильм давно закончился. Хорошо, что коллега из соседнего кабинета в разъездах, а то прибежала бы на крик, а мне краснеть перед дамой.

– Твою матафаку… Приснится же… – проворчал я и, протерев ладонью лицо, продолжил второе постановление.

Через полчаса всё было готово, и меня великодушно отвезли в прокуратуру ребятки из ППС для подписания статистических карт и даже согласились подождать, пока я сгоняю к прокурору.

Вот только и в этом случае мне сегодня не повезло. Прокурором оказался мудак, который скривил свежую выбритую рожу и сказал: «Как вы меня достали…» – но не подписать он не мог. Так что мы забурились к нему в кабинет, а прокурор стал изучать материалы и постановление.

– Я вам не подпишу карточку, Андрей! Что это за херня?! И что за формулировки?! – возмутился он, читая второе постановление. – Вы чем там занимаетесь? Нельзя было нормально всё оформить? – вопросительно поднял он на меня свои выспавшиеся глаза.

«Делом занимаемся! Я по ночам не сплю, в отличие от некоторых. И зарплата у меня в три раза меньше!» – возмущённо подумал я.

Однако недовольства я показывать не стал, а крайне протяжно вздохнул и состроил жалобную харю.

– Суетливая ночь, Алексей Николаевич. Может, всё же можно подписать? – вопросил я.

Мне-то понятно, что он не может не подписать из-за пары косячных формулировок, так как ему придётся строчить постановление, отменяющее моё. А ему было лень – по нему сразу видно.

И я не ошибся.

– Ладно уж… Но в следующий раз чтобы всё было чётко.

– Есть чётко, – кивнул я, а он фыркнул и начал вносить запись в карту.

После этого я вернулся к экипажу и под фырканье уже ППС-ников, что я так долго, добрался до отдела и сдал карточки по делам для направления в суд.

Время было около двух часов дня и наконец наступили мои долгожданные выходные. Конечно, если на них не случится форс-мажор и меня не поднимут по звонку. Но в любом случае, с великим воодушевлением и открывшимся вторым дыханием я вышел из отдела.

Пройдя на небольшую парковку, я пиликаньем брелка открыл свой чёрный «Лексус Гранта» двенадцатого года рождения, где от лексуса только крутой логотип на морде. Сев за руль, привычным движением повернул ключ на включение приборки и, немного подождав, запустил стартер.

Прозвучал медленный «вжих-вжих-вжих» и тишина. Второй поворот ключа, и то же самое, только ещё медленнее.

«На улице всего минус пятнадцать, а аккумулятор уже сдох?!» – скривил я рожу, теряя градус хорошего настроения выходного дня.

Пару раз долбанув по рулю с логотипом «Лада», чтобы машина знала, что я зол, быстро выскочил из салона и остановил отъезжающий бобик ППС – соснуть электричества. Теперь мужики надо мной поугорали, что я езжу на такой развалюхе, но помочь не отказались.

Так как это явление довольно частое, то у меня в багажнике всегда водился арсенал из набора ключей, троса, домкрата и проводов прикуривания, но не было аптечки и огнетушителя, для экономии места. Кое-как, с какой-то матерью, мой мега-конь завёлся. Я распрощался с мужиками и медленно поехал в сторону дома.

К своей девятиэтажке я доехал минут за пятнадцать. Но припарковавшись возле одного из сугробов, решил полчаса потарахтеть, чтобы подзарядить аккумулятор. Если опять сядет – придётся у соседа брать зарядку.

Врубив радио погромче, стал ждать.

– А сегодняшняя новость у нас связана с налогами, дорогие слушатели! Депутат государственной думы Помидоров вынес на обсуждение предложение ввести налог на заповедный воздух. Всем жителям вблизи заповедников будет насчитан один процент…

– Да что за бред? – заломил я бровь, вырубил магнитолу и пробормотал: – Сеньоры помидоры хреновы… Гротеск, матафака…

Вообще, последнюю неделю у меня неизменное чувство фальшивости всего вокруг. Окружающие меня люди: знакомые, коллеги, жулики и даже кассирши в магазинах – словно картонные. Даже моя жена какая-та неразговорчивая, а сын то и дело не отрывается от телевизора. Вчера это было особенно заметно.

В своё психическое расстройство я слабо верю, особенно во всякие «дереализации». Однако я всё равно на досуге погуглил и случайно наткнулся на известную и сомнительную гипотезу симуляции, мол, всё, что нас окружает – это виртуальность, всего лишь игра и спектакль для одного зрителя. Почему-то именно эта гипотеза мне очень сильно въелась в мозг.

Из странных размышлений меня выдернул внезапно включившийся проигрыватель.

– П-хр-хр-хр… Хозяин! Вспомните о нас! П-ш-ш… – сквозь белый шум прозвучал звонкий женский голос.

– …П-ш-ш… Хозяин, вам нужно сомневаться во всём! Нужно найти дверь! П-ш-ш-ш-ш… – добавил уже другой женский голос, и магнитола потухла.

– Да что за?.. – я стал недоумённо шевелить эту хрень, пробуя, не включится ли она снова. – Дак значит из-за этого у меня аккумулятор сел? Эта сволочь сама включается!

До меня наконец дошло в чём дело, поэтому я не церемонясь выдернул этот кусок китайского пластика и, отключив все провода, засунул назад.

– Ну… Так-то лучше… – буркнул я, заглушил машину и наконец отправился домой.

Зайдя в подъезд, я вызвал ненавистный лифт и задумался над вопросами: а что, собственно, это были за голоса в магнитоле? Что за хозяин? А ещё сон на работе странный… Вспомнить… Они говорили, что нужно что-то вспомнить…

«Я должен вспомнить?»

С такими мыслями я добрался до своей квартиры и, открыв дверь, чуть не отшатнулся – на пороге стояла моя жена с завязанными в хвост рыжими волосами и в кухонном переднике. Всё бы ничего, только она, улыбаясь как маньячка, держала в руке кухонный нож.

– Привет, Ксюш… ты чего на пороге стоишь? – недоумённо вопросил я.

И она словно резко отвисла и посерьёзнела.

– Привет, Андрюш, – коротко улыбнулась она. – Мимо проходила, услышала, как ты дверь открываешь, вот и остановилась встретить. Проходи, чего встал?

Она сразу ушла на кухню. Я зашёл в прихожую, запер дверь и стал раздеваться.

– Папа, а ты играл в эту игру? – раздался детский голос позади.

Я обернулся и увидел своего девятилетнего сына в чёрных шортах и футболке. В руках он держал «геймбой», подаренный мной на день рождения.

– Для начала, привет Дмитрий, – улыбнулся я, снимая ботинки.

– Привет пап, – апатично повторил он.

– Так-то лучше, – кивнул я, поубавив улыбку. – Как дела в школе?

– Нормально. Так ты играл в игру?

– В какую игру, сына?

– Вот в эту игру, – протянул он мне геймбой, а я наконец снял уличное, взял в руки приставку и пригляделся к экрану.

Моя улыбка полностью сползла с лица. На экране в виде заставки-трейлера персонаж от третьего лица с топором накинулся на жертву и размозжил ей голову. Смеясь, как последний маньяк, он припал на колени и стал обтираться мозгами своей жертвы. Затем ракурс камеры изменился и стало видно безумное и окровавленное лицо главного героя.

– Ты сдохнешь в безумии, мразь! Пха-ха-ха! – засмеялся чел в экране, а я офигевши нажал на кнопку выключения.

– Дима, кто тебе скачал это? – обалдел я, переводя взгляд на сына.

– Ты, пап… ты что, не помнишь? – невозмутимо ответил он с лёгким прищуром.

Я даже немного растерялся. Ну не мог я такое скачать сыну на приставку. По крайней мере, я этого реально не помню.

– Так, сын, – вздохнул я, пряча приставку за спину. – Я её пока заберу и подыщу тебе другую игру, – натянуто улыбнулся я. – Немного посплю с ночи и скачаю, окей?

– Оке-е-ей… – ответил Дима и, развернувшись, отправился в свою комнату.

Озадаченный таким моментом, я прошёл в спальню и переоделся в домашние трико и рубаху, прошёл на кухню и сел за кухонный уголок. Ксюша заканчивала готовить какой-то суп и уже мыла посуду.

– М-м-м, как вкусно пахнет, – насладился я ароматом. – Что у нас на обед?

Моя жена, не поворачиваясь, ответила:

– Твоё любимое – борщ.

Я сразу заулыбался, встал и прильнул к своей жене со спины, зарылся носом в её волосах.

– Ты у меня самая лучшая, Ксюш… Я тебя люблю… – прошептал я супруге и поцеловал её за ухом.

Однако я почувствовал, как спина моей жены содрогается. Подняв голову, я недоумённо понял, что Ксенья тихо смеётся, бросив мыть посуду, при этом прикрывая ладонью рот.

– Эм… Ксюш? – приподнял я брови.

В этот момент жена не выдержала и откровенно засмеялась.

– Ха-ха-ха! Как же ты смешон, Андрей! Хи-хи! Я просто не могу… – весело вымолвила она и, оттолкнув меня, обернулась.

– Ты чего, Ксюша? – растерялся я.

– Чего я? – широко заулыбалась она. – Мне смешно от твоих дурацких слов, Черных. Ты хоть понимаешь, что ты туп?

– Что? В смысле… – нахмурился я.

– Без смысла. Вполне закономерно, что ты меня любишь, а я тебя терпеть ненавижу, – усмехнулась жена. – Ты не мужик, Черных. С ролью мужика приходится справляться мне. Знаешь, почему?

Но не дожидаясь моего ответа, она продолжила:

– Потому что ты бездарь, и кроме своих нищенских денег, ты ничего не приносишь в дом. Даже самого себя, когда ты так нужен. Я делаю всё! И борщ приготовить, и сына воспитывать, и гвоздь забить! Да ты даже меня удовлетворить в постели не каждый раз можешь из-за своей долбаной работы! У меня как будто и нет мужа, – покачала головой жена и с презрением оглядела меня с ног до головы. – Ты не мужик, а безрукая и немощная тряпка, которая не умеет ничего, кроме как носить форму и папку с протоколами…

Не знаю, что со мной произошло, но я первый раз за восемь лет нашей совместной жизни, вдарил Ксюше по лицу размашистую оплеуху. Просто, мощно, дал пощёчину, не применяя кулак. Моя жена от этого удара отскочила к мойке и, с усмешкой, вытирая губы, подняла на меня взгляд исподлобья.

– То есть ты показал, какой ты крутой мент, да?

– Ксюш, прости, я… – потянул я к ней руки, но она шлепком запястья отбилась от меня.

– Ещё раз повторяю: ты жалок, Черных. Убери от меня свои руки. Как ты мне противен, – фыркнула жена. – Жри и вали уже спать. А после этого сядь за свой комп и пропади на свои жалкие выходные. Не порть нам Димой пятницу, сраное позорище…

После этих слов я просто не понимал, что со мной произошло. Мой рассудок помутился, и я, как в тумане, подошёл к Ксенье и схватил её рукой за горло. Чуть задыхаясь, она схватила нож рядом с мойкой и ударила меня в шею.

Я тут же её отпустил, ошалело схватившись за фонтан крови из глотки, а жена стала безумно смеяться.

– Ты сдохнешь в безумии, Черных! Ха-ха-ха! – хохотала она, подойдя ко мне, и воткнула кухонный нож в бок. – Познай безумное отчаяние, пустой! Ха-ха-ха-ха!

Я в ужасе попытался её оттолкнуть, но в диком страхе и растерянности, измазанный своей же кровью, поскользнулся и упал.

– Сдохни! Сдохни! Сдохни!.. – повторяя как мантру, Ксюша стала из раза в раз наносить мне удары ножом в спину и бочину.

От внезапности ситуации я просто не мог отбиться от психопатки, а следующий удар ножом произошёл под левое ребро по самую рукоять и моё сознание полностью погасло через несколько секунд.

Последнее, что я увидел, это широкую улыбку сына, который наблюдал за нами из коридора…

Глава 2

– Андр… Андр!.. – услышал вдалеке женский голос.

Однако я почему-то подумал, что обращаются не ко мне, и опять начал засыпать.

– Очнись, подлец! – прозвучал отчётливый крик, и я через силу открыл глаза.

Перед моим взором стояла полыхающая тьмой актриса из фильма «Сумерки», в сексуальном платье с вырезом у ног и с глубоким декольте. Её алые радужки глаз светились, с недовольством сверля меня взглядом.

– Ты обещал дать мне жизнь, а не окончательную смерть! Как ты мог так поступить?!

– Я… не понимаю… – растерялся я, оглядываясь.

Вокруг лишь непроглядная чернота, словно в мистическом кино.

– Вспоминай! – крикнула она и, приблизившись, влепила мне звонкую пощёчину.

Моя голова дёрнулась, а в ушах раздался звон. Однако, оплеуха подействовала более чем. Моя память неохотно оживала, и я в удивлении поднял взгляд на женщину.

– Алианариш… – прошептал я и протянул к ней руку.

Она мгновенно смягчила свой пыл и взяла мою ладонь двумя руками.

– Правильно. Это я, – спокойно ответила она. – Нужно исправить свою ошибку. Ты обязан очнуться от божественного морока. Какой-то тёмный артефакт с непонятной силой поглощает тебя, а после твоей смерти он займётся всеми нами.

– Вами? Кто…

Алианариш кивнула головой в сторону, а позади неё появились короткостриженая брюнетка и блондинка.

– Лена. Юля…

Девушки подбежали ко мне с двух сторон и схватили меня за руки.

– Хозяин! – воскликнула Лена, держа перед собой мою руку. – Запомните – вы должны сомневаться ещё сильнее! То, что вы делаете, этого недостаточно! Ваши силы таят!

– Вы должны не верить дням, хозяин, – добавила Юля и, состроив жалостливое лицо, прижала мою руку к своей груди. – В них нет двух дней. Понедельник – это начало, а пятница – конец, когда у вас отбирают жизнь. Уже прошла четвёртая пятница.

– Да что… Я ничего не понимаю. Что это значит? – изумился я.

– Андр! Время! – взяла слово Алианариш и обхватила моё лицо обеими руками. – Мы попробуем ещё раз. Когда ты очнёшься, вспомни о своей невесте, Анне. Вспомни о своих Лесте и Олихе! Или обо мне! Слышишь меня?! Вспомни обо мне, Андр! Я постараюсь напомнить про дверь!

Алианариш притянула меня к себе и жадно поцеловала, проникая своим языком мне в рот. Я утопал в этом сладком поцелуе, а мой взор стало заволакивать чёрной пеленой.

«Вспомнить. Я должен вспомнить Алю…» – подумал я, теряя сознание.

* * *

– Анд-рю-ша… Вставай… – услышал я и почувствовал на своей щеке нежный поцелуй.

Приоткрыв один глаз, я почему-то испуганно дёрнулся, увидев перед собой рыжую девушку, лежащую на моём правом плече.

– Эй, ты чего? – удивилась Ксенья. – Сон плохой приснился?

– Да-а… – протянул я, опять уронив голову на подушку.

– Чего снилось?

– Не помню уже.

«Вспомни!» – вдруг прозвучал в голове женский голос.

Это был словно отголосок сна, который я видел ранее, но я напрочь не мог припомнить хоть одного момента.

– Вот и правильно. Плохие сны лучше не помнить. – кивнула жена и опять поцеловала меня в щеку.

– Кстати, сегодня что, уже понедельник? – спохватился я и взял телефон с прикроватной тумбочки.

– Какой ты догадливый, – усмехнулась Ксюша. – Тебя даже ни разу за выходные не вызвали. И это при том, что они попали на субботу и воскресенье.

– Зато выходных как будто не бывало, – с недовольством я поглядел на время в телефоне – семь утра. – Вчера вроде пятница была.

– Ну ещё бы… Меньше за компом надо сидеть, – ехидно усмехнулась Ксенья.

– Я всего-то вчера полдня посидел, – зевнул я, вставая с кровати. – Собирай сына, я докину его в школу.

– Ему десять минут идти, но это лишним не будет, – кивнула жена. – Кстати, ты сегодня обещал отлучиться ненадолго с дежурства и забрать меня с работы в четыре. А ещё надо заехать к Вале за утюгом.

– Я постараюсь, Ксюнь, – нейтрально ответил я, а супруга чуть нахмурилась, но ничего не ответила. Всё же она должна понимать, что я не всегда могу свалить с работы, даже на час.

Почёсывая живот, я отправился умываться. Зевая, открыл воду в раковину, схватил зубную щётку и взглянул на себя через зеркало. Привычное чуть округлое лицо с узким подбородком и уставшие серые глаза – это обыкновенное моё состояние, уже практически пять лет подряд. Правда, эти самые глаза зацепились за волосы цвета шатен.

«Они же светлее должны быть», – нахмурился я и схватился за колючую морду.

По-быстрому ополоснув лицо, я накинул пены и стал бриться.

– Привет, пап, – услышал я и обернулся.

В ванную зашёл сонный Дима.

– Доброе утро, сына, – усмехнулся я и чуть посторонился, давая ему возможность умыться и почистить зубы.

Когда сын закончил и вышел, я сам принялся чистить зубы. Всего на мгновение мне показалось, что моя шевелюра в зеркале посветлела до русого цвета. Я даже остановился и с щёткой во рту схватил себя за волосы. Вот только в следующую секунду я оторопел, и даже щётка полетела в раковину – прямо в зеркале замелькали тусклым синим цветом строчки:

Внимание! Сосуд длительное время испытывает дефицит маны!

Мана уменьшена на 1 единицу!

В недоумении моргнул, и строчки пропали. Списав всё на утренние глюки тоски по играм и выходному, я быстро закончил полировать зубальник и кинулся одеваться. Моя любимая жёнушка уже погладила мне свежую рубашку в нашей спальне. Накинув её и брюки – убежал на кухню. Схомячив бутерброд с кофе, я схватил контейнер с едой под мышку, одновременно не забыв запустить свой Лексус с брелока. После этого мы с сыном вышли из дома.

В принципе, утро понедельника было как утро понедельника – ничего особенного. Я завёз сына в школу и отправился в отдел. На работе успел налить себе кофе и даже сделать пару глотков, но наступила утренняя разводка, где начальница следственного отдела говорила, какие мы бездари из-за того, что как настоящие патриоты не живём на работе круглосуточно. Но после беглого просмотра планов по сдаче дел прокурору она, довольная, отпустила наконец работать.

У меня были дежурные сутки, но предстояло ещё куча текущей работы – направить запросы по новым делам и провести запланированные допросы. А ещё должны были прийти люди. Правда, оставалась надежда, что из двух жуликов кто-то не придёт, и можно будет отложить эту тягомотину на другой, более свободный день. В этом всём имелся неопровержимый плюс – под предлогом дежурства можно было отложить самую напряжённую работу с людьми на потом.

В общем, моё настроение повысилось донельзя, и я с воодушевлением, что на меня не будет фырчать жена, – так как её сегодня подвезу – решил пога́мать. Я предварительно отменил вызов на допрос жулика, который совершил кражу сыра в магазине, – мне с ним было влом работать – и засел за комп рубиться в «F.E.A.R 1». Можно было, конечно, рубануться в «WOW», но меня почему-то прямо тянуло запустить стрелялку с адреналиновыми скримерами.

Когда я загрузил сохранёнку со сценой где-то в тёмном коридоре – в удовольствии двинулся вперёд. Неожиданно в кадре появился монстр-невидимка со светящимися красными глазами, а я, как всегда, нервно дёрнул мышкой, но открыл огонь. Твари были мощные, и на каждую из них приходилось спускать по целому рожку. Однако через двадцать минут я дошёл до подземных уровней, где из чёрного провала в земле вылезла образина и потащила меня за ноги в бездну.

Как это обычно бывает, я открыл огонь, но прежде чем вылезти из потусторонней ямы, мой персонаж словил глюк – кадры смазались, и я увидел перед собой девочку в белом окровавленном платьице.

– Андр… Вспомни меня… – прозвучал детский голос Альмы.

Возле неё по бокам появились две девушки – блондинка и брюнетка. Они были одеты в совершенно несуразный вид школьниц в красных клетчатых юбках, словно татушки.

– Хозяин! Вспомните нас! – крикнули они одновременно.

Вот только я не успел как следует охренеть от странных кадров, как в мой кабинет влетела полноватая женщина за сорок в полицейской форме – наш старший следователь, сейчас исполнявший обязанности начальника СО, пока та болела.

Я моментом поставил игру на паузу.

– Ты почему опять играешь в свои игрульки, Андрей? – нахмурилась дама. – Тебе сколько лет?

Я поморщился, потому как эта женщина никогда не заходит просто попить кофе.

– Пятиминутный перекур, Надежда Сергеевна. Я из поколения миллениалов, а вы чересчур мудры, чтобы нас понять. Это не игра, а тренажёр стрессоустойчивости, – ответил я, ощущая тонну работы.

– Вот тебе тренажёр стрессоустойчивости, миллениал, – хлопнула она папкой по моему столу. – Поостришь в постановлении. Это материал на возбуждение. – И дополнительно бросила мне бумажки на стол.

Мельком глянув в материал, я понял, что опера снова написали три строчки и, возможно, придётся переопрашивать народ до возбуждения. Я конкретно напрягся и возмутился:

– Э-э! Надежда Сергеевна! Но я дежурю! Глинкова там чем занимается?

– Вера и так набрала уже дел, – ответила следователь. – И ещё крупная кража в Пятёрочке. Так что она надолго.

– Это что там в Пятёрочке украли, что кража крупная? Столетний виски? – со скепсисом заломил я бровь. – По оповещению её не вызывали.

– Потому что она была рядом с дежурным, вот и не вызвали. А в Пятёрке украли семнадцать пачек сливочного масла, сыры, и кучу мелочи из продуктов, на две страницы описания, – невозмутимо ответила она, когда мои глаза полезли на лоб.

– А вы… что? – вопросил я, решив упустить вопросы по «крупной» краже.

– А у меня и без этих материалов дел по горло, бездарь! Хватит возмущаться и делай свою работу, хренов игроман-следователь, – фыркнула она и, развернувшись, направилась на выход.

– А тебе бы наоборот охранницей в детский сад перевестись… Все такие серьёзные, аж повеситься хочется… И задрот-следователь – лучше звучит… – пробурчал я и вернулся к монитору.

Сняв паузу в игре, я с досадой обнаружил, что странный глюк прошёл и меня выбросило из потусторонней ямы. Не обращая внимания на свою работу, я настырно загрузил последнее автосохранение и стал проходить этот момент заново.

У меня прямо в груди шевелилось что-то нехорошее. Это было навязчивое чувство, которое гнало меня ещё раз увидеть этот глюк в игре.

Какого же было моё удивление, когда глюк глюканул совсем по-другому. Возле этой самой ямы свет в конце коридора замерцал и перед моим автоматом появилась та же самая девочка.

– Я Алианариш! Вспомни нас, Андр! – вскрикнула она и свет замерцал уже в моём кабинете.

Сразу же потух компьютер. И это несмотря на то, что у меня имелся рабочий бесперебойник.

– Да вота фак?! – прошипел я и, вскочив с кресла, стал судорожно врубать компьютер.

В данный момент я не понимал совершенно ничего. Были только предположения, что давно скачанная игра имеет какую-то странную модификацию типа аддона. Вот только моё колошматящее сердце было с этим несогласно, как и бушующий в крови адреналин. Почему-то я был уверен, что эта девочка обращалась именно ко мне.

С трясущимися руками я запустил игру сразу же, как включился комп. Вот только повторить это мне было сегодня не суждено, так как прозвучал голос дежурного из динамиков оповещения:

– Следствие Черных, ОУР Романов, ЭКЦ Клиньев, на выезд…

– Как так-то, мазафака?! – рявкнул я и долбанул кулаком по столу.

Я сразу же спохватился из-за своего неадекватного состояния. Выдохнул и стал собираться. Причём меня конкретно раздражало не то, что меня, ночника, отправляют на вызов, а то, что я не могу опять взглянуть на эту девочку Аль…

«Алианариш?.. – подумал я, когда накидывал бушлат, а по спине пробежал табун мурашек. – Почему она мне кажется такой знакомой? Не Альма, а именно Алианариш».

От этих мыслей я ощутил ещё один табун мурашек и замер. Мне опять пришла ассоциация девушки-вампирши из фильма «Сумерки», но с красными радужками глаз и волнующим бюстом.

– Что ты там копаешься, Андрей?! – рявкнул шкафообразный опер Иван. – У нас там массовая драка у Черёмушек с итальянцами. Экипаж Росгвардии уже на месте!

– А я тут при чём?! Как закончат войну, так и пойдём кишки разгребать! Мем про «звоните, когда убьют», слышал? – возмутился я, но опер на меня испепеляюще зыркнул. – Да ладно, иду я, иду, Вань… – махнул я рукой, натягивая шапку и хватая папку. И чуть слышно буркнул: – На кой хрен я нужен в этой драке? Я даже оружие не получал.

– Вопросы к начальству, шутник, – хмыкнул в ответ опер. – Едем. Там вроде как тяжкие телесные.

Пока я про себя материл и начальство, и драчунов в этой идиотской ситуации, мы домчались до бобика и погрузились вместе с дознавателем и криминалистом.

Когда приехали на место, драка уже была прекращена, а троих увезли в больницу с тяжкими. Так что у меня работы появилось непочатый край, при всём при том, что мне ещё в ночь батрачить как ишаку.

Вот только это всё было цветочками. После того как дознаватель и опера поопрашивали народ, а я приступил с криминалистом к осмотру места – случился грабёж в каком-то ларьке на окраине городка, в частном секторе. Однако я слёзно попросил Ивана заняться этим делом самому и прихватить эксперта с собой, хотя бы на час. Потом я подъеду сам на своей машине и сделаю этот грёбанный осмотр места происшествия.

В итоге я благополучно прибыл к месту работы моей супруги в центре занятости, и мы отправились за не менее грёбанным утюгом. Я был дико раздражён, но если бы отмахнулся от Ксюши и в этот раз, то быть моим мозгам вылюблеными к концу недели.

– Ксюнь, только давай быстрее со своим утюгом, очень пожалуйста, – спокойно попросил я, когда остановил машину на перекрёстке на красный.

– Ну-у Андрюш, – жалостливо заканючила она. – Мы пятнадцать минут поболтаем с Валей. Всё-таки месяц не виделись.

– Ксюша… – поморщился я и раздражённо добавил: – У меня завал на работе. Меня и так ждут на гоп-стопе.

– Тебе пора увольняться, Андрей, – недовольно заметила жена. – Ты каждые два дня как злая собака.

– Чё-ё?! – возмутился я и, заломив бровь, поглядел на супругу. – Да я каждый день стараюсь быть божьим одуванчиком, как Форест Гамп с автоматом перед вьетнамцами! А всё ради того, чтобы не приносить неприятности с работы домой!

– Но приносишь! Каждый раз, когда ты в редкие моменты дома, словно смотришь триллер от Стивена Кинга! – повысила она голос.

– Всё, хватит, Ксенья, – нахмурился я. – Десять минут тебе.

– Вот я об этом и говорю! Вылитый маньяк! – указала она на меня рукой, и я протяжно вздохнул.

Моя жена крайне чутко реагирует на моё раздражение работой, хотя я всеми силами стараюсь этого не показывать, переступая порог нашей квартиры.

После того как она забрала мега крутой утюг, а я прождал минут пятнадцать, в конце поездки мы опять немного поцапались, но не критично. Всё же я, как ответственный муж, даже с работы отпросился.

Прибыл я на место происшествия только через два часа, так как по дороге застрял в долбанном сугробе на узких улочках частного сектора. Не доехал до магазина буквально метров семьсот. Пришлось копать своей мелкой штык-лопатой и ползать на пузе, отгребая снег из-под пуза машины. В итоге появился я в магазине, когда Иван с водителем и пепсами поймали разбойника по горячим следам и доставили к продавщице на опознание. Эксперт Олег уже заканчивал снимать пальцы и всё сфотал на месте.

Упаковка, задержание и доставление в отдел пьяного жулика прошло в штатном режиме, но затем поступил ещё один вызов, а затем ещё. На пятый вызов я просто не поехал, а поехал один Иван. Я же остался допрашивать с адвокатом очередного драчуна и составлять очередной протокол на его задержание. Хотя будь моя воля, отпустил бы всех этих таджиков на подписку, чтоб не ездить к ним в СИЗО – та ещё тягомотина.

Самое смешное, что такого количества вызовов я давно не помню, даже в праздники. А ведь сегодня обыкновенный февральский понедельник. Мы с Верой – моей коллегой-следователем в группе – к ночи в прямом смысле без сил ввалились в отдел с кипами бумаг, которые надо оформить. Поэтому даже она домой не пошла, так как мне её оставили на подмогу, отработать свидетелей и терпил.

Вся ночь была какая-та дёрганная. Сдав в дежурку более-менее подготовленный материал, я захотел расслабиться за чашкой кофе и погуглить в инете имя «Алианариш» – но поступил очередной вызов. Причём я там был конкретно не нужен, но по мнению дежурного, следователь не должен был сидеть в кабинете и кидать козявки в потолок. А то, что у меня и без этого дел хватает – никого не колышет.

Я сдержал себя, чтобы не назвать его последним ушлепаном и послушно прокатился на вызов. Как обычно – осмотрел место, раздал повестки потерпевшим и свидетелям, записал их данные себе, и мы отправились в отдел. Выспаться мне не удалось.

После утренней разводки я быстро засел за карточки учёта по возбуждённым оконченным уголовным делам. Как всегда, Надежда Сергеевна ни в чём не поспевала, особенно после вчерашнего. Так что я, к какой-то матери и её мазафакеру, к четырём часам добрался до прокурора с тремя делами и карточками. Но хоть в этом мне повезло и попался вежливый помощник прокурора. Без проблем он подписал статистические карточки, предварительно полистав без интереса дела. Так что всё прошло быстро.

Примерно в шесть вечера я уже был дома и решил дотерпеть ночи, чтобы нормально улечься спать с женой. После ужина попытался опять залезть в гугл, чтобы узнать про витающее в голове имя. Но у меня ничего не вышло. Такого имени просто не существовало.

Поэтому я переместился к компу и попытался загрузить игру, – та же версия у меня установлена на работе – только у меня и с этим ничего не вышло, так как жена внезапно захотела ласки. Это довольно редкое явление, чтобы она сама что-то хотела, поэтому я не мог отказать. Точнее, я физически не мог отказать, потому как мне потом был бы пушистый северный зверёк на целый месяц, в плане женского мозголюбства.

Так что в девять часов сын был уложен спать, а мы занялись друг другом. Вот только целуя свою рыжую жену в постели, мне почему-то представлялась брюнетка, и причём не одна. Первая была голубоглазая, с сочными губами, а другая – красноглазая, с волнистыми и не менее сочными губами.

«Вспомни…» – прозвучал в голове женский голос, перед тем как я заснул с женой в обнимку.

Глава 3

Следующий день, который по факту был моим вторым выходным, начался спокойно. Ребёнок ушёл в школу, а моя супруга, удовлетворённая после вчерашнего, отправилась на работу. Когда моя рыжая удовлетворена, меня обычно поутру никто не будит. И мозг не парит. А сегодня она даже оставила записочку на холодильнике с поцелуйчиком и инструкцией по разогреву завтрака. Поэтому-то я превосходно проспал до десяти часов и встал сам. Затем поел и стал думать о прошлом дежурстве.

Меня удивил даже не загруженный день, а то, что обстоятельства мне всячески мешали как-то подумать об Алианариш, не говоря уже о том, чтобы залезть в комп.

Почему мне так въелся в мозг этот игровой глюк? И при чём тут девушка из «Сумерек»? И кто вообще такая вторая голубоглазая девушка, которую я периодически представлял вместо своей жены? Собственно, стыдно признавать, но именно от этого моя супруга была удовлетворена.

Под эти мысли я засел за комп в зале и попытался врубить «F.E.A.R». Только у меня ничего не вышло – игра вылетела с критической ошибкой.

– Это, нах… ненормально… – процедил я, тормозя порыв стукнуть по столу. – Я же тебя на выходных запускал…

Боясь нарушить странный глюк в прежней вариации игры, я скачал из интернета ещё одну версию и установил её параллельно предыдущей. Игра опять вылетела с ошибкой. Психанув, я скачал и установил вторую часть – комп вообще потух. Мой системник перестал реагировать на любые нажатия. Я даже его вскрыл и пошерудил провода, но ничего не поменялось.

Находясь в тихом ахере, я достал с антресоли старый бук, на котором установлена «Виндовс 7», и стал грузить первую часть игры. После установки и запуска вылезли уже другие ошибки, что-то связанное с «ДиректИкс». В итоге получилось так, что я промудохался с установкой игр до двух часов дня. К тому времени сын давно пришёл со школы.

– Окей, мать твою… – сдался я и, развалившись на диване в зале, врубил телек.

Вот только я врубил не кабельное, а тв-приставку, чтобы глянуть ютюбчик. Полазив по рекомендованным видео, я нажал поиск и ввёл запрос «обзор дополнений Fear 1». У меня сразу же вылезло куча видосов различных годов выпуска.

Воспроизвёл самый первый.

– Всем привет, друзья. Сегодня мы с вами поговорим о игре, ставшей легендой в закате офлайн шутеров. Как вы можете помнить, первый «Феар» в своё время произвёл фурор в жанре бродилок от первого лица… – заговорил блогер за кадром, одновременно показывая фрагменты из игры.

Я внимательно всматривался в видео, стараясь не упустить момент с Альмой.

– Папа! А я сегодня получил пятёрку по русскому! – отвлёк меня сын, войдя в зал.

– О-о! Молодец, Дима! – похвалил я. – Надеюсь, двоек не было?

– Сегодня нет, – покачал он головой.

– А вчера? – приподнял я бровь.

– Андрей! – прозвучал детский голос из телека. – Тебе нужно вспомнить нас и найти…

– Ч-чё за фак? – переведя взгляд на телек, увидел, что видео затормозило на кадре с Альмой, смотрящей в экран исподлобья.

– А вчера была. По математике, – чересчур невозмутимо ответил Дима.

Но я не придал этому значения, так как мои мысли были заняты другим.

– Чтобы исправил оценку, понял? – раздражённо сказал я сыну, одновременно пытаясь мотать видео назад.

– Понял. Поможешь мне с математикой сейчас?

– Помогу, сына, но давай через десять минут, окей? – ответил я, не понимая, что с интернетом. Видео отказывалось грузиться.

– Оке-е-ей! – протянул сын и вышел из зала.

Я пытался запустить любой другой видос, но оказалось, что приставка потеряла соединение с вай-фай и отказывалась подключаться заново.

– Это просто какая-та хрень хренотеньская… – пробормотал я, а в груди почему-то стал зарождаться страх. Страх и непонимание того, что здесь происходит.

У меня было стойкое ощущение, что кто-то не даёт мне узнать что-то важное. Альма или… Алианариш. Она явно обращалась ко мне. Возможно, у меня шизофрения, или меня конкретно глюкануло на своё имя из видео. Однако чувство нереальности окружающего мира меня изрядно нервировало.

Кое-как совладав с собой, чтобы не пойти к знакомому компьютерному умнику с системником под мышкой, я отправился помогать сыну делать уроки. Довольно бодро объяснил ему суть простых задачек, и Дима продолжил делать домашку сам. Я же вернулся к приставке и проверил ещё раз. Даже с подключённым вай-фаем ютюб по-прежнему отказывался работать.

Плюнув на это, я достал из стола пыльный выносной жёсткий диск с семейными и юношескими фотками и подрубил его к телеку. Помимо фоток, моя супруга держала там целый видеоархив. И помня фильмы, которые она крутила несколько лет назад по кругу, я точно знал, что там есть «Сумерки».

Может, это тупо, но мне захотелось убедиться в своей шизофрении. Если эта Алианариш у меня одновременно ассоциируется с Альмой и той девкой из сопливого фильма про вампиров, то сюрприз не заставит себя ждать.

Но только я нашёл в архиве этот фильм, как мне на телефон позвонила Ксюша:

– Привет, Андрюш, – весело проворковала жена.

– Эм… Привет, Ксюш, – озадаченно ответил я, стоя перед телеком с пультом. – Что-то случилось?

– Забери меня, пожалуйста, с работы. Меня пораньше отпустили. Автобусов сейчас не дождёшься, а пешком идти полчаса.

Я поморщился. Придётся отрываться от сверхважного дела. Но с другой стороны, у меня родилась идея – ведь я могу поглядеть этот фильм с женой. Если произойдёт аналогичный игре глюк, то она точно подтвердит, что у меня чайник потёк.

Это всё казалось откровенным бредом, притянутым через очко за уши на глобус, но поделать я ничего не мог. Меня съедало изнутри чувство нереальности происходящего.

– Хорошо, через десять минут буду, – улыбнулся я.

– Хе! Люблю тебя, – хихикнула жена, и мы разорвали связь.

Быстро собравшись, я предупредил сына, спустился к машине и поехал. Ксенья уже ждала меня на крыльце, быстро прыгнула в машину, и мы отправились домой.

– Ну что, может, пиццу и роллы? – предложил я.

Супруга поглядела на меня с полным удивлением.

– Вау! Правда? С чего такие радости? – обрадовалась она.

– Ну… у меня выходной. Возьмём пивка, посмотрим фильм вместе. Какой-нибудь твой любимый, – ответил я и улыбнулся в ответ.

– Что-то тут не чисто, – нахмурилась она. – Ты что-то натворил дома? Опять мою дорогую косметичку опрокинул, неизвестно зачем взяв?

– Ксюня, да с чего такие выводы?! – охренел я и поглядел на супругу. – То было случайно! И нехрен свои причиндалы на столе разбрасывать!

– Хм-м… Она была на моём туалетном столике, – прищурилась она.

– Она была возле шкафа, куда я полез за сумкой. Прекращай! Я что, свою жену не могу порадовать пару раз в месяц?

– Обычно не можешь. Ты по-любому что-то натворил.

– Ну не хочешь роллы, как хочешь, – пожал я плечами, решив взять на слабо.

– Эй! Конечно, хочу! – возмутилась она. – Поехали делать заказ, раз предложил! Но косметичку я всё равно проверю, – хихикнула она.

– Ха-ха-ха! – саркастично посмеялся я.

В общем, мы поехали закупаться на кредитку, так как зарплата у меня ожидается только через неделю. Съездив в небольшой торговый центр, мы сделали заказ пиццы и роллов с самовывозом и прошвырнулись по магазинам. К тому времени, как мы полностью закупили продуктов, каких надо и не надо, не забыв при этом взять пиво, главное блюдо нашей посиделки было готово.

Вернувшись домой, мы договорились засесть чуть попозже, поэтому Ксенья занялась необходимыми домашними делами, а я забурился в ванную. Мне нужно было расслаблено полежать и подумать.

Но горячая купальня меня уморила, и я прикрыл глаза. Я словно вошёл в транс и увидел перед собой синее окно со строчками:

Внимание! Сосуд длительное время испытывает дефицит маны!

Мана уменьшена на 1 единицу!

Чат с Великой Системой:

«Андрей! Если ты сейчас же не очнёшься, то я расскажу Анне, что ты целовался с Алианариш! >:( Быстро сделай хара…»

Я открыл глаза и наваждение пропало.

– Может, я и правда свихнулся с этими играми?.. – буркнул я, вставая из ванны. – Опять Алианариш. И какая-та… Анна?

Взглянув на свой, хоть и не пивной, но уже образовавшийся живот, я поморщился. Мне показалось это дико неправильным. В голове промелькнуло, что совсем недавно у меня там были кубики пресса.

В этот момент я в очередной раз словил приступ нереальности происходящего. Так и не помывшись, я опять принял горизонтальное положение в ванне и, взяв телефон, стал гуглить о психических расстройствах на эту тему.

Через десять минут я констатировал у себя симптомы «дереализации». Благо она относится к слабым психозам, и вроде как галлюцинаций у меня быть не должно.

Покопавшись ещё немного в телефоне, я наткнулся на гипотезу «симуляции». Почему-то она мне моментально въелась в мозг и вылезать не хотела. Я знал о её существовании и ранее, но именно сейчас она пришла ко мне как некое озарение.

– Ты там не увлёкся, а? Опять порно смотришь? – услышал я за дверью голос жены.

– Ага! С Евой Элфи! Выхожу уже! – крикнул я и стал спешно намываться.

Вылетел из ванной напаренный и чистый. А ещё с чувством, что именно сегодня я разберусь, псих ли я, или нет.

Мы расположились с женой в зале, перед телевизором. При этом я передвинул к нам журнальный столик, куда мы выставили пиво, пиццу и роллы. Сына отправили в свою комнату с тем же набором, разве что до пива он не дорос, поэтому вручили ему сок под мультики.

– Ну и что будем смотреть? – улыбнулась жена, протягивая мне бутылку женского пива, чтобы я её открыл.

– Сейчас увидишь. Тебе понравится, – усмехнулся я, шутливо поиграв бровями, открыл ей пиво и взял пульт.

Врубив телек, я зашёл через «ЮСБ» на подключённый винт. Зная, где находится фильм, выбрал папку и затем воспроизвёл файл. Всё заработало без всяких сюрпризов, что очень хорошо.

– Ч-что? Сумерки? – изумилась Ксенья. – Я думала, ты пошлятину какую врубишь, с японским гаремником!

– Я не такой, – хмыкнул я.

– Ты же его терпеть не можешь? – вздёрнула она бровь. – Каждый раз плевался, когда я его включала.

– Ну теперь мне охота вспомнить, как я плевался, – усмехнулся я.

– Может, что-то новенькое посмотрим?

– Зачем? Тебе же он нравится? – теперь уже я удивился.

– Нравится. Но сегодня я не хочу его смотреть, – нахмурилась она.

– Ты его сколько тыщ лет назад последний раз смотрела?

– Ну и что?! Всё равно не хочу!

– Значит так… – вздохнул я. – Давай смотреть то, что нас обоих устраивает. Твой фанатизм этим фильмом я знаю, и мне тоже хочется его посмотреть. Не порть нам ужин при свечах, Ксюня.

Супруга фыркнула и откинулась на диване, обиженно уставившись в фильм, где героиня сидит в машине с отцом-полицейским. А я протянул к ней свою открытую бутылку, и мы слегка чокнулись горлышками.

Через десять минут Ксенья перестала строить обиженную мину, стала с интересом пялить фильм и налегать на роллы. Я же, покусывая кусок пиццы и запивая это всё пивом, с перекошенной мордой смотрел на переглядки героини с мачо-сосунком-вампиром.

Прошло уже больше половины фильма, но ничего особенного не происходило. Я даже стал заводить разговор с женой на отвлечённые темы, но всё же поглядывал в экран. К концу фильма никаких глюков встречено не было, что было довольно досадно.

– Я сейчас приду! – сообщила мне Ксюша и, поставив на паузу, встала с дивана.

– Куда ты? – заломил я бровь.

– Куда-куда… Пи́сять! – ответила она и вышла из зала.

«М-да… Может, надо было вторую или третью часть смотреть?» – подумал я, но сразу отмахнулся от этой глупости.

В раздражении, не дожидаясь супруги, я нажал на плей, и фильм продолжился. Мне хотелось, чтобы он закончился как можно скорее – бесят эти сопли.

Однако пушистый зверёк подкрался незаметно…

Когда героиня вышла из такси у зловещей церкви ночью, а кадр остановился на её лице, девушка посмотрела прямо на меня через камеру, и её глаза засветились красным. Я настолько опешил, что чуть не опрокинул новую открытую бутылку пива.

– Мир вокруг тебя лишь обман, Андр, – сказала девушка проникновенным голосом и, нахмурившись, крикнула: – Очнись! Всё это ло…

Но свет тут же замерцал во всей квартире и телек просто вырубился.

– Что? Что случилось? – в этот момент в зал зашла супруга.

– Э-э… Свет… Потух… – в прострации ответил я.

– Странно…

Глазами по пять копеек, я просто пялился в тёмный экран, абсолютно полностью отрезвев после трёх бутылок пива. В голове витал вопрос: если я ловлю глюки, то свет тут при чём? Ксюша видела, что он отрубился, причём по всей квартире.

Когда супруга в недоумении села рядом, она по новой включила фильм, и мы стали его досматривать с того момента, как та ушла в туалет – никакого глюка больше не было.

– Ксеня… – обратился я к жене, не отрываясь от титров.

– М? Хочешь Титаник глянуть? Или Зелёную милю? – хихикнула она, находясь навеселе от пива.

– Лучше – я увольняюсь с работы, – ответил я и перевёл взгляд на супругу.

Даже если я свихнулся, то лучше не позориться на работе и уволиться сразу. А если не свихнулся и вокруг просто виртуальная симуляция, то тем более мне нехрен делать на этой работе.

Улыбка Ксении начала сползать с лица, а затем её глаза вылупились на меня.

– Чего-о?! – воскликнула она. – И когда ты это решил?!

– Позавчера, когда ты мне напомнила, что пора бы увольняться, – соврал я.

– И… когда планируешь… увольняться? – недоверчиво нахмурилась она.

– Завтра пойду писать рапорт и возьму больничный, – пожал я плечами и присосался к бутылке.

– Зачем тебе больничный? Отработай уже положенный месяц, – крайне сухо возразила жена.

Разумеется, я бы так и сделал, как полагается по закону. Предыдущее моё изречение было больше для красного словца, чтобы показать свои серьёзные намерения. Но тон жены был крайне подозрителен. Зная Ксенью как облупленную, аж с семнадцати лет, уверен, она сейчас должна была пищать от радости и расцеловывать мне лицо.

В эту же секунду я опять поймал приступ «дереализации», но не подав виду. Опять отпил безвкусного пива и сказал:

– Ну конечно отработаю. Куда деваться.

– Тогда ты молодец! Теперь я счастлива! – чересчур резко засияла жена и кинулась меня расцеловывать.

«Нет. Я напишу рапорт и возьму больняк», – твёрдо решил я для себя.

* * *

В последний свой выходной я заявился в отдел с готовым рапортом об увольнении и небрежно кинул его на стол Надежде Сергеевне. Она со скепсисом поглядела на меня и вчиталась в рапорт.

– Что за внезапный порыв, Андрей? – спокойно спросила она, отложив в сторону бумагу.

– Жизненные обстоятельства, Надежда Сергеевна.

– Хорошо, – кивнула начальница. – Я подпишу тебе увольнение с понедельника, если ты отработаешь ещё сутки и закроешь свои долги.

От такого быстрого соглашения с моим решением без криков и фырчаний я просто опешил. Я был уверен, что она заставит меня батрачить по полной программе целый месяц. Ещё и дел накидает вдогонку на последний рывок. Именно поэтому я собирался брать больняк, чтобы хотя бы недельку-полторы прийти в себя перед «рывком» бессонных ночей и тонн уголовных дел.

Я не нашёл ничего лучше, чем ответить:

– Хорошо. Спасибо, Надежда Сергеевна.

– Иди отдыхай. Завтра я жду тебя на работе.

Продолжая находиться в шоке, я вышел из её кабинета и отправился на выход из отдела. А придя домой, наконец ощутил радость на душе от принятого решения.

Вот только радость долго не продлилась, так как мне позвонила жена и сказала, что сын подрался в школе и нас срочно вызывают к директору. Собрав всю волю в кулак, я вышел из квартиры с намерением разнести эту директрису, если та начнёт быковать. Жена мне уже жаловалась на скверный характер этой особы, но у меня лично не получалось при этом поприсутствовать.

Со школой я разобрался довольно быстро, и сразу присёк любые нотации от мымры, которая начала вещать, какие мы нехорошие родители. Однако и с сыном пришлось конкретно поговорить о том, что он не прав, и бить безоружного задиру шваброй не стоит.

После этого дела не закончились, так как мне опять позвонила Ксенья и попросила свозить её маму в больницу, мол, что-то у неё там с ногой. Пересекаться с тёщей, и её извечными наставлениями – это отменная пытка, но я её достойно выдержал.

Видно, судьбе было недостаточно проблем на сегодня, и после того, как я отвёз тёщу обратно домой и встретил жену, мы поехали по магазинам. Предварительно мне вынесли мозг, что нужно много чего купить, чего не купили вчера. Лишь вечером я устало засел за какой-то фильмец, и больше меня никто не отвлекал.

А ведь у меня были планы свозить системник к Артёму, чтобы он поглядел, что с ним происходит. Хотя я понимал, что настанет жопа, если я попытаюсь запустить «глючную» игру.

* * *

Следующее моё дежурство прошло в относительно спокойном режиме, хотя работы было завались. Я опросил кучу народу, составил тонны постановлений и даже сопроводил одного жулика в СИЗО, но уже ночью разлёгся на трёх стульях и решил вздремнуть.

Вот только сон никак не шёл, так как я не мог выкинуть из головы Алианариш и… вместе с ней у меня в голове крутилось имя Анны. Почему-то я представлял её как голубоглазую жгучую брюнетку.

Наученный опытом, что мне может крайне не повести, если я засяду за любимую игру, я не стал даже подходить к компьютеру. Ибо окончательно убедился, что вокруг происходит какая-та дичь.

С этими мыслями я и задремал.

– Следствие Черных, ОУР Васин, ЭКЦ Клиньев, в дежурную часть на выезд… Следственно-оперативной группе в дежурную часть на выезд… – прозвучал монотонный голос дежурного по громкоговорителю, и я подскочил со стульев.

– Всё удивляюсь, как в этой дыре, среди недели, может что-то происходить?.. – буркнул я и стал разминаться. – Ладно… Хоть часок поспал, и то хорошо…

Я не спеша накинул свой бушлат и шапку, схватил папку и вышел из кабинета в сторону дежурки. Со стороны входа уже толпились три человека, ожидая меня.

– Ты чё так долго, Андрюха? – вопросил опер Виталий. – У нас вызов, а не поход на шашлыки.

– Я тебе что, суперсоник, Виталя? Спину берегу. И нервы, по возможности, – поморщился я. – Что там случилось? Без меня никак?

– Никак, – отозвался дежурный из кабины. – Поножовщина, но вроде без трупа. Скорая на месте.

Так как у меня была последняя смена, я мысленно подбодрил себя, и мы вчетвером, в числе которых был участковый, выдвинулись к машине.

Когда мы приехали по адресу, потерпевшего садили в газель врачи скорой. На месте происшествия уже находились пэпсы и задержали подозреваемую, которая оказалась ещё и изнасилованной. Фыркнув на папуасов, что они должны были вызывать Следственный комитет, я принялся смиренно проводить необходимые процедуры.

В этом происшествии всё было просто. Нужно было осмотреть, опросить, записать и направить обоих фигурантов на судебно-медицинскую экспертизу, а затем отослать материал в подследственность СК.

Оно, конечно, всё было просто, но на эти манипуляции ушла оставшаяся ночь, и я появился в отделе только с утра. Вовремя разводки Надежда Сергеевна сунула мне два последних дела по кражам, и с поздравлением от моей коллеги Вероники Глинковой я принялся за постановления.

Я включил на фон фильм «ДедПул 1» и стал изучать материал, а потом строчить постановление. Через какое-то время я откинулся в кресле, чтобы протереть глаза, так как они вылезали из орбит.

– Эй, ты! За экраном! – раздался голос из фильма, и я повернул голову ко второму монитору.

Дедпул стоял перед камерой и пялился на меня, уперев руки в бока.

– Да-да. Я к тебе обращаюсь, кусок, мать его, дерьма, – закивал он, ткнув в меня пальцем.

– Чёт я не помню такого, – нахмурился я. – Опять глюк, что ли?

Я просто на автомате нажал «контрол-эс», чтобы сохранить постановление, так как помнил, что свет в такие моменты любит вырубаться.

– Я-то, может, и глюк, но ты в курсе, что ты сейчас как Бритни Спирс в наркотическом угаре светишь своим стручком перед десятком яйцеголовых овощей? – прищурился он.

– Слышь, да пошёл ты, херов клоун в красном трико. Я в кабинете нахожусь, – возмутился я.

Я прямо понимал, что схожу с ума, но удивляться уже не было сил, особенно после суток работы. Так что можно и поговорить со своим глюком.

– И это мне говорит придурок, который думает, что он в полицейских брюках сидит? Поздравляю, дружище, ты конченный наркоман, – сложил он руки на груди.

Когда он назвал меня наркоманом, у меня прямо адреналин взыграл. Не из-за того, что он не прав, а как раз наоборот. На подсознательном уровне я знаю, что меня уже так называли.

– Слушай, чувак, – продолжил клоун в красном. – Кончай уже вести себя как Леонардо Ди Каприо из Острова проклятых и вынь члены из ушей. Над твоими близкими нависла задница, а ты лежишь яйцами кверху и ловишь кайф. Очнись, придурок, ты обосрался! – рявкнул он под конец.

Я уже хотел вырубить этот видос, так меня конкретно раздражала эта белиберда и оскорбления от глюка. Но возле Дедпула словно вставили кадр, появились молодые девушки в красных школьных юбках. Это были те самые, которых я уже видел вместе с Алианариш в игре.

– Хозяин! – крикнула блондинка. – Это происходит уже в пятый раз!

– Пятый раз пятница – это день смерти, хозяин! – вторила брюнетка.

– Лена… Юля… – прошептал я.

Эти имена вырвались сами. Но не успел я их окончательно осознать, как Дедпул вытянул одну катану из-за спины и рявкнул:

– Счастливого дня смерти, засра-а-нец!

Он кинул оружие в экран, и вместо того, чтобы произошло сценическое повреждение камеры, катана пролетела сквозь монитор, как через портал, и впилась мне в центр груди.

* * *

Как ошпаренный, я подскочил из-за стола и стал судорожно оглядываться. Через пару секунд до меня дошло, что это был сон и я просто вырубился прямо за клавиатурой, так как за сутки поспал лишь час. Фильм уже давно закончился, так что я скривил харю и схватился за свою больную голову.

Всё, что со мной происходило, это уже не дереализация, а тяжёлая форма параноидальной шизофрении. Я в прямом смысле слова начинаю не отличать вымысел от реальности.

«Но откуда я знаю, как зовут этих девок?» – с этими мыслями я принялся доделывать постановление.

Через двадцать минут я выехал к прокурору на своей машине, так как просить пепсов настроения не было совершенно. И хорошо, что я так сделал, так как мне попался мудак-прокурор, который поначалу вообще отказался мне подписывать статистические карты. В итоге я завис у него на добрых сорок минут. И то только из-за того, что он десять минут фыркал, когда я ему сказал: «Не нравится – пишите постановление об отмене моего постановления».

Вот только сразу после прокурора меня ждала неприятность, так как у меня чудесным образом сел аккумулятор за сорок минут простоя. Пришлось звонить дежурному и просить, чтобы ко мне подъехали ППС-ники, прикурить автомобиль. Раздражение окружением было бешеное, и я даже никакую шутку в ответ не кинул, когда пепсы угорали над моей бедной машиной российского производства.

К трём часам я уже был возле дома, однако не спешил выходить из машины. Для себя я придумал отмазку, что нужно посидеть и чутка подзарядить аккумулятор. Но на самом деле это были мелочи, и я просто боялся приходить домой. Вот только непонятно, за свою семью я боялся или же за себя.

Во время этих унылых раздумий магнитола внезапно заработала.

– П-ш-ш… Андр, постарайся не умереть на пятый день… П-ш-ш-ш… Возможно, после этого ты сможешь найти дверь выхода… – прозвучал голос Алианариш.

После этого магнитола потухла. Я как ни в чём небывало продолжил сидеть, облокотившись о руль и пялил через стекло на свой подъезд. Почему-то я был уверен, что сегодня умру. Не знаю, откуда я это знал, шестое чувство или паучье чутьё появилось, но стойкое чувство неизбежной гибели нависло надо мной. Моё увольнение изначально не имело смысла. Да и всё, что меня окружает, имеет мало смысла. Это всё декорации для моей смерти именно в пятницу.

«Получается, я каждый раз возрождаюсь, но мне стирают память?» – подумал я и долбанул кулаками по рулю.

– Алианариш! Что мне делать?! – рявкнул я.

Просидев в машине пять минут, я так и не дождался ответа. У меня был вариант просто уехать куда глаза глядят, но если все эти декорации созданы лишь для моей смерти, то я могу элементарно попасть в ДТП. Поэтому я принял решение отправляться домой.

Заглушив машину, я поднялся на свой этаж и, постояв немного у двери, стал её отрывать. Дома пахло чем-то вкусным, но я с опаской зашёл в прихожую. Затем принялся тихо раздеваться.

– Папа, а ты играл в эту игру? – раздался детский голос позади.

Я обернулся и увидел своего сына в чёрных шортах и футболке. В руках он держал мини-приставку.

– Для начала, привет Дмитрий, – сказал я.

– Привет пап, – апатично повторил он.

– Так-то лучше. Как дела в школе?

– Нормально. Так ты играл в игру?

– В какую игру, сына? – вздохнул я.

– Вот в эту игру, – протянул он мне геймбой, а я наконец снял уличное и взял в руки приставку.

Приглядевшись к игре, я подумал, что уже началось «то самое». На экране какой-то маньяк размозжил жертве голову и стал обтираться её мозгами.

– Ты сдохнешь в безумии, мразь! Пха-ха-ха! – засмеялся чел в экране, а я нажал на кнопку выключения.

– Дима, кто тебе скачал это? – спросил я, переводя взгляд на сына.

– Ты, пап… ты что, не помнишь? – невозмутимо ответил он.

– Я не мог тебе такого скачать, – нахмурился я. – Приставку я забираю, а ты отправляйся в свою комнату, понял?

– Да… пап… – робко ответил сын и ушёл в свою спальню.

В этот момент из кухни выглянула жена.

– Привет, Андрюш, – улыбаясь, помахала она мне.

– Привет, Ксюш, – нейтрально ответил я.

– Что-то случилось? – удивилась она.

– Всё нормально, – отмахнулся я и отправился в нашу спальню.

Мне дико не хотелось переодеваться, но пришлось. Угрозой веяло именно от жены, а потому вызывать подозрение раньше времени не стоило. Надев трико и футболку, я прошёл на кухню, сел за стол в углу и стал наблюдать за моющей посуду супругой.

Всё это было вроде как естественно, но её движения были какими-то апатичными.

– Как прошло дежурство? – спросила она, не поворачиваясь.

– Напряжённо, – ответил я, не сводя с неё взгляд.

– Но ты почти уволился, ведь так? С понедельника ты свободен, – повернувшись, улыбнулась она. – Суп будешь? Я сегодня приготовила твоё любимое и…

Она продолжила говорить, а у меня в мозгу вдруг всплыло, что я ей не говорил, что работаю до понедельника. Сразу после этих мыслей мне в голову словно вкрутили кадры воспоминаний, как моя жена развелась со мной, а через некоторое время нашла себе какого-то итальянца. Вспомнилась даже сцена разборок, когда я поцапался по телефону с её новым хахалем и хотел набить ему морду. После этого жена обманом заставила меня подписать разрешение на отдых заграницей, и сына я больше не видел.

Все эти кадры всплыли одномоментно, когда жена вопросительно поглядела на меня, предлагая суп. Всё, что я вспомнил, отразилось на моём лице, а вот улыбка жены тут же слетела и она, скривив губы, поглядела на меня исподлобья.

– Ты сдохнешь в безумии, мразь! – закричала она и, выхватив со стола нож, кинулась на меня.

Я настолько опешил, что этой психопатке, прикидывающейся моей женой, удалось пырнуть меня в руку. Однако я успел перехватить её за запястье, другой рукой дёрнул на себя и перехватил её со спины. Эта женщина стала брыкаться, словно умалишённая.

– Ты сдохнешь! Сдохнешь! – визжала она, пытаясь вырвать свою руку с ножом.

Я не нашёл ничего лучше, как взять её в захват за шею и сильно сдавить. Женщина захрипела, но я продолжил давить. Через десяток секунд она стала дрыгаться с каждой секундой всё меньше, пока окончательно не затихла. Продержав её ещё секунд десять для верности, я бросил бездыханное тело на пол кухни.

В это время из коридора выглянул испуганный сын. Я подошёл чуть ближе и сосредоточенно поглядел на него.

«Моего сына здесь не должно быть», – думал я в этот момент.

– Папа… Почему мама… лежит?.. – захныкал он и поглядел на меня. – Почему вы дрались?..

Сын откровенно разревелся, а я растерялся. В груди всё сжалось и появились сомнения: «Неужели я убил мать на глазах сына?»

Я подскочил к нему и встал на колено.

– Сынок, мама просто стукнулась. Иди в комнату, пожалуйста, – начал я нести успокаивающий бред.

Через некоторое время он поднял на меня заплаканные глаза и спросил:

– Пап, ты точно её не убил?

От такого вопроса от ребёнка я вообще потерялся. Но пока думал, что ответить, сын мне улыбнулся и добавил:

– Всё хорошо… я прощаю тебя, пап.

Его взгляд упал мне за спину, но я не успел обернуться и почувствовал, что в мою спину вонзается что-то острое. Я попытался дёрнуться, но клинок тут же вышел и вонзился вновь – в глазах потемнело.

– Сдохни! Ха-ха-ха! – услышал я истеричный смех.

Я упал на пол и попытался отпихнуть ногами ожившую психопатку, но получил кухонным ножом чётко в центр груди.

– Сдохни! Сдохни! Сдохни! – чеканила она слова в такт ударам.

Последнее, что я увидел, был стоящий надо мной сын, в лицо которого брызнула моя кровь…

Глава 4

– Очнись, подлец! – раздался знакомый крик, и я распахнул глаза.

В кромешной тьме передо мной возникло искажённое злобой лицо Алианариш. Я вовремя перехватил её руку, собирающуюся вдарить мне по морде. Затем притянул девушку к себе и обнял.

– Прости, что подверг тебя смертельной опасности… Я совсем забыл, что твоя душа постоянно со мной, – тихо сказал я, поглаживая её по волосам.

Аля отстранилась от меня и расслабила лицо.

– Мне приятно, что ты сразу вспомнил обо мне, Андр. Но извинения лучше оставить на потом.

– Да, ты права, – кивнул я. – Скажи, что ты знаешь о нашей проблеме, и как ты вообще тут оказалась? Твоя душа запечатана в…

– Всё благодаря твоим служанкам, – перебила она меня. – Твоя душа растворяется вместе с силой, а источаемая эманация Пустоты дала возможность Олихе и Лесте сплавиться с твоей душой и проникнуть в пространственный мешок. Благодаря той же эманации они меня пробудили, но только до тех пор, пока твоя душа не перестанет разлагаться или же… пока мы все вместе не погибнем, – закончила она и с укором прищурилась.

– Где Лена и Юля? – вопросил я, а бывшая владычица состроила непонимающее лицо. – Моих служанок теперь так зовут, Аля.

– Понятно. Сейчас.

Бывшая владычица кивнула головой в сторону. В ту же секунду из тьмы выбежали мои татушки и кинулись обниматься.

– Хозяин! – синхронно пропищали они.

– Девчат. Хватит. Не время, – начал я их отталкивать, слегка улыбнувшись.

– Кстати о времени, – Алианариш с недовольством оглядела нас. – Время нахождения в моём фантомном пространстве Посмертия увеличилось, но его по-прежнему мало.

– Значит, торопимся, – решил я. – Это получается, пятая моя смерть? Кто-нибудь понял, почему в том пространстве мне отшибает память? И что это вообще за место?

– Это не место, хозяин, – тут же ответила Лена.

– Это морок, хозяин, – добавила Юля. – Поэтому вы теряете память.

– Ничего не понимаю, – опустил я брови. – У меня же полный иммунитет к ментальному воздействию.

– Ты, видно, смутно помнишь наши предыдущие две встречи, – качнула головой Аля. – Объясню снова: твоё тело лежит на каком-то божественном артефакте с грязной тёмной энергией извращённого сплетения Хаоса и Тьмы. Именно он погружает тебя в сон, и раз в пять дней откачивает духовную силу, вытягивая вместе с ней часть твоей души. Я точно не ведаю, как оно устроено, но предполагаю, что таким непростым образом тебя хотят выкачать без утраты силы. Твоя смерть в мороке полностью совпадает с мгновением впитывания твоей растворённой духовности в артефакт. Это как-то связано с определённым циклом. Я полагаю, что ещё пару десятков смертей, и ты погибнешь окончательно, а за тобой…

– … погибните вы все, – закончил я за владычицу. – Что-нибудь об Анне известно? Она рядом? – обратился я к татушкам.

– Нет, хозяин, – помотала головой Юля.

– Вокруг нас кто-то есть, хозяин, – добавила Лена. – Но госпожи Анны рядом не чувствуем.

– Плохо, – нахмурился я. – Как вы проникали ко мне в сон? Вы можете всегда это делать?

– Нет, Андр, – взяла слово Аля. – Меня смогли пробудить только до третьей твоей смерти. И лишь на четвёртую я смогла понять, как можно на тебя повлиять разумом, но только в определённые моменты твоих сомнений. И трачу я довольно много сил, так как моя бестелесная душа ничтожна. Я имею немногим больше, чем десятую долю сил твоих служанок. Ещё несколько таких встреч, и я получу рану на душе, затем усну. Больше меня пробудить не получится, – мрачно закончила владычица.

– Мазафаку за… нежное место, – схватился я за голову и стал оперативно думать.

Получается, всё, что произошло в предыдущий цикл, – это исключительно заслуга Алианариш. Если бы не она, я бы так бессознательно и погибал раз за разом. И вряд ли бы даже смутно стал что-то вспоминать.

С другой стороны, получается, если бы я выложил камень с её душой, когда судорожно ломанулся спасать Юлю, мы бы были обречены. Если мы отсюда выберемся, то я буду вдвойне обязан жизнью этой симпатичной владычице. Но для начала надо выбраться, и я её обязательно отблагодарю. Попрошу генералиссимуса, чтобы он отыскал тело безнадёжной каматозницы.

– Андр, время, – напомнила Аля.

– Я понял, – поднял я голову.

Недолго думая, я подошёл к Алианариш и обхватил её за талию. Она в непонимании вскинула брови и поглядела в мои глаза своими рубинами.

– Андр…

– Кричи своё имя, Аля, – перебил я её. – Как только я впаду в этот морок, пожалуйста, кричи своё имя, чтобы я услышал. Громко кричи, ясно?! – повысил я голос.

– Я буду тратить много сил на это. В следующий раз…

– Первое моё пробуждение даёт много сомнений! Нужно рискнуть и попытаться сделать так, чтобы я всё вспомнил с самого начала.

– Хорошо… Да будет так, – нахмурившись, кивнула она.

В это время я ощутил, как тьма вокруг сгущается. Поэтому спешно приложил свою ладонь к щеке девушки и, притянув к себе, поцеловал.

В мозгу промелькнуло, что я очень подло поступаю по отношению к Анне, но я не для прихоти это делаю. Мне нужно было в последний момент помнить Алианариш. Помнить её всю – вкус губ, образ, фигуру, лицо и имя. Это должно мне помочь быстрее оклематься под воздействием ментала. Она будет моим маяком.

Перед тем, как я погрузился во тьму, успел мысленно произнести её имя раз тридцать, при этом очень качественно концентрируясь на мягких губах девушки.

* * *

– Анд-рю-ша… Вставай… – услышал я и почувствовал на своей щеке нежный поцелуй.

– Алианариш! Я – Алианариш! Вспомни меня! – прозвучал далёкий крик.

Не открывая глаз, я попытался структурировать кашу в башке. Мне следовало поддаться панике и вскочить с кровати, но странное имя и голос меня почему-то успокоили. Мне сразу представилась красноглазая брюнетка, похожая на актрису из Сумерек.

«Мне снился какой-то очень важный сон», – констатировал я.

– Тц! Андрей! – вознегодовала жена. – Опоздаешь же! Потом не говори, что я тебя не будила!

Я открыл глаза и поглядел на хмурую рыжую девушку, что лежала у меня на плече.

– Давай ещё пять минуток полежим, – попросил я, приобнял её сильней и прикрыл глаза.

– Пять минут, Андрей… – недовольно буркнула Ксюша.

Сонливости у меня как таковой не было. Однако имелось очень навязчивое чувство, что мне надо расслабиться и кое-что вспомнить. Я забыл о чём-то важном во сне. И важность этого пункта росла с каждой секундой, пока я пытался об этом вспомнить.

– Андрей! Я Алианариш! Прошу! Вспомни обо мне, мой возлюбленный! – опять раздался приглушенный женский крик.

«Алианариш? Возлюбленный? – про себя удивился я. Почему-то эти слова резко участили мой пульс. – Моя возлюбленная разве не рядом лежит? Почему она так сказала? И почему я вообще её слышу? Шизофрения?»

Ещё через минуту моё волнение стало бить в набат. Я вспомнил, что это Аля. Но кто такая эта Аля, я понять не мог. Было стойкое ощущение, как будто я забыл элементарное слово. Начало слова крутится на языке, но произнести его не получается. От этого в груди стало что-то щемить.

– Ну всё, Андрей, хватит, – Ксенья начала вставать, слегка меня отталкивая.

Я открыл глаза и молча по новой притянул супругу к себе.

– Андрей, ну я серьёзно, – заулыбалась она, но я всё равно ничего не ответил, а обнял её сильнее. – Это уже не смешно! – повысила она голос.

Не знаю, что на меня нашло, но я настырно не отпускал из объятий жену. Даже больше – я перехватил её сзади в захват и стал удерживать.

– Что… ты… делаешь?! – захрипела она, а я сдавил ещё сильнее.

Ксенье перекрыло дыхание, и она в припадке задрыгала ногами, а руками стала хлестать меня по лицу, иногда стараясь ногтями попасть в глаза. От этого я напряг бицепс максимально и тут же услышал хруст шейных позвонков – стройное женское тело обмякло в кровати.

В ушах я слышал громкое биение своего сердца, которое тарабанило как ненормальное, а затем у меня ручьём полились слёзы. Я совершенно не понимал, что делаю. В мистическом порыве я совершил наичудовищнейший поступок – убил свою жену, которая всего лишь будила меня на работу.

Не отпуская шею мёртвой Ксеньи, я сидел в кровати и тихо рыдал. Но через минуту отпустил её, трясущимися руками прижал к себе, и с глухими стонами, как душевнобольной, стал покачиваться. В ушах стоял непонятный звон. Ещё немного, и я окончательно сойду с ума.

– Андр! Она не настоящая! Твоя настоящая невеста в беде! – прозвучал отчётливый голос в голове и за несколько секунд отрезвил меня.

В груди зародилось чувство, что я совершил спасительный поступок, а никак не убийство близкого человека.

– Аля, это ты?! – крикнул я, оглядываясь.

– Истинно я! Тебе нужно найти выход из морока! Существует дверь! Это может быть место, вещь или событие! – прозвучал ответ. – Я больше не могу отвечать, очень много сил… – голос резко затух.

Размазав слёзы и сопли по лицу, я аккуратно уложил жену в кровать и накрыл одеялом. Сев на край, стал мысленно переваривать последние слова, сказанные какой-то Алей. Через минуту я плюнул на это дело, так как не понимал совершенно ничего. Как безумец, схватился за голову и, покачиваясь, забормотал:

– Алианариш… Выход… Алианариш… Выход…

Не знаю, сколько я так просидел, но в какой-то момент мой мозг внезапно прострелила лёгкая боль. В полной степени охренения я вскочил с кровати.

– Долбанный архичлен! – выругался я, окончательно вспомнив всё. – Какой же ты мудило, ушлёпок! Чтоб ты сцука икнул, обосрался и сдох! Упырь аббахерский!

Так как я не знал, где отсюда выход, а даже в мороке мороз довольно реален, я стал оперативно натягивать шмотки. Когда накинул штаны и кофту, к нам в спальню зашёл сонный сын, а точнее – больное воображение Аббалича.

– Папа, что… такое? – жалобно спросила галлюцинация.

Однако своего сына я убить не мог, даже зная, что это галлюцинация.

– Сынок, иди спи. У нас сегодня праздник и в школу идти не надо, – натянуто улыбнулся я.

– А почему мама не просыпается? – спросил он, указывая пальчиком на укутанную в одеяло Ксенью.

– Потому что она устала, Дмитрий. Марш в свою комнату, иначе разбудишь её! – прошипел я.

– Нет! Мама! Вставай! – закричал он и подбежал к кровати.

Я поморщился, но не стал его оттаскивать, а просто проследовал на выход из спальни.

Вот только в следующую секунду я встал как вкопанный.

– Всё в порядке, Митичка, – прозвучал голос Ксеньи и хруст кровати от поднимающегося тела.

Я обернулся, и по спине прошли холодящие мурашки. Ксюша села на краю кровати и как ни в чём не бывало погладила сына по голове.

– Папа пошутил, – продолжила она. – У нас сегодня не праздник. Просто мы чуть-чуть проспали, и всем пора в школу и на работу. Ведь так, папочка? – улыбаясь, повернула она голову ко мне.

Её движения и поведение были совершенно неестественны, а стеклянные глаза, словно у рыбы, отражали мертвенное безразличие. Но теперь я окончательно понял, что это ментальный глюк, который абсолютно не стремится к реалистичности. По всей видимости, даже наоборот – меня пытаются напугать.

– Опять очередной хоррор… Как вы меня заколебали, грёбанные бабайки, – фыркнул я, вышел в коридор и стал спешно натягивать ботинки, а затем куртку. Тем временем из спальни вышли улыбающиеся глюки.

– Андрей, а ты куда в такой одежде? На работу форму надевать надо, – сказала Ксенья.

– Ага. Щас. До машины сгоняю – галстук забыл… с мылом, – буркнул я, оборачиваясь к двери.

Вот только на своём плече я почувствовал хватку тисков.

– Куда это ты собрался, дорогой? – вопросил угрожающе ласковый голос.

Я попытался врубить Ауру, но в груди моментально разросся холод, и я согнулся пополам.

«Фак… Забыл, что моя мана на нуле…» – поморщился я, пытаясь как-то унять неприятное чувство.

– Похоже, тебе не здоровится. Давай отзвонимся твоей начальнице и поваляемся в кроватке?

Проигнорировав призрак моей супруги, я разогнулся и попытался вызвать интерфейс – опять ничего.

Теперь понятно. По сути, я здесь как обычный человек. Однако всё, что происходит, это происходит у меня в голове, а значит, я могу попытаться превзойти человеческие рамки.

– Андрюша, ну ты чего молчишь? – наигранно заканючила «жена».

Приняв для себя решение поэкспериментировать, я обернулся и с неудовольствием, но со всей дури вдарил твари в лицо. От моего превосходящего для обычного человека сильного удара я ощутил хруст зубов оболочки моей супруги, и она отлетела спиной в стену. Затем это существо без сознания рухнуло на пол, а из носа и рта обильно потекла кровь.

Я опять поморщился от вида своей мёртвой жены, но сразу же задушил зарождающуюся жалость. Мне было больно это делать, но дополнительно меня это сильно злило.

Переведя взгляд на улыбающегося сына, мне стало не по себе от его стеклянных глаз, и я обернулся к двери – прозвучал дверной звонок.

– Похоже, я в западне… – пробормотал я, и крикнул: – Кто?!

– Андрей, открывай. Это Алексей, участковый. На вас жалоба поступила от соседки, – услышал я в ответ.

«Ага, жалоба… Мы бы не жили в России, если бы так быстро реагировали на жалобы», – подумал я.

Морок становится всё менее реалистичным, однако выхода не было. Запереться точно не получится, поэтому надо как-то выбираться. Я стал открывать замок, мысленно приготовившись как следует вмазать глюку-участковому своим ударом Тайсона.

Но только я открыл дверь, как сзади заверещала ожившая пародия на Ксенью:

– А-А-А! ПОМОГИТЕ! УБИВАЮТ!

Вместе с щелчком замка дверь рывком распахнулась, и в квартиру влетел целый ОМОН.

– Лежать!

– Мордой в пол! – орали клешивые маски-шоу.

При этом они меня сами уже скрутили и уложили мордой в пол, моментально нацепив браслеты.

– Вы бы поработали со сценарием, ребятки, – прокряхтел я. – Что за выкрики, как из дешёвого сериала?

Но в место ответа мне прилетели несколько мощных пинков в рёбра.

– Кха-кха! – закашлялся я. – А это уже… как в сериале подороже…

– Ребёнок заперт в шкафу! Он без сознания! Врача! – рявкнул кто-то.

Вокруг затопали, со всех сторон посыпались голоса. Меня специально держали за волосы мордой в пол, поэтому я ничего не видел.

– Мальчик умер от обезвоживания более двенадцати часов назад, точнее скажет судмедэксперт, – отозвался кто-то.

«Значит, глюки набирают обороты. Поиск непонятной двери явно затянется», – с неудовольствием констатировал я.

– Старший лейтенант Андрей Черных… Хм… Уволенный вчерашним числом следователь МВД, – раздался голос слева, и я через силу повернул голову, но мои волосы так и не отпустили.

В этот момент на корточки присел чернявый тип в штатском и стал пялить на меня рыбьими глазами.

– Я следователь СК, лейтенант юстиции Алексей Юсупов.

– Опять Юсупов… – хмыкнул я. – Развелось как собак… Удостоверение в развёрнутом виде предъяви, ушлёпок, – потребовал я, чисто по приколу.

Только по приколу, вместо удостоверения мне предъявили хороший пинок в рёбра.

– К-ха… – выдохнул я и прокряхтел: – У тебя… дата просрочена…

– Вы обвиняетесь в убийстве с особой жестокостью своей супруги и сына, Ксеньи Николаевны и Дмитрия Андреевича Черных. Вы осознаёте, что вы сделали?

– О-ох… – усмехнулся я. – Ты, как американский детектив, наверное, ещё и доску доказательств с фотографиями и верёвочками сделал? Как говорил классик: не верю. Реалистичность вашего мира я оцениваю на троечку из десяти, господа глюки-ушлёпки.

– Да у него не всё в порядке с головой, – произнёс кто-то сбоку. – Нужно его на психиатрическое освидетельствование.

Псевдо-следователь же чуть отодвинулся, и моему взору предстала валяющаяся на полу «жена», которая три минуты назад верещала. Но теперь она валялась в нижнем белье, от чего по всему телу были видны ссадины и кровоподтёки от истязаний. А ещё отчётливо наблюдалось характерное посинение кожи и трупные пятна снизу, будто она мертва уже довольно давно. В этот же момент я ощутил порыв трупного запаха и непроизвольно скривился.

– Определённо, – кивнул следак. – Целую неделю жить с истерзанным трупом своей супруги, а собственного сына заморить в шкафу до смерти – явно чердак съехал. Уже не говорю о том, что он недавний мент.

Меня это всё конкретно достало. Этот морок пытается спецом подстроиться под текущие реалии и зародить во мне сомнения: «А не свихнулся ли я часом?»

Поэтому я собрал всю волю в кулак и попытался разорвать наручники сзади. В моём настоящем физическом состоянии это бы не составило труда, но в данном случае я зашипел, а запястья резануло болью. Однако наручники стали скрипеть.

– Что он творит?! – рявкнул кто-то, и мне в бочину опять прилетел мощный пинок, выбив из меня воздух.

– Грузите его! Эксперты, за работу! – крикнул следак.

Меня рывком подняли два бугая и, заломав руки, повели буквой «Г» из квартиры в лифт.

– Это тебе за жену и сына, мразота, – процедил один из омоновцев и начал меня месить прямо в лифте.

Удары были средней паршивости, но преимущественно по голове. Однако я не растерялся и, вырвавшись из захвата одного, с головы саданул в подбородок второму.

– С-сука… – прошипел он и схватился за пасть, а меня по новой скрутил первый.

За такое, по идее, меня должны были вывести на площадку первого этажа и начать метелить, как скотину. Но так, чтобы не оставить видимых синяков, разумеется. Пришлось бы ссать кровью. Конечно, это не прописано в законе о полиции и даже считается «превышением», просто в наших реалиях так принято.

Вот только этого не случилось, и меня просто вывели из подъезда и затолкали в обезьянник буханки.

Выглядывая из-за стекла, я насчитал четыре различных машины. Вокруг подъезда шастали силовики и обычные люди. Кого-то опрашивали. Я даже увидел соседку, что живёт напротив. Она что-то злобно говорила и указывала на меня пальцем.

В принципе, сейчас всё казалось довольно реалистичным. Только это всё видимость. Я точно знал, этот «сон» подстроился под меня и пытается ввести меня в заблуждение. Но благодаря серьёзным недочётам я это понимаю.

Следователь не мог поимённо знать всех, кого я якобы убил. Это просто нелогично, так как имя жертвы устанавливается по факту. Если только он ещё неделю назад не знал, что я кого-то там укокошил. Я уже молчу о том, что физически не смог бы неделю скрывать убийство по ряду абсолютно объективных причин.

Ну а те же омоновцы должны были сделать из меня фарш за нападение на своего. Но мне даже в ответ не вдарили, а просто проглотили дерзкую оплеуху. Слишком ласковые оказались. Хотя, конечно, ещё не вечер, и не факт, что меня в изоляторе на бутылку не посадят.

В любом случае, это точно морок. Я помню, что моя бывшая жена счастливо живёт с итальянцем в «Итальястии», а мой сын получает качественное европейское образование и ему уже четырнадцать. Я помню, что мне недалеко оставалось до минимальной пенсии. И в последние месяцы я даже иногда исполнял обязанности начальника следственного отдела в звании капитана.

А ещё я помню каждое мгновение, прожитое в другом мире. Помню свою Аню. Помню Лену и Юлю. И Алю, которая помогла вынырнуть из этого дерьма. У меня просто нет права сомневаться в обратном. Даже если окажется, что я по-настоящему свихнулся и это плод моего воображения, то с этим в любом случае уже ничего не поделаешь.

Короче, мне надо как-то найти эту «дверь» будучи под следствием. И нужно сделать это до пятницы, иначе всё начнётся по новой. Аля мне уже не поможет, так как потратила слишком много сил на моё пробуждение от промывки мозгов.

Я просидел в буханке где-то час. Следователь СК вместе с криминалистами, скорей всего, всех опросили, собрали материал и кучу вещдоков, так как я видел, что из подъезда выносят мешки, помимо накрытых тел в каталках.

После этого следак и один криминалист тоже запрыгнули в буханку, но уже с пассажирской части, и мы двинулись в следственный отдел. Я уже понимал, что меня ждёт процедура допроса, экстренный суд, а затем поездка в СИЗО. И если я дам признательные показания, то через пару дней меня поведут на следственный эксперимент – это будет единственная возможность выбраться из изолятора для поиска двери.

Вот только загвоздка в том, надо ли мне это? К тому же я не знаю, каким образом «убил» свою супругу. То, что я увидел, никак не походило на мой хук справа, от которого она отлетела к стене. Судя по виду трупа, это была многочасовая пытка и, скорее всего, с финальным удушением. Про мальчика я вообще молчу, так как за секунду до захвата ОМОН-ом он стоял передо мной и скалился.

– Короче, это полный бред… Ещё я в здравом уме не подыгрывал архихеру, – пробурчал я и напряг руки.

Зашипев от боли, я натянул наручники, которые опять заскрипели, но чтобы их порвать, сил у меня всё равно не хватало. Я попытался сосредоточиться и внушить себе, что это лишь хлипкие браслеты. Вот только когда ты чувствуешь вполне реальную боль – это довольно проблематично сделать. Тем более, у меня не хватило времени, так как мы уже приехали.

Открыв заднюю дверь, меня за шкварник выволокли из собачника и ходом коня по шахматной доске повели в здание Следственного комитета. Уж сколько проработал в полиции, но в жизни себя не мог представить в виде конвоируемого особо опасного преступника.

Протащив меня по коридорам, омоновцы впихнули в какой-то кабинет и усадили на скамью, возле следовательского стола. Конвой вышел из кабинета, а напротив меня сел перец в форме СК, – судя по всему помощник следователя – и стал сверлить меня такими же рыбьими глазами.

Вот, кстати, ещё одно доказательство, что это морок. Взгляд абсолютно всех вокруг был как у мертвецов. Тончайшая мимика в районе глаз выдавала во всех вселенское безразличие. Я даже не знаю, как это точнее описать.

– Уютненько тут у вас… Почти как дома, – сказал я, оглядывая пошарпанный кабинет. – А пирожки домашние будут?

– Я гляжу тебе весело, ушлёпок? – процедил эскашник.

– Эй! Это моё обзывательство! – возмутился я. – Не смей меня копировать, ушлёпок!

Он не внял моей просьбе, а встал и зарядил мне по морде. Так смачно, что аж прибило башкой к стене.

– Ладно… Пользуйся на здоровье… – сплюнул я на пол кровь, за что опять получил по морде.

– Ты чё, дебил? Сейчас синяки мне оставишь, и тебя по жопке отшлёпают, – И опять плюнул на пол. – А-а-а! Я всё понял! Тебе нравится, когда тебя шлёпают. Да, ушлёпок? – глумливо усмехнулся я.

Я был уверен, что до пятницы меня не прикончат, а потому мог веселиться вдоволь, чтобы ввести морок в замешательство, с вопросом: «И что с этим отморозком делать ещё четыре дня?»

Помощник уже замахивался для ещё одного удара, но тут же опустил руку, так как в кабинет вошёл тот самый чернявый следователь вместе с усатым мужиком в синем костюме-двойке – это был полюбас уже назначенный гос-защитник. Быстро они, ничего не скажешь. В реале бы так работали.

Я же свистнул, словно подзывая собаку, и с ухмылкой сказал помощнику:

– Всё, Шарик. Сидеть.

Эскашник никак не прореагировал и невозмутимо сел на место. Сам следователь с такой же невозмутимой миной хотел усесться за свой стол, но усатый дядька его остановил:

– Алексей Анатольевич, оставьте нас наедине с моим подзащитным.

– Как скажите, – хмыкнул следак и, кивнул своему помощнику, и они вышли из кабинета.

– Итак, Андрей Васильевич, я Пётр Рома…

– Да хватит уже хернёй страдать, – перебил я адвоката. – Если вы собрались играть спектакль до талого, то я подыгрывать не намерен. Я выберусь отсюда, чего бы мне это ни стоило. А сейчас я заявляю, что отказываюсь от защитника и готов написать явку с повинной. Вот только есть загвоздка – сотрудничать со следствием я не буду. Пояснений вы от меня не получите. Катайте уже постановление и везите меня к судье. Ду ю андерстенд ми, матафака? – выпалил я и заломил бровь.

– Вот как, – хмыкнул дядька и сел на то место, где сидел помощник следака. – Чего вы добиваетесь, Андрей Васильевич?

– Хочешь честно? – нахмурил я брови. – Я добиваюсь, чтобы мне перестали морочить голову и наконец выпустили отсюда. После чего я благополучно надеру задницу вашему кощею-антихристу и спасу свою невесту, как Шварценеггер на белом спорт-байке. Ну и заодно, может, я каких плюшек подниму, так как моя начальница обещала премию, – соврал я на последнем пункте.

На самом деле, моя начальница получит от меня пи… письмо с претензией, где будут описаны слабые умственные способности божественного женского мозга.

Мужик вылупил на меня свои карие зенки и несколько секунд вглядывался мне в лицо, а потом заржал, запрокинув голову. Он смеялся так заливисто, что я подумал, что сюда сбежится всё следственное управление. Однако никто нас не потревожил, а мужик резко умолк, но голову так и оставил запрокинутой.

– Ты уверен, что у тебя хватит силёнок навредить нашему Господу? – внезапно спросил он и, опустив голову, поглядел на меня чернейшими глазами без белков.

В эту же секунду у него из-за спины водорослями вспыхнула тьма, которая устремилась ко мне.

– Ах ты ж сцука фак! – пискнул я и вжался в стенку, так как по мозгам вдарил реальный ужас.

Это была явно ментальная атака, но гораздо слабее, чем я чувствовал от Алианариш в былые времена. Просто это было дико внезапно.

Один раз моргнул, и наваждение пропало. Передо мной сидел обыкновенный адвокат с усиками и, изогнув бровь, вопросительно глядел на меня.

– Дак что, Андрей Васильевич? Вы собираетесь признать вину без борьбы? Вдруг у вас было помутнение рассудка? Вы хорошо помните обстоятельства убийства вашей супруги?

– Ля… Чувак, – поморщился я. – Кончай уже делать мне мозг, а? Ты ж только что был сраной бабайкой. Покажи уже своё истинное хлебало.

– Хм… Прошу прощения?

– Не проси, не дам.

– Андрей Васильевич, – качнул головой адвокат. – Мне кажется, вы невменяемы. Бывший полицейский просто не может себя так вести. Отказаться от защитника у вас не получится. После постановления суда об аресте мы проведём судебно-психиатрическую экс…

– Каково окружение, так я себя и веду! Так что пошёл ты нахер! – рявкнул я и, повернувшись спиной, показал ему через наручники фак. – На тебе, ушлепан!

В общем, бабаешный адвокат вздохнул и пригласил в кабинет следователя, с которым они начали работать без моего участия. Я даже не обращал внимания на их ошибки в формулировках, чтобы не дай Велиса, не завязать с ними разговор.

Теперь я на все сто-пятьсот процентов был уверен, что это морок. Но то, что за мной подглядывает архихер или его прихвостень – это плохо. Нужно держать язык за зубами. Мне кажется, мысли они читать не умеют.

Следак быстро натарабанил по клавиатуре протокол и постановление об аресте. Каждую бумажку я подписывал не глядя, ибо не видел никакого смысла вовлекаться в процедуру, которая к реальности не имеет никакого отношения.

Сразу после этого меня повезли к судье. Тот с такими же рыбьими глазами за десять минут рассмотрел дело и вынес решение об аресте. После суда меня доставили в СИЗО, где, согласно процедуре, сопровождал следователь. Меня осмотрел местный врач своими масляными глазами, спросил, хорошо ли я себя чувствую, на что был послан мной в пешее нетрадиционное. Затем меня по-бырому оформили, отобрали ремень и шнурки, а когда поместили в одиночную камеру, уже вовсю был вечер.

После адвоката я предполагал много проблем на свою задницу. Что меня к кому-то подселят, кто якобы сильно не любит бывших ментов, или придут развлечься сами фсиновцы. Я готов был до смерти отбиваться, но… ничего не произошло.

Мне даже принесли пожрать холодную бурду. И всё это было очень удивительно – не отметелели и голодом не морили. Будет интересно глянуть, что там мне завтра комиссия психов ответит.

Под тяжёлые думы, что мне делать и как быть, я тревожно задремал.

Глава 5

– СВОБОДУ ПОПУГАЯМ! СВО-ОБО-ДУ ПО-ПУ-ГА-ЯМ! – ору я уже который раз в металлическую дверь. – ПУСТЬ ВСЕГДА-А БУДЕТ СОЛНЦЕ…

Вчерашний вторник был абсолютно пуст на события. Никакой поездки в ПНД для судебно-психиатрической экспертизы не было. Даже зловещий адвокат не зашёл проведать своего подопечного – меня, то есть.

Да что там говорить, элементарно даже погулять не вывели. Хотя и я сильно не стремился ни гулять, ни встречаться с адвокатом, так как обдумывал, как мне найти чёртову дверь. Поэтому за вчера мне принесли два раза пожрать, да и всё.

Сегодня уже среда, и я окончательно понял, что проведу здесь тихий отпуск до пятницы. И, кажется, предыдущие пятницы с кухонным ножом в ребро мне покажутся цветочками по сравнению с тем, что меня ждёт в эту. Я прямо это чувствовал, а потому стал нервничать.

Сегодня с самого утра я периодически орал, что требую адвоката, – а вдруг прокатило бы, как в американских фильмах – но нет, меня тупо игнорировали. До полудня я слонялся из стороны в сторону по маленькой камере и в итоге принял решение нагло позлить фсиновцев. Авось получится кого-то вырубить и завладеть дубинкой.

Но проблема состояла в том, что я уже пропел все возможные песни, какие помнил, а за дверью до сих пор гробовая тишина. В обычных реалиях уже бы через две минуты сюда забурились пару здравых тюремщиков, и от души, но нежно, надавали мне по почкам.

– … ПУСТЬ ВСЕГДА НЕ БУДЕТ ВОВКИ, НО ВСЕГДА-А БУДУ Я-Я! – допел я и со всей дури саданул ногой по металлической двери.

Отдышавшись, я решил применить тяжёлую артиллерию:

– ЭЙ! ГАМАСЕКИ ФСИНОВСКИЕ! ОТКРЫВАЙТЕ, МАЗАФАКИ! БИТЬ ВАС БУДУ! ВАШИМИ РЕЗИНОВЫМИ САМОТЫКАМИ!

И напрягся, так как после таких слов резиновый самотык могли вогнать уже мне, и далеко не в рёбра. Но даже через несколько минут ожидания ничего не произошло. Меня это конкретно взбесило, и я начал откровенно крыть их пятиэтажным «татами». Хватило меня на десять минут, после чего я сел на шконку и провалился в уныние.

Похоже, прихвостень архичлена выбрал другую, более надёжную тактику. Если мне нет смысла доставлять мучений, а даже наоборот, чтобы я нормально дожил до пятницы для качественного отсасывания души, то самый действенный вариант запереть меня в комнатке, созданной в моей же голове.

Только намечается вопрос: нахрена тогда нужен был весь предыдущий фарс? Чтобы что? Чтобы я до чего-то не додумался?

– Богиня… Какой же бред вокруг… – схватился я за голову.

Алианариш я уже звал вчера, но она не отвечает. Видно, и правда очень много сил потратила на мой безумный понедельник. Так что придётся думать самостоятельно.

Спустя где-то сорок минут, а может, час – часов у меня не было – я так ничего и не придумал, а завалился на голый матрас. Прикрыв глаза, я теперь стал впадать в отчаяние, так как через два дня будет проведена моя смертная казнь. Я просто больше не сознаю, что мир вокруг не настоящий. Но и это не самое плохое. Самое поганое – я потащу за собой троих девчонок и не спасу Аню. Поэтому мне было в двойне погано.

Однако ещё через полчаса я насильно приободрил себя и стал мысленно двигаться от начала событий.

Первые мои недели я помню смутно. Всё было как в тумане. Зато третья и четвёртая, – особенно четвёртая – помнятся нормально. С них я и начал. Мне нужно было понять, какой предмет мог играть роль двери. Как я до него доберусь – это пока дело десятое. Главное вообще до этого додуматься.

Аля говорила, что дверью может выступать место, предмет или… событие? Но каким образом событие может быть дверью? Типа мне надо под луной, зажигалкой поджарить жопу кошки под хвостом, и я сразу очнусь в обители архилича?

Опять бред бредятинский…

Прокручивая в голове эти мысли из раза в раз, в какой-то момент я вспомнил, что пару раз видел сообщения от интерфейса и даже от Велисы. Я вдруг понял, что мне нужно как-то опять увидеть это сообщение. Система могла дать подсказку, что мне делать.

С закрытыми глазами я сосредоточился и попытался вогнать себя в состояние транса, которое у меня получилось в ванной. Долгое время у меня ничего не выходило, но, когда я практически задремал, перед глазами вспыхнули строчки, от которых я проснулся. Открыл глаза – и сразу всё пропало.

– Они убили Кенни! СВОЛОЧИ! – рявкнул я в сторону двери, чтобы не привлекать внимания.

После этого я перевернулся на бок и принялся по новой вызывать нужное состояние. Несколько раз подряд у меня ничего не получалось, приходилось также периодически подавать голос, строя из себя умалишённого. Мало ли, а то нагрянут, услышав, что я затих. Пока я концентрируюсь, мне тут лишние ходячие глюки не нужны.

Но внезапное наконец свершилось. Я опять начал засыпать, и как только появились строчки – я проснулся, но глаза не открывал, а затаив дыхание вчитывался в открытый чат:

«Андрей! Если ты сейчас же не очнёшься, то я расскажу Анне, что ты целовался с Алианариш! >:( Быстро сделай харакири!

Первое предложение было шуткой, а второе – нет!»

«Блин… Короче, я сама немного нервничаю, вот и несу что попало. Дай тебе Я, чтобы ты как-то смог взглянуть на сообщение (Мои расчёты показали, что Алианариш должна была тебе помочь (и про поцелуй я тоже рассчитала! Хе-хе! :З)).

Значит так… Тебе надо прикончить себя любым удобным для тебя способом (Я серьёзно!). Ты находишься на алтаре разложения. Его ещё называют “Пожирающий сущность”, но это не суть. Этот камешек создан для того, чтобы растворять и перерабатывать не только душу смертного, но и могущественных сущностей по типу полубогов. Он очень качественно растворяет духовную энергию и может отдавать её владельцу почти со 100%-м КПД.

Пока он тебя растворяет, ты видишь правдоподобные галлюцинации в мельчайших деталях, не отличающихся от реальности. Для того чтобы ненадолго выйти из этого состояния, тебе нужно совершить сознательный суицид до следующего цикла поглощения. При фиктивной смерти разложение души прерывается, а разумный просыпается. Но у тебя будет несколько секунд, чтобы спрыгнуть с алтаря, так как вокруг тебя находится десяток прислужников Аббахаба, и они бдят, чтобы всё прошло гладко. Поэтому, если у тебя всё получится – сразу прыгай к потолку!»

«Андрей! Не подведи меня! Я на тебя поставила всё! :-\ Если ты не выберешься, то с некоторой долей вероятности погибнет много людей, а мне придётся покинуть этот мир!(-_-‘)»

Прочитав последнее сообщение из чата, я с округлившимися глазами подскочил с кровати.

– Охренеть пляшет… мать Фреди Крюгера…

Мне надо просто себя кокнуть, а потом проснуться и без маны кокнуть десяток щупальцазадых прислужников? Она что, серьёзно?

С другой стороны, похоже, я нашёл ту самую дверь под названием «суицид». В любой другой ситуации я бы послал богиню на три весёлых буквы, а сам пошёл бы «не в ту дверь». Ещё я себе харакири не делал! Но в данном случае не верить ей я просто не могу.

Вот только от мысли, что мне надо себя шлёпнуть, внутри зарождается липкий страх с сомнением: «А вдруг всё вокруг реально?» или «Что если ничего не получится, и я проснусь в понедельник без памяти?»

Но переварить полученную информацию и построить план мне не дали. Дверь камеры отворилась, и фсиновец в кепке рявкнул:

– Черных, на выход!

Поморщившись, я встал со шконки и проследовал за дверь, где меня поставили лицом к стенке и нацепили браслеты за спиной. После этого другой тюремщик ткнул мне дубинкой в ребро и прошипел:

– Чё ты там про самотыки вякал, попугай?!

– Прошу вежливо и по имени – Иннокентий, – усмехнулся я. – Ничего не вякал. Просто обозначил, что у вас хорошие секс-игрушки. Вы выглядите крайне удовлетворёнными.

– Вернёшься, мы тебя так удовлетворим, этими игрушками, придурок мля… – фыркнул тот.

– Э-эй! Они ж уже бэушные! Это не гигиенично! – возмутился я, но меня развернули и стали толкать по коридору к выходу. – Выдайте мне новую!

На выходе меня встретила конвойная служба из двух молодцов – один бугай под сорок, а другой помоложе, где-то моего возраста. Вместе с ними был мой знакомый чернявый следователь СК.

– Чё каво? Куда идём тусоваться? – вопросил я у следака.

– Туда, где оценят твои плоские шутки, умник, – ввернул тот.

– О-о! К деду Петросяну что ли?

Моё шибко умное остроумие опять никто не оценил, и конвои с невозмутимыми харями потащили меня во фсиноскую буханку с обезьянником. Как я понял, сейчас меня повезут в психоневрологический диспансер для экспертизы моего психического состояния. А если с нами едет следак, значит, он уверен, что мою вменяемость подтвердят, и это даст возможность получить заключение на руки.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.