# Год левиафана

Валерия Шаталова, Дарья Урбанская

С самого детства Хильди носит на запястье метку предателя. Она привыкла к презрению и бедности, и ей кажется, что хуже быть уже не может… пока однажды она случайно не разбивает в лавке подарков странный шар, заполненный сверкающим туманом. С этого момента Хильди начинает преследовать незнакомец, брат подозрительно себя ведет, а дни куда-то исчезают… А ПОДО ЛЬДОМ ОЗЕРА МУТТ МЕЛЬКАЕТ БИРЮЗОВАЯ ЧЕШУЯ!

1. Зимняя захватывающая история с завыванием метели, старинным замком и озером под толщей льда.

2. Героиня, которая борется со своими страхами, и герой, который борется со своим прошлым и с внутренним Зверем.

3. Хищные подводные драконы-левиафаны вымирают, что тому виной? Или кто?

4. Атмосфера Скандинавии с авторской интерпретацией мифологии: ездовые козлы, отверженные варги и злобные йотуны.

5. Преступления прошлого и их последствия: черный рынок магии и нелегальные артефакты.

© Шаталова В.Р., Урбанская Д.В., текст, 2025

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

* * *

## Пролог

[Нисса Янсен]

Стоя под старым кряжистым дубом висельников – по щиколотку в снегу, со связанными руками, в грязном платье, впитавшем в себя зловоние темницы, – Нисса Янсен с горечью думала, что никогда не отмоется от такого позора.

Она росла старшей из трёх дочерей в аристократической, но обедневшей семье с юга Грантланды. На достойную партию рассчитывать не приходилось, так что сватовство сканда Гордона Янсена стало большой неожиданностью и радостью. Она так с тех пор и не узнала, что побудило столичного аристократа заключить брак с кем-то вроде неё, ведь с мужем у них сложились ровные и прохладные отношения. Каждый в их союзе занимался своими делами, не лез в душу другому, и обоим это подходило.

Первенец у четы Янсенов появился, как и полагается, в первый год после заключения брака. Нисса плохо помнила подробности, роды длились два дня и слились в один мучительный липкий кошмар. После перенесённых страданий она так и не смогла найти в себе ни единой искорки того, что называют материнской любовью. Все эти хлопоты легли на нянек, а позже учителей, и Ниссу это более чем устраивало. Так и сложилось, что главной отрадой её была светская жизнь богатой аристократки в Грантроке, столице Грантланды.

Особняк Янсенов располагался на одном из центральных трактов Грантрока. Рауты в его стенах сменялись зваными ужинами, приёмы в замке конунга – благотворительными посещениями целительской башни для бедных, а в кругу таких же аристократических сканд, как сама Нисса, разговоры сводились к последней моде на капоры из Гардарики с мехом йерффа да к стоимости очередных парадных саней, купленных их богатыми мужьями.

Так что, когда в столовую их особняка прямо во время обеда ворвались законники в своих неизменных синих плащах, её первая мысль была о том, что об учинённом безобразии скажут в свете.

– Именем закона Грантланды сканд Гордон Янсен и сканда Нисса Янсен обвиняются в государственной измене…

«Измена? Какая чушь!»

Нисса бросила взгляд на мужа, но на его породистом лице не отражалось ни страха, ни тени вины – лишь безмерное удивление происходящим.

«Возмутительно! Ясно же, что произошла какая-то отвратительная ошибка!»

Вслух Нисса ничего не произнесла, сжала плотнее губы, чтобы ни единый возглас или хуже того – невольное ругательство случайно не сорвались с губ. Она с достоинством позволила взять себя под стражу и усадить в сани управы.

«Гордон разберётся. Во всём разберётся».

С надменным спокойствием на лице, но бурлящей внутри яростью она смотрела, как прибывают новые и новые сани во двор их особняка. Как наезжают полозьями на припорошённые снегом кустики спиреи, заботливо высаженные садовником лишь прошлой весной. Как законники бесцеремонно заталкивают в сани сканда Альрика и чету Сульберг, пришедших сегодня на праздничный обед в дом Янсенов.

«Руны священные, как же стыдно!»

В другие сани, грубо пихая в спины, поместили кого-то из слуг. В третьи… Мальчишка с перепугу вцепился в девчонку, как в вязаного козлёнка – любимую игрушку его детства.

«Их-то за что?!»

Нянька Далия что-то вопила, сперва схватившись за плащ законника, а потом бросившись вслед за тронувшимися санями с детьми. Но её быстро нагнал один из управцев и повалил лицом в снег, выкручивая руки.

Взгляд Ниссы устремился дальше, на противоположную сторону улицы, туда, где толпились горожане, привлечённые безобразной сценой. Среди них она заметила служанок в одежде с родовыми знаками их соседки, сканды Линнсен, а это означало, что уже через час-другой заклятая подруга ославит её на весь Грантрок.

«Позор, какой же позор!»

Нестерпимо хотелось спрятать лицо в ладонях, а лучше сползти на пол саней и трусливо скрыться от любопытных взглядов под скамьёй. Но Нисса упрямо вздёрнула подбородок и уставилась в прогал между витыми рогами ездового козла.

«Гордон разберётся. А уж после… Я даже не знаю, какими извинениями эти хамы смогут загладить свою вину».

Но то было несколько недель назад. Теперь же Нисса Янсен стояла в роще висельников, что росла почти сразу за городскими воротами Грантрока, и почти не прислушивалась к скальду, которого назначили зачитывать приговор.

– …за многочисленные козни против конунга и его семьи… лишены родовых привилегий… всё имущество подлежит… приговариваются к смерти… дети будут помилованы по малолетству, но получат знак варга пожизненно…

Гордон за время, проведённое в темнице, утратил свои аристократические апломб и надменность. Он тоже не вслушивался в звучавшие слова – их содержание уже было ему известно. Приговор им обоим огласили ещё в застенках. Вместо этого он словно искал кого-то – растерянно шарил взглядом по горожанам, пришедшим из города на казнь.

За толпой простолюдинов в некотором отдалении стояло несколько богато украшенных саней, запряжённых породистыми ездовыми козлами, – кто-то из аристократов тоже пожаловал.

«То ли посочувствовать, то ли позлорадствовать! Киа такое событие ни за что не пропустит. – Нисса щурилась, силясь разглядеть родовые гербы на дверцах. – Уж я потом вам всем припомню это унижение!»

Наконец вперёд шагнул один из магов на службе у конунга. Палач. Его лицо пряталось в тени глубокого капюшона, который натягивался поверх кожаной маски, скрывающей черты лица. Скальд произнёс что-то ещё, маг взмахнул рукой, и толпа зевак ахнула. Да что там толпа – Нисса сама чуть не опозорилась, неаристократично разинув рот. Повинуясь воле мага-палача, с дуба свесилась искрящаяся верёвка с петлёй на конце. Извиваясь, словно живая, она опустилась на уровень головы Гордона.

«Да всё уже! Хватит! Мы достаточно напуганы».

Она переводила взгляд то на мага, то на скальда, ожидая, что вот сейчас первый развоплотит верёвку в блестящие искры, а второй достанет новый свиток и зачитает объяснения всему этому позору.

Но шваххова верёвка одним плавным движением набросилась Гордону на шею. Он захрипел и задёргал сведёнными за спиной руками, силясь развязать путы. А удавка тем временем натянулась и медленно стала укорачиваться, подтягивая за собой и осуждённого. Нисса во все глаза смотрела, как её муж, уважаемый и благородный сканд, пятится, как встаёт на носочки, пытаясь оттянуть неизбежное, как лицо его принимает сначала багровый, а затем и фиолетовый оттенок.

Нисса все эти дни ждала, что кто-то войдёт в темницу и начнёт рассыпаться перед ней в извинениях. Пребывала в твёрдой уверенности, что всё это просто досадное недоразумение, ошибка, навет злопыхателей. Что Гордон решит всё в ближайшее время. Объяснит, что никогда не замышлял ничего против конунга. Но Гордон не объяснил. Гордон бился в конвульсиях на дубе висельников, прямо у неё перед глазами, и никто не спешил принести за это извинения. И тут до Ниссы наконец дошло.

– Но мы же невиновны! – взвизгнула она, безумными глазами оглядывая толпу. – Мы не предатели, не варги! Я никого не предавала!

Она попыталась шагнуть в сторону скальда или мага, чтобы объяснить им. Но ноги отказались подчиняться.

– Прекратите это! – взвыла она, больше не сдерживая слёз. – За что? Я же ни в чём не виновата!

В исступлении мотая головой, Нисса заметила какой-то отблеск краем зрения. Она панически дёрнулась, попыталась отшатнуться, но не смогла – у неё на шее затянулась искрящаяся удавка.

## Глава 1

[Брунхильд Янсен]

Хильди воровато огляделась по сторонам, осторожно протянула руку и погладила округлый бок стеклянной сферы. Не удержалась.

Праздничный шар переливался всеми оттенками голубого – от холодно-льдистого до небесно-хмурого. Лёгкое прикосновение пальцев – и туманность внутри сферы пришла в движение, засверкав бирюзовыми и серебристыми искрами.

– Невероятно, – прошептала Хильди, заворожённо всматриваясь в оживший вихрь снежинок.

– Брать будете? – внезапно пробасили над ухом.

От неожиданности Хильди дёрнулась и неловко взмахнула рукой, задев стеклянный бок. Шар недовольно озарился синим всполохом, покачнулся и сорвался с бечёвки, за которую был подвешен.

– Осторожно! Стой! – выкрикнул лавочник и метнулся к падающему шару.

Поздно.

Хильди только и успела, что испуганно задержать дыхание, а в следующий миг звон сотен осколков красноречиво сообщил о непоправимом.

«Нет, нет, нет…»

Над россыпью битого стекла взметнулся всполох голубоватого тумана и тут же, гонимый по полу сквозняком, исчез за стеллажом с подарочными коробками.

– Двадцать три пеннингара, – вынес приговор суровый лавочник и отшвырнул мыском сапога ближайший осколок. А затем он сместился влево, преграждая своей массивной фигурой путь к выходу.

«Двадцать три…»

В кармане плаща Хильди судорожно сжала пальцами одну-единственную монетку.

– Я… – Она нервно сглотнула, не поднимая взгляда. – Простите, пожалуйста.

Лавочник настойчиво протянул мозолистую ладонь.

– Я случайно задела. – Голос предательски дрогнул. – Вы напугали меня, и вот… Простите, простите. – Она виновато закусила губу, мысленно коря себя за то, что зашла сегодня в эту лавку. Ведь не собиралась же. Но так хотелось окунуться в атмосферу зимнего праздника, всего лишь посмотреть на сверкающие шары и гирлянды, вдохнуть пряный аромат фруктов из далёкой Гардарики и привычной, но оттого не менее любимой хвои. – Я… Я могла бы всё убрать. И… порядок навести. Полы помыть, разобрать товар.

– Полы помыть? Да на кой швахх мне сдались твои полы?! – Разозлённый лавочник грубо схватил Хильди, до боли сжал её плечо, вынуждая поднять опущенную голову, а затем прищурился, разглядев наконец её глаза. – Ах ты… Мне следовало бы догадаться. Деньги давай, отродье варга!

Варг. Это слово преследовало её с самого детства. И с каждым разом жалило всё больнее. Слово-то было прежним, да только чем взрослее становилась сама Хильди, тем глубже ранила её эта несправедливость.

В требовательной, злой тишине, которая ещё немного – и заполнилась бы всхлипами и мольбами, раздались шаги.

– Отпусти, – прозвучал мягкий баритон.

Хватка тут же ослабла. А из-за нарядной горы подарочных коробок вышел мужчина. На мгновение он прищурился, словно его ослепило солнечными лучами в летний полдень, хотя лавку освещали обычные лампадки, свисающие с потолка. Да и какое лето… за окном ветер осыпал прохожих колючими снежинками и морозил щёки.

Одет мужчина был непривычно: плащ с элегантными кожаными вставками и капюшоном дышал дороговизной, но выглядел старомодно. Хильди не сильно разбиралась в мужской одежде богатых скандов, но так будто бы ещё в прошлом веке одевались.

«Может, скальд? С выступления прямиком, вот и в образе…»

Особенно в глаза бросалась старинная застёжка-фибула, ярко отливающая серебром на фоне тёмной плотной ткани. Сужающиеся книзу штаны незнакомец заправил в высокие сапоги, тогда как в Лэе давно уже предпочитали ботинки, подбитые кроличьим мехом.

«А может, чужеземец?»

Хильди встретилась с уверенным взглядом странных ярко-голубых глаз.

«Он что, тоже какой-то варг?»

Она мимолётно отметила и упрямые светлые брови, и нос с лёгкой горбинкой.

«Наверняка был сломан».

Под пристальным вниманием незнакомца Хильди стушевалась и, нахмурившись, принялась рассматривать осколки на полу.

«Двадцать три пеннингара… Как же быть?»

– Вечер добрый, – тем временем расплылся в угодливой улыбке лавочник. – Не слышал, как вы вошли, уважаемый сканд…

«Перед варгом он бы не стал так заискивать. Может – маг? – невольно промелькнула мысль. – Хотя откуда бы ему взяться в нашей глуши…»

Потенциальный покупатель не спешил заполнить повисшую паузу и назвать своё имя, ограничился лишь коротким:

– Отпусти её. Беру расходы на себя.

Хильди шумно выдохнула, не веря своему неожиданному спасению.

– Спасибо, – тихо прошептала она. – Спасибо вам, достопочтимый сканд.

Она благодарно склонила голову и торопливо выскочила из лавки, боясь, что неожиданный благодетель передумает.

[Торвальд Сарот Див ла Фрайн]

Торвальд лениво приоткрыл глаза и проводил взглядом крупицы хаоса, пляшущие в воздушных потоках. Недовольный ветер тянул заунывную песнь о вечных льдах и далёких бурях, а море неспешно качало мощное тело в своих объятиях, соблазняя вновь погрузиться в дрёму…

Внезапно песнь ветра оборвалась оглушительным звоном. В ноздри ударил резкий запах пряных фруктов, нагло перебивая свежесть холодного моря. Яркий, подрагивающий свет огненных источников разметал в клочья привычную туманную серость.

Потревоженный, он злобно взревел – однако из горла вырвался лишь шипящий выдох.

– Я… Простите, пожалуйста. Я случайно задела… – Какой-то неразборчивый лепет назойливо вторгся в сознание, заставив поморщиться.

«Замолчи».

– Вы напугали меня, и вот… Простите, простите…

«Хотя нет. Продолжай. Говори ещё! – Он стал вслушиваться в голос, проникаясь его мягкостью, сквозь которую отчётливо пробивалось волнение. Или даже страх. – Она боится? Она…»

– …и порядок навести. Полы помыть, разобрать товар.

«Она. Девушка. Хм… – Торвальд сфокусировал взгляд на размытой фигуре, которая стремительно обретала чёткость. – Красивая».

– Полы помыть? Да на кой швахх мне сдались твои полы?! – Грубый мужской окрик вызвал у него только одно желание – уничтожить, разодрать, утопить в хаосе.

– Отпусти! – Собственный голос прозвучал приятно.

«Давно его не слышал… Да-а-а… А девуш-ш-шка интересная. Такая хрупкая».

Её серая вязаная шапка ему не понравилась, а вот густые пшеничные локоны, ниспадающие на правое плечо, – напротив. С трудом он задавил в себе инстинктивный порыв протянуть руку и откинуть волосы, полностью открыв её лицо.

«Но лучше… Подойти со спины, сжать в кулаке каскад прядей…»

Торвальд не таясь изучал каждую линию её тела, прятавшегося под невзрачной одеждой. Перевёл взгляд ниже, проводив изгиб бедра и край заношенного плаща. Узкие щиколотки в плотных шерстяных чулках утопали в меху тяжёлых ботинок.

«Безвкусица. Снять».

Над осколками у её ног вяло трепыхались разорванные чёрные нити йотунской магии, рассеиваясь, исчезая в пространстве, унося с собой характерное гнилостное зловоние.

«Она, значит… Пробудила!» – Воспоминания о прошлом нахлынули бурлящей ледяной волной. Швахх, сколько же времени он проспал? Левиафаны, Лагерта, Асбьёрн, Чёрная Ночь… Ашилл! Ненависть заколола на кончиках пальцев, и Торвальд сжал кулаки.

«Не сейчас. Позже. Нужно успокоиться и всё обдумать, а пока…»

Он снова всмотрелся в лицо девы: тревога застыла в глазах насыщенного фиолетового оттенка.

Тучный мужчина, стоявший рядом, кривил пухлые губы, с которых срывались ничего не значащие, раздражающие слова.

– Отпусти её. Беру расходы на себя, – небрежно бросил Торвальд, наблюдая, как вспыхивает её взгляд, отражая удивление, надежду и радость.

«Так-то лучш-ш-ше».

Опомнившись, она пробормотала слова благодарности и, испуганно склонив голову, прошмыгнула мимо.

Не удержался – втянул воздух, запоминая её запах. Навязчивый фруктовый аромат, разлитый по помещению, сбивал, мешал, раздражал, но ему удалось уловить нотку весеннего дождя, прохладу горного ветра и лёгкую сладость ночной фиалки.

«Странное сочетание. Но приятное».

Торвальд сделал шаг, направляясь за ней, но лавочник снова раскрыл рот, выпуская на волю свою жадность.

«Ну что же, сначала ты… Торгаш-ш-ш».

[Брунхильд Янсен]

Хильди осторожно перешагнула через три скрипучие ступеньки старого особняка, миновала второй, хозяйский, этаж и лишь у двери в свою комнату перевела дыхание.

– Что так долго? – обеспокоенно спросил Дэкс. – Ты где была?

– Да так. – Она небрежно пожала плечами. – Засмотрелась на витрины. Праздник всё-таки…

– Хильди, ты ведь знаешь, как я волнуюсь.

– Да я всего на полчаса задержалась! – Она стянула с себя плащ и серую вязаную шапку. – Дэкс, не начинай, пожалуйста. Я очень устала.

Он вздохнул, потёр переносицу и махнул рукой, приглашая в угол, незаслуженно названный кухней. На деле же это был закуток с маленьким колченогим столом и магопечкой. За работу простейшего огненного элементаля домовладелица сканда Близзард увеличила ренту на три пеннингара. Но и Дэкс, и Хильди понимали, что эта ставка и так самая скромная.

Дэкс снял с небольшой кастрюли крышку и плеснул в тарелку овощной похлёбки. От запаха варёной капусты у Хильди неприятно засвербило в носу. Капусту она ненавидела, а вот брата, напротив, очень любила. Он сел рядом: светлые, чуть длинноватые волосы с одной непослушной прядкой, постоянно норовившей упасть на глаза; прямая осанка, локти прижаты к бокам, правильно взятая ложка, аккуратный взмах руки – всё как учила няня Далия, нанятая отцом. Когда-то. Давно. Во времена процветания аристократического семейства Янсен. Четыре года из своих нынешних восемнадцати Хильди успела прожить в роскоши и любви.

Теперь своё родовое имя они предпочитали произносить шёпотом или не упоминать вовсе. Дети выросли в сиротском доме вдали от столицы, лишённые семейных регалий и привилегий, состояния и материнского тепла из-за того, что отца признали виновным в государственной измене. И никто не мог доказать обратное. Да и не пытался. Кому нужны чужие проблемы, пятна на репутации и голодные дети? Тем более такие заметные дети – ведь их с Дэкстером глаза поменяли цвет и стали фиолетовыми, как только после суда над родителями на их запястьях проступило клеймо варгов-изменников.

* * *

– Ай! – Хильди дёрнула плечом, скидывая руку Дэкса.

– Откуда это? – он приподнялся с подушки и невесомо погладил кончиками пальцев расцветающий на плече синяк. – Хильди, кто посмел?

В его голосе звучало неподдельное беспокойство.

– Ерунда, – отмахнулась она, стягивая у во́рота старую шерстяную кофту. – Немного повздорила с лавочником с Третьей улицы. Но всё благополучно разрешилось.

– И это ты называешь «благополучно»? Маленькая, если он обидел тебя…

– Да нет же. Всё в порядке. Правда, – тихо прошептала она и теснее прижалась к тёплому боку Дэкса. Ночь уже вступала в свои права, выстужая ветхое жилище. – Знаешь, а я видела шар.

– Что за шар? – выдохнул он ей в волосы.

– У нас когда-то были похожие. Праздничные, красивые. У меня не так много детских воспоминаний, но это сохранилось. Мы вешали такие шары на центральной люстре в гостиной. Помнишь, на той, в виде витых козлиных рогов? Отец подсаживал тебя и…

– Хильди… – предостерегающе оборвал Дэкс.

– Знаю. Прости. – Она немного помолчала. – Этот шар был другим. Больше в диаметре. Раза в два. Представляешь? А внутри клубился бирюзовый туман. Словно живой. Завораживающее зрелище.

– Когда-нибудь я куплю тебе его, – пообещал Дэкс, поцеловал её в макушку и отвернулся.

«Это вряд ли, мой дорогой брат. Шар разбился», – подумала Хильди, погружаясь в кутерьму обрывочных сновидений.

* * *

Утро началось как обычно – с холода, кусающего кожу сквозь линялый плед, и стука в дверь. Хильди тихонько выругалась и пошла умываться. Дверь открывать не стала – пеннингаров на уплату ренты не было. Сканда Близзард потопталась под дверью, попричитала, перебрала свой скудный арсенал неблагородных слов и поплелась к Мартину, что снимал самый верхний, четвёртый этаж её особняка. Всё как всегда.

Пока холёные сканды крепко спали в кроватях, тёплых после магогрелки, Хильди жалась к боку Дэкса в тщетных попытках согреться.

«Пережить бы эту зиму! А летом, глядишь, можно будет подработку взять и накопить на собственную магогрелку… А лучше на комнату, где не сквозит из щелей».

Пока всё те же сканды нежились по утрам в своих постелях, Хильди плескала на лицо из ведра холодной водой, на поверхности которой покачивались тонкие осколки льдинок, и отправлялась по промозглым зимним улицам на ткацкую фабрику.

Город, ещё окутанный ночным сумраком, только-только просыпался. Но откуда-то уже тянуло свежей сдобной выпечкой. Снежный наст скрипел под ногами. И не только у Хильди. Она оглянулась, но тёмная улица за её спиной по-прежнему казалась пустой. Однако ощущение чужого присутствия не покидало.

«Да кому я нужна? – Она отмахнулась от неприятных мыслей. – Наверняка просто кто-то тоже спешит на работу».

Когда впереди показались фонари центрального тракта, Хильди неосознанно ускорилась. Скрип снега позади по-прежнему вторил её торопливым шагам.

«Брать с меня нечего. И вообще, негодяи по утрам не орудуют! Просто кто-то торопится. Кто-то торопится…»

С колотящимся сердцем Хильди выскочила из проулка на освещённую уличными лампадами центральную площадь Лэя и едва не попала под колёса: молочник торопливо понукал своего козла, впряжённого в телегу с бидонами, переходя от дома к дому. Хильди пересекла площадь наискосок, пробежав рядом со старинными дверьми. Две плотно сомкнутые деревянные створки, украшенные искусной резьбой и сложной рунической вязью, одиноко возвышались в центре площади. Поговаривали, что это настоящие портальные врата. Хильди нравилось думать, что так оно и есть. А вот Дэкс, напротив, сваливал всё на выдумки местных. Как бы там ни было, ни Дэкс, ни Хильди ни разу не видели врата открытыми.

Она окончательно выдохнула, только когда влилась в пока ещё редкий поток зевающих горожан, тянущийся по тракту, что отходил вниз от площади.

– Год Левиафана принесёт счастье! – внезапно выкрикнул зазывала, заставив Хильди вздрогнуть. Уличный торговец ещё не закончил выкладку товара на переносной прилавок, а уже принялся вовсю надрывать глотку: – Подходи, покупай магическую воду северных морских просторов с крупицей настоящего хаоса! Выпей и не будешь горя знать весь год! Подходи! Налетай. Год Водного левиафана…

«Брехня».

В том году Хильди отдала последние деньги за сушёные травы с луга, что раскинулся близ границы с Гардарикой. Якобы именно там в последний раз видели легендарную шестирогую корову, покровительницу прошлого года. Но то ли торговец спутал луга, то ли корова была ненастоящей – в итоге ничего, кроме справедливых упрёков Дэкса и горького травяного чая Хильди не получила. Год Коровы прошёл так же, как и предыдущий – в нищете и работе без выходных. Так что и от года Левиафана она многого не ждала. А уж если и случится что хорошее, так благодаря её собственным трудам и поступкам, а не из-за чужих обещаний.

Ночная мгла неспешно рассеивалась, уступая права холодному рассвету. Центральный тракт становился всё оживлённее и шумнее, а настроение Хильди всё паршивее: впереди ждали две смены ненавистной работы, а утреннее преследование никак не выходило из головы.

«Показалось или нет?»

Тракт привычно вильнул вправо, заставив вдобавок ко всему вспомнить и о вчерашнем происшествии с шаром. Она спешно перешла на другую сторону улицы, подальше от праздничной лавки.

«Не хватало ещё попасться на глаза хозяину!»

Однако, к своему удивлению, она обнаружила, что у входа толпится народ, а внутри мелькают синие плащи законников.

Хильди осторожно подошла ближе.

– Что там случилось? – негромко спросила она.

– Си́гне на всю улицу верещала, – отозвался кто-то из зевак. – Лавочник-то того.

– Чего – того?

Хильди сжала кулаки, надеясь услышать что-то вроде «напился». Но вдоль позвоночника поползло нехорошее предчувствие.

– Мёртвым она его нашла, вот чего. Говорят, горло вспороли. Кровищей ве-е-есь пол залит…

Хильди зажала рот рукой, отшатнулась от зевак и побежала на фабрику.

Стоило ли ей подойти к законникам и рассказать о благородном чужеземце в старинной одежде? Нет. Ведь на закон она была крепко обижена. С детства.

## Глава 2

[Брунхильд Янсен]

Хильди любила зиму хотя бы за то, что на работу можно было вставать на час позже. Широкое озеро Мутт, скованное прочной коркой льда, в это время года позволяло пересечь его напрямую. Хильди достала из заплечной торбы два остро заточенных лезвия, приладила к своим ботинкам и, туго затянув ремешки, пустилась вперёд, оставляя на льду тонкие борозды. А мысли крутились вокруг того странного сканда, встреченного в лавке.

«Кто вообще в здравом уме будет отдавать пеннингары за незнакомую девицу? Просто он хотел быстрее спровадить меня из лавки! Наверняка и не платил ничего».

Фабрика радушно встречала работниц громыханием станков и запахом отсыревшей козлиной шерсти. Хильди поспешила на своё рабочее место, которое располагалось возле окна, что обычно хоть как-то скрашивало рутину. Сегодня же тревога не отпускала:

«Странная одежда, надвинутый капюшон. Я даже не смогу назвать цвет и длину его волос. Разве что только глаза – голубые, яркие. С оттенком тумана и бирюзы. Странные глаза, колдовские. Ну точно – маг! Зачем он приехал в наш Лэй?»

Она бросила взгляд в окно: суетливые прохожие смешивались с телегами торговцев. Изредка поток горожан расступался, пропуская нарядные сани с бубенцами и лентами или крупных ездовых козлов с длинными витыми рогами, несущих на своих спинах статных скандов. В любой другой день, монотонно перебирая шерстяные нити, Хильди придумывала несуществующие истории:

«А что, если вон тот сканд спешит на утренний чай в дом к молодой невесте, а в нагрудном кармане плаща он бережно хранит её серебряную фибулу? Или вон в тех санях едет не пожилая чета, а сама Хильди в окружении нянек и гувернанток?..»

Но теперь в оконном стекле отражалось лишь её нахмуренное лицо.

«Что ему сделал лавочник? Деньги? Хм, не похоже, чтобы незнакомец в них нуждался. Может, старые счёты?..»

– Брунхильд Янсен! – громыхнуло над головой.

– Да! – Она подскочила с места, выпрямилась, по привычке отведя левую руку со знаком варгов за спину и опустив глаза. – Доброе утро, сканд Тодд.

– Оно было бы добрее, если бы вы имели хоть каплю совести не отвлекать меня по мелочам! – зло процедил управляющий и хлопнул конвертом об стол, задев клубок шерсти. Тот незамедлительно свалился на пол и откатился под ноги Доротеи. – Никто не давал вам права использовать рабочий адрес для личных нужд.

– Простите, ска…

– Ещё раз такое повторится, получите штраф.

Сканд Тодд резко развернулся на каблуках и направился вдоль рядов работниц, втянувших головы в плечи.

– Что там у тебя? – Мэрит повернулась к Хильди, когда сканд Тодд скрылся из вида.

– Вот и мне интересно, – подхватила Орнель.

Доротея молча протянула упавший клубок, тоже явно не собираясь возвращаться за свой стол. Девушек распирало любопытство не меньше, чем саму Хильди. Она дрожащей рукой надорвала конверт, вытащила лист, в верхнем углу которого блестела позолотой печать магической академии Грантрока.

«Уважаемая Брунхильд Янсен, совет магической академии Грантрока в лице скандов… – она пробежала глазами список из витиеватых имён, – находит ваше рвение похвальным и… – Следующий десяток строк лестно оценивал её стремления. – …но вынужден отклонить ваше прошение о зачислении в связи с отсутствием требуемого статуса. Вы вправе подать повторное заявление после соблюдения всех условий с предоставлением соответствующих документов, а также…»

– Вынуждены отклонить, – прошептала она.

– Ты чего?! В Грантрок собралась? Где ты и где столица! – фыркнула нависшая над плечом Доротея. Она вернулась на своё место, чтобы тут же начать перешёптываться с другими работницами фабрики.

Поникшая Хильди опустилась на стул. Она, конечно, знала, что шансы попасть в академию ничтожно малы, но часть её души отчаянно надеялась вырваться из той жизни, в которой погрязла.

– Ты же не маг, куда полезла-то? – Мэрит посмотрела на неё как на последнюю дуру. – Я уж молчу про твои прекрасные глаза.

– А при чём тут это? – вступилась Орнель. – Закон не запрещает варгам учиться. А что до магии… Так с осени в столичную академию не только магов принимают! Газет не читаешь, что ли? Выделили места для неодарённых аристократов.

– В академию магии – неодарённых? Ерунда какая-то. Зачем?

– Для общего развития благородных задниц. Чтоб они потом этими ценными частями тела протирали стулья в Верховном совете и могли отличить магию воды от воды в стакане.

Мэрит громко рассмеялась, за что тут же получила локтем в бок от подруги:

– Тише ты! Сканд Тодд услышит!

– Да ушёл уже старый хрыч. Нет, ну додумалась же! Академия! В Грантроке! Ха!

– Но я хотя бы попыталась… – Хильди грустно вздохнула.

Орнель участливо положила руку ей на плечо.

– Мне жаль, Хильди. Но это было бессмысленно, поэтому что бы ты там ни задумала, оставь это, – продолжила Орнель. – Напыщенные столичные козлы с позолоченными копытами живьём затопчут провинциальную фиалку вроде тебя!

– А уж варга и подавно, – тихо донеслось от уже отвернувшейся Мэрит.

Девушки вернулись на свои места, но ещё долго перешёптывались между собой. Казалось, что уже весь цех обсуждает утреннее событие, то и дело поглядывая в сторону несостоявшейся адептки. Но Хильди не обращала на это внимания. Она печально отвернулась к окну и продолжила перебирать нити, мысленно провожая разбившуюся надежду. Ведь сколько раз она представляла себе, как получает заветное согласие, как удивлённо вытягивается лицо Дэкса, когда она сообщает ему, что они официально могут вернуться в столицу. Возможно, ей бы даже выделили пособие…

«Эх, вот была бы жизнь!»

Хильди дождалась, когда заунывный звук лура возвестил об окончании смены, и поспешила домой. Чем ближе она подходила к особняку, тем пустыннее становились улицы, окутанные надвигающимся сумраком ночи, и тем громче скрипел снег под подошвами человека, вновь идущего следом. Страх вперемешку с холодом забирался под полы её плаща, струился по коже, быстрее гнал кровь по венам, заставляя сердце стучать так громко, что, казалось, нет ничего вокруг, кроме этого стука… Стука и скрипа снега.

Хильди сотню раз прокляла особняк сканды Близзард, что ютился на восточной окраине Лэя – так далеко от центра!

Последний квартал она преодолела бегом и взлетела на свой этаж.

Дэкс, как всегда, встретил её в растянутом синем свитере крупной вязки и с поварёшкой в руках. Хильди скинула старенький плащ прямо на пол и бросилась в его объятия, прижалась щекой к колючей шерсти свитера. Сегодня не раздражал даже противный запах варёной капусты, что, казалось, пропитал стены их комнаты. Главным было чувство защищённости от всего мира.

– Я тоже рад тебя видеть, – усмехнулся он и чмокнул её в макушку. – Ты сегодня раньше обычного. Всё в порядке?

– Не уверена, Дэкс, – прошептала она сквозь сбившееся от бега дыхание.

– Что случилось?

Хильди теснее прижалась к нему.

– За мной кто-то шёл. И утром, и вот сейчас. Я так испугалась! А ещё та лавка с шаром… Владельца убили, законники набежали. А я там была вчера. Видела кое-кого.

Хильди без утайки поделилась своими подозрениями. Дэкс слушал и с каждым словом хмурился все сильнее. Закипевшая похлёбка с шипением залила магопечку. Низший элементаль, принявший форму огненной ящерки, задымился, недовольно щёлкнул пламенным хвостом и скрылся в недрах печи.

– Завтра встанем пораньше и перед работой зайдём в управу, – принял решение Дэкс.

– Что? Нет! – Она вывернулась из объятий. – Я не пойду!

– Маленькая, нужно сообщить законникам о преследовании. – Дэкс взял её за плечи и стал успокаивающе поглаживать. – Всё будет хорошо, я пойду с тобой. Маг убил лавочника, а теперь и за тобой следит. Нельзя этого так оставлять.

– Может, это не он, а лишь мои домыслы. Вдруг он даже не маг вовсе, а приезжий скальд, например! В таком старинном наряде был, может, после выступления… А всё остальное мне почудилось!

– Я был бы только рад, если оно так. С магами нам не тягаться. Но сама посуди – ты ведь свидетель. Именно ты видела странного типа в лавке.

– Но тогда мне придётся признаться, что и я была там вчера. А кто поверит слову варгов-Янсенов? Никто! – Хильди легонько стукнула Дэкса кулаком в плечо. – Они скажут, что я всё придумала, или вовсе запишут меня в виновные. Я не доверяю законникам. Они отобрали у нас семью. Тогда никто не разбирался и не искал правды, не станут и теперь!

Дэкстер покачал головой и снова взялся за уговоры:

– Четырнадцать лет прошло с тех пор. Хильди, это большой срок. Система меняется с каждым годом, как и законники в управе.

– Ты сам-то в это веришь?! Одного взгляда нам в глаза достаточно, чтобы сделать поганые выводы. Я не пойду! – Она замотала головой, вырвалась из объятий и стала расставлять тарелки.

«Священные руны! И зачем только я ему рассказала!»

– Перчатки наденем, прикроем знак варгов, смотреть будем в пол. Как всегда.

– А толку-то?! Они и так поймут, что мы варги. И фамилия наша…

– Упрямая! – оборвал он её, повысив голос. – Ты что, не видишь опасности?! Этот маг тебя преследует, а ты собираешься просто расхаживать по улицам?

Хильди бросила на стол ложку, но та проскользила до края и свалилась на пол, жалобно звякнув.

– А чего же он до сих пор меня не прирезал? За сегодня ему не раз выпадала такая возможность. Дэкс, я не пойду в управу, и всё на этом.

– Я бы и сам меньше всего хотел связываться с синими плащами. Ты знаешь это! Но выбирая между ними и твоей безопасностью…

– Мне было страшно сегодня, не скрою, – перебила она. – Но в тюремные застенки по ложному обвинению я не хочу. А именно так и будет, поверь.

– Скальдов скальп! – в сердцах ругнулся Дэкс, но тут же шумно выдохнул, пригладил ладонью непослушную прядь светлых волос. – Так, давай мы сейчас спокойно поужинаем и всё обдумаем. А завтра утром примем окончательное решение, ладно? Я ведь люблю тебя, маленькая. Я обещал заботиться о тебе, и я буду.

Что-то глухо бухнуло за дверью, заставив обоих вздрогнуть.

«Только бы не сканда Близзард!»

[Торвальд Сарот Див ла Фрайн]

Зверь рвался вперёд, движимый желанием забрать своё. Торвальд то уступал инстинктам – делал размашистые шаги; то замирал, стискивая зубы и подавляя беснующееся внутри рычание.

Со скрипом ворочалось сознание, неторопливо наращивая утерянные воспоминания. Именно они взывали к правилам и порядкам, к жизни в цивилизованном мире.

Он понимал, что нельзя сейчас подходить к ней. Знал, что не удержит Зверя. А потому ждал. Наблюдал. Вспоминал.

Из глубин прошлого всплыли тягучие слова. Вторя им, он пальцами вычертил в воздухе витиеватые руны, снова пробуя свою магию. Опустошённых резервов хватило на лёгкий пасс – ворох потревоженных снежинок ударил в лицо, сбивая морозной свежестью с тонкого аромата ночной фиалки – с её следа. Но этого было недостаточно. И он снова пошёл за ней.

…Четыре этажа серого камня, обвалившаяся штукатурка, потрескавшийся карниз да местами просевшая крыша – её дом. Старый.

Видел ли он его раньше, в том далёком ушедшем? Быть может, проходил мимо? Проезжал в санях? Или же направлял одного из своих любимых винторогих козлов, Тангниостра, уминая снег под окнами этого дома?

«Тангни уж нет. Никого теперь нет. – Торвальд перевёл взгляд на крыльцо с покосившимся козырьком. – Время беспощадно».

Снежное завихрение спиралью вклинилось в замочную скважину. Ещё немного магии, и раздался тихий щелчок. Войдя в узкий коридор, он повёл носом, принюхиваясь, и бесшумно двинулся по лестнице. Доски ступеней чуть прогибались под его весом. Слух улавливал шорохи, скрипы и голоса.

«Кто эти люди? Её семья? Друзья? Соседи?»

След привёл на третий этаж, утонув в кисловатом духе варёных овощей. Но она была там. Торвальд чувствовал. Он прижал ладонь к старой двери.

– …поужинаем и всё обдумаем, – прозвучало с той стороны.

Она была не одна.

– …я ведь люблю тебя, маленькая…

Резко удлинившиеся когти вошли в рассохшиеся доски, словно в кусок подтаявшего масла.

Зверь неистово рвался на свободу. Жаждал расправы. Отобрать своё!

Едва сдерживая рвущееся из груди рычание, Торвальд метнулся вниз. Собрал все силы. Совладал с собой.

– Мартин, это ты? – прозвучало откуда-то из коридора второго этажа.

Он побежал быстрее, перепрыгивая через ступени. Выскочив на улицу, взмахом руки заставил снег взвиваться ввысь и подгонять себя в спину.

Не оглядываться. Не возвращаться. Нельзя!

Вскоре показалось озеро. Ударом стихии он пробил ледяную корку и, припав на колени, опустил голову в холодные воды. Дикий рёв сотряс мутные глубины, а город Лэй продолжал не спеша погружаться в тихую ночь.

[Брунхильд Янсен]

Холод стылой комнаты особенно остро чувствовался ближе к рассвету. Растопленная с вечера магопечка и так не давала нужного тепла, а к утру едва ли не покрывалась инеем. Хильди проснулась раньше обычного то ли оттого, что замёрзла, то ли от беспокойного сна и пережитых потрясений. Снова перебрав в памяти все события, она убедилась в двух вещах.

Если преследование не померещилось, то неизвестный смерти ей не желал. Ведь в тёмных переулках напасть на одинокую девушку злодею не составило бы особого труда. Значит, если такое вновь повторится, то стоит остановиться и спросить, что ему нужно. Хильди понимала, что эта бравада только в мыслях звучит убедительно. Но идти с Дэксом в управу было и того хуже. Оставалось надеяться, что никто больше не будет её преследовать.

А ещё Хильди поняла, что правильно сделала, скрыв от Дэкса заявление в академию Грантрока. Враньём она это не считала, лишь хотела попытать счастья, которым непременно бы с ним поделилась. А раз не вышло, то и говорить не о чем. Она прекрасно помнила ту статью о новом законе, упомянутом Орнель. Как и помнила горящие надеждой фиолетовые глаза Дэкса, когда осенью он отправлял заявление от своего имени, и как потом проклинал всех «зажравшихся аристократишек», написавших ему отказ. Безрадостная жизнь варгов-Янсенов была в те дни совсем невыносимой для них обоих. В обветшалой комнате вечерами копилось раздражение, а едкие и бесконечные монологи, проклинавшие скандов и богачей, вызывали у Хильди головную боль. Она даже вздыхала с облегчением, когда Дэкс отправлялся подышать ночным воздухом, не забыв при этом громко хлопнуть дверью.

«Не знает – и к лучшему!»

Она аккуратно выползла из-под руки брата и бесшумно покинула комнату. Ещё до утреннего обхода сканды Близзард.

На улице было привычно темно, но уже чувствовалось, что этот день будет теплее предыдущего. Снег под ногами не хрустел, а мягким слоем лежал на дороге в обрамлении невысоких сугробов. Ветер не продувал полы плаща, не подвывал в подворотнях. Хильди сосредоточилась на своих ощущениях, часто оглядывалась, всматривалась в тёмные переулки, мимо которых проходила. Иногда ей казалось, что в них мелькают тени, воздух приходит в движение… Однако ничего плохого не происходило.

Рабочий день тянулся неспешно, укутывая в сонную рутину. Всё было как обычно, разве что чересчур болтливая Мэрит снова трепалась о новом ухажёре. Хильди уже давно перестала краснеть, слушая подробности ночных похождений этой девицы. Помнится, поначалу более рассудительная Орнель ещё пыталась призвать Мэрит выбирать выражения, но потом махнула рукой.

Когда загудели луры, Хильди уже была готова и бросилась с фабрики к деревянному покосившемуся зданию. Время окончания смены совпадало со временем начала ежемесячного собрания варгов. Повезло, что проходило оно через два здания от фабрики. Благодаря этому Хильди опоздала лишь минут на пять. Собрания эти она ненавидела всей душой, как, впрочем, и сами законники. Хильди даже подозревала, что они тянули руну – кому же выпадет сомнительная честь вещать с табурета? А именно так всё и происходило. Один из представителей закона взбирался повыше и зачитывал монотонную лекцию о нравственном поведении, о том, как подобает вести себя в приличном обществе и какая милость оказана предателям, что казнь им заменили знаками варгов и высылкой из столицы.

Хильди, запыхавшись, вбежала в небольшое, тускло освещённое и неотапливаемое помещение.

– …Вы должны чтить и уважать законы Грантланды, столицы её Грантрока, и всех прилегающих территорий, – разносился по залу гнусавый голос законника, – в том числе и Лэя, где вам дозволено пребывать в соответствии с…

Хильди это вступление знала наизусть, а потому даже не вслушивалась, тихо замерла у входа, ища взглядом Дэкса. Но среди варгов, которых набилось в комнату десятка два с половиной, брата она так и не смогла отыскать.

«Может, присел где-то в первых рядах? Хотя куда там присядешь…»

Она всматривалась в чужие затылки и засаленные плащи, как её вдруг взяли под локоть.

– Фу-ух, а я тебя потеряла…

Слова оборвались, потому что рядом стоял вовсе не Дэкс. Чужие глаза холодно смотрели на неё с узкого бледного лица, а вниз по подбородку мужчины тянулся уродливый шрам, скрываясь под воротом синего плаща.

– Приятно слышать, что ты так за меня беспокоишься, цыпа.

– Пустите, сканд Кристер! – прошипела Хильди, отдёргивая локоть.

Да, «синие плащи» и сами наверняка терпеть не могли эти регулярные собрания, положенные по закону. Все кроме одного – сканда Кристера. На каждом таком сборище она видела его. Хоть тот никогда и не читал лекцию, но будто специально крутился поблизости. Казалось, что он получает какое-то особенное удовольствие, с презрением разглядывая варгов, которые обитали в Лэе. Но чаще всего он пялился на Хильди, особенно последние несколько лет. То она замечала на себе его взгляд, то случайно сталкивалась. Пару раз он даже перекинулся ничего не значащими фразами с Дэксом. Хильди всё это не нравилось. Законники, как правило, держались отстранённо, не спешили признавать варгов за нормальных людей, да и не интересовались никогда, чем те живут. Главное, чтобы ни в каких мутных делишках замечены не были!

Беспокойство достигло пика, когда напутствующая речь законника, ведущего сегодняшнее собрание, подошла к концу и все пришедшие варги выстроились в ряд вдоль стен, медленной очередью продвигаясь к столу.

«Руны священные, Дэкс, где тебя носит?!»

Его ведь и правда не было. А это означало новые проблемы.

«Если он не пройдёт проверку…»

Погрузившись в беспокойные мысли, Хильди даже не сразу ощутила очередное прикосновение. Она грубо скинула руку сканда Кристера, теперь уже со своей талии, с ужасом чувствуя затылком его пристальный взгляд.

«И чего привязался ко мне? Дэкса нет, так можно руки распускать? Вот же шваххов козёл».

Хильди покосилась на законников, что стояли у стола с книгой.

«Ничего он при них не сделает. Но надо будет как можно быстрее сбежать отсюда. Вернуться домой и оторвать уши Дэксу за то, что забыл про собрание».

Назвав своё имя законнику и получив в книге отметку о явке, Хильди с удивлением отметила, что в графе Дэкса уже стояла нужная руна.

– Ну, знаешь ли… – буркнула она, выскакивая на улицу.

Сперва она бежала, чтобы быстрее скрыться за поворотом. А то вдруг жуткому сканду Кристеру пришло бы в голову последовать за ней. А потом замерла, сражённая внезапной мыслью:

«А если это он? Что, если это законник следил за мной вчера, а не маг?!»

Обратная дорога далась труднее – подтаявший за день снег на тракте превратился в грязную кашу. Но это было ерундой по сравнению с чувством невероятного облегчения – вопреки ожиданиям, чужого присутствия за спиной больше не ощущалось.

Поднимаясь по ступеням, она представляла, как будет ругать Дэкса, требуя объяснений. Но вопреки повседневному течению жизни, сегодня комната оказалась пуста, как и кастрюля из-под овощной похлёбки.

– Дэкс?

Хильди металась из угла в угол, перебирая всевозможные варианты. Прошёл час, за ним ещё один, но брат всё не возвращался. Соседи лишь разводили руками. Тогда она решилась на отчаянный шаг и постучала в дверь хозяйки особняка.

– Деньги принесла, деточка? – заулыбалась сканда Близзард. Лучистые морщинки тут же обозначились на её лице. – Очень кстати. Значит, моя хитрость удалась.

– Какая хитрость? – недоумевающе вскинула брови Хильди.

– Подкараулила я твоего Дэкстера, – победоносно заявила старушка и кивнула головой, мол, вот так-то! От резкого движения седая прядь её волос выбилась из-под чепца. – Сорок минут у лестницы ждала, между прочим. Даже второй завтрак пропустила.

Хильди прикинула время – не сходилось.

– То есть как? Дэкс же сразу после меня на работу в доки уходит. Вы что-то путаете.

– У-у-у, деточка, ты что, новостей не читаешь? Сканд Байримсен, владелец доков, утоп ещё в начале осени.

– Кажется, слышала что-то такое. Но при чём здесь это?

– Со смертью сканда Байримсена за дело взялись наследники и прогорели. Доки с тех пор и закрыты, водный путь давно зарос льдом и торосами. Не знаю, как следующий год продержимся без поставок продовольствия из Грантрока. Но с этим пусть в управе да в казначействе разбираются. А у нас с тобой дела другие. Так что, Брунхильд, пеннингары-то мои где?

## Глава 3

[Брунхильд Янсен]

Хильди хорошо знала дорогу в доки. Летом она работала лишь в одну смену – успевала забежать домой, приготовить нехитрый обед и отнести его Дэксу. Но осенью действительно многое изменилось. Ему сократили оплату, и ей пришлось взять вторую смену на фабрике. С тех пор она стала возвращаться домой позже брата, а он – неизменно встречать её невкусным, но от души приготовленным ужином.

Огромные дубовые ворота были крест-накрест заколочены досками. Рядом на одной цепочке болталась табличка: «Частная территория. Посторонним вход запрещён», а ниже корявым почерком приписано: «Продаётся».

– Что всё это значит, Дэкс? – спросила Хильди, обращаясь к глухим воротам. – Неужели ты не работаешь с осени? Как же так?!

Она утёрла рукавом злые слёзы и побрела назад, уже никуда не торопясь. Тонкий серп молодой луны висел на чёрном небе и слабо освещал путь.

«Так поэтому ты осенью был сам не свой? Из-за работы? Отказ академии – лишь видимый повод для меня? Не хотел признаваться? Почему?!»

Её раздирали обида, беспокойство и искреннее непонимание.

– Ты никогда мне не лгал. Так почему теперь?! – возмутилась она вслух. – Где же тебя носит? Где?!

– Не меня потеряла, красотка?

Хильди вздрогнула. Из переулка шагнула высокая фигура с надвинутым на лицо капюшоном.

– М-маг?! – испуганно воскликнула она, отшатываясь.

Мужчина рассмеялся. А Хильди отметила, что его тонкий залатанный плащ – не чета тому дорогому, что был на незнакомце в тот вечер.

– Да будь я магом, давно бы свалил из этой поганой дыры.

– М-м, – протянула Хильди и окинула взглядом пустую тёмную улицу: ни души, ни единого огонька лампадок в завешенных тьмой окнах.

– Я, собственно, по делу. – Он подошёл ближе, а она, панически отступая на шаг, заметила его фиолетовые глаза.

«Варг».

Похоже, и он разглядел её как следует, а потому уверенности у него заметно поубавилось. Он даже покосился в сторону, словно собирался отойти. Но, видимо, бедственное положение перевесило.

– Деньги есть? – спросил он с нотками сожаления в голосе.

– Нет, – помотала Хильди головой и нервно добавила: – А у тебя?

Он печально усмехнулся. Но затем резко приблизился и стиснул Хильди в объятиях. Она взвизгнула от неожиданности и замерла, ощутив, как чужая рука шарит по её карманам.

– Что, ни одного пеннингара? Совсем-совсем? Хотя чего я ожидал… Чуда разве что. Ты это… Извини, что ли. Сама понимаешь, я не со зла-а-а… ай! – Невидимая сила вдруг отшвырнула его в придорожный сугроб.

А позади него в ночи засветились холодом другие глаза. Бирюзовые.

«Маг!»

Поднимаясь, неудачливый вор неожиданно заявил:

– Не лезь к ней, мужик. Денег нет. Я проверял.

Хильди удивилась. Чего-чего, а проявления благородства от того, кто минуту назад щупал её карманы, она никак не ожидала и сделала крохотный шаг в его сторону, будто ища защиты. Всё же варг из тёмного переулка был привычнее и понятнее.

– Уйди. – Одно короткое слово мага, но сколько же в нём было уверенности и подавляющей силы!

Вор и Хильди отступили одновременно, вжав головы в плечи. Вот только первому дали сбежать, а вторую крепко взяли за руку и заставили обхватить локоть, затянутый в чёрную ткань.

– Я провожу.

Хильди нервно сглотнула. В голове роились вопросы:

«Куда проводит? Зачем проводит? Кто он? Вернулся ли Дэкс домой? Будет ли скучать по мне, когда?.. Когда что?»

Но ничего из этого Хильди спросить вслух не осмелилась, придавленная тяжёлой аурой спутника. Она шагала вперёд, туда, куда вёл её незнакомец. Но чем дальше шли, тем яснее становилось, что выбранный путь – именно тот, которым она совсем недавно добиралась в доки.

Знакомая дорога петляла, а Хильди напряжённо ждала, что вот сейчас, вот именно в этот проулок он её затащит и… Убьёт? Надругается? Но тёмные повороты один за другим оставались позади. Зато всё ближе и ближе они подходили к старому особняку сканды Близзард.

«Дэкс, хоть бы ты уже вернулся. Пожалуйста, стой у окна, увидь, спаси…»

– Я чувствую, как ты дрожишь. Замёрзла?

Хильди покачала головой.

– Я тебя пугаю?

«Да, очень!» – подумала она, но решила не признаваться, чтобы случайно не разозлить этого человека. – Н-нет.

Маг непонятно хмыкнул.

– П-просто сложный день, – с трудом пояснила Хильди.

– Я могу помочь.

Он не спрашивал. Утверждал.

– Вы же даже не знаете, чем, – тихо прошептала она.

– Расскажи мне.

Хильди смотрела себе под ноги и упрямо молчала, не понимая, чего добивается незнакомец.

«Признания? Что я запомнила его в лавке? Конечно, запомнила! Такого забудешь, как же!»

Хильди непроизвольно вздрогнула, вспомнив перекошенное злобой лицо торговца, когда она разбила шар. Маг расценил по-своему. Остановился, снял с себя плащ и накинул ей на плечи.

– Не стоило, – смущённо пробормотала она, ощущая, как тепло обволакивает замёрзшие плечи. От плотного капюшона исходил едва уловимый аромат, внезапно окунувший её в летние воспоминания, когда она босиком бродила по кромке озера, а неторопливые волны ласкали ступни, стремясь добраться до подола платья.

«Приятно. Но… Что же ему надо?»

Хильди робко взглянула на мага и замерла, рассматривая необычные пепельные волосы. В них вились странные пряди голубого оттенка, на которых причудливо отражался свет луны.

– Ой, – спохватилась она и быстро опустила взгляд чуть ниже, однако успела заметить лёгкую улыбку.

«Что он так улыбается? Что задумал?»

Под плащом у него оказалась лишь светлая рубаха из тонкой дорогой ткани, но он словно не замечал зимнего холода.

«Наверное, потому что маг».

И снова он подставил ей локоть и повёл по ночным улицам. Идти стало теплее, но беспокойство не отступало.

Увидев фасад своего дома, привычно освещённый одиноким фонарём, Хильди чуть успокоилась. Даже решилась нарушить тишину и задать один из многочисленных вопросов:

– Вы знаете, где я живу. Это… это вы следили за мной?

Он кивнул.

«Даже не отрицает!»

– Почему?

– Ты разбила мой шар.

Хильди поджала губы.

«Да, разбила. Он его купить хотел, что ли? А получил лишь осколки. Скверно. Двадцать три пеннингара! И он заплатил. Или не заплатил! А лавочник… Так, не думать про лавочника! Не думать».

Она громко вздохнула и выпалила скороговоркой:

– Простите, пожалуйста. Всё вышло случайно! Только взглянула… А он сам. Сорвался. Простите. У меня нет возможности оплатить…

Он не дал договорить. Резко развернул её к себе и прижался губами к губам. От неожиданности сердце ухнуло куда-то в пропасть, а в следующий миг сбивчиво загромыхало.

– М-м… – протестующе замычала Хильди и упёрлась ладонями в твёрдую грудь мага. Шелковистая ткань его рубахи обожгла холодом. А маг лишь крепче прижал Хильди к себе.

– Переста…

Он не позволил договорить – сильнее впился в губы. Бесцеремонно, жадно.

Хильди мычала, сопела, пыталась оттолкнуть его. Хотела прикусить чужой обнаглевший язык, но страх окончательно разозлить мага пересилил. Вместо этого она стукнула его кулаком по торсу. Второй удар получился слабее первого. А после третьего её ладонь так и осталась прижатой к его груди, лишь пальцы смяли ткань. Всё вокруг медленно исчезало, растворялось, как таяла и сама Хильди, неумело отвечая на дикий поцелуй.

Холод вечера уступал разгорающемуся внутри пламени, от которого перехватывало дыхание и предательски подкашивались ноги. Если бы маг не держал её так крепко, Хильди давно бы упала. Эта незатейливая мысль вдруг заставила её глупо хмыкнуть, а в следующий миг осознать реальность.

Она резко повернула голову в сторону и отрывисто заговорила:

– Пожалуйста… Не надо… – Хильди хватала ртом воздух. – Что вы делаете?

– Целую тебя, – сообщил очевидное маг.

– Вы так…

– Напорист?

Он и не думал отодвигаться. Всё так же их тела соприкасались. Всё так же нагло он сжимал её объятиях.

– Бесце… ремо… нны… – Хильди никак не могла совладать с дыханием. А вместе с тем чувствовала, как шея и лицо заливаются постыдным румянцем. – Вы… Вы не могли бы…

Она красноречиво надавила ладонями на его грудь, отталкивая.

– Мог.

Она облегчённо вздохнула, а он тут же подхватил вдох и вопреки всему впился губами. Снова.

– Отвали от неё! – Кто-то наскочил на мага и повалил его в сугроб.

Хильди испуганно вскрикнула, спешно запахнула полы плаща, а разглядев в кутерьме шапку брата, принялась оправдываться:

– Дэкс! Я всё объясню! Это не то, что ты думаешь!

Маг ловко уклонился от прямого удара в лицо – кулак Дэкстера впечатался в снег. Незнакомец скинул с себя нападавшего и в одно движение поднялся на ноги. Хильди видела ярость на лице брата. Он остервенело набрасывался на мага, но тот легко уходил от ударов, а сам в наступление не шёл.

Внутри туго затягивались жгуты страха. Она знала, чувствовала, видела, что силы не равны, и если маг окончательно разозлится…

– Дэкс, хватит! Не надо!

– Получи, нордов ублюдок! – Брат сделал очередной выпад, но кулак рассёк воздух там, где за мгновение до этого стоял маг. – Скотина йотунская! Сюда иди!

Громко хлопнули ставни на втором этаже, а Хильди торопливо шагнула под козырёк крыльца.

– Что здесь происходит? Дэкстер, это ты? – раздался над головой строгий голос сканды Близзард. – Мало того, что за комнату не платишь, так ещё и дружков сюда таскаешь?! Вконец обнаглел, бездельник! У-у, совести у тебя нет! Скажи спасибо Брунхильд – жалко мне хорошую девчонку выставлять. Но выпивох твоих я не потерплю! Пошли вон отсюда, паршивцы, пока я законников не позвала! Живо!

– Прошу прощения за беспокойство, сканда Близзард, – еле выдавил из себя Дэкс. – Этот… кхм… он уже уходит.

Маг никуда уходить не собирался. Но Хильди сложила руки в молящем жесте и одними губами зашептала:

– Пожалуйста. Пожалуйста. Пожалуйста…

Незнакомец смерил её долгим взглядом.

– Пожалуйста, – прошептала она ещё раз.

Маг развернулся и зашагал прочь.

Дэкстер дождался, когда хлопнули створки хозяйского окна, подошёл к Хильди и схватил её за руку:

– Какого швахха это сейчас было?!

«Да если б я знала!»

[Торвальд Сарот Див ла Фрайн]

Почувствовав вкус её мягких губ, Торвальд уже не мог остановиться. Контроль, так тщательно выстроенный и отработанный за этот день, рассыпался вмиг. Зверь внутри ликовал, жадно поглощая каждый её вздох, каждый стон:

«Моя!»

…он позволил повалить себя в снег. Холод чуть отрезвил, вернул волю. Зверь злобно заскрежетал, но теперь энергии хватало сдерживать его. Иначе… Иначе бы этот слизняк уже корчился в агонии.

– Она звала его Дэкс. Она боялась за Дэкса. Правильно, – произнёс он, стоя в темноте ночи, наблюдая, как тот уводит её в дом. – Брун-хильд, – попробовал он её имя на вкус. – Я вернусь, Брунхильд.

Торвальд спешил по ночным улицам, пока не добрался до своих владений. Неприветливо скрипнули проржавевшие ворота, впуская хозяина на территорию старого замка. Запустение и разруха – вот что оставило время от былой роскоши.

«Скоро я наведу здесь порядок».

[Брунхильд Янсен]

Едва Дэкс успел прикрыть дверь комнаты, как Хильди сама накинулась на него с обвинениями:

– Ты врал мне! Врал!

– Не ори! Мало нам проблем с скандой Близзард? Ещё захотела?

– Ты солгал, – тише повторила Хильди. – И собрание пропустил!

– Я отметился заранее, всё в поряд…

– И в доках ты больше не работаешь!

Они долго пререкались. На душе было скверно, а в комнате – холодно. Хильди забралась на кровать и плотнее закуталась в плащ мага, но всё равно мёрзла. Словно мороз исходил даже от слов, которые говорил брат.

– Я в третий раз повторяю: это для твоего же блага, – произнёс Дэкс.

Напряжение красноречиво было написано на его хмуром лице, да и суетливые, резкие движения вторили паршивому настроению. Аппетита ни у кого не было, но ему требовалось хоть чем-то занять руки. Дэкс кинул в закипающую воду неровно нашинкованную морковь.

– Для моего блага, – буркнула Хильди, передразнивая. – У нас никогда не было секретов друг от друга, Дэкс, даже таких поганых. Ты же знаешь, я бы всё поняла. Так почему ты промолчал теперь?

– Я не хотел тебя расстраивать. Нашёл бы приличную работу – вот тогда бы и рассказал всё.

– Мы могли бы искать вместе. Я бы спросила на фабрике. В том месяце как раз искали ночного сторожа.

– Сторожа. – Он скептически хмыкнул. – Ты хоть узнавала, какая у сторожей оплата? Мы не сможем покрыть расходы даже за эту обветшалую дыру!

– А сейчас что, можем? Люди ведь живут как-то! Дэкс… – Кричать шёпотом было ужасно неудобно и глупо, но обида жгла изнутри: – Ты не должен от меня скрывать такое. Это наши общие проблемы, и мы должны решать их вместе. Как всегда делали. Ты моя семья. У меня нет никого, кроме тебя, и…

– Никого? – Дэкстер со злостью рубанул кочан капусты, разделив его надвое.

– Я же тебе объясняла, что это случайность. Не понимаю, как так вышло и…

– Он маг, Хильди! Убийца!

– Не доказано! – воскликнула она. – Я могла ошибиться!

– Ты же сама видела, как он двигался! Явно хорошо обучен! А его глаза бешеные!

– Это у тебя был дикий взгляд! – Хильди ткнула пальцем в направлении Дэкса. – И ты первым на него набросился!

– А мне надо было мимо пройти? Или стоять и смотреть, как он тебя лапает? А ты и рада! Бесстыжая!

Хильди снова почувствовала, как алеют щёки. Но всё равно нашлась с ответом:

– Не надо меня обвинять. Если бы ты был дома, ничего бы не случилось.

Дэкс отбросил нож, опёрся ладонями на столешницу и глубоко вздохнул. Затем он подошёл к кровати, сел на неё полубоком и обнял сестру.

– Я знаю, маленькая. Прости меня. Я хотел как лучше. Обещал заботиться о тебе. Но у меня не очень-то выходит.

– Мы же Янсены – отвергнутые дети с паршивой фамилией, уродливым знаком изменников и фиолетовыми глазами. – Она потёрла расплывшиеся руны на руке Дэкса, которые складывались в слова заклинания, что закрепляли знак варга.

В сиротском приюте они всё время гадали, почему у Дэкса только два слова, а у Хильди – целая фраза, но так и не смогли это объяснить. А теперь это уже не имело никакого значения. Она прижалась щекой к колючему свитеру. Захотелось свернуться клубочком и заснуть, забыв обо всём.

– Дети выросли, фамилия осталась, – устало пробормотала она. – Мне ли не знать, что перед нами закрыты все двери? Я бы не стала тебя осуждать, Дэкс. Никогда.

– Спасибо.

– Мы что-нибудь придумаем. Обязательно. Завтра встану пораньше, зайду в пекарню, быть может, им нужны посыльные, – она сонно зевнула. – Особенно теперь, в праздничной суматохе…

– Там я уже спрашивал.

– Ладно. А в книжной лавке?

– Угу.

Хильди перебирала все возможные варианты, пока Дэкс её не остановил.

– У меня есть кое-какая подработка. Я всё решу, маленькая… Хотя… Кажется, я не заметил, как ты выросла. Уже не маленькая. – Он произнёс это как-то задумчиво, тяжело. Словно не хотел признавать, но и не признать не мог. – Сканд Вускессен давно спрашивал про тебя.

– Что? – Хильди встрепенулась и слегка отодвинулась. – Это тот бородатый сканд из казначейства, у которого мы просили ссуду на жильё? И что он говорит? Он пересмотрел наше дело?

– Да как тебе сказать…

– Говори прямо. Хватило уже секретов. Он поможет нам с комнатой?

– Хильди, – выдавил он наконец. – Я найду нормальную работу или другие способы рассчитаться с долгами.

– Я выпрошу у сканды Близзард отсрочку. Ты же сам слышал, она хорошо ко мне относится. Но что с…

– Да дело не только в ней! – повысил голос Дэкс, но тут же взял себя в руки и успокаивающе погладил Хильди по спине. – Ты просто знай – я люблю тебя. Ты моя семья. И я бы очень, очень хотел сделать тебя счастливой. Но если… Если со мной… Если станет совсем худо, пообещай, что пойдёшь к Эспену Вускессену и согласишься на его предложение.