# Ведьма. Хранительница миров

Ники Старков

Две сестры, Вероника и Настя живут обычной жизнью в квартире со своими родителями, в Мурманской области.

Вероника проходит ординатуру в хирургии в Мурманской клинике и заводит отношения со… странным мужчиной, и она не подозревает, что он вампир. Настя работает кредитным специалистом в Альфа-банке, и порой жизнь кажется ей скучной.

Однажды Настя и ее подруга решают проследить за таинственным мужчиной, приехавшим из Москвы, в новостных каналах его называли серийным убийцей, но он просто хотел отомстить вампиру за смерть своей любимой.

И вот Настя и Вероника оказываются втянуты по уши в смертельное приключение лесов Кольского полуострова.

Так сестры узнают, что происходят из рода ведьм.

Смогут ли они одолеть зло из иного мира?

ПРОЛОГ.


Туман, словно зловещая вуаль, крался по Кольскому полуострову, окутывая леса и сопки. Ночь безраздельно властвовала над этой землей, и лишь лунный свет, пробиваясь сквозь пелену облаков, выхватывал из мрака призрачные тени, похожие на крадущиеся силуэты.

Здесь, в этом забытом богом и людьми месте, царил свой мир, с законами, написанными кровью.

Лес, издревле объятый защитными чарами, был вотчиной вампиров, волков и ведьм.

Легенды об этих местах манили отчаянных туристов и пугали местных жителей, знавших: кто войдет в этот лес, тот уже не вернется.

Но одной девушке, Марине, пришлось переступить магическую границу.

Она шла сквозь непроглядную тьму, и сердце ее бешено колотилось от ужаса.

Ею двигала лишь одна цель.

В лесу назревал переворот: между волками и вампирами разгоралась вражда, Ковен ведьм пал, и его бывшие члены, движимые собственными целями, примкнули к враждующим сторонам или бежали из леса, презрев магическую границу.

Вампиры стали выходить к людям…

Марина искала избавления от того кошмара, что обрушился на нее в последние дни.

Продираясь сквозь чащу, она вновь и вновь возвращалась мыслями к недавним событиям.

Последние недели превратились в нескончаемый кошмар: ее муж, Игорь, оказался втянут в кровавый конфликт с кланом вампиров. Каждая ночь приносила с собой леденящий душу страх…

Она отчаянно искала способ вернуть прежнюю жизнь, но остановить надвигающуюся бурю могла лишь одна ведьма…

Туман сгущался, липкой пеленой обвивая ноги, когда она ощутила чужое присутствие.

Из тени возник высокий силуэт, и в сумраке вспыхнули два огненных уголька – глаза, в которых отражалась неутолимая жажда.

Ему не было дела до ее судьбы, он не знал, кто она, но в его взгляде сквозила неприкрытая угроза.

– Ведьма, – произнес он ледяным тоном, злобно усмехнувшись, заметив ее дрожь. – Ты совершила глупость, перейдя границу.

– Я пришла, чтобы разобраться в событиях, происходящих в Мурманске, – девушка попыталась обуздать страх, и в ее голосе, вопреки всему, прозвучала твердость, словно она отдавала приказ. – Я знаю, что некоторые ведьмы покинули лес, но волки и вампиры не должны были переступать черту!

– И все же, по слухам, люди стали пропадать, и все чаще можно услышать о вампирах, торгующих на черном рынке. Наркотики с примесью вампирской крови… Разве не вы сами заманиваете жертв к своим смертоносным клыкам?

Марина пыталась сохранить хладнокровие, но далекие крики и зловещий шепот леса лишь усиливали тревогу.

Зеленые глаза вампира наливались чернотой, отражая прилив крови. Она знала, что эти твари не оставят в покое ее мужа, но и ее собственная жизнь висела на волоске…

– Чего ты хочешь, ведьма? – прорычал вампир.

– Я здесь как посланник. Я уже передала сообщение о том, что у вас тут творится… – Марина гордо вскинула голову.

Ей отчаянно хотелось бежать, но вампир с хищной скоростью оказался рядом.

Новая волна страха захлестнула ее с головой, парализуя волю.

Тень накрыла ее своей жесткой хваткой, и она почувствовала прикосновение холодной руки к лицу. А затем с ужасом осознала, что все кончено: он оторвал ей голову, и теплая кровь хлынула на траву.

Но Марина умерла не напрасно. Придет та, что сможет остановить надвигающуюся тьму.

И в ту же секунду вампир с кровавой ухмылкой исчез в темноте леса, оставив лишь тишину и смутные страхи, которым суждено стать началом этой мрачной истории.


Глава 1


Это было холодное, серое утро.

Настя проснулась от звука будильника, нащупав телефон, она отключила его. Часы на телефоне показывали 7:30. Еще долгое время она лежала в кровати с нежеланием вставать… сил не было.

Встав с кровати, медленно переставляя конечности, девушка дошла до стола, взяла ручку с дневником и стала усердно писать, и направлялась к двери из комнаты.

Настя отгоняла от себя мысли о предстоящем дне, где каждый день она жила, как в фильме – «день сурка». Один и тот же банк, недовольные клиенты, погрязшие в долгах, стервозная и озлобленная начальница Анжела, коллега Катерина, которой медом намазано, дай разузнать твои секреты и разболтать своим поганым языком.

От все этого ее выворачивало на изнанку.

3 сентября.

Мой дорогой дневник! Я календарь переверну и снова третье сентября!

Понятия не имею, что хотела написать. Наверное, докопаться и до тебя, милый мой. Есть тысяча причин для радости. И все же…

Я проснулась в пол восьмого утра с ощущением тревоги. Продолжаю твердить себе, что все из-за бабули-красотули. Вчера она узнала, что это не банк снял с ее счета деньги, а мошенники…

Настя Старкова оторвалась от дневника. Взглянув на написанное, она покачала головой. Ручка застыла на мгновение над книгой в синем бархатном переплете. А затем Настя швырнула свой дневник и ручку в сторону кровати, пролетев, они приземлились под окном возле теплого чугунного радиатора.

«Нелепо. Очень нелепо…» – подумала она.

Настя шла по своей комнате, уставившись в пол. Она даже не взглянула на изящное викторианское зеркало, висящее над комодом из вишни. Ей было прекрасно понятно, что она там увидит. Естественно, себя – Анастасию Старкову стройную и темноволосую красавицу, победительницу конкурса «мисс Россия Кольского полуострова», желанную для всех мужчин и, даже по секрету, мальчиков, их одноклассницы, девочки, которым в куклы еще играть, пытались подрожать этой взрослой девушке.

Сейчас она непривычно хмурилась и плотно сжимала губы.

«Горячая ванна, чашечка кофе – и я приду в норму», – подумала Настя.

И правда, ритуал умывания и одевания подействовал на нее успокаивающе. Девушка медлила, перебирая новые наряды, купленные на вайлдбериз. Наконец, она выбрала белую блузку, черную узкую юбку, бежевый пиджак и черный ремешок на пояс, имитирующий кожу – в этом костюме она бы уделала нос Анжеле.

Настя покрутилась перед зеркалом рассматривая свой образ и с гордостью пролепетала своим тоненьким голоском:

– Да я бы сама сошла на руководителя отделения банка.

«И вообще, я бы сейчас не отказалась от сливочного мороженного с малиновым сиропом», – подумала Настя, и зеркало тут же отразило ее задумчивую улыбку.

Мысли тревожные растаяли, позабылись на время.

– Настя! Ты где? На работу не опоздаешь! – донесся из кухни голос ее матери.

Настя пробежала расческой по шелковистым локонам и затянула их в черную резинку. Прихватив сумку, она зашла на кухню.

На кухне за столом, двадцати восьмилетняя Вероника уплетала кашу, а мама, как всегда, возилась у плиты, и, как всегда, что-то подгорало. Она относилась к той категории женщин, которые вечно кажутся встревоженными неизвестно чем. Худое лицо выражало смирение, а небрежно заколотые волосы торчали во все стороны. Настя чмокнула ее в щеку:

– Всем доброе утро. Прости, но позавтракать я не успеваю.

– Нет-нет, Настя, ты без завтрака не пойдешь. Тебе нужно как следует питаться… в следующий раз будешь вовремя выходить из комнаты.

– Я обязательно куплю себе сникерс и йогурт перед работой. – весело отозвалась Настя.

Поцеловав растрепанную голову Вероники, она направилась к выходу.

– Но, Настя…

– А после работы, я с Аней заскочим в универ, потом скорее всего зайдем к Еве. Так что, буду поздно, к ужину не ждите. Пока!

– Анастасия!

Девушка уже закрыла дверь за собой, заглушая протесты матери, и спускалась вниз по подъезду.

Оказавшись на улице, она резко остановилась.

Все скверные переживания раннего утра снова охватили ее. Пробудилась тревога, уже похожая на страх. И уверенность в том, что непременно должно случиться что-то ужасное.

Улица была пустынна. Высокие серые дома, которые среди серой погоды, серых сопок и деревьев вселяли депрессию, казались безмолвными, словно все жители разом покинули свои квартиры. Они выглядели заброшенными в мертвом городе. Казалось, вместо людей там заселились неведомые, но страшно любопытные твари.

Передернув плечами, Настя подняла голову и посмотрела на небо. Оно было матово-серого цвета, плотное и гладкое, точно гигантское надгробие возникло над городом.

Девушка собиралась уже сделать шаг, как вдруг над ее головой кружилась ворона, появившаяся из ниоткуда. Черный силуэт птицы проплыл на фоне серого неба. Через секунду она уже летела в сторону сопки, на которой стояла телевышка, сверкая своими красными огнями в тумане.

Настя смущенно огляделась по сторонам и все же спокойно пошла вперед. Легкий ветерок гулял по листве деревьев, но Настя плыла где-то в своих мыслях.

Дальше по улице открылась дверь одного из подъездов, и несколько ребятишек выбежали на улицу, громко смеясь.

Город оживал.


***


Ворона с шумом взгромоздилась на верхушку могучего дуба, и Игорь машинально поднял голову. Увидев, что это всего лишь птица, он с облегчением вздохнул.

Взгляд Игоря снова опустился на высохшее серое тело у его ног, и на лице его отразилась ненависть.

Он вовсе убил не того вампира.

Если бы Игорь знал о том последнем дне, он бы ни за что не отпустил свою жену совсем одну. Всякий раз, когда он сожалел о той ссоре с Мариной, он размышлял, что было бы, не свяжись он с вампирами наркоторговцами, Марина была бы с ним.

Хорошо, что на сей раз, жертвой стал всего лишь этот урод, тому зеленоглазому при встрече с ним несдобровать от прикосновения мачете охотника.

Игорь стоял под старым дубом, солнечный свет гладил его кудрявые волосы. В шерстяном свитере, джинсовой жилетке, спортивных брюках и рюкзаком походным за спиной Игорь Романов выглядел как самый обычный турист.

Но таковым он не являлся.

Здесь, в лесной чаще, Игорь искал того вампира, что хладнокровно убил его жену. Он аккуратно очищал клинок, стараясь, чтобы на лезвии не осталось ни пятнышка крови. Его и так полиция подозревала в одном из убийств, пришлось подписывать справку запрещающий ему покидать город.

Настоящий убийца же сбежал в городок под туманным покровом Кольского полуострова…

Прошел год как Марина умерла и все это время он только и охотился.

Бывали дни, когда Игорь размышлял – нужно ему жить дальше, отпустить ее. Возможно, следовало бы вернуться в Москву, в свой загородный дом, где они провели столько лет вместе. Какие у него были основания, что ему удастся убить того вампира?

Но Игорь не смог отпустить ее… А на похоронах Марины дал обещание распотрошить того вампира.

Игорь понятия не имел, почему он приехал в безымянный городок Кольского полуострова. Это был уже не молодой городок – по крайней мере, по его понятиям. Самые старые постройки на окраине возведены всего лишь полтора столетия назад. Однако призраки войны по-прежнему обитали здесь, столь же реальные, как и супермаркеты.

Игорь уважительно относился к прошлому. И подумал, что, возможно, ему удастся слиться с жителями городка. По слухам охотников, это был именно тот город, где обосновался вампир, и для Игоря не было ничего важнее, как отомстить за смерть жены.

Игорь понял, что все еще стоит над высохшим вампиром. Быстро закопал тело в ковре бурой дубовой листвы.

Закидывая рюкзак на плечо, он снова обратил внимание на ворону, которая его потревожила. Птица по-прежнему сидела на дубе и, на мгновение даже показалось наблюдает за ним. Что-то было не так.

Почти не слышно, ступая по ковру из листвы березы и сухих веток, Игорь пошел к спуску с сопки, туда, где оставил машину. Птица в ту же секунду грациозно слетела с ветки к высохшему трупу.

Птица распростерла огромные черные крылья над мертвым телом вампира, в этом было что-то зловещее и триумфальное.

Как только охотник скрылся из виду, вокруг вороны поднялся столб клубящегося дыма, через секунду на месте птицы появилась девушка. Высокая, стройная, она была в кроваво красном платье с квадратным вырезом. Лишенное каких бы то ни было украшений, изысканное в своей простоте, оно ниспадало мягкими складками, подчеркивая красоту и изящество ее фигуры. Гладкая ткань, колеблемая осенним ветром, словно ласкала девушку. Густые каштановые волосы легкой волной струились у нее по спине.

Она остановилась, и складки, колыхавшиеся при ходьбе на подобии королевской мантии, разом поникли, собравшись у ног.

Девушка наклонилась слегка вперед, присев на корточки. Провела своей рукой по груди вампира и произнесла властным тоном:

– Вставай!

И как по приказу, из высохшего трупа воспарил призрачный силуэт, увидев девушку он молвил со страхом в глазах:

– Госпожа Агата, я подвел вас!

– Нет, ты не подвел. – Агата улыбнулась. – Отправляйся к Королеве и передай мои слова. Скоро все изменится и вернется она из пристанища своего…


Глава 2


Настю окружили со всех сторон, как только она вошла в отделение банка. Все они оказались там – и коллеги, которые что и делали, скидывали на девушку грязную работу, и несколько навязчивых вип клиентов, желавших, чтобы Настя прислуживала им как королевам. Пара подруг одарили девушку нежными объятиями.

Катерина, чуть выше и спортивнее Насти, напоминала модель из журнала «MODA & ART in Russia». Девушка прохладно поприветствовала Настю, затем отступила на пару шагов к своей стойке встречи клиентов и сузила глаза – совсем как кошка. А вот и Аня, со своей рыжей кудрявой головкой едва дотягивалась до подбородка Насти, когда они обнимались.

«Минутку, – подумала Настя. – Кудрявая? Как же так?»

– Аня! Что с твоими волосами?

– Просто решила по экспериментировать… Нравится?

Девушку взбила руками свою пышную шевелюру, радостно улыбаясь. Ее карие глаза так и искрились восторгом, а маленькое круглое личико сияло.

Настя прошла к своему рабочему столу.

– Привет, Ариша. Как отпуск в Нью-Йорке?

Объятие оказалось теплым с обеих сторон.

«Эти семьдесят дней, что Арина была в отпуске, девушке не с кем было посплетничать, хоть Аню она любила не меньше, но та была занудой редкостной», – подумала Настя, рассматривая девушку.

– С Андреем Радовым пересеклась, проездом из Китая там был. Стал еще красивее чем был.

– Я бы так не радовалась. Говорят, Радов выбирает себе личного ассистента среди двух кандидаток, – сказала Аня. – между тобой и Марией, довольно известная в банковском секторе красавица и роковая женщина… «Катерина явно не работать сюда приходит».

– Ну мы это еще посмотрим! На следующей неделе, он будет в Москве, съезжу к нему. Надену свой новый деловой костюм. Вдруг повезет, – громким шепотом поведала Арина. – Да и вообще, интересно будет унизить в глазах Андрея эту… роковую Марию.


***


Все работали, этот день оказался тяжелым, в принципе, как и другие дни.

Наплыв клиентов не прекращался; девушка обрабатывала обращения с картами, бизнесом, ипотекой, депозитом, снова с картами. Пару раз Насте на рабочую телефонию позвонили из психиатрии, предлагали пройти диспансеризацию у лучших докторов Москвы для пациентов преклонного возраста.

Ближе к концу рабочего дня дедуля к ней подошел сморщенный, сердитый, поставил клетку с котом на стол, выложил аккуратно документы пушистого и сказал:

– Я хочу оформить кредит, на три года, сумма пять миллионов.

– Вы в своем уме? – Настя рассмотрела документы, проверила на подлинность и словно так и должно быть сняла копии. – А справка два ндфл на кота?

Вечером после работы Настя и Аня, как и договаривались собрались у еще одной подруги Евы, но сначала по пути заехали в университет, решить вопросы с курсовой работой.

Девушки уже пришли к своей подруге

– Привет Ева, давно не виделись. Ты совсем не изменилась.

Ева никогда не пользовалась косметикой. Впрочем, обладая идеальной оливковой кожей и густыми черными ресницами, она нисколько в ней не нуждалась. Вот она элегантно подняла брови, изучая Настю:

– Так-так, твои волосы слегка выгорели на солнце. Но где же загар? Ты разве не в Краснодарском крае отдыхала?

– Ты же знаешь, я не люблю загорать.

Настя внимательно оглядела свои руки. Кожа была безупречной как фарфор, но такой же тонкой и прозрачной, как у Ани.

– Ой, подождите, я тут кое-что забыла рассказать, – вмешалась Аня, хватая Настю за руку.

– Я тут, что-то обнаружила в себе. – прежде чем, кто-то ответил, она с гордостью воскликнула: – Я могу гадать по ладони.

За столом послышались слегка пьяные вздохи и сдержанный смех.

– Давайте. Смейтесь, – ничуть не возмутившись, сказала Аня.

– Тихо! – Девушка рассматривала линии на руке Насти.

Внезапно лицо Ани побледнело, как будто что-то задело ее до глубины души. Карие глаза расширились, но на руку Насти девушка, казалось, уже не смотрела.

Она, словно смотрела сквозь нее – на что-то пугающе зловещее.

– Ты встретишься с высоким, статным, богатым брюнетом, – пробурчала Ева, потягивая бокал шампанского.

– Да-да, с темноволосым незнакомцем, но вовсе не высоким. – голос Ани казался далеким и приглушенным. – Тем не менее, – с озадаченным видом продолжила она, – Когда вы встретитесь между вами искра страсти пробежит. – В больших карих глазах девушки отражалось недоумение. – С первым встречным? – Она почти отбросила руку Насти. – Не хочу больше смотреть.

– Ладно, сеанс гадания окончен, – громко сказала Настя, ощущая смутное раздражение.

Она всегда считала, что эти штучки экстрасенсов – это всего лишь шарлатанство. Но почему тогда она была так сердита? Может из-за вороны, что напугала девушку?

Девушки продолжили общаться и опустошать салаты, что приготовила Ева, как она это говорила; известно было что она не умеет готовить и заказывала продукты из ресторана с нарушение норм санпина, свидетелями были коллеги Евы из школы, которых забрали прямо с уроков на скорой помощи, и бутылку вина, купленную по пути к Еве, Аней и Настей.

Их смех и веселье остановил рев прекрасно отлаженного мотора.

– Ух, ты! – вырвалось у Евы. – Классная тачка!

– Ну и «киа», – сухо уточнила Аня.

Блестящий черный «Селтос» прошуршал под окнами серых мрачных домов в поисках места для парковки. Автомобиль двигался лениво как пантера, крадущаяся в поисках добычи.

Машина остановилась, дверца открылась, и изумленным взорам из окон девушек предстал водитель.

– Боже! – воскликнула Ева.

– Можешь еще раз повторить свои несдержанные изумления. – выдохнула Настя.

Настя ясно видела мускулистое средних пропорций тело тридцатилетнего мужчины. На нем были спортивные штаны, которые, наверное, приходилось полночи с себя сдирать, шерстяной свитер, джинсовый жилет необычного покроя и походный рюкзак. Его волосы были волнистыми и темными. Но он вовсе не был высок. Всего лишь среднего роста.

Настя невольно вздохнула.

– И кто, интересно, этот незнакомец в маске, наделавший шума по среди ночи? – поинтересовалась Ева.

Замечание было вполне уместным – темные солнцезащитные очки мужчины полностью скрывали его глаза и большую часть лица.

– Видите этот жилет? Он итальянский, такие являются последними писками моды в Риме.

– Откуда тебе знать? Ведь ты никогда не бывала в Риме… мой совет выкинуть тебе нужно журналы моды «2010», сейчас две тысячи двадцать четвертый год.

– Ха-ха-ха. У Евы опять это выражение лица. Поохотиться собралась? Незнакомцу следует поостеречься.

– Плохая это затея, Ева. У тебя уже есть Кирилл. Что тебя в нем не устраивает? Что такое можно делать с двумя, чего не сделаешь с одним?

– То же самое, только вдвое дольше, – сострила Ева, и Настя с Аней чуть не задохнулись от смеха.

Мужчина уже закрыл свою машину и теперь направлялся к одному из подъездов противоположного дома. Настя внимательно смотрела ему вслед, а Ева с Аней позади нее негромко шептались; и про работу поговорили, ценны в магазинах обсудили, ну что, все же скоро тридцать, пора уж начинать, мужчин-коллег не забыли.

На миг девушку снова захлестнула волна раздражения.

На минуту он показался ей знаком, где же видела его, по форме носа, похож на того, кому она оформила страховку на прошлой неделе без согласия… а может комиссию за перевод взяла? Но тут Аня перехватила ее взгляд, и Настя, сама того не желая, улыбнулась.

– Тоже вспомнила новости в интернете? – негромко спросила Аня,

– Что?

– Я про мужчину из новостей, которого считают серийным убийцей, по описанию похож. Хотя он утверждает, что он никого не убивал…

Все то время, пока они обсуждали новости вещаемые на «Россия24», «НТВ» и в интернет-новостях, Настя хмурилась из-за подозрений Ани. Девушка все еще блуждала в своих размышлениях, когда фигура в спортивных штанах, свитере и джинсовом жилете как раз исчезала в дверях подъезда в дальнем конце длинной, ночной, серой улицы.

Аня коснулась спины девушки, на что, та подпрыгнула, отвлеченная от размышлений. – Аня… – повернулась девушка, держа руку на груди и с трудом глотая воздух, – напугала.

Анна извинилась, затем покачав головой сказал, уже более серьезно.

– Слышала также о пропавших людях в лесу? В лесу нашли голову, а рядом высохшая кровь в три метра. – сказала она. – Причем тот самый лес, где полиция задержала этого мужчину. Может он всех их и убил?

Словно по команде, воздух на кухне стал густеть. Ева уже спала, положив голову на край стола.

Настя закусила губу, старая прогнать нарастающее беспокойство и страх. Не ужели этот незнакомец и правда убийца серийный? И оказывается он живет рядом… но раньше Настя его не видела на улице Гранатной, возможно приезжий?

Мысли уносили ее, как будто искали комнату, где она чувствовала спокойствие, но нет.

– Тогда почему он на свободе? – еле слышно спросила она, но в голосе слышались нотки тревоги.

– Настя, ты уже взрослая девушка, тебе замуж скоро, а такая наивная, видела его машину, наверное, подкупил полицейских – слегка стукнула по лбу подруге Аня.

Она улыбалась на её легкомыслие, как студентка на лекции в университете.

Тут Аня добавила, притянула девушку за руку, жажда приключений пересилила страх.

– Послушай! Это интересно, проследить за ним, раскрыть его шкаф и посмотреть какой там скелет. Если что-то интересное происходит, вдруг я поэкспериментирую со своими экстрасенсорными способностями. Может, мы сможем раскрыть преступление?

Сердце Насти снова забилось, на этот раз от адреналина. Она знала, что ей не стоит на это соглашаться, но желание узнать о мужчине правду она хотела.

– Может пусть этим занимается полиция? – попыталась возразить она, но голос звучал не убедительно.

Сама же представляла, что из этого получится: возможно, если попадутся, ножом мужчина пару раз ударит, спрячет трупы в листве осенней или того хуже… расчленит девушек, а останки скормит милым диким зверюшкам, а эта сволочь сбежит и будет жить как ни в чем не бывало.

Ее передернуло от образов в голове, и Настя тяжело выдохнула.

– Ладно. Мы пойдем, отправимся… в это небольшое путешествие. Как раз, впереди два выходных. – произнесла она, и в её голосе появилась решимость, как у студента перед экзаменом, когда понимаешь, что другого выхода нет.

– Аня! Ты не забывай! – воскликнула девушка, словно читала лекцию на тему «Как выжить в лесу». – Мы две хрупкие девушки, нас сложат пополам, как зубочистки! – Она в своем телефоне загуглила картинку, от которых у Ани пересохло в горле и налила девушка себе еще шампанского, хотя в этом случае можно было и из бутылки. – Если с нами что-то случится подобное, мой дух будет преследовать тебя вечно!


***


– Итак, коллеги, начнем, – сказала женщина и обвела строгим взором столпившихся в вестибюле студентов, задержавшись на Веронике. – Меня зовут Ольга Николаевна. И на сегодня я – ваша мама, папа, гид, надсмотрщик и, если понадобится, инквизитор, имеющий разрешение на ваше сожжение в том случае, если вы меня разозлите. К сожалению, у вашего преподавателя сломалась машина. Лучше бы это была голова, сейчас работала бы заведующей хирургического отделения. Поэтому сегодня именно я покажу вам, как работает наше лечебное учреждение. От меня не отставать, вперед не забегать и руками ничего не трогать, пока не разрешу. Все всё поняли? А теперь за мной!

Женщина еще раз глянула на будущих коллег и снова задержалась на Веронике фыркнув себе под нос. Убедившись, что ее слушают, а не в инстаграме очередной пост выкладывают, двинулись вперед, оглашая коридор цокотом острых каблуков. Студенты посеменили следом, с любопытством оглядываясь по сторонам, но кто-то все же достал телефон, об этом говорили яркие вспышки.

– По правую руку от вас находится приемное отделение, – бросила женщина, махнув в сторону закутка с одной-единственной дверью, где виднелась табличка с надписью: «Приемный покой». – Сюда прибегают, приходят, а иногда даже приползают больные, которые считают – иногда по совершенно по не объяснимым причинам, – что им необходима медицинская помощь.

Снова пошли дальше, неожиданно из параллельного коридора, перекрытого тяжелой металлической дверью, выбежала светловолосая, хрупкая медсестра. На бейджике надпись сияла «Светлана Воробьева – травница».

– Ольга Николаевна, сок поганок собрали, вышло два килограмма, но Владимира Ивановича это не берет, только показатели на мониторе улучшились.

Женщина посмотрела на папку с историей болезни своего знакомого, который два года ее одними завтраками кормил…

– Пробуйте дальше, он долгое время мне долг не отдает, два года все обещает, а вы Светочка его там лечите, безобразие! Накачайте его большим количеством яда!

После этого Вероника поняла: в медицине есть и обратная сторона медали. Можно выбивать долги. Этакая официально не зарегистрированная коллекторская контора с нетрадиционными методами «лечения».

В конце первого рабочего дня, голова у студентов взрывалась от боли, а Вероника умудрилась спрятаться в морге от стервозной Ольги Николаевны; оказание первой помощи пациентам поступивших в тяжелом состоянии, поставить капельницы, проследить чтобы дедули выпили таблеточки, а не за руки медсестер кусали, протестуя, что их убивают. Периодами и клизму требовали сделать…

Слова Ольги Николаевны кружили в голове у Вероники: «Вы для пациентов и мама, папа, и если нужно, то и сантехниками побудите!», не давали девушки расслабиться.

Вероника вздрогнула и вскочила с мягкого потрепанного дивана. Звук открывающейся двери морга из дальней комнаты дошел до ушей девушки.

Мужчина вошел в комнату и увидел ее. Он не находил забавным, что студенты частенько в морге тусовались:

– Дай отгадаю. Ваш наставник Ольга Николаевна?

– Да, – уставшим голосом сказала Вероника, застегивая верхние пуговицы белого халата и убирая свои каштановые шелковистые волосы в хвост. – хотя должен был быть Валерий Игнатьевич, но как Ольга Николаевна сказала, машина у него сломалась и еще пара… неприятных пожеланий.

– Ну скажу ты не одна такая… Многие студенты под руководством Ольги Николаевны прячутся среди граждан усопших.

– Я Дмитрий Андриевский. – мужчина протянул руку пожимая ладонь Вероники, и улыбнулся ей ожидая, что и она представится.

– Вероника Старкова. – представилась девушка улыбаясь. Она слегка вздрогнула от пожатия, ведь еще ни разу не один мужчина в жизни с ней не контактировал.

В школе мальчишки все ее побаивались.

Будучи маленькой девочкой, сломала шею своему однокласснику, а в институте, невзлюбив одногруппников списывавших у нее, добилась того, чтобы их отчислили.

Девушка растворилась в улыбке Дмитрия уже мысленно планируя их совместную жизнь…

Клинику ординаторы покинули только за полночь, за исключением двух студентов Машки Костевой и Алексей Незнамова. Эти двое в первый день учудили и как сказала Ольга Николаевна: «Такого за все существование нашей клиники не происходило!»

Машке и Алексею в пару дали девяностолетнюю пациентку. Во время осмотра она крепко спала и ребята не смогли нащупать пульс или же найти иные признаки жизни, после чего сразу была доставлена в морг.

Бабку спасло то, что она открыла глаза и заговорила, а вот бедолага-патологоанатом сменил ее на столе.

Не дожил до семидесяти пяти дед Кирилл…

Вероника и Дмитрий шли прогулочным шагом по парку Горького. После полуночи он был почти безлюдным. Ночь была прохладной, на чернильном небе поблёскивали звёзды, луна освещала декоративную красную плитку своим серебристым светом, а поднявшийся густой туман, который окутывал деревья клубящеюся пеленой, добавлял мистичности.

Местные власти уже лет двадцать обещают установить освещение в парке, но каждый год одно и тоже: «Потерпите. Денег в бюджете нет.»

– Так почему ты решила стать хирургом? – спросил Дмитрий с ноткой энтузиазма.

Сделав глоток из бутылки с водой, она ответила с полной уверенностью:

– Однажды ребенком, я играла в доктора, провела операцию коту, кухонным ножом я его резала, потом я поняла, что, когда выросту хочу повторить опыт.

– Правда, соседи не видели кота с тех пор… но бантик на память я им вернула – сказала девушка, вытирая скатившуюся слезинку по щеке о радостном воспоминании своего странного детства…

– Подожди… – в легком шоке был Дима. – Так ты… убила кота будучи ребенком? Жесть!

– А для меня же хирургия намного большее, – говорил твердым голосом мужчина. Его улыбка с лица вдруг исчезла, сменяясь чем-то устрашающим. – Это работа с кровью… когда ты вдыхаешь медный возбуждающий аромат, словно это наполняет силой твое тело.

– Ты говоришь это, как вампир. – сказала Вероника и усмехнулась, вспомнив фильм «Сумерки».

– А если бы это было так? – спросил Дмитрий. Неожиданно его лицо снова сменилось. Уголки губ растянулись в улыбке походившую на злорадство, глаза сверкнули красным огнем, скулы стали еще острее.

– О, если бы, ха, – хихикнула девушка, опустив взгляд, скорее больше от усталости, – но мы живем не в сказке, вампиров, к сожалению, не существует. У нас и своих приключений хватает – Ольга Николаевна или те же пациенты…

Они подошли к дому, где жила Вероника. Немного побеседовали, но, что показалось странным… Дима часто возвращался к разговору о вампирах, хотя девушка и не придавала этому значения.

– Спасибо, что проводил. – сказала Вероника, одарив мужчину нежной улыбкой и скрылась в подъезде.

Дима немного постоял у подъезда Вероники, затем не торопясь последовал к себе домой. Он живет, как выяснилось, в двух минутах ходьбы от дома девушки.

Он подошел к подъезду, но, когда собирался открыть дверь, резко остановился. Взгляд – колкий и холодный, словно ему за ворот закинули ледышку жег ледяным огнем между лопаток.

Это был не простой взгляд обычного человека. Человек, не владеющий магией, не может делать свой взгляд ощутимым. Невольно поведя плечами, Дмитрий оглянулся. Девушка стояла в конце улицы между двумя домами.

Она была прекрасна. Красное, длинное, бархатное платье, отделанное черным кружевом, напоминающее узоры паутины, оно ниспадало до самого пола. Густые каштановые волосы зачесаны назад, а передние волнистые пряди, что раньше легко струились ниже плеч сейчас были заколоты на макушке в пучок брильянтовой заколкой. Алые губы кривились в легкой усмешке, а в глазах плясали хищные огоньки.

– Агата… – непринужденно произнес Дмитрий.


***


– Куда-то собираешься? – спросила Вероника у сестры, положила пальто и сумку на комод.

Родители уже спали, в их комнате было тихо-тихо и как-то холодно… Она не могла думать ни о чём другом, как только о Диме.

Она вновь посмотрела на Настю, которая быстро собирала вещи и свои документы в рюкзак, что заставило Веронику вернуться к реальности.

– Ок. Мне не сложно. – Сердито сказала девушка. – Я повторю вопрос. Куда собираешься, Настя?

– Мы с Аней едем на выходные в Питер! – соврала девушка сестре.

Кто-кто, а Настя была хорошей лгуньей…

– А родители в курсе? – строгим голосом спросила Вероника.

– Мне двадцать пять лет. – сказала Настя и подошла к зеркалу. – Как думаешь, должна я отпрашиваться?

Вероника хотела возразить, но не успела, замочная скважина в двери уже издавала звук. Настя ушла.


Глава 3


Перед лицом Вероники открылась дверь ординаторской и оттуда вышли Ольга Николаевна, Дмитрий и девушка в полупрозрачной красной блузке, расстегнутой наполовину, облегающих кожаных юбке и черном жакете с короткими рукавами. Белый халат, небрежно свисавший с плеч, не скрывал столь вызывающий наряд.

– А это кто? – спросила одна из студенток. Девушка стояла за спиной Вероники положив свою руку ей на локоть.

Они обе стояли у поста медсестер с папками своих пациентов, так что, их не могли слышать.

– Это наша новая заведующая терапевтическим отделением. – Воскресенская Агата Владимировна.

Сказала медсестра, проходящая рядом в этот момент. Она несла в операционную два стерилизационных бочонка, и при этом не могла не присоединиться к обсуждению «новенькой».

Слегка склонила голову набок, пробегаясь взглядом с ног до головы по мадам. Свободную руку игриво положила себе на бедро.

Таинственный взгляд Агаты блуждал по Веронике изучая, словно хищник перед охотой.

Заведующая прижалась к Дмитрию просунув свою руку под локоть ему. На минуту стоявшие рядом однокурсница и медсестра подметили Вероники, что выглядели они как муж и жена, от чего у девушки кольнуло что-то очень похожее на ревность…

Они наблюдали как, Агата и Дмитрий удаляются, и Вероника, неотрывно смотря им в след, «испепеляла» своим взглядом их спины, скрестив руки на груди.


***


– Я смотрю ты медлишь, властелин усопших, – низким голосом шептала Агата и оглядывалась по пути на пациентов, оценивая по состоянию их здоровья своим магическим чутьем, кто-то бы стал следующей ее жертвой для обряда.

– Лилия дала приказ, привезти обеих сестер в лес. Анастасия уже там, а Вероника еще даже не обращена…

– Ну же, где твое вампирское обаяние?

Дмитрий закатил глаза и фыркнул недовольно, что Королева ада и эта «старая» ведьма его вздумали контролировать.

– Так вот зачем ты устроилась в клинику? – спросил он. Приподняв брови и растянув широкие губы в улыбке льстивой, добавил:

– Признайся, ты хочешь просто ближе быть ко мне? Я давно заметил этот взгляд и прикосновения.

Агата резко повернулась к нему лицом, направила руку в его сторону. Из кончиков ее пальцев вылетела молния и, потрескивая, коснулась плеча Дмитрия.

Он упал на пол, схватившись за плечо и поджав ноги лежал на боку возле двери в палату номер «6».

Глаза его налились багровым оттенком, стали расти клыки острые, как нож, жилки под глазами проступили до самых скул становясь отчетливо заметными.

– Думай с кем разговариваешь! Я создала тебя, я тебя и уничтожу!

Ведьма нахмурила брови и зло скривила свои алые губы.

– И вот тебе еще одна новость, охотник ищет тебя…

С этим словами Агата обернулась вороной и улетела по коридору прочь.


***


Дмитрий и Вероника сидели в кафе, ели пончики с ванильной глазурью и посыпкой сахарной, запивая растворимым кофе и мило разговаривали о работе.

Кафе было наполнена теплой и спокойной атмосферой. Можно было замедлиться и отдохнуть от врачебной суеты, под звучащий, согревающий душевный джаз

Яркие чизкейки и капкейки с ягодным кремом украшали витрину, при виде которых глаза разбегались, но больше медицинскому персоналу нравился исходящий запах свежеиспеченных булочек с корицей и яблочным сиропом, что делало это место настоящим волшебным уголком.

– Я сейчас проходил мимо Ольги Николаевны, она там рвет и мечет. – Сдерживая смех, сказал Дмитрий.

– А это опять Машка Костевая и Алешка Незнамов выделились,

Вероника смотрела на пончик в коробочке, вдыхая его сладкий ванильный аромат, и, не спеша, отпивала кофе из своего стаканчика.

– Пришла пациентка с гайморитом, – сказала Вероника, откусывая пончик. – Когда женщина выходила от врача, Машка и Лешка заметили ее темно-синюю ногу, которую она отсидела на стуле в кабинете… эти два «недоординатора» экстренно отправили ее в операционную и были готовы провести ампутацию.

Вероника, разговаривала с Дмитрием, краем глаза заметила заведующую терапевтическим отделением, она прошла к соседнему столику и бросила свой халат, как истинная бизнес-леди, на одно из кресел.

Сев эксцентрично за соседний столик напротив Вероники, она не сводила взгляда с Дмитрия и девушки.

– Дима, – перебила девушка Дмитрия от рассказов про кровь и трупов, переводя взгляд с него на женщину за соседним столиком и обратно. – Что тебя связывает с Агатой Владимировной?

– Ваши утренние прикосновения не оставили без внимания никого, вы дали всем в клинике повод шептаться о вас.

Вероника откинулась на спинку кресла и не терпеливо ждала, что же скажет Дмитрий спустя минуту молчания, повисшего в воздухе.

– Долгая история, мы учились вместе. – соврал Дмитрий.

Ему было не впервой, ведь он на протяжении недели врал ей в глаза, или скрывал от нее правду?

– Позже расскажу…

– Позже, так позже. – пробубнила Вероника, скривив лицо в недовольстве, от ощущения, что ее обманули. Она встала и быстро ушла.

В тот же миг, как только девушка скрылась из виду, Агата уже сидела рядом с Дмитрием и словно сжигала его ведьмовским взглядом.

– Не медли, у тебя осталось немного времени.

Агата притянула к себе стаканчик кофе Вероники, коснувшись своей ладонью добавила жидкости и сделала теплее его своей магией.

После с хладнокровной улыбкой посмотрев на Дмитрия сказала:

– Действуй, вампир! Действуй!

Ведьма встала и оглянулась, чтобы убедиться, что никто не смотрит, она исчезла, растворившись в клубящемся черном дыме.


***


– Девушка, ваш изысканный кофе из нашего уютного уголка сие клиники для великолепной девушки, – произнес Дмитрий, когда подбежал к Вероники и протянул ей стаканчик с кофе в качестве извинения.

Он сделал мягкий и нежный голос, стараясь загладить вину перед ней.

– Подкат засчитан, – Вероника повернулась к нему с натянутой улыбкой, хотя смотрела она него все еще с недовольством, но кофе девушка взяла, чувствуя обязанной принять жест примирения. Её пальцы нежно сжали картонный стаканчик, и она сделала небольшой глоток, наслаждаясь вкусом крепкого эспрессо.

Вероника положила свободную руку на бедро, слегка наклонила голову и пристально посмотрела на Дмитрия. – Но пока не расскажешь, что вас связывает с заведующей, разговаривать не буду с тобой.

Её тон был прохладным, но в нём уже не было той резкости, что была ранее.

Дмитрий промолчал.

Но в душе он ликовал, когда Вероника пила кофе – ведь буквально пять минут назад он добавил туда своей вампирской крови, а значит они были на шаг ближе к осуществлению задуманного, оставалось ждать следующих указаний…


***


Настя и Анна шли по узкой лесной тропе, окруженной высокими деревьями.

Внезапный ледяной порыв осеннего ветра, кружащийся вихрем, сбил девушек с ног. Они рухнули на землю.

– Ты видишь? Даже лес нам говорит, чтобы мы отправлялись домой!

Настя выпрямилась, усевшись на земле и стряхнула с себя песок и осеннюю листву. Листья медленно упали вниз, зависая в воздухе легким хороводом.

Ане повезло чуть меньше… вихрем ее перекинуло через высокий камень. Были видны ее каблуки походных сапожек, да звуки слышны прерывистого дыхания – удар о землю оказался сильный.

Настя вскочила и подбежала к ней, оббежав камень дугой, девушка остановилась, посмотрев на Аню; ноги к верху, раздраженно морщится, хихикает: «наверное нервное», сжимала кулаки:

– И оставить все веселье таинственному красавчику? – сквозь стиснутые зубы выдавила она.

Аня перебросила кудрявые, рыжие длинные волосы с лица на землю и погладила их жестом, который вызвал у Насти грустные воспоминания. Так она гладила свою собаку в детстве.

Настя протянула руку Ане помогая девушке подняться с холодной земли, стряхнула грязь и листву со спины черной кожаной куртки подруги. И двинулись дальше в глубь леса.

Непреодолимый сладковатый запах крови заползал в ноздри и заставлял сердца биться чаще. Настя старалась не думать об этом, но каждая клеточка ее тела чувствовала, что здесь какие-то «силы»…

– Похоже он свернул сюда. – сказала Настя, указывая правой рукой на две покосившиеся громадные ели, которые поднимались высоко к небу. Мохнатые ветви переплетались между собой, образуя над головами девушек непроницаемый темный свод, сквозь который то в одном месте, то в другом выглядывал солнечный луч и золотым пятном обжигал желтоватый мох.

– Да нет же, он туда пошел, – сказала Анна, уловив расплывчатое быстрое движение в березовой роще.

– У тебя при падении произошел сбой в зрительной системе? – спросила Настя подругу. Обе хихикнули. Затем Настя обхватила ее за локоть и потащил в противоположную от березовой рощи сторону. Она спешила к подножию горы, на которой расстилался ковер лесной северной ягоды, что так и манила своим видом.

– …он сюда пошел!

– Но я же видела! – пыталась протестовать Аня. Она думала, что все-таки нужно идти в березовую рощу.

– Ты сильно ударилась головой, тебе показалось, нужно будет сходить в больницу провериться на сотрясение. – была на все сто убеждена Настя.

Спор двух девушек продолжался не долго. Они шли по березовой роще, а Аня со своим упорством ликовала.

После 16:30, как показали часы в телефоне Насти, небо окрасилось в мягкие краски оранжевого и розового тонов. Для ранней осени, как показалось Ане, вечер оказался морозным.

– Так климат же меняется, что ты ожидала! – ответила Настя на замечание подруги о погоде.

Настя невольно оторвалась от навигатора в телефоне, она пыталась понять куда они забрели, ведь к вечеру девушки заблудились, и Аня не хотела признавать этого. Хотя сейчас это не сильно волновало девушку после перепалки с медведем, что произошла полчаса назад, за отстаивание прав на свою добычу.

Аня была голодна, и ради тушки оленя, сожженного на костре, готова на все, включая наорать на медведя. Медведицу, в присутствии не совершеннолетних медвежат, благим матом, как говорится: «видела все».

Настю привлек внешний вид подруги, который явно был не погоде крайнего севера.

На ногах походные сапожки из кожи горного козла с плоской подошвой, высокие чуть выше колена. По рассказам Ани, передавались они из поколения в поколение, от матери к дочери.

Изящное платье, длиною в пол, света хаки, из средневековья. Оно было сшито из плотной, но мягкой на ощупь ткани, которая подчеркивала стройный силуэт подруги. Кожаный корсет на талии, украшенный шнуровкой, который делал фигуру еще более точеной.

Длинные обтягивающие рукава подчеркивали изгибы девушки.

Платье было с глубокими разрезами по бокам, благодаря которым каждый шаг давался легко.

Платье было не просто одеждой, а словно ее броней, подчеркивающей уверенность девушки.

И небрежно наброшенная на плечи черная кожаная куртка добавляла некий шарм.

Вдруг послышался хруст веток, и из-за деревьев вынырнул силуэт. В темном плаще, с длинными когтями, по которым стремительно стекали капли все еще свежей, теплой крови.

Он был высоким и худощавым, со сверкающими зелеными глазами дьявола, но жуткими, а вот само лицо его было скрыто за капюшоном темного плаща.

– Вы заблудились? – произнёс он звериным рыком.

– Мы… – собиралась ответить Настя, но Аня поняла кто перед ними стоит, остановила подругу, приказав ей бежать. Девушка толкнула ее в спину, направив вниз по склону к водопаду, а сама осталась.

Настя бежала не оглядываясь, она знала, с Аней лучше не спорить, девушка с первого их знакомства в универе на экономическом, была странной.

Однажды, девушка, разозлившись на своего однокурсника, принесла кровь кролика и руны. Многие не знали, что задумала Аня, но к совпадению или нет, студент неделю пролежал дома с острой диареей…

Аня и незнакомец, чуть наклонившись вперед в боевой позе, кружили по березовой роще, не сводя друг с друга глаз

Девушка достала два острых кинжала из куртки, спрятанные во внутренних карманах.

– Скинь маску свою, я хочу видеть глаза того, кого убиваю! Вампир… – процедила Аня сквозь зубы выдыхая теплый пар в морозном воздухе.

– Ведьма! А ты не сильно изменилась! – с этими словами незнакомец подлетел с невероятной скоростью в прыжке свалив Аню на землю и острыми, как лезвие ножа, когтями попытался ударить ее прямиком в грудь. Но девушка, в ярости, одним лишь взглядом отбросила его.

Пока вампир приходил в себя, Аня, в следующие секунды, появившиеся у нее, вскочила и метнула в него кинжал. Клинок пролетел по воздуху с легким свистом. Он увернулся и острие металла вошло с глухим звуком в кронку ели.

Вампир стянул капюшон, он казался прекрасным с легкой щетиной, выразительным взглядом и глубокими скулами.

Светлые волосы, аккуратно были зачесаны набок, челка слегка касалась его бледного, высокого лба.

– Беру свои слова назад, ты потеря хватку, рыжая.

– Проспала пятьсот лет в гробу. И вообще, я только разминаюсь. – процедила девушка. Она держала руку на плече, пульсирующую от боли, полученную при падении на холодный камень.

Он улыбнулся хладнокровно, щёлкнул пальцами, и в следующий миг случилось нечто ужасное.

Анна вдруг замерла, как будто невидимая паутина схватила её тело. В её глазах ярко отразился ужас, когда она медленно начала деформироваться: кожа натянулась, как пленка, и в ней зародились трещины, из которых струилась тёмная, кипящая кровь.

Она пыталась кричать, но лишь издала, приглушенный стон, пропитанный болью, которая отражалась в ее глазах.

С каждым мгновением тело девушки теряло человеческие черты.

И омерзительным звуком тело девушки разорвало на части, оставляя в воздухе туман, окрашенный в алый оттенок.

Кровь текла ручьем вдоль камней по тропинке, окрашивая землю в багровые тона; на замерзшей осенней траве лежало темное сердце девушки, оно слабо отбивало последний ритм отголоска жизни. Это все, что осталось от Ани в эту ночь…


***


Настя бежала вдоль реки, простилающейся с севера на восток; бежала по темному лесу, спотыкаясь о валуны. Еловые ветви хлестали девушку по лицу, оставляя кровоточащие царапины на нежно-розовой коже.

Пару раз она останавливалась, до дрожи костей пугал вой волков и истошный крик… Ани.

Наконец-таки она достигла горы, самой высокой точки ее, куда касался свет луны. Ани все еще не было.

Ноги девушки дрожали в коленях, Настя присела на небольшой камушек. Она пыталась восстановить свое прерывистое дыхание; под боком кололо, от боли ее лицо было сморщено, и было тяжело о чем-то думать.

Внезапный шорох листвы вернул ее к реальности. Ее глаза улавливали быстрые расплывчатые движения силуэта.

– Аня?

Лишь вылетело имя с ее губ, как последовал удар, чем-то тяжелым по голове девушки.

Тело Насти стало безвольно заваливаться в бок. Все попытки удержать сознание потерпели оглушительное поражение, «это фиаско, подруга», и она свалилась в обморок.


Глава 4


Прошло три месяца; Настя сидела в темном подвале, пропитанным сыростью, морозный декабрьский воздух пробирал до костей, от чего девушку уже неделю лихорадило.

Настя была слаба и истощена, она тонула в своей одежде, что когда-то ей была в пору.

– Да… сомневаюсь, что мне сейчас дали бы статус «мисс Россия Кольского полуострова». – подумала девушка, рассматривая свой ужаснейший вид в луже на каменном полу, образовавшейся из стекающих капелек по каменистой стене.

Настя, как и последние три месяца, снова гуляла по запертому подвала, как она только не пыталась выбраться от сюда: и проломить стену кувалдой, лежавшей в старом, разваливающимся шкафу с инструментами, но они не поддавались удару, словно были защищены чем-то не человеческим.

Единственный выход, что стоял на пути к ее свободе, была металлическая дверь, с прутьями в небольшом оконном проеме, и украшенная символами похожие на древние, затерянные руны.

Каждый раз, когда девушка дотрагивалась до этих прутьев ее обжигало жаром с такой мощью, что Насте становилось тяжело дышать. Ее легкие будто в этот момент пылали огнем.

В ночи, хотя ночь на Кольском полуострове зимой была вечной, и все же… когда девушка пыталась уснуть, как по закону подлости, а может быть от голода или это и вовсе ночной образ жизни, из щелей в стене выползали крысы, их было трудно со считать. Двадцать, тридцать… пятьдесят.

Каждую ночь, грызуны впивались своими крошечными, но острыми зубками в плоть.

Настя чувствовала эту боль каждую ночь. Ее пальцы кусали в кровь до самого мяса. Девушка пускала слезы, молила о помощи, но никто не отзывался… по ту сторону металлической двери ответа, либо того, кто мог бы ей помочь не было.

За три месяца взаперти, в мрачном подвале, характер Насти стал ломаться. Все, что ей казалось светлым и добрым, стало темным, а все зло – не просто темным, а опасным. Способным пролить кровь без сожаления.

И вот, в эту очередную ночь, Настя снова не могла уснуть, ожидая мелких тварей, но внезапно, она уловила лязг поворота ключа в замочной скважине и со скрипом дверь отварилась.

В подвал зашли три фигуры, тусклый свет, пробивающийся через приоткрытую дверь, падал на них делая их силуэты расплывчатыми. Две фигуры, высокие, крупные. Они разговаривали между собой с шипением.

– Бросай ее здесь и пойдем. – сказал один из них, властным голосом.

Эти двое, удерживая по середине третью фигуру толкнули ее рывком вперед, она упала с глухим ударом на каменный пол.

Свет луны, проникающий с улицы в подвал, коснувшись лица неизвестного силуэта, заставил Настю вздрогнуть. Это была ее сестра.

– Вероника. – прошептала она.

Она не могла пошевелиться, ноги ее были связаны в лодыжках, а руки стянуты веревкой за спиной.

Настя приподняла ее и оттащила на грубую ткань, постеленную на полу, на которой девушка спала вот уже три месяца.

– Привет. – смогла лишь прохрипеть Вероника…


***


Настя сидела на полу уперевшись спиной в ледяную каменную стену, из щелей которой проступал морозный воздух. Она нежно поглаживала слега спутанные волосы сестры. Вероника лежала на боку, положив свою голову на колени девушки.


– Ника, – шепотом говорила Настя. Она боялась, что их услышат. От страха сердце предательски билось сильнее, звуки из груди стали отчетливо слышны, словно пытались заглушить слезы и всхлипывания ее сестры. – Скажи, что произошло? Почему ты здесь?

Вероника выпрямилась и посмотрела на Настю. Взгляд был какой-то не живой.

– Ответь уже! – повторила Настя. – У тебя на лице все написано. Все очень плохо?

С минуты где-то, Вероника молчала, ее голубые глаза, которые раньше были подобны высокому, одинокому небу, сейчас словно впивались в Настю с яростью и болью.

– Родители… их больше нет. – дрожащим голосом сказала девушка, и, Вероника снова очутилась в объятиях сестры, прижавшись щекой к ее груди.

Настя хотела было уже выдавить из себя слова, что теперь, кажется, с трудом давались ей, но Вероника продолжила: рассказ был долгий, о мужчине, котором думала каждый день: «Его зовут Дмитрий», была история и о таинственной Агате – «и вовсе не врач она, а ведьма». Вновь всхлипывая, молвила девушка и про смерть свою.

Настя пребывала в шоке, это мягко сказать… сейчас девушка и правда не знала, что сказать. Совсем не давно она узнала о вампирах, пережила смерть подруги и теперь еще ведьмы, и, как рассказала Вероника – «мертвая» сестра, которая сидела прямо перед ней.

Девушка смотрела на Веронику, прижав руку ко рту.

Либо Вероника бредила, либо это был кошмарный сон Насти. Все это.

Ее резко бросило в жар. Весь мир словно перекосился, и Насте хотелось одного: сейчас она проснется в своей кровати, не спеша будет собираться на работу, мама завтрак готовить…

В голове Насти бился ритм стремительно несущейся крови, словно повторяя: «Это сон! Это сон… сон!»

Настя уронила руку, открыла было рот, но слова так и не нашла. Она встала, повернулась спиной к сестре, затем услышала, как сестра слабым голосом сказала:

– И сейчас я сильно голодна…


***


Настя была прижата к стене своей сестрой, с такой силой, что сами бы три богатыря ей позавидовали.

Под нечеловеческим весом Вероники она стала задыхаться, губы покрывались синевой и все расплывалось в глазах, теряя очертания.

Она ощутила острые зубы сестры на своей шее, выросшие мгновенно у Вероники, будто по приказу.

Мысленно девушка уже прощалась с жизнью и прошептала:

– Сестренка, я люблю тебя.

И в этот миг, жар, охватывающий Настю, стремился жечь.

Жар ослепительно пылал в груди девушки. И питаемый жизнью, страхом Насти, он обрел свободу.

Он выплеснулся в сторону Вероники, на ее легковоспламеняющуюся одежду, на длинные мертвые волосы, жаждавшие ожить в огне. Превратившись в огненный шар, пронесся рядом с девушкой, оставив черное пятно с легким облаком дыма на каменной стене.

Вероника сразу отстранилась от сестры, клыки сделались прежними, во взгляде ее теперь была смесь звериного голода и… удивление.

Внезапно между девушками, как стена, заклубился черный дым с истошными криками и запахом серы, дым тянулся словно из недр земли оглушительным завывание.

Раздался цокот каблуков, и, в рассеивающемся дыме стояла девушка, в красном бархатном платье.

Ее алые губы исказились в зловещем смехе адресованном Веронике.

– Ты… – успела лишь проговорить Вероника со взглядом полным страха.

Легкое движение запястья руки девушки, душераздирающий хруст костей, крик от боли, и Вероника лежала безмолвно на полу.

Глаза цветом неба застыли в одной точке отражая страх, а шея была вывернута под неестественным углом.

– Ааааа!!!

Настя перевела взгляд с Вероники на спину девушки, в ужасе она прикрыла руками свой рот, когда эта «гостья» обернулась и их взгляды встретились.

– Боже, – девушка с улыбкой смотрела на нее, – а ты действительно на нее похожа!

– Кто?.. – с трудом произнесла Настя, пытаясь вглядеться в лицо незнакомки, в темном подвале.

– Нас еще не представили? Жаль. Я Агата.

Настя шагнула вперед, к телу Вероники, но тут же пошатнулась.

Агата схватила ее за плечи и швырнула в сторону. Настя упала на пол «встретившись» лбом с каменной стеной.

– Послушай, девочка, – тихо говорила Агата опускаясь рядом с ней на корточки, – ты окажешь нам честь, если будешь вести как мы скажем. Поможешь нам, королева дарует тебе быструю смерть.

– Мы пытаемся вернуть одного человека, для этого нам нужна ты. Твоя кровь.

Агата выпрямилась и щелкнула пальцами и послышался, как повернулся ключ в замочной скважине металлической двери.

В подвал зашли два вампира, сверкая красными глазами и обнажая клыки, они встали по обе стороны от Агаты.

– Уведите! – приказала Агата.

И вампиры, повинуясь воле девушки, стали медленно подходить к телу Вероники и к Насте.

Вампир, стоявший рядом с Вероникой, направил конец кинжала к подбородку «мертвой» сестры, словно готовясь перерезать ей горло.

Настя тут же вскочила и устремилась к нему, схватила его руку за запястье.

Вампир широко открыл глаза, увидев сломленный характер пленницы.

Он разжал пальцы с рукояти, выронив кинжал.

Настя поймала его и заведя руку за спину, резким движением всадила кинжал вампиру в живот.

На белой футболке вампира, потрепанной годами, проступило кровавое пятно.

Агата и второй вампир замерли с наслаждением наблюдая за этой картиной, но пока пленница не повернулась к ним.

В груди Насти вновь пылал жар, охватывающий каждую клеточку ее тела. Может инстинктивно, а может «неизвестной» силой, и большим желание Насти – жить, она вдохнула в себя еще больше тепла из окружающих увеличивая свой собственный жар.

Направив обе руки в сторону Агаты и вампира, жар внутри Насти ожил, из рук выплеснулись потоки огня, пожирая пламенем своими все на своем пути.

Ударной волной огня Агата и вампир были отброшены в стену.

Настя увидела возможность. Возможность бежать, и с большим трудом – «не могла оставить тело своей сестры, но другого выхода не было», – она стремительно покинула подвал, передвигаясь украдкой в тенях темного особняка, кишащего вампирами.


***


Настя шла по заснеженной тропе, еле переставляя свои иссохшие и окровавленные ноги.

Она шла, съеживаясь от мороза, каждое движение давалось ей с трудом, руки и ноги будто деревенели, и все, о чем она сейчас мечтала в этот страшный час – снова быть дома с родителями, с Вероникой.

«Спасибо, хоть не сильный мороз, последние десять лет климат на Кольском полуострове менялся – лето становилось жарче, да и зима теплом не обделяла».

Снег, колючими льдинками покрывал лицо. Плотная пелена снежного вихря стояла стеной перед Настей скрывая тропу и разглядеть в хоть что-то было невозможно.

То тепло, что она впитывала из окружающих раньше, тот жар, что рос внутри нее, все это прекратилось.

Идя по темному лесу, преодолевая снежные вихри и глубокие сугробы, в которых ноги девушки вязли по самое колено, она испытывала голод, что от боли в желудке скручивалась все и холод. В эти зимние дни она была в свои кедах из джинсовой ткани, в джинсах и легкой кофточке.

Истощавшее и замерзшее тело ее не слушалось, глаза слипались. Сознание плыло, будто под каким-то дурманом и в конце она сдалась, рухнув на снег выдыхая последнее тепло затаившееся в ее груди.


***


Прошло некоторое время, Настя уже приходила в себя. Ее подташнивало от легкого головокружения, звуки потрескивающего огня, от которого тепло снова скапливалось в груди, успокаивало ее.

Настя открыла глаза, медленно приподнялась на локтях и огляделась.

Она лежала на однотонной сиреневой постели из хлопка, одеяло слегка давило на нее своим весом.

Комната или дом с евро ремонтом, пластиковые окна с витражными вставками, открывающие наружу – «Боже… что за дизайнер придумал эту безвкусицу?» – подумала Настя.

На одной из стен, висели черно-белые картины обнаженных женщин, в полутени они стояли, на головах у них венки из полевых трав и цветов.

Здесь и плазму повесили огромную среди безвкусных картины, что вдвойне портило интерьер, – «Твою налево! Да она же не меньше двух лямов стоит!»

Но внимание девушки больше привлекал винтажный каменный камин, времен шестнадцатого века, с узорами виде лилий по краям и царапинами, говорящими, что в нем вся история собрана: и пролитая кровь, сражения на шпагах, смерть и рождение.

Настя подошла к окну, ее сердце вновь тревожно забилось, она была все еще в том страшном снежном лесу…

Но она заметила, что небо было окрашено оранжевыми цветами, наступил вечер… Настя поняла, что проспала сутки.

– А-а, уже очнулась?

Раздался голос в комнате, он заставил Настю вздрогнуть. Она обернулась и увидела мужчину лет двадцати семи. Он был высокий, коренастый.

Светлые волосы были собраны в короткий конный хвост и лишь одинокий вьющийся локон ниспадал на его лицо.

Темно голубые глаза, в отличие от его улыбки, они были холодны. Насте показалось, что они… грустные?

Но, что заставило Настю держаться подальше от него, как и в принципе любую девушку – запах псины, который был слышен за километр.

– Я Макс. – протянул он свою мускулистую руку.

Настя своей тонкой и бледной ручкой ощутила его тепло, волоски и проступающие извилины, что были обычно у накаченных мужчин.

– Настя… Анастасия Старкова. – представилась она в ответ и отдернула свою руку. Улыбнулась из вежливости, и, отошла назад опершись в стену. От запаха псины ее воротило.

Макс присел за столик и внезапно передним словно из неба на темную дубовую поверхность снизошло охотничье ружье, окруженное небесным сиянием. – А пули, пропитанные ядом, их обычными пулями не убить! – В том же сиянии и пульки деревянные посыпались «дождем».

– Спасибо… – фыркнул Максим и закатил глаза.

– Ну… Старкова, рассказывай, как занесло в наш лес не безопасный?

Настя села на стул и придвинулась к столу.

Она наклонила не много голову вниз стараясь избегать взгляда с незнакомцем и невольно потянулась к одной из деревянных пуль.

Рассказ был долгий. Родители, сестра подруга… вампиры, ведьмы. Подвал…

Все это вновь нахлынуло болью вгруди с новой силой. Были слышны всхлипывания девушки, тяжелое дыхание, но слез ее почти не видно было при свете от огня в камине.

– Вот теперь я одна… и просто не представляю, что делать.

Внезапный щелчок вернул девушку из раздумий. Настя наблюдала, как мужчина, зарядив свое ружье целился, словно выискивал цель.

– Да…мсс, что-то тебя и правда тянет к сверхъестественным… От вампиров в логово волков.

От этих дыхание Насти участилось, а сердце готово было уйти в пятки.

– Что?.. – прошептала девушка.

В этот момент за окном послышался вой волков. Настя встала и медленно подошла к окну.

Стая волков вышла из тени деревьев. Их белоснежная шерсть блестела в лучах заходящего солнца.

Глаза их горели. Волки скалили клыки размером с ладонь.

– Срань господня… – прошептала Настя, прикрыла рот руками и подняла брови.


***


– Я и представить не могла, что в мире может существовать сверхъестественное…

Настя отдалась воспоминаниям о детстве; когда она, каждую ночь в Рождество ждала Санту, в новогоднюю ночь, находила подарки от деда Мороза и верила в байки о лесной бабке, что на ночь в своей печи сжигала детей и слизывала запекшуюся кровь с косточек невинных.

Но став старше, может в классе девятом, точно она не могла вспомнить, вера в сказочных персонажей развеялась, после череды несбывшихся желаний.

С тех пор она надеялась только на себя, ну и капельку верила во вселенную и энергию… больше на себя.

– Не знаю, по поводу Санты или деда Мороза, – смеялся Макс закатив глаза. Он укутался в мягкий, теплый белый пледа из овечьей шерсти, который небрежно лежал диванчике, на террасе.

Скорее всего, кто-то торопился, но в этом была какая-то изюминка, что добавляло интерьеру террасы в зимний период больше уюта и тепла.

– Но лесная… бабка, здесь, у нас и своя есть. – С этими словами, мужчина оглянулся. В этот момент прилетел кулак женский, точно в глаз засадил мужчины.

Женский приятный голос проворчал:

– Я тебе дам лесная бабка!

– Sorry, sorry. – произнес Максим потирая свой синеватый фингальчик… «ну и фонарь!»

– Какая там обстановка?

– Агата и вампиры, что-то замышляют, – сказала девушка, – в целом зря на разведку выбиралась, только свой «попец» нежный подморозила.

– А-а, и вампир новый появился, точнее полу вампирша, полу ведьма. Сейчас спит заколотая в гробу. – после сказанного, Настя сразу обратила внимание на девушку в облегающем комбинезоне кровавого оттенка, «на нем и правда стекала чья-то, все еще горячая кровь», он был, наверное, напиханный различными заклятиями на все случаи жизни.

Поверх комбинезона закреплен широкий ремень с запасом дротиков и на бедрах красовались парочка кинжалов, и высокие сапоги, где в специальных кармашка дожидалось своего решающего часа оружие.

Настя стразу перевела свое тело из полулежащего. Она не заметила, как стояла уже перед девушкой и цеплялась в ее плечи.

– Ой. – протянула девушка с улыбкой.

– Так ты Настя? Да, молва не лжет. – произнесла девушка своими вишневыми, замершими от мороза губами, растянувшимся в игривой улыбке. – Вы и правда очень похожи.

Настя выгнула бровь, снова она эта услышала, но волновало ее другое. Сестра ее жива?

– Послушай, расскажи мне о том вампире в гробу!

– Сейчас это не так важно!

Улыбка внезапно сошла с губ девушки. Вращающим движением запястья в воздухе перед собой она произнесла:

– Ad somnum.

Резко все вокруг исказилось ярким прозрачным светом.

Глаза Насти закрылись и обмякшее тело опустилось на диван.

Максим вскочил на ноги и воскликнул:

– Каролина!


Глава 5


В одной из верхних комнат дома, принадлежавшей этой девушке мисс «замерзший попец», Каролина раз за разом применяла магию к Насте, прикованной руками по обе стороны в пол цепями.

Снова и снова пространство вокруг девушек искажалось в прозрачном свете и казалось, что даже лица в энергии этой магии двоились.

Настя съеживалась от боли в голове.

– Аааа!!!

– Может хватит уже мне вызывать мигрень? Меня уже тошнит!

– Прости, но нет. – сказала Каролина. – Я еще не пришла к нужному результату.

– К какому ре…

И вновь все исказилось в свете, лица девушек двоились, словно духи искали выход.

– Ааааа!!!!

Настя снова съежилась от боли…

Прошло всего минут сорок, но Каролина не приблизилась к желаемому.

Настя же напротив, стояла на четвереньках, тело сотрясала дрожь, и… жар в груди, который стремился ожить и пожирать все своим пламенем.

– О-о, вот оно, дорогая. – прошептала Каролина.

Девушка наклонилась к ней, и своими тонкими пальчиками, с прекрасным маникюром резко вцепилась в ее подбородок.

Каролина стала рассказывать ей про смерть родителей, «смерть» сестры, как Вероника же их и убила… про подругу Аню не забыла.

– А-а, эта рыжая бестия? Давненько я ее не видела. Триста лет назад покинула наш Ковен.

Оказывается, ее лучшая подруга, которую она знала ее со студенческих времен, скрывала, кем является на самом деле? Как же Аня могла так поступить?

Это все на нее давило… Боль. Боль, словно ей наливали расплавленное железо в горло, что только подпитывало ее жар в груди.

В очередной раз, когда девушка выдыхала воздух, комната наполнилась ослепительной вспышкой.

Вспыхнула занавес из дорогой ткани, которую Каролина привезла из Латвии, которая тут же стала черной тряпкой.

– Черт!

Языки пламени, как голодные змеи расползались от Насти, пожирая мебель

Каролина взмахнула рукой. Снова это искажение в прозрачном свете, и, пламя потухло.

– Вот мы добрались. – улыбнулась Каролина. – Хранительница была права на счет тебя. Ты определенно ведьма.


***


Максим колол дрова на заднем дворе дома, умело размахивая тяжелым топором.

Белые щепки летели на свежий, все еще мягкий, нетоптаный снег, выпавший этой ночью.

Дом и двор были полны волков, точнее… людей, которые вот на протяжение пяти веков были прокляты одной из ведьм Ковена, в отличие от других ведьм, она была выкачивать магию и только ей было подвластно снять проклятие, но ее давно никто не видел…

В обычные дни и ночи они были людьми; каждый из них занимался своим делом. Две хрупкие девушки, Арина и Амелия, следили за хозяйством: занимались домом, поддерживали в нем порядок, готовили на всю стаю, уборка и повседневная стирка.

Амелия была родом из Алтая, который тоже славится мистикой и по сей день. Она росла в семье фермеров. У них были коровы, ферма славилась молочным хозяйством. В их погребе было много кувшинов с молоком и горшочков сметаны, из всего этого они делали сливочное алтайское масло, которое у них скупала вся деревня.

Но восемь веков назад, ее родителей убили. Амелия бежала, оставив все. Она обосновалась в лесу Кольского полуострова, начала заводить новые знакомств с местными жителями деревни, с кем-то сдружилась, пока в их деревню не явилась ведьма.

Кто не успел убежать, покинуть дома свои, были прокляты.

В ночи, когда на небе хозяйствовала полная луна, по неволе, те немногие, что остались, превращались в волков.

Любой, кто появлялся в их поле зрения, умирал мучительной смертью.

В первые десятилетия, каждое полнолуние близлежащие деревни тонули в теплой крови. Редко кому удавалось остаться целым…

Амелия также и здесь создала не большую ферму. Из живностей у нее были: куры и козочки.

По утрам накрывая на стол, Амелия обязательно подавала свежие яички своих курочек и баночку козьего молочка. В праздники было и сливочное масло, приготовленное по рецепту ее родителей…

Еще одна девушка, более крупная и выносливая, имени, к сожалению, ее не знали, впрочем, это не мешало, все наделили ее прозвищем «Волчица», в паре с одним из мужчин сторожила территорию.

В сражении с вампирами она ловко с ними справлялась, владея не только ядом волчьим ядом или навыками метания кинжалов, но и была «мастером» искусства рукопашных боев.

В каждом сражении ее навыки прогрессировали, скорее всего это был результат периодических вылазок в город, в бойцовский клуб, чего не одобряли Каролина и Максим.

И вот сейчас, когда «Волчица» была на своем посту, к деревянным воротам галопом примчалась девушка в длинном ездовое платье, на плечах плащ темный меховой, она сидела на вороной лошади.

– Стоять! Кто?

– Ты же знаешь, Волчица, кто. – Каролина подняла голову и улыбнулась.

Волчица улыбнулась в ответ и пропустила ее.

Из всех, Каролина была единственной с кем общалась и находила общий язык Волчица. С другими она не разговаривала, только молча кивала головой.

Всем казалось, что Волчица даже была неравнодушна Каролине, об этом говорил ее взгляд, который горел, каждый раз, когда ведьма была рядом и при всем этом, она не отрицала этого.

Каролина соскочила с лошади и направилась к Максу.

– Все еще спит?

– А как же? Ты ее знатно помучила вчера. – Сказал Макс. Он держал топор двумя руками, завел его за голову и последовал удар по дереву расколов ее на части.

– Какие новости?

Губы девушки скривились в злой улыбке, она развела руки в стороны вдоль тела, глаза пылали яростью, лучше было ее не трогать.

– Они готовятся провести темное заклятие! – прорычала Каролина.

Максим тут же отбросил топор и смотрел на Каролину. Он чувствовал, как в нем зарождается тревога. Руки стали трястись, капельки пота проступали на коже.

Он пригладил свои волосы и спросил с яростью.

– Что нужно для этого темного заклятия?!

– Кровь. – глубоким низким голосом сказала Каролина. – Кровь двойника.


***


Весь следующий день, после пробуждения Насти, в доме почти никого не было. Кто-то из волков ушел на охоту, с девушкой остались Амелия и Арина, и Волчица на своем сторожевом посту.

Настя зашла на кухню, она жутко была голодна, но в холодильнике кроме сырой оленьей тушки, остатков кроличьего мяса, ничего не нашлось.

Она перевела взгляд на дубовый потрепанный стол, «ломтики сухого хлеба? Соболезную…».

– Что ты здесь делаешь? – раздался голос у нее за спиной.

Настя обернулась. Она сцепила руки перед собой и неуверенно сказала, слегка запинаясь:

– Я спала… так д-долго… а-а… теперь я голодна.

– Ты же… Арина? – спросила Настя, направив палец на светловолосую девушку перед собой. Ответа не последовало.

Девушка, с лицом полное злости, подошла к ней, готовая уже вцепиться в руку, но быстрые шаги, привлекли ее внимание и в кухню влетела девушка с цветом волос, сияющее солнце.

Она встала между Ариной и Настей.

– Арина, я разберусь… – прошептала девушка.

Она обхватила запястье Насти и скорее вывела из кухни.

– Все хорошо. Все хорошо. Все хорошо. – повторяла дрожащим голосом девушка. – Я Амелия.

– Анастасия, вам лучше вернуться в свою спальню. Я принесу вам поесть, как будет готово.

Девушка сразу вернулась на кухню.

Настя направилась на террасу, несколько дней она не была на воздухе. Все ее тело ломило, голова кружилась.

Выйдя из дома, она минуту постояла на террасе, вдыхая морозный воздух.

Девушка спустилась с террасы, и, кончики пальцев ног коснулись холодного снега, по телу медленной волной побежали мурашки. Кровь прилила к лицу сгоняя болезненную бледность. Она почувствовала, как каждая клеточка пробуждается, словно от векового сна.

Она резко вздрогнула от звонкого звука, но, когда оглянулась, Настя увидела рукоять сверкающего кинжала, торчащий из сугроба.

В этот самый момент за ее спиной уже стояла «Волчица», направляя острый конец своего кинжала в спину девушки.

Настя повернулась к ней вскинув руки вверх:

– С ума сошла?! – воскликнула Настя. – Ты меня чуть не убила.

Но Волчица не отвечала, а лишь продолжала направлять кинжала приближая его все ближе.

И снова этот женский голос:

– Анастасия! Быстро зайдите! – голос принадлежал Амелии.

Настя попятилась назад, Волчица тоже шагала на нее, и вновь, у двери Амелия схватила девушку за руку и проталкивая в дом.

Как только дверь закрылась, Волчица вернулась на свой пост.

– Спасибо… – прошептала Настя положив руку на грудь. Сердце ее колотилось бешено.

– Анастасия! Прошу вас ступайте в свою спальню! – голос Амелии казался одновременно сдержанным и властным. По глазам было понятно, что она добрая девушка, но почему тогда она так разговаривала с Настей?

– До распоряжения господина Максима и госпожи Каролины спальню не покидайте.

Амелия снова ушла на кухню.

На этот раз Настя послушалась, вернулась в свою спальню и села на кровать. Она глядела в окно и мысли не давали покоя ей: Вероника… ее сестра… была жива.

И… почему сегодня с ней, так обращаются?

К вечеру в дверь постучали, Настя открыла и в комнату вошла Амелия с металлическим подносом, на котором был обещанный ужин или завтрак; кофейник, тарелка овсянки с миндалем и кружка зеленая, из керамики с небольшим сколом, в котором был черный растворимый кофе, разбавленный козьим настоявшимся молоком.

– Спасибо. – прошептала Настя и взяла поднос в свои руки.

– Приятного аппетита, Анастасия. – сказала Амелия поклонившись девушке и покинула комнату закрыв за собой дверь.

Настя собрала свои волосы в хвост и принялась не хотя за ужин. Аппетита у девушки не было, она ощутила вновь себя пленницей.

Прошло пять минут, но Настя только безмолвно смотрела в тарелку ковыряла в ней ложкой. Ее силы снова покидали…

Дверь открылась, на что сразу обратила внимание Настя. Это вернулась Амелия.

– Анастасия, вам нужно поесть!

– Я не голодна… – прошептала Настя.

– Но…

Не успела она сказать, как Настя вскочила с кровати и прижала Амелию к стене, уперевшись ей в шею локтем.

– Когда со мной поговорят?!

– Где Максим и Каролина?!

– Я не могу ответить… – сказала Амелия.

Настя усилила давление на шею.

– Знаешь, когда меня похитили вампиры, я кое-что сотворила. Каролина здесь уже достучалась до сути моей…

Настя стала впитывать тепло окружающее ее; из воздуха, вытягивала тепло Амелии. Жар нарастал в ее груди в солнечном сплетении.

Настя отвела одну из руку и в ней вспыхнуло пламя, оно не причиняло боли, огонь слушался ее и был живой, он искал, что сегодня он может сжечь.

Настя приблизила руку к лицу Амелии. При свете пламени, играющем на ее лице, девушка казалась юной, будто ей еще и пятнадцати не было.

– Говори!

– Довольно!

Раздался женский голос.

Все исказилось в прозрачном сиянии, лица Амелии и Насти двоились в этом магическом действии.

В центре комнаты появилась Каролина.

Настя отпустила Амелию, и девушка быстро выбежала за дверь.

Настя пристально смотрела на Каролину в ожидании ответов.

– Говори!


Глава 6


Под покровом ночи, когда обитатели дома все уже спали, за исключением Волчицы и еще «Волка» на сторожевом посту.

В маленькой комнате на втором этаже все еще горел свет. Там маленькими шагами Каролина мерила комнату от двери до окна. Настя сидела за туалетным столиков в ожидании правды…

Разговор между девушками оказался долгий.

Каролина поведала историю о Ковене ведьм; рассказ о ведьмах, появившихся в лесах Кольского полуострова около тысячи лет назад. Изначально была одна ведьма, никто не знал ее имени, но ей было одиноко, хотя в некогда «живом» лесу, где обитал запах хвои, ее друзьями были зверьки и сам дух леса, что она из покон веков обещала оберегать, но единственное ей не хватало – общения, общаться словами.