Александр Харипанчук
«Лунное ожерелье» – 2 вторая книга

Повесть

Предисловие.

Краткое содержание первой книги «Лунное ожерелье».

В первой книге нарисована картина обыденной жизни простого обывателя, живущего в России в начале XXI века. Сюжет повествует о герое, ведущем обычную жизнь, как и большинство людей в стране. Однако судьба преподносит ему неожиданный поворот – он становится обладателем баснословного богатства. С этого момента начинается его захватывающее путешествие, полное приключений и опасностей. В своих раздумьях герой часто задаётся вопросом: действительно ли сокровища, найденные в пещере на Крымском полуострове, приносят ему только хлопоты и тревоги? Он осознаёт, что мог бы обойтись и без них. Тем не менее, он замечает одно важное преимущество, которое даёт богатство: это свобода выбора и возможность действовать по своему усмотрению. «Чем больше у человека средств, тем шире горизонты его возможностей», ― замечает он. Благосостояние позволяет заниматься благотворительностью, улучшать жизнь как близких, так и дальних родственников, а также путешествовать по миру без каких-либо ограничений, навязываемых нехваткой денег. Однако, несмотря на все плюсы, герой осознаёт, что богатство может приносить и немало забот, и начинает переосмысливать свою новую жизнь. Наш герой, Иван Алексеевич, и его супруга, Валентина Васильевна, вели обычную жизнь, напоминавшую о времени Советского Союза. На закате своих лет, выйдя на пенсию, они приобрели загородный домик, куда уезжали из своей городской квартиры, чтобы проводить там чудесные летние месяцы. Зимой же они реже приезжали в свой дом, наведываясь туда только в ясную погоду, чтобы протопить его и насладиться зимней природой. Однажды, просматривая телепередачу о сокровищах, спрятанных немцами на Крымском полуострове при отступлении, Иван Алексеевич загорелся идеей посетить тот район и заняться поисками затерянных богатств. Он знал эти места, так как служил там срочную службу матросом. Валентина Васильевна, поддержав мужа, предложила организовать поисковую экспедицию, и вскоре они оказались в Крыму, совмещая отдых на берегу моря с вылазками в горы. Как выразился Иван Алексеевич перед поездкой в Крым: «Отдохнём с тобой, Валентина, на прекрасном крымском побережье и заодно обследуем пещеры, о которых говорилось в телепередаче». С просмотра этого репортажа они и начали своё захватывающее путешествие на Крымском полуострове. После долгого и изнурительного пути к предполагаемому месту сокровищ, где должно было находиться и легендарное «Лунное ожерелье», они всё-таки обнаружили клад, запрятанный оккупантами при отступлении глубоко в пещере. Это открытие кардинально изменило их жизнь, преподнеся на старости лет множество неожиданных поворотов и волнений. Иван Алексеевич и Валентина Васильевна долго обсуждали судьбу клада и в итоге решили оставить его у себя, пока на время, потратив малую часть на своих близких и, конечно, на себя. По их расчётам, стоимость сокровищ была колоссальной, и им вскоре предстояло решить: сдавать ли клад государству за процент или оставить всё при себе. А пока клад был надёжно спрятан ими от посторонних глаз. Основную часть сокровищ они оставили в пещере, заложив их камнями для надёжности. А что могли унести, вместе с баснословно дорогим ожерельем, перевезли к себе в загородный дом, в потайное место, обустроенное Иваном Алексеевичем. Тем не менее, наш герой сосредоточил свои усилия на продаже драгоценностей, оставив «Лунное ожерелье» при себе как символ удачи, а в дальнейшем решил передавать его по наследству. В это время он также возродил старые связи с друзьями и сослуживцами, с которыми проходил срочную службу на Чёрном море. Возможно, поэтому у него возникло желание приобрести яхту и отправиться в морское путешествие с Остапом Степановичем и новыми друзьями, которых он встретил на пути к исполнению своей мечты. В первой книге подробно описываются захватывающие и полные опасностей поездки в Москву к скупщику драгоценностей, а также процесс подбора персонала и поиска подходящей яхты для морских путешествий. Начало морского плавания ознаменовалось тем, что команда покинула легендарный город Севастополь и направилась в Гибралтарский пролив, который соединяет Средиземное море с Атлантическим океаном. На первом этапе они планировали преодолеть четыре моря, 3355 морских миль, и выйти к Атлантическому океану. Книга с богатым описанием маршрутов по морям и остановок в портах погружает читателя в красоту мест, которые они пересекали на яхте, а также знакомит с бытом и достопримечательностями городов, где они останавливались.

Кроме того, в подробностях и со знанием дела был описан быт на борту яхты «Арабелла» и впечатления её команды от наблюдений за морскими просторами. Несколько глав посвящены захватывающим приключениям нашего героя Ивана Алексеевича, который во время сильного шторма оказался за бортом. Он чудом выжил и был выброшен на необитаемый остров, где, используя свою смекалку, боролся за выживание, разводя огонь и строя укрытие. В конечном счёте его верная команда, отклонившись от намеченного маршрута и исследовав безбрежные воды Средиземного моря в районе его падения, случайно наткнулась на безымянный остров, где и оказался Иван Алексеевич, выброшенный штормом после падения за борт, и спасла его. Первая книга завершается благополучным промежуточным итогом, и команда под руководством капитана Олега Николаевича принимает ответственное решение продолжить намеченный маршрут.

ПОВЕСТЬ «Лунное ожерелье – 2»

ВТОРАЯ КНИГА

Первая глава. Продолжение морского путешествия после временного перерыва.

Итак, яхта «Арабелла» после небольшой заминки, связанной с поиском Ивана Алексеевича, начала своё движение вперёд по проложенному курсу в сторону Гибралтарского пролива, который выведет её в Атлантический океан. Атлантическое плавание вызывало у команды яхты смешанные чувства: с одной стороны, тревожное состояние порождало страх за их судьбу на бескрайних просторах океана, а с другой стороны, неизвестность и любовь к морским приключениям манили их пройти по величественному океану, о котором они с благоговением слышали рассказы ещё с детских лет. Маршрут, в связи с изменением курса при поиске упавшего за борт члена команды, был проложен, выверен и согласован с командой заново. Они запаслись водой на острове, продуктов и дизельного топлива у них было с избытком, так что они настроились пройти путь до Гибралтарского пролива в кратчайшие сроки, насколько позволит им погода в открытом море и попутный ветер, дующий в паруса. Естественно, с учётом длительности остановок в портах Средиземноморья. Отойдя на приличное расстояние от неизвестного острова, откуда забрали Ивана Алексеевича, яхта легла в дрейф. Море на данный момент было спокойным, ветер был слабым, паруса от бездействия повисли на реях, сбавив ход яхты. Погода позволила членам команды поблаженствовать в эти вечерние часы. Искупавшись в море и слегка перекусив, они расположились на верхней палубе, дрейфуя по ходу движения. Капитан продолжил объяснять членам команды их дальнейший маршрут: «Послушайте меня, друзья мои, вдруг кто-то подзабыл наш курс. Наш путь теперь лежит в юго-западном направлении по Средиземному морю. Мы пройдём мимо Туниса стороной, а в следующем порту – Алжире, расположенном на западном берегу Алжирской бухты и являющемся крупнейшим портом после Порт-Саида, – сделаем продолжительную остановку. Там у нас запланирована стоянка судна в местной марине». Помолчав, как бы вспоминая расположение портов Средиземноморья, он продолжил: «Буду краток. Порт Алжир ― следующий наш ориентир прибытия. Далее мы будем следовать до порта Танжер, который располагается на побережье Средиземного моря и Атлантического океана. Это крупный портовый город на севере Марокко, у самого побережья Гибралтарского пролива. О Гибралтарском проливе мы уже говорили – это цель нашего первого этапа морского пути».

Он закончил свою речь словами: «Гибралтарский пролив, куда мы стремимся, выведет нас в Атлантический океан. Длина этого пролива составляет 40–45 миль, ширина – от 9 до 30 миль, а глубина в фарватере примерно 0,3 мили. Если есть вопросы, спрашивайте», – завершил он свой краткий, но содержательный доклад. День клонился к закату. Ветер к вечеру начал крепчать, яхта продолжила движение уверенным ходом, прямо по курсу, без галсов. Иван Алексеевич, посланный капитаном Олегом Николаевичем в каюту отдыхать, к закату дня поднялся на палубу. Ноги, содранные о камни на острове, ещё болели, но двигаться было можно, даже без костылей. Он уселся в шезлонге на верхней палубе и, любуясь заходящим солнцем, завораживающе опускавшим своё багрово-красное тело в море, словно ныряльщик, готовый ежесекундно прыгнуть с камня в набегающую волну, наслаждался закатом, радуясь своему спасению. Вокруг царила тишина, лишь изредка прерываемая тихим шёпотом волн, омывающих борта яхты, словно нежным голосом матери, манящим домой. Солнце медленно скатывалось за горизонт, окрашивая небо в пурпурные и золотистые оттенки. Казалось, будто художник, не желая покидать своё полотно, продолжал творить, чтобы принести мир в сердца тех, кто остался на земле. Иван Алексеевич, уставший от тягостных забот на необитаемом острове, закрыл глаза, позволяя ветру обдувать своё измождённое тело. Ветер игриво трепал волосы и с каждым порывом уносил прочь плохое настроение и бесконечные душевные переживания. Он вновь ощутил себя сильным и свободным, как чайка, парящая над морем, выбирая свой путь без оглядки на преграды. «Как же прекрасно это чувство!» – мелькнула мысль, и он открыл глаза, устремлённо глядя на огненные облака, медленно плывущие по вечернему небу. «Почему мы стремимся к неизведанному, если вокруг нас столько чудес?» – размышлял он, всё ещё смотря на солнце, которое раскидало по глади моря яркие огни. Вдруг он почувствовал, что не один на палубе, и, подняв глаза от небывалой красоты заката, увидел своего друга Остапа Степановича, который тихонько подошёл к нему со спины. «Кажется, мы на верном пути», – произнёс тот с лёгкой улыбкой. Иван Алексеевич улыбнулся ему в ответ, и их взгляды встретились, полные надежды на лучший исход их опасного морского похода. В этот миг казалось, что вся сложность и глубина жизни укладываются в простом общении и наслаждении красотой природы в этот спокойный вечер на закате.

Позже, когда вечер поглотил их разговоры, морской бриз принёс с собой тайные шёпоты далёких стран, а яхта, словно живое существо, продолжала свой путь в неизвестность, неся с собой мечты и надежды.

Ночь прошла относительно спокойно, если не считать, что два раза рвались фалы – верёвки, специально предназначенные для подъёма и спуска парусов на яхте. Прошедший накануне сильный шторм давал о себе знать.

Утро встретило команду яхты прекрасной погодой. Море, словно живое существо, перекатывалось глубинными волнами, покачивая «Арабеллу», как пёрышко на пруду. Ветер за ночь ослабел, дул с умеренной силой, но ход яхты был неплохим, примерно 14–16 узлов. Капитан стоял у штурвала, любуясь этой гармонией природы. Солнечные лучи ярко искрились на поверхности воды, создавая впечатление, что океан рассыпал вокруг себя драгоценные камни. В команде воцарилась атмосфера дружелюбия и ожидания: за долгие часы шторма, перенесённого ими совсем недавно, когда каждый был готов встать на защиту своего товарища, сплочённость ощущалась особенно остро. Михаил, один из матросов, поднялся на мачту, чтобы проверить состояние парусов. Ветер слегка покачивал мачту, но он уверенно держался за тросы. Спустившись, он доложил капитану, что паруса в идеальном состоянии и лишь некоторые ненадёжные фалы будут заменены в ближайшее время. «Не время расслабляться, – сказал капитан, пристально смотря на матроса. ― Путь у нас не близкий. Надо держать руку на пульсе и каждый день проверять оснастку судна». Постоянное внимание к морю и ветрам стало привычкой для всех членов экипажа. Каждый из них знал, что предостережения природы нельзя игнорировать. Все затаили дыхание, когда экипаж заметил встречные яхты, которые, похоже, тоже путешествовали, наслаждаясь солнечной погодой. Но их яхты прошли мимо в отдалении, не дав возможности пообщаться. Кок Николай Михайлович начал готовить завтрак. Запах свежеприготовленного омлета и кофе поднял у всех настроение. «Кофе ― просто чудо!» ― воскликнул он, передавая горячие чашки с напитком членам команды. Странная смесь вкуса кофе и запаха солёной воды витала в воздухе, напоминая им о летних вечерах на пляже, которые они когда-то проводили со своими близкими на берегах родных рек, смеясь и делясь мечтами о будущем. Каждая капля кофе, словно солёный прибой, накатывалась на их воспоминания, обостряя ощущение времени, в котором беззаботно текли дни. Они сидели за столом и слушали, как утренняя волна набирает силу, точно так же, как и их чувства товарищества друг к другу. Этот момент, насыщенный ароматами и звуками, казался им магическим, полным надежд и обещаний, которые они дали сами себе. Каждый завтрак на борту был не просто приёмом пищи ― это была возможность поразмышлять о совместных приключениях и расширить горизонты далёких земель, к которым они направлялись. Но однообразие на яхте утомляло команду, и они решили после обеда сделать долгую остановку, чтобы вволю порыбачить и поплавать вблизи яхты. Так они и сделали. Сразу же после обеда, не откладывая задуманное, капитан дал команду лечь в дрейф. Яхта замерла на месте, покачиваясь на волнах, и вскоре все разбрелись по борту в поисках своего маленького уголка для отдыха и развлечений. Кок Николай Михайлович начал готовить рыболовные снасти, а другие отправились на корму нырять с борта яхты. Солнце щедро освещало их тёплым светом, приободряя и создавая атмосферу беззаботности. Вода вокруг яхты искрилась на солнце, становясь при этом загадочной и притягательной. Кок забросил свои удочки, надеясь поймать что-то значительное, что можно было бы запечь на ужин и сделать его особенным. «Возможно, мне повезёт поймать чудо-рыбу!» – прокричал он, весело размахивая удочкой, словно это было его личное магическое заклинание. Смех и шутки раздавались по всему борту, создавая атмосферу тепла и дружбы. Вдали, среди мелких волн и на фоне ясного неба, проплывали белоснежные облака, словно подзывая яхту поближе к своим миражам. Тишина и веселье смешивались в воздухе, и каждый в этот момент чувствовал, что жизнь – это не только стремление к горизонту и к неведомым землям, но и наслаждение тем, что находится прямо здесь и сейчас. Шум моря, звуки смеха и запах солёной воды создавали уникальный коктейль эмоций, который заполнял душу и делал каждый миг бесценным.

«Держите его!» – воскликнул матрос Артём, когда его товарищ Михаил прыгнул за борт в воду с громким плеском. Все с азартом следили за тем, как он всплывает, совершенно довольный собой, но, всплыв, моментально погрузился обратно, словно повторно пытаясь покорить подводный мир. Через некоторое время к купающимся присоединился и рыболов-кок, чтобы зарядиться энергией перед тем, как снова вернуться к своим обязанностям. Вволю накупавшись, все собрались на палубе, и кто-то предложил поднять тост за удачу в их нелёгком плавании по морским просторам. «За нашу команду!» – произнёс капитан, и все дружно подняли стаканы с апельсиновым соком, так как спиртное они решили не употреблять в море, позволяя себе его только на стоянках в портах. На горизонте тёплые тона заката постепенно сменяли холодные оттенки, словно предвещая новые чудеса, которые ещё предстояло увидеть.

На четвёртые сутки их пути капитан собрал команду и с серьёзным выражением лица произнёс: «Друзья мои, мы находимся в Сицилийском проливе Средиземного моря и вскоре перейдём в Сардинский пролив. По правому борту раскинулся порт Тунис, а на расстоянии 400 морских миль от него – порт Алжир. Убедительная просьба к коку Николаю Михайловичу: через час подготовьте отчёт о запасах воды и продуктов. Остап Степанович, вам как механику необходимо оценить запас топлива на яхте. Важно знать, хватит ли нам ресурсов, чтобы добраться до Алжира». Спустя час кок и механик вернулись к капитану с доброй вестью: оказалось, что запасов топлива, продуктов и воды более чем достаточно для завершения путешествия. Капитан, довольный таким исходом дела, отдал команду продолжать путь, не отклоняясь от курса. Команда, полная уверенности и бодрости, с готовностью взялась за свои повседневные морские дела, и яхта продолжила свой путь навстречу новым приключениям.

В заботах и хлопотах прошло четыре напряжённых дня морского путешествия, но предстояло пройти ещё большее расстояние до порта Алжир. Затем их путь будет пролегать к порту Танжер, расположенному на побережье Гибралтарского пролива, который должен вывести яхту «Арабелла» в бескрайний Атлантический океан. На данный момент команда преодолела Сицилийский и Сардинский проливы, оставив Тунис позади, и теперь устремилась прямиком к порту Алжир, где они планировали сделать остановку, пополнить запасы воды, еды и топлива. Да и самим нужно было отдохнуть от долгого плавания. День сегодня у них поистине выдался чудесным и запомнится надолго: умеренный ветер ласково играл с парусами, а море, став спокойным, манило к себе яркими волнами, которые, догоняя друг друга, с лёгким плеском ударялись о нос яхты. Вода разделялась на две сверкающие полосы, обволакивающие левый и правый борта, а затем, успокоившись, сливалась с морской гладью, оставаясь позади. Команда наслаждалась этим мигом, и радостное настроение не покидало их, заполняя палубу весёлыми разговорами, что было особенно важно в длительном и утомительном путешествии. На верхней палубе стоял Иван Алексеевич, наблюдая за горизонтом. Он был молчалив. Море всегда вдохновляло его и побуждало к размышлениям. Теперь он с восхищением наблюдал, как искрящиеся брызги волн, освещённые солнечными лучами, сверкали в каплях морской воды, словно крошечные алмазы, рассыпаясь по поверхности, как драгоценный порошок. В этот момент его охватило чувство, что за горизонтом скрыт целый мир, жаждущий открытий.

«Иван Алексеевич!» – вдруг прозвучал голос механика Остапа Степановича, выглянувшего из кокпита. «Ты совсем заскучал в одиночестве?» Вопрос, скорее, был риторическим, и Иван Алексеевич, не отвечая, ещё долго стоял, любуясь игрой волн. Команда занималась каждый своим делом: кто стоял на вахте, кто отдыхал; капитан в который раз проверял маршрут яхты, боясь сбиться с курса. Остап Степанович подошёл к Ивану Алексеевичу и, видя, что у того портится настроение, проговорил: «Ваня, не грусти. У нас впереди старинный город, а это значит только одно – отдохнём, вволю нагуляемся по Алжиру и сходим на экскурсию, побродим по старым крепостям». «Я слышал, что там потрясающий вид, подходящий для фотографий в твою коллекцию», – проговорил он бодрым голосом, зная, что Иван Алексеевич любит фотографировать достопримечательности старинных городов.

Вдруг внимание всех привлекло стремительное движение по поверхности воды. На горизонте появились всплески, которые быстро становились всё ближе и ближе. «Касатки!» – воскликнул матрос Михаил, стоя у штурвала, с восторгом смотря на этих великолепных млекопитающих. Иван Алексеевич очень удивился этому чуду и спросил: «Неужели они водятся здесь, в этом море?» На что капитан Олег Николаевич произнёс: «Да, касатки встречаются в Средиземном море. Эти китообразные распространены практически во всех областях Мирового океана, где могут найти пищу». Паруса ощутили мощь ветра, и яхта «Арабелла» рванулась вперёд. Вскоре вся команда затаила дыхание и с замиранием сердца наблюдала, как две серые спины выныривают на поверхность, а затем вновь исчезают в глубинах морской пучины. Бурное ликование охватило команду. На мгновение все проблемы морского путешествия отошли на второй план, уступив место чувству единства с природой. «Быть может, эти касатки пришли добавить немного настроения в наши души!» – с улыбкой подметил капитан. В этот миг яхта нежно заколыхалась под набежавшей волной, будто своим качанием подтверждая слова капитана. Благодаря этим прекрасным дням и новым встречам с морской природой и фауной, они вновь ощутили прилив сил и тягу к жизни. Впереди их ожидал не только долгожданный порт Алжир, но и многочисленные свершения, о которых они могли лишь догадываться. Под вечер погода начала портиться: небо в считанные минуты заволокло серыми тучами, ветер усилился и стал порывистым, изменяя своё направление. Перед наступлением шторма море предстаёт во всей своей красоте и тревоге. Ощущается зловещее колыхание многотонной воды: она то стремительно уходит в глубину, словно пытаясь коснуться самого дна, то внезапно поднимается выше бортов яхты, заполняя всё окружающее пространство мощью своей стихии. Вода неспокойно колышется, периодически замирая в полной тишине, и вдруг возникают мощные волны, предвещающие надвигающуюся бурю. Цвет моря сразу же становится темнее, переходя от ярко-бирюзового к глубокому синему и почти чёрному. Ветер начинает набирать силу, подхватывая лёгкие брызги, которые взлетают вверх, словно пытаясь дотянуться до верхушки мачты. На горизонте можно заметить, как солнечные лучи пробиваются сквозь облака, создавая причудливые световые пятна на воде, но общая атмосфера вокруг темнеет прямо на глазах. Всё окружающее наполняется напряжением, предвещающим грядущую стихию.

Капитан яхты «Арабелла» Олег Николаевич дал указание готовить судно к штормовой погоде. Собрав всех на палубе, он, насупив брови, сказал: «Друзья мои, слушайте внимательно! Пришло штормовое предупреждение, погода, по всей вероятности, ухудшится. Нужно подготовить яхту к сильному ветру. Не забывайте пристёгиваться карабинами к борту или мачтам ― это вас спасёт при сильных порывах ветра». Он попросил убрать всё лишнее с палубы и закрыть все люки и двери. Все, как их учил капитан, начали готовить яхту к шторму. На камбузе убрали продукты в ящики, на мачте и на носу яхты проверили ходовые огни, закрыли все отверстия на верхней палубе и в кокпите, протестировали помпу и поставили штормовые паруса. Кок Николай Михайлович упаковал спички и соль в непромокаемые пластиковые пакеты. Хотя все были взволнованы, суеты не было. Вдалеке начало громко греметь, и это послужило для всех напоминанием о том, что спокойствие – лишь временная иллюзия. Яхту начало болтать на волнах, как будто проверяя её уязвимость перед лицом надвигающейся силы природы. Друзья, собравшиеся в кокпите, обменивались взглядами. В их глазах читались волнение и любопытство, но никто не решался показать свой страх перед надвигающейся стихией, которая медленно подбиралась к ним из глубины бурлящего моря. «Лишь бы не было такого страшного шторма, как в прошлый раз, когда Ивана Алексеевича выбросило за борт!» ― взволнованно проговорил матрос Артём. Словно в ответ на его слова, небо озарила молния, на мгновение осветив всё вокруг. Раздался оглушительный удар грома, который потряс всю яхту, заставляя её дрожать в такт приближающемуся шторму. Море вдруг стало агрессивным и устрашающим. Волны ударяли о борт с такой силой, что казалось, будто хотели перевернуть яхту. Команда заволновалась, тщательно осматривая паруса и оборудование. Каждый понимал, что буря может нагрянуть в любую минуту, и им необходимо быть готовыми к столкновению с силами природы. Тишина между ударами грома казалась издевательской. Каждый из друзей чувствовал, как его сердце бешено колотится в груди от волнения. Вокруг заплясали первые капли дождя, угрожающе хлеставшие в лицо. Внезапно послышался крик о помощи: матрос Михаил, поскользнувшись, едва удержался на ногах. Все бросились к нему, спасая от падения в воду. Но капитан остановил их и прокричал хриплым от волнения голосом: «Артём, быстро к Михаилу, помоги ему, а остальным – стоять по местам!» ― и добавил ещё громче: «Не забывайте про карабины: в случае опасности вывалиться за борт ― всем пристегнуться». В этот момент каждый из них понял, что вечер с прекрасным закатом превращается в битву, где они должны не только бороться с природой, но и научиться полагаться друг на друга, чтобы выжить. Настало время проверить свою храбрость и понять, что ни буря, ни штиль не могут разъединить тех, кто близок друг другу по духу.

Конец первой главы.

Вторая глава. Последствия ночного шторма. Остановка в порту Алжир.

Шторм в открытом море сам по себе вызывает сильное волнение и страх. Однако шторм ночью, в кромешной темноте, когда стихия беспощадно вертит яхтой, словно игрушкой, – это уже совершенно иное, зловещее и угрюмое проявление погоды. Штормовая ночь прошла как один час: все были напряжены до предела, боясь повреждений, обходили яхту по нескольку раз, исправляя по ходу мелкие неполадки на борту. Но слава Богу, корпус оказался крепким, а такелаж – относительно надёжным. К рассвету все были измотаны до крайности и в буквальном смысле валились с ног. Утром, после сильного шторма, яхта «Арабелла» лениво дрейфовала в открытом море. На палубе болтались сорванные с мачты паруса, придавая судну печальный вид. Капитан Олег Николаевич в очередной раз обходил яхту, проводя осмотр технического состояния: внимательно смотрел, нет ли протечек в корпусе, и вглядывался, целы ли крышки ящиков. Он несколько раз спускался в моторное отделение и просил механика Остапа Степановича запустить двигатели, слушал, как они работают, чтобы лишний раз убедиться в целостности винтов. Капитан, обходя яхту, тщательно проверял каждый уголок и опасался упустить даже самые незначительные повреждения. «Ветер любой силы сам по себе не способен повредить корпус яхты, – заговорил он, обращаясь к матросам Артёму и Михаилу, которые следовали за ним в ожидании указаний, – однако высокие волны, разгоняемые сильным ветром, представляют серьёзную угрозу. Они могут смыть с палубы всё оборудование и людей, а при неправильном управлении – даже перевернуть яхту». Во время обхода капитан заметил, что, помимо порванных парусов, фонарей и повреждённого такелажа, на палубе была сорвана парусина, которой укрывали решётчатые люки. «Плохо закрепили», – подумал он мимоходом. Он понимал, что при большой волне это может привести к затоплению яхты, что особенно опасно в открытом море. Не теряя ни минуты, он приказал Артёму проверить нижние помещения на наличие воды. Сам же продолжил осмотр вместе с Михаилом и, к счастью, других серьёзных повреждений не обнаружил. Он вздохнул с облегчением и отдал распоряжение заштопать и закрепить паруса, заменить сорванные фонари, а также заняться ремонтом такелажа. Вернувшийся матрос Артём доложил, что вода из люков с верхней палубы попала лишь в несколько нижних помещений, но её немного, и убрать её можно даже без помпы. Эта новость обрадовала капитана, и он, удалившись в свою каюту, решил связаться с берегом, чтобы узнать прогноз погоды на ближайшее время. После шторма ветер утих, стояла напряжённая тишина. Море было меланхолично-угрюмым – свинцового цвета. Светлые лучи ещё не успели пробиться сквозь облака, нависших над яхтой, как мрачное одеяло. Капитан, после нескольких тщательных попыток связаться с большой землёй, вернулся на верхнюю палубу, где команда занималась устранением неполадок, случившихся после шторма. Он уловил взволнованные взгляды Артёма и Михаила, внимательно следивших за его действиями. Олег Николаевич осознавал, что в такие моменты чрезвычайно важно сохранять спокойствие, особенно после сильного урагана, когда море часто прячет свои тайны под безмятежной поверхностью. Это создаёт напряжение среди мореплавателей, и ему необходимо поддержать команду, вдохнув в неё уверенность и оптимизм. «Ребята, с метеорологической станцией я не смог связаться, – произнёс он тихим голосом, – как только солнце выйдет из-за туч, нам необходимо будет подготовить яхту к дальнейшему походу. Нужно проверить все системы: навигацию, запасы провизии и топлива. Никогда нельзя забывать, что море непредсказуемо, и что может произойти к вечеру – одному Богу известно». Михаил кивнул, губы его сжались в строгую линию, отражая общее напряжение на борту. Артём, в свою очередь, всегда был оптимистом и весельчаком. Поспешив выполнить указания капитана, он поскользнулся на мокрой палубе, едва не оказавшись за бортом, но сумел удержаться на ногах. «Мы справимся, капитан!» – воскликнул он, стараясь развеять мрачную атмосферу. «Нас не сломит никакой шторм!» Капитан улыбнулся, но его взгляд оставался сосредоточенным. Он знал, что дух команды необходимо поддерживать в самые трудные минуты, но также требовались благоразумие и осторожность. «Одними приказами нельзя управлять кораблём, необходимо налаживать человеческие отношения», – всегда повторял он Ивану Алексеевичу, когда речь заходила о роли капитана на судне. Неожиданно на горизонте показалась тонкая линия – береговая линия. Силуэты скал выглядели неясно, но капитан понимал, что далёкие острова часто служили укрытием для пострадавших от штормов путников. Это место привлекало любителей приключений, но за своей красотой такие острова таили множество опасностей. «Приготовьтесь к маневрам!» – прокричал капитан. «Здесь могут быть рифы или, ещё хуже, подводные течения. Подойдём к берегу и проверим, сможем ли беспрепятственно пристать к нему. Там мы спокойно исправим все поломки после шторма». Когда яхта направилась к берегу, вдруг со стороны моря накатила высокая волна. Капитан почувствовал, как судно слегка наклонилось, и вся команда затаила дыхание. Ударившись о корпус судна, вал воды словно предупреждал их о грядущих опасностях. «Быстро! Все по местам!» – скомандовал капитан, предчувствуя нехорошее, и команда во всю прыть бросилась выполнять указания. Механик Остап Степанович, находившийся за штурвалом, выровнял яхту и направил её вдоль острова, стараясь избежать опасного сближения. Море снова стало капризным, и у команды возникли серьёзные опасения, что настоящие испытания лишь начинаются. Шторм мог вернуться в любой момент. Обойдя остров с восточной стороны, капитан Олег Николаевич увидел небольшую бухту, выделяющуюся среди каменистого берега своей песчаной косой. Он решился пристать, радуясь такой удаче. Вода в бухте, согретая солнцем, взмывшим на самую вершину небосклона, играла розовыми и золотистыми оттенками. Она была кристально чистой и удивительно спокойной, как будто вокруг не было шторма. Капитан отдал команду бросить якорь. Члены экипажа, воодушевлённые новым открытием, высадились на остров и начали готовить снаряжение для рыбалки. Они удобно расположились в тихой заводи, где можно было спокойно отдохнуть и насладиться красотами дикой природы, в которую, по всей видимости, до них не ступала нога человека. «Но вначале, прежде чем заняться рыбалкой и отдыхом, нам придётся потрудиться и устранить неисправности на яхте», ― дал задание всей команде капитан. И команде пришлось заниматься починкой парусов, заменой фонарей и проверкой такелажа почти до самого вечера. Все очень устали, но молодость есть молодость, и матросы Артём и Михаил, не успев завершить задание капитана, уже сбрасывали свою одежду, чтобы окунуться в бухте и поплавать наперегонки вокруг яхты. Иван Алексеевич и капитан начали разбивать лагерь на берегу бухты, а Остап Степанович отдался исследованию окрестностей. «Заодно наберу хвороста», – прокричал он, удаляясь от берега бухты. Он поднялся на невысокий холм, и с его вершины открылся захватывающий вид на бухту. Вдалеке виднелись очертания других островов. На поверхности воды играли солнечные блики, придавая вечернему океану фантастический вид: искрящиеся волны перекатывались, будто разговаривали между собой на непонятном для Остапа Степановича внеземном языке. Вдохновлённый такой красотой, он спустился обратно к своим товарищам, которые уже разожгли небольшой костёр и коптили рыбу, пойманную коком Николаем Михайловичем. «Эта бухта – настоящая находка!» – с улыбкой воскликнул Остап Степанович. Остальные поддержали его энтузиазм, и вскоре вокруг костра собралась вся команда, обсуждавшая план следующего дня. На фоне затихающего шороха волн и треска дров они делились историями о морских приключениях и строили планы новых открытий неизведанных земель. В этой живописной бухте, вдали от городского шума и суеты, каждый ощущал себя поистине свободным от цивилизации, наслаждаясь великолепной погодой и теплотой взаимных отношений среди членов команды. Спать легли глубоко за полночь, расположившись у костра. Матроса Михаила капитан отослал на яхту дневалить: «Миша, без присмотра судно оставлять нельзя. Дежуришь четыре часа, потом тебя сменит Артём», – проговорил капитан назидательным тоном, не принимающим препирательств. Ночь прошла благополучно, прибрежные нагромождения камней защищали их от волн, набегавших с моря, но к утру и они утихли. На рассвете бухта и море отразились восходящим солнцем, радуя просыпающуюся команду яхты «Арабелла» своей волшебной красотой. Розовые и золотые оттенки света танцевали на поверхности воды, создавая изумительный калейдоскоп изумрудного блеска. Тихий шёпот прибоя, нежно ласкающий песчаный берег, служил напоминанием о пробуждении природы. На горизонте, где небо встречалось с морем, виднелись нежные облака, окрашенные в мягкие тона, словно художник аккуратно мазал кистью, удивляя окружающий мир. Серебристые рыбки, выскакивающие из воды, добавляли динамики в эту идиллию, будто приглашая команду в утреннее приключение. На прибрежной линии, где волны нежно обнимали берег, стройные стволы кокосовых пальм колыхались на фоне безоблачного неба. Их листья слегка подрагивали от лёгкого ветерка, наполняя воздух свежестью и прибрежным ароматом. Команда яхты завороженно смотрела на окружающий мир, охваченная восторгом от этой картины. Каждый вдох свежего морского воздуха был пронизан духом свободы и бесконечности, а свет солнца, показавшийся над горизонтом, заполнял всё вокруг, наполняя сердца героев надеждой на удачный день. Они знали, что впереди ждут новые приключения, но сейчас их радовала эта мгновенная связь с природой, которая окутала бухту своей лёгкой оболочкой покоя и умиротворения. Капитан скрупулёзно начал проверять маршрут яхты, выверяя по несколько раз курс до запланированной остановки в порту Алжир. Он понимал, что из-за шторма они выбились из графика и к намеченному сроку в порт не успеют. Место в марине было заранее забронировано, поэтому ему придётся сориентироваться, уточнить оставшиеся мили и скорректировать время по погоде, чтобы снять прежнюю бронь и открыть новую на определённое число. «А вот по срокам сейчас нужно определяться», ― беззлобно ворчал он, рассматривая карту. Он всегда бронировал места в маринах заранее: так можно получить значительные скидки. «Всё это нужно продумать на берегу», ― всегда любил повторять он. До Алжира, по его расчётам, выходило 145 миль, а это значит двое суток спокойного хода. «Мне нужно определиться, уточнить по сводкам, какая нас ждёт впереди погода, по народным приметам хорошего ожидать не стоит», ― спокойно вёл беседу сам с собой капитан. После долгого мониторинга прогноза погоды он решил перестраховаться и забронировал стоянку яхты с учётом того, что добираться туда будут трое суток. И не ошибся. Когда они уже собирались выходить из бухты и брать курс к намеченной цели, ветер изменил направление, стал порывисто налетать на береговую полосу острова, безжалостно изгибая стройные стволы пальм и, словно играясь, склонял их в поклоне набежавшей стихии. Капитан взглянул на барометр: давление стремительно падало. «Как я и предвидел, шторм возвращается», – произнёс он, почти шёпотом, с едва скрываемой досадой. Механик Остап Степанович подтвердил его слова: «Да, это предсказуемо. Резкое снижение атмосферного давления – один из первых признаков надвигающейся непогоды. К тому же ветер начинает усиливаться, меняет направление и становится порывистым. Посмотри на небо! ― добавил он, подняв взгляд к свинцовым облакам. ― Видишь? Уже появились низкие, тёмные, быстро движущиеся облака – предвестники штормового фронта. Да и море стало неспокойным, наблюдаю «барашки» на гребнях волн, а сами волны стали выше и круче. Прослеживаются явные признаки надвигающегося шторма», ― подытожил он свой разговор с капитаном, указывая рукой на видимые изменения в округе. Команде пришлось крепить яхту ещё одним якорем, добиваясь устойчивости судна в ожидании больших волн. «Всё-таки есть Бог на небе, ― отметил Иван Алексеевич, довольный тем, что капитан с утра не дал команды отправляться в море. ― Здесь мы переждём любой ураган, яхта в этой бухте спрятана надёжно». «Не поминай имя Господа всуе, ― проговорил Олег Николаевич, ― хотя однозначно нужно поблагодарить Его». Не успели они управиться с подготовкой судна к шторму, как налетел ветер, почти сгибая стволы пальм до земли. Команда спешно заканчивала последние приготовления, готовясь принять шторм, проверяя судовую оснастку и страховочные ремни. Стремительные порывы ветра воспринимались командой яхты как предупреждение о надвигающемся урагане. Тёмные облака уже затянули небо, и светлый день стремительно погружался в серую мглу. «Эй, парни, готовьтесь к большой качке!» – закричал Остап Степанович, подтягивая фал. В его голосе ощущалась уверенность, но в глазах читалась некая тревога. Все заняли свои отведённые инструкциями места; их лица отражали решимость и готовность к борьбе с силами природы. Рядом с ними стоял капитан, который внушал команде уверенность и создавал атмосферу спокойствия. Ветер становился всё сильнее, и яхта начинала раскачиваться, как игрушка на волнах. Капитан внимательно следил за состоянием моря, в глубине души довольный тем, что волею судьбы они остались в бухте. Внезапно разразилась гроза. Первые крупные капли дождя ударили по палубе, словно моряки столкнулись с настоящими маленькими ядрами. Удар грома прокатился по небу, заставив трепетать всех на борту. «Пристегнитесь!» – закричал капитан, и все, словно по команде, начали крепко держаться за поручни. Команда работала профессионально и слаженно, как единое целое. Каждый знал свою задачу и выполнял её с максимальной отдачей. Иван Алексеевич и Остап Степанович успокаивали своих друзей, продолжая проверять судовой такелаж. Морская пена вздыбила свой белый налёт у бортов яхты; тем временем на пальмы, растущие вдоль берега, ветер налетал так сильно, что казалось, они вот-вот упадут на землю. «Удержимся! Здесь не открытое море, в бухте во сто раз спокойнее!» – закричал капитан, когда судно в очередной раз выдержало натиск волны. Команда в глубине души понимала, что таких штормовых моментов будет много во время их дальнейшего морского плавания, и что каждый очередной шторм только закалит их физически и морально. В данный момент этот шторм был не просто борьбой со стихией, но и очередной проверкой на прочность. Шторм продлился до самого вечера; потом, истратив всю свою бешеную мощь, начал утихать, и в конце концов море успокоилось. Все облегчённо вздохнули. «Я думаю, третьего наката штормовой погоды не предвидится, но выход из бухты я планирую на завтра ранним утром», – довёл свои соображения капитан. Команда яхты одобрила его распоряжение. «Море есть море, предугадать здесь погоду практически невозможно, лучше подстраховаться», – проговорил довольным голосом Иван Алексеевич, радуясь, что ночью можно будет прекрасно выспаться. Ночь прошла в спокойной обстановке: море, подняв из глубин во время шторма всяческий мусор, перекатывало волнами его у самого берега острова, занося часть в бухту. На вид, как часто бывает после шторма, море выглядело взбаламученным. На берег были выброшены различные предметы, в том числе изделия из дерева и пластика, а также обломки деревьев, мелкие ветки и стволы с корнями. Остап Степанович, принявший утреннюю вахту, прогуливаясь по верхней палубе, закричал: «Все наверх, вижу акул!» Члены команды мигом высыпали на палубу, внимательно всматриваясь. В метрах сорока от яхты они заметили два косых плавника, бороздивших бухту. «Может, это дельфины?» – предположил Иван Алексеевич. «Да нет, – утвердительно заметил капитан, поясняя: ― у акулы плавник прямой и острый, а у дельфина – гладкая кривая переднего ребра и такая же кривая линия сзади. Кроме того, у акулы плавник располагается поперёк по отношению к поверхности и часто виден над водой, а у дельфина – продольно». «Всё верно, – подтвердил Остап Степанович. – У дельфина, как правило, виден не только спинной плавник, но и часть спины просматривается над поверхностью моря». «Очевидно, вчера во время шторма они спрятались от бурлящего моря», – поддержал разговор матрос Артём. Насмотревшись на акул, рассекавших спокойные воды бухты, все отправились в кокпит завтракать. Капитан приказал не рассиживаться: «Друзья мои, завтракаем по-быстрому и в путь! Нас ждёт Алжир, остановка там будет долгой, успеем отдохнуть и расслабиться, так что сейчас не теряйте времени даром». Выйдя из бухты, яхта «Арабелла» взяла курс к намеченной цели; благо, погода этому способствовала. «Рассчитывайте на двое суток пути, а там будет видно», – добавил он. Первый день морского плавания к запланированной стоянке прошёл спокойно: шли под парусами и, считай, без галсов. Настроение у экипажа яхты было на высоте. После двух штормов, обрушившихся на их судно в течение суток, погода наконец выровнялась и радовала команду своим спокойствием. Солнечные лучи, пробиваясь сквозь лёгкие облака, освещали бескрайние водные просторы, а над головой лениво парили чайки, время от времени ныряя в воду в поисках рыбы. Капитан Олег Николаевич, стоя на носу яхты и вдыхая свежий морской воздух, чувствовал, как напряжение последних дней постепенно уходит. Он обернулся к команде, собравшейся на палубе, и с улыбкой сказал: «Вот и ещё один день нашего плавания подходит к концу. Завтра к вечеру мы должны быть на месте!» Затем с бодрым энтузиазмом добавил: «Не за горами отдых в порту Алжир. У меня большое желание прогуляться по древнему городу, о котором все столько наслышаны!» В ответ на его слова команда оживилась и начала обсуждать, кто чем будет заниматься на берегу. Молодые матросы Михаил и Артём планировали познакомиться с девушками – что, в общем-то, вполне объяснимо. У Олега Николаевича и механика Остапа Степановича в голове крутилась мысль проверить в порту яхту на надёжность и пополнить запасы горюче-смазочных материалов. Кок, уже с тетрадью в руках, делал ревизию съестных запасов, готовясь к закупкам продуктов. По поводу запасов воды он не переживал: на острове, где они только что побывали, им удалось заполнить все ёмкости на судне, что обеспечит их водой на ближайшие дни похода, и теперь пополнение запасов в порту не потребуется. Иван Алексеевич настраивал свой фотоаппарат и видеокамеру для будущих эксклюзивных снимков и видеосъёмок, предвкушая необыкновенные виды древнего города. Животворная атмосфера быстро накрыла членов команды, наполняя их хорошим настроением и порождая сладостное ожидание встречи с неизведанным. Солнце медленно склонялось к горизонту, окрашивая небо в мягкие и нежные оттенки. Красота мирной гавани, оставленной позади, и множество переживаний во время штормов постепенно уходили в забвение – впереди была новая глава их путешествия, полная приключений и открытий. В этот момент никто не думал о бурях и ураганах. На борту царило оживлённое веселье, и уверенность в хорошем исходе их нелёгкого дела наполняла души каждого члена экипажа теплом и надеждой. Прошли ещё одни сутки пути, оставив позади восхитительные восходы и красоты морских закатов, которые они будут вспоминать с нежностью и лёгкой грустью всю оставшуюся жизнь. «Вот так всегда бывает, – размышлял Иван Алексеевич, – реальность впечатляет меньше, чем воспоминания о минувших днях, когда душа тоскует по ушедшему, осознавая, что прошлое не вернуть и, что самое страшное, ничего нельзя исправить». Погружённый в раздумья, он не заметил, как к нему подошёл Остап Степанович и с сочувствием спросил: «Загрустил, Иван Алексеевич? Дом, наверное, вспомнил?» «Да, немного взгрустнулось, – ответил Иван Алексеевич, ― стою вот, размышляю, как быстро уходит наше время». «Такова жизнь, – успокоил его Остап Степанович, – ничего тут не поделаешь». На следующий день к вечеру они подошли к берегам Алжирской Народной Демократической Республики ― старинного арабского государства на северо-западе Африки, где на побережье расположен порт Алжир. Столица этой страны, также называемая Алжиром, является крупнейшим городом и важнейшим портом на севере Африки, находящимся между Марокко, Тунисом и Ливией. Уже начинало темнеть, и лёгкая пелена тумана заволакивала африканское побережье. Город Алжир встречал их миллионом зажжённых фонарей, которые мерцали вдоль берега, освещая горизонт. Когда ярко-красное солнце отсчитывало последние минуты перед заходом, словно заныривая в море, небо окрасилось в разнообразные оттенки оранжевого, розового и пурпурного. В этот момент ясно выделялись силуэты кораблей и грузовых судов, стоящих в гавани, а краски зданий на берегу отражались в спокойной воде, как в зеркале. Порт был заполнен всевозможными судами, а вокруг на берегу кипела жизнь: люди наслаждались вечерней атмосферой, а зажжённые огни создавали тёплую и уютную обстановку на прибрежной полосе. Архитектурные объекты – как старинные, так и современные – ярко подсвечивались неоновым светом, добавляя контраст вечернему небу. Рыбацкие шхуны, вероятно, возвращавшиеся с богатым уловом, неутомимо шныряли вдоль побережья. Вдали виднелись большие освещённые площадки, похожие на кафе и рестораны, где звучала разнообразная музыка. Ветер с берега приносил аппетитные ароматы еды, а мелодии, доносившиеся издалека, приятно ласкали слух. Капитан решил встать на рейд и дождаться утра. «Все хорошие дела начинаются спозаранку», – повторял он свою любимую поговорку, оповещая команду о принятом решении и поясняя, особенно Ивану Алексеевичу, который был не слишком опытен в морском деле: «Рейд – это прибрежная акватория, предоставляющая возможность для якорной стоянки судов, а также для проведения грузовых и пассажирских операций и бункеровки. Будем находиться здесь ещё и потому, что стоянка нашей яхты в марине забронирована с завтрашнего дня», – добавил он, словно оправдываясь за то, что им не удастся высадиться на берег сегодня.

Рано утром, когда солнце только начинало брезжить над горизонтом, яхта «Арабелла» снялась с якоря и направилась к портовым водам Алжира, ориентируясь по высокому минарету, находившемуся неподалёку от стоянки. Капитан отдал приказ поднять флаг республики, известный морякам как гостевой флаг. «Поднятие гостевого флага показывает наши мирные намерения и готовность к сотрудничеству с властями. Это не только знак уважения, но и способ избежать чрезмерного внимания к нашему судну. Без гостевого флага проверка может быть более строгой», – пояснял он команде эти важные истины мореплавателей. Ниже гостевого флага был поднят жёлтый флаг, указывающий на то, что судно направляется в порт для таможенного оформления и среди членов экипажа нет больных. Олег Николаевич, уже не раз бывавший здесь, был хорошо знаком с процедурами таможенного и паспортного контроля, поэтому чувствовал себя уверенно. Опытный капитан Олег Николаевич внушал Ивану Алексеевичу полное спокойствие, и он доверился своему другу на все сто процентов. Вечером накануне, за ужином, капитан заранее поделился с командой интересной информацией об Алжире – этом североафриканском городе, который сегодня ждал их на своих площадях и улицах. Он кратко рассказал тогда, что Алжир – это крупный город, ставший экономическим и культурным центром страны, где гармонично переплелись африканская, европейская и арабская культуры. «Здесь, ― объяснял он увлечённо, ― предостаточно архитектурных достопримечательностей: одной лишь старинной крепости Касба хватит на четыре часа для увлекательной прогулки, а в городском ботаническом саду создаётся ощущение настоящих джунглей, но с комфортными дорожками. Не зря именно здесь в 1932 году был снят первый фильм о Тарзане». Обо всём этом капитан говорил с явным восторгом, делясь своими впечатлениями от увиденного ранее. Он также подчеркнул, что в Алжире, как и в любой арабской стране, официальным языком является арабский, а расплачиваться здесь принято только алжирскими динарами. Оборот других валют запрещён, но доллары и евро легко меняются на местные деньги. Подходя ближе к заливу порта Алжир, команда яхты любовалась его красотой: широкая водная гладь, окружённая невысокими, пологими горами, производила незабываемое впечатление. Однако по мере приближения цвет воды стал странным, каким-то желтоватым, и запах был не самым приятным, как будто где-то прорвало канализацию. «В последний раз, когда я здесь был три года назад, такого безобразия не наблюдалось», – заметил Олег Николаевич. Но когда они зашли в залив, неприятный запах исчез, и вода и воздух стали намного чище. После прохождения пограничного и таможенного контроля яхта пришвартовалась в марине. Это было не просто место для швартовки, а целый мир, созданный для комфорта и удовольствия любителей морских прогулок. Здесь имелось всё необходимое для судна: от заправки топливом и ремонта до уютных кафе и магазинов. Иван Алексеевич где-то читал, что слово «марина» в переводе означает «морская картина». Такие места обычно располагаются в живописных локациях, окружённых бирюзовыми водами и золотистыми пляжами. Важно не путать марину с обычным портом: если порт представляет собой транспортный узел для грузоперевозок и пассажирских судов, то марина – это настоящий рай для любителей яхтенного спорта и отдыха на воде. Оказавшись в этом раю, команда яхты «Арабелла» первым делом принялась выполнять указания капитана – пополнять запасы для дальнейшего плавания. Механик Остап Степанович приступил к тщательной проверке всего такелажа судна и моторного отделения. Он старательно проводил техническое обслуживание двигательного отсека: менял масло в двигателе, заменял фильтры и выполнял различные мелкие ремонтные работы механизмов. Эта процедура заняла у него целый день. Кропотливо выполняя задание капитана, члены команды яхты только под вечер освободились от своих занятий и начали готовиться к выходу в город: мыться, бриться и подбирать нарядную одежду.

«Сегодня нас ждёт восхитительное гастрономическое приключение, – с улыбкой объявил Иван Алексеевич команде яхты. ― Мы откроем для себя сокровища экзотической алжирской кухни», – добавил он с загадочным блеском в глазах и приступил к изложению планов. «Пока вы самоотверженно пополняли запасы воды, провизии и дизельного топлива, проверяли исправность судна, я забронировал столик в уютном ресторанчике на берегу залива. Представляете, там такое разнообразие блюд, что я не решился заранее угадывать ваши кулинарные предпочтения, каждый закажет по прибытии, что душе угодно». И действительно, когда Иван Алексеевич резервировал столик, официант со своим меню поразил его разнообразием блюд, представленным на безупречном русском языке. Сначала Иван Алексеевич удивился, что меню написано на русском языке, но молодой человек в белоснежном фартуке, немного запинаясь, объяснил, что в их заведении это давняя традиция. И он с гордостью добавил, что и сам изучал русский и даже стажировался в ресторанах Санкт-Петербурга пару лет назад. Днём, когда в ресторане царила тишина и было мало народа, официант по имени Саид провёл для Ивана Алексеевича настоящую гастрономическую экскурсию по самым популярным блюдам местной кухни. Медленно, но обстоятельно, бурно жестикулируя руками, он объяснял: «Основа алжирской кухни – мясо и зерновые. Жемчужина нашей кулинарии – кускус. Это манная крупа, которую мы готовим на пару с мясом и овощами. Существует бесчисленное множество вариаций – от огненно-острых до нежно-сладких. Не менее любимо здесь блюдо тажин – нечто среднее между рагу и супом. Главный секрет приготовления – ингредиенты томятся в специальной глиняной посуде, и крышку нельзя открывать до самой подачи». Он даже сводил Ивана Алексеевича на кухню, показал, как готовится кускус и тажин, и продолжил увлечённо рассказывать: «Среди сладостей алжирцы боготворят буссу-латмессу – рассыпчатое печенье из кунжутных семян, сдобренное лимонным и апельсиновым ароматом, щедро посыпанное сахарной пудрой». Закончив свой рассказ, Саид слегка вспотел от усердия – ему редко приходилось так долго говорить по-русски.

Заинтриговав команду предстоящим гастрономическим вечером, Иван Алексеевич повернулся к капитану: «Олег Николаевич, кто у нас сегодня остаётся на вахте?» Капитан ответил: «Иван, я останусь на хозяйстве. У меня накопилось много работы для института, и пока есть хорошая связь, я постараюсь отправить отчёты и все материалы по электронной почте».

«Отлично, Олег Николаевич, занимайтесь наукой. Не хочу лишать себя удовольствия пообщаться со своими научными коллегами», – ответил Иван Алексеевич, радуясь, что капитан предоставил команде возможность насладиться вечером в ресторане без дополнительного присмотра с его стороны. Он знал, что его друг посвятил себя изучению морей и океанов и собирал материалы во время их морского похода для Института океанологии имени П. П. Ширшова Российской академии наук. Главная цель института – комплексное исследование океанов и морей, изучение физических, химических, биологических и геологических процессов, а также разработка научных основ для прогнозирования изменений климата. Институт находится в Москве, а его южный филиал – в Геленджике. Во время путешествия Олег Николаевич находил время собирать данные о состоянии моря, фотографировать флору и фауну, ничуть не ущемляя свои капитанские обязанности. «Вы делаете невероятно важную работу, Олег Николаевич, – часто говорил ему Иван Алексеевич, ― делитесь с нами своими наблюдениями, это поможет нам расширить горизонты познания морей и океанов». И капитан с удовольствием рассказывал о своих открытиях.

Оставив капитана со своими научными делами, команда, приведя себя в надлежащий вид, весело переговариваясь, направилась в ресторан. У входа их уже ждал знакомый Ивану Алексеевичу официант Саид. С широкой улыбкой он проводил их к забронированному столику и раздал меню. Сидя за столиком в ресторане, Михаил и Артём не отрывали взгляда от соседней шумной компании. «Постарайтесь не сломать глаза!» – весело пошутил Остап Степанович. За столиком рядом с ними игриво смеялись девушки. Они сидели одни, без парней, и вели себя раскованно, стреляя глазами по сторонам. Обычно в этой марине отдыхают яхтсмены и путешественники, которые останавливаются, чтобы пополнить запасы продовольствия и топлива, а также проверить свои яхты. Основная часть отдыхающих – мужчины, а сегодня за соседним столом они наблюдали весёлую команду из одних девчонок. «Парни! – обратился кок Николай Михайлович к Михаилу и Артёму с улыбкой. – Наверняка это амазонки! Держитесь от них подальше, могут похитить!» Михаил с Артёмом посмеялись над его шуткой, но флиртовать с девушками не перестали. Когда пришло время делать заказ, Михаил уточнил: «Иван Алексеевич, как будем расплачиваться за столик, каждый за себя?» На что Иван Алексеевич ответил: «Михаил, я же объяснял вам, что все расходы во время нашего похода покрываются из общей кассы, управляемой капитаном. Сегодня его с нами нет, поэтому за платёж отвечает его заместитель – Остап Степанович». Остап шутливо заметил: «Михаил, у нас не принято расплачиваться за девчонок, а за всё остальное компенсирует касса взаимопомощи». Они вновь рассмеялись над шуткой механика. В ресторане звучала бодрая музыка – раи. Это современная алжирская поп-музыка, где местные музыканты исполняют мелодии, созданные на стыке арабских и европейских традиций. Девушки из соседней компании начали заигрывать с Михаилом и Артёмом. Остап Степанович снова не упустил возможности пошутить: «Парни, все кокетливые взгляды с соседнего столика только на вас, похоже, женский пол решил списать нас, стариков, подчистую!» Тем не менее, молодёжь не рискнула проводить девушек до их яхты после ужина; они лишь обменялись телефонами и электронными адресами. Команда на свою яхту вернулась глубоко за полночь, весело переговариваясь, и, не засиживаясь на палубе, разошлась по каютам. Иван Алексеевич сам вызвался дежурить на судне. К счастью, завтра у всех будет возможность хорошенько отдохнуть и выспаться, ведь капитан запланировал выход в море на послеобеденное время. Изначально Олег Николаевич рассчитывал подольше побыть в этом порту, отдохнуть и сходить на экскурсию по старинному городу Алжиру. Однако прогноз погоды внёс свои коррективы, и капитан решил не рисковать, а покинуть порт раньше запланированного срока.

На следующее утро, в день выхода яхты, небо затянулось облаками, которые, клубясь на высоте, образовали тёмные тучи. Это вызвало тревогу у публики, собирающейся отчаливать от причалов после ночной стоянки. Однако к обеду атмосфера изменилась: ветер разогнал облака, и солнце ярко засияло, освободив мир от утренней хмурости. Эта перемена принесла радость людям в порту и на прибрежной полосе. Команда яхты «Арабелла» лишь к обеду начала покидать свои каюты, лениво потягиваясь и зевая. Кок Николай Михайлович, как и договаривались накануне, приготовил праздничный обед и громким голосом оповестил о времени приёма пищи, призывая всех собраться за столом. Он напоминал, что через три часа они отправляются в море. Иван Алексеевич сдал вахту матросу Артёму ещё в восемь часов утра и лёг отдохнуть, но выход в море – это событие, которое нельзя пропустить, поэтому ему пришлось встать с постели и готовиться к отплытию. Не спеша они отобедали, и капитан объявил о двухчасовой готовности. Затем собрал всю команду и со всеми подробностями разъяснил: «Отходим сегодня через два часа и берём курс на Танжер. Это крупный портовый город, который расположен на севере Марокко, у западного входа в Гибралтарский пролив, где Средиземное море встречается с Атлантическим океаном. Расстояние до него составляет почти пятьсот миль. В пути, если всё сложится удачно, мы будем около десяти дней». И добавил: «Я проложил курс вдоль побережья Средиземного моря, на расстоянии примерно пятидесяти миль от берега. В случае непредвиденных обстоятельств или поломки яхты мы сможем быстро добраться до суши». После утверждения курса всей командой (как было принято на судне), сняли швартовы и точно в намеченный капитаном срок отошли от пирса марины. Радость от прекрасной погоды и благоприятного прогноза на ближайшие дни подняла всем настроение. Команда, увлечённая своими обязанностями при выходе в море, дружно взялась за работу, спеша насладиться красотой морских просторов, волшебными восходами и закатами по пути к знаменитому на весь мир Гибралтарскому проливу.

Конец второй главы.

Третья глава. Путь на Гибралтар.

Яхта, стремительно расправляя паруса, двигалась в юго-восточном направлении, разрезая воды на пути к Гибралтарскому проливу – мечте всех моряков. Этот пролив, известный во всём мире, служит связующим звеном между южной частью Пиренейского полуострова Европы и северо-западным побережьем Африки. Гибралтарский пролив соединяет Средиземное море с Атлантическим океаном и является границей между двумя континентами.

Переход через Гибралтар из Средиземного моря в Атлантику считается намного более сложным, чем переходы через проливы Босфор и Дарданеллы: здесь господствует поверхностное течение, направленное из Атлантики в Средиземное море. В верхних слоях воды течение движется с запада на восток, а в подводных потоках – с востока на запад.

К завершению первого этапа перехода Иван Алексеевич уже уверенно управлял штурвалом, накапливая опыт в этом, как утверждали его товарищи, увлекательном путешествии. Погода в первый день их выхода из порта Алжир была просто великолепной: ветер мягко дул, словно подталкивая их к цели – Гибралтарскому проливу. Мысль о скором завершении первого этапа пути и предстоящем прибытии в порт Танжер приносила радость всей команде, поднимая настроение на долгие часы. Стоя за штурвалом, Иван Алексеевич с удовольствием наблюдал за дельфинами, которые плавали рядом с яхтой и уже на протяжении пяти миль следовали за ней. «К добру, когда дельфины плывут рядом с кораблём», – заметил подошедший капитан. «Когда я служил на военных кораблях, дельфины иногда сопровождали нас на протяжении десятков миль». К капитану присоединился механик Остап Степанович, и они начали мирный разговор о завершении первого этапа морского похода, с радостью отмечая, что погода позволяет им двигаться уверенным курсом. «С какой скоростью идёт яхта?» – спросил Остап Степанович у капитана. «Два часа назад я измерял: шли 12 узлов, сейчас, глядя на паруса, кажется, чуть больше», – ответил тот, внимательно всматриваясь вдаль. «Видимость хорошая, ветер на нашей стороне. С такими погодными условиями мы доберёмся до места назначения даже быстрее, чем планировали», – включился в разговор Иван Алексеевич. «Не спеши, Ваня, море не любит спешки. А погода… что погода? Она может измениться в море в любое время – не только за день, но и за час. Будем надеяться, что она будет благоприятной», – с оптимизмом произнёс капитан. Помолчали, всматриваясь вдаль в морскую гладь, которая впереди, сливаясь с горизонтом, манила их своими воображаемыми чудесами. Они понимали, что их ожидает долгий путь вдоль побережья до следующей остановки в городе Танжере, до которого на данный момент оставалось чуть меньше пятисот миль. Но, как и предупреждал капитан, море внезапно изменилось. В середине вторых суток, в то время как команда готовилась к очередной смене вахты, небосвод, до этого мирный и ясный, внезапно заволокло серыми тучами. Ветер усилился, и волны начали подниматься, словно испытывая на прочность яхту, которая умело бороздила морские просторы. «Всем на палубу! Готовьте штормовые паруса!» – прогремел решительный голос капитана. Штормовые паруса предназначены для использования в условиях сильного ветра и неблагоприятной погоды. Они помогают обеспечить безопасность судна и его экипажа, позволяя управлять яхтой даже в штормовых условиях. Обычно к таким парусам относятся фок меньшего размера и стаксель, а также специальные рейки для уменьшения площади парусности. Использование штормовых парусов может существенно повысить устойчивость яхты и снизить риск переворота. Яхта покачивалась от сильного крена, и Иван Алексеевич, напрягая все свои силы, держал штурвал. Несколько минут спустя ветер начал трепать паруса, как пушинку, наполняя их и делая округлыми, пугая и восхищая одновременно. «Подобное видели?» – прокричал механик Остап Степанович, борясь с ветром, который пытался вырвать у него из рук привязанные к палубе спасательные жилеты и куски брезента для закрывания решётчатых люков. «Прошлый шторм вблизи острова был гораздо слабее!» ― «Главное – не паниковать, – ответил ему капитан Олег Николаевич, смеясь, несмотря на бурю. – Мы сможем справиться, если сработаем как единое целое!» Команда, действительно привыкнув за это время к штормам, действовала сообща, слаженно выполняя указания капитана. Основные паруса были убраны, и яхта, уменьшив скорость, выкатывалась из свирепых объятий стихии. Море гремело вокруг, но пережившую не один шторм команду этим было не сломить. Дельфины исчезли, променяв необъятные поверхностные просторы моря на его глубины. Они больше не были рядом, как символ гармонии; теперь они на время уступили место буре. Время бежало незаметно, и иногда казалось, что они потерялись в пустоте. Но вдруг, неожиданно, как это иногда бывает во время шторма, бешено дувший ветер стих, однако в воздухе оставалось неумолимое ощущение надвигающейся грозы. Спасительное спокойствие, наступившее после бури, оказалось как нельзя кстати; иначе паруса не выдержали бы такого натиска – они уже неоднократно были заштопаны. Иван Алексеевич почувствовал, как на него навалилась усталость после пережитого шторма. Ему во время шторма было непомерно тяжело держать штурвал, и казалось, что его тело наливается свинцом. «Скоро закончится эта морская свистопляска», – пытался он утешить себя, глядя на темнеющее небо. Но когда он перевёл свой взгляд вперёд, по курсу яхты, его сердце замерло от разочарования. На горизонте, клубясь, концентрировалась новая волна тёмных облаков. Команда под руководством капитана начала подготовку к повторному натиску стихии. Огромная волна всколыхнула яхту, чуть не перевернув её, и побежала дальше, а следующая, не менее высокая, уже накатывала громадным водяным валом на борт судна. Команда, пристёгнутая карабинами к мачтам и бортам, с замиранием сердца наблюдала за очередной приближающейся гигантской волной, стараясь сдержать панические эмоции. Они понимали, что изменить ситуацию не смогут: оставалось только крепко держаться за поручни и надеяться друг на друга, прекрасно осознавая, что впереди их ждёт ещё множество неожиданностей. После второго удара волной о борт яхты стихия начала утихать, и буквально через час наступило затишье, которое пугало капитана больше самого шторма. Он, как никто другой, понимал, что затишье после шторма не всегда означает, что опасность миновала. Это состояние может быть лишь иллюзией спокойствия, и новые мощные фронты могут настигнуть их в любой момент. Поэтому он приказал команде оставаться бдительными в отношении прогноза погоды и быть начеку. Чтобы не передать им свои тревожные мысли, капитан решил говорить с членами экипажа более спокойным тоном, чтобы вывести их из гнетущего состояния: «Осмотритесь вокруг, ― проговорил он дружелюбно, ― хотя видимых повреждений на яхте нет, оставайтесь настороже и добросовестно выполняйте свои обязанности». К счастью, погода на этот раз стабилизировалась, и к вечеру команда наконец ощутила тишину и покой. Ветер стих до такой степени, что механику пришлось включить двигатели, чтобы увеличить скорость судна. Он часто прибегал к этому методу в условиях слабого ветра, комбинируя использование парусов и двигателей. Этот подход, известный как «парусно-дизельная» или «гибридная» навигация, может значительно повысить скорость и маневренность, особенно при необходимости обойти препятствия. Механик Остап Степанович прекрасно знал, что при одновременном использовании двух источников энергии необходимо учитывать специальные правила и характеристики яхты, а также безопасность на воде. Из-за слабого ветра яхта двигалась на моторах всего несколько часов, после чего вновь уверенно взяла курс под парусами. Ночь прошла в спокойной, привычной обстановке. Менялись вахты, капитан несколько раз вставал, как всегда на протяжении всего морского похода, проверял правильность курса, поверхностно осматривал судно, выходил на верхнюю палубу и прислушивался, а затем снова уходил спать. Это было, наверное, не недоверие к членам команды, а, скорее, выработанная годами в море привычка – отвечать за всё и за всех. За это отношение к своему делу Иван Алексеевич и любил капитана, надеясь, что он не подведёт ни его, ни свою команду в трудную минуту. После девятого дня пути по Средиземному морю из порта Алжир до следующей остановки в порту Танжер оставалось пройти ещё сутки. Команда изрядно устала от морского путешествия; на уме было только одно – отдых на берегу. «Организму нужно пару дней, чтобы восстановиться», – беседуя с Иваном Алексеевичем, говорил капитан Олег Николаевич. «Молодёжи, – он имел в виду Михаила и Артёма, – нипочём болтанка и бессонные ночи; а нам с тобой, Ваня, и нашему механику Остапу тяжеловато приходится. Да это и понятно – возраст!» Поговорили о доме; они почти каждый день связывались с родными по рации, мобильная связь была только на берегу. Затем переключили разговор на скорую остановку для запланированного отдыха в порту Танжер, и капитан сказал: «Ваня, по прибытии в порт будем решать со всей командой, куда мы дальше направимся». Помолчали. «Есть несколько направлений, – продолжил он. ― После прохождения Гибралтарского пролива и выхода в Атлантический океан можно планировать морской поход в Карибское море. Оно встречается с Атлантическим океаном в районе Антильских островов. Там поразительная красота на островах Эльютера и не менее привлекательные Багамские острова, где бирюзово-зелёные воды Карибского моря отделены от синих вод Атлантического океана естественной тонкой полосой шириной в несколько десятков метров. Красота неописуемая, словами не передать, нужно только смотреть. Можно отправиться в Южную Америку, где устье реки Суринам встречается с Атлантическим океаном. Здесь свежий ветер приносит ароматы экзотических растений из густых тропических лесов, а округа наполняется звуками природы: щебетанием птиц, шорохом листвы и журчанием воды. Берега реки Суринам украшены живописными деревнями, где местные жители бережно хранят традиции предков и вписывают свою повседневность в историю своего народа. Путешественник, оказавшись в этих краях, не только восхитится красотой ландшафта, но и погрузится в неповторимую атмосферу региона. Здесь наблюдается одно из самых богатых разнообразий флоры и фауны в мире: яркие попугаи, ленивцы и скрытные ягуары прячутся под широкими кронами гигантских деревьев, а подводные просторы реки полны жизни. На берегах реки также расположены маленькие рынки, где местные жители предлагают свежие фрукты, рыбу и уникальные изделия ремесленников, привлекающие туристов своими навыками работы с натуральными материалами. Погружаясь в эту необыкновенную атмосферу, можно почувствовать, как природа и культура переплетаются, создавая мир, словно застывший во времени, где каждый шаг ведёт к новым открытиям.

Да, кстати, я вам с Остапом об этих островах рассказывал, когда вы первый раз приезжали ко мне домой». Постояли ещё полчаса, наслаждаясь чудесной погодой и прекрасным видом на море, так и не выбрав дальнейшее направление яхты «Арабелла» после прохода Гибралтарского пролива. Олег Николаевич заторопился: он планировал по рации сделать заказ на стоянку в порту Танжер. «Лучше, Ваня, заблаговременно сделать бронь, чем стоять на рейде вблизи берега, ожидая своей очереди». Он ушёл, а Иван Алексеевич погрузился в свои мысли, думая о своём родном крае и о близких его сердцу людях. Следующий день удивил команду яхты великолепным восходом и прекрасной погодой. С самого утра настроение было приподнятым: впереди ожидала захватывающая встреча с Гибралтарским проливом. Кок Николай Михайлович приготовил праздничный завтрак, который включал хрустящие французские булочки, свежие фрукты, изысканные пирожные и торт, специально испечённый для такого случая. Проход такого знаменитого межконтинентального пролива на яхте считался для всей команды большим событием. По расчётам капитана, они должны были подойти к проливу через четыре часа. Он с одобрением взглянул на небо и подумал: «Хорошо, что ветер благоприятный. При сильном встречном ветре Гибралтарский пролив может представлять немалые испытания». Перед входом в пролив он отдал команду убрать паруса и включить двигатели. Уменьшив скорость до пяти узлов, яхта уверенно вошла в пролив, и вскоре, почувствовав, что ветер им на руку, команда вновь подняла паруса. Пока яхта двигалась вдоль испанского побережья, перед глазами открывалось великолепие африканского континента. Красота африканского континента при проходе по Гибралтарскому проливу заключалась в сочетании природного мира, географических и культурных особенностей. Разнообразие флоры на берегах пролива – пальмы, жакаранды, лаванда, жасмин, ломонос, жимолость, герани и бугенвиллея, а также редкие виды, такие как гибралтарский иберис, ― в буквальном смысле завораживало. Все, затаив дыхание, смотрели по сторонам, хотя были здесь не в первый раз, кроме Ивана Алексеевича. Яхта скользила по узкой полоске воды, соединяющей море и океан. В этом районе часто возникали сильные течения, и сегодня они тоже были ощутимы. Однако вскоре команда благополучно преодолела этот «волнительный участок», радуясь попутному ветру, который сгладил множество возможных трудностей. В проливе наблюдалась оживлённая обстановка: вокруг двигались танкеры, контейнеровозы и пассажирские суда. На помощь приходила система AIS, которая показывала на карте все суда в округе, их курс, скорость и даже названия (на всех коммерческих судах данная система обязательна, на яхтах – по желанию). На яхте «Арабелла» эта система была установлена по настоянию капитана сразу после приобретения судна. Кроме проходящих судов, в проливе встречались быстроходные катера из Марокко, а также небольшие плавучие средства мигрантов, пытавшихся переплыть пролив в надежде на лучшее будущее. Иван Алексеевич задумался и спросил у своих товарищей: «Интересно, где же мосты? Может, ближе к океану что-то появится?» «Не выискивай их, Иван Алексеевич, – ответил капитан, – здесь нет мостов». «Строительство моста через Гибралтарский пролив на современном уровне технологий невозможно, – вступил в разговор Остап Степанович. – Глубина пролива в среднем составляет около 900 метров, а в некоторых местах достигает 1,2 километра. Кроме того, здесь действуют мощные морские течения и высокая сейсмическая активность, что делает установку опор для моста крайне затруднительной». И продолжил, рассудительно утверждая: «Экономические факторы также играют свою роль. Даже если бы проект был технически осуществим, расходы на его реализацию были бы астрономическими, а срок окупаемости оказался бы невероятно длительным», – подытожил он, в подробностях отвечая на вопрос Ивана Алексеевича. Хотя команда находилась в пути по проливу всего два часа, усталость от нервного напряжения уже сказывалась. В некоторых местах встречное течение значительно усложняло движение яхты – выход в Атлантику затруднялся высокими скоростями течения с противоположной стороны. На различных глубинах вода вела себя по-разному: слабосолёная вода из Атлантики стремилась в Средиземное море в верхних слоях, тогда как более тяжёлая солёная вода текла обратно на глубине. Эти столкновения потоков создавали зоны с высокими и непредсказуемыми волнами, что добавляло утомления морякам. Они уже сталкивались с подобными явлениями в Дарданеллах, хотя там потоки были значительно слабее. Дополнительные сложности создавал интенсивный трафик: в проливе ежедневно проходило около трёхсот грузовых судов, а паромы и рыбацкие лодки курсировали непрерывно. Капитану приходилось держаться ближе к берегу, стараясь уловить попутные течения. Однако все эти трудности не угнетали команду: с терпением они переносили испытания сложного маршрута, предвкушая скорую остановку в порту Танжер. «Сколько времени нам потребуется, чтобы пройти весь пролив?» – спросил Иван Алексеевич у капитана. «Нельзя дать однозначный ответ, мой друг. Время, необходимое для пересечения Гибралтарского пролива на яхте, зависит от множества факторов, таких как течение и ветер. Не забудь, что мы движемся против течения. К тому же пролив можно пройти эффективно только при попутном ветре», – пояснил капитан уверенным голосом человека, который уже неоднократно бывал здесь и на собственном опыте знал все трудности этого прохода. «В своё время, когда я проходил этот пролив на сухогрузе, нам потребовалась почти целая ночь, а однажды на пятнадцатиметровой парусной яхте мы справились всего за девять часов», – добавил он. «Поскольку мы используем метод гибридной навигации, я надеюсь, что сможем пройти значительно быстрее. Но не будем делать преждевременные выводы», – произнес капитан спокойным тоном.