Екатерина Котова
Без масок

Глава 1. Дело «Маска»

«В этом мире очень трудно понять, чему можно верить».

У. Сомерсет Моэм

Утром в редакции разговаривать с кем-либо из сотрудников можно было, только пшикнув тому в лицо спреем с успокоительным. Перед собранием царила атмосфера привычного хаоса, бесконечных звонков и судорожного шелеста листов свежеотпечатанного номера First. Седьмого числа каждого месяца приходили итоговые рейтинги за прошлый месяц и первичные сводки за первую неделю продаж. Этакое пограничное время, когда накосячевшие журналюги могли надышаться перед казнью. Поэтому колумнисты выглядели нервно и срывались на ни в чем не повинных стажерах, которых здесь было немало. Ведь наш журнал считался по-настоящему первым. Вот и набирали способный молодняк, который еще долго будет биться об стену, выстроенную старшими коллегами по цеху.

К возбужденной обстановке замешивался приевшийся бодрящий запах крепкого кофе и типографской краски. Подозреваю, будь на все наша воля, то по центру опенспейса поставили бы фонтан с черным напитком, чтобы кто-то в раше мог купнуться и привести себя в чувства, ну или кого-то за не слишком удачный материал могли мокнуть туда головой. Вполне в духе нашего «капитана». Так, мы именовали Ричарда Уэйда главного редактора журнала First, который с минуту на минуту должен был войти в офис и раздать нам оплеух. Бывший вояка тоже имел журналистское прошлое, но во второй половине жизни переметнулся на сторону бизнеса и денег. А там совсем другие правила. Здесь побеждают цифры и неважно, насколько ты талантлив. Ты можешь писать хоть о золотых рыбках, но если по статистике соберешь более высокий рейтинг, чем твой коллега, пишущий на тему глобализации мировых процессов, то ты в дамках. Печально, но это правда.

Я щелкнула ручкой и тяжело вздохнула, прочитав заголовок своей статьи в разделе светских хроник: «Жозель Мариньон в постеле Мариотт». Под текстом пестрело выразительное фото сексуальной девушки и ее скандального любовника – французского бизнесмена, Винсента Этеля, чьи акции взлетели на прошлой неделе на десять позиций вверх. Что ж, возможно, удачное вложение своей молодости и красоты, леди Мариньон. Хотя разница в тридцать лет смущала не только меня.

Я встряхнула журнал и откинула его на столешницу. Нет, с этим надо что-то делать. Не ради этого я училась пять лет и еще столько же работала в «полях», чтобы писать про личную жизнь очередной певички, которая не вышла ни голосом, ни разумом, к сожалению.

– Эй, Андерсон! Что за мина на хорошеньком личике? Лучше посмотри сюда, – окликнул меня Алекс и положил передо мной черновик своей новой статьи о продажном судье – Эвансе Хантере. Я завистливо вчиталась в первые строчки и пробежалась по диагонали.

– Хорош, – заключила я и пригубила капучино, отозвавшийся на языке сливочным вкусом, горечью зерен и толикой корицы. – И кто твой осведомитель? – сощурилась я на друга.

Алекс растянул губы в хитрой улыбке и забрал материал. Собственно, его улыбка всегда выглядела так, да и взглядом он был похож на лиса из детской книжки. Проныра, как есть рыжая морда. Даже мастью вышел в тон.

– Ты же знаешь, что некоторые леди могут быть очень разговорчивыми. Особенно когда им одиноко.

– Только не говори, что ты пал так низко, что заигрывал с госпожой Хантер.

– Не скажу, – провел он рукой у рта, точно застежкой. Но глаза говорили за него.

– Ты ужасен, – улыбнулась я, но комментировать больше не стала.

– По-моему, это взлет. Причем леди Хантер, – подмигнул он мне, на что я закатила глаза. – Джоан, не стоит делать из меня злодея. Все случилось само собой по воле случая. Триша ходит в один и тот же спортивный клуб с леди Хантер, а я как раз сходил туда к Майку на тренировку. И чтоб ты знала, все это без каких-либо задних мыслей.

Я покачала головой и цокнула языком.

– Скорее, передних.

–Ты сама невинность и чистота, – подмигнул мне приятель. – Зато я тебя спас от очередного приступа меланхолии. А то знаю я этот твой взгляд о потерянном времени.

Я пожала плечами, а что еще? Он и вправду знал, как мне претило писать про всю эту чепуху, которую обожают читать закисшие в бытовой жизни дамочки.

Не успела я ответить, как офис пошел рябью и коллеги повскакивали со своих мест, спеша в большую переговорную, где босс устраивал «летучку», или, как грубо выражается Алекс, «вздрючку».

– Вот и главнокомандующий. Сверкай шпильками. – прошептал мне, приложив ладонь ко рту, и навострил компас в переговорную.

Когда все колумнисты расселись по своим местам, а шеф привычным жестом откинул чуть отросшие волосы с линиями седины назад, он обрушил на нас свою истинно южную гневную тираду. На тридцатой минуте распекания запал закончился. А когда очередь дошла до меня, я невольно вжала голову в плечи. Несильно, но от его отповеди уже даже в ушах звенело.

– Андерсон… – выдержал паузу, а в его серых глазах отразилось неожиданно нечто противоположное гневу. – Молодец. На десять процентов в этом месяце выше, чем в прошлом, и это только в электронной версии. Эта статья об этой… – помахал он кистью, пытаясь вспомнить имя очередной певички, что пыталась покорить эстраду «любым талантом», – как ее там и бизнесмене Джеймсе Маске – что надо! А опросник самых богатых холостяков страны вообще прошли два миллиона читательниц. Это хорошие цифры? – ткнул он несколько раз пальцем в обложку журнала. – Нужно будет взять у него интервью. Уверен, читательницам понравится. Займись, – махнул он рукой.

Я даже удивилась. Обычно крупных финансовых рыб отдавали Холлу, но, видимо, подтекст статьи подразумевается светский и даже любовный, поэтому шеф расщедрился на «серьезного» человека в кои-то веки.

Слова похвалы заставили меня немного расслабиться, и я все больше уверилась в том, чтобы, наконец, поговорить с шефом. А когда еще?

После собрания я стояла у дверей его кабинета и накручивала себя, точно боец перед боем.

– Войдите, – раздалось раскатистое из-за створки, и я, больше не давая себе шанса передумать, шагнула внутрь.

Шеф снял галстук и, нацепив небольшие очки без оправы, вчитывался в какие-то бумаги, сидя за большим, как и сам мужчина, кожаным креслом. Стол также отличался гренадерским размахом.

– Ты что-то хотела? – отвлекся он на меня.

– Да… Я… – мысли вдруг в голове смешались, возникла пауза, и я, не дав ей расползтись, выпалила быстрее, чем успела осознать, что сказала: – Хочу большего, – оперлась в порыве на стол.

Темные брови с проседью поползли вверх, синие глаза выражали удивление, но через секунду уголок левой губы дернулся вверх. Я ужаснулась сказанному и поспешила исправиться:

– В смысле хочу писать о большем! Не только о светских новостях и сплетнях, – отпрянула я назад. Господи, а еще журналист! Где мое красноречие?

Мимика на лице шефа менялась стремительно, и он обнажил ровные сделанные виниры в улыбке.

– Джоан, если бы я знал тебя меньше, то подумал бы, что ты ко мне с личным интересом, – усмехнулся он. – И о чем ты хочешь писать?

– О политике, экономике, мировых процессах… – выпалила я быстро, но шеф разразился глухим смехом, выбившим почву из-под моего напора.

– Прости, Джоан, но ты видела себя? – я смешалась, но поняла, о чем он. Я была типичной, как и все, кто работают со звездами, ухоженной «фифой». Имидж в этой сфере и репутация работают на тебя, как ни крути. – Без обид, но ты как рыба в воде в своей теме и не стоит отбирать хлеб у других.

– Но…

– В чем дело? Не хватало мне нянчиться с тобой и слушать капризы. Ты хорошо пишешь светскую хронику, тебя читают несколько миллионов, рейтинг растет. И я тебе скажу, не каждый журналист может этим похвастать. Ты получила задание на Маска? Серьезный человек?

– Да…

– Какие-то проблемы? – тут же перебил меня, нанизав на острый взгляд серых глаз.

– Нет, – выдохнула я, понимая, что не в этот раз.

– На этом все, – фокус его внимания сместился на бумаги, давая понять, что разговор закончен.

Когда я вышла, ко мне тут же вернулись все нужные слова, аргументы, даже шантаж. Но наедине с Ричардом Уэйном я точно превращалась в школьницу и вновь не могла вымолвить ни слова у классной доски.

***

Я сидела в кафе, ожидая назначенного интервью с солистом группы Fox. Лик Лайтон был восходящей звездой, заполняющей плейлисты той части аудитории, которая еще ходила в школу, покупала крем от прыщей и делала уроки, подпевая слащавым трекам смазливого подростка, что уже занимал первые строчки музыкальных чартов.

Честно говоря, на интервью мне было плевать, так как все мои мысли занимало сегодняшнее бренд-мероприятие Джеймса Маска, приглашение на которое я пока не достала. И это было проблемой: время поджимало – результата нет. А Алекс, обещавший помочь с этим, куда-то пропал! Вот что ему стоило написать мне хотя бы пару слов в СМС? Журналист называется! Я в сотый раз набрала номер друга, но смартфон издавал нервирующие меня гудки без ответа. Щелкнув раздраженно чехлом, я зачем-то уставилась на настенные часы. У меня есть четыре часа, чтобы все успеть. Немыслимо. Мне нужен был новый план, и срочно!

Ужин Маска проходил на винодельне Villa Victoria, и я собиралась туда попасть, так как другими способами выловить неуловимого бизнесмена мне пока просто не удалось. Его охрана тщательно следила, чтобы ни один репортер не тревожил быт и уклад жизни великого и ужасного, дабы не вызвать гнева правденого на свои светлые головы. Кажется, я даже начинала нервничать! Чего со мной давно не случалось, так как у меня всегда находились связи или коллеги, у которых были связи. Но, похоже, когда дело касается Маска, здесь нужен совершенно другой уровень.

Чуть не пропустив время, когда мне нужно было подняться в звукозаписывающую студию, я быстро допила свой кофеиновый допинг, заменяющий мне обед, и отправилась наверх. Серебристый лифт, седьмой этаж и длинный коридор с плакатами и дисками звезд пронесся перед глазами. Менеджер, с которым у меня была договоренность, пропустил меня внутрь переговорной, где можно было нормально разговаривать без странного ощущения изолированности, как бывало непосредственно в самой студии, где даже поверхности старались накрывать покрывалами, чтобы не создавать лишнего звукового резонанса. В вопросах звуковой волны люди этой профессии жуть какие щепетильные и не терпят «грязи» в записи. В силу специфики моего направления мне не раз приходилось бывать в таких местах, а учитывая, что Триша, моя подруга, крутилась в этой тусовке, я тоже периодически втягивалась в местный культ музыкантов.

Русоволосый смазливый парень с челкой, закинув ноги на кожаный диванчик, залипал в смартфон, качая в такт головой музыке, слушаемой в беспроводных наушниках.

– Лик, тут к тебе.

– Стэн, где ты ходишь? – претенциозно отозвался подросток. – И что это за красотка на три часа? – ухмыльнулся он, окидывая меня взглядом юного «клеильщика», от которого мне захотелось рассмеяться, будь я в более веселом настроении. К сожалению, сейчас я была не готова шутить и травить анекдоты.

– Девушка-колумнист, у тебя с ней интервью как раз на три часа. Так что давай по-быстрому, у тебя еще одна запись после Зайолы, – помахал он рукой и ответил, наконец, на тренькающий без остановки телефон.

– Джоан Андерсон, журнал First, – представилась я.

– Детка, для тебя просто Лик, – развалился он на диване, пытаясь выглядеть более солидно в свои 17 лет, и похлопал рядом с собой.

От наглости этого подростка мои брови поехали вверх. А первый вопрос крутился на языке: есть ли у него паспорт и не посадят ли меня за совращение малолетнего? Даже если оного не предполагалось. Поэтому я вежливо проигнорировала вульгарный выпад.

– Давайте послушаем вашего менеджера и поскорее проведем интервью, – уселась я на другой край кожаного диванчика и включила диктофон, кладя его на кофейный столик поближе к «клиенту».

– Лучше скажи, что ты делаешь сегодня вечером? – школьник пытался меня откровенно склеить.

Серьезно? Я посмотрела на подростка взглядом взрослой тетки и, не обращая внимания на его выкрутасы, начала интервью.

Полчаса я слушала бахвальство малолетнего нарцисса, который был явно не в ладах с собой, но благо нужный материал я получила и поспешила к Митчелу, который всегда слушал мои стенания и божественно делал прическу и макияж. Платье и туфли мне доставил курьер, а свою одежду я оставила у стилиста, так как домой уже не успевала.

– Куда это ты на этот раз, Джои? – расстегнул он липучку от парикмахерского «фартука», выпуская меня из своего уютного кресла, в котором я порой могла и уснуть, если ночью приходилось работать.

Митч был жутким метросексуалом с традиционной ориентацией, жеманная манера которого могла ввергнуть в ужас гетеросексуальных мужчин.

На его слова я лишь махнула рукой, не вдаваясь в подробности.

– Пожелай мне удачи, Митч. Сегодня я иду на рисковую тусовку, – обозвала я светское мероприятие, на которое у меня так и не было приглашения.

– Ох, люблю твои истории потом читать. Могла бы уже любовный роман написать. Столько пикантных историй, – мужчина манерно взмахнул кисточкой для теней и убрал ее дезинфицироваться в раствор.

– Ага, и называлась бы она «100 способов убить время». Зачем мне все это? – пробурчала себе под нос.

– Ты жутко не ценишь свой труд, дорогая. Люди тебя любят. А про школьников можно и опустить главу. Не все же «клиенты» такие.

Я рассказала ему про сегодняшнюю жуткую встречу и как меня пытался склеить подросток, на что Митч неприлично захохотал на весь салон, смахивая слезу. Что ж, хоть кому-то сегодня весело.

– Ладно, пожелай удачи!

– Удачи, Джои! – он чмокнул воздух возле моего уха, и я на драматической шпильке отправилась на не менее драматичное мероприятие. Уж простите за каламбур.

Прохладный летний вечер встречал «зайца» всем шиком и блеском. Представительского класса машина тенью скользила вдоль виноградников семьи Маск. Правда, само вино носило название «Лиот Гранж» на французский манер. Не знаю, какие лягушатники затесались в родословную знаменитого бизнесмена, но, видимо, дело в маркетинге, а не в корнях.

Историю бренда, я, признаюсь, не читала, зато непрерывно проверяла телефон. Но вожделенного сообщения так и не получила. Впрочем, у меня был план «Б». Думаю, что такая схема была у каждого уважающего себя журналюги, который всеми правдами и неправдами старался заполучить материал. Поэтому я приспустила декольте и небрежно сбросила фатиновую лямку-сетку с плеча. Поправила локоны, проверила макияж и обновила яркую помаду классического красного цвета, идеально сочетающуюся с черным вечерним костюмом – узкой юбкой чуть ниже колен и блузкой в стиль Галиани. Строго и вроде классика, но с намеком на светский томный вечер. Идеальное сочетание с замшевыми черными туфлями-лодочками.

Около заднего входа были припаркованы машины наемного персонала и выделяющиеся фургончики кейтеринга. В открытую дверь грузчик внес коробки с бутылками, а на самом выходе стояли двое официантов на перекуре. То что нужно! Я обогнула парковку и, напустив на себя растерянный вид, направилась к мужчинам, быстро заметившим необычную гостю.

– Оh мой Бох. Mi sono perso! Я запуталась, – стала имитировать я итальянский акцент. Мой преподаватель в университете говорил, что ничто так не сбивает с толку и не увлекает человека, как нечто иностранное. Чужбинное всегда кажется более привлекательным и даже чуточку романтичным. – Я… потерялась, – прижала руки к груди, привлекая и отвлекая внимание и мысли мужчин от странной ситуации.

– Мэм, все хорошо! Успокойтесь. Вы просто с другой стороны здания, – очнулся официант с зализанными гелем темными волосами. – Давайте я провожу вас.

– Grazie mille per i vostri sforzi! Вы мой герой, – с чувством благодарила «спасителя» и щебетала на русско-итальянском историю, как заплутала в винограднике, желая рассмотреть знаменитый налет, о котором столько рассказывают виноделы.

Кухня воззрилась на нас с нескрываемым удивлением, а в одном из коридоров я увидела возню и мужские голоса, на которые журналистское чутье подсказывало «откликнуться». Я запомнила повороты, но долго плутать не пришлось. В основной зал мы попали достаточно быстро.

Пафосная разодетая женская публика и абсолютно все мужчины в черных смокингах курсировали по основному залу, стекаясь к дегустационным столам. Напиваться я не собиралась, поэтому принялась искать гвоздя программы. Здесь был весь цвет финансового и политического айсберга. Вот куда надо ходить! Именно здесь можно обзавестись действительно нужными связями на все случаи жизни.

Первое правило таких приемов: если хочешь завязать знакомство, то даже не вздумай первой хвататься за бокалы. Поэтому я с любопытством, присущим женщине от природы, разглядывала круг потенциально полезных знакомств и потирала ручки. Мысленно, разумеется.

Около закусок я заметила, собственно, самого Джеймса Маска. Мужчина стоял с прямой спиной, небрежно засунув одну руку в карман темных брюк. В другой он держал бокал с шампанским собственного производства.

Что я могла сказать про этого мужчину: русые волосы, невнятного цвета глаза, средний рост, идеально выглаженный черный костюм с атласными лацканами, дорогие часы, которые могли позволить себе лишь такие, как он, довольно жесткие черты лица, волевой подбородок, мягкая улыбка, странно не сочетающаяся со всем остальным.

К таким просто так на кривой козе не подъедешь. И пока я размышляла о путях наступления, ко мне подошел мужчина с первой сединой в темных волосах и выразительной сеточкой морщин у глаз. Мужчина был в том возрасте, когда солидные «пятьдесят» открывают второе дыхание, девушки привлекают все моложе, а часы носятся все тяжелее и дороже. Имени и статуса его я не знала, но это не было значимым сейчас. Хотя бриллиантовые запонки говорили сами за себя. Как и тяжелый Bregget с платиновым корпусом.

– Такая красивая женщина и одна скучает? – закинул он банальную фразочку, на которую я легко улыбнулась.

– Считаете, прием навевает скуку? – перевернула его фразу, чтобы он побольше рассказал об обстановке.

– Пожалуй, его можно теперь назвать особенным, ведь его украшают такие бриллианты, – метафора подобралась занятная.

– Комплимент принимается, – улыбнулась я, и он, поняв, что его не отшивают, остановил официанта, взяв два бокала, предложив один мне.

– Джулиан Крейслер, – представился мужчина, называя фамилию знаменитого ювелирного дома.

– Джоан Андерсон.

– За знакомство, Джоан? – перешел он на «ты». Бокалы прозвенели тонко, а пузырьки взметнулись от глотка верх.

– Неужели вы тот самый владелец «Крейслер & Крейслер»?

– Признаюсь, я надеялся, что вы обратите больше внимания на меня, а не на фамилию, – фраза прозвучала как раз наоборот, как от человека, который знает, что его имя летит впереди него.

– Вечер длинный, – туманно отозвалась я, не втягиваясь в откровенный флирт.

– Раз уж вы сыпете признаниями, то позвольте мне тоже покаяться? – тихо сказала мужчине, на что тот заинтересовано подался вперед, ожидая, похоже, какого-то ответного секрета, позволяющий беседе сблизиться на шаг. Вот еще!

– Моя подруга не смогла прийти сегодня, а я, к сожалению, никого здесь не знаю, но хотелось бы получше узнать, кто такой этот загадочный Джеймс Маск, – приняла на себя маску застенчивой обворожительной дурочки.

Мужчина безошибочно нашел хозяина вечера и даже как-то надул грудь колесом.

– О, вы по адресу, Джоан. Я здесь знаю всех. Хотите я вас представлю? Но… позволю себе взять с вас обещание.

Я вопросительно подняла брови.

– На традиционном ужине через полчаса попросите свою табличку с именем поместить рядом с моей.

– Хотите развлекать меня весь вечер? Ох, право, вы меня обязываете, – кокетливо стрельнула в него взглядом, пока мы направлялись в круг мужчин, стоящих возле большого «рогатого» камина с пошлыми ветвистыми рогами над ним. О том, что никакой таблички у меня нет в помине, я, естественно, промолчала.

– Нисколько. Это будет приятный вечер, обещаю, – дал непрозрачный намек мужчина, на что я позволила себе улыбнуться, но отвечать колкостью не решилась. Пусть роль «провожатого» сначала отыграет.

Нас тут же заметили, и внимание переключилось.

– Крейслер, что за милую даму ты к нам привел? – молвил седовласый круглобокий мужчина невысокого роста.

– Винс, не по твою душу. Эта леди хотела познакомиться с хозяином вечера, и я как джентльмен исправно выполняю свой долг.

– Долг ты с женой будешь исполнять, – пошутил рядом крупный мужчина в смокинге, пуговица которого опасно натягивалась, когда тот позволял себе немного потянуться. Причем я сомневаюсь, что мужчина страдал лишним весом, скорее, лишними мускулами. Пиджак на нем выглядел немного странно, словно костюм надели на шкаф.

Джентльмены оценили шутку, а я поняла, что господин женат, но не отказывает себе в удовольствие вовсю пофлиртовать с такими вот «потерянными» на приеме молодыми девушками. И кольца при всей ювелирности не носит. Впрочем, общество сейчас относится к этому более лояльно, чем тридцать лет назад.

– Так вы ко мне? – заинтересованно посмотрел на меня мужчина, являющийся хозяином вечера.

– Всегда было любопытно увидеть человека, на дивиденды от акций которого я покупаю себе дорогие туфли.

Каламбур был оценен, как и лодочки от Джилли Чу.

– Леди интересуется финансами? – как-то по-другому посмотрел на меня Маск.

– Немного. Джоан Андерсон, – протянула я руку на мужской манер.

– Или дело все же в туфлях, – усмехнулся он, пожимая мою. Было видно, что деловой жест с девушкой ему был не люб. Но раз уж я сама выбрала такую стратегию, придется ему ее поддержать.

– Последние явно играют в моей мотивации немалую роль.

– Замотивированные женщины – это прекрасно. Чем вы занимаетесь?

– Пишу об интересных людях, – туманно отозвалась я. Признаваться так в лоб в том, что являюсь журналистом, человеку, который на дух не выносит репортеров, было бы грубой ошибкой. Надо готовить клиента аккуратно. Да так, чтобы он сам не понял, что его проинтервьюировали.

– Так вы писательница? – вклинился Крейслер, стоявший рядом, с интересом и какой-то досадой прислушивающийся к нашему разговору. Похоже, мужчина был уже не так рад, что всех знает. А «рыбка» может ускользнуть к другому «рыболову».

– Наверное, можно и так сказать.

– В каком же жанре вы пишете, Джоан? – спросил Маск.

– Пожалуй, это можно назвать драмой и биографическими заметками.

– Любопытно, – отозвался Крейслер.

– Джулиан, кажется, миссис Крейслер, все же осчастливила нас своим присутствием, – посмотрел за спину мужчине Маск. И я увидела женщину, всю обвешанную украшениями, в темно-синем платье и белой пушистой накидке. Леди средних лет сверкала и крутила головой, явно кого-то разыскивая. Мужчина, являвшийся супругом блестящей леди, тут же поспешил «найтись». Я, уловив замысел, Маска наклонилась к нему, тихо проговорив:

– Ловко вы.

– Пожалуй, на биографию мне бы хотелось претендовать одному. Господа, простите нас, – быстро сориентировался мужчина, поймав их понимающие взгляды. И, положив руку мне на спину, проводил к отдельному высокому столику, где можно было выпить и откушать закуски, которые предполагали, что гости не напьются в хлам до ужина.

– Можем начать с экскурсии по винодельне. Что скажете? Вилле 200 лет, некоторые стены остались в первозданном виде, как их закладывали виноделы тех времен.

– Было бы любопытно, – позволила вести ему в беседе. Я еще успею задать свои вопросы. И только мы вышли, как Джеймса нагнал распорядитель.

– Господин Маск, необходимо ваше присутствие.

– Я занят, Стивен, – отмахнулся он от мужчины.

– Буквально пару минут. У нас экстренная ситуация, – лицо мужчины выражало тревогу.

Маску пришлось все же обернуться и уже мне:

– Ты не против? – перешел он на менее официальное обращение.

– Без проблем, – пожала я плечами и многообещающе улыбнулась.

Оставшись одна, я прислонилась к небольшому столику у стены в нише с каким-то пасторальным пейзажем и выдохнула. Самое трудное позади, осталось теперь аккуратно подвести к нужным мне темам «клиента».

Вилла правда была красивой. Высокие потолки, толстые стены из красного кирпича, арочные своды, дорогие бра и хрустальные современные люстры, мебель из красного дерева. Дорого и современно, несмотря на налет веков. Я поставила сумочку на резной столик. Сзади меня что-то звякнуло. Что это? Я посмотрела вниз. На резной столешнице, увитой виноградной лозой на тон светлее, лежало старинное кольцо, явно оставленное здесь кем-то из гостей. Наверное, я бы не обратила на него внимания, так как его было не разглядеть за статуэткой наездника, но вот древность вещицы не оставляла никаких сомнений. Истертое железо и странный орнамент, напоминающий арабскую вязь, манили и заставляли зрителя вглядываться. Повинуясь какому-то странному порыву и, откровенно говоря, безделью, я зачем-то взяла украшение и, просунув палец в него, посмотрела на свет. Вязь была насквозь, а внутри затягивал своей чернотой камень. Сколько же лет этой вещице? Не новодел. Однозначно. Странное чувство, что украшение нужно взять, почему-то не покидало меня. Внутри зарождалось желание одеть его и не снимать. На удивление оно точно село на палец и угнездилось там, будто могло растягиваться по воле владельца. Но в игре приглушенного света, я посчитала за блажь подобное «волшебство». Возможно, мой глазомер подвел на тему размера? От украшения меня отвлек шум. Около лестницы вниз в противоположной стороне коридора я услышала возню и, недолго думая, пошла на звук. Лестница, от которой раздавался шум, была обита красным ковром, как в старом итальянском кино, и в целом обстановка напоминала оную, а мой поступок походил на сценарий дешевого триллера, но я буду не журналистом, если не проявлю любопытство. Спустившись вниз, услышала голоса:

– Вздумал играть с нами! – хлопок.

– Рони, ну-ка проучи этого недотепу, – и я услышала характерный смачный удар, от которого я невольно дернулась и прижалась к стене. Что же это? Разборки?

Меня видно не было, зато были слышны сдавленные звуки бедолаги, что попал под раздачу уж явно не распорядителя мероприятия. Что за вечериночка у них такая?

– Те ящики оказались левыми! Где остальное?! – прокаркал второй.

Я включила камеру на телефоне и притаилась на лестнице, выглядывая затвором. На экране творилось нечто странное. Мои глаза не могли понять, что за костюмированная вечеринка здесь собралась. Мужчины будто в масках странных уродливых созданий с крупной челюстью и сероватой кожей. Один повернулся ко мне спиной и размашисто ударил другого по лицу. Голубоватая кровь потекла по крупным ноздрям. И я отчетливо видела кожистые крылья на спине. «Что за черт?! Ребята, Хэллоуин еще не скоро!» – подумалось мне. Но я продолжала снимать и сидеть в засаде, искренне не веря собственным глазам.

Мужчина, отплевываясь, проговорил:

– Маску привезли все, что было на барже.

Я распахнула глаза пошире, а уши разве что не уехали на лоб. Радары журналистки сейчас просто взбесились, но не успела я обрадоваться находке и имени злодея, как:

– Надо же, кто у нас здесь! – я обернулась и ахнула. В паре метров от меня выше по лестнице стояло нечто с уродливой мордой летучей мыши, желтыми глазами с вертикальными зрачками. Уши были особенно большими, как и челюсть. Твари, что стояли передо мной, бесшумно спускались по лестнице. Я открыла рот, распахнула глаза и хотела было заорать, но поняла, что это самое глупое, что можно сделать на этой костюмированной вечеринке. Ведь это просто НЕ МОЖЕТ БЫТЬ ПРАВДОЙ! Черные кудрявые короткие волосы блестели от лака, на лице печать власти и самодовольства. А клыкастая улыбка не предвещала ничего хорошего.

Я невольно попятилась от довольного вида этого существа, состроила испуганный взгляд, хотя, собственно, и строить-то ничего не пришлось. Хорошо, что успела незаметно убрать телефон. Мне стоило немалых усилий состроить дурочку и притвориться, что все как обычно.

– Ох, сэр, я заблудилась, вилла такая большая, а тут мужчины разбираются… Не думаю, что это меня касается, – попыталась изобразить рассеянность вкупе со скудоумием и обойти его. Но за ним спустились еще два бугая, однозначно перекрывая мне путь.

– Заблудилась… – нехорошо улыбнулся он, вытаскивая зубочистку изо рта. – Что ж, мне несложно показать вам и погреба, и что-то более интересное, – глаза его нехорошо блеснули, он сделал еле заметное движение головой. Мне в лицо прыснули из пшикалки, я заморгала и попятилась. Странная слабость накатила мгновенно и некая отстраненность, тело стало ватным. Моргнула – и я у стены, моргнула – и я уже посреди помещения. Существо расплывалось, и передо мной мелькнула когтистая лапа. Сделала еще одно движение, и блузка была порвана ровно на груди, открыв кружевной бюст. Я почувствовала толчок. Тело, которое ощущалось чужим, опрокинули на длинный стол, поставленный, похоже, здесь для дегустаций. Затем один из парней вытащил маленький шприц и очень быстро и сноровисто вколол в руку. Я даже сделать ничего не успела: реакция затормозилась, время замедлилось, мне вдруг стало жарко – и я вновь ощутила тело, а губы сами собой растянулись в улыбке. Голоса слышались через толщу воды, как и образы, сменяясь то странными карикатурными лицами с клыками, то человеческими. Полная дискоординация движений. В голове пронеслась запоздалая мысль, что у всех журналистов бывают провалы. Она почему-то жутко меня рассмешила. Как и грубый поцелуй откровенно неприятного типа. Эмоции разнились с тем, что происходило «до» и в настоящий момент. Все чувства смазались, и открылся какой-то фонтан странной ничем не обусловленной радости. Затем я увидела движение, и новые лица явились на винодельческой сцене. Кажется, я знаю этого парня, нет? В голове мелькнула какая-то мысль, пытаясь выплыть на поверхность, но тут же погрузилась обратно в возникшую кашу. А телу захотелось расслабиться. Мурашки окатили с головы до пят, а мир стал вмиг каким-то прекрасным.

– Энтони, твою мать! Какого хрена?! – автор решила заменить откровенный мат менее черной лексикой.

– О, Джеймс! Кажется, я просил своих парней сюда никого не пускать. – недовольный взгляд Энтони Морелло на охрану, которая явно проштрафилась, впустив сюда пусть даже хозяина вечера, но лишнего на этом празднике жизни, – У нас тут своя маленькая вечеринка, – подмигнул он разозленному мужику. – Присоединяйся!

Маск видел только что эту самую женщину в трезвом уме и намерении провести этот вечер с ним. Но что он видел теперь?

– Забирай своих парней и убирайся, Тони. – сжимал он кулаки, что не укрылось от насильника. – Ты знаешь правила, – оглядел он девушку и кольцо на ее руке. Проклятье!

– Ты обиделся, что ли? – застегнул Морелло ремень, щелкнув пряжкой. – Не знал, что она твоя. Прости, – поднял он руки в сдающемся жесте.

Но Джеймс знал, что это паясничество. К сожалению, пока он был завязан с этим грязным во всех смыслах человеком. И хотел больше всего на свете упечь его в гранитный предел. Но еще не время, иначе компания понесет убытки, если не обанкротится. К тому же сам Джеймс Маск не хотел за решетку.

– Вон! – рявкнул он. Сзади стояла его охрана, нависая над парнями Морелло.

– Все-все, не кипятись. Эта крошка сладкая, но она того не стоит, Маск. Бизнес важнее, – подмигнул он и, качнув головой своим, направился к лестнице, оставив девушку на столе.

Когда компания Морелло убралась, Джеймс снял собственный пиджак и обернул в него девушку. Принюхался – алкоголем не пахло, да и невозможно так быстро накидаться до подобного состояния. Если только это не…

– Рик, сходи к Джозефу за сывороткой. Принеси ее в машину. Жду тебя через пять минут, не задерживайся. Ральф, найди в списках Джоан Андерсон и пробей ее по базе. Мне нужен адрес ее проживания.

Он быстро отдал все распоряжения и самолично подхватил улыбающуюся девушку, которая была явно не в себе. Охранник дернулся было выполнить эту функцию, но почему-то Джеймс чувствовал себя обязанным позаботиться о ней самолично, чувствуя в некотором роде свою вину за случившееся. Как вообще это могло произойти?

– Я вас знаю? – спросила она, когда он аккуратно посадил ее на заднее сидение бронированного джипа с черными стеклами. Ее шатало, от хаотичного движения рук пиджак то и дело распахивался, демонстрируя полную грудь и кружевное бра, а еще абсолютно соблазнительное тело. Длинные ноги скрывала юбка, а туфли девушка потеряла по дороге. Обувь пришлось подбирать охране. Хорошо, что мероприятие было закрытое и не было никого из журналистов. Уж эти пираньи съели бы его с потрохами, попади такой кадр к ним в руки.

– Ты не помнишь меня? – удивился Джеймс. Похоже, дело плохо.

Рик появился быстро, и, не мешкая, я вколол сыворотку, которую держал всегда в своей аптечке с тех пор, как попал в мир Тени, а также больших финансов и жестокости, которая соседствовала с предыдущим разделом его жизни. Маск не любил теневую сторону бизнеса и жизни, но в этой сфере всегда есть черные и белые схемы, на которые так или иначе крупный предприниматель соблазняется. Сейчас он жалел об этом и всеми силами пытался вывести все в светлую бухгалтерию.

Девушка прикусила полную губу и улыбнулась. Мимолетно он отметил, как ей шла улыбка. У них мог бы быть запоминающийся вечер и ночь. Но у судьбы свои планы.

– Кажется, мы встречались, – пошатнулась она и завалилась на сиденье. Я дернулся, помогая ей не скатиться на пол. Зрелище было совратительное для извращенцев. Но он ведь не извращенец. Точно им не был! Но даже без сознания девушка была сладкой конфетой в соблазнительной обертке. Джоан зачем-то расстегнула пиджак, ощупывая шею и грудь. Черт! Девушка пожаловалась:

– Кожа горит.

Пожалуй, это было выше моих сил. И, слава Богу, Рик открыл дверь и отдал мне чемоданчик. Я, не колеблясь, открыл кейс и быстро вколол девушке сыворотку. Джоан охнула.

– Что это?

– Это поможет, – только и ответил Маск, понимая, что, несмотря на мерзкую ситуацию, реакцию никак отключить не может. Джоан неловко повернула голову, которую он уложил на бедро, – это было последней каплей. Он поднял девушку, точно куклу, и обхватил рукой, уложив голову себе на плечо. Пожалуй, это самое бредовое и невероятное знакомство с девушкой, которое ему приходилось переживать за свою жизнь. Конечно, он знал, что мир Тени, где балом правили горгулы и таны, любит вот таких вот случайных попаданок. Вопрос в том, как ее пропустила «система безопасности»?

– Сэр, ее нет в списках, – отозвался Рик, заводя мотор, сбивая меня с мысли.

– Как нет? – удивился Джеймс, невольно нахмурив брови, повернувшись к девушке, которая стала странным заключением вечера. – Ее хоть Джоан Андерсон зовут? – обратился я к охраннику.

– Похоже, девушка является колумнистом журнала First, – почесал затылок Рик, зная, что это значит, и показал мне фото, а также статьи на сайте издания.

– Вот как. Значит, репортерша… – протянул я, складывая пазл о том, что девушка, похоже, была «зайцем» на приеме, либо приглашение достал кто-то очень близкий ей. В мыслях тут же всплыл Крейслер, но он знал о моей непереносимости к репортерам. Ладно, разберемся. Сейчас надо отвезти ее домой. Я вспомнил, что у охраны остался ее телефон и, открыв его, залез в последние вызовы. Джоан к этому моменту посчитала, что впечатлений для нее сегодня достаточно, и отключилась. Последние звонки исходили некому Алексу Куперу, и я набрал этот номер.

– Джоан, прости, милая, я не мог говорить. Ты попала на прием к Маску? – спросил мужской голос.

– Алекс Купер? – на всякий случай уточнил Маск. Голос на той стороне провода замолчал на несколько секунд, а затем ответил. Видимо, человек перепроверил, а Джоан ли ему звонит.

– Да. Кто вы? И почему звоните с номера Джоан?

– Джоан перебрала на мероприятии. Куда ее можно отвезти?

Опять молчание, но парень, видимо, быстро справился с поступившей к нему информацией и продиктовал адрес. Сказал, что обязательно приедет. Но чтобы его подруга не отморозила ничего, я могу воспользоваться «ключом под цветком». Замечательно.

Всю дорогу я крутил мысль о том, почему девушка смогла надеть кольцо. То, что его оставили горгулы, я не сомневался. Но ведь она человек. Странное совпадение. Я стащил с ее пальца кольцо и положил в карман пиджака. Нечего такому украшению делать у хорошенькой репортерши. Черт! Сама мысль о том, что она журналист, вызывала раздражение и вопросы. Как много она успела увидеть? Единственный положительный момент был в том, что она забудет эту историю. По крайней мере, так было всегда с людьми, кто попадал в мир Тени.

Машина остановилась в темном колодце двора старого города. Я кинул взгляд на тусклый фонарь подъезда и подхватил девушку на руки, не совсем понимая, почему хочу донести ее сам. Этот район впечатлял историческими зданиями и невероятно скрипучим лифтом. Пожалуй, я уже и забыл, какого это жить вот так вот в квартирке с постоянными соседями. Даже была какая-то своя романтика в таком устройстве ее жизни. Кабинка не доехала всего один этаж, как двери распахнулись, и пожилой женщине с маленькой собачкой на руках открылась весьма пикантная картина. Двое плечистых мужчин теснились в маленьком пространстве лифта, а на переднем плане открывалась весьма провокационная картина. Соседка явно узнала девушку на моих руках, и я посчитал за лучшее просто поздороваться.

– Добрый вечер! – на мои вежливые слова женщина вытаращила бесцветные глаза, поправила очки и покрепче прижала мелкую собачку к груди. Ее рот открылся в бесшумном удивлении либо в желании радикально высказаться. Но лифт со скрипом закрылся, дернулся и доставил нас на третий этаж.

Рик проверил фикус на окне и действительно под горшком, на донышко блюдца был приклеен прозрачным скотчем ключ. Заедающий замок. И узкая прихожая. Охранник включил свет, и я дал ему знак, чтобы ждал у двери. Квартира была небольшая. Всего две комнаты. Кухня-гостиная и спальня девушки. Двуспальная кровать, шкаф и стол с кучей заметок-стикеров на столешнице. На стене развешаны фото, дипломы. Кружка престижной академии журналистики – САЖ.

Я пригляделся к одной из рамок по центру. Фигуру в мешковатой мантии, классической шапочке-конфедератке и явно лишним весом трудно было опознать, как обаятельную репортершу под именем Джоан Андерсон. Девушка держала красный диплом и улыбалась рядом железных брекетов. С одной стороны ее обнимала низенькая брюнетка. А с другой стоял худощавый рыжий парень, открыв шампанское и откровенно радуясь. Брызги летели и попали даже на линзу камеры. Кажется, это выпускной. Похоже, был неплохой день. Невольно хмыкнул, бросив взгляд на совершенно другую девушку, лежащую в белье и моем пиджаке. В кармане что-то завибрировало, и я вспомнил, что положил туда ее телефон. На экране высветилось имя некой Триши и текст сообщения: «Я кое-что нашла, заезжай в понедельник». Переписку читать не стал. Хотя, честно говоря, возможно, это имело смысл, учитывая случившееся. Телефон выложил на рабочий стол, на котором было куча стикеров. Взгляд выхватил фамилию Маск, выведенным черным маркером на желтом фоне. Вокруг теснились такие же с подписью ручкой. Признаюсь, стало даже интересно. От имени отходили стрелочки с названиями моих увлечений, жирным выделено название корпорации, а также чего я не переносил. Из перечисленного на стикерах было: яхтсмен, любитель дорогих вин, спортивных машин, молекулярной кухни, красивых женщин, увлекается экстремальными видами спорта. Аллергия на моллюсков. Не переносит: репортеров, современных поп-исполнителей и лживых речей своих коллег. Друзья: Шон Брэндстон, Билл Норвуд и Энди Блэйк. Враги: Эдвард Гамильтон – руководит Гамильтон корпорэйшн, обошел в списке First, заняв верхнюю строчку перед Джеймсом Маском в прошлом году. Генри Мортон – акционерный магнат и конкурент на гоночном стадионе «Стрэйк», Дон Дэнновер – владелец старейших виноградников «Дэнновер». Под каждым стикером был еще стикер, расписывающий более детально каждого человека, дополняя информацию новыми и второстепенными фактами. Такая подробность меня рассмешила и насторожила, так как подобного рода личные интервью я не даю. А про некоторые особенности, включая пищевые, знает не такой большой круг людей. Копаешь под меня? Что ж, поглядим, кто же ты такая – Джоан Андерсон?

Глава 2. По следам вчерашнего дня

«Психопаты не признают границ, собственно, как и журналисты».

Неизвестный автор

Утро прокралось в мое сознание песком в глазах и тошнотой, которую я не испытывала со времен студенчества.

– Святые угодники, – когда я, наконец, стащила себя с кровати, то была удивлена своим совершенно нелепым видом. На мне была юбка и белье, чулки и остатки блузки, которая была порвана ровно на том месте, чтобы оголить все необходимое. – Какого? – чуть не чертыхнулась вовремя, вспомнив, что упоминать небожителей и слуг Дьявола в одном предложении было бы как-то некорректно, поэтому я просто открыла рот, осмотрела себя и наткнулась глазами на пиджак. Мужской пиджак. Глаза округлились. Я на всякий случай осмотрела ванную, выглянула в гостиную, но никого более в моей квартире не наблюдалось! В недоумении я почесала взлохмаченный затылок, пытаясь понять, как я очутилась дома, да еще и в чужой одежде.

К элементу мужского гардероба я подбиралась, точно у него сейчас вырастут зубы, и он покусает меня, как фантастическая тварь из какого-то пресловутого фэнтези. Светлый пиджак из дорогой ткани лежал прямо на кровати. То ли я его скинула, пока спала, то ли мужчина, который провел со мной ночь, его забыл и сбежал? Нет! Такого просто не может быть! Во-первых, зная себя, на работе я такого себе просто не позволила бы! Во-вторых, чем вчера вообще закончился вечер? Начиная с моего проникновения на виллу – все как в тумане! И это было по меньшей мере странно! Любовник, который принес меня, просто ушел? Или не любовник?

Одними пальцами я взяла инородную вещь и посмотрела на нее, точно она могла дать мне все ответы. Пиджак, разумеется, не кусался и откровенно молчал, зато слепил глаза баснословно дорогим лейблом Piro на изнанке светлого подклада.

– Чей же ты? – проговорила я и нашла взглядом свой мобильный. Он лежал на столе, и все вокруг показалось мне страшно неправильным. Я бросилась к телефону, надеясь найти ответы там. В последних вызовах значился Алекс. Быстрый дозвон. Долгие гудки. И проворот ключа в двери заставил мое сердце запрыгнуть в пятки. Я резко оборвала звонок и на цыпочках прокралась к приоткрытой двери, хватая в руки первое, что попалось под руку. Красная кружка со времен академии была любимой и памятной, но собственная жизнь дороже. Визитер закрыл дверь и вошел, точно к себе домой. Я резко выглянула, когда шаги стали совсем близко и показались мне знакомыми, но замахнулась с лихвой. И налетела на своего непутевого приятеля, чуть не разбив о его вихрастую голову керамический предмет.

– Алекс! Чтоб тебя! – рявкнула я, прижимая дорогой предмет к себе, дабы от испуга не бахнуть все же кружку об голову друга. – Какого хрена ты здесь делаешь?!

Он удивленно распахнул глаза и открыл рот, оглядывая меня.

– Мать честная, ты не одна? – он сделал несколько шагов и почему-то вытянул шею вперед, видимо, сгорая от любопытства, с кем провела ночь непутевая подружка. – И почему ты замахиваешься на меня кружкой? Совсем? – покрутил он пальцем у виска. А я сдулась. – Ты в порядке? – наблюдал он за тем, как я в рассеянности поставила кружку на кофейный столик и села на диван, массируя виски.

– Алекс, я, кажется, потеряла память, – рассеянно сказала ему, смотря куда-то в пол, пытаясь собрать мысли в кучу. Но получалось плохо. Внутри моей головы точно плыл туман, и я не могла вспомнить ни лиц, ни событий, ничего.

– В смысле? – он нахмурился. – Насколько ты не помнишь?

– Вообще! Ни людей, ни что делала, с кем общалась. Чертовщина какая-то. Что это ты делаешь? – обнаружила я, как он, нагибаясь, принюхивается ко мне.

– Странно.

– Что?

– Алкоголем не пахнет. Хотя твой приятель, который, видимо, и отвез тебя, сказал, что ты перебрала на приеме. – Алекс потер подбородок.

– Приятель? – округлила я глаза. – Что он еще сказал? М-м, какой был голос? – пыталась ухватиться хоть за что-нибудь.

– Ничего. Спросил, куда тебя можно отвезти. Я был на интервью и не смог сорваться. Да и зная тебя, я был уверен, что это не какой-то твой знакомый. В общем, я рассказал ему про ключ.

– Божечки, ты бы ему еще рассказал, где лежат документы и деньги. Алекс, ты же журналист, или как? Голова на плечах есть?

– У меня-то все в порядке. А вот что ты делала вчера, остается загадкой.

– Это все странно. Почему мужчина раздел меня, но оставил в колготках и юбке? Прости за вопрос вслух.

– Может, он импотент? – Алекс остановился и с серьезным видом на меня посмотрел. Я послала ему осуждающий взгляд.

– Что? Разве не версия?

– Я серьезно. Мой вид вызывает недоумение. Следов побоев или насилия нет. В общем, такое ощущение, что я действительно надралась и меня отбуксировали домой. Допустим, я съела местный наркотик и не заметила этого. Но почему ничего не помню?

– Может, тебя опоили чем-то специальным? – выдвинул он версию, деловито заглядывая в холодильник, но быстро его закрыл. – У тебя мышь повесилась, – посмотрел он на меня и продолжил: – И давай-ка одень что-нибудь. Я, конечно, твой друг, но не железный, – изогнул он бровь.

– Ладно, – я послушно встала, пытаясь нарыть что-то в сознании и своем шкафу. – А что, если на приеме всем что-то подливали? Что написала пресса?

– Ничего, Джо. Заказная PR-статья о том, какие все блистательные и какие дорогие вина пьют. Настоящих журналистов с нюхом туда не пустили. За исключением тебя, но тебе будто специально подтерли память. Вопрос: как? – он проследил, как я вышла в простых джинсах и белой футболке, и уже ожидал у двери, подкидывая ключи от машины. – Пошли, накормлю тебя завтраком и побегу.

***

Я стояла возле фешенебельного магазина с дорогими туфлями и сумками, любуясь на настоящее произведение искусства. Витрины были украшены, словно цветочный райский сад, где в центре огромных пионов лежали красивые сумки из дорогой кожи. Одна из которых особенно мне приглянулась. Круглая железная ручка, компактная форма и звенящая бисером бахрома переливалась на дневном солнце Нью-Касла. Сумка манила и просила щелкнуть карточкой на кассе, где консультант приветливо улыбается и предлагает шампанское с утра пораньше. Это была своего рода терапия – померить нечто прекрасное и представить, что я могу тоже быть причастной к таким вот незатейливым материальным радостям. В Джилли Чу можно было просто ходить наслаждаться искусством, как в галерею. Прохладные кондиционеры и цветочные запахи были ничуть не хуже, чем в дендрариуме на Грин Лэйн. А орхидеи в кадках бутика были даже жирнее. В общем, я вспомнила, что еще не сделала платеж за этот месяц, и решила отложить покупку на когда-нибудь потом.

После завтрака с Алексом я прошлась одна по вылизанному центру города с дорогими бутиками, где те, о ком я писала, покупали себе носки по пятьдесят долларов за пару. В хорошие годы я могла тоже себе это позволить. Но потом Ричард, мой шеф, запретил работать на несколько издательств, и мой бюджет подсократился. При этом я выплачивала кредит, оставленный мне братом, которого я не видела вот уже десять лет. Паршивец слинял в среднюю Азию под сказочным предлогом, что если он останется, то его просто убьют. Последнее я хотела сделать сама, но тогда бы меня посадили и отобрали квартиру за долги, в которой я, собственно, до сих пор жила. В общем, на что Мэтью потратил баснословную сумму, я была не в курсе, но приходилось исправно платить. От этого было паршиво, но это мне урок, что мужчину жалеть – последнее, что можно делать женщине. Плохое воспитание Мэтью компенсировалось его умением манипулировать сестринским чувством вины и долга. Ведь мы оба выросли без родителей. В общем, с деньгами сейчас было средне и предметы роскоши мне были не по карману. Хотя я подрабатывала на полицию негласно, конечно. Помогая детективам разыскивать тех или иных людей в определенное время. В этом у меня был талант. Я видела связи, а благодаря социальным сетям и ресурсам полиции могла отследить, кто, где, когда и во сколько пил свой утренний кофе.

Прогулка выдалась приятной, и я, наконец, дошла до ларька, где продавали прессу. За пару долларов я купила тот самый журнал, где, по словам Алекса, заказали PR-статью для вчерашнего мероприятия.

Глянцевые фото были красивыми и яркими. А мужчина, ради которого я отправилась в эту кроличью нору, безнаказанно возглавлял этот светский банкет. Внутри меня разгорелся азарт и какое-то неудовлетворенное чувство несправедливости. Если я шла брать интервью, я всегда его получала! Что же случилось на этом гребанном ужине?

В кармане тренькнул телефон, и пришлось отвлечься.

«Мой знакомый видел тебя на банкете с Маском», – отправил СМС Алекс.

– Что? – я еще раз перечитала СМС и в поисковике набрала мероприятия «Маск индастрис». Внизу значились контакты Маска. На почту я отправила письмо и напрямую набрала его главу пресс-службы.

– Алло, – мужской голос был мне ответом.

– Робин Рэйли?

– Да.

– Добрый день! Меня зовут Джоан Андерсон – колумнист журнала First, бизнес и финансы. Я бы хотела получить аккредитацию на мероприятие и уже отправила вам имейл. К сожалению, не получила ответа на предыдущий и вынуждена уточнять прямо перед пресс-конференцией лично у вас, – нагло соврала ему, добавляя волнительных интонаций в голос.

– Добрый день! Мой помощник еще раз проверит и даст вам ответ. Думаю, с аккредитацией проблем не будет.

– Благодарю вас! Вы так помогли! – горячо благодарила я и, распрощавшись, положила трубку.

Пора было хорошенько поработать и собрать побольше информации. Поймав такси, я направилась домой. Мимо замелькали проспекты и праздно гулящий в воскресенье народ. В телефоне где-то болтались скрины разных служб, которые были наняты личными ассистентами Маска для собственных нужд. Я надеялась подтянуть ниточки оттуда. Открыла фото. Новое видео? Смотрю дату: 17 июля, суббота. Это же было вчера. Плей. Вот кадр каких-то погребов. Двое ряженных избивают третьего. Что за чудища?! Серая кожа, лохматые большие головы. Крылья? Мать честная! Что за шутка? Вот я вижу свои туфли – и телефон убран за спину. Темный экран. Слышу разговоры. Мой голос отвечает какому-то мужскому. Господи! Мне даже не вериться. Звук пшика. Я ойкаю. Возня. Треск порванной ткани. Новый голос:

– Энтони, твою мать! Какого хрена?!

– О, Джеймс! Кажется, я просил своих парней сюда никого не пускать. У нас тут своя маленькая вечеринка. Присоединяйся!

– Забирай своих парней и убирайся, Тони. Ты знаешь правила.

– Ты обиделся, что ли? Не знал, что она твоя. Прости.

– Вон! – рявкнул пришедший.

– Крошка сладкая, но она того не стоит, Маск. Бизнес важнее.

– Рик, сходи к Джозефу за сывороткой. Принеси ее в машину. Жду тебя через пять минут, не задерживайся. Ральф, найди в списках Джоан Андерсон и пробей ее по базе. Мне нужен адрес ее проживания.

На этом запись обрывается. Кажется, у меня был шок. Я словила себя с открытым ртом в зеркале заднего вида и закрыла его. Внутри поднималась злость и непонимание, а еще прорва вопросов к чертову бизнесмену, которого я даже не помню!

Глава 3. Контракт с иным миром

«Жонглировать словами можно, как угодно, главное, чтобы они не начали жонглировать вами».

Джоан Андерсон

– Андерсон! – от громкого властного голоса я дернулась, поставив острой ручкой дыру на листе, исписанном моими закорючками. Я с досадой посмотрела на прореху, но откликнулась на возглас Ричарда, что нависал надо мной огромной скалой. Шеф давил мощной фигурой и претензией на лице.

– Где статья? – напомнил мне он о моем промахе, хотя я теперь не уверена, а промах ли это? Ведь пахло настоящей сенсацией! Если я, конечно, что-то докажу. Но пока факты выглядели как бред сумасшедшего. Существование другой расы, монстров звучало не очень убедительно.

– Я готовлю. Как раз работаю. Мне нужно еще немного времени.

– Смит сказал, что ты прикрылась его отделом, – сложил он руки на груди, да так, что пиджак сильно напрягся, как и я. Не любила оправдываться. Но перед Ричардом приходилось.

– Нужно сходить на пресс-конференцию. Вряд ли светского репортера туда бы пустили, учитывая специфику отношения к таким, как я. Да и тематика вроде как не подходит. Меня бы вежливо послали в… сад.

– Хм. Ладно. Но у тебя не больше пары недель. Дальше я хочу видеть макет уже готового материала, – он оперся о стол, заглядывая в мои записи, но разобраться в них было невозможно. Я специально писала так, чтобы для стороннего зрителя текст был неудобочитаем. Буквы ютились на строках плотно с закорючками на каждой строке клетчатого листа. – И что там по этому тинейджеру?

– По срокам поняла. Интервью с Ликом Лайтоном написано и отправлено вам на имейл.

– Принял. Не задерживайся с Маском. Не ты ли просила дать тебе нечто серьезное?

Я закусила губу, вспоминая серьезное лицо Маска на фотографии с Villa Victoria, и опомнилась, когда шеф уже скрылся в коридоре. Где я витаю? Посмотрела на часы. Ай-яй! Я уже опаздывала, а к этому человеку, мне хотелось прийти вовремя. Поэтому я в спешке запрыгнула в такси и еще раз стала перечитывать ее блог.

На просторах интернета было полно всякой дребеденьщины по поводу рептилий, пришельцев, великанов и внеземной цивилизации самого разного толка и вкуса. Но я никак не могла найти нужное мне описание, которое соответствовало бы увиденному. Я уже было отчаялась. Однако, где-то между полуночью и своим сладким сном, я наткнулась на блог Элайны Волейн и поняла, что эта женщина описывает то, с чем действительно столкнулась я! Она захлестнулась с кем-то по поводу эмоциональных вампиров и утверждала, что от подобных существ стоит бежать как можно дальше, если не хотите навлечь болезни и истощить организм. Точка зрения была любопытной, но больше всего меня зацепило, что она выложила описания подлинных существ «без масок». Название грозило быть заголовочным. Но прежде… Мне было важно побеседовать с кем-то на самом деле, кто воспримет мои слова не как бред сумасшедшей. Как ни странно, женщина ответила на мое сообщение и на предложение провести встречу на тему иных пригласила к себе.

И вот я здесь. В жилом квартале Хью-гранд, где серые угрюмые здания нависали тяжелыми стенами. Безликий подъезд, каких здесь были сотни, встретил запахом цемента и ветоши, точно в подвалах развешивали сырое белье. Спальный квартал потихоньку жил своей жизнью, поскрипывая качелями во дворе. Восьмой этаж, оббитая кожей дверь с заклепками на старый манер встретила меня каким-то волнующим чувством. А вот женщина, которую я нашла в эзотерическом сообществе, была спокойной, даже какой-то безэмоциональной. Наверное, ее можно было назвать девушкой, вот только тени под ее глазами прибавляли ей возраста. Наверняка ей было не больше тридцати, но выглядела она на сорок. Элайна, не спрашивая меня, поставила большую кружку чая передо мной, от которого я благополучно отказалась. В свете последних событий пить или есть где бы то ни было мне совершенно не хотелось.

– Вы красивы, – неожиданно сказала она мне, когда я достала блокнот.

– Спасибо, – отозвалась я и щелкнула ручкой. Хотя, разумеется, включила диктофон перед входом. Некоторых людей нервирует, что их записывают, а бумага и чернила вроде как по старинке и не так пугающе, как если каждый твой вздох запечатлен и может быть предъявлен на суде.

У Элайны были большие зеленые глаза, которые, казалось, выхватывали каждую деталь в моем облике. Но особенно ее почему-то интересовали мои руки.

– Тем хуже для вас. – сказала она, будто я все понимала.

– Что вы имеете в виду?

Она подняла брови.

– Вы ведь встретили их. Поэтому написали мне.

– Вероятно, – замялась я, но пыталась настроить контакт с источником. – Я, собственно, не совсем поняла, с чем столкнулась, но ваши комментарии и рассуждения в группе мне очень откликнулись. Я бы хотела разобраться. Расскажите мне, пожалуйста, эти существа…

– Горгулы, – спокойно произнесла она. Я запнулась. Поверить в существование странных существ было чем-то сверх. Но у меня было видео и провал в памяти. Последнее меня однозначно не радовало.

– Да… по описанию очень похоже на то, с чем столкнулась та девушка, которой вы отвечали.

– Джоан, вы уверены, что хотите знать? – вкрадчиво спросила она.

– Пожалуй, у меня нет выхода, – проговорила я, прокручивая вновь и вновь видеозапись в голове. То, что там происходило, мне решительно не нравилось. И чем все закончилось? Мне стерли память и отправили домой.

– Пока вы не связали свою жизнь с ними. Знайте, он есть всегда. Но скажите: что послужило отправной точкой? Почему вас заинтересовала эта тема?

– Это личный интерес, – ответила ей правду. Помимо общественного интереса, здесь действительно была личная история, которая грела и подталкивала к тому, чтобы разобраться.

– Они выходили с вами на связь?

– Кто это – они?

– А это самое интересное, – едва улыбнулась она. Мне казалось, она вообще не моргала и знала уже все, что я хотела ей рассказать или спросить, – позвольте, я покажу вам кое-что. Женщина встала и подошла к старомодному серванту. Прокрутила ключ на нижней дверке и достала оттуда кожаную папку. Раскрыла. И моему взору открылись фотографии, напечатанные на принтере. Скорее всего, домашнего.

– Можно?

– Похожи?

– Это они.

– Странно, что вы помните. Обычно людям сложно отследить влияние, либо им подтирают память.

– А почему помните вы?

– Потому что на меня не действуют их средства, и я слишком внимательно смотрю, отслеживая конкретно их влияние.

Мне очень хотелось спросить, почему. Но журналистское чутье подсказывало, что слишком залазить своим носом в личную историю именно этой женщины не стоит. Может быть так, что это действительно личное. По крайней мере, на долю секунды на ее лице я уловила тоску, а затем и смирение.

– Расскажите мне, кто они? – начала я заново.

– Вы что-нибудь слышали о мире Тени?

– Никогда, – честно призналась ей, стараясь отрешиться от мысли, что сейчас мне расскажут байку про НЛО.

– Они так называют часть своего мира, который наложен на наш с вами. Эти существа другие, у них свои порядки и способы выживания. И мы для них с вами – пища.

Я записывала тезисно, стараясь несильно анализировать, что пишу. Было похоже на бред! Ну какие горгулы? Какой мир Тени?

– Простите? Они питаются людьми?

– Они питаются эмоциями людей и их жизненной энергией. Обожают страх, страдания, гнев, похоть, чувство вины. Можно сказать, они паразитируют на людях. Такова их суть. Они не люди и никогда ими не были. Под человеческой оболочкой скрываются безжалостные твари. Им несвойственно сострадать, они неэмпатичны, они знают лишь одно – боль, потому что это их суть. Они больны внутри. И подобное ищет подобное. Но они не единственные. Есть еще Таны. Другая раса, которая контролирует их, чтобы избежать откровенных преступлений и истребления расы людей. Их можно назвать человекоподобными существами, но надо понимать, что их понятие морали также далеко от человеческой. У них свои культы и обряды, а также понятие законов.

По мере ее слов у меня округлялись глаза. Нет, ну это же бред?

– Но они выглядят как люди или все же как звери? – не понимала, как свести концы с концами.

– Для нас они все выглядят как люди. Но это маски. Человеческая оболочка. Но суть у них иная. Иногда они сбрасывают маски, чтобы не тратить энергию на поддержание облика. Все же это затратно. Либо их настоящую оболочку можно увидеть, попав в их частоту, надев соответствующий их миру предмет. Например, кольцо, браслет, очень редко кулон. Некоторые старинные артефакты обладают такой способностью обнажать суть. – Элайна внимательно следила за моей реакцией, а я старалась записать, не теряя деталей.

– Мне, кажется, удалось заснять такой момент. Или это фейк, маскарад?

Я достала телефон и показала Элайне видео, которое каким-то образом было в фотогалерее. Она посмотрела с интересом, но, кажется, ее это не удивило.

– Это горгулы. И это не маскарад. А вот человеческий облик – да.

– Вы имели с ними дело?

– В некотором роде, – уклончиво ответила она, не стремясь посвящать меня в детали.

– Расскажите мне больше.

В итоге мне удалось понять, что Элайна когда-то была знакома с одним таном, который был иного мнения о людях. В его обществе принято относиться к человеческой расе, как к источнику пищи, но его интерес к нашей эмоциональной структуре был настолько глубок, что он не удержался и открылся девушке, которая тогда была влюблена в него. Женщина рассказывала историю от третьего лица, но я поняла, что речь шла все же о ней.

– Что же случилось с ней и этим таном? – спросила я.

– Жизнь, – грустно улыбнулась она. – Существа двух миров не могут иметь семью вместе. Генетически они не расположены к этому. Поэтому каждому своя природа. Пусть даже их общий мир был наполнен гуманизмом.

– Жаль, – искренне сказала я, но она пожала плечами.

Пока структурировала все, что удалось узнать, поняла, что катастрофически опаздываю на пресс-конференцию. Я вбежала, когда основная часть «оперы» была исполнена, и после антракта началась вторая, когда Робин Рэйли собирался отвечать на вопросы.

Зал был наполнен журналистами, замолкшими перед менеджером «Маска». Хорошо поставленный голос господина Рэйли лился со всех сторон из колонок, рассказывая о планах компании на ближайший месяц. Но мои слух и зрение сфокусировались сейчас на другом: на моем месте ярким коралловым пятном выделялась коробка. Не обращая внимание на колкие взгляды коллег-акул, я села, украдкой выглядывая того, кто мог бы послать посылку. После встречи с Элайной и того, что я нашла в телефоне, меня одолевало какое-то паршивое параноидальное чувство, что за мной следят. Однако на меня никто не смотрел, все взгляды были прикованы к мужчине в сером костюме на сцене, который, как по команде в микрофон, с энтузиазмом фокусника проговорил слова: «Откроем же тайну господина Маска». Я, по всей видимости, пропустила шутку, потому что зал пошел легкой волной смеха.

Но почему-то эти слова для меня сейчас имели двойной смысл, и по коже пошел холодок.

Истинно журналистское, естественно, любопытство, отнюдь никак не женское, желало открыть странный подарок с карточкой на мое имя. Кто мог его прислать? Но я усилием воли отставила коробку на пол и достала блокнот, пытаясь вслушиваться в пространные речи менеджера, который что-то вещал про акции компании Маск. Кажется, они растут? Кто бы сомневался.

Я закинула ногу на ногу в узкой юбке и стала невольно покачивать ей. Поймала себя на мысли, что поза и действие выдает во мне нетерпение и показывает, насколько все во мне желает вскрыть секрет коралловой коробки. И не выдержав, острым носом туфли, будто случайно, подцепила крышку и нахмурилась.

На шелке лежала сумочка для коктейлей от Джилли Чу, стоившая баснословных денег. Узкие трубочки натурального камня свисали по контуру небольшого «мешочка», золотая круглая ручка сыграла отблеском на свету. Я оглянулась, но никому и дела не было, что происходит под ногами одной журналистки. Но… Что за черт? Это именно та сумка, которую я разглядывала в бутике буквально на днях и не купила, посчитав, что… да просто посчитав!

По бокам от меня сидели мужчины – журналисты, которые ловили каждое слово оратора, и мне следовало делать то же самое. Господи, я отвлекаюсь на сумку! Я серьезная женщина! Хотя, к слову, в свете последних событий все это выглядит более чем странно. Похоже, моя паранойя не такая уж и паранойя!

Поддавшись порыву, вытащила подарок. Аксессуар от моих кручений приятно еле заметно глухо прозвенел «трубочками». Рядом сидевший мужчина окинул мои действия вскинутой бровью. Но мне было плевать. Я любила красивые вещи, но принимать подарок от тайного доброжелателя, не в моих правилах. Заглянула внутрь и вытащила сложенный вдвое листок дорогой бумаги с текстом, написанным убористым твердым почерком: «Для госпожи Андерсон». Внутри конверта лежал ключ отеля «Палас» с номером 1587 и еще один маленький ключ, записки к которому не предполагалось.

Медленно, стараясь не сверкать каблуками (хотя очень хотелось), я выскочила из конференц-зала и направилась к лифту отеля, в котором, собственно, и проходила конференция. Естественно, сумочку я облазила, даже под шелковую подкладку забралась. Но чего-то противозаконного или опасного не нашла. Поразмыслив, оставила подарок в коробке, аккуратно поставив ее на стул. Брать такую вещь в дар я не собиралась. Вот еще! Можно подумать я пустоголовая фифа, у которой крышу сносит при виде дорогущей сумки! Конечно, возможно, у меня есть свои слабости! Но только наедине с собой, и это порыв исключительно материалистичной стороны натуры во мне, о которой другим знать не полагается.

Пока лифт вознесся на последний этаж, я уже вся извелась и успела передумать. Вдруг это ловушка? Недругов у меня полно. Хотя какой недоброжелатель станет тратиться на дорогущий номер и такой же по стоимости аксессуар? В голову лезло имя лишь одного человека, способного на такие жесты. А еще во мне все больше крепло чувство, что за мной действительно следят и видео явно является не фейком. Пятнадцатый этаж. Ковровая дорожка, глушащая высокие каблуки. Массивная дверь в конце коридора с горящей табличкой-номером 1587. Стоит ли говорить, что это империал самого дорогого отеля в городе.

В нерешительности я замерла на входе, но инстинкты журналистки сработали быстрее, чем я опомнилась. Из овальной «прихожей» с мраморным столиком и икебаной перешла в гостиную, одна стена которой была полностью застеклена. Город был как на ладони. Прозрачные башни отражали друг друга зеркальными бликами, а внизу раскинулся каменный муравейник с островками природы и более массивными старыми зданиями. Когда-то Нью-Касл был консервативным городом, представляющим из себя сплошь исторический центр. Вот только когда пришли капиталисты и люди с настоящими калькуляторами, то стало понятно, что высоченное здание на дорогой земле гораздо выгоднее низкого, но имеющего историческую ценность. В другое время я бы насладилась высотой. Пятнадцатый этаж все-таки. Но мне сейчас было не до красот. Я посмотрела на маленький ключ и, покрутив его в руках, поняла, что такие ключи обычно подходят либо к дорогим и серьезным шкатулкам, либо… к сейфам. Вложивший в подарок эти вещицы явно хотел, чтобы я догадалась. Хочет испытать? Кричаще-дорогую обстановку я старалась игнорировать, а то, что устраиваю обыск в номере, а затем и спальне с невероятно огромной кроватью – и вовсе. Когда я открыла очередные створки пустого шкафа, то вздрогнула от голоса за спиной:

– Не сомневался, что вы придете.

Я вздрогнула, медленно обхватила двери шкафа ладонями и прикрыла их, оборачиваясь.

Передо мной стояла фигура, чье лицо я видела на обложке финансовых журналов не раз и не два. Маска регулярно печатали в прессе, но видеть его вживую так близко мне не доводилось. Хотя, судя по всему, память мне может изменять.

– Вы ведь знаете, кто я. Это ожидаемо, – сухо проговорила я, пытаясь прочесть что-то на незнакомом и одновременно знакомом лице. Внутри меня зрело чувство, что от этого человека можно ожидать чего угодно. Ведь он зачем-то следил за мной. Зачем? Видимо, я залезла туда, куда не следует. От этой мысли пробежали мурашки по затылку и что-то внутри подзуживало, пробуждая мой чертов репортерский интерес! Я могла бы и догадаться, что случившееся просто так не оставит меня в покое. Хотя видео тянуло на жуткий фейк. Но голос! Голос! Это был Маск на том видео!

Мужчина внимательно оглядывал меня от носок острых туфель до блондинистой макушки. Без вражды, но… с усмешкой! Ему еще смешно?!

Джеймс Маск выглядел особо неформально, что выбивалось из виденного мною образа по фотографиям. Черная футболка, подчеркивающая крепкий торс и руки, темные джинсы, неброский ремень. Чуть влажные темно-русые волосы, гладковыбритое лицо. Вид свежий. Я бы решила, что человек вышел из спортзала и отправился домой. Похоже, его выступление завершилось, и господин Маск позволил себе быть вне протокола. Но больше всего меня поразила сумочка в его руках. Да-да, та самая от Джилли Чу, что я оставила в коробке в конференц-зале!

– Вы разглядываете меня, будто впервые увидели, – решила подловить его.

Он посмотрел на меня пристально, а в уголок рта закралась улыбка.

– Выходит, вы все помните?

– А не должна? – изогнула я бровь. – Мне интересно, вы всегда стираете память девушкам, с которыми решили провести вечер? – выстрелила я наугад. Это было опасно. Очень опасно, учитывая, что я ничего не помнила. Его охрана могла растерзать меня в клочья или даже повернуть все так, что я вломилась в чужой номер и украла что-то. Упечь за решетку. Пожалуй, всю непредсказуемость этой встречи я осознала только сейчас.

Темные брови чуть дернулись вверх, выказывая удивление, но, похоже, моя гипотеза рассмешила его.

– Нет, Джоан, я так не поступаю.

– Неужели? А как вы поступаете? – решила я поиграть в игру «а задай очередной вопрос, чтобы разговорить собеседника». В журналистской практике и даже в психологической есть такой прием: нужно начать с чего-то. Пусть даже и разговор пойдет о погоде. И постепенно «клиент» расскажет, при условии доверия, что его волнует на самом деле.

– Я отвожу девушек домой, если они лишаются сознания, – парировал он в легком тоне.

– Еще и пошарили в моей квартире, – решила я обличить его в мошенничестве, пока он не сделал того же в мой адрес. Разумеется, диктофон был включен заблаговременно. Пожалуй, облако виртуальной памяти может озолотиться на мне, сколько я сбрасываю записей.

– А ты не промах, – бросил он и приблизился. – Но нет, я просто довез тебя домой.

– Следили за мной без моего на то ведома, – еще один пункт под запись. Закон о личной жизни запрещает подобные вещи. Хотя я сама грешила подобным.

Он сделал еще шаг и встал очень близко. Но даже на каблуках я смотрела снизу вверх, что неимоверно злило.

– Выключи запись, Джоан. И мы поговорим. Ты не понимаешь, во что ввязалась.

Мои глаза вспыхнули. С секунду я колебалась, но медленно достала из сумки телефон. Показала, что запись остановлена и убрала обратно, еще раз включив.

– Я же попросил, – он протянул руку, как учитель, застукавший школьника за шпаргалкой.

Заметил, шельмец! Свою досаду я постаралась скрыть за маской невозмутимости. Выключила запись, но он продолжил держать руку, явно не доверяя мне.

– Вы серьезно?

– Серьезнее некуда.

– Ладно, давайте договоримся. Вы сами положите телефон мне в сумку, проверив диктофон, – отдавать свое средство коммуникации я не собиралась.

Он хмыкнул, но согласился. Посмотрел экран, проверил фоновые программы. Я открыла сумку, и он бросил его туда. Меня обдало запахом дорогого свежего одеколона. Запах ощутился внезапно, но не сбивал с ног, когда выливают полфлакона. А манил отголоском, заставляя женщину принюхиваться, брать след. Поймав себя на этой мысли, я не удержалась от фырканья.

–Что? – спросил он, явно прочитав, какие-то эмоции на моем лице. Но признаваться ему, что я думаю о его запахе и принюхиваюсь, было верхом непотребства в данной ситуации, поэтому ляпнула первое, что пришло в голову:

– Не думала, что вы носите что-то кроме костюмов, да еще и не пренебрегаете женскими аксессуарами, – от собственной дерзости у меня почему-то участился пульс, хотя я всегда отличалась остротой не только пера, но и языка. А за последним следовали еще и крепкие нервы. Редактор любил меня именно за мою манеру смело излагать мысли и быть уверенной там, где другие пасовали.

Красивый рот изогнулся в еле заметной улыбке.

– Не любите подарки? – проигнорировал он мой выпад и покачал передо мной аксессуаром. Это было унизительно. Точно я собачонка, с которой можно поиграть, поманив костью. Вот еще!

– Мистер Маск, к чему это? Хотите подкупить репортера сумкой? – изогнула я бровь, ожидая, что же будет дальше. Будет торговаться? Предложит больше, чтобы я не лезла в эту странную историю? Неужели все это на самом деле правда? От этой мысли по коже пошли мурашки, и он, подлец, заметил это.

– Просто хотел сделать вам приятно, – прозвучавший низкий голос в обстановке спальни отозвался как-то уж очень провокационно. Мне захотелось шагнуть назад. Но позади был шкаф. К тому же показывать, что я пасую, было не в моем стиле.

– Сделайте, – улыбнулась ему, принимая правила игры. Даже шагнула вперед, меняя тон разговора. Хотя внутри меня потряхивало. – Вы ведь хотели поговорить. Я здесь. Даже соглядатаев послали, – мурлыкающим тоном проговорила ему практически в лицо, но, честно говоря, я была в бешенстве.

– Хотите задать вопросы?

– Разумеется. Я же репортер. У меня их миллион. И, кстати, ваш пиджак все еще у меня, – я опять выстрелила наугад. Но нетрудно догадаться, что ниточки могут вести именно к этому человеку. Ведь он сказал, что отвозит девушек домой. Значит, это был он. И дальше вещь могла оказаться его либо его охранника. И если первый вариант, то это говорило о симпатии или натуре спасателя. А может быть, все это только маскировка. И я ошиблась. Серьезно ошиблась.

Он хмыкнул и почему-то улыбнулся, рассматривая, с какой решимостью я поменяла настрой.

– Я пришлю водителя, Джоан, – тон его был серьезный, но каждое его движение я отслеживала, точно передо мной был огромный дикий зверь, способный откусить мне голову. Впрочем, так и было. Он смотрел с интересом. И интерес важно было поддерживать, но не кидаться в хищника откровенными камнями, рискуя быть растерзанной. – Прежде чем мы поговорим, я хочу задать вопрос, – он отложил сумку на красивый столик из стекла, отозвавшийся переливом звука, и устремил на меня внимательный взгляд. – Как ты вспомнила вечер на вилле? Это важно, от этого зависит наш текущий разговор.

На секунду на долю секунды мои глаза дернулись, ища ответ. Думать надо было быстро, но он внимательно за мной наблюдал.

– Ты не вспомнила, – сказал он утверждая.

– Я… – нечто внутри меня запаниковало.

– Как выглядел мерзавец, который к тебе приставал? – быстро задал он вопрос.

У меня на мгновение расширились глаза, я растерялась.

– Понятно, – он анализировал меня с такой скоростью, что я не успевала осознать собственные реакции.

– Подождите. Меня…

– Нет. Не случилось. Но то, куда ты пытаешься копать, может стать могилой. Ты уверена, что хочешь действительно копать глубже? – задал он вопрос, будто бы говорил о погоде, при этом цепко следя за мыслью на моем лице. Я откровенно запуталась. Ко мне приставали? Могилой? Господи, что случилось на этом треклятом ужине?!

Я посмотрела на него прямо, четко, не колеблясь. Возможно, он меня запугивал. Но внутри меня звучал точно тоненький голосок интуиции, который подсказывал, что это важно, и если я струшу, то буду жалеть, что не узнала правду. Поэтому несмотря на страх, который есть в каждом из нас, я сказала:

– Да.

– Точно?

Я кивнула, не понимая, что он сейчас мне расскажет, что пришельцы существуют? Или что это розыгрыш?

– Хорошо, – он двинулся на меня с такой скоростью, что я оступилась и врезалась затылком в шкаф.

– Осторожнее, – кажется, его рассмешил мой испуг. А я не понимала: мужчина сейчас кинется и вырубит меня, опять лишит памяти или начнет то самое, чего мне удалось избежать?! Эти мысли настолько громко били гонг в моей голове, что дальнейшее слово сбило меня с толку: – Ключ.

– Что? – не сразу поняла я, потирая затылок.

– Дай ключ, – и тут до меня дошло, что никто на меня нападать ни в каком контексте не собирается. Да он просто играет! Я вложила мелкую вещицу ему в руку. Он открыл соседнюю створку шкафа и провернул ключ в сейфе.

– Зачем вообще было мне его давать? – ворчливо произнесла я, чувствуя иррациональную обиду за его выходку.

– Хотел посмотреть, хватит ли тебе смелости лазить по чужому номеру.

Я усмехнулась, но вышло слишком демонстративно.

– Вы сами меня толкнули делать то, что обозвали бы беспринципностью.

– И как у тебя с принципами? – повернулся он, изогнув рот в улыбке.

– Они есть, – настороженно ответила ему, ожидая подвоха.

– Это плохо. Хотя… как посмотреть, – философски изрек он, забирая нечто маленькое из сейфа. Что он имел в виду было, похоже, понятно только ему.

– Вы так со мной говорите, будто мы флиртуем? Кстати, мы флиртовали? – решила уточнить его тон. Мужчин разговаривал так, будто я провела с ним ночь.

– Еще как, – подмигнул он мне и улыбнулся, показывая идеально ровные белые зубы. Ему шло. Знаете, иногда у людей бывает злая или некрасивая улыбка, а бывает обаятельная. Пожалуй, этот подлец относился к последнему типу.

– И я отвечала?

– Даже больше, первая начала, – мои вопросы его однозначно забавляли. Мужчина вышел из комнаты не оглядываясь.

– Странно узнать об этом со стороны.

– То ли еще будет? Ты идешь?

– С каких это пор мы перешли на «ты»? – проследила, как он открыл боковую дверь в гостиной, которая сливалась в цвет сероватых стен. Его перемещения и манера общаться заставляли тушеваться и сбивали с толку. Мы ведь не друзья? И не враги? И не знакомые?

– С тех пор как я побывал в твоей спальне, а ты в моей.

Наверное, от подобной шутки у меня вытянулось лицо. Ведь это была шутка?

– Вы забавляетесь? – подошла я, чувствуя себя пресловутой «Алисой в стране чудес», которая заглядывает в пасть к тигру. Внутри оказалась лестница наверх, подсвечиваемая снизу маленькими лампочками, вживленными в стену.

– Совсем нет. Но чувство юмора мне не чуждо. Меня больше волнует другое. Если я посоветую тебе не лезть в это дело, ты послушаешь меня?

– Нет, – коротко ответила ему.

– Ладно. Тогда идем, – он пропустил меня вперед, и, громко цокая по бетонной лестнице, я поднялась наверх.

Когда дверь распахнулась, то волосы растрепал теплый ветер, а глаза заслепило летнее солнце. Это был выход на своеобразное патио на крыше. Около бортиков густыми зарослями теснились кусты с малиновыми цветами, а под крытой «беседкой» стояли плетеные диваны и барбекю. Дверь, похоже, была звукоизоляционная, так как на меня резко обрушился шум города.

– Чувствую решать проблемы вы будете кардинально, – проговорила я, остолбенев, – Решили скинуть меня с крыши?

– Обижаешь. Просто хочу кое-что тебе показать. Из номера ты не увидишь… настоящего города.

– Что значит настоящего?

Джеймс загадочно улыбнулся и, вынув кольцо из кармана, подошел ко мне, кажется, намереваясь надеть на меня украшение.

– Надеваешь ли ты это кольцо по собственному желанию? – проговорил Маск.

– Эм. Да, – прозвучало вопросительно, но посыл был утвердительный. Все это выглядело весьма странно. – Вам не кажется, что как-то рановато для подобных жестов? – затормозила его порыв окольцевать меня.

Мужчину это только рассмешило.

– Чувство юмора – хорошая компенсация для психики. Рад, что и тебе оно не чуждо, – теплые руки коснулись моих, что почему-то отозвалось внутренним волнением, но я прогнала неуместные ощущения, сосредотачиваясь на действии.

– Только тем и спасаюсь.

– Это похвально.

Я со скепсисом посмотрела на мужчину и поднесла руку к лицу. В просвете пальцев мерцали стекляшки башен «Бен – Тауэрс». Хм. Обычное старое кольцо с гравировкой и черным камнем.

Прохладный металл свободно налез на палец, а затем внезапно обхватил его, точно сжался.

– Что за черт? – попыталась я снять украшение и подергала его вперед-назад. Сидело плотно, разве что в кожу не впилось.

– Твоя воля, – пожал он плечами.

– Это трюк?

– Никаких трюков. Сейчас сама все увидишь. Не знаю, для чего оно тебя выбрало, но, видимо, в тебе что-то есть, – загадочно произнес он и подошел к парапету.

Все это было более чем странно! Ладно. Хорошо. Я развернулась и посмотрела на город, ожидая… Чего?

– Ничего не поменялось, – хмыкнула я, чувствуя какое-то разочарование. Хотя что я, собственно, ожидала увидеть? Сказочный замок?

– Посмотри внимательней.

Я повернулась, заскользила взглядом по крышам со скучающим видом и, наконец, зацепилась за нечто, что действительно привлекало внимание в общей массе. На здании старинного банка действительно кое-что поменялось. Архитектура вроде была та же. Но вот статуи. Их не было. Точно не было. Странные существа облепили здание, создавая темные мазки на светлом камне. В небольших окнах виднелись банковские рабочие и офисная суматоха. Но особенно выделялся эркер с высокими окнами и балконом. Двери были открыты, и я видела странное существо, напоминающее нечто из фильма ужаса. Уродец с прилизанными волосами, серой кожей и выдающейся челюстью разговаривал по телефону, а позади его были сложены, кажется, крылья.

Я не заметила, как перегнулась через парапет и во все глаза рассматривала ожившую нечисть.

– Аккуратней, Джоан, – Джеймс тронул меня за плечо, возвращая назад.

– Вы это видите?! – я повернулась к нему, и мои глаза распахнулись. Кожа мужчины мерцала, точно ее намазали какой-то серой переливающейся крошкой. А глаза полностью заливала тьма. От испуга я сделала резкий шаг назад.

– Черт! Не подходи! – я вырвала руку и чуть не сковырнулась вниз. Колючие ветки кустарника впились в спину и локти, царапая ладони. – Господи, ты кто?

Мужчина реагировал спокойно.

– Точно не он, – пошутило создание.

А я бросила быстрый взгляд на дверь и рванула, не думая. Быстрей-быстрей! Лишь бы убраться отсюда! Дичь! Проклятая тварь сзади лишь фыркнула.

– Это какой-то сон! Бред! – я практически скатилась с лестницы. Внизу мой каблук зацепился за ковер, и я полетела вниз. Неприятно ободрала ладони и колени о твердый ворс.

Бесшумно черные кожаные кеды ступили на ковер рядом с моим лицом.

– Теперь давай поговорим.

***

Я нервно пила воду, которую на всякий пожарный налила сама из-под крана, избегая предложенной бутилированной, и не сводила глаз со странного вида мужчины. Меня не смущала даже возможность отравиться. Темнота глаз оппонента пугала, как и кожа, но в целом внешность была почти человеческая. Вот только это почти не давало расслабиться и натягивало струну недоверия. Как с этим быть, я пока не придумала, но первый импульс в себе успокоила. Ты ведь хотела сенсацию, Андерсон? Получай! Осталось только пульс в порядок привести.

– Где же твои вопросы, Джоан? – издевка показалось мне звонкой оплеухой, поэтому я собралась и поумерила свою панику, которая накатывала бесконтрольными волнами.

– Пожалуй, к этому надо привыкнуть, – аккуратно отозвалась я, медленно ставя стакан.

– Пугает?

– Непривычно, – тактично отозвалась я и сглотнула.

– Давай тогда начну я. Сними кольцо, – его голосу захотелось подчиниться, и я стянула украшение легко, что удивило. Я посмотрела на Маска, и передо мной опять стоял человек с нормальной кожей и глазами. Мужчина был не красавцем. Но многие женщины считают такой типаж привлекательным. Ничего особенного по мне. Кроме фигуры, ауры силы власти, и… черных глаз с переливающейся серой кожей. Я сглотнула, чувствуя опять сухость в горле.

– Но как?

– Маски, – пожал он плечами. – Так мы их называем. Наверняка твоя подруга рассказала тебе о них. Но много ли она знает? – кофемашина издала характерный звук, и Маск прервался, беря в руки крошечное эспрессо. Качнул его в мою сторону, делая вопросительный вид, предлагая.

Я покрутила головой.

– Пожалуй, я и так весьма взбодрилась, – в голове пыталась хоть немного собрать мысли в кучу, чтобы они не прыгали как бешеные перепелки. Настоящие инопланетяне! И один передо мной!

– Хорошо, ответь на вопрос. Замечаешь что-нибудь необычное в украшении?

– Не знаю. Мне трудно судить, – я покрутила в руках простенькое кольцо и очнулась, когда поняла, что пауза затянулась.

– Оно тянет тебя, – утвердил Маск.

– Что?

– Кольцо. Хочешь его надеть?

Я погладила метал и внезапно внутри ощутила отклик. Знаете, когда тебе говорят «нельзя», а тебя прям манит? Жуткое чувство.

– Есть немного.

– Это странно.

– Почему?

– Потому что ты человек.

– Что это значит?

– Есть правила. Люди не видят нас. Не все, конечно, – Маск встал рядом и протянул руку, намекая, что пора бы вернуть казенное. Странное дело, но что-то внутри меня сопротивлялось этому действию. Через секунду я перевернула ладонь, и железяка покинула мою обитель. Пожалуй, даже легче стало. – Некоторые, кто наделен даром, могут. Но лишь тени сущности, не настоящий облик. Бывают особо одаренные, но таких практически не осталось.

– Вы убиваете людей? – спросила я первое, что сразу же пришло на ум, как отголосок разговора с Элайной.

– Я не убиваю людей.

– Но подобные вам? Как она сказала, горгулы…

– Горгулы – это те, кого ты видела на вилле и кого ты увидела сейчас.

– Монстры.

– Да, в каком-то смысле.

– А вы?

– А я тоже монстр, как ты выражаешься, но другого вида. Я – тан. Каратель этого мира.

– Каратель?

– Контролирую популяцию людей и наказываю за ее чрезмерное истребление.

– Звучит отвратительно, – не сдержалась я. Он говорил о людях, точно мы были скотом.

– К сожалению, такова реальность. Пищевая цепочка устроена Создателем. Не нам ее осуждать, Джоан. Что ты ела сегодня, расскажи мне?

– Я поняла, к чему вы. Но не понимаю, почему я все еще здесь и вы тратите на меня свое время, – настороженно следила за тем, как он встал с дивана и заходил рядом.

– Хороший вопрос. Проблема в том, что люди не попадают в мир Тени. А ты человек, – он остановился. – Что в тебе такого? Кто твои родители?

– Я сирота, – на всякий случай отодвинулась от него.

– Да, но что-то же ты знаешь, – он наступал на меня.

– Ничего. Родители погибли, когда я была ребенком.

– Что ты помнишь из детства? Что-то необычное?

– Ничего, – я двигалась по дивану, а существо в обличие мужчины приближалось.

– Это может открыть многое к вопросу о твоем нахождении тут.

– На что вы намекаете?

– На то, что кому-то, Джоан, может стать интересно, что человек забыл в мире Тени? У тебя были сны? Видения? Предчувствия? Хоть что-то?

– Нет, я ничего не помню! – он практически нависал надо мной, давил, но затем, видя мое состояние, отстранился. Замолчал, всматриваясь, словно мог сказать, вру я или нет.

– Это плохо, – он замер, явно гоняя какие-то мысли на мой счет. Казалось, я теперь являлась сущей проблемой для него. Он даже пробурчал: – Как не вовремя все. Ты еще помогаешь следствию? – спросил он неожиданно после паузы, точно в его голове было встроено досье на меня, и он его проверял.

– Не понимаю, о чем вы.

– Ты ведь копала под Джованни Леско? – назвал он громкое дело Уилла – следователя, которому я помогала.

– Его посадили без какой-либо шумихи в прессе, – отозвалась я, давая понять, что непричастна. А у самой внутри было восклицание: «Какого пекла?!»

По мимике Маска я поняла, что он ни на грамм не поверил мне. Между нами возникла пауза, он сделал несколько шагов к софе, и его настроение изменилось.

– Поработай на меня, Джоан.

– Что? – мне показалось, я ослышалась.

Но он не потрудился повторить.

– Вы хотите нанять меня в качестве кого?

Нет, мне было откровенно непонятно, что у него на уме.

– В качестве репортера, – и бровью не повел он. – С дополнительными функциями.

– Это какими? – аккуратно вопросила я.

– А какие ты оказываешь своему следователю? – прозвучало пошло и с подтекстом, но, может, мне показалось?

– Я подумаю, – встала я с софы, посчитав, что нужно прийти в себя и привести мысли в порядок. Тут не то, что мир не готов принять тот факт, что нас окружают монстры. Я была не готова.

– Соглашайся. Я отвечу на вопросы.

– На все? – со скепсисом посмотрела на него, оборачиваясь.

– На которые смогу дать ответ.

Проклятье! Этот чертов монстр знает «нашатырное средство» любого репортера.

Глава 4. Двойная игра

«Главное правило делового мира – начинай читать с мелкого шрифта. Скорее всего там будет самое главное».

Джоан Андерсон

Громкая музыка долбила с такой силой, что даже звукоизоляционная «камера», как ее называла Триша, не спасала от басов, сотрясающих тело и оглушающих слух. Зато позволяла погрузиться в атмосферу творчества, несомненно, восходящих звезд.

Девушка с большими карими глазами и каштановыми волосами стояла у «аквариума», за стеклом которого «вдохновенно» бесновались молодые парни с электрогитарами. Триша с большим удовольствием качала головой в такт музыке и была явно вдохновлена их душераздирающим творчеством.

Я подошла к ней, давая понять, что не проигнорировала ее СМС. Она чмокнула меня в щеку, показывая на уши. Разумеется, говорить что-то сейчас было бесполезно. Ни она, ни я, ни ее парень, которому я махнула, меня бы сейчас не услышали.

Я улыбнулась ей в ответ, но улыбка вышла какой-то странной. Вроде я пришла в привычный мне мир. Но теперь мне кажется, что каждый может оказаться кем-то или чем-то, отчего я приду в ужас. Перед глазами до сих пор стоит существо с серой кожей, ужасной пастью и крыльями. А лицо Маска наводило дрожь с этими его черными глазами и мерцающей кожей. До сих пор не могу поверить, что это не кошмар в бреду. Я кивнула продюсеру Брэндону и с этими мыслями села в кожаное кресло, дожидаясь окончания записи.

СМС от Триши пришла как раз, когда я думала, а не совершила ли я самую большую ошибку в своей жизни, подписав договор с Маском о моем назначении на должность. Про мои обязанности в документе было очень обтекаемо и туманно. На мои вопросы он ответил, что сообщит о том, что ему конкретно нужно позже. Когда чиркала ручкой свою закорючку, то было ощущение, что подписала договор с дьяволом. Ненавижу нечеткие задачи. Но, черт возьми, как же интересно! Надеюсь, журналистское любопытство не погубит меня. Ко всему прочему, он обещал, что все эксклюзивные интервью и новости в ближайший месяц отдаст моему журналу и конкретно мне. Что и говорить, я купилась на замануху. Вот только пока не понимаю, выиграла или проиграла? Кто знает, чем закончится подобное сотрудничество.

Но вернемся в звукозаписывающую студию. Триша Миллер была моей подругой со времен академии, но перепрофилировалась и стала агентом кинозвезд, в чьей среде и познакомилась с Брэндоном. Ее любовник имел вполне успешную звукозаписывающую студию на углу Седьмой и Десятой авеню, где запись могла влететь начинающей звезде в копеечку. Попасть к нему было желанным в этой индустрии, так как он еще не был из тех, кто взлетел, зажрался и делал все по накатанной. Брэндон Ферн искал новые пути и таланты, не боялся экспериментов и умел погружаться в работу с головой. Сейчас он продюсировал творчество набирающей обороты группы «Викторианс», поющую в стиле глэм-рока. Их солист прославился широким диапазоном голоса и очень сложным исполнением мелизмов. Я слушала, но чем дольше сидела, тем больше понимала, что провести в такой обстановке весь день не смогла бы. Ничего не имею против. Наверное, кому-то нравится. Вокал и вправду был ничего. Но по-настоящему сведущим человеком в музыке меня назвать трудно, а вот все, что касается данных, – это по моей части. Я мастер найти что угодно и где угодно. Триша всегда смеялась, что я как ищейка в юбке. Однако сейчас мой нюх завел меня в кроличью нору, где я обнаружила настоящих инопланетян! Подумать только! Музыканты завершили выступление, и я с облегчением выдохнула.

– Ребята, вы красавцы! – Брэндон поднялся с крутящегося кресла и похлопал по плечу вышедшего молодого солиста с длинными русыми волосами, которыми было удобно устраивать «мельницу» во время музыкального экстаза. Челка лезла ему в глаза и причиняла явные неудобства. Но, похоже, образ требовал жертв и отсутствие глаз. Что ж каждому свое. Триша показала ему большой палец, подскочила ко мне и, подхватив под локоток, устремилась в кафетерий «Старбин», где подавали самый лучший кофе в городе. Атмосфера здесь была приятная, окутанная ароматом корицы и свежемолотого кофе. Красивая дизайнерская мебель и много зелени в горшках. А еще тут тусовался весь цвет музыки, так как вокруг было полно музыкальных театров, студий, школ и прочих творческих заведений.

– Я нашла выход на Маска! – с воодушевлением объявила она, когда мы стояли в очереди.

– Ну, собственно, я тоже. Вот только не знаю, радоваться этому или сходить в церковь, – я нервно потеребила волосы и сделала заказ. – Два латте. Один с корицей, пожалуйста.

– Что ты имеешь в виду? И морковный маффин, – обратилась она к баристе.

– Ну, он предложил мне дополнительную работу.

Триша округлила глаза и села за столик у окна, забрав свою выпечку.

– Боже, кем?

– Массажисткой, Триш, – я со скепсисом на нее посмотрела. – Репортером, конечно. Это же моя профессия.

– Ну, знаешь ли, это же Маск! Кто знает, кого он в тебе усмотрел.

– Кажется, я сейчас оскорблюсь, – пошутила я сама над собой. Но в целом Триша была в чем-то права. Такие, как Маск, могут купить издательство и заставить директоров носить себе кофе и жонглировать чашками.

– Ты меня поняла. Как так получилось?

– Долгая история. Но, предполагаю, он просто хочет за мной присмотреть. Если вкратце: я узнала его секрет, и теперь, по всей видимости, он хочет убедиться, что я его не разболтаю.

– Он решил, что делиться с репортером секретами – хорошая идея? – вскинула она бровь и отпила воздушную белую пену из кружки, которую поставили перед ней.

– Не знаю.

– Ты подписалась сама не знаешь на что?

– Он обещал эксклюзив и все новости моему журналу. А точнее, мне.

– Может, он запал на тебя? – улыбнулась Триш, хитро прищурившись.

– Думаю, у него таких, как я, на завтрак, обед и ужин. А может, и по две за раз.

– Я читала, что одной из своих протеже он подарил квартиру на Хай-драйв, а после одной проведенной ночи настоящий спортивный Diablo.

– Господи, я не собираюсь иметь никакие подобные контакты с… – я хотела сказать «с монстром», но одернула себя, – ним. Это всего лишь работа! Ну и мое любопытство. Не без этого.

Триша с удивлением посмотрела на меня, хлопая накрашенными ресницами. От пены на ее губах осталась белая полоска. Кажется, ей был непонятен мой тон.

– То есть он тебя не привлекает? – вздернула она бровь и вытерла «усы» салфеткой.

– Я не сплю с клиентами. К тому же с такими. И хватит об этом! – чересчур резко сказала ей. Но она мне не поверила. Скорее, посчитала странной. Маск был привлекательным мужчиной, окруженный аурой силы и власти. Он не был смазливым или красавцем в стандартном понимании. Но энергию никуда не скрыть. Перед внутренним взором тут же возникло лицо с черными как бездна глазами и странной кожей. Меня передернуло.

– Джо, как думаешь, что он хочет от тебя? – прервала она мои мысли, – Чтобы ты за кем-то пошпионила? Написала разгромную обличительную статью? – кажется, в глазах Триши разгорелся огонек азарта. Ей нравились разоблачения, которые я писала. Лично я называла это грязными сплетнями. Но такой уж вышел мой хлеб. Не совсем как я планировала. Зато работа кормит.

– Понятия не имею.

– Вы заключили договор о найме официально?

– Да.

– Ого-го. И не прописали условия.

– Все очень обтекаемо.

В моем кармане завибрировал телефон, и я полезла в маленькую сумку.

– Опасно, – произнесла она. – Может, он захочет сексуальное рабство? Или что-нибудь не менее непристойное?

Я закатила глаза, проверяя телефон. В этом была вся Триша. Она всегда видела во всем подоплеку и двойной подтекст, даже там, где его не было. Щелкнула пальцем по экрану. В сообщении значилось:

«Есть работа. Приходи в 14:00 по адресу Бренд стрит, 7».

Кто мне написал, у меня не возникло вопросов. Скорее, просто удивила такая подача и опять ни «здрасте», ни «пояснений», ни «до скорой встречи». Что за человек? Я бросила взгляд на часы. До назначенного времени оставалось полчаса! Вот блин!

– Что там? – видимо, на моем лице отразилось мое отношение к ситуации. Триша перегнулась через столик, чтобы увидеть причину моего беспокойства.

– Похоже, у меня сегодня предвидится дополнительная работа.

– Маск? – воодушевленно улыбнулась она.

– Он. И я уже опаздываю. Ты не обидишься? – я уже встала и, надев легкую джинсовку, после прощания побежала ловить такси.

По адресу, что значилось в сообщение, находилось офисное здание – одно из памятников города. Даже в путеводителе к нему подвозили на красных двухэтажных автобусах, чтобы полюбоваться на скульптурные изыски и рассказать о культовых падениях и взлетов акций таких ведущих корпораций, как Isoft, которые изготавливают смартфоны для всего мира, или Flytimes – мировой гигант по изготовлению самолетов и всемирным перелетам. Головные офисы которых находились здесь, как, собственно, и сама Центральная биржа. Впрочем, на памятные балконы забирались туристы, чтобы и просто поглазеть на город с высоты птичьего полета в стационарные бинокли, не углубляясь в историю. Здесь всегда сновали белые воротнички. Среди толпы, курсирующей, точно стая рыбех, я немного растерялась, не зная, искать ли среди толпы Маска или нет. Не успела написать сообщение: «Я на месте», как мужчина в сером легком плаще взял меня под руку.

– Простите? – испугалась я, но темп его был такой стремительный, что я, с одной стороны, ожидала чего-то подобного. А с другой – вдруг это какой-то сумасшедший? Внешность его была невнятной, и я бы сказала абсолютно никакой. Такой пройдет и не заметишь. Ничего примечательного.

– Вы от Джеймса? – тихо спросила я на грани слышимости, специально не называя фамилию. По имени оно надежней будет.

Бесцветный мужчина молча кивнул, но темпа не сбавил и руку мою не отпустил.

Мы зашли в историческое здание, где сновали люди, одетые с иголочки, и я почувствовала тут себя лишней в своей джинсовке, штанах со рваной коленкой и кедах.

Неизвестный провел меня через холл и остановился около двери туалета, вручая большой черный жесткий пакет с надписью дорогого бренда Rade, который он держал все это время в руках.

– Держите.

Непонимание рождало любопытство и тем не менее большую настороженность.

– Это нужно одеть.

Я распахнула пакет. Там лежала белая накрахмаленная рубашка плотной граммовки, а в бархатном мешочке черные туфли-лодочки. Когда я подняла взгляд, то серый плащ уже толкал крутящиеся двери в сторону улицы. Черт! Нельзя ли дать нормальные инструкции? Бежать за ним не было смысла, и я скрылась в женской уборной. По мимо рубашки и черных лакированных туфель на каблуке, там оказалась до неприличия узкая черная юбка, телесные чулки и тоненький ремешок. На самом дне лежал белый пропуск без надписи с моей фотографией и другим именем – Сара Рид, а также стальная флешка. Посмотрев в огромное зеркало на всю стену, я покачала головой. Кажется, Триша была не так далека от истины. Что за фантазии? Мой телефон снова завибрировал:

«Следуй инструкциям, Джоан».

«Хорошо, что дальше?» – решилась я на ответ.

«Задача: скачать на флешку данные с компьютера в кабинете под номером 27»

Я сглотнула.

«?» – на мою заминку тут же пришел знак вопроса.

«Ок» – медленно напечатала я.

«Поднимайтесь на 13 этаж»

Свою одежду пришлось оставить прямо в женской уборной, спрятав ее в черный шкафчик, предназначенный для хранения туалетных принадлежностей. Каждый шаг к лифту отдавался эхом в моем сознании. Но я постаралась не думать о совершаемой ошибке. В лифт зашло еще шесть человек, и каждый приложил пропуск, нажимая этаж. То же самое проделала и я. Несколько человек вышло на седьмом. Еще пара на девятом, и только мужчина с черными, как смоль, волосами ехал на четырнадцатый. Он то и дело кидал на меня взгляды в зеркало лифта, а я чувствовала, как начинают потеть ладони от страха, но заставляла себя мило, но ничего не значаще улыбаться. Когда колокольчик лифта «объявил» мой этаж, я шагнула с небывалой резвостью.

– Эй, погоди! – он вышел со мной, заставляя меня сжать зубы и подумать о провале.

Мне тут же открылся холл и огромный опенспейс, где за прозрачными высокими стеклами, заменяющими древние стены здания, сидели офисные работники. Я осматривала пространство быстро, пытаясь понять, в какую сторону двигаться. Все это дело возглавляла огромная изогнутая администраторская стойка с двумя девушками, беспрерывно отвечающими на звонки.

– Да? – обернулась я.

– Ты новенькая? Не видел тебя тут раньше.

– Сегодня как раз первый день.

– Бен, – протянул он руку, желая пожать и мою. Я аккуратно протянула ладонь.

– Я работаю в IT-отделе. Он этажом выше, – мужчина был молодым и явно заинтересован в продолжении знакомства. Вот только я уже продумывала, как бы от него отделаться. – Если хочешь, могу тебе все показать.

Неожиданный поворот.

– Серьезно? – воодушевилась я, резко меняя стратегию. Может, это и не провал, а наоборот, спасение? Я посмотрела на экран.

«Напиши, как будешь в кабинете».

– Сейчас как раз обеденный перерыв. Думаю, немного времени у меня есть.

– Я плохо еще тут ориентируюсь. Покажи отделы, пожалуйста. И у меня есть задача: забрать кое-что из 27 кабинета.

Он нахмурился.

– Ты новая помощница Энтони Морелло? – удивился он.

Кажется, меня сейчас точно обухом ударило. Энтони. Я слышала это имя на записи. И точно запомнила. Я просмотрела ее не меньше двадцати раз. А может, и больше! Вот только это моя свежая паранойя везде ищет параллели? Или это просто совпадение? По спине пробежал холодок.

– Стажер, – выдала я импровизированную ложь.

– Как тебя зовут?

– Сара, – вспомнила я имя на карточке и что не представилась в ответ.

– Приятно познакомиться, Сара. Пойдем? – проходя мимо девушек-администраторов, он поднял руку в приветствии.

– Новый стажер, – решил представить меня им, но одна говорила по телефону, а вторая зажимала трубку плечом, быстро печатая что-то на компьютере. И несмотря на это, каждая кинула на меня любопытный ястребиный взгляд. Администраторы всегда выполняют одну и ту же функцию, помимо стандартных, – они знают все и обязательно известят об этом всех. В нашем издательстве, если ты хочешь узнать какую-нибудь сплетню, то стоит постоять пять минут около ресепшена.

– Это отдел аналитики и продаж, – мимо нас прошла строгая женщина лет сорока с недобрым взглядом, но ее отвлек сотрудник, – Отделом маркетинга заведует Линда Уилсон. Та еще акула. Будь с ней осторожна, – нагнулся он и прошептал, будто делится большим секретом, – Здесь ребята разных направлений, – махнул он за стекло, где было куча столов в опен спейсе. – Там экспорт. А та дверь ведет в святая святых, – показал он на высокую арку, за которой скрывался коридор. Я вопросительно подняла брови. – Бухгалтерия, – улыбнулся он. – Так, кабинет 27 – вон за той аркой. Можешь забрать, что нужно, и я проведу экскурсию на свой этаж. Покажу, где сидит наша команда. Ты свободна после работы? – неожиданно добавил он, переминаясь с пятки на носок. Кажется, парень не смог плавно провести знакомство, а сразу решил брать «быка» за рога.

– Сегодня у меня много дел. Возможно, завтра? – я постаралась обнадеживающе улыбнуться.

– Ладно. Как скажешь.

– Я за поручением, а потом проводишь меня вниз? – идея показалась мне разумной. Ведь что может быть надежнее, когда тебя на вражеском корабле ведет сам член команды, да еще и рассказывает всем, что ты такой же пират?

– Ты уже уходишь? – живая мимика выдавала в мужчине все чувства, и, похоже, он действительно расстроился.

– Корреспонденция, – пожала я плечами. Золотое слово, особенно из моих уст.

– Понятно. Нашли девочку на побегушках, – хмыкнул он себе под нос. И тут же поправился: – Прости. Вернее… Просто ты такая… кажется… будто для чего-то большего, – он нервно стал запинаться, подбирая слова. Видимо, знакомство было для него не таким плевым делом, как мне показалось, сначала и парень набрался изрядной храбрости, чтобы завязать знакомство. Надо же, он считает, что я для чего-то большего? Может, для того чтобы писать про мировую экономику? Эта мысль меня улыбнула, и он подумал это на свой счет.

– Все в порядке, – я достала телефон и быстро напечатала «Я на месте». – Все мы с чего-то начинаем. Подождешь? – я нагнала на лицо как можно больше наивности и ожидания, чтобы парень даже не думал отказаться.

– Хорошо. Конечно. Я буду тут, – он беспечно облокотился на один из серых столов с высокой перегородкой, на котором стоял напиток, но небрежно задел его локтем. Парень попытался схватить бумажный стаканчик, но он оказался практически живым и выпрыгивал из рук айтишника, как шарики у жонглера. Хорошо на дне были крохи, и жалкие капли лишь немного испачкали его белую рубашку. Он покраснел, извинился перед взрослой дамой, которая смотрела на него с укоризной, и вернул ей стаканчик, точно дорогую сердцу вещь, аккуратно поставив на то же самое место. Я подавила смешок и отправилась по назначению, чтобы еще больше не смущать парня.

Так, арка, комната под номером 27, не заперта, но и пользователь ее явно отсутствовал. Как он сказал? Здесь сидит помощница Энтони. Я постаралась спокойно усесться за стол. Оглядела потолок. Камера была в одном из углов. Но стандартный индикатор не горел, сообщая о неисправности. Так-так-так. Компьютер был включен. Подвигала мышкой. Пароль. Вот тебе на. Я посмотрела на экран телефона, на котором значилась комбинация цифр. Боже, спаси и сохрани! Прочитала я про себя молитву и ввела требуемое. Открылось! Флешку вставляла впопыхах. А на экран телефона уже пришли новые инструкции.

«Скачайте папку «документы» и «отчеты» на носитель».

Пара минут заняло все дело. Но пока прошли эти сто двадцать секунд, я, кажется, испытала не менее сильный адреналин, как когда увидела тварей из параллельного мира! Боже! И я согласилась работать на одного из них! Джоан, ты сошла с ума! Так, ладно, страхи прочь! Сосредоточься! Это исследование. Всего лишь исследование, как если бы они были невиданным мною раньше экзотическим видом насекомых. Черт! Но не такими же здоровыми! Абсолютная бредятина лезла ко мне в голову, но она хотя бы отвлекала от мыслей о том, а что будет, если меня поймают?! Щелкнула флешкой и практически победно отправилась в сторону парня, который разговаривал со взрослой дамой с тугим пучком на затылке.

– Увидимся! – махнула она Бену и, бросив на меня взгляд сверху вниз, прижав к объемной груди папку, отправилась в сторону отдела бухгалтерии.

– Готово, – улыбнулась я, отправляя аналогичное сообщение анониму. Невольно кинула взгляд на камеры по углам. Как раз напротив входа «пушка» была тоже отключена. Кажется, весь мой заход не будет запечатлен? Интересно, как он это делает?

– Ирма сказала мне, что в отделе рекламы сейчас как раз ищут младшего сотрудника. Не хочешь попробовать? Специальность опять же, – не унимался Бен. Похоже, в его глазах стажер-помощник был рангом не выше кофемашины, принтера и печатной машинки. С разницей в том, что это человек, совмещающий в себе все эти функции.

– Заманчиво, – ответила я, не вступая в полемику.

– А где ты работала до этого?

– Я писала для журналов, – решила сказать правду я.

– На заказ? – удивился он. – Почему тогда пошла в помощницы? – нажал он кнопку лифта, и у меня отлегло от сердца, что все прошло гладко.

– Не стабильно, а деньги нужны, – пожала я плечами.

Двери лифта открылись, и я уже была мыслями внизу, как нас окликнули. И у меня все ухнуло вниз.

– Бен! Когда ты допишешь программы? Они нужны мне уже сейчас!

– Мистер Лабертон, мой отдел работает над этим. Бета-версия уже готова. Осталось почистить от багов и сможем пустить в работу.

– Ох, уж эти твои жаргонизмы! – голос мужчины дребезжал, даже на гласных, что удивляло и неприятно царапало слух. – А это кто? – рявкнул он так, что я даже невольно выпрямилась. Порой на Ричарда я так тоже реагировала. Наверное, эта жилка рявкать на подчиненных была у многих боссов.

– Сара – новый стажер, – представил меня парень.

– Новый, говоришь, – он прищурил один глаз, и я поняла, что они в целом у него были не симметричны, а разного размера. – Прохлаждаетесь, милочка? – пожурил меня он, но будто бы шутливо. Хотя у некоторых людей не сразу можно понять, шутят они или серьезны.

Я судорожно в этот момент пыталась сообразить, что будет, если скажу что-либо. Но все реплики выводили меня на неприятные вопросы. В итоге аргумента я не придумала. Да и какие они могут быть? Простите, я нечаянно скопировала данные вашего сотрудника, поэтому я здесь. Что за вздор?! Я сделала вид, что жутко смущена, даже щеки покраснели, а ладони вспотели. Никто же не скажет, что это лишь оттого, что я чувствую себя жуткой лицедейкой и откровенно вором! Чувствовала я себя сейчас просто ужасно! А мужчина, кажется, принюхался.

– Скромная стажерка, – усмехнулся он и посмотрел на длину моей юбки. – Не пугайся, мы не такие страшные, как кажется, – и что-то было в его словах, что меня царапнуло, задело. Но на фоне ужаса, что меня раскроют, я не сразу сообразила, что именно мне показалось странным.

– Я как раз хотел получше рассказать про отделы.

– Корпоративная этика – наше все, – пожевал он губами и еще раз посмотрел на меня сверху вниз и обратно. – Увидимся, Сара. Бен, жду программы, – его строгий взгляд прошелся по лицу парня, и он направился дальше по коридору. Кажется, мне стало откровенно плохо. Мы зашли в лифт, и я лишь силой воли не прислонилась к стенке. Мне нужна была опора.

– Да не пугайся ты так. Мистер Льюис Лабертон – директор коммерческого отдела. Он строгий, бывает ворчит, но в целом за своих сотрудников стоит горой.

– Угу, – издала я невнятный звук. Лифт без остановок домчал нас до первого этажа.

– Помню свой первый день здесь. Задачу написали по имейлу, и я неправильно понял, что от меня хотят. Все напутал. Пришлось до ночи переделывать. Зато начальству понравилось мое рвение к работе, и это сыграло только в плюс, – рассмеялся он. Двери лифта открылись.

– До завтра? – спросил он.

Я невнятно кивнула, но заставила себя улыбнуться. Как только за моей спиной лифт отправился наверх, улыбка пропала с моего лица, а я поспешила забрать вещи из клозета.

– Чтоб вас всех! – ярилась, гневно хлопнув дверцей ящика. Из здания я вылетела пулей и спешно достала телефон, чтобы сообщить о том, что все готово. Но не успела я набрать литеры и отойти от здания, как ко мне подошел здоровый мужчина в черном, и я сразу забыла все, что хотела сказать или написать.

– Садитесь, – произнес он и кивнул за мою спину. Я сглотнула, повернула голову. Рядом остановился бронированный джип с тонированными стеклами. Мужчина в черной одежде и очках открыл дверь пассажирского сидения, одарив меня непроницаемым взглядом. Воспаленный ум не мог сообразить, с какой стороны может выглянуть подвох, но, посчитав, что на каблуках я далеко от явно тренированного мужчины не убегу, решила все-таки сесть.

– Куда мы едем? – спросила я водителя и того, кто меня психологически заставил принять решение в пользу поездки. Хотя по факту, вряд ли у меня был выбор. Оба сидели спереди с непроницаемыми лицами.

– Недалеко. – сказал мужчина справа, и я все-таки допечатала СМС.

«Все готово».

Потом через несколько минут решила спросить для успокоения души, что это не меня ли упокоевать приехали за информационное преступление?

«Я вышла, и меня забрала черная машина. Два амбала – ваши?»

Ответ я ждала долго и начинала уже по-настоящему паниковать. Даже ручку машины подергала, на что мужчина спереди скосил глаза в зеркало заднего вида. Но ничего не сказал.

«Мы едем в сторону Вест сайда. Дайте ответ».

Напечатала я вежливое послание, надеясь, что у человека по другую сторону телефона есть совесть.

Но я ошиблась. Ни совести, ни морали у анонима не было, и я уже триста раз прокляла тот день, когда подписала договор с Маском! Все! Если выберусь…

– Приехали, – мужчина в черном прервал мою гневную мысль, и я выглянула в окно. Мы были на набережной. Порт Авентис звучал чайками и слепил белоснежными яхтами. Когда двери разблокировали, то я вышла, щуря глаза, точно слепой крот. Боже, меня приехали топить?! Пронеслась паническая мысль внутри, и я чуть было не кинулась наутек, но мужчина был смекалистый и крепко взял меня чуть повыше локтя.

– Не думаю, что это хорошая идея – убегать, – неожиданно проговорил он, ловя мои тревожные взгляды в сторону дороги.

Я сжала зубы и ничего не ответила.

Идти оказалось недалеко и даже не в сторону доков, где моя фантазия нарисовала бочки, в которых запирают излишне любопытных репортеров и отправляют в свободное плавание.

Яхта, к которой меня привели, была роскошным белым лебедем рядом с мелкими утками рядом. Высокая мачта уходила в ослепительно голубое небо, а коричневая палуба пахла деревом и солью. Смутное предчувствие заставило сердце екнуть, когда я увидела Маска, с довольной улыбкой на лице. Легкая ветровка и небритость шли ему. Я знала, что Маск был увлеченным яхтсменом. Но увидеть его на фотографии и в этой роскошной среде воочию – не одно и то же.

– Госпожа репортер, добро пожаловать на «Вендетту»! Марк, ты можешь отпустить мою гостью.

– Я бросила на обеих мужчин укоризненный взгляд.

– Ты мне не рада? – удивился он, когда мы расположились в каюте, где пахло крепким черным кофе, но подали мне почему-то чай. Причем очень сладкий.

– Я не просила, – кинула я взгляд на кружку и потянулась к ней, грея холодные руки. Хотя на улице было жарко.

– Ты выглядишь так, будто сейчас потеряешь сознание, – усмехнулся он. Я без слов вынула флешку и положила ее на стол с характерным звяканьем железа о дерево. А затем наклонилась и тихо проговорила:

– Вы не говорили, что придется совершать промышленный шпионаж! – я практически прошептала, но кричащие нотки проскальзывали в моем тоне. Удержаться было трудно. Хотя, клянусь, я пыталась. Ведь с работодателями не стоит забываться и хамить. Субординация – важная часть деловых отношений.

Он улыбнулся, взял информационный носитель и откинулся на стул.

– Молодец. Знал, что у тебя все легко получится.

– Легко? – я умолчала, что от страха чуть не скончалась на месте.

– Ты сработала быстро и четко. То, что нужно. Ты молодец, – похвалил он меня, и это стало неожиданностью. Обычно фигуры вроде Маска были снисходительны и до зубового скрежета спесивы. Что уж и говорить о подобной похвале.

– Могли бы ответить. Я не знала, что и думать.

– Судя по тому, что Марк зачем-то держал тебя, ты думала бежать?

– Когда с одной стороны джип, а с другой амбал, настаивающий сесть в машину, то невольно задаешься вопросом, а чем это все закончится?

– Прости, мой помощник – Харви, убедился, что ты села, и вынужден был отвлечься. Кстати, познакомься с ним. В каюту вошел русоволосый мужчина. Он был моложе Маска и с ноутбуком в руках, который он поставил перед работодателем.

– Рад познакомиться с вами лично.

– Ты напугал Джоан своим томным молчанием. В следующий раз напиши что-то тепленькое. Вроде: «Дорогая, мы тебя ждем и очень рады», – Маск рассмеялся, а мне стало неловко. Он прав. Они не должны мне ничего объяснять. Договор подписан и есть инструкции. А то, что они такие, – сама виновата. Но что не сделаешь, ради сенсации. На это все у меня был свой взгляд и свой интерес. Мужчина на шутку сдержанно улыбнулся.

– Понял. Что-нибудь еще? – произнес Харви.

– Разберись с утренним инцидентом.

Помощник кивнул и, ответив на звонок, удалился наверх.

– Вы обещали мне интервью, – напомнила я и достала диктофон. Это был наш уговор. Я работаю на него. Он дает мне материал. Плюс я была уверена в том, что он решил присматривать за мной.

– Джоан, мы должны договориться с тобой, – вставил он флешку в ноутбук. – Я отвечу на твои вопросы, но все, что касается мира Тени, останется для твоего интереса. Ты не будешь писать об этом. И это ради твоего же блага, – он точно прочитал мои мысли, и я удивилась. Мою эмоцию он прочел по лицу. – Думаешь, ты единственная, кто решил обнародовать столь «удивительное» открытие. Но всех, кто решался обнародовать что-либо, сочли за сумасшедших, которые стали изгоями общества. Не губи свою карьеру. Ты ведь наверняка хочешь «Золотое перо», а не попасть в желтый дом.

Я смутилась. Он будто читал меня, как маленького ребенка, который стоит у прилавка магазина и явственно смотрит на витрину с конфетами. Все читается в его глазах. Вернее, в моих.

– Допустим, – уклончиво ответила я, и он иронично на меня посмотрел. Но я продолжила свою линию. – Начнем с вас. Расскажите о вашем детстве?

– Я вырос в Нордшире. Это северная Англия. Мой отец инвестиционный банкир – Уолтер Маск, а мама была юристом в Morgan and Sheldon. В документах, предоставленных им, закралась ошибка, и сделка выглядела нелегитимно. Шерон – моя мать, вела его дела. Так, незатейливо произошло знакомство будущей Шерон Маск и моего отца, как ты понимаешь. – Джеймс стал щелкать по экрану мышкой и бегло пробегать глазами по документу. Видимо, смотрел, что же я ему принесла.

– Это любовь с первого взгляда? – улыбнулась я, фантазируя черно-белое кино, где не было спиддейтинга и интернета. Зато было принято красиво укладывать волосы, носить юбку ниже колена, слушать Джим Коллинза и ходить в кинотеатр под открытым небом на собственном авто. Да-а, это было время джентльменов.

– Я читал твои статьи, Джоан. Ты красиво пишешь. Мне даже править, скорее всего, не придется. Уверен, ты добавишь декораций и безобидных милых деталей. Что делает мужчина, когда теряет голову?

– Ваш отец потерял голову?

– Она очень красивая женщина.

– Разумеется.

– И к тому же умная.

– Вашему отцу повезло.

– Это так.

– Вы семейный человек? Часто проводите с ними время?

– С отцом я не разговариваю вот уже шесть лет.

Я подняла брови.

– Почему?

– Ты не будешь об этом писать, – отрезал он, не отрывая взгляда от экрана.

– Не буду. – согласилась я, но узнать было интересно. Ведь Маск был не человеком. Меня так и подмывало спросить, о том, как это все у них устроено.

– Дело в уважении и приоритетах, – пояснил Маск.

Было видно, что он хоть и решил давать интервью, но выворачивать душу мне не собирается. Что ж, я не буду давить.

– Я вижу, – неожиданно сказал он.

– Что? – удивилась я, делая заметку на телефоне, помимо диктофонной записи.

– Ты хочешь спросить.

– Все так читается по моему лицу?

– Даже если бы не читалось, нетрудно догадаться, что ты тут по большей мере из-за своего любопытства. Иначе не стала бы все это терпеть.

– Вы правы, – задумчиво произнесла я.

– Что ты хочешь знать?

– Хотите, чтобы я точно не стала браниться за привлечение меня к ответственности?

– Хотел проверить, насколько далеко ты можешь зайти ради того, чтобы узнать больше, – он наклонился и чертовски привлекательно улыбнулся. Это был намек?

– Пожалуй, я бы не хотела больше нарушать закон. Нервное дело, знаете ли.

– Я учту, – хмыкнул он. При этом ничего не обещая. – Здесь куча всего. Какой-то хаос! Как так можно вести дела? – он недовольно постучал пальцами по столу, скроля мышкой.

– Я могу провести анализ, – было любопытно, за чем же послал меня Великий и Прекрасный Джеймс Маск.

– Ты же хотела больше не нарушать закон? К тому же разве ты разбираешься в бухгалтерии? – в его голосе звучал громкий скепсис.

– Моя вторая специальность – финансы и кредит, – спокойно проговорила я, а брови Маска поехали вверх. Кажется, я смогла его удивить.

– Думали, цвет волос всегда говорит об уровне IQ? – мне было интересно, он всегда судил о людях по обложке или все же это лично мой случай.

– При всем к тебе уважении, я бы о тебе такого не подумал.

– А что вы думаете обо мне? – спросила я, и у самой почему-то вопрос вызвал волнение. Было странно даже произносить эти слова, но они точно вылетели сами. При этом я не имела в виду никакого особенного подтекста. Но взгляд Маска, видимо, выражал именно последнее.

– Сэр, – прервал нас Харви, – Шон Брэндон вызывает вас.

Маск тут же требовательно посмотрел на него и протянул руку. Но его помощник помотал головой.

– Он говорит в капитанскую рацию.

– Вот паршивец, мог бы и позвонить. Идем! – скомандовал он мне, и я встала, удивленно посмотрев на помощника, когда оба направились в рулевую. Харви едва улыбнулся мне.

– Что случилось? – тихо спросила я, когда мы сменили помещения.

Его помощник только и успел открыть рот, как Маск взял рацию и произнес:

– Прием! – шипение. – Какого черта? Прием!

– Маск, я сейчас на флотилии, меня штурмует Мортон. Этот сученышь поминает твою сестру!

Кажется, меня начало догонять, что происходит. И я знаю эту фамилию. Когда искала информацию про Маска, то Генри Мортон был один из его недоброжелателей. А если коротко, то он был конкурентом.

– Вот тварь! – выругнулся Маск. – Дай свои координаты!

– Пятьдесят шесть градусов, восемь минут, тридцать секунд северной широты; тридцать семь градусов, тридцать три минуты, сорок пять секунд восточной долготы.

– Харви! Мы отплываем, извести порт.

– Да, сэр, – его помощник решил, что и так все ясно. Я не успела отреагировать, как Маск повернул ключ и завел мотор.

– Погодите, дайте я сойду, – у меня на вечер было назначено интервью с агентом Шейлы Айлен, которая недавно получила одну из самых престижных наград музыкального мира – «Золотую искру», за самый успешный альбом года.

– Нет времени, Джоан. Ты хотела писать про меня статью. Пиши, – неожиданно выдал он мне, посмотрел в окно и двинул рычаг скорости, поворачивая руль. Яхта плавно дернулась и устремила нос в пролив.

Я хотела сказать ему что-нибудь веское. Но в каком-то смысле он был прав. Поэтому просто схватилась за спинку кресла, промолчав, зато устояв на каблуках. Когда мне еще удастся поучаствовать в подобном и к тому же разговорить неуловимого бизнесмена?

Сесть рядом с ним какой-то внутренний барьер не позволял, и я так и стояла.

Он кинул на меня взгляд, и в нем читалась насмешка.

– Советую сесть.

Что он собирался делать сейчас, я представляла смутно. Но, кажется, они затеяли соревнования или же Маск собрался защищать честь сестры. Вопрос только каким образом? Как это старомодно и чертовски привлекательно. Я с сомнением посмотрела на кресло, услышала смешок и очередную фразу:

– Я не кусаюсь, – продолжал он держать курс на белые бакены.

Сделав независимый вид, я все-таки села, одернув пониже короткую юбку. Я привыкла работать со звездами, но вот рядом с Маском почему-то ощущала себя гадким утенком, которого заклюют лебеди. Но это моя внутренняя и необъяснимая лирика. Комплекс самозванца иногда звучал во мне очень звонко. Силой воли я засовывала этот колокол в мешок, чтобы там его было не так слышно. Но я отвлекалась. И, пока я не переоделась, решила спросить, мучавший меня вопрос:

– Кстати, что это за маскарад? – я показала на себя и особенно на длину юбки. – Можно было бы купить и подлиннее.

– Тебе не нравится? – выкрутил он руль.

– Мне кажется, офисные работники одеваются так только в двух случаях.

– Каких же? – улыбнулся он и вышел в море, двигаясь вдоль бакенов. Яхту начало покачивать.

– Либо ты любовница шефа, либо ты хочешь ей стать.

– Очень сексуально, – отметил он, скосив глаза на мои ноги. Кажется, я сжала коленки в этот момент, а длина показалась мне еще короче. – Но идея была такая, что ноги будет более приемлемо открыть, чем верх. Думаю, за верх ты ругалась бы жарче.

– Вы провокатор, господин Маск, – не сдержалась я.

– Разве? – красивый изгиб губ был мне ответом. А меня окатило волной то ли стеснения, то ли чего-то еще. Кошмар какой! Его зрачок зафиксировал что-то за моим плечом, и он резко крутанул руль.

– Держись, Джоан, сейчас ты узнаешь, каково было морским волкам на шхуне.

Мои ноготки впились в кожаную сидушку, и я поблагодарила свое здравое желание сесть. В ногах, как говориться, правды нет. Его рука решительно надавила на рычаг справа от него, и яхта набрала обороты, нагоняя две точки, отбившиеся от десяти основных. Серая яхта практически терлась боком о белую, которая лишь немного уступала задиристому игроку в размерах. На белых бакенах были размещены флаги. Кажется…

– Это соревнования? – я чуть привстала и выглянула в стекло, пытаясь рассмотреть настоящих участников.

– Это произвол, – он резко повернул руль вправо, да так, что «Вендетта» чуть не врезалась в серого гиганта. Я вскрикнула и вывалилась вбок. Пол внезапно оказался перед моим носом, как и белые кеды Маска.

– Твою мать, – пробурчала я.

– Ты в порядке? – проговорил он, не сбавляя скорости и мельком кинув на меня взгляд. Я открыла рот, чтобы сказать что-то нейтральное. Но мы зашли на очередную волну, и меня подбросило вверх. Я клацнула зубами. Чтоб тебя! В голове пронеслись все ругательные слова, которыми не выражаются при работодателе.

– Не уверен, что там лучше. Но тебе виднее! – рассмеялся он, и мне захотелось его ударить. Смешно мне не было. И это был мой первый чертов выход в море!

Я оперлась на руки, а затем попыталась упереться в стенки рулевого оснащения и ногами в кресло, чтобы хоть как-то зафиксироваться и не сильно подпрыгивать на волнах. Даже ноги успели замерзнуть. Кажется, мы гнали во весь опор.

– Маск! – шшшш, – Ублюдок! – шшшш, – Не порть кайф! – услышала я из рации.

На лице Джеймса появилось решительное выражение, и мне это не понравилось. Он схватил рацию, клацнул кнопку, послышалось шипение.

– Иди на хер! – ответил он.

Очередное «шшшш» из рации.

– Кончай его! – послышалось от его знакомого.

– Господи, спаси! – прошептала я.

А дальше он дожал рычаг, и я была близка, чтобы схватить его за ноги и молить, чтобы он остановился. Яхта рванула вперед. Я бы закрыла голову руками, но это было бы хреновым решением. Опора мне была нужна. Маск выкрутил в одну сторону, затем в другую. Меня качнуло, чуть ли не ему в ноги, в окне показался бок серой задиристой яхты, и «Вендетта» окатила всю палубу огромной волной. В рации послышался откровенный мат, который автор предпочел не озвучивать. Я была близка к такому же состоянию, учитывая, что я чуть не клюнула ботинки работодателя.

– ****, Маск! Чтоб твою ****. ***дон!

Джеймс рассмеялся, сбавляя обороты. «Шшшшш» – нажал он кнопку рации.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.