Дмитрий Королевский
Постфактум. Книга II

Глава 1

Постоялый двор в этой дыре на севере Руси, куда его занесло, был обычным для этих мест и ничем не отличался от десятка других себе подобных. Путник сам в этом убедился, побродив по городу целый день. Мерлей мог бы заночевать на улице, найдя укромное местечко в каком-нибудь сарае или на крыше, но пробудившийся голод привёл его именно сюда.

Впервые в своей жизни он увидел женщину в порту, куда причалил его зачарованный корабль с единственным пассажиром на борту. Это повергло его в неописуемое состояние. Мерлей стоял как вкопанный, пристально наблюдая, как она удаляется, неся в руках тяжёлые корзины с рыбой. Да, эта особа насквозь провоняла подводными гадами, её одежда блестела от налипшей чешуи, но истинный запах самки для Мерлея оказался в сто крат сильней. Он почувствовал, как изменившиеся челюсти, к которым он ещё не привык, свела судорога, а очеловеченные клыки пронзила острая боль. С тех пор минуло два дня. Мерлей встречал на своём пути несметное количество представительниц слабого пола, не переставая поражаться их притягательной красоте и отличиям от мужчин.

Вернулся Мерлей к двухэтажной ночлежке с множеством пристроек не зря. Ещё днём, когда путник забрёл сюда, с жадностью изучая новый для себя мир, его внимание привлекла прошмыгнувшая мимо горничная Заряна. Девушка была восхитительно прекрасна и нежна, а строгое облегающее платье с передником только подчёркивало её достоинства. Белый платок покрывал голову с непослушными кудрявыми прядями, что норовили выскользнуть, прилипнуть к тонкой, блестящей от пота шее с пульсирующей жилкой артерии. На весь оставшийся день миловидная кудряшка пленила мысли одинокого путешественника. Что, конечно, было неправильно, недопустимо, однако Мерлей ничего не мог поделать с собой. Ему следовало обзавестись быстрым скакуном и двигаться на юг, но он продолжал топтаться в этом грязном, провонявшем рыбой городишке.

Люд в просторном трактире на первом этаже веселился. Мужчины громко кричали, смеялись и всячески подбадривали дерущихся не на жизнь, а на смерть петухов. В центре зала, предварительно расчищенного от мебели, сошлись в смертельном танце окровавленные пернатые, чем очень забавляли присутствующих, изрядно принявших на грудь. Всюду мелькали половые¹, одетые в белые штаны и такие же рубахи навыпуск, подпоясанные шнурками с кистями.

«Зловонные твари!» – с презрением смотря на толпу из-под серого капюшона, подумал Мерлей.

Его душил тошнотворный запах спиртного, который он ещё больше возненавидел, когда познакомился с женщинами. От моряков, что по своей глупости причаливали к его родному острову, воняло так всегда. Однако раньше Мерлею на это было наплевать.

– Сударь желает остановиться в нашем уютном заведении? – Мальчишка-половой вырос будто из-под земли, в данном случае из зашарпанного деревянного пола, и уставился на него, заискивающе улыбаясь.

Дети. До того, как Мерлей попал на материк, он тоже никогда не видел детёнышей человека. Впрочем, не видел и не знал он до недавнего времени абсолютно ничего из того, что его сейчас окружало.

– Желает остановиться, – сиплым голосом, похожим на шипение змеи, подтвердил Мерлей, извлёк из кармана плаща серебряную монету и опустил в быстро подставленную ладошку.

– Хотите отужинать нашим фирменным жарким? Всего-то одна серебряная монета, – быстро заговорил смышлёный паренёк. – Кувшин вина бесплатно, за счёт заведения.

– Отужинать не хочу, устал я, соколик, – стараясь быть дружелюбным, просипел Мерлей, шагнув вперёд, легонько отстранив полового рукой. – Веди меня в опочивальню, смерть как спать хочу.

«Рука ледяная, – растерянно осознал мальчишка, ощутив холод на плече через ткань рубахи. – Странный дядька, надо бы ключницу предупредить, пусть присмотрит за его комнатой повнимательней».

– Младаном меня зовут, пойдёмте, сударь, на второй этаж, вашу комнату покажу.

Паренёк взял со стола подсвечник с толстой свечой и повёл гостя к лестнице, петляя между заставленными яствами столами. Мерлей страсть как хотел скрыться от посторонних глаз. Его раздражала эта пьяная галдящая публика. Жутко стесняла одежда, и дело даже не в том, что она с чужого плеча. Её наличие на теле – это уже пытка! Он старался не смотреть на окровавленных птиц, с наскоку набрасывающихся друг на друга. И всё же не упустил из виду закономерный финал. Один из петухов рухнул, разбрызгивая по полу кровь из короткого гребешка на голове, забил крыльями, закувыркался. Кто-то из мужиков зло выругался. Остальные, напротив, заликовали, поднимая вверх глиняные кружки. Мерлей же почувствовал жуткий приступ голода, его нутро жалобно заурчало, а рот наполнился тягучей солёной слюной.

Уже в комнате, наконец-то оставшись наедине с самим собой, Мерлей скинул с себя всю одежду и замер, наслаждаясь свободой. Простоял так несколько минут, закрыв глаза и вслушиваясь в окружающие звуки, вдыхая ароматы, отметая то, что не нравится, отыскивая нужное и приятное. Свет от горящей свечи слабо освещал его долговязую фигуру с непропорциональными буграми мышц. Широкие ноздри с шумом втянули воздух, веки, лишённые ресниц, распахнулись, ромбовидный зрачок, обрамлённый ярко-оранжевой радужкой, расширился от нахлынувших чувств.

Заряна! Он ощутил её сладостный запах.

Мерлей сделал шаг во тьму и растворился в ней без остатка.

* * *

Заряна валилась с ног, меж тем шестнадцатичасовой рабочий день подходил к концу. Ей оставалось закончить дела с постиранным постельным бельём – развесить его сушиться на заднем дворе и отправиться спать. А завтра всё начнётся по новой. Жизнь не сахар, девушка рано это усвоила, однако роптать на судьбу не привыкла. Самое страшное, что случилось в их маленьком городе – позади. Привычный уклад жизни возвращался медленно, но верно, и это, несомненно, радовало всех выживших. Оживших мертвецов удалось победить, несмотря на страшные потери со стороны населения. Впрочем, это не было окончательной победой, как утверждали некоторые, восставшие покойники просто ушли дальше, очевидно, преследуя другую, более важную цель. Возможно, некромант Кощей просчитался, собрав армию из медленной, гнилой нежити. Эти и сотня других умозаключений не являлись её собственными. Заряна работала в постоялом дворе, в месте, где услышать и увидеть можно всё что угодно. Раздумывать же самой на подобные темы ей попросту было некогда. Больная старушка мать, дочка, рано лишившаяся отца в битве с северными варварами. Именно этими насущными проблемами и жила молодая женщина, давно поставившая крест на личной жизни.

* * *

Мерлей шёл к цели абсолютно бесшумно. Несмотря на то, что его ноги преобразились, стали похожими на человеческие, врождённый навык такого передвижения не потерялся. Как и способность мимикрировать.

Постоялый двор жил своей жизнью. Кто-то кутил в трактире, швыряя монеты направо и налево, а кто-то мирно сопел в спальне, видя десятый сон. И никому не было дела до работающей допоздна девушки.

Оттягивать сладостный миг насыщения Мерлей, конечно же, не стал. Тёмный силуэт, проступивший на фоне кипенно-белой простыни, в одно мгновение сграбастал Заряну, сжал, выдавив из лёгких воздух. Клыки вонзились в шею обмякшей жертвы, откинувшей голову с блаженно закатившимися глазами. Ей было хорошо, возможно, лучше, чем когда-либо в жизни. Только теперь эта жизнь уходила из неё с каждым жадным глотком.

Мерлей опустил обескровленное тело на землю, чувствуя упоение и невероятный прилив сил. Теперь он готов продолжить свой путь.

* * *

В мутной воде зеленоватого цвета отражался закат. Трое путников стояли по колено в красной траве, при этом людям растительность доходила до колен, гмуру – почти по пояс, на почтительном расстоянии от опасной реки и тихо переговаривались:

– Давай по отработанной схеме, Ясмина, – взволнованно произнёс Илья. – Не хочется здесь больше задерживаться.

– А если портал откроется в воде? – резонно подметила смуглянка. – Как нам тогда быть, я не хочу туда лезть, помнишь, что рассказывал Хирург?

– Помню, но выбора у нас нет, ключ Годогоста накалился добела, портал совсем рядом.

– А зомби, может, они до сих пор бродят по тому лесу?! – не унималась девушка. – Тут, во всяком случае, нам ничего не угрожает, может, тогда подождём ещё немного?

– Это вряд ли, – уверенно парировал парень. – Мертвяками движет голод, он давно угнал их в другое место. Не думаю, что они действуют как стая хищников, устраивают засаду и поджидают сбежавшую жертву.

– Уходим, ребятки, возвращаемся домой, ни секунды не желаю задерживаться в вашем дурном мире, – Годогост с тревогой вглядывался в медленный поток, при этом правая рука его лежала на рукоятке Монислава. – Что-то недоброе таится в этих водах, я буквально кожей чувствую его взгляд.

– Какой взгляд? Я ничего не заметил, – пожал плечами Илья, прислушиваясь к внутренним ощущениям. – А ты, Ясмина?

Девушка отрицательно помотала головой, на милом личике застыла маска боли.

– Что с тобой? – Илья взял её за плечи. – Это нога, она всё ещё сильно болит?

– Нет, с ней всё в порядке. Просто голо… – девушка запнулась на полуслове, покачнулась, на секунду потеряв равновесие, но продолжила, делая между словами большие паузы: – Жутко раскалывается голова… Будто кто-то пытается забраться в неё… Кто-то… Или что-то… Я не могу понять…

– Сработало! – в полный голос выкрикнул обрадованный гмур. – Портал появился!

Молодые люди оглянулись. Воздух над рекой, в двух метрах от берега, переливался, искрясь миллиардами частиц-пылинок. У них получилось, дверь между мирами открыта, да и как иначе, ведь Ясминой завладел страх от непонимания происходящего. Илья же, в свою очередь, боялся за девушку, проклиная себя за то, что ничем не может помочь любимой.

«Любимая», – он произнёс это слово! Пусть и в мыслях, но произнёс.

«Вот уж не думал, что смогу кого-то, когда-то назвать этим словом», – пронеслось у парня в голове, вслух же он сказал следующее:

– Если не можешь идти, я возьму тебя на руки, – и, не колеблясь, сделал это.

Девушка лишь ахнула, в один миг оказавшись в крепких объятиях, прижатая к его груди, загалдела возмущённо:

– Да зачем же, Илья?! Что ты со мной как с маленькой? Тебе же неудобно меня нести, у меня берестянка на спине! Я и сама могу идти.

– Мне так не кажется, – отрезал парень. – Тем более, ты не хотела лезть в воду.

– Что?! Не вздумай! Лучше дождёмся, когда мне станет лучше, а потом по очереди, с разбегу, прыгнем в портал! – встрепенулась Ясмина, но после очередного приступа боли, отобразившегося на лице страдальческой гримасой, сбавила обороты. – Это опасно, Илья.

– Я думаю, стоять и препираться не менее опасное занятие, – строго произнёс маг-самоучка, находясь у самой кромки воды на каменистом берегу, и добавил со вздохом: – Я уж точно без магии до портала не допрыгну, ножки коротковаты, поэтому пошёл.

Годогост осторожно опустил кончик сапога в воду, будто проверяя её температуру перед купанием, а потом смело зашагал вперёд.

– Вот видишь, с ним всё в порядке, – как можно беззаботнее произнёс Илья. – Зря только переживала.

Гмур растворился в белом мареве, на прощание помахав рукой. Илья же сделал первые шаги по каменистому дну, неся на руках вцепившуюся в него девушку. Несмотря на тёплую летнюю погоду, вода в реке оказалась ледяной, Илья ощутил это, когда она начала заливаться в сапоги.

Молодые люди уже чувствовали магнетическое притяжение, исходящее от входа в другой мир, когда случилось непредвиденное. Длинные серые щупальца, усеянные рядами красных присосок, вылетели из резко вспенившейся реки. Хлёсткие удары по лицу и плечу бросили Илью в объятья белого марева, в то время как одна из склизких конечностей неведомого монстра успела обвить ногу Ясмины. Парень влетел во мрак междумирья, а за доли секунды до этого чудовищная сила вырвала у него из рук смуглянку.

– Нет!!! – с полным отчаянья и боли воплем Илья вывалился на поляну с круглым озером, едва не разбив голову о большой валун. – Ясмина! Она осталась там! Годогост, её вырвали у меня из рук!

Гмур подскочил к парню, не зная, что предпринять, в то время как Илья с силой всаживал кулаки в землю и продолжал кричать.

– Тише, тише, отрок, – ладонь Годогоста легла на сотрясающееся от движений плечо парня. Силы возвращались к магу, он уже мог позволить себе простенькое заклятье, чем не преминул воспользоваться, унимая истерику Ильи. – Криками и стенаньями тут не поможешь, мы вернёмся за ней, обязательно вернёмся, как только портал откроется.

Парень умолк, с шумом втягивая носом воздух, обернулся на гмура, по его раскрасневшемуся лицу катились капельки пота.

– Это был подводный монстр, он вырвал её у меня из рук, – бесцветным голосом произнёс Илья. – Огромные щупальца выпрыгнули прямо из воды, я никогда ничего подобного не видел. Как ты думаешь, Годогост, у неё есть шанс?

– У той Ясмины, что я встретил на развалинах вашего города – его точно нет, – с каменным лицом проговорил маг, но потом в его огромных голубых глазах сверкнули озорные искорки, и он добавил уверенно: – Но наша девочка уже не то несчастное и забитое создание – поэтому шанс есть, отрок. Шанс есть…

– Ты думаешь? – Илья с надеждой смотрел на гмура.

– Я уверен в этом.

– Мне бы твою уверенность, – парень поднялся с земли, стал озираться по сторонам. Только сейчас он вспомнил о живых мертвецах, которые могли слоняться поблизости. – Я не удержал её, Годогост, понимаешь, не удержал!!!

– И такое случается, Илюша, ты не всесилен, я тоже. Боги и те терпят поражения, что уж говорить о нас – земных существах.

– Боги… Опять ты про них! – раздражённо произнёс Илья. – Кто-нибудь хоть раз видел их вживую!? А я вот видел ту тварь, что схватила Ясмину, она реальна!

– Богов не нужно видеть, отрок, в них нужно верить.

Илья замолчал, отстаивать свою точку зрения, да ещё в такую минуту, стало просто невыносимо. В голове пульсировали мысли о Ясмине. Как она там наедине с монстром? А может быть, мутантов несколько, тогда что?

– Вера в лучшее, как и в высшее – даёт нам силы жить и переносить невзгоды, – успокаивающе продолжил Годогост, не забывая при этом следить за обстановкой вокруг. – Будем ждать, Илья, ключ рано или поздно даст знать, что переход готов.

Парень кивнул, соглашаясь, присел на ближайший камень, за день разогретый ласковым солнцем. Нет, конечно же, ему не терпелось сидеть на месте. Но он с титаническим усилием заставил себя это сделать. Кровь бурлила в молодом теле, а разрывающий на части адреналин требовал выплеска. Поэтому появившиеся на опушке леса зомби воспринялись им как избавители от сложившихся обстоятельств.

– Что, уроды, проголодались?! – срывающимся от злобы голосом заорал Илья, вскакивая с валуна и обнажая меч. – Идите сюда, накормлю!

Парень ураганом пересёк поляну и ворвался в толпу мертвецов. Окликнувший его (на что Илья совершенно не отреагировал) гмур решил не спешить и не вмешиваться, но также подоспел к месту действия. Мертвецов было пятеро, все степняки: гнилые, зловонные, вздутые от бродивших в телах газов. Рубящий удар, и меч Ильи отсекает зомби голову, шаг назад и в сторону, «проваливающий» следующего нападающего, и точное рассечение затылка. На обезвреживание двух противников у парня ушло несколько секунд, и это, само собой, не осталось без внимания у следившего за боем мага. Рослый степняк с раздутым животом махнул единственной рукой в попытке схватить желанную пищу – не получилось. Илья пригнулся, кувыркнулся вперёд, одновременно вспарывая пузо нападающего. Кишки с шипением вывалились из разрезанной брюшной полости, и мертвяк, наступив на них, упал. Отпихнув следующего зомби – исторгавшего жуткие звуки из разорванного от уха до уха рта, Илья добил лежавшего на земле, воткнув в его голову меч. Осталось два стоящих на трёх ногах мертвяка. Почему на трёх? Один из оживших мертвецов всё время пытался встать, и это ему удавалось на короткое время, но отгрызенная до колена левая нога не оставляла шанса. Илья не медля рубанул его по голове – самое верное решение, отсекая добрую часть разлагающегося черепа, разбрызгивая мозги по траве. Последний мертвец, очень медленный, едва передвигающий раздутые, сочащиеся гноем ноги, нарвался на прямой и быстрый тычок клинка прямо в посиневшую рожу и опрокинулся на спину.

– Похвально, – произнёс Годогост, смотря на застывшего среди распластавшихся на земле мертвецов Илью, и спросил, заранее зная ответ: – Теперь успокоился?

– Нет.

* * *

Вода с силой ударила в лицо, пытаясь проникнуть в дыхательные пути, сковывая тело своим контрастировавшим с летним вечером холодом. Чудовищная сила, выдернувшая её из объятий Ильи, продолжала тащить в глубину, в то время как охватившая Ясмину обречённость вытеснила все остальные чувства. Сколько она продержится? Насколько хватит дыхания? Лишь эти вопросы пульсировали в голове. Впрочем, у монстра, тянувшего её на глубину, на этот счёт могли быть свои планы – проглотит целиком или разорвёт на куски, не дожидаясь, когда жертва утонет.

Жгучая боль пронзила голову раскалённым клинком. Последнее, о чём успела подумать Ясмина, проваливаясь в спасительное забытьё: «Ну вот, теперь даже не узнаю, от чего умру…»

Пахло сырыми водорослями, тиной и затхлой водой. Ясмина открыла глаза и вскочила, испуганно озираясь по сторонам. К горлу подступила тошнота, виски сдавила неприятная ломота. Отвратительные ощущения заставили сесть, после чего она снова принялась осматривать незнакомое место. Канализационный коллектор – именно к этому выводу пришла смуглянка – его ни с чем невозможно перепутать. Строение из бетонных колец, с торчащими тут и там арматурами, с лужами мутной воды на полу, с неповторимым амбре. Выход где-то рядом, и свет, льющийся из него, позволяет ей всё видеть.

Как она сюда попала? Ведь монстр, тянувший её в глубину, не оставлял никаких шансов. А берестянка, где она?! Холодный липкий пот в мгновение ока покрыл заледеневшую от страха девушку. Ясмина вновь вскочила на непослушные ноги, пошатнулась, но не упала, опёрлась рукой в шершавую стену, стала медленно продвигаться к источнику света. Глаза до боли вглядывались в полумрак и царящий беспорядок. Помимо луж с затхлой водой пол коллектора устилали горы мусора: гнилые ветви деревьев, торчащие из земляных комьев, листья, обрывки газет и тряпок.

«Ищешь что-то? – голос, похожий на шум леса, прозвучал в голове, принося страдания.

«Кто ты? – так же мысленно спросила Ясмина, корчась от спазмов, терзающих мозг. – Со мной кто-то говорит или я просто схожу с ума?»

«Да, говорит, хотя мне стоило немало усилий, чтобы ты начала понимать меня, – зашелестело тысячами листьев, потревоженных ветром. – Но я не ошибся в тебе, и поэтому ты ещё жива. Мне показалось довольно интересным, что ты отреагировала на зов, обычно двуногие меня не слышат»

«Прекрати! – взмолилась Ясмина, и её вырвало горькой водой. – Мне плохо, твой мысленный контакт меня сейчас прикончит!»

«Прикончить могу и я, – давая понять, кто тут главный, спокойно произнёс невидимый собеседник. – Причём без особых усилий. Так что терпи, пока я не потерял к тебе интерес!»

«Терпеть, – девушка вновь присела, боль раскалывала череп пополам. Говорить было сложно, и она решила продолжать начатое общение по способу мысли. – Для чего? Ведь я уже всё равно не жилец, верно?»

«Вопросы буду задавать я! – От этой ледяной интонации по затылку Ясмины пробежали мурашки. – Не забывайся, девочка. А теперь обернись».

Ясмина беспрекословно повиновалась и в тот же миг обмерла, увидев омерзительную картину. Из темноты коллектора, куда почти не проникал свет, на девушку надвигалось чёрное нечто. Оно тряслось и колыхалось, словно состояло из желе. Монстр, занявший собой почти всю окружность канализации, напоминал гигантского слизня или червя. Только многочисленные шевелящиеся щупальца придавали его внешности схожесть с.…

«Кажется, их называют спрутами» – всплыло из глубин памяти название подводного животного.

«Спрут, червь, слизень, – мысли чудовища с присущей им ноткой раздражения вновь зазвучали в голове девушки, – называй меня как хочешь, только это лишь внешние признаки, на которые ты опираешься ввиду своих скромных знаний».

«Вообще не хочу тебя никак называть, не знать, не видеть! Зачем ты мне сдался?! Хочешь сожрать – сожри, к чему эти разговоры? Ты вырвал меня из рук люб… – девушка осеклась, не желая говорить о своих чувствах к Илье какому-то мутанту. – Я потеряла друзей, они ушли без меня в другой мир!»

«Ушли в другой мир, – медленно повторил собеседник, именно последнее предложение вызвало в огромном монстре любопытство. – Да, я видел, что они исчезли в светящемся портале, я чувствовал его магнетическое притяжение. Так значит, это проход в другой мир?»

«Да».

«Интересно, не думал, что из нашего мира есть способ сбежать…»

«Да, есть, и ты не дал мне это сделать! Зачем?! – гнев захлестнул Ясмину, вытесняя остатки страха, который она испытала в момент появления чудовища. – Почему? Ведь как пища я тебе не нужна?!

«Над этим я ещё размышляю, – от прозвучавшего в голове голоса девушку зазнобило, казалось, что каждая сказанная червем фраза вырублена из льда. – Так что не обольщайся, человек. Я сыт, полученная от диких псов информация ничтожно мала, но есть и приятная сторона – мой желудок набит до отвала. Однако, знаете ли, я очень жаден до знаний, а их в твоей головке значительно больше, чем в своре бродячих четвероногих».

«Так ты что, сначала общаешься с жертвой, узнаёшь от неё какую-то там информацию, а потом сжираешь её?» – Ясмина чувствовала, как боль, охватившая её при общении с монстром, медленно уходит.

«Нет, знания я получаю непосредственно во время трапезы, – громкая и внезапная отрыжка жутко напугала Ясмину. Сам же мутант колыхнулся и исторг из беззубого рта, больше всего напоминающего место, находящееся на последнем этапе пищеварения, гладкий, буквально отполированный собачий скелет. – Вот с него я взял всё».

Ясмину едва не стошнило от вида костей, утопающих в мутноватой слизи, смачно плюхнувшихся на бетон, и сопровождающей их кисло-сладкой вони.

«Я мерзок для тебя? – зачем-то осведомился червь, щупальца, находящиеся в передней части тела, пришли в движение, нырнув куда-то за спину гиганта. – Поверь, ты мне не менее противна».

Ясмина ожидала всё что угодно, но никак не возвращение берестянки. Одна из конечностей стремительно пронеслась над горой мусора, доставив короб к ногам девушки, и так же скрылась под брюхом монстра.

«Почему эта пустая коробка тебе так дорога? – буднично спросил червь. – Не отрицай очевидного, этот образ промелькнул у тебя в голове, когда ты пришла в себя. Я проверил кузов – судя по всему, он пуст. Хоть открыть его и не получилось, я удержался от соблазна раздавить твою поклажу».

«Спасибо, что не раздавил, он не пустой, – искренне произнесла Ясмина. Смуглянка решила не припираться и ответить на поставленный вопрос честно, во-первых, монстр поступил благородно, во-вторых, он всё равно сможет прочитать её мысли. – В нём мой друг, существо из другого мира, его зовут Малюта, ну или просто Мал».

«Вижу, что не соврала, но я не чувствую в нём живого организма».

«Мал там, но в то же время и в другом месте. Он прячется в Верхнем мире, в Кармане, как он сам его называет. Мне трудно объяснить, сама мало разбираюсь в подобных фокусах, но я лично была в его убежище. Это магия, волшебство, там, откуда он родом, это нормально, – почти на одном дыхании выпалила Ясмина и добавила, горестно качая головой: – Удивительный мир, только не суждено мне вновь его увидеть».

Девушка с брезгливостью вытерла рукавом слизь с крышки берестянки, придирчиво осмотрела её и, убедившись, что она цела, присела, положив руку на сырой кузов. Червь молчал, возвышаясь громадиной, заполонившей всю тёмную часть коллектора. Ясмина не видела глаз на слизистой складчатой морде, однако её не покидало ощущение пристального взгляда. Тревожные чувства, холодом засевшие в груди, развеялись, когда сырая и прохладная поверхность короба ожила, откликнувшись на прикосновение, мелко завибрировала, постепенно нагреваясь. Мал был тут, рядом, и это очень ободрило Ясмину.

«Никогда не встречал ничего подобного, – в интонациях монстра появилось удивление, несмотря на то, что голос звучал, мягко говоря, экзотически. Боль же, в первые минуты общения раздирающая мозг смуглянки, почти пропала, лишь изредка напоминая о себе пульсирующим уколом в левом виске. – Жажда знаний разожгла во мне зверский аппетит».

– Постой, ведь я и так смогу тебе рассказать всё, что знаю! – вслух воскликнула Ясмина. – Необязательно меня для этого есть.

«Соглашусь, пожалуй, но немножко по другой причине, – загадочно изрёк мутант, и спросил неожиданно: – Как думаешь, твои друзья вернутся за тобой?»

* * *

Мертвецы вели себя как и полагается всем мёртвым – лежали и не подавали признаков жизни. Илья сидел среди заросшей болотной травой поляны и смотрел вдаль. То единственное, о чём грезил парень, а именно открытие портала, откладывалось на неопределённый срок. Как заставить думать себя позитивно, когда из твоих рук силой вырывают дорогого тебе человека? Да это просто невозможно! Однако, несмотря ни на что, он пытался обуздать эмоции, и короткая схватка с ожившими мертвецами этому поспособствовала.

Годогост, конечно же, не бездействовал, пытаясь отвлечь парня от тягостных дум. Провёл полный разбор боя, даже похвалил Илью, но перед этим ткнул носом в десятки тактических ошибок. И как он успел их все разглядеть? Также сказал, что медленные зомби слишком лёгкие противники, не чета тем же степнякам, и когда их меньше десятка, они не представляют серьёзной угрозы. Сказать, что сам маг переживает за судьбу смуглянки, не сказать ничего. Однако он не мог позволить, чтобы упадническое настроение накрыло их обоих. Кто-то должен был сохранять трезвость ума, заглушив, задавив горе и тревогу. И присущий гмуру оптимизм, по обычаю, подбрасывал дровишки в пламя надежды.

– С ней Мал, а этот чертёнок может помочь в безвыходной ситуации, – размышлял вслух Годогост, осматривая опушку леса. – Да и сама Ясмина не лыком шита, может управлять животными. А та тварюга, с щупальцами, явно из их числа.

– Я тоже надеюсь на это, – бесцветным голосом произнёс Илья, смотря в голубые глаза мага. Чёткой уверенности в сказанном Годогостом он не почувствовал, но стало чуточку легче. – Наша Ясмина сейчас грозный противник, надеюсь, у неё получится запудрить мозги этой подводной животине.

Ключ стал горячим, когда сумерки накрыли мир серым покрывалом. К этому времени томившиеся долгим ожиданием путники успели сделать немало жизненно необходимого. Дела насущные помогли отвлечься и принесли пользу. Сначала мужчины пустились на поиски пропитания. Организм отчаянно жаждал мяса, как источника быстрой и вкусной белковой пищи. Но в окрестностях круглого озера с крупными животными было туго, как, в общем-то, и в самом Плавающем лесу. Однако находчивый Годогост вновь выкрутился из ситуации, и для этого даже не надо было далеко ходить. Вся пища оказалась под носом, что стало очередным открытием для парня, не привыкшего к такому изобилию съедобных вещей. Корни тростника и камыша оказались сладкими и вкусными, их употребили сырыми. А с главным блюдом пришлось повозиться.

Медленных на суше и очень прытких в воде ондатр изловить для мага не составила труда. Тут он не стал мудрить с ловушками и прочим рукоприкладством, а просто подманил животных с помощью магии, развеяв в воздухе привлекающие их ароматы. Разделаться с ними с помощью ножа выпало на долю Ильи. А вот обрабатывать тушки, не более тридцати сантиметров в длину, взялся сам чародей. Ошкурил, выпотрошил, несколько раз промыл в холодной и чистой озёрной воде. Собранная заранее клюква, ждавшая своей очереди в котелке, с помощью толстой ветки превратилась в однородную кашицу. Годогост добавил туда воды, перемешал и в полученный маринад положил мясо. Нанизанную на ветки дичь они пожарили на углях спустя час маринования. Илья проглотил пищу на автомате, не особо вникая во вкусовые качества. Однако отметил, что мясо полуводного зверька очень напоминает рыбу.

– А что, если твой Акамир откажется ввязываться в войну? – спросил насытившийся, но не получивший от этого должного удовольствия Илья, привалившись спиной к валуну. Когда Ясмина находилась рядом, его не особо волновали детали миссии. Парень наслаждался свободой и общением с девушкой. Ну, ведёт их Годогост одному ему известным путём. Ну, попадают они в передряги, едва не заканчивающиеся смертью. Разве там, в их с Ясминой мире, было легче или лучше? – Вот дойдём мы до Эвлисийского королевства, а он возьмёт и откажет. Ну, вот никак не поведётся на твои уговоры. Что тогда? Всё, что мы пережили, будет напрасным?

– Плохие вести не лежат на месте, отрок! Светлому магу Акамиру известно всё, что творится на Руси, и я не думаю, что это ему безразлично, – Годогост, пожёвывая мундштук трубки, достал из тлеющих углей палочку и подкурил ею выпотрошенный из папирос «Беломорканал» табак. Затянувшись, крякнул и продолжил, смотря на парня осоловевшими глазами: – Очень надеюсь на это, не перестаю думать ни на минуту. И ты знаешь, Илюша, иногда мне кажется, что просто схожу с ума. Время идёт, но судьба словно насмехается, подбрасывает всё новые испытания, задерживает и усложняет путь! А на волнующие вопросы ответов нет.

– А если Акамир уже решил действовать? И выступил с войной против Некроманта Кощея, мы как-то об этом узнаем? – Илья сорвал сухую травинку и принялся ковырять ею в зубах. – Ведь тогда нам не обязательно идти к альвам, я прав?

– Именно этого и жду, отрок. У светлого мага множество учеников из числа альвов, есть среди них и люди, те, что были до Кощея, навсегда поставившего точку и закрывшего обучение людей. Если Акамир уже начал действовать, то мы скоро об этом узнаем.

– Как? – в нетерпении перебил парень.

– Всё проще, чем ты думаешь. Как только ученики-чародеи, окружённые альвами-воинами, выдвинутся в разные концы Руси, людская молва вмиг разнесёт столь долгожданную и радостную весть. Но этого не происходит! Да, возможно, мы многое не знаем, так как стараемся избегать общения с людьми, сам знаешь, по какой причине. А пока у нас тьма-тьмущая вопросов и догадок, мы не свернём с намеченного пути.

– Допустим, доберёмся до места, ты обратишься к Акамиру, а он спросит тебя о гмурах. Мол, а почему к своим сородичам не обратился? Почему подземные королевства забаррикадировались и отсиживаются, когда по земле бродит нечисть? – резонно подметил Илья, вызвав у Годогоста жуткий стыд, отразившийся на лице красным румянцем.

– Да, я, конечно же, думал об этом, Илюша, и пока не знаю, что смогу ответить светлому магу, – Годогост тяжело вздохнул и убрал трубку под балахон.

Они стояли между двух огромных валунов у самой кромки озера и уже привычным способом открыли портал. На всё про всё ушло пара минут.

– Не уверен, что попадём в нужное место, – озвучил свои переживания Илья. – Поступлю как тогда Ясмина, когда нас выбросило на противоположный берег Чёрной реки – представлю разрушенный мост. Слабо в это верится, но другого способа у нас нет.

– Колотись, бейся, а всё надейся. Я поступлю так же, – покачал головой Годогост и, обнажив меч Монислав, строго спросил: – Готов?

– Да, – коротко ответил Илья, сжимая в руках заряженный обрез пилигримов. – Пошли скорей.

«Слишком много времени прошло, слишком! – навязчивая мысль пульсировала в голове парня, когда он вслед за гмуром окунулся в мерцающее марево. – Проклятый портал, что же ты так долго не хотел появляться!»

Привычное притяжение, что излучал вход в другой мир, приподняло волоски на руках, причёска на голове также пришла в движение. Белый свет заполнил собой всё, а после выдал новую картинку. Да, им это удалось! Путники оказались на растрескавшейся мостовой. Невероятно светлая лунная ночь встретила их лёгким тёплым ветерком и непривычной тишиной. Мёртвый город невдалеке беспристрастно взирал на них чёрными оконными проёмами, еле слышно шепча проносившимися сквозь пустые квартиры сквозняками. Зловещий город, населённый вечно голодными тварями. Идти туда не хотелось.

– Мы осторожно пошарим у реки, может, увидим её следы на берегу, – предложил Илья, когда они закончили обед и обсудили поход в Эвлисийское королевство. – Если ей удалось вырваться из щупалец мутанта, она не останется вблизи воды, это точно.

– Согласен, сударыня может подняться на мост и ожидать нас там, – предположил Годогост.

– Думаю, долго она на нём не задержится, – Илья отрицательно покачал головой. – Мост слишком открытое место для нашего мира.

– Вот дурья башка, – маг-самоучка досадливо хлопнул себя ладонью в лоб. – Всё никак не усвою, что ваш мир не оставляет шансов праздным зевакам. Нет там спокойного бдения, как и сна. Тогда у Ясмины выход один, идти в город.

– И она это сделает, диких псов Ясмина не боится, а других опасных монстров, походу, в нём нет.

– Ваши пилигримы почище всяких чудищ будут. Ведь могут же ещё забрести, промышляя?

– Могут, – согласился Илья, внутренне напрягаясь, сжимаясь как пружина. Воспоминания о самой первой встрече с Ясминой всплыли перед внутренним взором. Ведь не окажись он тогда рядом, смуглянку ждала бы жуткая смерть. Хотя не развивайся дальнейшие события той ночи в таком нереальном везении, всей их троицы могло уже не быть на белом свете. – Эти твари совершенно непредсказуемы.

Подходить к реке близко решились только после того, как Годогост применил защитное заклинание. «Голубое сияние» окутало мужчин, взяв каждого в подобие сферы. И почему тогда, в первый раз, он не догадался об этом? Свербел вопрос, от которого злость на самого себя нахлынула на Годогоста. Глупец! Ты сам виноват в том, что случилось! Это из-за тебя девочка могла погибнуть! Из-за тебя поход в королевство альвов отсрочился на неопределённый срок.

Ночь, пусть и такая светлая, как сегодня, не время для поисков в траве. Тем не менее гмуру, как подземному жителю, без труда удалось отыскать в темноте следы у самой кромки, там, где почва становилась мягкой. Вот только это не были отпечатки человеческих ног, углубления сильнее всего напоминали собачьи лапы. Мужчины точно помнили, в каком месте заходили в воду, но отпечатков от трёх пар сапог не оказалось.

– Что-то тут не так, – Илья первым решил высказать возникшие подозрения. – Мне кажется, или река значительно обмельчала, да и трава стала выше и почти вся пожелтела.

– Слишком большие изменения, такие не происходят даже за пару недель, – задумчиво произнёс гмур, осматриваясь по сторонам.

– Чёрт! Уж не думаешь ли ты, что мы перенеслись в будущее?..

– Или в прошлое, – закончил маг за парня, беспомощно таращащегося на него.

– Нет! Этого не может быть, нам показалось, Годогост?! Тогда был день, сейчас ночь! – в отчаянье зачастил Илья.

– Так-то оно так, отрок, ночью все лошади вороные. Но не в этом случае, посмотри на остовы моста, – Годогост указал рукой. – Не помню точно, но чего-то определённо не хватает.

А не хватало нескольких опор, что поддерживали часть висячего моста, вследствие чего он ещё больше обвалился в реку. Этот факт отрицать невозможно.

– Да что же это такое! – парень в сердцах пнул жёлто-красный пыльный куст травы. – Как такое могло случиться? И почему именно сейчас, когда нам так нужно скорее найти Ясмину?!

– Путешествие во времени, – обалдев от собственной догадки, проговорил гмур, смахивая пот с вмиг намокшего лба. – Ни одно известное в нашем мире заклинание не способно на это!

– А неизвестное? Неизвестное способно такое сделать?

– Нет. Это противоречит всей природе мироздания! О боги, я взываю к вам! – Годогост уставился в звёздное небо, вскинув руки кверху. – Вразумите, дайте хоть чуточку понимания в произошедшем!

Чужое небо смотрело на него холодными глазами-созвездиями, такое равнодушное к мирской суете. А раз небо чужое, тогда и нет в его черноте известных магу богов, изредка одаривавших простых смертных своим вниманием. Впрочем, как утверждал Илья, нет в нём вообще ничего подобного, отдалённо напоминающего Высшую Сущность.

– Противоречит всей природе мироздания! – сквозь зубы процедил Илья. – Тогда ответь мне, Годогост, что это такое?! Почему мы тут?! А не в нужном отрезке времени, где Ясмина сидит и ждёт нас!

Парень ещё раз пнул по ни в чём неповинным кустам и зашагал вверх по склону, в сторону асфальтированной дороги, ведущей в город. Отчаянье и гнев разрывали его душу, тело охватила крупная дрожь. Гмур двинулся за ним, хаотично соображая, что предпринять в сложившихся обстоятельствах. Защитное заклинание, давящее на него, он снял, при этом ощутив немалое облегчение. В таких случаях принято говорить – гора с плеч, и это соответствовало действительности.

Илья добрался до старого асфальта, пустившего жить в свою растрескавшуюся шкуру упрямую растительность.

– Вот и асфальт выглядит намного хуже, смотри, как полопался и раскрошился! – нервно проговорил Илья, когда маг поравнялся с ним, стоящим на дороге, и добавил менее возбуждённо: – Мы точно попали в будущее…

– Как попали, так и уберёмся отсюда, – полный решимости голос гмура прервал взволнованную тираду парня, и он сразу перешёл к вопросу. – Без случайности человеку век не прожить. Не думаешь ли ты, отрок, что это просто случайность?

– Не знаю, – тихо ответил Илья, смотря на гмура полными отчаянья глазами. – Я уже ничего не знаю. Ещё совсем недавно я прозябал в Интернате, чистил дерьмо за свиньями и выживал среди соседей-мутантов. А теперь я скачу по мирам, как будто хожу из комнаты в комнату, и это до сих пор не укладывается в моей голове. Да, я пытался всему дать разумное объяснение, но это последнее перемещение просто выбило почву у меня из-под ног.

– Так вот чего я тебе могу сказать: любое волшебство – это уже не случайность. Тут вступают в силу различные механизмы, точнее, их совокупность, – маг прочистил горло, смотря на очень удивившегося парня. – Да не гляди ты так на меня. Я всего лишь излагаю терминами, о которых узнал в магической школе Акамира. Признаюсь честно, поначалу они все звучали для меня, как бессмысленная тарабарщина. Надеюсь, что не для тебя?

– С терминами я знаком, а вот что касается самих механизмов заклинания, тут уж прости, ничего не смыслю, – рассеянно ответил Илья, озираясь по сторонам. – Нам нужно найти укрытие, Годогост, там и поговорим.

Они добрались до первых домов, пройдясь тем же путём, что и в первый раз, обнаруживая произошедшие изменения. Судя по засыхающей растительности, этот мир уже переступил порог от лета к ранней осени. В первый же раз они посетили руины в разгар самого тёплого времени года. Остовы машин, дорожное покрытие, облик зданий также «преобразились» в худшую сторону, и это было заметно, несмотря на ночь. Отправиться в квартиру, где они оставили пилигримов на съедение диким псам, предложил Илья, и Годогост согласился.

Голодные мутанты, запущенные в квартиру, пировали с размахом. Тела пилигримов, разорванные на части и растасканные по всей квартире, пролежали здесь очень долго, о чём свидетельствовали гнилые, рассыпающиеся кости и остатки истлевших вещей.

– Теперь у меня точно нет сомнений, мы переместились в будущее, – осторожно ступая по грязному скрипучему полу, сказал Илья. Глаза едва привыкли к царящему в квартире мраку, и он с любопытством бродил по пустым комнатам. – А ты что думаешь, Годогост?

– Я думаю, что мой ключ, сотворённый в недрах Острой горы – страшное оружие. Нет, не в прямом смысле. Однако в неумелых руках он способен навредить. Что, если порталы могут открываться не только в будущее, но и в прошлое? Ты представляешь, Илюша, что за сила тогда окажется в наших руках? – от возбуждения огромные глаза гмура светились в темноте. – Нужно изучить механизм заклинания, понять, как всё это работает…

– Нужно вытаскивать Ясмину, – садясь в пыльное кресло, со вздохом произнёс парень. – Вот что сейчас нужно.

– Конечно же, отрок, – стушевался Годогост. – Сейчас это самое важное. Но портал откроется нескоро.

– И выбросит нас у круглого озера, и нам снова придётся ждать, – от гнетущих мыслей слова Ильи прозвучали тихо и обречённо. – И не факт, что потом мы попадём в нужное место.

– Всё верно, только вот к доброму плохое не пристанет. Перестань думать о том, что у нас ничего не получится. Особенно в моменты перемещения – это самое важное, – Годогоста вдруг осенило. – Что за мысли терзали тебя, когда мы покидали Русь?

– Мысли? Одна мысль у меня, и она не даёт мне покоя! – Илья заёрзал в кресле. – Что прошло слишком много времени, и мы опоздали. Ведь если она спаслась, вырвалась из щупалец монстра, то всё равно находится одна, возможно, ранена и нуждается в медицинской помощи.

– «Прошло слишком много времени», – Годогост задумчиво повторил сказанное парнем. – Вот, значит, кто отправил нас в будущее, отрок, – ты сам!

Глава 2

Хозяин звал его Мором, в отличие от соплеменников – безликих и безымянных, у него было собственное имя. Впрочем, он долго не придавал этому значения, не осознавал, насколько владыка Серой башни выделяет его среди прочих. Понимание, как и новые знания, приходило постепенно, оседая в заполненной животными инстинктами голове.

Теперь же его имя Мерлей, оно нравилось упырю с Колючих островов ещё больше. Да и нынешняя жизнь, сытая и жутко интересная, вызывала только восхищение.

Ночлежку он покинул этой же ночью, иссушив до дна двух прекрасных девиц и угнав с конюшни при дворе гнедого скакуна. Конь не сразу подпустил Мерлея к себе, зафыркал, округлив большие карие глаза, встал на дыбы. На шум прибежал старый конюх, с вечера изрядно набравшийся браги и спавший на сеновале.

– Кто здесь?! – прохрипел старик, держа в трясущихся руках вилы. – Выходи, коль не хочешь худого! А иначе несдобровать тебе, ежели рынду² позову!

Седой дед со всклокоченной бородой смердел страхом и потом. От отвращения Мерлея передёрнуло. Вот же мерзкий представитель людской расы! Сам же кровопийца не считал себя человеком, несмотря на частицу крови и внешность, которую унаследовал от создателя. Впрочем, и обычным упырём он давно перестал себя считать. Совершенное существо, сочетающее в себе внешность мужчины, силу и невероятные способности кровососа – вот кем он стал. Совершенный – именно этим словом Мерлей величал себя. Единственный и неповторимый – таких как он больше нет.

Старик затравленно озирался, силился рассмотреть хоть что-то в царящем мраке. Он уже пожалел, что так рьяно отреагировал на шум. Бог с ними с лошадьми – уведут, спрос, конечно, с него. Но порку пережить можно, не впервой. Ещё никто из слуг в ночлежке не помирал от кнута, тем паче что спина, испещрённая рубцами, давно привыкла к нему. Зато жив останется. Сейчас же конюх осознал одно – смерть пришла, и она неминуема.

Мерлей, слившись с мраком, став его частью, злой и смертоносной, метнулся к трясущемуся бедолаге. Крепкие пальцы вцепились в горло, жертва обмякла, став безвольной куклой. Вилы упали на изгаженный навозом пол, застланный сеном. В нос Совершенного ударил запах струящейся по ногам старика мочи. Хотелось как можно скорее прервать эту убогую, никчёмную жизнь. Второй рукой он бесцеремонно вцепился в раззявленный, беззубый рот, рванул вверх, выворачивая верхнюю челюсть, разрывая носоглотку как переспевшую гнилую тыкву. Трепыхающееся тело рухнуло кулём. Мерлей же, перешагнув его, направился к жеребцу.

Та животная часть, что поначалу испугала и оттолкнула скакуна от выходца с Колючих островов, помогла найти контакт. Стоило только Мерлею дотронуться до горячего бока и погладить его, а потом и мощную шею, слегка потеребив гриву, конь успокоился. Посланные ночным гостем мысли-образы воспринимались умным животным положительно, в одну секунду сделав его покорным и смиренным. Мерлей внушил ему массу ложных воспоминаний и приятных чувств, заслужив доверие и полное расположение.

Он впервые скакал верхом на коне, но делал это так, как будто с детства не вылезал из седла. Брать упряжную амуницию Мерлей не стал, хотя прекрасно видел её в тёмной конюшне. Надо сейчас же уходить, другие лошади испугались и подняли шум. К тому же трупы конюха и девушек на заднем дворе, укрытые бельём, могли обнаружить, начнись суматоха, а драться со всем сбродом, что здесь обитал, ему не хотелось.

Совершенный держался за чёрную гриву руками, обхватив мощный торс скакуна сильными ногами, словно слился с ним, стал единым целым. В какой-то мере это соответствовало действительности, так как сознание и тело жеребца полностью контролировалось наездником, а тот в свою очередь чувствовал его желания.

Они выбрались на залитый лунным светом тракт, довольно широкий, разбитый и «подуставший» от многочисленных копыт и колёс. Он вёл на юг к весьма зыбкой цели, благодаря которой Мерлей претерпел множество трансформаций, как физических, так и умственных. Адская боль стала неизменным их спутником. Но сейчас все невзгоды позади. Есть он – новый и совершенный! Есть задача, и её надо решить.

Хозяин вложил в него много сил и времени, использовал собственную кровь, которую вливал в жилы упыря, проводил многочасовые обряды, подчас заканчивающиеся для некроманта полной потерей сознания. В буквальном смысле наделил его чертами своей внешности. Наградил багажом знаний и умений, которые раскрывались в нужный момент. Всё это для одного-единственного замысла. Конечно, Мерлей чувствовал благодарность, ответственность, но благоговения пред Креславом не испытывал. Особенно сейчас, когда он так далеко от него и Серой башни.

Искать трёх путников в неспокойной, а местами просто разорённой стране, где царил хаос – задача поистине непосильная. Впрочем, Креслав верил в него и не ждал быстрых результатов. Однако Мерлей слишком хорошо знал хозяина, и надеяться на его снисхождение глупо. Нужно торопиться и как можно скорее добраться до Сыроземского княжества, именно там хозяин увидел заинтересовавшую его троицу, которая продолжила свой путь на юг.

* * *

«Не шали, человечишка! – голос-шелест прервал попытки Ясмины прочитать мысли огромного червя. – Я сильнее тебя, надо это признать и смириться!»

Наказанием за дерзость стал новый приступ боли. Тело Ясмины выгнулось дугой, и она распласталась на бетоне, суча ногами. В голове замелькали образы: Баба-Яга, объятая пламенем; болото и избушка, шагающая по нему на ногах-сваях из неотёсанных стволов; пилигримы в заброшенной квартире и образ вожака диких псов.

«Ну что, убедилась? – с издёвкой осведомился монстр. – Не стоит испытывать судьбу, я же могу передумать и сожрать тебя!»

– Нет, уже не передумаешь, – сквозь зубы процедила смуглянка. – Тебя заинтересовало перемещение между мирами, и ты что-то задумал, верно? Что, надоело болтаться в этом убогом месте?

«Верно, надоело, расскажи мне о мире, в который ушли твои спутники, я хочу услышать это из твоих уст, не копошась в голове», – сменив гнев на милость, велел мутант.

– Он красив, там чистый воздух, леса и реки, – Ясмина начала рассказ, с ужасом осознавая, что, возможно, больше не увидит ничего из перечисленного. – Там много еды, она повсюду, растёт, плавает и бегает, и это всё можно есть, не боясь отравиться…

«Люди, там много людей?» – перебил гигант, в нетерпении шевеля щупальцами.

– Да, людей много, и они живут в больших городах-крепостях, сделанных из дерева…

«Прекрасно. Много людей, значит, много информации. Ты отведёшь меня туда? Обещаю, что не трону тебя. Больше никакой боли».

– Думаю, у меня получится, вот только моим друзьям это может не понравиться, но я постараюсь их убедить, – пообещала Ясмина. – Кстати, о друзьях, портал откроется на том же самом месте, откуда ты меня «забрал» – назовём это так. Они будут искать меня возле моста. Как далеко мы находимся от нужного района?

«О, да это совсем рядом, десять минут ходу вверх по реке, – оживился желеобразный червяк, заворочался, испуская мерзкие, сопровождающиеся зловоньем звуки.

– Тогда нам немедля нужно отправляться туда. Судя по всему, сейчас день, а значит, прошло достаточно времени, чтобы портал открылся, – уверенно произнесла зеленоглазая и поинтересовалась: – У меня были кое-какие вещи, меч, я могу получить их обратно?

«Ничего не уцелело, утонуло в реке, кроме твоего короба, – с ноткой раздражения ответил монстр. – Бери всё что осталось, да поскорей!»

Не успела Ясмина как следует поправить лямки берестянки на плечах, как мощный щупалец мутанта сграбастал её в стальные объятия. А грузный и неповоротливый червь довольно проворно поспешил к выходу из коллектора. В воде же, в которую они плюхнулись из канализации, червь и вовсе повёл себя как заправский пловец. Вознеся девушку над рекой на несколько метров, при этом сам полностью оставаясь под водой, мутант ринулся к своей новой цели.

«Испарения от реки, они там очень интенсивные и могут навредить, поэтому я подниму тебя на мост и буду удерживать там, пока проход в другой мир не откроется», – пообещало чудовище, будучи уверенным в логичности своих действий.

«Поднимешь меня на мост, мерзкий урод!»

Именно этот мысленный приказ Ясмины трансформировался в последнее умозаключение червя, считающего чужие мысли своими. Тварь была на крючке уже несколько минут, и смуглянка успешно манипулировала её сознанием.

Оранжевая дымка, от которой першило в горле и резало глаза, стала сгущаться по мере того, как они приближались к нужной части города. Тогда монстр заботливо поднял Ясмину выше, при этом его конечность, состоявшая словно из резины, очень быстро удлинилась.

«Сейчас ты сдохнешь, или думал, что самый умный!» – злорадствовала Ясмина, окончательно уверившись в своей ментальной победе над разумным мутантом.

Червь же, потерявший бдительность и способность к анализу, услышал следующее:

«Здорово! Портал открыт, наверное, мои друзья уже вовсю ищут меня на берегу. Не стоит отвлекаться на них, оставь меня на мосту, мы наверняка скоро встретимся. Уходи первым».

Когда разрушенная переправа, ощетинившаяся ржавой арматурой, покорёженными балками и фермами, нависла над головой Ясмины, червь беспрекословно поднял её выше, на растрескавшееся асфальтное покрытие.

«Путь в другой мир прямо перед тобой, не медли, он может в любую секунду закрыться!» – поторопила свою марионетку смуглянка, отбегая подальше от края моста.

Теперь она видела глазами зачарованного мутанта, сразу восемью, и к особенностям этого зрения ещё нужно было привыкнуть. Однако Ясмина справилась с этим легко и уже через полминуты наблюдала за посланным ею же наваждением через органы зрения гигантского червя.

Мысль о новом мире, о тысячах сознаний, что откроются для него во время медленного переваривания людской плоти, стала путеводной. И монстр, показавший над водной гладью безобразную морду, с громадным энтузиазмом бросился на железобетонную опору. Ему она казалась входом, призывно светящимся мириадами огоньков. Первый удар, отразившийся мимолётной потерей зрения и лишивший чудовища пары глаз, Ясмина ощутила стопами, стоя на почтительном расстоянии. Обезумевшего монстра, конечно же, это не остановило. И уйдя на глубину для разгона, он вновь вонзился в разрушенное сооружение.

«Давай же, ещё чуть-чуть, этот портал слишком узок для тебя! Немного усилий, и ты пролезешь! – подбадривала зеленоглазая, ощущая пьянящее чувство превосходства.

Ещё совсем недавно она с ужасом осознавала себя пешкой в безумной игре уродливого создания. Теперь Ясмина сполна наслаждалась сладостной местью, ощущая вибрацию от каждого удара и видя, как монстр калечит себя в бесплодных попытках проникнуть в другой мир. Испытывает ли это существо боль, девушка не знала. Но, когда изъеденная ржавчиной и ядовитыми испарениями опора и ещё добрая часть путепровода не выдержала и рухнула вниз, стало понятно – тварь мертва.

* * *

Спать в квартире, где были совсем недавно, но как диктовала действительность – очень давно, решили по очереди. Несмотря на ворчливость и упрямое доказывание того, что маги подолгу могут обходиться без сна, Илья всё же отправил Годогоста спать. Гмур захрапел, едва его лысая голова коснулась пыльного дивана. Илья улыбнулся, прокручивая в голове бравадные речи друга. Что ж, маги тоже люди, а значит, устают, хотя и не всегда им нравится это признавать.

Он почти наощупь отыскал первую попавшуюся книгу в шкафу и осторожно, чтобы не создавать лишнего шума, прокрался к окну. Убывающая луна как будто специально заглядывала в квартиру через мутные, растрескавшиеся стеклопакеты, заливая подоконник мертвенно-белым светом.

Пыльный увесистый том, с обложкой в красно-чёрных тонах, на котором изображалось странного вида высотное строение, гласил о том, что его написал Стивен Кинг. Под именем автора расположилось выдавленное золотым тиснением название «Тёмная башня». Он раскрыл приятно хрустнувшую ссохшимся корешком книгу. Пожелтевший титульный лист «поделился» следующей информацией: это цикл, а у него в руках его первые три части. Этим обуславливался очень мелкий шрифт, заполнивший свыше тысячи страниц.

Душа Ильи затрепетала в предвкушении интригующего чтива. Он даже на минутку забыл о текущих проблемах и опасности, что таилась в каждом уголке этого мёртвого города. Глаза ломило от невероятного напряжения, но парень силился прочесть первые абзацы, пропустив авторское вступление. Время для него остановилось.

Звон разбивающегося стекла, брызнувшего в него тысячами мелких, посёкших кожу на лице и руках осколков, вернул его в жёсткую реальность. Он ошарашенно отпрыгнул от проёма, падая на спину, перевернулся и, не вставая на ноги, бросился к креслу за заряженными обрезами.

– Боги! Что за чертовщина здесь творится! – безмятежно храпевший Годогост в один миг оказался на ногах, с обнажённым мечом. – Илья, ты ранен?

– Немного порезался, но глаза целы! – срывающимся голосом прокричал Илья, направив на дышащее свежим летним воздухом окно один из стволов. – Я не понял, что произошло, стекло вдруг взорвалось!

Пронзительный писк, похожий на птичий, а потом и молниеносная тень со звуком хлопающих крыльев, прошмыгнувшая снаружи, свидетельствовали о нападении.

– Крылатые бестии! Помнишь, те пилигримы говорили о них, мол, не водятся тут такие? – взволнованно спросил парень.

– Помню, – кивнул маг-самоучка. – Значит, ошибались они. Подойди ближе, отрок, мои силы тают подобно снегу на солнце. Я попытаюсь укрыть нас защитным заклятием.

– Думаешь, нападёт? – Илья быстренько подскочил к гмуру.

В ту же секунду снаружи снова раздался противный крик-писк, ему вторили другие, но более далёкие.

– Нападут, – уверенно изрёк Годогост. – В стаю сбиваются, окаянные!

– Вот же я придурок! – зло зашипел парень.

– За что бранишь себя, отрок, не пойму? – удивлённо вскинув густые брови, спросил чародей.

– Да это я же привлёк этих тварей! Почитать захотелось дурню! Встал у окна, а гадина меня приметила!

– Если бы знал, где упадёшь, соломки б подостлал, – спокойно произнёс Годогост. – Ты не серчай на себя почём зря, злость на врага оставь.

Тёмный антропоморфный силуэт, не больше полутора метров в высоту, впорхнул в комнату, оглушив мерзким криком. Выстрел прозвучал ещё громче, однако не принёс результата. Илья промахнулся. Тварь прыгнула на стену и, скрежеща когтями, бросилась в атаку, будто двигалась по полу, опираясь сразу на четыре конечности, при этом помогая себе частыми взмахами крыльев. Прозрачно-алый пузырь, как тогда в подвале, когда на них напала стая крыс, возник в самый последний момент. Существо вспыхнуло иссиня-алым пламенем, превращаясь в облако из крупного пепла.

– Чёрт, мазила! – Илья бросил разряженный обрез на пол, схватил второй, взвёл курки. – Если бы не ты…

Он осёкся, видя, как Годогост, тяжело дыша, стал заваливаться на спину. Илья придержал мага, чувствуя, как тепло и запах трав, возникшие под защитным куполом, сдувает ветром.

– Не могу… голова сейчас лопнет… – еле слышно выдавил Годогост, голубые глаза его потемнели от расширившихся зрачков. – Этот мир опять забрал у меня силу.

Вопль снаружи в очередной раз резанул слух, а в квартиру, мешая друг дружке, ворвалось сразу два крылатых гада, значительно меньше первого. Относительно небольшого промедления, во время которого мутанты протискивались в разбитое окно, хватило для точного попадания. Два ствола выплюнули смертоносную дробь, и она достигла цели.

Одна из бестий заверещала, падая на пол, завертелась волчком, вторая без промедления бросилась на людей. Не успел Илья расстаться с огнестрельным оружием и схватить меч, как Монислав Годогоста, просвистев у него над головой, настиг летуна. Кровь и кишки брызнули на пол, а нечисть с глухим ударом воткнулась в спинку кресла и затихла. Раненая же из обреза тварь успокоилась, забилась в угол и еле слышно шипела.

– Что, съели?! – воодушевлённо воскликнул гмур, быстро пришедший в себя после отката. – Мы можем и без магии за себя постоять!

Они не сговариваясь направились к раненому мутанту, держа наготове мечи. Летун зашипел, расправил крылья в стороны, стал издавать стрекочущие звуки.

– Извини, птичка, мы тебя в гости не звали, – подметил Годогост и добавил: – Кто ходит незваный, редко уходит негнаный.

Крылатая тварь как будто поняла сказанное чародеем, вскочила и, припадая на правую ногу, ринулась к выходу. Мужчины не бросились добивать её, даже когда мутант оступился на подоконнике и замешкался. Через несколько мгновений он просто вывалился в окно, однако характерного хлопанья крыльев не последовало.

Дверь в квартиру загромождал всё тот же шкаф, путники отодвинули его в сторону и, осмотрев лестничную клетку, покинули квартиру.

Нападение мутантов прогнало сон и, хотя ни одна тварь не пыталась больше напасть, мужчинам не удалось как следует отдохнуть. На рассвете, когда возбуждение от схватки сошло на нет и Илья стал проваливаться в уютную дрёму, Годогост безжалостно выдернул его из неё.

– Подымайся, отрок, – произнёс гмур, легко потеребив парня за плечо. – Утро будет мудро птицам на разлёт, молодцам – на расход.

Илья сел рывком, потёр ладонями опухшее лицо, разлепил слезящиеся глаза. Если бы эфемерный песок в них вдруг обрёл реальность, то непременно бы засыпал собой весь пол перед диваном.

– Ага, птички вчера и ночью неплохо летали, – пробубнил Илья, ему вдруг стало стыдно за то, что он едва не отключился, в то время как Ясмина сейчас одна, в другом пласте времени: голодная, загнанная, без сна и отдыха. От этих мыслей хотелось завыть, но парень, собрав волю в кулак, сказал: – Отлично, тогда пойдём, у меня есть одна идея, и мне не терпится её проверить.

– Что за урод? – не поймёшь: где нога, где рот, – проходя мимо зарубленного летуна, изрёк в своей манере Годогост. – Носит же земля таких.

Мутант со вспоротым брюхом, откуда на кресло вывалилась дурно пахнущая требуха, был жутким. Синюшная кожа обтягивала сухое, жилистое тело, верхняя часть которого поросла редкими пучками перьев, за исключением крыльев – чёрных и плотных, похожих на вороньи. Трёхпалые ноги существа покрывала мелкая чешуя, из толстых многосуставных пальцев торчали мощные когти, впрочем, пальцы рук в этом плане не особо уступали нижним конечностям, в том числе и по количеству. Морда хоть отдалённо и напоминала человеческую, но лицом назвать её нельзя. Нос и рот мутанта срослись, образуя подобие клюва, хищно ощерившегося мелкими острыми зубами.

– Да, мерзкая тварь, неужели люди здесь настолько мутировали? – удивился Илья.

– Мутировали, мутанты – уже много раз слышал от тебя и Ясмины эти слова, отрок, – Годогост решил расспросить парня о давно терзающих вопросах. – Что такое эта ваша мутация? Как я разумею, она влияет на облик людей и животных, изменяет их. Магия в моём мире способна на такое, и ты уже не раз убедился в этом. Но у вас нет магии, или я что-то неправильно понимаю?

– Всё верно, магии нет. А радиация есть, она повсюду в нашем мире. Где-то в меньшей степени, а в иных местах просто зашкаливает. Это наследие «Последней войны», или просто ядерной, в результате которой большая часть человечества погибла, – пояснял Илья, когда они с гмуром покинули временное убежище и пошли в сторону реки. – Её невозможно увидеть глазами, она неосязаема, почувствовать физически тоже нельзя, во всяком случае, пока не заразился, не заболел лучевой болезнью. Коварный, невидимый враг, который не только убивает, но и уродует организм, особенно на стадии развития. Я не очень осведомлён по данной теме, возможно, и другие факторы, такие как биологическое, бактериологическое и химическое оружие, также повлияли на происхождение мутантов в животном и растительном мирах.

– Складно глаголешь, Илюша, заслушаться можно, – одобрительно покачал головой Годогост. – Главную мысль уловил и даже сделал сравнение. Магия, она же подчас так же незрима, а знай – делает своё дело.

– Верно подметил, – согласился Илья, оглядываясь на разбитое окно квартиры, неоднократно становившейся местом стычки с мутантами. – Даже и не знаю, что из этого страшней, наша радиация или ваша магия.

Они прошли мимо остатков трапезы неведомого хищника, не оставившего без внимания выпавшего из оконного проёма летуна. Ночью путники слышали хруст костей и жадное, поспешное чавканье, но посмотреть на того, кто решил закусить пернатым мутантом, не решились.

На взрыхлённой большими когтями земле с пожухлой растительностью виднелись тёмные пятна и пучки грязных перьев.

– Надеюсь, этот монстр сейчас далеко, да и насытился ночью, – с нескрываемым страхом произнёс Илья, озираясь по сторонам.

– И я надеюсь, не хотелось бы здесь задерживаться, да ещё отбиваться от чудищ мерзких… А ну поглянь, Илюша, ключ вроде бы нас услышал, раскалился, да дюже быстро, видать, портал уже давно готов! – Годогост подёргал за цепочку. Неказистое изделие раскраснелось, и только удивительная, тонкая, но очень прочная кольчуга гмура спасала его от ожогов. – Кстати, что за идея зародилась у тебя, так и не поведал мне?

– Да в общем ничего особого, мы знаем, что наши мысли в момент перемещения каким-то образом влияют на портал, заставляют выбрасывать нас в определённые места. А что если попытаться изменить, перенастроить точку выхода? И вместо того, чтобы очутиться на окраине Плавающего леса, мы вернёмся в нужный нам временной отрезок, прямо к Ясмине.

– Попытка не пытка, хорошая идея, отрок, – с энтузиазмом поддержал маг.

Прохладный ветерок принёс первые редкие капли дождя с серого неприветливого неба, всколыхнул увядающее море травы, но вот для накрывшей реку оранжевой дымки оказался бессильным. Хмарь не развеивалась, несмотря на резкие порывы, лишь клубилась и становилась гуще.

Голубые сферы окутали двух подступающих к берегу людей, и почти сразу ядовитый туман в одном месте засветился, стал рассеиваться, поддавшись натиску магии. Даже находясь под защитным заклинанием «Голубое сияние», Илья ощутил притяжение открывшегося портала.

Они договорились обо всём по пути, и теперь каждый старался мысленно вернуться в мир, где осталась Ясмина. Обрывки воспоминаний, запахи пустой квартиры, пилигримы, решившие, что нарвались на лёгкую добычу, наконец, сама девушка, неожиданно вырванная из рук. Череда событий, произошедших в мёртвом городе, проносилась в головах путников, изо всех сил пытающихся не отвлекаться от поставленной задачи.

Поначалу им даже показалось, что они не перемещались никуда, словно не было этого слепящего сквозь веки свечения и мига свободного падения. Идентичность картинки, бросившаяся в глаза в первые секунды, улетучилась, забрав с собой тяжёлый монолит разочарования, застывший в груди холодной глыбой. В реальности они переместились, но вот вопрос: Куда? С местом всё понятно, разрушенный мост вблизи безлюдного селения ни с чем не перепутаешь. А вот время могло вновь сыграть с ними злую шутку.

Мужчины, очутившиеся на растрескавшемся асфальте, стали с опаской оглядываться по сторонам. Судя по солнцу, здесь был полдень, по редкой траве, засевшей в трещинах дородного покрытия – лето, однако мост, такой же, каким они его видели несколько мгновений назад, вновь культивировал в душах мужчин ростки неуверенности.

– Илья! Годогост, я здесь! – Взволнованный, срывающийся на плач крик ошарашил не хуже того момента, когда друзья осознали, что потеряли Ясмину. – Вы пришли за мной, я знала! Верила, что вернётесь и найдёте!

Девушка выскочила к ним из-под моста, с левой стороны, там, где росли небольшие кусты, и бросилась на шею Илье. Маленькие ладошки вцепились так сильно, что этой хватке позавидовал бы крепкий молодой мужчина. Пережитое ею сейчас оставалось загадкой для спутников, но было видно, как девушка сильно напугана и находится на грани истерики.

– Тише, тише, задушишь же, – нежно зашептал ей в ухо парень, успокаивающе поглаживая по спине и волосам на затылке. – Теперь я тебя точно никому не отдам. Прости, что не удержал, Ясмина.

Она отстранилась от него, на заплаканной симпатичной мордашке читалось недоумение, воскликнула, негодуя:

– Да разве ты виноват, Илья, у меня и мысли такой не возникло, дурачок! – и добавила, повернувшись к притихшему магу: – Ну, а ты чего стоишь, иди, обними меня скорей.

Счастливые друзья горячо обнялись, девушка чмокнула Годогоста в лысую голову, которую маг поспешно прикрыл капюшоном, но не только для того, чтобы скрыть румянец на щеках. Яркое солнце неприветливого мира стало вызывать дискомфорт.

– Я верил, знал, – от волнения у Ильи перехватило дыхание, он зачастил с вопросами: – Значит, тебе удалось вырваться, сбежать от мутанта?! Тебе Мал помог? А почему ты не нашла убежище подальше от этой ядовитой реки?

– Нет, сама освободилась, совсем недавно, прошло не больше пятнадцати минут. А Мал так и не появился из короба, я очень переживаю из-за этого. Но он там – кузовок тёплый и временами начинает вибрировать.

– Надо убираться подальше от этого места, чудовище может вернуться, – с тревогой смотря на друзей, сказал маг-самоучка. – Врага обратить вспять – ещё не благодать; врага растоптать – вот то благодать. Однако битва нам сейчас ни к чему, чада, воротиться бы скорей домой да продолжить путь в королевство альвов.

– Так это что получается, для тебя нас всего пятнадцать минут не было? – удивился Илья. – А у нас целая ночь прошла, только вот в параллельном мире, там время бежит вперёд.

– Нет больше чудовища, – твёрдо заявила Ясмина, но руки девушки предательски затряслись. – Я тоже провела в его логове целую ночь, а сегодня уничтожила!

Смуглянка поведала друзьям невероятную историю о встрече с разумным мутантом и о том, как ей удалось с ним справиться.

– Так это ты, значит, мост разрушила? Там, в будущем, куда нас занесло, он выглядел как сейчас, – довольный от понимания ситуации, заключил парень.

Ясмина кивнула, соглашаясь. Девушка начала успокаиваться, жуткое состояние страха и одиночества, что навалились после расправы над монстром, отступило. Да, когда она поняла, что может управлять мыслями гигантского червя, времени для колебания не осталось. Она ощутила силу, власть, во много раз большую, чем в первый раз, когда нащупала тропу в мозги вожака диких псов. Такой самоуверенной и дерзкой она ещё никогда не была, тем более что впервые повстречала уродливое создание, в любую секунду готовое её сожрать.

– Сударыня, ты становишься опасной воительницей, – с искренним восхищением в голосе произнёс Годогост. – И я очень рад, что мы снова все вместе.

– И я рада, – щёки девушки зарделись нежным румянцем, длинные ресницы запорхали от волнения. – Никогда не думала, что силой мысли смогу прикончить любого мутанта. А ведь порой в той прошлой жизни этого очень не хватало.

– Всё это хорошо, но нам здесь куковать как минимум до следующего утра, – решил напомнить о проблеме Илья. – И торчать на мосту не самая лучшая затея. Те кусты, в которых ты сидела, не годятся для укрытия и уж тем более для сна.

– Предлагаешь вернуться в город? – спросила зеленоглазая.

– Да, пустых квартир хоть отбавляй, отоспимся. Я с ног валюсь, прошлой ночью нам не дали поспать пернатые твари. Я ещё таких не видел, помесь человека и птицы, в общем, мерзкие и голодные твари! – скороговоркой выдал парень и несколько смущённо спросил: – Прости, Ясмина, совсем забыл, ты же, наверное, жутко голодна?

– Если честно, пока торчала в плену червя-переростка, о еде даже и не думала, но сейчас готова съесть даже крысу-мутанта! – на полном серьёзе заверила Ясмина. – Вы-то сами когда последний раз ели?

– За нас не беспокойся, Годогост очень быстро решил эту проблему, отобедали замечательно, – засмущался Илья, вспоминая маринованных в клюкве ондатр. Желудок сдался, протяжно забурлил, требуя пищи. Парень с раздражением подумал об организме, так часто нуждающемся в воде, еде и сне. Вот некоторые мутанты, такие, например, как степные ящеры, по полгода обходились без пропитания, и ничего с ними не случалось. Почему же природа так сильно ущемила людей в плане выносливости и живучести, или это компенсация за развитый мозг? – Я думаю, с таким находчивым поваром мы и тут не пропадём.

– Обещать ничего не буду, ваш мир для меня чужой и опасный, – оглаживая бороду, изрёк чародей и добавил бодро: – Голод рыщет – хлеб ищет, найдём что схарчить, не отчаивайтесь!

Возвращаться в город с давно опустевшими улицами и домами не хотелось. Да, конечно, совсем недавно они убедились, что это место не так уж и необитаемо. Однако это не шло ни в какое сравнение с тем, чем являл себя город до войны, истребившей всех его жителей.

Так как перед путниками, ожидавшими открытия портала, снова встали вопросы безопасного ночлега и питания, решено было тщательно исследовать опустевшие квартиры. Чем они и занялись, пока полуденный жар медленно отступал, принося караваны туч и пахнущий дождём ветер.

Лишившаяся личных вещей, меча и пистолета Ясмина чувствовала себя беззащитной, и только кузовок с притихшим запечником действовал успокаивающе. Илья, конечно же, дал ей один из обрезов, девушка не разбиралась в подобном оружии и ни разу не стреляла из него, но другого выхода не было. Илья проинструктировал её, в очередной раз удивив познаниями в этой области. Казалось, нет для парня того, чего он не знал бы точно либо не имел бы поверхностного представления.

«Это слабоумные, дебильные ублюдки, изуродованные мутациями», – вспомнила смуглянка слова дяди Аббаса, когда он рассказывал сыновьям об интернатских воспитанниках.

Рассказывал двум малолетним извергам, сексуально озабоченным дегенератам про ещё более мерзлотные создания. Интересно, сам-то он верил во все эти байки? Впрочем, в лживости и коварстве родственника она убедилась не раз. Ну а теперь сама лично познакомилась с парнем из Интерната, и вся болтовня дяди разрушилась, как песочный замок. Хорошие люди есть везде, не обязательно красивые, без физических уродств. Однако в случае с Ильёй всё оказалось на удивление гармоничным. Приятная внешность, выносливость, ум и этот его странный дар чувствовать эмоции людей – всё досталось одному человеку, ставшему изгоем из-за цвета кожи.

Шквальный ливень, сорвавшийся с небес как ворон на беззащитную жертву, загнал их в давно осиротевшее жилище. Квартира на втором этаже высотного дома оказалась запертой, в отличие от большинства – вывернутых наизнанку, разграбленных, со следами пожаров и костяками бывших жильцов.

– Если квартира заперта, есть вероятность, что там сохранилась еда, – озвучил свои соображения Илья. – Конечно, я имею в виду консервы, эти могут храниться достаточно долго.

– А может, кто-то там живёт и совершенно не рад непрошеным гостям? – глаза Ясмины округлились, она перешла на шёпот. – Хотя следов на запылённой лестнице и полу я не заметила.

– Нет в ней никого, я проверил, – заверил парень и с силой дёрнул ручку на себя. Мощная железная дверь не шелохнулась, с презрением наблюдая за столпившимися возле неё людьми единственным стеклянным глазком. О том, чтобы выстрелить в замок из обреза, не могло быть и речи, шум может привлечь внимание мутантов. – Ну, есть соображения, как её открыть?

– Ключ у меня один, но боюсь, не подходит он для здешних замков, – развёл руки в стороны Годогост и с раздражением добавил: – Можно по-иному поступить – магией, но этот странный мир вновь высосал из меня все соки! Сейчас попытаюсь, попытка – не пытка, в лоб не ударят.

– Может, не стоит, – Илья попытался отговорить мага-самоучку, но видя, как тот решительно поднёс ладонь к замочной скважине, добавил: – Если станет плохо, прекращай, а то знаю я тебя, будешь колдовать, пока с ног не свалишься.

Гмур кивнул, по лысой со вздутыми венами на висках голове чародея струился пот, губы еле видно шевелились. Краска в том месте, где под металлом прятался замок, вспучилась, пошла пузырями, в воздухе запахло химией. Молодые люди, разбалованные чудесами, обескураженно переглянулись, видя, как ноги Годогоста подкосились. Илья подхватил потерявшего равновесие мага и, усадив на пол, прислонил к стене.

– Я же говорил, ну что за упрямец! – воскликнул молодой человек, заглядывая в затуманенные глаза Годогоста. – Это ты там, дома, свои фокусы можешь устраивать безнаказанно, здесь же всё по-другому, убедился уже, и не раз, а всё равно не угомонишься!

Раскат грома приглушил полную возмущения и беспокойства речь Ильи. Упругие струи дождя, ведомые порывами ветра, словно волны накатывали на запылённое окно подъезда и отступали, чтобы вновь обрушиться на пожелтевший от времени пластик и мутный стеклопакет.

– Вода осталась?! – взволнованно спросила Ясмина у Ильи, присаживаясь рядом с гмуром, придерживая рукой склоняющуюся вдоль обшарпанной стены голову. – Попробуем напоить, может, легче станет!

– Кончилась! – помяв закреплённый на поясе бурдюк, с досадой произнёс Илья. – Погоди, погоди, может, глоток вина приведёт его в чувство! Оно у него, дай достану.

Он извлёк из мешка за спиной теряющего сознание чародея спиртное, откупорил крышку и приложил к синеющим губам приятно пахнущее горлышко.

– Пей, – коротко, но настойчиво попросил парень.

Первый судорожный глоток заставил Годогоста поперхнуться, он выпучил глаза, закашлялся, проливая часть вина на бороду. И это возымело действие, взгляд мага обрёл ясность.

– Ильм Сварожич, да что же это такое! Ещё чуть-чуть, и предстал бы пред всеми прародителями, – просипел Годогост, потянувшись губами к бурдюку, руки всё ещё не слушались его. – Вот это откат, ребятки, согнул в три погибели!

Илья напоил Годогоста, не забыв про себя и Ясмину.

– Всё, ни воды, ни горячительного, – констатировал парень, затыкая опустевший сосуд.

– И еды нет, – напомнила девушка, издав грустный вздох. Спиртное разожгло в пустом желудке пожар, который требовал чего-то съестного. – Ой! Что за чёрт! – взвизгнула она, отпрянув от резко раскрывшейся берестянки.

Испугались все, даже едва пришедший в себя чародей, уж слишком внезапно короб подпрыгнул и открылся. Мал на мгновение завис над ним пушистым шаром, заискрился и обратился в муху. В полумраке подъезда насекомое было едва заметно, зато жужжание слышалось отчётливо, несмотря на бушующую стихию. Не успели друзья опомниться, как запечник проник в квартиру через замочную скважину, а спустя ещё несколько мгновений в двери что-то щёлкнуло, и она приоткрылась.

В носы ударил стойкий затхлый запах, однако сам интерьер нетронутой квартиры не отталкивал, хотелось зайти в неё, закрыться и наконец-то отдохнуть.

Илья помог Годогосту подняться и завёл его вслед за буквально влетевшей в прихожую Ясминой.

– Мал, ты где?! – радостно закричала смуглянка. – Почему не вылез раньше? Меня чуть-чуть не сожрал огромный червяк-мутант! А ты всё прятался, сорванец!

– Уж прости, Ясмина, в том не моя вина, не мог я из короба вылезти, покуда хмарь вокруг непроглядная, словно в колодце сидел глубоком! – Запечник возник в дверном проёме, ведущем в одну из комнат. Выглядел он странно: волосяной покров не переставал мерцать редкими искрами, в больших глазах застыл ужас, замешанный на непонимании происходящего. – Куда я попал? Это место… тут всё мертво… тут ничего нет, жизнь ушла, а мир заполнило нечто жуткое и непонятное, – растерянный голос Мала продолжал звучать даже когда тело, окутавшись в белое свечение, несколько раз пропадало из виду.

Впрочем, это не помешало Малюте поведать друзьям совершенно невообразимые вещи.

Илья слушал и не верил своим ушам, как и поражённая до глубины души Ясмина. Оказывается, в их разрушенном войнами мире, где человеческая цивилизация находилась на грани вымирания, есть нечто подобное магии. И тут посреди пустого города, в этой замурованной с начала войны квартире домовой почувствовал её. Вернее сказать, услышал зов родной души, благодаря чему и смог выбраться из короба. Существо, невидимое человеческому глазу, пригласило Мала в дом, отдало часть своей силы, позволило материализоваться в чуждой среде. Оно не было мутантом – результатом испытания чудовищных военных технологий, а жило в этом доме задолго до войны.

– Он говорит, – Мал сделал паузу, прислушиваясь к одному ему известному собеседнику, а после продолжил неспешно: – Таких, как он, люди называли барабашками или полтергейстами, боялись и всячески договаривались с ними, изобретая смешные ритуалы, не приняв все их проказы и ночной образ жизни. Именно верой человека в неизведанное, страхом и любопытством он питался, существуя бок о бок с семьёй, жившей в этом доме. Но в один из дней они ушли и больше не вернулись, оставив его с пронырливым и вечно голодным котом. Вскоре животное, с которым ему поневоле пришлось подружиться, – кошки способны видеть и чувствовать полтергейстов, – умерло с голоду. Так он остался один, запертый в опустевшем жилище.

– Как его зовут? – спросила Ясмина, присаживаясь на пыльную банкетку, под которой скучковалась различная обувь.

– Когда-то давно люди, почитавшие и остерегающиеся таких как он, дали ему имя Шишко³[3], – ответил Мал, выдержав паузу, смотря перед собой на невидимого для людей духа. – И оно нравится ему больше, чем какой-то там Барабашка…

– Так это что получается, их в нашем мире много?! – ошалело спросил Илья, прерывая речь запечника. – Чёрт, то есть вся эта хрень существует! Ясмина, ты слышала когда-нибудь байки про злых духов?

Девушка отрицательно покачала головой. Для неё, как и для Ильи, знакомый, материальный мир, к которому они привыкли с детства – рухнул.

– Я тоже не слышал об этом в Интернате, только читал в некоторых книгах, но, как всегда, думал, что это вымысел авторов.

– Всё минется, одна правда останется, – расположившись у стены на придверном коврике, изрёк Годогост. – Были и будут у вас подобные создания, но, как известно – кто больше знает, тот меньше спит. Не знали, не верили в них и жили смиренно, теперь так не будет.

– Ты так спокойно об этом говоришь, – изумилась Ясмина.

– Сударыня, для меня это обыденно, не забывай, откуда я родом, – устало произнёс чародей, оглаживая бороду, и добавил, оживившись: – Другое меня удивило, имя нашего добродушного хозяина, что пустил в избу, – Шишко, у нас лесных духов так кличут. Водятся в чаще, нечистые, грибников да охотников пугают, с дороги сбивают.

– Нас было много, – продолжил запечник, повысив голос, передав ответ полтергейста дословно, и путники умолкли, боясь пропустить информацию. – Говорит, что раньше их было много. Они чувствовали друг друга на расстоянии, поддерживали связь. Но в один миг всё перевернулось с ног на голову. Исчезли люди, а потом Шишко и сородичей перестал слышать. Он не знает, почему это произошло, а выйти за пределы жилища не мог, потому как привязан к нему.

– Всё ясно, такой же пленник своего дома, каким и ты был, Мал, – покачала головой девушка, с теплотой смотря на домового.

– Да, Ясмина, спасибо, что выручила тогда, – Мал шмыгнул курносым носом, большие глаза его заблестели. – Век не забуду.

– А они смертны? – не преминул спросить любознательный Илья.

И вновь Мал замолчал надолго, уставившись в пустоту, и только через две минуты продолжил, смотря на людей:

– Теперь Шишко думает, что да. Что-то неведомое смогло уничтожить всех живых существ. Даже духи не уцелели, а иначе куда бы они делись? Он и сам едва не сгинул, ведь нет людей – нет и пищи. Он истощён и сломлен.

– А как же он тогда выжил? – не унимался парень.

– Он не знает, – развёл ладони в стороны Мал, казалось, что они торчат прямо из его шерсти, совершенно не имея продолжения. – Может, всё дело в двери, закрытой хозяевами квартиры на ключ, тут это сильное сторожевое заклятье. Оно действует, покуда дом не взломают чужие люди, пусть даже помыслы их чисты.

– А мы чуть-чуть не взломали, – Илья посмотрел на притихшего гмура, тот как ни в чём не бывало достал из-за пазухи пачку с отсыревшими папиросами, разломил одну и стал набивать свою трубку табаком, – а Шишко возьми да пусти нас сам, это всё благодаря тебе, Мал, сколько раз ты уже нас выручаешь.

Запечник застенчиво зашаркал по мягкому, разрисованному под дерево линолеуму и вновь на миг исчез, окутанный белым свечением, словно облаком.

Искать еду в доме, где за тобой пристально наблюдает древний дух-невидимка, оказалось очень неуютно, несмотря на то, что Мал передал друзьям его согласие. Однако потребность взяла верх, и путники принялись копошиться в покрытых пылью столах и шкафчиках, стараясь ничего не уронить и не разбить.

Столько разнообразной посуды и другой кухонной утвари, чьё назначение осталось загадкой, Ясмина никогда не видела. Наверняка хозяйка квартиры очень любила готовить и радовать своих родных всякими вкусностями.

В памяти девушки всплыли затуманенные обрывки воспоминаний, исключительных и единственных: костёр, устроенный между сложенными в два ряда кирпичами, железная решётка с закопчённой на ней сковородой. И запах, такой манящий запах оладий. Худая угловатая фигура склоняется над очагом, слышится звон посуды и шипение поджариваемой еды, запахи становятся явственней. Мама готовит завтрак для неё, и девочка ждёт, ещё не зная, как всё хорошее в жизни скоро закончится. Да, отец ещё долгое время будет с ней, но всё больше в статусе – «папа раз в месяц», в то время как ненавистные родственнички окружали круглый год. Он постоянно пропадал в поисках пропитания. Ясмина всё понимала, он старался для неё, для их общины, однако это не ослабляло её душевных и физических мук.

Глава 3

К вечеру погода за стенами пыльной, но уютной квартиры только ухудшилась, как и настроение её гостей. Найденные запасы пропитания оказались донельзя просроченными. Даже оптимистично настроенный Илья после осмотра банок рыбных и мясных консервов со вспученными крышками поспешил отставить их в сторону. Полиэтиленовые пакеты с крупой, а их оказалось немало, также не сохранили продукт. Нашлись ещё пластиковые бутылки с жидкостью, напоминающей воду, но пробовать её побоялись.

– Что смурные такие? – зайдя на кухню и оглядывая заваленный снедью стол, поинтересовался Годогост.

– А то не догадываешься? – раздражённо произнёс Илья, отпихивая от себя консервы. – Одна гниль да труха!

– А кушать хочется невыносимо, – шмыгнула носом Ясмина. Девушка сидела на кухонном уголке, рядом с ней, светясь от счастья, притих Мал. – Глупо было надеяться, но всё равно обидно!

– Собой владеть – всё одолеть, а вы раньше времени нос повесили, – хохотнул в бороду маг. – Чародей с вами, есть у меня в загашнике волшебство одно нехитрое, вмиг всё исправит, станут едьба да питьё свежими да пригодными.

– Ура! – радостно воскликнула смуглянка, подкидывая запечника. – Наш волшебник опять нас накормит!

– Только вот есть проблемка одна, для того чтобы заклинание подействовало верно, мне нужно лично знать вкус пищи, до того как она испортилась, – он поднёс банку рыбных консервов к глазам. – А я такого даже в глаза не видывал.

– Ну давай мы тебе расскажем, – засуетился Илья. – Хотя, если честно, сам ничего из этого не ел, а ты, Ясмина?

Девушка отрицательно махнула головой, переживая, что у них ничего не получится.

– Тогда просто читаем название и ингредиенты на пакетах и банках, думаю, почти все продукты, что использовались для приготовления, тебе известны, Годогост.

– А что, хорошо придумал, отрок, умная голова сто голов кормит, а безумная и своей не прокормит! – одобрил предложение парня маг-самоучка. – Давайте попробуем, правда, я давно этим заклинанием не пользовался, аж совсем чуть не забыл про него.

– А как же твой откат, ты едва не лишился чувств, открывая замок? – взволнованно подметил Илья. – А сейчас снова хочешь творить чудеса. Нет, я лучше останусь голодным. Что, если мы тебя не откачаем, вина-то больше нет?

– Если бы да кабы, да во рту росли грибы, – назидательно поднял указательный палец гмур. – Не переживай, отрок, простое это заклинание, несложное, ему на первых порах обучают магов, оттого сил много не забирает, да и легко управляется.

Удовлетворённые железным доводом, молодые люди принялись читать по очереди, беря со стола продукты. Как только содержание очередной этикетки становилось известно всем, начиналась процедура обсуждения. Все, кто хоть что-то знал о содержимом пакетов и банок, начинали это описывать, пытаясь вспомнить мельчайшие подробности. А после происходило настоящее чудо, вспученная тара под ладонью гмура, источающая желтоватое свечение, приходила в свою первоначальную форму, а раскрошенные в труху крупа и макаронные изделия становились цельными, приятными на вид и цвет.

Занимаясь жизненно необходимыми делами, друзья совсем позабыли, что находятся в квартире не одни. Однако и дух Шишко не спешил проявлять себя на правах хозяина. И только когда вся еда стала пригодной для употребления, Ясмина спросила притихшего домового:

– Мал, а наш радушный глава дома обычную еду не ест, как я понимаю? А то невежливо как-то живот набивать, не пригласив его к столу.

– Нет, не беспокойся, – не раздумывая ответил запечник и добавил несколькими мгновениями позже: – Шишко благодарит тебя за беспокойство, а ещё он… – Мал запнулся, нервно постукивая маленькими пальчиками по столу, – чувствует, что ты другая. И ты, Годогост, другой, таких людей он ещё не встречал.

– Оно и понятно, я маг, да ещё из другого мира, – оглаживая бороду, произнёс Годогост, бледная кожа на его лице, не принимавшая такой дар от солнца, как загар, стала отливать синевой, под глазами легли тёмные круги.

– Я точно другая, – с толикой грусти подтвердила Ясмина. – Сама не своя, после боя с Ягой.

– Ладно, хорош уже трепаться, скоро мы ничего не сможем разглядеть в темноте, надо есть скорее! – в нетерпении повысил голос Илья, вынул нож и стал быстро открывать жестяную банку с надписью «Тушёнка кусковая. Говяжья». – Сейчас оценим, что ты там наколдовал, Годогост!

Сначала они с осторожностью принюхивалась, держа нос на почтительном расстоянии от еды. Ясмина даже предложила приоткрыть пыльное окно, десятки лет назад задёрнутое лёгкими шторами, да так и оставшееся без изменений, ведь жильцы не вернулись. Впрочем, приятный запах, вызвавший в желудках радостное урчание, изменил всё в момент – голодные люди набросились на еду. Найденные в квартире столовые приборы решили пока не применять, слишком грязными они были, воспользовались своими.

Да, было очень вкусно! Никто из них никогда не пробовал подобной еды, так что насколько чародею удалось приблизить истинный вкус продуктов, оставалось только догадываться. Мал также не остался в стороне, не отказавшись от «Сайры в масле» и кусочка тушёного мяса.

Запили ужин водой, уже привычно «очищенной» гмуром, затем, блаженно улыбаясь и позёвывая, стали готовиться ко сну.

Стеклянный звон в одном из шкафчиков кухонного гарнитура, висевшего рядом с холодильником – Илья не без труда смог объяснить Годогосту и Ясмине предназначение сего агрегата, когда они искали съестное – заставил всех вздрогнуть. Уже покидавший кухню маг развернулся обратно, Монислав словно материализовался в его руке, чрезмерно быстрым оказалось движение гмура.

– Всё в порядке, не бойтесь, – шёрстка Мала покрылась искорками, освещая мрачную атмосферу. – Шишко хочет сделать вам подарок, чтобы скрасить эту мрачную, дождливую ночь. Откройте шкаф.

– Ух, я чуть под стол не заскочила, – облегчённо выдохнув, произнесла Ясмина. – Зачем же так пугать!

Илья воздержался от комментариев, хотя тоже струсил, он стоял ближе всех к гарнитуру и поэтому сразу же полез смотреть.

– Там, в самом дальнем углу, за коробкой, – подсказывал запечник, передавая слова полтергейста. – Ищи лучше.

Парень несколько мгновений копошился во внутренностях шкафчика, после чего снова что-то звякнуло, и он выудил наружу стеклянную бутылку.

– «Пётр Великий», – прищуриваясь, прочёл Илья. Свет угасающего дня, да ещё плотно окутанного тучами, едва пробивался через окно. – Российский коньяк, крепость сорок процентов… о, так это же алкоголь, да ещё и крепкий!

– Там ещё свечи в коробке лежат, и тара стеклянная есть, – подсказал запечник. – Наш добродушный дух хочет, чтобы вы угостились тем, что очень любил прежний хозяин этого дома.

– Спасибо, конечно, но восстанавливать незнакомый горячительный напиток я не умею, – убирая Монислав, уныло произнёс Годогост.

На душе гмура скребли кошки и, несмотря на крепко запертую дверь, обуревали тревога и страх. Выпивка в такие минуты, казалось, могла бы снять хоть малую часть этих скверных чувств. Илья также чувствовал себя некомфортно, несмотря на спокойную обстановку и сытый желудок. Одна Ясмина находилась в прекрасном расположении духа, хотя и не показывала своих эмоций. Сегодняшней ночью она будет спать в относительно тёплом и сухом месте, рядом со ставшими родными людьми, бок о бок с любимым, а не в логове червя-переростка.

– Подождите, может, ничего восстанавливать и не нужно! – вскакивая с места, пролепетала смуглянка. – Крепкое спиртное может храниться уйму времени, и ничего с ним не случится!

– Откуда такие познания? – удивлённо взглянув на девушку, спросил Илья, вдруг вспомнив, что и сам про это знает.

– Ты не представляешь, сколько раз наши мужики, ну из общины, те, кто уходил в поисках пропитания, находили старинные бутылки. Потом они надирались, восхищаясь умением предков делать столь прекрасные напитки, а после били друг другу лица.

– Мужики – везде мужики, что на просторах разрушенного мира, что на Руси – выпили, да кулаки давай чесать! – заметил Годогост, протягивая руку к коньяку. – Дай-ка, отрок, посмотрю, а ты пока свечи да чарки поищи.

Илья отдал спиртное магу и вновь принялся за поиски. В голове вертелась прочитанная на этикетке информация. Слова: «Российский» и «Коньяк», конечно же, ему знакомы, встречались в книгах. Парень знал, что до гибельной для всего живого войны Россией называлось большое и великое государство. Один раз он даже спросил у учителя Абдула, знает ли тот, что стало с этой страной. Старик онемел от злости, буравя его строгим взглядом из-под седых бровей, а потом выдал сквозь зубы:

«Хочешь и дальше учиться у меня в классе и читать книги из моей библиотеки – никогда не задавай подобных вопросов! Пацан, ты понял – никогда! Забудь! Той империи больше нет и не будет!»

С коньяком дела обстояли иначе, впервые он узнал о напитке из литературы, однако потом ему довелось попробовать его лично. Только вот повод и компания оказались до тошноты отвратительными – день рождения Сабины. Толстуха-извращенка, получившая от Ильи свой излюбленный «подарок», едва отдышавшись, достала из тумбочки початую бутылку.

«На, Илюшенька, хлебни, заслужил, – противно промурлыкала она, плеснула в кружку насыщенную ярко-жёлтую жидкость. – Пей, пей, дурачок, не кобенись, не представляешь, как тяжело достать хорошее пойло, эти диггеры вконец охамели, три шкуры дерут за пузырь! Оно и понятно, вещь-то раритетная!»

– Свечи – это хорошо, только вот зажигать их опасно, – рассуждения Ясмины вытащили Илью из омута неприятных воспоминаний. – Может, чем-нибудь окно завесим?

– Верно, давай, – согласился парень, ставя на стол картонную коробку с изображением заснеженной ели или ёлки, украшенной разноцветными шариками. – Сходи в спальню, я видел на кровати плотное покрывало.

– Чур, я с тобой! – Мал спрыгнул с мягкой лавочки кухонного уголка, и периодически пропадая из виду, словно призрак, устремился вслед за девушкой.

– Россия, русский, Русь, – задумчиво бубнил себе под нос Годогост, присаживаясь за стол и тщательно разглядывая бутылку со всех сторон. – Я уверен, что эти слова имеют что-то общее, но как это возможно? У нас Великая Русь, большая часть которой разбита на княжества, в коих живут русы, ну или русские, как их ещё называют, степняки кличут Урусами⁴. У вас, значит, Россия, и в ней тоже живут русские, интересно, интересно, – он подпёр пышную бороду кулаком. – Верно разумею, отрок?

– Жили, – ставя на стол маленькие из прозрачного стекла стаканчики, подтвердил Илья, разрозненная картинка в его голове тоже начала складываться воедино. – И этот город когда-то принадлежал им.

– И ты прямой потомок русичей⁵, похож же, ей-богу, да и письмена у вас одинаковые почти, я вон без труда прочёл, что написано на этом флаконе.

– Выходит, так…

– Илья, поможешь? – Ясмина вошла на кухню, держа красную накидку. Мал явился с ней. Выглядел он странно, всё время мерцал и пропадал из виду, но люди уже успели привыкнуть к этому. Главное, что он вообще смог появиться благодаря подаренной силе полтергейста и открыл дверь в запертую квартиру. – Давай занавесим окно.

В то время как молодые люди занимались маскировкой, маг не без труда откупорил спиртное, понюхал и, одобрительно кивнув, наполнил предварительно протёртые тары.

– Первый тост сам не придёт, пока чарки не заполнит народ. А я вот уже налил, скорее, ребятки, – поторопил Годогост и добавил в предвкушении: – Добрый аромат у коньяка, надеюсь, и вкус не подкачает.

– А свечи, – смуглянка первая вернулась к столу. – Совсем же темно стало.

– Сударыня, простите меня великодушно, я, как житель подземелий с очень острым зрением, всё время забываю, что данное преимущество не всем доступно, – сконфузился маг. – Как же не хватает Светляка моего, проклятая Яга, будь она неладна, такой нужной вещицы лишила!

Настал черёд Ясмины смущаться, ведь это она воткнула магический кристалл в голову ведьмы, а он возьми да исчезни вместе с ней. Меж тем Годогост достал из коробки разноцветные свечи, тут были: фигурки животных – медведя, большой кошки и зайца, украшенная игрушками ёлка и бородатый дед с мешком за спиной, и много чего ещё.

Несмотря на то, что для разжигания свечей гмур использовал, как он сам сказал, простенькую магию, поочерёдно беря их в мясистую ладонь и что-то шепча себе под нос, загорелись не все. Однако две из них: смешной дед в красной шапке и заяц сжалились над путниками и, громко треща и чадя, привнесли в этот дождливый вечер тёплый свет и уют.

– За хозяина дома! Благодарствуем за трапезу и кров, – сердечно произнёс Годогост и первым выпил горячительное. Большие голубые глаза его округлились от удивления и он, крякнув, продекламировал. – Большим, ведать, человеком был Пётр Великий, раз в честь него такое недурное хмельное сварганили!

Илья с Ясминой переглянулись и последовали примеру гмура.

– Жжёт! – зелёные глаза девушки вспыхнули от удивления и неожиданности, она смешно помахала ладошкой в сторону открытого рта. – Вот же зараза, аж дыхание перехватило!

Илья сдержал эмоции, хотя вкус такого древнего алкоголя ему пришёлся по душе. Малюта, наблюдавший за людьми, молчал и шмыгал веснушчатым носом, став невольным свидетелем завязавшегося разговора. А говорили путники о многом, о том, что не успевали обсудить и спросить друг у друга в бесконечной суматохе минувших дней. Убеждение в том, что миры друзей как-то связаны меж собой и одним из связующих элементов является их неслучайная встреча, только окрепло.

– Возможно, именно на нашу долю выпало спасение Руси от погибели и сохранение того, что осталось от вашего мироздания! – делал смелые предположения захмелевший Годогост. – Судьба всюду встретится, её конём не объедешь! Значит, боги свели нас не зря.

– Не знаю насчёт богов, ты же знаешь, как я к этому отношусь – никак, но вот в остальном могу согласиться, – закивал Илья, чувствуя, как язык стал непослушным. – Я так масштабно не мыслю, Годогост, мне сейчас хорошо, лучше, чем когда-либо, со мной верные друзья и даже больше, – он недвусмысленно посмотрел на Ясмину, хотел что-то добавить, но громко икнул.

Девушка рассмеялась, уткнулась тяжёлой головой в плечо парня.

– Ну, всё, ребятки, закругляемся! – резко хлопнув в ладоши, объявил маг. Голос его вновь обрёл твёрдость, будто и не пил гмур вовсе. – Нам нужно хорошенько отдохнуть. Утром в путь, я надеюсь, что уже завтра увижу родную Русь!

Они поднялись из-за стола. Маг в очередной раз поблагодарил Шишко за гостеприимство, поддерживаемый искренними, но сумбурными словами благодарности своих молодых спутников, и первым отправился спать. Местом для ночлега гмур избрал зал, в окружении незнакомых вещей и предметов, уж очень приглянулся ему большой угловой диван. Мал пожелал всем спокойной ночи и просто растворился в воздухе, хотя его короб находился под кухонным столом.

– Я сейчас, – Ясмина привстала на цыпочки и чмокнула Илью в губы, после чего взяла пластиковую бутылку с водой и одну потерявшую форму свечу, направилась в коридор.

– Ты куда? – спросил её ничего не понявший парень.

– В ванную комнату, душ приму, дурачок, – не оборачиваясь, бросила через плечо смуглянка, перейдя на шёпот. – Кровать пока приготовь ко сну.

– Ааа, понял, – протянул парень, оторопевший от раскованности Ясмины. И тут же направился в сторону спальни, охваченный волнением. Илья был уверен, уснут они ещё не скоро, несмотря на наказ гмура. – Хорошо, только и мне воды оставь, я…

Он не успел договорить, девушка проскользнула в санузел и закрыла дверь. Немного растерявшийся парень вернулся на кухню, забрал оплывшего зайчика, из туловища которого торчал горящий фитиль, и зашёл в комнату. Первое, что сделал, это плотнее закрыл ночные шторы, поставил на прикроватную тумбочку скромное светило и оглядел кровать: большая с высоким изголовьем и пышными подушками в цветастых наволочках. Шорох в ванной и еле слышимый стук заставили напрячься. Илья хотел было метнуться назад, но стремительно вернувшаяся Ясмина остановила его.

– Споткнулась и уронила свечку, – пролепетала она, её обнажённая грудь вздымалась от возбуждения.

«Она голая, полностью голая! А вдруг Годогост ещё не спит?! – пронеслась мысль в голове парня, но надолго не задержалась, сменилась на: – Как же она красива, чёрт возьми!»

– Подожди, я… – только и успел прошептать парень и упал на кровать от неожиданного грубого тычка в грудь.

В следующую секунду смуглянка оседлала его, прижимая к ложу, стала стягивать одежду.

– Я хотел помыться… подожди, надо хоть дверь прикрыть… Шишко, он же хозяин тут, что он… – его сбивчивая речь, в то время как девушка, словно остервенев, пыталась сорвать с него вещи, была прервана глубоким поцелуем.

Голова парня закружилась, он почувствовал подкатывающуюся тошноту, успел подумать о спиртном, которое всё-таки оказалось испорченным, а потом его шею пронзила боль. С болью пришло осознание, что кто бы сейчас ни сидел на нём, это не Ясмина.

Илья попытался оттолкнуть от себя девушку, но с ужасом осознал, что тело больше не слушается его. Конечности онемели, налившись свинцовой тяжестью. Он хотел закричать, но вместо слов из горла вырвалось сипение. И только глаза, из которых вдруг потекли слёзы, наконец-то смогли сфокусироваться, избавившись от круговерти радужных пятен.

Увиденное в один миг выбило из него остатки хмеля. Прозрачная голова существа, всё ещё напоминающая очертаниями голову Ясмины, через которую, как через пластиковую бутылку воды, можно увидеть покрытую обоями стену, оторвалась от его шеи. Окровавленная пасть ощерилась сотнями мелких и узких как ветеринарные иглы зубов. В то же самое время парень почувствовал десятки болезненных уколов, они возникали на неподвижном, но не лишённом чувствительности теле, там, где оно соприкасалось с жутким монстром. Часть потолка, которую мог видеть прикованный к постели парень, пришла в движение, ожила, зашевелилась переплетением студенистых отростков, больше всего напоминающих корни деревьев.

«Вот она, смерть, до безумия страшная и глупая, – обречённо подумал парень, вспоминая Ясмину, уходящую в ванную комнату, и шум, что возник там почти сразу. – Я даже не узнаю, что с ней случилось!»

Веки вдруг стали неподъёмными и сомкнулись, последнее, что успел увидеть Илья, это жадно открытую пасть, неминуемо приближающуюся к нему. Новая острая вспышка боли в области шеи, и разум заволок мрак.

* * *

Возвращение к сознанию проходило постепенно. Сначала в голове парня появились несвязанные обрывистые образы, которые возникали и исчезали, перетекая друг в друга, становясь неразборчивыми, неузнаваемыми. Казалось, это длилось вечность. Однако Илья не делал попыток что-то изменить, мозг его пребывал во власти чего-то сильного, подавляющего волю.

Всё изменилось благодаря одному-единственному фрагменту, промелькнувшему перед внутренним взором, чтобы неминуемо унестись в пучину неясности. В возникшем видении он увидел Ясмину, девушка поцеловала его и вышла за пределы смутно знакомой комнаты с беспорядком на столе. И он зацепился, стал раскручивать этот момент, пытаясь воспроизвести заново, вспомнить подробности, мысли, запахи, чувства. И у него получилось!

Вслед за первым воспоминанием, а теперь Илья точно знал, что это с ним происходило, пришло второе. Голая Ясмина заходит в комнату, с силой бьёт его в грудь, он падает на кровать и больше не может встать. Прокрутив десятки раз всё, на чём смог сосредоточиться, уцепиться, как утопающий за соломинку, опять открыл очередной заблокированный фрагмент. Теперь парень видел прозрачного монстра с окровавленными зубами, а боль, причиняемая им, напомнила о себе, отозвалась в разных частях тела. Илья вмиг очнулся, вспомнив всё, и как полагается в минуты ужаса, охватившего разум, хотел было вскочить на ноги. Не вышло. Конечности парня, которые он снова ощущал, оказались блокированы, плотно придавлены к кровати, словно его приклеили к ней. Голова, к удивлению парня, поворачивалась, ей ничего не препятствовало. Яркий свет, пробивающийся сквозь щель в плотно закрытых занавесках, говорил о наступившем дне. Сколько же он пролежал в отключке?

Шуметь и звать своих спутников он не хотел. Да и мог ли? Во рту парня царила настоящая пустыня, доставляя страшный дискомфорт. Впрочем, сейчас, ни в чём не разобравшись, не придумав, как быть в сложившейся ситуации, привлекать внимание глупо. Илья не знал, с кем или чем имеет дело, и это очень пугало, мешало сосредоточиться. Жутко болела голова, и несколько попыток осмотреть комнату, покуда позволяла его поза, только усилили мучения. Пришлось успокоиться, закрыть глаза и лежать, надеясь, что страдания скоро закончатся. Это сработало, пусть и не сразу. Ему даже показалось, что он сможет подняться, если изо всех сил крутанётся на кровати. Однако попытка привела к ещё более удручающему положению. Илья почувствовал, а потом и увидел сковавшие его по рукам и ногам прозрачные корни-щупальца. Они заскользили по одежде, цепляясь, прокалывая кожу, больно и глубоко. Мир вновь стал размытым, потерял краски и исчез.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Половые – выполнял обязанности официанта; в том случае, когда при трактире сдавались номера для проживания, занимался также их обслуживанием. Основной обязанностью полового было обслуживание клиентов за столами: они принимали заказы посетителей, подавали блюда, производили расчёт. В трактирах с гостиницами половые также обслуживали номера, подносили вещи, встречали гостей и показывали им номер, сопровождали проживающих, освещая лестницу в тёмное время, а также выполняли некоторые регистрационные функции.

Вернуться

2

Рында – телохранитель, оруженосец. В данном случае рындой называли охранников независимо от того, кого они охраняли: князя, купца и т.д.

Вернуться

3

Шишко – нечистый дух.

Вернуться

4

Урус – русский.

Вернуться

5

Русич – этноним, поэтическое название жителей Древней Руси.

Вернуться