# Бестужев. Служба Государевой Безопасности 1

Сергей Измайлов

Судьба решила, что мою жизнь пора резко изменить, хотя я её об этом совсем не просил! Ведь жил себе спокойно, семья, дети, всё путём. Тяжелая смена и нелепая смерть. Но. Высшие силы дали мне ещё один шанс, и я очнулся в теле пацана в параллельной реальности. Российская Империя, запутанные интриги аристократических родов и главное – магия! А ещё прорывы нечисти добавляют огня. В общем, мне есть, чем заняться в этом мире. Я завоюю себе место под новым солнцем! Особый дар и стремление к совершенству помогут всё преодолеть и возвыситься с гордо поднятой головой. А иначе зачем я здесь?

## БЕСТУЖЕВ. Служба Государевой Безопасности 1

### Глава 1

Дежурство выдалось то ещё, но кто сказал, что в рождественские каникулы оно будет легким? И почему я до сих пор от этого никак не откажусь? Вот на хрен оно мне надо? Основным местом работы давно является частная клиника, где я занимаюсь любимым делом тихо и спокойно. Вот живи и радуйся! Так нет же, надо поторчать на передовой за скромную оплату, выжать из себя все соки, а потои измождённым и опустошенным катить домой, чтобы проспать весь день воскресенья, а в понедельник на работу, выходных словно и не было.

Из операционной не вылезали всю ночь, точно пора завязывать, пусть молодые батрачат. Вот сейчас поеду домой, отосплюсь и решу этот вопрос. Или не решу, как обычно. Я попрощался с коллегами, сел в прогретый внедорожник.

Толстый слой снега с машины счищать было лень, смахнул дворниками сугроб с лобового стекла и вырулил с парковки. Снег так и продолжал валить третьи сутки подряд, а коммунальщики в праздничные дни работают далеко не в полную силу, а иногда просто на отвали. Их тоже в какой-то мере можно понять, праздники ведь.

Пока выбирался из города, бодрячок (ну вяленький правда) ещё был при мне, а вот когда вырулил на шоссе в направлении своего загородного дома, он начал быстро таять. То, что я в итоге задремал, понял только, когда внезапно впереди увидел месиво из машин. Первая реакция – тормоз в пол, думал ABS спасёт. Но меня неумолимо продолжало нести вперёд по налипшему на асфальт снегу, как на лыжах. Неужели это всё, доигрался? Дома ждут жена и дети… Мощный удар, вспышка нестерпимой боли и темнота.


Граф Михаил Федорович Строгонов сегодня был не в духе. Совещание в правлении концерна прошло скомкано и не продуктивно. Чтобы расставить точки над множеством ожидающих “и”, просто не было сил. Дома при смерти лежал единственный наследник, двенадцатилетний Дмитрий Михайлович.

На него было возложено столько надежд и вложено столько сил, но не только это тяготило графа. Он очень любил своего сына, а супруга, Елизавета Прокофьевна, души в нем не чаяла и просто не находила себе места, вызывая всё новых и новых лекарей, которые только разводили руками и никак не могли сбить высокую температуру.

И как такое могло произойти в империи с самой высокоразвитой магической и традиционной медициной в Европе? Один лекарь, правда, продвинулся дальше других. Обратились за его помощью, несмотря на сомнительную скандальную славу. Он перерыл всю комнату и в подушке у мальчика нашёл странный артефакт, который тут же отдали на изучение в Самарский университет Высшей магии.

Пока происхождение и суть действия артефакта оставались тайной. Сын вторую неделю не приходил в сознание. Причастность найденной загадочной вещицы к тяжелому состоянию сына у родителей не вызывала сомнений. Даже короткое прикосновение к черному костяному перу вызывало дрожь и холод внутри. Вот только где он это взял? Или кто-то нарочно засунул перо в подушку, желая смерти наследнику самого богатого и преуспевающего человека в Самарской губернии? Как злоумышленники смогли проникнуть в охраняемый дом, имеющий несколько контуров физической и магической защиты? Возможно подкупили кого-то из домочадцев? Столько вопросов и ни одного ответа.

Однажды утром Елизавета Прокофьевна вошла в комнату сына и по привычке прикоснулась к его лбу губами. Самый надежный материнский градусник. Почувствовав прохладу вместо жара, женщина отпрянула. В этот момент мальчик открыл глаза. От радости у матери перехватило дыхание и всё поплыло перед взором от слез.

– Мальчик мой! Димочка! – смогла наконец произнести дрогнувшим голосом графиня, присев на край кровати и взяв его за руку. – Как ты себя чувствуешь?

Мальчик приподнял голову, осматривая свою спальню так, словно видел её в первый раз. То, что он после этого произнес испугало графиню.

– Что здесь вообще происходит? – хриплым голосом спросил юный граф и на мгновение запнулся, словно удивился звуку своего голоса. – Такой странной реанимации за двадцать лет работы ещё не видел. Это что, какое-то театрализованное представление?


Колеса служебного бронеавтомобиля, внешне не отличимого от обычного авто представительского класса этой же марки, съехали с асфальта и зашуршали по гравию, чуть не доезжая до села Семеновское, которое располагалось недалеко от Торжка в Тверской губернии. По данным с оборудованных освященными магическими призмами спутников, рядом с селом, практически на берегу тихой речушки Тверцы, зарегистрирован всплеск темной энергии.

Выброс не большой, относительно безвредный, но требующий незамедлительного уничтожения. Я с тремя другими практикантами Московской академии Службы Государевой Безопасности направлен на расследование и устранение.

Несмотря на жаркий денёк, в салоне новенькой "Волги" было прохладно и уютно. По комфорту спецавтомобиль не уступал стандартной комплектации, столь полюбившейся столичным аристократам и правительству. Своё родное было чувствительно дороже, но на порядок лучше этих германских "народных автомобилей" и уж тем более убогих баварских компактных городских машин, на которых не стеснялись ездить лишь рабочие заводов и фабрик по производству ширпотреба. Можете не верить, такой вот парадокс, но я за несколько лет жизни в новом теле и в новой реальности к этому успел привыкнуть.

Я нажал кнопку в подлокотнике между задними сиденьями и в моей руке оказалась бутылка охлажденного вишневого сбитня. Мой любимый напиток в дорогу. Разумеется, безалкогольный, заливать за галстук на задании не в моих правилах.

Я поправил кипельно белый воротник тонкой льняной рубашки и одернул темно-синий с отливом пиджак от именитых петербургских портных мануфактуры Юсупова. На всех пуговицах герб империи, а на лацканах – миниатюрная золотая эмблема академии. Казенная одежда агентов СГБ была на высоком уровне. Тем временем мы почти приехали.

В кобуре под мышкой висел приятно тяжелый пистолет-пулемёт Мосина. Посеребрённые пули усилены магическими кристаллами внутри. Обычного человека они пробивали, как обычные, а в теле нечисти взрывались.

Местная ребятня застыла неподалеку на обочине, когда я и Антоха вышли из машины. Молодые люди в дорогих костюмах и лакированных туфлях по лугам здесь явно гуляют не часто. Я махнул им рукой, чтобы проваливали с поля предстоящего боя куда подальше. Ага, кто бы послушал, они отошли чуть подальше и застыли в ожидании неведомого зрелища. Им бы ещё попкорн раздать.

Плавный изгиб Тверцы был уже недалеко. Можно было бы доехать, но мы предпочли пешком, чтобы не пропустить какие либо неожиданности. Андрей и Катерина остались в машине, подняли над крышей чувствительный к аномалиям сканер и уставились в изображение на большой центральной сенсорной панели.

Лакированные кожаные туфли с каждым шагом издавали хруст, трава большей частью высохла, не выдержав двухнедельной засухи. На самом берегу Тверцы, немного ниже по течению, возвышалась компания высоких плакучих ив и разлапистых кустов, ветки которых опутал цветущий хмель. Метка на карте указывала именно сюда.

Ближе к реке хруст под ногами прекратился, в пойме влаги хватало, трава оставалась зелёной и мягкой. Теперь мы шли вдоль берега в сторону зарослей бесшумно. Оставалось метров двести, как из наушника резко крикнула Катерина.

– Ребята, замрите!

Мы резко остановились, достали пушки и активировали магическую оснастку костюмов. В тонкую шерстяную ткань были вплетены нити энергетического щита. Когда мы дорастем до статуса мага, или хотя бы адепта, эта броня отойдёт на второй план, но всё равно лишней не будет.

– Что там, Кать? – спросил я тихо, чтобы мой голос не выделялся над стрекотанием кузнечиков.

– Нас похоже нае… Обманули! – рыкнул Андрей. – не такой уж тут и маленький очаг. Эта хрень распространяется под землей и где-то прямо перед вами скопление.

– Твою же мать! – тихо ругнулся Антоха и опустил пистолет, целясь в траву перед собой.

– Стойте там пока, – сказал Андрей. – Кэт будет сечь момент из машины, а я беру портативку и иду к вам.

Может это жара сделала своё дело, а может и не показалось, но дерн мягкой медленной волной колыхнулся в нашу сторону. Антон увидел это движение вместе со мной и несколько раз выстрелил в землю. Пули явно достигли той гадости, что приближалась к нам, взрывы я больше почувствовал ногами, чем услышал. Волна остановилась. К нам присоединился Андрей, мы втроём направили стволы в сторону замершего бугра.

Простояли неподвижно пару минут. Потом Андрюха достал из висящей на плече сумки переносной сканер. Экран планшета показывал окружающее в особом спектре. Всё нормальное не давало цвета и было окрашено в оттенки серого, а вот тьма и все её проявления светились от желтого до ярко-красного. И под землёй перед нами находилось бесформенное тело, которое начало медленно выпускать отростки. Мы это не убили, а только ранили.

Отростки начали быстро увеличиваться. Раздвигая траву, над землёй появились толстые черные щупальца, которые быстро удлинялись и тянулись к нам. Мы начали стрелять в основания щупалец, они взрывались, разбрызгивая чёрную слизь. Из-под земли раздался приглушенный визг. Трава вздыбилась на площади больше десяти квадратных метров и в образовавшуюся брешь показалась огромная пасть.

Я переключил ПП Мосина на очередь и выпустил в глотку неизвестной твари всю обойму, парни сделали то же самое. Черная туша расцвела гирляндами взрывов. Поднявшийся дерн осел вниз, через минуту на экране планшета на этом месте воцарилась чернота. Этого засланца тьмы мы одолели, и я почувствовал прилив. Уничтожение нечисти приносит нам частицы, за определенное количество которых мы получаем новую ступень развития. Объединившись в группу, мы подписали контракт, согласно которому сила уничтоженных тварей делится поровну между участниками и благодаря специальным амулетам происходило это автоматически.

С этого чудища прилетело немало и до первой ступени уже оставалось совсем чуть-чуть. Достигнув шестой, мы станем адептами. Столько же ступеней, но более ёмких, приведут к статусу мага средней руки. Долгие годы кропотливого труда для достижения высшего мага, а таких в Российской Империи по несколько человек на армию магов.

Я оглянулся вокруг, обычные поле и речка, обычный жаркий летний день. Словно ничего не произошло. Клочья мяса и ошметки черной слизи растаяли на солнце и впитались в землю. Никто и не подумает, что здесь был бой с нечистью.

– Парни, с этим покончено, – раздался в наушнике голос Кэт. – Но в тех деревьях сидит хрень намного больше или их там много. Вы бы принарядились посерьёзнее, с пистолетами туда лезть не стоит.

Мы вернулись к машине, открыли багажник и достали капсульные огнеметы "Шаман". Неплохая пушка, капсулы с самовоспламеняющейся жидкостью выстреливаются не как в обычном дробовике, ускорение придается не порохом, амагическим зарядом, поэтому и отдача не такая мощная, и грохота нет. Новейший прототип, который выдавали пока только спецслужбам. Подходит для уничтожения достаточно крупной нечисти, но в эпицентры на Кавказе и Урале даже с таким соваться не стоит. Туда и раньше достижения статуса адепта тупо не пустят, шансов ноль.

В огнемёты воткнули массивные обоймы, закинули девайсы на плечо и направились к ивам, где притаилась зараза. Кэт осталась в машине, мы сказали ей не высовываться, а наблюдать с места. Если понадобится (в чем я пока сомневаюсь), мы позовём.

Андрей шёл впереди со сканером, огнемет за спиной. Мы с Антохой передернули затвор, отправив капсулы в ствол, и держали оружие наготове. Группа деревьев казалась тихой и невинной. Мерно шелестела листва на легком ветерке, покачивались плети хмеля, свисающие с ветвей.

– Братва, похоже там черный жабоид, – пробурчал Андрюха, когда мы подошли на расстояние полусотни шагов. – Скорее всего не один. Но, большой точно один.

– Хоть это радует, – сказал я, присматриваясь к еле заметным движениям теней под сенью деревьев. – Их там несколько.

– Сейчас мы их поджарим, – хмыкнул Антон. – Прошаманим, как следует. Немного жаль деревья.

– С хрена ли? – удивился Андрей его сентиментальности. – У нас в стране деревьев мало что ли?

– Здесь мало.

– Эколог, мать его! – рыкнул Андрей и снова уткнулся в экран. – Так, внимание! Здоровый справа, вон за тем кустом с шапкой из хмеля.

– Его первым надо мочить, – сказал я. Так сложилось, что решения в сложных ситуациях оставались за мной. – Остальные сами повыскакивают, будем на лету жарить. Я мочу гада, а вы будьте наготове.

– Ща, погодь, – Андрей убрал планшет в висящую на плече сумку и дернул затвор "Шамана" – Мочи!

Я сделал несколько шагов вперёд, держа кусты на мушке. Кусты качнулись и за ними стал отчётливо виден темный силуэт. Черных жабоидов я видел не только на экране планшета, уже и в живую встречал. По контурам тела я рассчитал, где находится голова. Коллиматор не подведёт.

Первый же выстрел угодил, куда надо, полыхнуло за кустами и существо размером с бегемота взмыло над зарослями на длинных ногах, как пушинка. Еще три выстрела, один в горло и два в живот. Объятая огнем трехтонная туша, преодолев половину дистанции, рухнула на траву в двадцати шагах от меня и развалилась на части, полыхнув ещё сильнее.

Следом за первым жабоидом выскочили еще четверо. Эти были поменьше раза в полтора. Антон занялся тем, что слева, Андрей взял на себя правого, две зверюги летели на меня. Оставшихся зарядов хватило, чтобы навтыкать в брюхо обоим. Пять изуродованных зловонных бородавчатых тел догорало перед нами на траве. А мы получили новые порции частиц силы.

– Походу это вся нечисть, – сказал Андрей, снова уставившись в планшет.

– Да, ребят, там больше никого нет, – раздался в наушнике голос Кэт. – Только калитку закрыть осталось, справитесь?

– Разберёмся, – буркнул я и на всякий случай перезарядил огнемёт. – Андрюха, веди!

Мы направились к зарослям. Андрей ещё раз просканировал все кусты, но больше ни одного выродка не нашёл. В прогале между сплетенными ветвями на экране слабо оранжевым мерцало бесформенное пятно. Визуально это была абсолютно чёрная жижа больше двух метров в диаметре.

Закрыватель я подготовил заранее. Более опытные «чистильщики» могут справиться и без него, но мы пока новички и используем заготовки. Из внутреннего кармана пиджака я достал металлический диск, наподобие крупной монеты. Подойдя поближе к булькающей луже, я провернул сердцевину закрывателя и кинул прямо в центр.

– Валим! – крикнул я и мы отбежали от ив и кустов подальше.

Спустя десять секунд раздалось ритмичное резкое фырчание и в небо ударил луч зеленоватого цвета, повалили клубы едкого черного дыма. Звук затих и свет исчез. Облако дыма растаяло в небе. А на личном счёте теперь прибавится деньжат, уничтожение врат оплачивалось. Это ещё одна причина полюбить такие вылазки. Мы вернулись к кустам, чтобы проверить. Вместо жижи мрака там была лишь обожжённая трава.  Врата закрыты, задание выполнено, можно возвращаться на базу.

Как же приятно после полуденного пекла шмякнуться на охлаждённое кондиционером кожаное сиденье "Волги"! И мой любимый сбитень ещё остался, на него Антон не претендует, предпочитает мятный квас. Широкие низкопрофильные шины на черных литых дисках хрустнули гравием и вынесли нас обратно на ровный асфальт.

Теперь до Торжка и в Тверь. Несколько боевых звеньев моих однокурсников на летнюю практику послали в Тверскую губернию. Некоторые недолюбливают этот регион, мол муторно и возни много, а нам наоборот в радость. Зато сегодня добили наконец первую ступень развития в статусе ученика, чего некоторые и на втором курсе не всегда достигают.

– Может тусанем сегодня? – бросил Андрюха, обгоняя попутки на выезде из Торжка. Скорость он любил, а четыреста кобыл усиленного магией двигателя под капотом вполне позволяли. – Чего молчите? Левелап обмоем?

– Ты на дорогу смотри! – рыкнула Катерина и повернула его счастливую моську вперёд.

– Ох ты ж! – Андрей крутанул руль, уворачиваясь от другого такого же лихача, летевшего навстречу. – Пацаны, не слышу ответа!

– Я за! – откликнулся Антон, стряхивая с пиджака капли кваса, который он пролил из-за манёвра.

– Я подумаю, – ответил я. – Были немного другие планы на вечер изначально.

– Опять ты за своё, Паша! – водила хлопнул по рулю и ещё сильнее вдавил педаль газа. – Короче, в девять в питейном доме Проскурина. Там сегодня развлекуха должна быть, местные сказали. Кать, ты то хоть пойдёшь?

– Не, мы с девчонками из первого и третьего звена идем в салон мадам Соболевой.

– Фу, кисляк этот! – сплюнул Антон.

– Ты то откуда знаешь? – спросили мы все хором и заржали.

– А чего знать? – напрягся Антоха, будто случайно ляпнул лишнее. – Туда одни девочки ходят, а там, где девочки без мальчиков, всегда скучно.

– А вот тут ты не прав! – огрызнулась Катерина и покрутила кукишем у него перед носом. – Где нет мальчиков, бывает ещё веселее!

– Ну-ну, – прокомментировал Антоха и криво улыбнулся. – Знаем мы.

– Оставь при себе свои грязные тупые намёки, придурок!

Антон отмахнулся от неё и уставился в окно. Мы уже въехали в Тверь, пробок ещё не было. Немного попетляли по улицам и через десять минут припарковались у общежития юридического университета. Студенты были на каникулах и для нас подготовили комнаты.

Казенная одежда отправилась на вешалку в шкафу, я оделся в гражданку, взял ноут и отправился в кафе. Хотел совместить приятное с полезным, наконец-то пообедать и поискать инфу про герцога Альтенбургского. Слишком часто в последнее время мои интересы пересекаются с деятельностью его подопечных, что вызывало много вопросов. Буквально месяц назад я даже не подозревал о его существовании.

А ещё напрягало то, что он имел интерес и к Самарской губернии, где жил и процветал мой отец, граф Михаил Дорофеевич Строгонов, с новой молодой супругой Софьей Тимофеевной, теперь тоже графиней. И у меня возникал вопрос, отсюда туда ведут ниточки, или наоборот. Если оттуда, то не отец ли с его помощью пытается меня разыскать и вернуть восвояси?

Оставался вариант, снова сменить имя, фамилию и место жительства. Возвращаться домой к деспоту отцу и его молодой жене, плотоядной мегере Софье, желания ноль. Я слишком долго готовился и выстраивал ниточки и способы, чтобы свалить из родового гнезда и раствориться в шуме многомиллионного мегаполиса – столице Российской Империи Москве.

Подделать в наше время документы, причем очень реалистично, не просто. А ещё сложнее, выбрать имя и фамилию, имеющие значение, но не имеющие претензий к внезапно появившемуся новому родственнику. Лучшее, что я смог найти, это пропавший без вести и уже всеми забытый ссыльный в Приуралье граф Бестужев. Теперь я не Дмитрий Михайлович Строгонов, а Павел Петрович Бестужев. Потомок практически канувшего в небытие, амнистированного, но не вернувшегося обратно в Московскую губернию декабриста Александра Анатольевича Бестужева.

Нет уж, снова менять личность я не собираюсь. И фамилия мне нравится, и те изменения в моем лице, которые внесли искусные хирурги из полулегальной косметологической клиники в Тамбове. Они даже умудрились поменять тембр моего голоса. На их работу и начало самостоятельной жизни я откладывал карманные и тайком заработанные деньги несколько лет. Теперь буду искать другие пути.

Но я пока понятия не имею, может у меня и нет повода думать об этом? Поэтому и надо раскопать взаимосвязь между герцогом и Строгоновым. Никаких очевидных взаимодействий я не находил, но чутьё подсказывает, что они есть и мне надо их найти в ближайшее время.

Если по-честному, мне вся эта возня поперёк горла была. Новая жизнь, новые сюрпризы. Почему новая? Потому, что в прошлой жизни я работал хирургом в известной на несколько ближайших районов частной клинике. Что такое придворные интриги и про сложные взаимоотношения аристо, я и понятия не имел. Работал себе без продыху, практически жил на работе. После тяжелого суточного дежурства просто заснул за рулём, но это вы уже знаете.

В этот мир попал в тело лихорадящего парнишки двенадцати лет от роду. Как только пришел в норму и полностью восстановился, завертелась жизнь, радикально отличающаяся от прежней. Родители, граф и графиня Строгоновы, полностью соответствовали своей фамилии, но, несмотря на жёсткость характера очень любили своего единственного сына, то есть теперь меня. Изменения в наследнике после тяжелой болезни они, что вполне естественно, заметили сразу. Но, так как изменения были в лучшую сторону, все были довольны. Я хорошо учился, вытянул все предметы на высшую оценку в двенадцать баллов.

И всё было хорошо, пока не умерла мама. По какой причине она начала быстро увядать и скончалась, установить так и не удалось. Была куча противоречивых диагнозов, но с моими познаниями они шли в разрез. Меня до сих пор терзают смутные сомнения, я почти уверен, что её смерть не случайна, а лишь одно из звеньев цепи разворачивающихся событий.

Папа с полгода погрустил, потом успокоился и нашёл себе новую жену, княжну Софью Тимофеевну Сугорскую. Зачем княжне граф, спросите вы? Она была младшей дочерью в семье и брак оказался взаимовыгодным. Ну по крайней мере со стороны так казалось. Отцу нужны связи, князю не мешало развитие в новом регионе. Сначала "мама" вела себя неплохо, словно пыталась заменить мне мать, которую за недолгие два года привык считать родной. Даже баловала без причины. Разгубаститься отпрыску, однако, долго не дали, сразу после свадьбы она начала меня прессовать, и, чем дальше, тем сильнее.

Отцу факты наших столкновения показывались под углом, выгодным новой графине. Соответственно его отношение ко мне тоже изменилось до невыносимости. Мою версию происходящего он и слышать не хотел. Несколько лет я строил план побега, так как в такой жизни не видел перспектив. Особенно глядя, как носит на руках совместного сыночка моя "маманя", папа тоже не отставал. Я бы вечно оставался в его тени и единственная возможная роль на будущее – "принеси-подай". Добровольно отпускать меня тоже никто не собирался. А иначе кто принесёт и подаст?

Прибыв в стольный град Москву, поступил в академию СГБ – службы государевой безопасности. Зачем мне это надо? Затем, что здесь открывались широкие просторы для развития скрытого дара, о котором моя (теперь уже бывшая) родня и не подозревала. Я сам ещё не был уверен, что понимаю, что он из себя представляет, но я точно знал, что он есть.

Кроме того, это и новые связи, и положение в обществе. А главное – неплохое жалование и обеспечение всем необходимым. А ещё для служащего в элитном подразделении продвижение по иерархии значительно проще. И наконец самое главное – я страстно мечтал отомстить. В первую очередь Софье. Тупо пойти и убить мог бы и сейчас, но тогда и самому не поздоровится. Нет, месть будет неторопливой и непредотвратимой, на это понадобится много времени и надо отрастить соответствующие зубы. Я знал, что у неё сильный дар, как бы она это не скрывала.

Призрак недавнего прошлого оставил глубокий след в моей душе. Мачеха так долго и старательно прогибала меня, заставляя ходить по струнке и наказывая за каждое отклонение от заданного курса даже на миллиметр очень жёстко. Злость и неприязнь копились внутри, не имея шанса выйти наружу.

Теперь же, когда я стал самостоятельным, демоны вырвались на свободу и заставляли взрываться адским пламенем на каждую попытку кого-либо мои свободы ущемить. Мои друзья смирились с мыслью, что я лидер и именно я в звене главный. Сначала бывало недоумение и роптание, но все убедились, что так даже лучше. В любой непонятной ситуации моё решение чаще всего оказывалось единственно верным и успешным.

Ковыряя вилкой кусочки говядины по-Строгоновски (вот совпадение, да?) с нежным картофельным пюре, я пытался найти ценное в лентах новостей Самарской губернии, не забывая шерстить и соцсети. За последнюю неделю накопал немало о передвижениях и действиях герцога Альтенбургского и его подопечных, но никаких дельных зацепок так и не получил. Видимо так и не докопался. Периодически ловил себя на мысли, а почему я вообще о нём думаю? Ведь у меня нет ни единого доказательства, что я ему интересен. Здесь была больше чуйка, чем логика, но второе мне нравится больше, поэтому я буду рыть и копать.

Голова уже трещала по швам. Я собрал вилкой остатки остывшей пюрешки и соуса, закинул в рот и решил пойти прогуляться, познакомиться с городом. Вышел с Гаванской на Набережную и направился в северном направлении, когда телефон в кармане брякнул, оповещая о поступлении сообщения на криптомессенджер. Это бывало не часто, и я сразу решил глянуть.

Увиденное заставило поневоле напрячься. С приславшим я не виделся около года, а сейчас он предложил встретиться. Мы однажды договорились больше не встречаться вживую, и общались только через теневые чаты. Причиной тому его участие в моем таинственном исчезновении и изменении личности. Мой лучший друг детства был талантливым хакером. И хакал он не только компы, но и саму жизнь. Ему в жизни досталось ещё хуже, чем мне. Мать умерла и отчим видел в нём только прямого конкурента и главную помеху в жизни. И однажды он хакнул свою жизнь и мою, за компанию. Потому, что мы были закадычными друзьями и родственными душами, изгоями в собственном доме.

Зачем он решил сейчас так рискнуть нашей тайной? Что-то случилось? Меня рассекретили? Он ждал меня в непопулярном трактире в трёх кварталах отсюда, расположенном в глухом переулке и известном лишь местным любителям пенных и крепких напитков.

Сердце от навалившихся мыслей заколотилось, мир пошатнулся. Игнорировать его приглашение я не собирался, хоть и не рвался на встречу. Слишком рискованно, но, с другой стороны, кто нас здесь знает? Спокойной походкой скучающего бездельника я направился по указанному адресу по параллельной улице, собираясь свернуть куда надо, когда точно буду уверен, что за мной не следят.


### Глава 2

Несколько раз изменяя направление движения по дворам, я убедился, что нет хвоста. Не то, чтобы я ожидал его наличия, просто привычная предосторожность. Об этой встрече вообще никто не должен знать, ни однокурсники, ни, тем более, вездесущие люди герцога, правда я пока не до конца уверен, что наблюдатели принадлежат именно ему. А может быть мне просто показалось и за мной никто не следит?

Рюмочная "старый пёс" находилась в цокольном этаже скрывающего свою древность под новой краской трехэтажного дома. Я спустился по истертым бетонным ступенькам и открыл потрепанную временем тяжелую дубовую дверь, удерживаемую по старинке тугой ржавой пружиной. В длинном зале стояли два ряда столиков. Уже вечерело и через небольшие, высоко расположенные окошки, проникало совсем немного света, что удачно маскировало немытый пол и старые грязные обои на стенах. Пройдя мимо барной стойки, которая была самым освещенным и ухоженным местом в этом заведении, я увидел в дальнем углу одинокого посетителя.

Сделал несколько шагов в его сторону и замер. Это был не он! Хотя нет, глаза точно его. И то, как он, улыбаясь, поднимал правый уголок рта, тоже никуда не делось. Заметив моё замешательство, он заулыбался ещё шире.

– Не стой пнём, граф Бестужев! – воскликнул Витя, встал и двинулся мне навстречу.

Он даже тембр голоса поменял, как и я. Вот только он меня в новом образе видел, а я его нет. Я шагнул ему навстречу, и мы крепко обнялись.

– Привет, дружище! – сказал я, похлопав его по спине. – Как тебя зовут то теперь?

– Имя менять не стал, но теперь я не барон Ланской, а граф Виктор Афанасьевич Рылеев! Можешь поздравить с повышением.

Мы заказали по кружке темного пива и слабосоленую нерку. С полчаса сидели трещали, вспоминая, как строили планы, улепетывали из дома. Делились впечатлениями о новой жизни. Витя поступил в высшее училище внешней разведки Российской Империи. Там он нашёл выход своим навыкам и амбициям. Но встретились мы не просто поболтать, я понимал. Ждал, когда он сам начнёт говорить. И он начал.

– Герцог Альтенбургский активно сотрудничает с твоим отцом, ты же в курсе?

– Уже да, – ответил я, сделав глоток пенного. – Слежу за новостями.

– Молодец. А знаешь, зачем?

– Расширяет сферы влияния, вкладывает свои капиталы, чтобы их преумножить. Тут ведь и ежу понятно.

– Ну, как бы да. Он собирается вложиться в новый цех завода, но для серьёзных вливаний у него маловато средств, скорее всего он лабирует чьи-то ещё интересы, но это имя пока держится в секрете. Даже я ничего не смог нарыть. Теперь "Лада" будет выпускать не только средний класс и спорткары, но и гоночные болиды.

– Вполне ожидаемо, – ответил я. – Спортивные автомобили их конёк. Пора выходить на новый уровень.

– Думаешь, твой отец не справился бы сам? А батюшка его супруги уже имеет определённый пакет акций концерна и тоже смог бы вложиться в новое расширение.

– Насколько я знаю, собственное дело рода Сугорских буквально терпит бедствие и все усилия они вкладывают в поддержание на плаву своего агрокомплекса. У него появились серьёзные конкуренты на этом поприще. Возможно, доход с акций Лады помогает ему не обанкротиться окончательно.

– Абсолютно верно. Ты уже догадался, что происходит?

– Хотят оттеснить Сугорского?

– Со стороны выглядит примерно так, но не всё так просто. Софья имеет немалый вес над мужем, могла бы просто встать грудью на пути новых инвесторов. Но она этого не делает.

– Думаешь, что она заинтересована в разорении собственного отца?

– Вот это точно вряд ли. Я вскрыл их переписку. Сугорский сам толкает дочь чуть ли не в объятия сыну герцога. Ну это так, образно. На самом деле, насколько я понял, она активно участвует в продвижении договоров о постройке нового цеха с поддержкой герцога. Только никак не могу взять в толк, почему.

– Ты знаешь, Вить, мне на самом деле настолько глубоко начхать сейчас на бизнес отца и уж тем более его новой жены, что даже не могу взять в толк, зачем мы это всё обсуждаем.

– Мне кажется, что все эти взаимодействия не возникли из воздуха просто так. Внешне всё выглядит, как новый взлет концерна на ещё большую высоту. Думаю, они понимают, что ты не в болоте утоп, а просто сбежал. Может таким образом хотят вернуть тебя назад? Имя графа Строгонова на первых полосах газет мелькает всё чаще. Но, вполне возможно, что моё предположение сильно отличается от истины.

– Да на хрен я им сдался? Я в последние годы был второй запаской в багажнике. Сдуло ветром и слава Богу.

– Ну почти. Только люди Альтенбургского, насколько мне известно, большинством своим из числа внештатных сотрудников, шастают по городам и весям, выискивая следы Дмитрия Михайловича Строгонова. Пока это делают довольно скрытно и ненавязчиво. Нет полной уверенности, что это не с подачи твоего отца или Софьи. Может всё-таки они ищут тебя из благих побуждений? Я конечно не богу быть уверен, ну а вдруг?

– Пусть ищут, плевать, больше года прошло. Меня больше нет. Я утоп в болоте, назад путь отрезан.

– Ну смотри, я тебя предупредил. Если ещё что нарою, буду держать в курсе.

– Спасибо, Вить, – я протянул ему пятерню. – Я понял тебя, буду внимательней. Давай ещё по кружечке.

– Почему бы и нет, – он осушил до дна свою кружку и громко стукнул ей по столу. – Давай повторим. Не ожидал, что в этой дыре подают столь качественные напитки. И рыбка свежая, самое то.

Мы просидели ещё с полчаса, выпили по третьей, поделились впечатлениями от своих учебных заведений и разошлись когда уже темнело, соблюдая все меры предосторожности. Счет оплатил он, а когда я рыпнулся, сказал "разбогатеешь, оплатишь!"

Я осторожно выглянул из-за двери. Лишь один удаляющийся прохожий, который, судя по походке, вряд ли являлся чьим-то соглядатаем. Небрежно одетый мужчина был изрядно пьян, его заметно шатало. Мы выпорхнули из цокольного этажа и пошли в разные стороны.

Идти домой вроде рано. Ковыряться в грязном белье экс родни надоело. А почему бы и не принять приглашение Андрея? Ну я же ненадолго. Питейный дом Проскурина находился не так далеко.

Музыка и шум голосов были слышны даже на улице. Перед входом стояли два могучих охранника, которые сначала попытались меня остановить, но увидели фамильный герб на кармане рубашки и услужливо открыли дверь.

Количество народа в клубе меня поразило, вроде не пятница. Хотя летом у богатеньких и беззаботных аристо пятница могла быть семь раз в неделю, чему тут удивляться? Уже неплохо подвыпившая толпа прыгала на танцполе под самый модный столичный хит. Я протиснулся вдоль стеночки вглубь помещения и за дальним столиком увидел свою братву, меня они ещё не заметили.

– Катюха, всё-таки решилась? – прокричал я ей почти в ухо. На фоне громкой музыки только так можно рассчитывать, что буду услышан.

– Ну нахрена так орать? – она сначала подпрыгнула от неожиданности, потом стукнула меня кулачком в бок и улыбнулась. – Да там сегодня выступление отменилось, решила сюда махнуть.

– Променяла сочных девчонок на грубых мальчиков? – сказал я, усевшись рядом с ней и ехидно подмигнув. – Или грубые подколы Антохи всё-таки больше нравятся, чем обсуждение новых трусиков с наглядной демонстрацией?

– И ты туда же? – устало отмахнулась Катерина. – Вы все реально считаете, что там сборище лесбиянок?

– А что, нет? – удивленно воскликнули мы в три голоса.

– Да ну вас! – Кэт надула губки и отвернулась к танцующей толпе.

В это время официант поставил на стол длинную доску, заставленную в три ряда разномастными шотами.

– О-о-о! – восторженно прокричал Андрей. – Кать, хватит дуться, давай выпьем! Это самый большой и самый клёвый сет настоек у Проскурина.

Опрокинув ароматный, но перехватывающий дыхание шот, я краем глаза заметил, что на меня кто-то пристально смотрит. Я неторопливо поставил стопку на стол, закинулся оливочкой и, как бы невзначай, посмотрел в ту сторону. Увидел лишь пустой стул перед барной стойкой. Спина уходящего мелькнула в толпе и исчезла. Лица я не увидел, но силуэт и походка показались подозрительно знакомыми.


Утро оказалось не особо добрым. Я старался не налегать вчера на горячительное, но, похоже не рассчитал. Башка гудела, как упавший с полки медный таз. Бутылка ряженки и прохладный душ привели в чувства. Надел казенный костюм, сунул пистолет в кобуру подмышкой и направился в учебный корпус, куда уже стекались остальные практиканты для получения нового задания на день. Оказалось, что из наших я пришёл первым. Ну правильно, первым вчера ушёл, сегодня первым пришёл.

Андрей и Антон зашли через пару минут, а Катерина перед самым звонком. За длинным столом сидели пять боевых звеньев по четыре человека, итого два десятка. Куратор, штабс-капитан Михаил Никифорович Дементьев, критично осмотрел помятые рожи моих друзей, покачал головой и раздал распечатки с вводными данными по локациям, в которых мы сегодня должны навести порядок. Даны рекомендации по доукомплектованию оружием и боеприпасами.

Село Андрейково находилось совсем недалеко за городом, но ситуация осложнялась тем, что врата открылись в чаще леса в паре километров от самого села. Штабс-капитан вычислил, что из всех групп первой ступени достигли пока только мы, и трудно жующееся задание отдал именно нам. Возможно из вредности или чтобы неповадно было выпячиваться. Хотя причина на самом деле была не в этом. Остальные были слабее и могли наломать дров, а то и вовсе сгинуть.

– Ну, дядя Миша! – недовольно пробубнил Антон, когда мы запрыгнули в Волгу и Андрей стартовал, как в последний раз. – Ну, подсудобил!

– Антон, хватит ныть! – не выдержал я, доставая из подлокотника свой любимый холодненький вишневый сбитень. – Можно подумать, что дядя хочет от тебя избавиться. Насколько помню, вы вроде не враждовали.

– Да что ты знаешь о вражде? – огрызнулся он. – У тебя если и есть родственники, то хрен знает где, и ты их видеть не видишь! А у меня вокруг эти постоянные намеки, недоговорки, подозревалки и обижалки! Ни дня спокойного, чтобы никто ни на кого батоны не крошил.

– Я бы может и рад был на кого-то покрошить батон, – протянул я, безучастно уставившись в окно. – Только совершенно не на кого. Разве что только на тебя. Такой вариант устраивает?

– Как-то не особо. Вон на Кэт покроши, ей нравится, когда не жизнь, а нервотрёпка. Да, сестрёнка?

– Иди ты в задницу, дорогой! – огрызнулась девушка, но тему развивать не стала.

– Опять объявились твои заклятые друзья, Кэт? – решил осведомиться я, увидев в зеркале, как она насупилась.

– Именно заклятые, лучше и не скажешь, – ответила она, махнув рукой. – опять поднялась тема с делёжкой имущества деда, царство ему небесное. Каждую сраную дерьмовину делят поровну!

Навигатор предложил повернуть в лес, не доезжая деревни около сотни метров. Щебёнка быстро сменилась грунтовкой. Полный привод и пневмоподвес позволяли пролазить и через малопроходимые участки, но лесная дорога была вполне удовлетворительной.

Попетляв между деревьями, мы поняли, что колея уходит мимо зоны всплеска. Андрей остановил машину прямо на просёлке и заглушил мотор. Мы вышли и осмотрелись. Шелест листвы и пение птиц, ничего лишнего, только умиротворяющий пейзаж. Но, мы то уже знаем, что это не так. Место проникновения нечисти в наш мир находилось на двести метров левее.

Огнемёты системы «Шаман» решили достать сразу, нацепив подсумки с парой запасных обойм. Кэт теперь не стала отсиживаться в машине и присоединилась к остальным. К месту проникновения мы шли вчетвером. Андрей закинул огнемёт за спину и сканировал лес с помощью портативки.

– Стоп! – сказал Андрей, когда мы прошли полторы сотни метров. – Эта хрень уже близко! Похоже, что от очага разбредаются мелкие юниты, будьте осторожны!

– Принял, – я тоже закинул огнемёт за спину и достал пистолет. Так удобнее по мелочи палить. – Ну че, Андрюх, видишь что-нибудь?

– Сейчас мы все увидим.

Как только он это сказал, из кустов начали выкатываться черные ежи размером с футбольный мяч, мы открыли беглый огонь, хищные зверьки взрывались фейерверками и разлетались на мелкие кусочки. Те, что умудрялись подкатиться поближе, подпрыгивали до уровня лица. Пришлось отступать, уродцев с широкой зубастой пастью оказалось слишком много.

Обойма быстро опустела, я потянулся за запасной, когда прямо передо мной взмыл вверх черный колючий комок, распахивая зубастый рот. Единственное, что я мог успеть, вскинуть левую руку и послать в него импульс. Не зря же я развивал свои способности к телекинезу. Ёж отскочил обратно, как от теннисной ракетки. Жаль, что с более крупными объектами так не получалось. Да еще и виски сдавило от отката, развивать навык мне ещё долго. Я расставил ноги, чтобы меня не шатало, деревья водили плавный хоровод.

– Ого! – удивилась Кэт, увидев мой эксперимент.

– Ага, – бросил я, вставляя полную обойму и передергивая затвор.

Первый выстрел в того же монстра, который откатился назад и снова бросился в атаку. Нападение колючих мячиков продолжалось, меньше их не становилось. Мы отступали всё дальше к машине. На ремне брюк было приторочено три запасных обоймы, из которых у всех осталось по одной.

– Меняем тактику! – крикнул я.

Воспользовавшись паузой, я взял в руки огнемёт и начал палить по кустам, из которых выкатывались ежи. Когда обойма опустела, кусты пылали, а поток монстров прекратился. Андрей сканировал пространство впереди себя, а Антоху послали в машину за огнетушителем и боеприпасами. В кустах было чисто, огонь быстро потушили и продолжили поиски места прорыва. Андрей сказал, что это не основной очаг, надо идти дальше.

– Не совсем понял, – решил я уточнить. – Не основной очаг? Но ведь всё-таки очаг и должны быть ворота, место входа.

– Но их нет, Паш, – пожал он плечами. – Там, где заседала эта кодла, ничего не осталось. Может само закрылось?

– Никогда не слышал о таком. Всегда нужен человек, который закроет прореху. Может они просто припёрлись сюда кучкой и ждали. Ладно, пошли дальше. Куда нам?

– Вон по той тропинке, которая изгибается вглубь леса. Судя по карте, том поляна, а в центре неё большое скопление нечисти.

– Насколько большое? – насторожился Антон. Он крайне не любил рисковые мероприятия. – Может лучше доложить начальству и попросить подкрепление?

– Антоха, – я по-дружески, но увесисто хлопнул его по плечу. – Не ссы в компот, наше звено самое сильное здесь, мы справимся. Просто немного надо поднапрячься. Когда нам еще такой шанс выпадет большой шаг к получению второй ступени сделать?

– Паш, я завидую твоей беспечности, но не горю желанием зарабатывать ступень ценой здоровья или жизни.

– Ну посиди в машине, если хочешь, – буркнул я и первый шагнул в указанном направлении. – Андрюх, доложи обстановку подробнее.

Он подтвердил локацию прорыва и описал предположительных монстров. Ребята поторопились вслед за мной, Антон тяжко вздохнул и присоединился. До скопления темной энергии оставалось метров пятьдесят. Я поднял пистолет и сбавил шаг, дальше вперёд продвигались осторожно. Подлесок был представлен редкими молодыми деревцами не больше метра в высоту и мало мешал обзору.

Впереди стала видна группа высоких старых елей с длинными мохнатыми ветвями, поросшими мхом и лишайником. Между ними и определялась высокая активность. Сначала о присутствии тьмы мы узнали благодаря сканеру планшета, но, подойдя поближе, стали различать силуэты и вздымающиеся щупальца. Почва под ногами начала подрагивать, будто там между елей прыгает бегемот.

Похоже в этих зарослях темной живности реально намного больше, чем нам сказали. Или прорыв продолжался всё это время. Если это не остановить прямо сейчас, будет совсем плохо.

– Рассредоточились дугой, – скомандовал я. – Стреляем бегло из огнеметов в центр скопления по моей команде!

Официально право отдавать приказы за мной не закреплено, но меня это нисколько не смущало. Так сложилось, что ребята меня прислушивались, наверно чувствовали мой жизненный опыт. Сорок лет прошлой жизни плюс семь здесь, получается я самый старший, но они об этом даже не догадываются. Скажете, какой жизненный опыт в военных действиях у врача? Можете смеяться, но только из командных компьютерных игр, увлекался шутерами в скудное свободное время, раз в квартал собирались с друзьями на страйкбол.

– Огонь!

В укрывшееся за мощными кронами елей месиво черных тварей частыми росчерками полетели заряды. Взрывы гремели и расцветали огненными всполохами. Визг и рев дал понять, что мы попали в яблочко. Опустошив обоймы, мы спрятались каждый за своё дерево и перезарядили огнемёты.

Лесную тишину заполнили потрескивание горящей хвои, вой и жалобный скулёж. Впечатление легкой победы вполне могло быть обманчивым. В наушнике раздался шепот Андрея.

– Это пока не всё, но мы их хорошо потрепали. Судя по изображениям сканера, крупных монстров почти не осталось, но есть какое-то хаотичное шевеление.

– Это опять могут быть гребаные ежи, – ответил я. – ПП-шки приготовьте.

Как в воду смотрел, черные комки волной хлестанули из-под елей в нашу сторону, половина из них дымились. Как они уцелели после нашей бомбардировки, ума не приложу. Я быстро выхватил из-за спины огнемёт и шматанул по ним широкой очередью, что значительно уменьшило количество зубастых колючих мячиков. Эти черти были очень похожи на крайтов из фильма "зубастики", который я смотрел когда-то. Давно же это было. В прошлой жизни.

– Бить крайтов! – заорал я и начал расстреливать быстро приближающихся оставшихся в живых ежей.

Самых шустрых отбросил пару раз назад телекинезом и добивал ПП-шкой, стараясь не обращать внимание на обрушившуюся сильную головную боль и головокружение. Когда нападавшие иссякли, я уже вставлял третью обойму. Наступила тишина, нарушаемая лишь моим дыханием.

– Паш, а че за крайты, про которых ты орал? – осторожно осведомилась Кэт, продолжая держать ели на мушке. – Ты так этих колючих уродов назвал что ли?

– Ну похожи ведь, – брякнул я, только начиная осознавать, что они это слово раньше не слышали.

– На кого похожи? – уточнил Антон. – Ты откуда это взял вообще?

– Да какая разница? – отмахнулся я. – Книжку в детстве читал. Главное, что вы поняли, что я имел ввиду.

– Рано расслабляться, парни, – пробормотал Андрей. – У нас новые гости.

Я бросил взгляд на заросли и волосы на затылке зашевелились. Плохо мы накрыли это грёбаное гнездо, надо было все заряды «Шаманов» туда отправить. Из-под деревьев к нам ползли несколько огромных угольно черных змей. Головы размером с небольшой чемодан медленно поднимались над землёй, толщина тела превышала полметра, а длина больше пятнадцати. Змеи выползли на половину расстояния от кустов до нас и замерли. Я держал руку поднятой, чтобы пока не стреляли. Раньше мы такого не видели и на занятиях в академии про них не упоминалось, что-то новенькое.


### Глава 3

Рептилии разглядывали нас, как музейные экспонаты, не торопясь приближаться. Глаза начали светиться красным и я почувствовал, как по телу пробежала дрожь, ползучие гады начали ментальную атаку, но не на тех напали.

– Огонь! – гаркнул я и в застывшие чёрные изваяния полетели капсулы, разрывая их тела в клочья и поджигая.

Когда со змеями было покончено, огнемёты доразрядили в место, откуда это всё пёрло. Разгорающиеся мохнатые вековые ели объяло пламенем до самой верхушки. Пытаться тушить это самостоятельно автомобильным огнетушителем как минимум глупо, а водной стихией никто из нас не обладал. Надо будет подумать на эту тему, не раз может пригодиться в будущем. Я отзвонился куратору, чтобы выслали пожарный расчёт. Надо бы ещё уничтожать врата. Если огонь не даст подойти, значит придётся ждать, пока потушат. Не в моей привычке отсиживаться под кустом, пока с неба рухнет несколько тонн воды, решил подойти поближе, пытаясь разобраться сразу.

– Андрюха, что там на сканере? – Спросил я.

– Да хрень какая-то, – пролепетал он. – Там пусто, врат нет.

– Такого не может быть, – я подошёл к нему и уставился в черный экран. – Реально пусто. Просканируй все здесь, место прорыва надо найти и ликвидировать.

– Нету, Паш, – растерянно ответил Андрей, тряся планшет, словно это могло помочь. – Везде чернота.

– Он точно нормально работает?

– Да точно, я уже провел тест, с ним всё в порядке.

– Не нравится мне всё это, – сказал я себе под нос. – Ладно, ребята, сваливаем отсюда.

Приближался рокот пожарной вертушки, сейчас на очаг возгорания рухнет водопад. Мы поспешили к машине и задним ходом начали пятиться прочь из леса, развернуться было негде. Выехав на асфальт, Андрей вдавил педаль. Каждый думал о чем-то своём. Я думал о ненайденных вратах. Почти до самой Твери ехали молча, лишь на подъезде к базе Кэт нарушила тишину.

– Что докладывать будем?

– Скажу, что уничтожили, – буркнул я. – Не нашли, значит их больше нет, вот и всё.

Ясное дело, что это не всё, и все это прекрасно понимали, но тему по молчаливому согласию решили не развивать. Доклад делал я и на кучу ожидаемых вопросов отвечал тоже я. Штабс-капитан покачал головой и закрыл папку с отчётами. По выражению лица можно было судить, что он поверил, хоть в голове и не укладывалось.

– Есть ещё одна сомнительная новость кроме этой, – изрёк Михаил Никифорович, вставая из-за стола. – Вам нужно срочно отбыть в Москву, но с последним делом ситуация не связана.

– Что-то случилось, штабс-капитан? – спросил я, на душе стало немного неспокойно. – Вызывают все группы?

– Нет, только вашу, – странным голосом ответил Дементьев. Увидев, что я набрал воздуха, чтобы задать следующий вопрос, он вытянул руку ладонью вперёд. – Я понятия не имею, почему именно вы, не пытайся у меня выпытывать!


Я понял, что информации больше не будет, махнул своим и вышел на улицу. Всё так же молча мы сели в выданную на время практики казённую "Волгу", и Андрей вырулил в сторону хайвэя до Москвы. На душе скребли кошки. Чем вызвана эта внезапная поездка в столицу? Почему именно наша группа? Пытался себя успокоить мыслью, что это связано с обретением первой ступени, чего не сделали остальные.

Когда прибыли в административный корпус академии, понял, что моя догадка про ступень скорее всего верна. Прибыли ещё несколько групп, которые я тоже считал сильными, скорее всего и они добрали. Значит всё не так уж и плохо. Только вот почему Дементьев был таким угрюмым, когда оповещал об отъезде? Неувязочка, должен был довольно улыбаться, ведь его племянник получается тоже достиг первой.

Три боевых группы, обогнавшие по развитию полторы сотни однокурсников, проследовали на второй этаж и расселись на диванчики в коридоре. В кабинет вызывали по одному и начали не с нас. Время тянулось медленно и неохотно, как начинающая застывать жвачка. Чтобы хоть как-то скрасить ожидание, я достал телефон и углубился в ленту новостей Самары.

Среди кучи мусора про кулинарные изыски, спортзал, фитоняшек и котиков наконец нашел то, что заинтересовало. Московская делегация приехала в управление концерна “Лада”, что-то твердили про светлое будущее, открывающиеся широкие перспективы развития, уникальные технологии и предстоящее строительство новых корпусов, которые будут заниматься производством гоночных болидов международного класса. Молодец, папенька, расти большой, набивай мешки золотом. Пусть даже не для меня, я свои сам набью. Значит не свистел Витя о таком повороте. Эта новость для меня уже не новость.

Я проматывал сопутствующие комментарии, фотографии из цехов, куда водили делегацию на экскурсию, пока не нарвался на одно фото. Рядом с графом Строгановым и герцогом Альтенбургским стоял, довольно ухмыляясь, князь Преображенский Ярослав Фёдорович. А он то там что забыл? Насколько я помню, у него и его семьи были контрольные пакеты “Волги” и “Москвича”. Он и сюда хочет примазаться? Или наоборот, будет предпринимать попытки сковырнуть с мирового рынка главного конкурента? Зачем батя его вообще сюда пустил? Впрочем, мне не зачем переживать. Это теперь не моя проблема, а моих родителей. Точнее безвозвратно отвернувшегося от меня отца и ненавистной мачехи, которая за несколько лет измывательств надо мной опротивела в край. Ладно, радуйся пока, Сонечка, а вот когда я за тобой приду, посмотрим, как ты обрадуешься.

Я настолько ушел в себя, что не заметил, как остальные посетили загадочный кабинет и прозвучала моя фамилия. Я был последним. Вроде подвоха уже не ожидал, все выходили из кабинета в хорошем настроении, но всё равно сердечко застучало.

Строгая обстановка кабинета с интерьером в спокойных тонах не вызывала волнения. В отличие от трёх персонажей, сидевших за длинным столом спиной к окну. Солнце светило прямо в лицо, и я видел лишь силуэты. После полутемного коридора почти ослеп.

– Присаживайтесь, господин Бестужев, – вкрадчивым безликим голосом, который так и норовит залезть тебе под кожу, сказал сидевший справа и указал на стул.

Я вежливо, но подобающе моему статусу не очень усердно, поклонился и сел на стул. Сохраняя осанку, спинки стула я не касался, но в то же время старался, чтобы моя поза не выглядела чересчур скованной.

– Неплохие успехи, Павел Петрович, – приятный грудной женский голос исходил со стороны силуэта, сидевшего слева от меня. По прическе ни за что бы не подумал, что это дама. Несмотря на позитивный смысл сказанного, чувствовался какой-то подвох. – И в учебе неплохо успеваете, никаких задолженностей, всё сдаёте вовремя.

– Спасибо, стараюсь, только никак понять не могу, с какой стати интересуетесь? – мне удалось выдать это спокойным ровным голосом, хотя уже утвердился во мнении, что всё только что сказанное, имело двойное дно. О своих успехах я и так знал, зачем сейчас это всё озвучено?

– И как так у Вас получается? – нараспев протянула блондинка среднего возраста в мундире СГБ, но без отличительных знаков.

Уполномоченная службы внутренней безопасности, теперь всё встало на свои места. Они не носят погоны, только герб академии на лацканах и герб империи на пуговицах. Глаза уже привыкли к свету, и я смог разглядеть. Такие люди никогда ничего просто так не спрашивают. Интересно, заинтриговали.

Справа сидел седоватый зализанный франт в такой же форме. А прямо передо мной проректор по учебной части и связям с общественностью. Его лицо сохраняло каменную невозмутимость, но казалось слишком бледным. Может показалось после отступления стада солнечных зайчиков? Но ощущение, что вместо проректора передо мной восковая фигура, не отпускало.

– А почему у меня не должно получаться, Ваше превосходительство? – надеюсь, что я не ошибся с рангом и она является чиновником не ниже четвертого класса, но и не выше третьего. Хотя, какая к черту разница? Она простолюдинка или из нижней касты, а я граф. – У меня никогда не было проблем с учебой. Странно слышать, что это может вызывать какое-либо недовольство.

– У нас есть несколько другие данные, Ваше сиятельство, – ответил за неё седой хмырь. Он разговаривал не так ехидно и более вкрадчиво. – До того, как Вы приехали из Оренбурга в Москву, у Вас не было впечатляющих успехов. После серьёзной травмы, полученной Вами во время горного похода пять лет назад, Вы три года были на домашнем обучении. Батюшка Вашего сиятельства, Петр Всеволодович Бестужев, едва справлялся с семейным бюджетом и с трудом выкарабкивался из долгов. На хороших учителей денег у него явно не было. Отсюда и вопрос, который задала моя коллега, как это у Вас сейчас все гладко выходит?

– Не понимаю, что Вас не устраивает, Ваше превосходительство, я по большей части учился самостоятельно, штудировал материалы без чьей-то посторонней помощи. Благо современные технологии позволяют без труда находить нужные учебники и литературу.

– Тогда почему, когда начали-таки снова посещать колледж, оценки были далеки от двенадцати? Очень далеки, смею сказать.

– Не хотел выпячиваться, Ваше превосходительство, – не задумываясь ответил я, вспомнив опыт из прошлой жизни. – У нас в классе была группа социально не адаптированных личностей, которые с нескрываемым неодобрением относились к отличникам и людям к оным приближающимся. Мне было проще скрывать свои познания и умышленно выполнять задания хуже, чем я мог на самом деле. Ботанов там очень не любили.

– Кого, простите? – удивилась дама.

– Ну ботанов, ботаников, – повторил я. Только сейчас дошло, что ни разу не слышал такого термина в своем окружении. Вот болван! Переволновался, корча из себя самоуверенного графа. Но на лице не дрогнул ни один мускул, лишь вскинул бровь и изобразил удивление, словно это общеизвестное выражение, которое она почему-то не знает.

– Тех, кто изучает растения? – ещё больше удивилась она.

– Да нет же, – снисходительно улыбнулся я, словно объясняю первоклашке, что Земля круглая. – Так у нас называли отличников, которые книги из рук не выпускают. Они же ещё и книжные черви.

– В первый раз такое слышу! – резко ответила особистка, сузив глаза. Хренова стерва.

– Да бросьте уже, Светлана Анатольевна! – вмешался седой. – Откуда вы знаете, как разговаривают студенты в Оренбурге? Вы же коренная москвичка!

Дама поморщилась и откинулась на спинку стула.

– То есть, вы хотите сказать, Павел Петрович, что со средним баллом в семь и восемь десятых, который Вы заработали в аттестат, смогли поступить в Академию СГБ?

– Именно так, Ваше превосходительство, – я уверенно кивнул. – После того, как отказались принимать мои документы, я написал прошение на имя ректора и меня допустили к вступительным испытаниям, которые я прошёл на высший балл.

– Очень интересно, – холодно произнесла Светлана Анатольевна. – В Вашем личном деле ни о каком прошении не упоминается.

– Может быть оно хранится в архиве у ректора? – предположил я, чувствуя, как по спине пробежал холодок. Впрочем, чего это я запереживал? Может он с этой бумагой в сортир сходил? Кому она теперь на хрен нужна?

– Что ж, вполне возможно, – невозмутимо ответил седой. – Мы проверим и этот вариант.

– Остается непонятным ещё один вопрос, – голос Светланы Андреевны обдал волной арктического холода. – Вы недавно, в числе немногих, достигли первой ступени на пути к адепту, с чем Вас и поздравляю! Но, как такое возможно для человека, который три года был практически прикован к кровати?

Тьфу ты едрить-мадрить, а я тут уже напрягся, как ЛЭП. Едва сдержался, чтобы не расплыться в улыбке. Что такое реабилитация и физическое развитие организма я знал прекрасно, лишь некоторые локальные нюансы этого мира по началу упирались, но они-то считают меня местным. Если решат уточнить, как я развивался физически, могу показать на деле.

– Я очень усердно занимался, Ваше превосходительство. И мне ещё повезло, что приезжал троюродный брат матери из Новосибирска, он обладает целительством на достаточно высоком уровне. Я как раз начал вспоминать, как ходить, а с его мазями и настойками дело пошло в гору очень быстро. Надеюсь, господа, это все вопросы ко мне на сегодня? А то поздно уже, мне ещё в Тверь возвращаться.

– Пока что это всё, Ваше сиятельство, – неохотно изрек седой, словно на самом деле хотел меня на эшафот отправить, да предъявить нечего. – Можете идти, Вы свободны. Пока. И передайте привет Вашему батюшке от Фёдора Никоноровича.

– И на том спасибо, господа хорошие! – я встал, театрально поклонился, скрывая кривую ухмылку. – К большому моему сожалению, Петру Всеволодовичу привет в ближайшее время передавать не буду, хочется пожить в своё удовольствие. Но как только небеса призовут меня к себе, сразу передам, будьте уверены.

Проректор так и сидел пнём всё время беседы, даже слова не проронил. Мысль о восковой фигуре не прокатывала, я пару раз видел, как он моргнул и даже едва заметно кивнул. Странно как-то. Я был на хорошем счету, и он относился ко мне нормально, а сегодня как воды в рот набрал, даже не пытался ничего сказать в мою защиту. Может боялся сказать что-то не то? Эти крысы любое слово смогут перевернуть в свою пользу.

Надеюсь ничего из сказанного мной не сыграет против меня. К подобной беседе я готовился давно, легенда выглядела достаточно стройной. Теперь только напряженное ожидание вердикта этих любителей поковыряться в чужих мозгах и грязном белье.

– Ты был там дольше всех и вышел самый довольный, – Кэт недоумевающе развела руками. – Тебя там наградили что ли? Хотя не вижу на груди ни ордена, ни медали.

– Ага, наградят они, – я махнул рукой, отгоняя невидимых бесов. – Домотались до моего прошлого.

– А там было что-то не так? – напрягся Антон. – Мы чего-то не знаем?

– Да всё нормально, – я обреченно вздохнул. Антоха иногда просто заколебывал недоверчивостью и подозрительностью. Но, иногда это выручало всех, поэтому мы терпели это его качество. Однажды я назвал его душнилой. Потом минут пять объяснял смысл этого слова, а потом долго доказывал, что оно к нему подходит. – Просто куча глупых вопросов, ответами они остались довольны.

– Особисты не задают глупых вопросов, – стоял он на своём. – Они просто нащупывают слабые места.

– Им не удалось, – отрезал я. – Закончим на этом и погнали обратно. Ждите в машине, я заберу кое-что в камере хранения.

– Золото, бриллианты? – Кэт изобразила на лице что-то типа радостного удивления, как у Скруджа, ныряющего в новую кучу золота.

– Гораздо лучше! – подмигнул я и быстрым шагом отправился в подвал, где находился склад.


Андрей уже начал нервно подгазовывать, когда я подходил к машине, хотя прошло всего пять минут. Я плюхнулся на заднее сиденье и бережно положил на колени длинный сверток.

– Шашки что ли свои прихватил? – удивился Антон.

– Нет, блин, шахматы!

– На хрена они тебе там?

– Бить крайтов! – выпалил я и заржал в гордом одиночестве.

– Думаешь, нас снова отправят ёжиков долбить? – подал голос Андрей.

– Практически уверен! Вот увидишь. Причём именно туда, откуда мы сегодня утром уехали.

– Да хорош тебе, Паш! – пискнула Кэт и закашлялась от неожиданности. – Там ведь ничего не осталось, Андрей пять раз проверил!

– Посмотрим, – буркнул я и уставился в окно, любуясь проплывающими мимо еловыми лесами. До Твери осталось совсем немного.

Не прошло и десяти минут, как у Антона зазвонил телефон. Он несколько раз сказал "угу", потом "понял, дядь Миш" и положил трубку.

– Чё там, Антох? – встревоженно спросил Андрей, не отвлекаясь от дороги.

– А ты у Паши спроси! – недовольно огрызнулся тот, глядя на меня, как на врага народа. – Это он накаркал!

– Не накаркал, а предвидел, – поправил я его. – Вспомните все очаги, которые мы ликвидировали. Всегда были входные ворота и их нужно было уничтожить.

– Да понятно теперь, непонятно только, где искать эту грёбаную лужу, – пробурчал Андрюха, сворачивая в сторону Андрейково, немного не доезжая до Твери.

– Зря ты, – покачал я головой. – Поехали сначала на базу за боеприпасами.

– Мы же там всех уничтожили! – парировал он. – Надо просто найти и закрыть врата, всё!

– Типа за это время оттуда никто не вылез?

– Ну может и вылез, но точно не столько, сколько мы там спалили, – настаивал Андрей. – У нас как минимум по обойме для огнемёта и для ПП.

– Ладно, пусть будет по-твоему, – сказал я, непроизвольно погладив содержимое свёртка, лежащего на моих коленях.

Я был уверен, что мы справимся, даже если я окажусь прав. Ограниченное количество боеприпасов и слабо развитые магические способности звена будут мне дополнительным стимулом воспроизвести на практике муторные продолжительные занятия фланкировкой. Этим я начал заниматься, как только понял, что по жизни придётся пробиваться самому. А произошло это вскоре после женитьбы отца на графине Сугорской. Моих друзей ожидает сюрприз, главное не облажаться.

Подъезжая к месту, Кэт активировала сканер и на экране отчетливо отобразились врата. Как мне на тот момент показалось, немного в стороне от места прошлого боя. Но, как я и предполагал, через них успели проникнуть новые исчадия тьмы. В том числе и нехилое количество пресловутых "крайтов". Вот и настал мой звёздный час


### Глава 4

“Шамана” я брать не стал, полторы обоймы из оставшегося у меня боекомплекта отдал Андрею, он стреляет быстрее и метче. Когда я отложил огнемёт в сторону, поверх пиджака нацепил портупею и повесил на неё шашки с двух сторон, Катерина нервно хихикнула.

– Это что за поварской набор? – спросила она удивлённо, но в тоже время с нажимом. – Паш, не паясничай, возьми огнемёт!

Я молча выхватил одну шашку, за несколько секунд сделал больше пяти эллипсов и восьмерок, после чего клинок впорхнул обратно в ножны.

– Ну ладно, – девушка слегка прифигела от увиденного. – Иди повыпендривайся. Только не давай себя сожрать.

Мы с Андреем шли впереди. Он со сканером в руках, я взял шашки в руки. Антон и Катя шли чуть сзади, глядя вперёд через коллиматорный прицел. Обугленные ели, которые мы сожгли утром, уже прошли и продолжали углубляться в чащу. Солнце клонилось к закату и стало быстро темнеть. Андрей резко остановился.

– Твой выход, Паша! Нам назад отойти или поучаствовать?

– Здесь стойте. Прикроете если что. Можете достать попкорн.

Я активировал энергетическую броню костюма, закрыл глаза и сосредоточился. Сумеречное зрение пока не сильная моя сторона, но надо развивать. Темная пелена впереди колыхнулась и вспучилась мыльными пузырями. Ежи пошли в атаку. Я подождал, пока они приблизятся почти вплотную, засек первые прыжки и шашки засвистели вокруг меня, не давая шанса колючим гадам.

Эллипс, восьмёрка, круг, восьмерка, справа прямая, слева обратная. Первые рассеченные ежи посыпались на землю воспламеняясь и тлея. Клинки шашек были инкрустированы особым освященным сплавом, вырисовывая вязь рун от рукоятки до самого острия. На порождениях тьмы я испытывал их первый раз, мастер не обманул и клинки не испортил. Чувствительная для бедного студента сумма потрачена не зря.

Восьмёрка, восьмёрка, эллипс, восьмёрка. Начали стрелять мои друзья, ежей слишком много. Продолжая фланкировку, я сделал несколько шагов вперёд, чтобы забрать большую часть монстров на себя, кончаться они не собирались. Фланкировкой я занимался уже несколько лет и мог продолжать непрерывно больше часа, но на тренировке я ведь никого не рубил, клинки не встречали сопротивления на своём пути, и сейчас уже начал уставать. Однако, чувствуя, как прилетают частицы за каждого убитого монстра, вдохновлялся на продолжение.

– Паша, отходи назад потихоньку, – услышал в наушнике голос Андрея. – Эти твои крайты уже практически закончились и оттуда ползёт крупная тварь, шашкой не зарубишь.

– Ладно, – ответил я.

Только сейчас понял, ежей уже почти нет. Черные пузыри передо мной иссякли, но зато появилась бесформенная движущаяся масса. Продолжая выписывать восьмерки, шаг за шагом отступал назад. Поравнялся с друзьями, вытер шашки об траву и убрал в ножны. Пришла очередь ПП-шки, «Шамана» ведь я оставил в багажнике.

Уже сильно стемнело. Понять, что за тварь к нам ползет в сумерках было сложно, но, судя по хрусту ломаемых сучьев и шелесту листвы, здоровая хрень. От пистолета толку мало будет, несмотря на магические заряды в пулях.

– Андрей, мочи первый! – крикнул я. – Остальные сориентируетесь куда стрелять, когда оно загорится.

Несколько ярких вспышек осветили тушу огромного червя. Метра полтора в диаметре, это существо было длиной метров двадцать. Вместо морды огромная круглая пасть с рядами крючковатых зубов. Вокруг пасти толстые длинные щупальца. За двадцать шагов до нас оно решило обойти сбоку, и именно в бок Андрей и всадил ему первые заряды. Монстр издал громкий не то свист не то скрежет, повернулся к нам и резко ускорился.

– В морду ему стреляйте! – крикнул я и сам начал шмалять прямо в центр пасти из ПП Мосина.

Через несколько секунд переднюю часть чудища разорвало на части, куски щупалец полетели в разные стороны. Скрежет стих. Навалившуюся мохнатым одеялом тишину нарушало только потрескивание догорающих кусков гигантского червя, распространявших по лесу адскую вонь.

– Похоже этот урод был последним, – торжественно объявил Андрей, снова уставившись в планшет. – Врата там.

Я уверенно направился в указанном им направлении. Ребята пошли за мной. Идеально круглая черная булькающая лужа практически не отражала свет фонариков и ее поверхность казалась идеально ровной. Провернув центральную часть жетона-уничтожителя, я закинул его в центр лужи и вслед за друзьями припустил в сторону машины. Лишь на мгновение по пути оглянулся, увидел столб зелёного света и побежал дальше. Дело завершено.

К общаге подъехали ближе к полуночи. Отчет о завершении миссии будет завтра, а сейчас очень хочется спать. Я открыл дверь, вышел из "Волги", посмотрел на звездное небо и потянулся. В этот момент с визгом шин на парковку у общаги зарулила "Чайка", автомобиль ещё более крутой и фешенебельный, чем наш. Её бампер застыл буквально в нескольких сантиметрах от нашего казенного авто. При этом лимузин раскорячился по диагонали.

– Эй, вы бы полегче! – крикнул я выглядывающему в окно водителю. Судя по его раскрасневшейся физиономии и блаженной улыбке, он был далеко не трезв. – На парковке места достаточно, поставь машину нормально.

– А тебе чо, не пофиг? – высказал водила нараспев и глупо хихикнул.

– Нет, не пофиг! – резко ответил я. – Мы утром не сможем выехать, а вы, судя по всему, и не собираетесь.

– Да отвали, челядь! – рявкнул водила, заглушил двигатель и начал выбираться из машины, что у него получалось с большим трудом.

– Боже, да как ты ехал то, придурок? – возмутилась Катерина. – Ты же на ногах еле стоишь!

– Завали рот, шалава! – рявкнул пьяный молодой человек в помятом дорогом костюме и плюнул в её сторону.

– А ну быстро извинился, урод! – сказал я, сделав шаг ему навстречу.

В это время открылись задние двери “Чайки” и оттуда вывалились ещё три пьяных дорого одетых парня и две девушки в крайне откровенных платьях. Судя по всему, их подобрали в соответствующем заведении. Наконец-то выбравшийся из машины здоровяк смог ровно встать и закрыть дверь. Его друзья встали рядом с ним, оставив девочек сзади.

– Хрен тебе на нос, а не извинения! Понял, ублюдок? – вывалил здоровяк и громко икнул.

На лацканах его пиджака я разглядел герб герцога Альтенбургского. По костюму и машине можно было предположить, что это кто-то из его сыновей.

– Вмажь этому выскочке, Эдик! – крикнула одна из девчонок облегченного поведения.

Охренеть не встать, он этим созданиям ещё и своё настоящее имя сказал?

– Надо же, – хмыкнул я. – Маркиз Эдуард Георгиевич Альтенбургский, сын герцога, собственной персоной! Папаша твой был бы несказанно рад, увидев наследника в состоянии зелёной сопли. Извинись перед девушкой, упырь!

Бугай взревел и решил ударить меня в лицо наотмашь, но я вовремя уклонился, и он чуть не упал. По инерции его повело в сторону. Трое его подельников, чьи гербы разглядывать было уже несподручно, ринулись помочь ему разобраться с вставшими на пути наглецами. Антон и Андрей приняли боевую стойку рядом со мной.

Портить физиономии богатеньким отморозкам не хотелось, можно огрести кучу проблем, вплоть до судебного разбирательства с последующим отчислением из академии. Поэтому бить надо больно, но аккуратно. Пока пьяный в дуплину детина пытался сообразить, что произошло, тот, что стоял передо мной ринулся в атаку, не задумываясь о последствиях.

В юности в прошлой жизни я какое-то время занимался каратэ, периодически тренировался и здесь. Проникающий маэ-гири подошёл сейчас как никогда кстати. Техника выполнения была далека от идеала, но нападавший на меня отлетел на пару шагов назад и согнулся пополам, хватая ртом воздух. Двое его друзей испуганно отступили на шаг назад. Сын герцога косым взглядом оценил ситуацию и возмущенно уставился на меня.

– Ах ты урод! – зарычал он, злобно оскалившись, вытянул руки вперед и бросился на меня.

Я поднырнул под его руку, уворачиваясь от медвежьих объятий, потом как следует приложился локтем ему в затылок. Альтенбургский младший сделал ещё пару шагов и рухнул на асфальт. Подельники сына герцога под натиском моих друзей решили ретироваться, прихватив с собой подружек. Маркиз лежал на парковке неподвижно в полном одиночестве, без группы поддержки. Ещё не хватало, чтобы он кони двинул. Да, Эдик, хреновые у тебя друзья.

Я подошёл к нему, взял за плечо и не без труда перевернул откормленную тушку лицом вверх. Кабанчик оказался живее всех живых, даже рожу не расцарапал, что удивило меня больше всего. Только вот его дееспособность была на данный момент под большим вопросом.

– Кать, добеги до вахтёра, пусть обеспечит эвакуацию бренного тела до места назначения.

– Он в порядке? – поинтересовалась она.

– В полном. Если не считать того, что зелёный змий его наконец победил.

– Я тогда пока его птичку по-нормальному припаркую, – сказал Андрей и сел за руль.

Когда за пьяным маркизом прибежали, мы отправились в общагу по своим комнатам. Ох не нравится мне это всё.

Поднимаясь по ступенькам на третий этаж, я прокручивал в голове, что говорить жандармам, если дело всё-таки примет оборот. Жирдяй может и не вспомнить что произошло сегодня вечером, а вот трое его спутников были потрезвее и вполне могли нас запомнить, но это не точно.

– Андрюх, перепаркуй нашу ласточку куда-нибудь в другое место.

– На хрена?

– Чтобы эти козлы номера не срисовали, вдруг вернутся.

– Понял, хорошо. Может вместе сходим?

Как бы мне не было влом, я вышел вместе с ним на улицу. Маркиза уже утащили, его подельников видно не было. Мы сели в “Волгу” и вырулили со двора института. Улицы уже опустели, несколько машин и торопящихся домой прохожих. Заехали в небольшую улочку за соседним кварталом, на которой чудом осталось одно паркоместо, куда даже мастеру экстремального вождения Андрею пришлось потрудиться, чтобы втиснуть нашу красотулю и никого не зацепить.

Назад в общагу возвращались другим путем, выбирая самые темные и безлюдные переулки. Шли неторопливо и вальяжно, словно прогуливались перед сном. Когда входили на территорию института через боковую калитку, увидел странного типа, который стоял на другой стороне переулка. Разглядеть его было невозможно, он спрятался от света фонаря в тени небольшого деревца и можно было различить лишь силуэт.

Конечно я могу ошибаться, возможно из-за всего пережитого за день уже стало мерещиться, но он был похож на того мужика, которого я видел на выходе из рюмочной, где встречался с Витей. Правда тогда я видел его со спины, а сейчас он смотрел на меня. На нем был точно такой же кардиган и также поднят с заломом воротник, закрывая часть лица.

Мы направились к общаге, на территории никого. Я отмахнулся рукой от навязчивых мыслей, хватит с меня на сегодня, потом буду думать и анализировать. Побыстрей бы добраться до койки.


На утреннюю планерку мы пришли первыми, несмотря на то, что поздно легли спать. Видимо волнение выпихнуло из кровати и заставило принести сюда свою задницу. Остальные практиканты рассаживались за длинным столом позже нас. Дементьев пришёл с точностью часов “Вашерон и Констатнит”. Вот только выглядел он чернее тучи, будто произошло что-то из рук вон плохое. Молча кивнул, отвечая на приветствие студентов и сел на своё место. Я открыл рот, чтобы отчитаться за работу первым, но он меня остановил.

– Позже, Бестужев, – сухо пресёк он. – Будете говорить последними, когда все уйдут.

– Так точно, штабс-капитан! – так же сухо ответил я и замолк.

Четыре звена отчитались, получили задание и ушли, пришёл наш черёд. Михаил Никифорович бросил на меня испепеляющий взгляд. Я воспринял это как приказ начать излагать, но его интересовало другое.

– Что произошло вчера на парковке перед общежитием?

– Да ничего особенного, Ваше благородие, – растерянно сказал я, состряпав максимально невинную физиономию. – Мы очень поздно вернулись и ни на парковке, ни у входа в общежитие уже никого не было.

– Думаешь, вахтер мне не доложил, что вы напали на сына герцога Альтенбургского? – рыкнул он. – То, что он был вдребезги пьян, с ним будет отец обсуждать, а вот искать хулиганов поручено мне. И я их уже нашёл! Я думаю ни для кого не секрет, что герцог возглавляет штаб контрразведки? Вы можете себе представить, какие у него связи и полномочия? Это хорошо, что у сыночка нет никаких серьёзных повреждений, а то батя сам лично искал бы виновных!

– Да какое там нападение, господин штабс-капитан, – начал я. – Он был пьян в стельку. Хотел меня ударить за то, что я возмутился его некорректным поведением, я увернулся, а он упал. Мы проверили, что с ним всё в порядке и позвали вахтёра. Это всё, добавить больше нечего.

– Он хоть и нажрался, как свинья, но всё равно помнит кое-что и твердит про драку.

Я пожал плечами и промолчал. Мол, мало ли что ему спьяну могло почудиться.

– С чего всё началось? – не успокаивался Дементьев.

– Он припарковал машину по диагонали так, что мы завтра не смогли бы выехать. Я ему высказал это, а он начал оскорблять. На предложение извиниться перед дамой, – я кивнул на Кэт, – он ещё больше разозлился и решил меня ударить, неудачно. Когда его утащили в свои апартаменты, мы перепарковали его машину по нормальному, ключи отдали вахтёру.

– А где ваша машина?

– На всякий случай убрали с парковки, – я решил, что от него эту информацию сейчас скрывать не стоит. – Стоит в переулке в соседнем квартале.

– Грамотное решение. Он упоминал, что обидчики вышли из волги, которая приехала чуть раньше. Хорошо, что номер не запомнил. Мы попытаемся доказать, что это не наши, а какие-то залётные тут навыпендривались и свалили. С утра пораньше прибегали люди герцога и искали вашу машину. Остальные четыре стоят в другой стороне, маркиз сказал, что эти тут уже были и это не они.

– Да как он мог всё это запомнить, – возмутился Антон. – Он же из-за руля еле вылез! Потом упал, как мешок с дерьмом и застыл.

– Дети герцога это вам не хухры-мухры! – недовольно посмотрел Дементьев на своего племянника. – С ними лучше не связываться, даже если они и не в адеквате. Эдуард Георгиевич наверняка будет продолжать искать своих обидчиков, но для вас есть и приятная новость. Прямо сейчас бегом собирайте вещички, выходите через заднюю дверь, прыгайте в машину и чешите в Мытищинский район.

– Это ещё зачем? – удивился Антон.

– Едете в учебку, осваивать свою первую ступень, – наконец-то на лице штабс-капитана появилось подобие улыбки. Мне даже показалось, что он гордится своим племянником. – И с глаз долой на несколько дней и с пользой для дела. А пока вы там будете, тут, надеюсь, всё уляжется. – заметив нашу растерянность он хлопнул по столу и повысил голос. – Брысь отсюда, чтобы мои глаза вас не видели!

Нас как на пружине подбросило, пулей побежали на выход из зала совещаний. Когда я выталкивал друзей за порог, Дементьев окликнул меня.

– Бестужев! – хоть он и сказал это громко, но его голос заметно смягчился. – Хорошая работа в Андрейкино, молодцы!

– Рад стараться, Ваше благородие! – я наигранно резко выпрямился и принял стойку “смирно”.

– Буду подавать прошение об официальном назначении тебя командиром звена, ты заслужил, а у Антона не тот характер.

– Служу Российской империи, Ваше благородие! – едва расслабившись, я снова вытянулся по струнке. Приятная новость, как ни крути.

– Вольно, свободен!

– Есть, господин штабс-капитан!

Я крутанулся на каблуках и вышел в коридор. Закрывая дверь, я увидел, как Дементьев ухмыльнулся и покачал головой. Возможно мне послышалось, что он пробормотал себе под нос “клоун”. Ну и ладно, зато у хорошего человека хоть немного настроение улучшилось.

Когда входили в общагу, Антон поравнялся со мной и придержал за руку, собираясь сообщить что-то важное. Я остановился и обернулся к нему.

– Слушай, Паш, – вкрадчиво начал он. – Мне кажется я узнал двоих спутников вчерашнего засранца. Это были графы Апраксин и Остерман.

– Слышал где-то такие фамилии, но это мне ни о чем не говорит, – пожал я плечами. – А должно?

– Их папаши служат там же, где и герцог Альтенбургский. Его главные помощники.

– И что теперь? Начать бояться?

– Я тебя просто предупредил. Старайся держаться от них подальше и, по возможности, не пересекаться. Они могли запомнить нас вчера, но это не точно.

– Понял тебя, дружище, спасибо.

Через десять минут мы по одному вынырнули с черного входа и наискосок через территорию института проследовали к дыре в заборе, которую я заприметил накануне. До машины останется метров двести, не больше.

Когда поворачивали в переулок, где стояла машина, у угла соседнего здания через дорогу я увидел знакомую фигуру. Ну это уже слишком! Да кто же ты такой?

– Идите к машине, я сейчас приду, – бросил я друзьям и уверенным шагом пошёл в сторону незнакомца, плавно переходя на бег.


### Глава 5

Следивший за мной тип развернулся и быстрым шагом пошёл прочь. Меня остановил визг тормозов слева. Перебегая через дорогу, я даже не посмотрел по сторонам. В десяти сантиметрах от меня остановился старый видавший виды «Фолькс». Для краткого описания его состояния достаточно фразы "некоторые фонари работают", хорошо хоть с тормозами всё в порядке.

Если бы за рулём сидел аристо, обязательно вышел бы разбираться, но трудяга догадался по одежде, что я не простой. Не думаю, что разглядел родовой герб на кармане рубашки, но не исключаю. Вместо скандала он просто вжался в сиденье, подождал пока я пройду и поехал дальше.

Следившего за мной за эти секунды след простыл, словно и не было. Я добежал до угла здания, там никого. С горьким осадком на душе я сел в "Волгу" на своё место и Андрей рванул на выезд, вжав нас в сиденья.

Пока катили по улицам до выезда из Твери, я пялился в окно. Мне теперь везде мерещился этот мужик в кардигане с поднятым воротником. Когда я увидел его в первый раз? Всплывает только момент, когда мы с Витей выходили из рюмочной, раньше не припомню. Хотя совсем не факт, что он не следил за мной раньше. Обращать внимание на простолюдинов для графа своего рода моветон. Но теперь я буду внимательнее. Если увижу его в следующий раз, придумаю, как перехватить и вывести на чистую воду.

Мелькающие за окном пейзажи меня убаюкали и я проснулся только когда мы проехали Мытищи в сторону поселка Костино, неподалёку от которого находилась территория тренировочной базы. Здесь нам предстояло провести несколько дней, чтобы выявить и развить открывшиеся на первой ступени навыки. После этого, вполне возможно, место нашей практики будет уже не в Тверской губернии.

Территория учебки огорожена высоким забором с несколькими линиями колючей проволоки над ним. Возникло ощущение, что мы прибыли в тюрьму строгого режима, картинки из прошлой жизни вызвали именно такие ассоциации. На КПП у нас проверили документы, досмотрели машину, открыли багажник, сверили сложенное там оружие с накладными и пропустили. Вахтенный указал нам в сторону общежития, куда нам следовало поселиться.

Комнатушки были маленькие, зато индивидуальные, у каждого своя. Койка, стул, рабочий стол, шкаф и маленький санузел, где находились душ и туалет. Обычный аристо мог бы испытать чувство клаустрофобии по полной программе, но не студент, даже не курсант академии СГБ. Мне такое жилище было вполне удобно и нисколько не ущемляло моё самолюбие. В конце концов, придет и моё время, когда буду полдня ходить по собственному дому и считать комнаты. Осталось лишь немного подождать.

Я быстро распихал вещи по полкам, повесил шикарный казенный бронекостюм на вешалку, оделся в выданную спортивную форму и вышел на улицу. Теплое августовское утро сменилось прохладным полднем. Небо затянуло серыми тучами и начал моросить дождь. Тело звало рвануть на стадион, пробежать несколько километров, но прозвучал сигнал сбора, надо было проследовать к месту построения.

На плацу выстроились около двухсот человек. Как я узнал позже, здесь собрались студенты из нескольких вузов силовых ведомств. Причем после первого курса первой ступени достигли только три группы и все из нашего вуза. Большинство закончили второй курс, даже одна группа была после третьего. На нас многие смотрели с удивлением и даже немного с завистью. Я тогда не придал этому значения, но потом начали вылезать неприятные вещи. Зависть такая тварь, которая не даёт покоя человеку, её испытывающему, заставляя иногда делать необдуманные вещи. Но иногда обдуманные и очень коварные.

День прошёл очень интенсивно. После массового забега и полосы препятствий, которую мы без подготовки сразу сдавали на время, нас развели по корпусам, где предстояло сложное тестирование имеющихся от рождения и новоприобретенных, но не обкатанных способностей.

Мы сидели в холле второго этажа одного из лабораторных корпусов, нас по очереди вызывали в кабинеты. Студенты сидели каждый в своем телефоне и друг с другом практически не общались, прямо как дети в нашем мире, именно так и проходят тихие семейные вечера. Я украдкой рассматривал ожидающих тестирования. Некоторые лица казались знакомыми, но где я их мог раньше видеть, ума не приложу. Хотя, Москва город большой, в местах культурного отдыха для аристо вполне мог видеть даже тех, кто живет далеко от Москвы. А уж студентов силовиков тем более.

Я старался ни на ком долго взгляд не задерживать, скользнул и всё. Сидевшая в другом углу холла брюнетка приковала мой взгляд на гораздо большее время, чем пара секунд. Даже сам не осознал, что сижу её разглядываю, пока она не оторвалась от чтения и подняла глаза на меня. Именно в этот момент назвали мою фамилию. Как её зовут не знаю, зато она теперь знает, кто я. Можно сказать, почти познакомились.

В центре кабинета стояло кресло наподобие стоматологического, в котором пациент находится полулёжа. На него при мне постелили белоснежную простынь.

– Раздевайтесь до трусов и ложитесь, – сказала ухоженная дама лет пятидесяти, сохранившая формы юной фотомодели. Всегда уважал леди, которые следят за собой и сохраняют сексуальные формы несмотря на возраст.

Я послушно снял с себя всё лишнее, и улёгся. Женщина начала облеплять меня кучей датчиков, на голову надели шапочку наподобие той, что у нас использовали для энцефалографии. Рядом с креслом на стойках расположились несколько больших мониторов, на которых начали вырисовываться разноцветные кривые и диаграммы.

– Сейчас через ваше тело будем пропускать разного рода импульсы, – таким же ровным холодным обыденным тоном оповестила докторша. – Постарайтесь не волноваться и не дёргаться.

Я молча кивнул, закрыл глаза и сосредоточился на ощущениях. Начало покалывать в разных местах, потом жечь и подёргивать. Было достаточно больно, но я стиснул зубы и молчал. Когда боль усилилась, я почувствовал, как по рукам и ногам побежали волны энергии не совсем мне понятной. Сначала я немного испугался, но потом даже стало приятно, мышцы наливались силой и появилась легкая эйфория.

Внезапно всё прекратилось, кроме чувства легкости и силы. Я осторожно пошевелил пальцами рук и ног, всё на месте. Открыл глаза и увидел, что мониторы погасли. Докторша что-то печатала на компьютере, периодически почёсывая макушку, не церемонясь с изящной укладкой, которую она уже превратила в гнездо. Завершив запись, она небрежно поправила причёску и направилась ко мне, снимать датчики.

– Доктор, что-то не так? – спросил я. Еле удержался от фразы "расскажите, как коллега коллеге".

– Ну почему же, – сказала она и задумалась, странно улыбаясь. – Очень даже так. Но не так, как у других. Пока что можете идти, но настоятельно прошу вернуться сюда через пару часов, мы посоветуемся с коллегами и будем принимать решение.

– Хорошо, – единственное, что я смог из себя выдавить, натягивая спортивный костюм.

Всё так, да как-то не так. Непонятная тревога засела внутри, озираясь по сторонам с опаской. Вышел в холл и огляделся. Брюнетка так и сидела в углу с телефоном в руке. Но на экране была не лента из соцсетей, а чистый текст. Значит всё-таки книгу читает. Мне почему-то была приятна мысль, что это прелестное создание больше любит читать литературу, чем бесконечно лайкать фотки подруг. Вот по идее, какое мне дело, да? Но для меня по непонятной причине имело значение. Я сам по жизни фанат книг и те, кто предпочитает литературу лёгкой развлекушке вызывают во мне уважение и интерес.

Следующий в кабинет пошёл Андрей, а я вышел на крыльцо. Дождик припустил как следует, до общаги бежать метров триста, а то и больше, успею промокнуть до нитки. Проковырялся в телефоне минут двадцать, дождался друзей. Брюнетка так и не выходила. Меня уже начал напрягать сам факт того, что я снова о ней подумал.

Дождь почти прекратился, падали лишь редкие капли. Антон предложил отправиться в столовую, эту идею все поддержали. Я только сейчас понял, что зверски проголодался. Ещё один способ скоротать время до загадочной комиссии, где будут решать мою дальнейшую судьбу.

Оставшееся время я слонялся по территории всей учебки и каждые несколько минут смотрел на часы. К кабинету подошел на пять минут раньше, поднял руку, чтобы постучать, но дверь открылась, на пороге стояла та самая докторша. Лицо у неё было ещё более загадочным, чем, когда я уходил.

– Граф Бестужев, заходите, ваше сиятельство! – напыщенно официально и торжественно произнесла она, распахивая дверь.

Я вошел в ослепляюще светлый кабинет. Стены, пол, потолок, мебель, всё было белого цвета. И за длинным белым столом сидело пять человек в белых халатах. Памятью навеяло кадры из прошлой жизни. Элитная клиника, в которой я работал последние несколько лет, белоснежная операционная.

– Присаживайтесь, ваше сиятельство! – сказала докторша и поставила стул лицом к комиссии.

Сама она подошла к большой панели на стене, которая после её прикосновения превратилась в монитор. На нем появилась куча графиков и диаграмм. Насколько я понял, это результаты моего тестирования и стимуляции.

– Уважаемые коллеги, уважаемый председатель комиссии, Георгий Александрович, хочу представить вам уникальные результаты тестирования студента Бестужева, достигшего первой ступени на пути к статусу адепта. Открывая его дар, я обнаружила несколько странных аномалий, противоречащих нашим представлениям о том, как это обычно бывает.

– Вижу, Надежда Сергеевна, – откликнулся худой седовласый мужчина с короткой стрижкой и большими блестящими залысинами. Сразу видно, доктор наук, не иначе. – Несколько графиков и диаграмм ввели меня в недоумение.

– Да, Георгий Александрович, по этому сегменту, – она обвела пятном лазерной указки несколько графиков, – видно, что у испытуемого есть зачатки целительства, но они отличаются нетипичностью и резко ограничены в развитии. Здесь видны неплохие перспективы к развитию телепатии и телекинеза, но и они с примесью странных энергетических всплесков. А вот здесь, – она обвела несколько диаграмм, выделенных красной рамкой, – силовые и боевые способности. Ну тут не надо иметь семь пядей во лбу, чтобы понять. Перед нами воин, каких мы с вами работая на этой базе ещё не видели. Я перелопатила в архиве результаты исследования воинов, подобного не встретила ни разу. И это всего лишь первая ступень! Даже боюсь представить, как это все будет развиваться дальше.

– Вы правы, Надежда Сергеевна, – утвердительно кивнул ученый, возглавлявший комиссию. – на первой я таких впечатляющих результатов ещё не видел. Это как минимум уже почти третья или даже четвёртая.

– Да даже на третьей у лучших студентов встречаются результаты поскромнее, Георгий Александрович, – вставил своё слово ученый, сидевший от него по правую руку. – Интересно было бы понаблюдать его дальнейшее развитие.

– Господа дорогие, – начал я вкрадчиво. Мне крайне не нравилось, что в моём присутствии говорят обо мне в третьем лице. Никогда этого не любил. – А вас не смущает, тот факт, что я не хомячок?

– Что, ваше сиятельство, простите? – у председателя комиссии брови полезли на залысины.

– Ну не подопытная крыса, или на ком вы ещё опыты ставите. Я живой человек, граф Бестужев, студент академии СГБ. Просто хотел напомнить. Не зверушка для экспериментов.

– Ваше сиятельство, – начал он, прокашлявшись. – Мы ни в коей мере не собирались вас обидеть. Мы лишь восторгаемся и недоумеваем от необычного раскрытия ваших способностей. И, поймите меня правильно, как учёного, нам очень интересно, как вы будете развиваться дальше. Не пытайтесь найти врагов в нашем лице. С вашего позволения я подам прошение в центральное ведомство, чтобы нам разрешили сопровождать открытие и развитие ваших навыков и способностей в дальнейшем.

– Да, конечно, – кивнул я. Сам не понял, чего я завёлся. Сам ведь врач в прошлом и вполне понимаю, что они имели ввиду. Наверно просто на адреналине. – Я очень заинтересован, чтобы мои "выдающиеся" и "не очень" способности пошли по нужному руслу. Если вы можете помочь мне с этим разобраться и довести до ума, я готов подписать все необходимые бумаги. Но предупреждаю заранее, от оперативных вмешательств с целью исследования моих внутренностей категорически отказываюсь!

– Ну что вы, господин Бестужев! – председатель широко улыбнулся и поднял руки ладонями вперёд. – На такое мы не пойдём, об этом и речи быть не может! По этому поводу можете не переживать.

– Тогда ладушки, наука наше всё! – я первый раз за вечер улыбнулся и протянул вперёд кулак с оттопыренным большим пальцем. – Я могу идти? Устал очень.

– Да, конечно, – улыбнулась Надежда Сергеевна. – Если у коллег вопросов нет.

Вопросов ни у кого не осталось, я встал, вежливо поклонился и направился на выход. Когда я открыл дверь и сделал шаг за порог, услышал последнюю фразу.

– Ждем вас завтра к девяти утра после пробежки и завтрака, Павел Петрович!

До того, как закрыл дверь, я махнул им рукой, давая понять, что понял. Вышел на улицу и буквально ткнулся носом в своё звено. Ребята ждали меня прямо на пороге.

– Эээ, вы чего это? – выдавил я из себя нелепицу.

– Как это чего? – возмутилась Кэт. – Мы вообще то за тебя переживали! Молча исчез, потом увидели, что пошёл сюда. Мы решили войти, но нам сказали, что туда нельзя, вот и стоим, ждём.

– Давай рассказывай, – Андрей оттеснил от меня возмущенную девушку, положил руку на плечо и выжидательно смотрел в глаза. – Что-то не так?

– Ну как вам сказать, – я задумался над тем, как преподнести то, что я понял, хотя сам недостаточно понял, что из тех выводов следует. – Там много что не так с раскрытием способностей.

– Всё так плохо? – может мне показалось, но Антон даже побледнел.

– Совсем? – Кэт испуганно округлила глаза.

Я чуть не заржал. Так должна спрашивать девушка, которая внезапно узнала, что её избранник больше не может исполнять супружеский долг. Ну или сменил ориентацию, будь проклят его компас!

– Не всё плохо, успокойтесь, – натянуто улыбнулся я. – Силовые показатели у меня одни из редких. Я имею ввиду тупо физическую силу и всё, что с этим связано. Сказали, что в стенах этой учебки такого ещё не видели.

– Ого! – Андрей ощупал мои руки, словно я должен был в качка превратиться, но не увидев существенных изменений с сомнением поднял глаза. – А так сразу и не скажешь.

– Я так понимаю, что сила обеспечивается особым течением магических энергий, – прокомментировал Антон, проведя пальцем по спинке носа, словно очки поправляет. Возможно привычка с детства, которая так и не прошла после коррекции зрения. – А не просто за счет увеличения размеров и мощности мускулатуры.

– Наверно ты прав, – кивнул Андрей. – Внешне он не изменился.

– Ну это же отличная новость! – расцвела Кэт. – Ты будешь великим воином! Тогда что не так?

– Я с детства интересовался целительством, вы прекрасно это знаете. И у меня даже кое-что получалось. А теперь оказывается, что оно у меня в зачаточном состоянии и не имеет перспектив развития.

– Ну и ладно, чего теперь расстраиваться? – махнул рукой Андрей. – У меня то же самое с целительством и я совсем не расстроился, зато есть свои плюсы.

– Я бы тоже не расстроился, если бы это не было моей мечтой.

Я и правда с момента осознания, что попал в другую реальность, где магия – это не сказки, а обыденность, предпринимал попытки развивать в себе целительские способности. Всё-таки больше половины прошлой жизни было посвящено медицине, а это просто так не отпускает. Там я спасал жизни в операционной, оснащенной современным оборудованием и инструментами, а здесь такое же искусные целители могли провернуть чуть ли не в деревенском сортире, но таких умельцев было не так уж и много.

Я твёрдо решил всех их обойти, но моё развитие продвигалось муравьиными шагами и с адским скрежетом. Я и в академию СГБ то пошёл только потому, что здесь совершенно по-другому раскрывали способности и ускоренное продвижение обеспечивалось тем, что именно студенты СГБ приоритетно занимались зачисткой прорывов нечисти, а это давало возможность быстрого роста и развития навыков. И тут бах! Это был удар ниже пейджера, как у нас когда-то говорили.

– Ну ты совсем скис, братан! – Андрей тряхнул меня за плечи. – Ты же скоро станешь великим воином, о чем печаль?

– Да, ты прав, бро! – ответил я и натянуто улыбнулся. – Жизнь продолжается, хоть и диктует свои правила, но не все повороты плохие. Этот довольно неплохой.

– Хренасе, неплохой, – протянул Антоха. – Да это отличный поворот! Лекарей у нас хватает, а супер воинов по пальцам пересчитать!

– Просто мы слишком много есть, – хмыкнул я.

– В смысле? – удивился Андрей.

– В смысле, зажрались! – сказал я и нервно заржал.

Ребята тоже захихикали, не до конца оценив мою иномирную шутку.

– Ладно, пойдем уже, великий воин, – сказал Андрей, как-то по-особенному на меня посмотрев. – Завтра на утренней тренировке покажешь на что способен.

Мы ещё немного послонялись по территории учебки, болтали на отвлеченные темы, но у меня из головы не выходило то, что сегодня услышал. У меня есть способности, о которых я ребятам не говорил. Ну про телекинез они уже знают, а про телепатию пока нет. Да я и сам ещё не знаю, что со всем этим делать. Сказали задел есть, тупиковых ограничений нет, но есть какие-то необычные странности. Может и хорошо, что они есть, эти странности? А вдруг за счет этих странностей я смогу развить эти навыки в необычное и в непривычные для аборигенов способности? Как говорится, бороться и искать, найти и перепрятать!


### Глава 6

Ночь беспокойного сна закончилась тяжелым пробуждением. Уже давно у меня не было такого. Наверно с тех пор, как я смылся из дома и шхерился по нелицеприятным ночлежкам, а иногда даже спал в кустах в посадке, после чего даже сомнительные хостелы казались раем обетованным. Сегодня же спал в маленькой, но уютной комнате общежития на вполне удобной кровати, чистенький, не вонючий. Переживания из-за обрубленной мечты и не совсем понятного будущего подсовывали мне ночью один кошмар за другим.

Снилась семья, которая осталась где-то за пределами новой реальности. Жена, дети, родственники и друзья. В первые годы мне это снилось особенно часто, и я вскакивал посреди ночи, разрывая тишину звериным воем. Моя новая мама, Елизавета Прокофьевна Строгонова, была очень этим обеспокоена и даже несколько раз вызывала лекарей, которые делали для меня разные снадобья, укрепляющие сон. Иногда это помогало, иногда не особо, но за последние пару лет я от этого отвык. И вдруг на тебе! Вторая серия!

Несмотря на то, что принимал душ вечером, залез туда снова и сделал воду максимально холодной, с трудом сдержав рвавшийся из груди крик. Меньше, чем за минуту полностью вернулся в реальность и как следует взбодрился. Теперь я готов к испытанию. Что там они говорили? Великий воин? Ну хорошо, пойдем познакомимся.

Когда вышел в коридор и закрыл дверь, из общаги уже тянулись студенты в сторону стадиона, я влился в поток. Сзади меня окликнули, Антон и Андрей были метрах в пятидесяти позади, их догоняла Кэт. Я отошёл в сторону и подождал.

– Доброе утро, великий воин! – приветствовал слишком громко на мой взгляд Андрей. – Дай пятюню!

На нас оглянулись несколько человек, но тут же отвернулись и пошли дальше.

– Как спалось? – спросила Кэт. В её глазах читалось тщательно скрываемое беспокойство.

– Нормально, Кать, – улыбнулся я. Стало даже немного приятно, что она за меня так переживает. – Снов насмотрелся, неделю рассказывать можно.

– Угу, я так и поняла, – криво усмехнулась она. – Значит не выспался.

– Да какое это теперь имеет значение? – я отмахнулся больше от собственных навязчивых мыслей, чем от её беспокойства. – Погнали на стадион, порвем там всех.

– Ну точнее ты порвёшь, – поправил Андрей. – А мы посмотрим.

– Попкорн не забыли? – хмыкнул я.

– Кого-о-о? – удивился Антон.

– Ну семечки взяли? Чтобы не скучно смотреть было.

– А-а-а, это ты опять на монгольском? Это наверно то, что твои крайты едят, когда им скучно?

– Наоборот, когда их ожидают веселые зрелища! Ничего вы не понимаете в колбасных обрезках!

– Нет, конечно, – вполне серьёзным тоном ответил Антон. – Мне не доводилось питаться в столовой для нищих. И я не хочу верить в то, что тебе приходилось это делать.

– Забей, – сказал я, отчаявшись что-то объяснять.

Мы как раз вышли на стадион. Здесь уже находилось не меньше дюжины тренеров. Нас построили и осмотрели. Потом один из них достал планшет и начал оглашать список, в котором прозвучала и моя фамилия. Из двух сотен каждый десятый вышел вперёд и нас построили отдельно.

Ну раз нас выделили на физподготовке, значит те, кто стоит рядом со мной, тоже воины. Я ненавязчиво повертел головой, скользнув взглядом по коллегам. Были среди них и атлетически сложенные, но были и хлипенькие на вид. Даже интересно, какие из них воины в итоге получатся, если мышечная масса не главное? До того, как нас отправили бегать, я успел бросить взгляд в сторону друзей, они дружно подняли вверх правый кулак.

Беговое кольцо стадиона было разделено на два. Наружное, более длинное досталось нам, а остальные бежали по внутреннему. Отряд воинов бежал плотной вереницей и особо не растягивался, в отличие от тех, кто бежал по относительно короткой дистанции. Я не выпендривался и не лез вперёд, хотя чувствовал, что могу.

Когда я увидел, что обгоняю своих друзей на круг, понял, что сил у меня ещё вагон и маленькая тележка. Значит не обманули меня с силой, раньше мы с Андреем бегали на равных. Мы пробежали уже три километра, а самочувствие говорило, что мы только размялись.

Некоторые впереди меня начали уставать, сбавляя темп. Мне надоело плестись и я начал обгонять их одного за другим. В первый раз оглянулся после финиша, обогнав почти на круг последнего воина, который, кстати, обладал самым накачанным торсом. Ну может просто бег – это не его фишка, зато он машины без домкрата поднимает?

Следом за мной с отрывом секунд двадцать прибежали двое самых поджарых. Ну с этими всё понятно, настоящие бегуны. Вот только получается, что я пробежал лучше всех. Может Надежда Сергеевна и Георгий Александрович не ошиблись? Я и правда буду "великим воином"?

– Граф Бестужев? – окликнули меня сзади.

– Да, – сказал я и обернулся.

Передо мной стоял мужчина в возрасте, но с военной выправкой и очень даже в хорошей форме. Когда-то черная шевелюра на три четверти состояла из седых волос. Серые глаза блестели сталью булатного клинка.

– Вы поступаете в моё распоряжение с сегодняшнего дня и на всё оставшееся время обучения. Можете обращаться ко мне просто по имени и отчеству, Валерий Юрьевич, – упредил он мой вопрос, стоило лишь открыть рот. – К девяти вас ждут в лаборатории, у нас есть ещё полчаса, чтобы понять, что вы из себя представляете. Идите за мной.

Бодрый старик развернулся на каблуках и почти строевым шагом потопал в сторону здания за стадионом. Минув пару коридоров, мы пришли в небольшой тренажерный зал. Я регулярно занимался на тренажёрах во время учёбы на первом курсе, но таких я там не видел. Чтобы сдвинуть с места эти монструозные элементы, надо реально быть Халком.

– Начнем с простого, Паша, – сказал мой тренер, а я невольно дёрнулся. По имени меня называют только друзья. И так меня называли родители. Заметив мою реакцию, он улыбнулся. – Возражаешь?

– Нисколько.

– Вот и ладушки, на перекладину и подтягивайся сколько осилишь.

Ну с подтягиваниями у меня никогда проблем не было, перекладину с детства прилюбил. Подтянувшись почти сотню раз, я чувствовал, что могу продолжать это ещё долго, а раньше за пятьдесят подтягивался уже с трудом.

– Слезай, – прервал меня Валерий Юрьевич. – попробуем с весом. Прицепи на ноги те синие утяжелители.

Тренер указал на стойку в углу, где стояли утяжелители всех цветов. Синие – самые лёгкие. Повесив на ноги по десять килограмм, я снова прыгнул на перекладину. Десять раз подтянулся легко, тренер меня остановил и сказал нацепить желтые. Зелёные по двадцатке мы пропустили. Желтые весили тридцать килограмм каждый. Я даже не подозревал, что такие бывают. Появилась глупая мысль, а не оторвутся ли ноги?

Вот сейчас подтягиваться стало тяжеловато, но если вспомнить, что за пятнадцать минут я уже подтянулся больше сотни, то вполне терпимо. В этот раз я остановился на десяти и осторожно слез с перекладины, чтобы не травмироваться грузами.

– Очень даже неплохо, – пробубнил себе под нос тренер и проследил, чтобы я поставил грузы на место. – Беги на завтрак и сразу в лабораторию. Посмотрим, на что ты будешь способен после этого.

– А что-то должно измениться? – удивился я. – Я и так уже показал результаты на порядок выше прежних.

– Посмотрим, – коротко ответил Валерий Юрьевич и хитро улыбнулся одними уголками рта.


Неделя в учебке пролетела со скоростью испуганного внезапно появившимся охотником вальдшнепа, вж-ж-жить и пропала с глаз долой. Странное дело, каждый день был чрезмерно насыщен и каждый раз я с нетерпением ждал его завершения, а тут хлоп! И уже финиш. С друзьями я виделся только в столовой, и то не всегда. То кто-то из них отсутствовал, то я сам не мог прийти и пользовался стандартным сухпайком, но именно во время жадного поглощения пищи мы умудрялись перекинуться парой слов.

Катя оказалась способной к ментальному воздействию и психомагии. Из освоенного ей наиболее ценными мне показались морок и маскировка, правда пока далеко от возможности применения на практике. Говорила ещё про что-то но у меня в голове не осело.