# Эх... прокачу!!

Доминика Патрина

Двое сбежали из под венца и пустились в бега. Но помешало неожиданное нападение на соседнее поселение. Оно разрушило планы и изменило их жизни.

— Эх, прокачу, укачу! — задорно кричал мой попутчик. Я, раскинув руки и откидывая голову, громко мяукала. Мы мчали на мотоклоте[i], и этот бойкий кот, мой фиктивный муж, свободно управлял транспортом.

Встретились и познакомились мы вчера. Обнаружили, что товарищи по несчастью. Я остервенело мяла мороженое в вазочке, он сидел за соседним столиком заведения и хмуро жевал горячее. Заметил меня и, кажется, пожалел. Потому что в изрядно побитое мороженое закапали мои слёзы.

— Девушка, не стоит так переживать, — ласково сказал мне молодой симпатичный кот.

— Это не тебя замуж выдают, так что отстань. Иди. Не мешай мне горевать.

А он взял и сделал наоборот: перенёс за мой столик свои тарелки и остальное, сел спокойно есть, и, тщательно пережёвывая, мяукнул мне:

— Киса, я Кавр. И ты не поверишь, но сам сбежал из поместья родителей. Не успел вернуться из армии, а мне уже жену подсовывают. Да ещё кузину. Я её с детства терпеть не могу: ужасная зазнайка, постоянно нос задирает. У её отца поместье больше нашего и дела идут лучше. Но они не только купцы, но и братья. Вот и решили объединить капиталы. Я получаюсь крайний. Пусть сами отдуваются. Денежки на торжество я забрал. А то они грозились без меня его провести.

Парень рассказывал и задорно блестел своими кошачьими глазами.

Надо же. Купцы не лучше лордов. Мой папа — лорд Камбелт. Я только вернулась из пансиона «Воспитанных кошек», а меня сразу под венец. Отец исправно выплачивал в пансион все взносы, а также дополнительно давал деньги на организацию нужных мероприятий. И чтобы не прерывать поток финансирования, ему не докладывали, в какой разнос я пустилась, будучи «воспитанной кошкой». Привыкнув к свободе, я не ожидала, что по возвращении в родное поместье меня ждут такие путы. Батя успел договориться с именитым соседом.

Генерал Караджол был известен своими подвигами и военной выправкой. Он хороший кандидат для какой-нибудь вдовушки, потому что этому коту уже под сороковник. А мне только-только восемнадцать стукнуло. Я не собиралась хоронить себя под статусом генеральской Кошки. Я хотела свободы и потому сбежала. Естественно, прихватив своё приданное. В пансионе я изучала своды и законы. По одному из них, если родители отдадут приданное дочери жениху, то даже без наличия невесты брак считается узаконенным.

— Я Калема, — сказала Кавру, принимая решение. Говорить, чья невеста, я не буду, а то он сам сдаст меня в руки генерала. Я успела разузнать, что все военные его обожают и готовы жизнь за него отдать. Так что тут я молчком. Но во всём остальном решила поплакаться. — Меня отец решил насильно выдать замуж. А жених — старик. Если не удастся вырваться, я точно лапы на себя наложу, — старалась говорить убедительно, хотя с «наложу лапы» это я, конечно, перегнула. Такое себе я никогда не сделаю. Уж очень люблю себя и жизнь. Но парня надо было разжалобить. Посмотрим, как он решит помочь.

— Калема, давай купим поддельное свидетельство о помолвке. Будто мы обвенчались. Отправим родным вестников, а сами уедем в какой-нибудь приграничный город. Там закрытые города. Всегда военное положение и периодически идут бои. Меня с рекомендациями из армии быстро примут в штат. Дадут нам жильё. Найму повариху и служанку тебе в помощницы, будешь жить припеваючи. А если надоем тебе, то в любой момент сможешь уйти. Тогда свидетельство разорву. Не буду удерживать тебя.

Я задумалась над предложением.

Быть фиктивной женой — это сильно себя скомпрометировать. Но о браке я никогда не мечтала. Видела, как мама-кошка покорно склоняется перед отцом-лордом. Меня всегда это выводило из себя. Статус жены мне казался немногим больше статуса экономки: управлять слугами и вести хозяйство, но при этом быть всё такой же прислужницей перед мужем-господином. Я злилась даже от одной мысли, что кто-то будет требовать называть его моим хозяином.

— Хорошо, я согласна, — подтвердила Кавру. Он уже всё доел. Спросил, не хочу ли я чего-то более существенного, чем мороженое. Я отмахнулась, потому что до мороженого успела плотно поесть. Кавр развил бурную деятельность. Удивил меня тем, что взял мою лапку и повёл куда-то.

— Твою яркую белую шёрстку нужно прикрыть. Так ты слишком узнаваема, — заметил он. Я фыркнула: