# Время войне

Кирилл Эдуардович Коробко

Приключения Якова продолжаются. Хотя, по праву наследования, он король, не все так просто. И его право, и его силы, и его способности быть королем, подвергаются сомнению.

Однако у Якова есть верные друзья.

Приключения сирот продолжаются!

## Испытание пятое. Время собирать камни

### Как королю попасть домой

Небольшой отряд, из пяти всадников, подскакал к Новому мосту[1], когда начало смеркаться. Всадники были одеты, как горожане средней руки: закутаны в дорожные плащи, и сидели на скромных лошадках. Поэтому никто из них не вызвал у охраны моста никакого подозрения.

Заплатив положенную пошлину, всадники пересекли мост. Повернув направо, они пустили коней по дороге, идущей вниз, по течению Темзы.


К Тауэру Яков добрался, когда уже совсем стемнело. Еще издали он увидел, что перед воротами башни Святого Томаса стоит усиленная стража. Тут дежурило шесть рыцарей, а в окнах караульного помещения мерцали огни. Это означало, что там тоже находятся солдаты, готовые выскочить на подмогу тем, кто охранял вход во дворец.


Яков понял, что в Тауэр, не привлекая к себе внимания, ему не попасть. Чтобы обдумать ситуацию, он свернул в первый попавшийся переулок, и там остановил лошадь. Его спутники тоже остановились.

– Тимоти, – сказал юный король, – я не хочу открыто появляться у главного входа. Если я сунусь туда, о моем прибытии немедленно доложат Изабелле. Кто знает, что придет ей в голову? Возможно, я в тот же миг буду болтаться в петле! Поэтому нам надо незаметно проскользнуть внутрь, так, чтобы нас никто не заметил. Как мне это сделать? Что думаешь?

– Я думаю, – ответил Тимоти, чуточку помолчав, – сейчас мы все пройдем через ворота Средней башни. Проскользнуть там – не проблема. Там всегда толкается куча всякого народа. Кто-то привозит из соседних деревень провизию или фураж. Кто-то спускается сверху, отправляясь в город с поручением… Охрана там тоже, конечно, есть, но они, в основном, смотрят, чтобы в замок не совались нищие и попрошайки. Когда пройдем ворота Средней башни, мы разделимся. Ирвин, ты проведешь Тома и Дика через башню Байворд. Встретимся на конюшне. Ваше величество, следуйте за мной!


Сквозь открытые ворота Средней башни Яков увидел стражу перед воротами башни Байворд. Эти ворота тоже были открыты, стража там стояла, но не мешала снующим туда и сюда слугам.


Якову и Тимоти удалось, смешавшись с толпой, попасть через Среднюю башню во Внешнюю округу. Стражники не обратили на них никакого внимания.

Яков знал, что прошмыгнуть во внутренний двор так просто уже не будет. В любой башне стоит охрана.

Тимоти, проехав мимо ворот башни Байворд, повернул налево, на Тауэр-стрит, объезжая крепость по периметру. Яков следовал за ним.

Через пару сотен шагов они остановились перед узкой кованой калиткой, в башне Бошам, которую охраняли два стражника. Калитка была закрыта изнутри на мощный засов.


Тимоти спрыгнул с коня. Яков последовал его примеру.

– Монти, это ты? – сказал Тимоти одному из стражников. – Приветствую тебя, друг!

– Это ты, Тимоти? – отозвался тот гнусавым голосом, поднося коптящий фонарь к самому носу Тимоти, – а куда ты дел своего короля?

– Не беспокойся, король неподалеку, – ответил Тимоти, не моргнув глазом. – Кто твой напарник? Что-то не узнаю его в темноте.

– Это Бен.

– А! Здорóво, Бен! Богатым будешь!

– Здорово, Тимоти, – отозвался Бен. – Что ты хочешь?

– У меня к вам дело.

– Какое?

– Надо помочь моему другу. У него оказался в запасе лишний часок. Ему, на этот часок, надо бы прошмыгнуть в Тауэр, пока остальные нас не нагнали.

– Для чего? – прогундосил Монти.

Тимоти усмехнулся:

– Я думал, ты более догадлив, Монти. Ладно, скажу тебе, как другу. Мой спутник хочет навестить одну барышню, фрейлину королевы. Ты же понимаешь, поскольку речь идет о чести дамы, все должно быть шито-крыто?

Монти вздохнул:

– Мне ли не знать, дружище Тимоти, мне ли не знать… Я и сам не прочь навестить пару-тройку заскучавших женушек, пока их мужья в отъезде. Ладно! Тебя я пропущу, но вот… кто твой спутник? Его я не узнаю что-то…

И Монти попытался разглядеть в темноте лицо Якова, но безуспешно. Фонарь был изрядно закопчен, а на голову Яков предусмотрительно натянул капюшон.

Тимоти хохотнул:

– Монти! Ты что, забыл, какими ревнивыми бывают мужья? И как они бесятся, когда узнают, что им наставили рога? В семье все спокойно и гладко, пока муж ничего не знает…

Монти, открыв пасть, заржал громче любого коня:

– Это верно! Тут ты прав, дружище! Помнится, пару лет назад ходил я к одной крале. Женщина была… мммм… что надо! Приветливая, ласковая… Все при ней! И все бы ничего, но какой-то крысе вздумалось настучать ее мужу … Скандалу было! Думал, муж ее прибьет… С той поры я держусь от тех дверей подальше…

И Монти, вздохнув еще раз, замолчал, крепко задумавшись. Тимоти напомнил о себе:

– Ты ведь уже понял, что имя моего друга лучше не называть?

– Как не понять… Это также ясно, что яйца есть яйца[2]…

– Так ты пропустишь?

– Тебя-то? А как же! Тебя-то всегда… Ведь я на твоей стороне, парень, всем сердцем… Но, вот мой товарищ Бен… он что-то сомневается. Верно, Бен? Кто поручится за твоего друга? Ты же понимаешь?

– Как не понять? – ответил Тимоти. – Все ясно. Как ты посмотришь, если за моего спутника поручится его величество король Ричард Львиное сердце?

Тимоти протянул руку сквозь калитку. На ладонь Монти, звякнув, упали два серебряных пенни, с портретом короля Ричарда.

Монти удовлетворенно гукнул, и в тот же миг засов на калитке лязгнул. Калитка, едва заметно скрипнув, отворилась. Путь был свободен. Тимоти, ведя коня на поводу, проскользнул в калитку. Яков за ним.

– Слава королю! – рявкнули довольные стражники, отдавая им честь.


Они свернули направо, и повели коней по тропинке. Тропинка вилась между массивным забором и задней стеной казарм.

– Я, конечно, рад, что нас пропустили, – сказал Яков своему спутнику, – но… это же… это настоящее безобразие! Попасть за два пенни в охраняемую крепость? Думаю, следует заменить стражу!

– Я прослежу, ваше величество, чтобы этих двоих отменно высекли, – обронил Тимоти.

– Не надо, – покачал головой Яков. – Ни к чему привлекать внимание к этому эпизоду! Королю пришлось дать взятку, чтобы попасть к себе домой? Ну и бред! Пусть это останется между нами, Тимоти. Сюда скоро прибудет рота сирот из Данбери. Мы заменим всех стражников.


Через десяток шагов они попали на конюшню. Ирвин, Том, и Дик были уже там. Им не пришлось платить, поскольку на них никто не обратил внимания. Хорошо знакомый стражникам Ирвин, в сопровождении двух горожан, не вызвал у охраны башни Бичем никаких подозрений.

Они поставили лошадей в стойла, и позаботились о них. Яков, наконец, сбросил с плеч свой тяжелый дорожный плащ с капюшоном.

### Присяга

Выйдя из конюшни, молодые люди направились наискосок, через плац перед казармами, к Белому Тауэру.

В Белый Тауэр они проникли через кухню. Чтобы замаскировать свои рыжие волосы, Яков натянул на голову койф[3], который Дик стащил у какого-то раззявы. Никто из поваров даже не повернул голову в их сторону.

Миновав кухню, они проникли в заднюю галерею. Пройдя по ней, они гуськом поднялись по узкой винтовой лестнице. Так они попали в верхнюю галерею.

– Куда дальше, ваше величество? – спросил его Ирвин. – В ваши старые покои?

Яков покачал головой. Там могла находиться королева Беренгария. Яков снова испытал знакомое чувство неприязни, когда вспомнил ее безапелляционность, граничащую с глупостью. Ее надменность и чопорность. А еще помешательство на чистоте королевской крови. Показавшись Беренгарии, он рисковал поставить весь свой замысел под удар.


Поэтому он предложил прокрасться в покои сэра Вильяма Черри, зная наперед, что эта комната пуста.

Однако, они ошиблись. В покоях сэра Вильяма, на кровати хозяина, сладко спал Батч, старый слуга сэра Вильяма. Это была крохотная каморка.

Яков разбудил Батча, и приступил к допросу.

– Где Изабелла?

– В своих покоях.

Эти покои находились тут же, в Белом Тауэре, на первом этаже, рядом с покоями бывшего короля Иоанна.

– Она родила?

– Насколько мне известно, нет. Она должна разрешиться от бремени уже очень скоро, ваше высочество.

Ирвин, сделав шаг вперед, залепил старику затрещину:

– «Ваше величество»! Ты должен обращаться к королю «Ваше величество»!

В глазах старого слуги метнулась паника, потом они засветились пониманием:

– О! Значит, прежний король мертв?

– Да. Твой хозяин, сэр Вильям, назначен распорядителем траурной церемонии.

Старик подхватился:

– Стало быть, я должен бежать на кухню, распорядиться о поминальной тризне…

Его усадили на место:

– С этим успеется. Сперва ответь на пару вопросов. Кто с Изабеллой?

– Ее служанки.

– А охрана?

– Я там видел четырех рыцарей. Они стоят перед дверью в покои королевы.

– Кто они?

Слуга назвал имена, которых Яков не знал. Очевидно, эти люди были из приближенных Изабеллы.

– Где сэры Валентайн и Оливер?

– Не знаю, ваше величество. Должно быть, в своих покоях.

– Ты знаешь, где эти покои?

– Да. Они на этом же этаже.

Яков сказал ему внушительным голосом:

– Сейчас ты пойдешь с сэром Тимоти. К каждому, их этих двух рыцарей. По очереди. Ты должен будешь привести их сюда, по одному. Ничего не говори им! Просто вежливо пригласи их в покои сэра Вильяма.

– Я скажу, ваше величество, что некая особа хочет сказать им пару слов конфиденциально.

Яков кинул:

– Ты правильно понял. Иди.


На тот случай, если кто-то из рыцарей заартачится и не захочет принести присягу, более того, поднимет крик, Яков подстраховался. Он поставил изнутри, рядом с дверью, Дика и Тома. Каждый из юношей держал в руках взведенный арбалет. Им было приказано застрелить смутьянов, не задумываясь.

Сэру Ирвину он велел стоять разом с собой, и держать наготове меч: или на случай внезапного нападения (если рыцарю его предложение покажется оскорбительным), или на тот случай, если рыцарь захочет принести присягу.


Первым явился сэр Оливер. Увидев в покоях сэра Вильяма рыжего сына своего прежнего короля Ричарда, он удивился. На нем был поношенный домашний котте[4], брэ[5] из темно-синего сукна, чулки из грубой выцветшей шерсти и стоптанные, потертые башмаки без застежек. Он был уже пожилых лет, ровесник сэра Джона. Без своей брони он выглядел не столь внушительно.

Яков учтиво поздоровался с ним, а затем предложил прочесть пергамент, на котором была описана смерть короля Иоанна.

Сэр Оливер, пробежав глазами пергамент, бросил острый взгляд на Якова. Прочитал еще раз.

Яков обратил внимание, что рыцарь внимательно изучил все подписи, печати и шнуровку.

– Тут сообщается, что король погиб от удара молнией.

– Да. Это было у меня на глазах. Что скажете, сэр Оливер?

Сэр Оливер подумал немного, пожевал губами.

– Тут сказать можно только одно. Изабелла еще не родила. Таким образом, по праву наследования, королём следует признать именно вас. Конечно, избрание короля, при таких обстоятельствах, особенно не достигшего совершеннолетия[6], требует совершенно особых процедур. Мы должны созвать совет баронов, пригласить духовенство. Обстоятельства смерти короля должны быть тщательно исследованы. Кроме того, следует опросить свидетелей. Грамота, сообщающая о смерти короля, должна быть внимательно изучена. Хотя, лично я, уже сейчас готов поручиться, что она подлинна. Но, сейчас, когда король Иоанн мертв, государству требуется новый король. Мы не должны допустить безвластия. До тех пор, пока вас не изберут на собрании баронов, вы – rex primogenitus[7], король по праву наследования. Только после утверждения собранием баронов правовой статус изменится на rex electus[8], избранный король.

– А что сейчас?

– Сейчас вам надо собрать как можно больше сторонников. Заручиться как можно большей поддержкой. Вам надлежит взять власть в свои руки – ради порядка в стране, употребив ее на благо народа.

– Вы готовы принести присягу?

– Да, ваше величество.

Сэр Оливер опустился на колени, а Ирвин подал ему рукоятью вперед меч, чтобы старый рыцарь мог положить его к ногам молодого короля.


Только поднявшись на ноги, сэр Оливер увидел за спиной у себя двух воинов с арбалетами. Он усмехнулся:

– Прекрасная предосторожность, ваше величество. Я вижу, вы будете разумным монархом…


Через полчаса присягу принесли уже дюжина рыцарей. Кроме тех, кого назвал Яков, сэр Оливер порекомендовал еще несколько имен. Скромные покои сэра Вильяма были набиты битком. Остальные уже не помещались.

Сэр Оливер посоветовал всем принявшим присягу переместиться в обеденный зал, который сейчас пустовал.

В гигантском зале эта дюжина почти растворилась. Однако, зал пустовал недолго. Рыцари подходили один за другим. Они опускались на колени и приносили присягу вассала. Молва о смерти старого короля уже гуляла по замку.


Яков понял, что тянуть с арестом Изабеллы больше нельзя. Он приказал своим сторонникам вооружиться.

Молодой король повел отряд, из двадцати рыцарей, к покоям королевы-вдовы. Все были в кольчугах, с мечами, кинжалами и арбалетами.

Перед покоями королевы не оказалось никого. Видимо, приспешники Изабеллы, сопоставив слухи, циркулирующие по Тауэру, и уловив тяжелую поступь отряда Якова, попросту разбежались кто куда…

### Королева Изабелла

Яков застал Изабеллу в постели, среди вороха окровавленных простыней. Возле роженицы суетились сиделки и повивальные бабки. Королева-вдова стонала. Роды шли тяжело.

– Как вы себя чувствуете, ваше величество? – обратился к ней Яков.

Королева, закусив губу, тяжело дышала. Ее лицо было усеяно бисеринками пота. Увидев Якова, она уставилась на него бешеными глазами:

– Как ты смеешь врываться в мои покои, щенок? – заорала она. – Твоя королева рожает твоего будущего короля! – Она обвела глазами рыцарей, которые пришли с Яковом. – Стража! Уберите ублюдка отсюда! И поколотите его палками, чтобы до конца своих дней помнил свое место!


Никто не пошевелился. Наоборот, среди рыцарей пронесся неодобрительный ропот.

– Вы что, олухи, не слышали приказа своей королевы?

Яков сказал:

– Они слышали, мадам. Однако, вы больше не их королева. Они не будут исполнять ваши приказы.

– Что? Да ты с ума сошел, мерзавец! Эй, стража! Кто-нибудь!

Яков покачал головой:

– Никто не придет, мадам. Наоборот, это я пришел за вами. Я ваш король.

– Что?

– Ваш муж, король Иоанн, мертв.

Королева забилась в конвульсиях. Неизвестно, то ли от страшного известия, то ли от новой волны схваток.

– Нет, – прохрипела она, когда схватки поутихли, – этого не может быть! Ты лжешь!

– Это произошло у меня на глазах. Кроме того, у меня два свидетеля, которые видели тоже самое. Сэр Ирвин! Сэр Тимоти! Выйдите вперед, и поклянитесь на Евангелии, что король Иоанн мертв.

– Какие еще «сэры»? – завопила королева, увидев бывших слуг своего покойного супруга. – Это два безродных йомена!

– Я возвел их в рыцарское звание, мадам, когда стал королем. Мне принесли присягу рыцари из свиты моего покойного дяди, а также все рыцари, которых вы видите здесь, в своих покоях. Итак, сэры Ирвин и Тимоти, приступайте к клятве на Евангелии!


Рыцари Правого и Левого плеча вышли вперед. У Ирвина в руках была библия. Они по очереди, держа ладони на книжке, поклялись, что король Иоанн умер у них на глазах. Оба упомянули только факт смерти, не вдаваясь в сомнительные подробности.

Яков похвалил себя за выбор телохранителей. Они прошли у гневливого короля хорошую школу.

– Итак, формальности соблюдены, – твердым тоном сказал Яков. – Истинное положение дел прояснилось. Настал мой черед отдавать приказы. Сейчас, мадам, вас переместят в более подходящее помещение.

– Зачем это? – застонала Изабелла. – Почему мне не дадут родить здесь?

– Вас перенесут в каземат, в юго-восточной башне[9], из которой только один выход. Оттуда вы, точно, не сбежите. Я выставлю там надежную охрану. Там вы будете находиться, пока не разрешитесь от бремени. Когда вы родите, состоится суд. Вам будет предъявлено обвинение, в покушении на мою жизнь. На жизнь короля.

– Нет! – выпучив глаза, завопила вдова, – вы не посмеете!

Яков обратил внимание, что она перестала называть его на «ты»[10] и ублюдком. Он усмехнулся:

– Еще как посмею. У меня в плену некий сэр Эльфред. Помните такого? Его, как раз, везут сюда. Он изобличил вас с головой. Думаю, всем присутствующим здесь будет интересно послушать, что он скажет.

Он сделал шаг в сторону и кивнул слугам, которые несли носилки. Рыдающую и корчащуюся в родовых муках королеву переложили на них, и понесли в юго-восточную башню.

### Королева Беренгария

Яков велел подать поздний ужин-тризну в тот самый обеденный зал, откуда началось его путешествие пять месяцев назад. Всего пять месяцев, а сколько произошло событий…

На него покушались, вытянули кнутом, он успел основать сиротскую роту, влюбиться и потерять свою любовь, построить мельницу…

Кроме того, ему пришлось стать убийцей… А еще ему довелось стать палачом рожающей женщины… Неплохая карьера для скромного инженера из авиастроительной фирмы…

Сегодня был особенно тяжелый день. Еще утром он был никому не нужным молодым человеком, которым все, кому ни лень, пытались манипулировать. Но, сегодня, он, наконец, сделал свой ход.


И вот, он – король. Перед ним, кривляясь в показном обожании, кланялись и приседали в реверансах многочисленные люди. Те самые люди, которые пять месяцев назад смеялись над ним, и корчили ему пьяные рожи, когда он отправлялся в путешествие.

Здесь были люди, которых он видел впервые. Он даже не знал, как их зовут. Каждому надлежало уделить внимание: кивнуть, дать облобызать руку, или сказать пару слов.


Толпа подобострастных поклонников раздвинулась, и перед ним предстала королева Беренгария.

– Яков, сын мой… Ваше величество! Соблаговолите предоставить матери аудиенцию!

Яков кивнул. Вокруг них мгновенно образовалось пустое пространство.

– Что вы хотели, мама?

Беренгария устремила на него горящие глаза:

– Яков, как ты мог? Ты появился во дворце тайно! Ты не сказал матери ни слова! Этикет повелевает, чтобы ты, прежде всего…

Он не поверил своим ушам. Она пришла, чтобы читать ему нотации? Он резко сказал:

– Замолчите, мама!

Видимо он сказал это громче, чем следовало, поскольку в огромном зале гул голосов мгновенно стих. Все уставились на молодого короля. Королева Беренгария опешила.


Яков разглядывал ее. По-прежнему прямая как спица. По-прежнему глаза горят фанатичным блеском. По-прежнему на лице выражение надменности.

Похоже, за эти пять месяцев она совсем не поумнела. Наоборот, выглядит еще более глупо и жалко. Неужели она и вправду считает, что этикет важнее власти? Жизни? Любви?

Король вновь испытал давно забытое чувство антипатии и неприязни. Однако, теперь Яков с наслаждением увидел, как сквозь эту маску надменности, на лице Беренгарии, стала медленно проступать растерянность.

Он сказал жестко:

– Не вам говорить со мной об этикете, мама. Отныне я сам устанавливаю этикет. Например, с сегодняшнего дня я запрещаю всем окружающим обращаться к вам, используя титул «ваше величество». Поскольку вы не носите звание королевы, и лишены королевской атрибутики. Вы и сами это знаете. Поскольку вы дочь короля, к вам следует обращаться «принцесса» и «ваше высочество». Вам это ясно?

На лице принцессы Беренгарии появилось выражение, будто она сейчас упадет в обморок.

– Эй, слуги, – рявкнул Яков. – Вы видите, ее высочеству плохо? Отведите мадам в покои, и уложите отдохнуть!

Беренгария, дочь короля, супруга короля, и мать короля, была сокрушена. Она, шатаясь, сделала книксен и, закрыв лицо руками, еле переставляя ноги, побрела к выходу из огромного зала…

### Сэр Оливер

Поужинав, Яков поднялся в комнатушку сэра Оливера. Старый рыцарь сидел, протянув ноги к камину, и что-то читал.

Увидев короля, сэр Оливер вскочил на ноги.

– Ваше величество! Зачем вы утруждались, поднимаясь по лестнице? Вам достаточно было послать за мной…

Яков отмахнулся, как от пустяка:

– Ерунда! Я сам захотел размять ноги. Прикажите слуге поставить еще одно кресло перед огнем, надо поговорить.

Второго кресла в покоях сэра Оливера не нашлось. Пришлось Батчу, который, в отсутствие сэра Валентайна, прислуживал всем рыцарям на этом этаже, притащить второе кресло из соседних покоев.

Наконец, король и рыцарь уселись.

– Сэр Оливер, через пару-тройку дней состоится государственный совет. Следует многое обсудить.

– Что именно?

– Я хочу учредить королевскую Канцелярию.

– Что будет делать Канцелярия?

– Прежде всего, вести все текущие дела. До сих пор подданные английской короны месяцами и даже годами обивали пороги королевских покоев, в надежде получить аудиенцию и благосклонный кивок короля. Причем по таким мелким делам, которые может решить любой клерк.

– Да, это так.

– Я хочу упорядочить решение этих вопросов.

– Прекрасная мысль, ваше величество.

– Я хочу назначить вас руководителем Канцелярии.

– О…

Рыцарь смутился.

– Это что-то новое для меня… Боюсь, я не справлюсь…

– Ерунда! У вас будет всего одна обязанность: принимать посетителей и выслушивать их просьбы. Причем не обязательно вам слушать их самому. Наймем несколько клерков. Если посетители неграмотные – помочь им составить прошение. Пустяковые дела, не требующие моего вмешательства, вы будете решать сами. Дела, которые требуют моего внимания, все, что накопилось за сутки, вы будете приносить мне в определенные часы. Естественно, будут присутствовать и другие люди, которым я доверяю. Это будет называться Малый совет. Вместе мы выработаем общее, взвешенное и рациональное решение по каждому вопросу.

– Впечатляет, ваше величество… Где вы взяли эту идею?

Яков усмехнулся:

– Из головы! Когда сидел в Клайффе, в келье, и думал, как устроить управление страной, когда стану королем!

– Поразительно…

– Значит, вы согласны? Завтра занимайте старые покои Изабеллы. Ей они без надобности, а вам нужен личный кабинет.

– Будет исполнено!

Яков помолчал. Потом спросил:

– Я хочу услышать ваш совет еще по одному вопросу.

– Какому?

– Мне предстоит разобраться с королевской казной… Кто руководит ею?

– Королевской казной до сих пор распоряжался сэр Галахад. Этот почтенный старец давно впал в маразм. Обитатели Тауэра называют эту службу «Вонючим департаментом».

– Почему? Из-за налогов?

– По большей части да… Но, дело в том, что из-за старческой немощи сэр Галахад частенько ходит под себя.

Яков хохотнул:

– Представляю…

– Сэру Галахаду давно пора найти замену, но никто не хочет занять эту собачью должность. Вот почему сэр Галахад благополучно продремал на этой службе, все время правления короля Ричарда и короля Иоанна. Чтобы распоряжаться финансами, руководитель Exchequer[11] должен иметь не только деловую хватку, но и быть совершенно безжалостным к должникам. И вот по этой причине королевская казна всегда пуста…

– Так кого же мне поставить на это место?

– Не знаю, ваше величество. Думаю, что никто из лордов на эту должность не согласится. А если поставить человека незнатного происхождения, то знатные господа будут на него попросту плевать…

– Вы правы. Я подумаю над этим.

### Сэр Джон

Сэр Джон привел свою роту[12] только на следующий день, к ужину.

Якову о приближении роты доложил Тимоти. Король поднялся на башню Мартина, с которой отлично была видна римская дорога на Брентвуд.

Рота маршировала по дороге в полном соответствии с регламентом: конный авангард, штаб командира, первый взвод, обоз, второй и третий взвод, конный арьергард.

Яков, стоя на вершине башни, любовался на зрелище. Оно было красивым и внушительным одновременно. Марширующая колонна поблескивала кирасами, топорщилась пиками, поднимала дорожную пыль сапогами. Пищала волынка, два барабана отбивали шаг.

Яков спустился с башни и потребовал коня. Ему подвели арабского жеребца покойного короля, который бил копытом в конюшне, требуя выхода сил.

Жеребец, после смирной старушки Рози, оказался горячим и норовистым. У Якова сложилось впечатление, что он пересел с учебного планера на сверхзвуковой истребитель.

Яков назвал жеребца Спитфайр[13].


Яков выехал из ворот Тауэра в сопровождении двенадцати рыцарей. Один из рыцарей нес личный штандарт Якова, с изображением синего зубчатого колеса на желтом фоне. Немного не доехав до конного авангарда роты, Яков остановил коня.

В марширующей роте раздалась зычная команда. Барабаны исполнили трель, труба исполнила «Стой!». Рота остановилась.

Яков слез с жеребца, бросив поводья рыцарю Левого плеча. Он прошел несколько шагов вперед, и остановился перед строем.

Из первой шеренги, с коня мышастой масти, слез сэр Джон. Он, погромыхивая броней, сделал три шага, извлек меч и отдал им честь.

– Ваше величество, – доложил он. – Рота из Данбери прибыла для принесения присяги!

Старый воин стал опускаться на колени, чтобы положить меч к ногам юного короля. Яков не дал ему это сделать, крепко обняв.

– Дорогой друг! Вам нет необходимости опускаться на колени. Вы уже доказали мне свою преданность и дружбу. Давайте обойдемся без падения ниц. Я принимаю вашу присягу.


Он отстранился, рассматривая сэра Джона на расстоянии вытянутых рук.

Сэр Джон смотрел в глаза королю спокойно и ясно. На нем была новая, тщательно отполированная броня. Новое оружие, украшенное золотой насечкой. Но, больше всего, изменилось лицо. Оно помолодело, а глаза сияли.

Яков обнял его еще раз:

– Как я рад видеть вас, дорогой друг! Мне так не хватало ваших мудрых советов там, в Хай Холстоу, поместье Аттервудов…

– Рад слышать, ваше величество. Какие будут приказания?

– Расквартируйте роту в Тауэре, выставьте посты. Старую стражу замените, всю. Я жду вас на ужин, сэр Джон. Там мы обсудим дальнейшие действия.

### Ужин.

Яков не захотел ужинать в огромном обеденном зале. Этот зал до сих пор напоминал ему об унижении, которому его подвергли покойный король Иоанн и эта стерва Изабелла.

Вместо этого он приказал подать еду в небольшое помещение, рядом с его нынешними покоями. Это было бывшее караульное помещение в Соленой башне[14]. Здесь пришлось кое-что переделать.

Покои в Соленой башне больше соответствовали вкусам юного короля. Бывшая комната начальника караула превратилась в небольшую удобную спальню. Общая комната караула, с узкими бойницами и с видом на Темзу, стала столовой. Оружейную комнату король велел перестроить под свой кабинет.

Конечно, здесь не было тех удобств, к которым он привык (канализация, горячая и холодная вода, центральное отопление), но он дал себе слово внедрить эти новшества, как только покончит с текущими делами.


В этой столовой он расположился со своими друзьями. Он хотел посоветоваться с ними о распределении должностей в будущем правительстве.


Лакомясь тушеным мясом, приправленным черемшой и луком, Яков спросил у сэра Джона:

– Дорогой друг, какую вы хотите занять должность?

Старый воин покачал головой:

– Нет, ваше величество, я слишком стар, чтобы продолжать службу.

Яков огорчился:

– Как? Вы хотите попросить у меня отставку?

– Нет, ваше величество. У меня только одна просьба. Позвольте мне и дальше воспитывать мальчишек. Я никогда раньше таким не занимался… Однако, теперь я понял, что это – мое призвание. Более благодарных воспитанников, чем бывшие сироты, я и представить себе не могу.

Яков улыбнулся:

– Я ведь говорил вам, что это дело стόящее!

Сэр Джон кивнул:

– Вы оказались правы, ваше величество. Я сейчас сам не понимаю, почему я был настолько слеп.

– Тем не менее, прозрение вас все-таки настигло!

– Это так.

– Я велю выстроить для вас учебный центр, где молодые рекруты смогут получать необходимые навыки военного искусства.

– Это будет просто замечательно. Единственная просьба: пусть этот центр будет в Данбери.

– А почему не здесь, в окрестностях Лондона?

– Ваше величество, признаюсь, мне осточертел Лондон. Я оставлю вам серую роту под командованием сэра Кроули. А сам вернусь в Данбери, и займусь формированием следующей роты.

– Быть по сему. Дождитесь государственного совета. На нем я официально назначу вас воспитателем сирот. Кроме того, я назначу вам, как воспитателю, ежегодное денежное содержание. Вновь поступающим требуется одежда, оружие, амуниция, пища.

– Я дождусь государственного совета.

Яков прожевал кусок мяса, запил его элем. Потом спросил:

– Сэр Джон! Объясните мне, почему все воспитанники одеты в серую форму?

Сэр Джон пожал плечами:

– Так уж получилось. Я закупил у монастыря, в Суффолке, партию очень хорошей, прочной шерсти. Она была неокрашенной, серого цвета. Поэтому эта шерсть обошлась мне в два раза дешевле, чем крашеная. Я рассудил, что она защищает от непогоды точно так же, как и окрашенная. Монахини нашили из этой шерсти сюртуков и штанов. А потом, когда я переодел пацанов в единую одежду, я увидел, как монолитно выглядит строй. Сами рекруты стали называть себя «серыми», а роту – «серой ротой». Я отказался от мысли и в дальнейшем покупать окрашенную шерсть …

Яков улыбнулся еще раз:

– Я не возражаю. Пусть так и останется.


Король повернулся к епископу Клайффскому:

– Монсеньер епископ, простите великодушно, но мне надоело называть вас «монсеньер епископ». Я слышал, что мадам Ева пару раз назвала вас просто по имени, «Лестер». Я знаю, что вы сын кардинала Годфри. Вы позволите называть вас Лестер Годфри?

На белом ухоженном лице епископа появилась слабая улыбка:

– Позвольте воспротивиться этому, ваше величество. Я человек духовного сана. Мадам Ева зовет меня так, поскольку мы вместе росли. Она знала меня еще совсем ребенком, еще до того, как я решил стать на путь служения Господу. Неоднократно я просил прекратить эту фамильярность, но ее упрямый нрав куда сильнее, чем чувство меры. Уверенность в собственной правоте – её вечный спутник. Вы и сами столкнулись с этой чертой ее характера, ваше величество.

Яков рассмеялся.

– Вы правы. Однако, в мыслях я давно называю вас «епископ Годфри». Такое обращение вас не шокирует?

– Пусть будет так. Ведь это моя духовная должность и моя фамилия. Но, обращение «монсеньер епископ» и «ваше преосвященство» пусть остаются.

– Хорошо. Какую милость вы хотите от короля?

Епископ задумался.

– Собственно, я ничего не могу придумать. Для меня великой милостью было, когда вы построили для моей обители мельницу. Кроме того, что мельница исправно работает, и приносит существенный доход, в мою обитель потянулись паломники, чтобы посмотреть на чудо, построенное руками самого короля. Благодаря паломникам мои доходы от мельницы удвоились.

– Вы не думали о повышении в церковной иерархии? Стефан Лангтон, архиепископ Кентерберийский, стар, и ему пора бы на покой.

Годфри покачал головой:

– Едва ли это в вашей власти, ваше величество. Это прерогатива Святого престола в Риме.

– То есть, я не могу своей властью назначить архиепископа?

– Получается, не можете.

Яков сделал в уме зарубку: кардинально разобраться с этим вопросом. Он решил сменить тему:

– Скажите, опасность от «третьей силы» миновала?

Епископ покачал головой:

– Едва ли, ваше величество. Она многократно усилилась.

– Вот даже как? Вы следите за этим?

– Беспрестанно. Пока все спокойно, но после уборки урожая «третья сила» намерена предпринять кое-какие действия.

– Какие?

– Пока не знаю. Но, мои корреспонденты засекли возросшую активность курьеров, снующих между лордами, приверженцами «третьей силы».

– Вы всех причастных установили?

– Большинство.

– После ужина передайте мне этот список. Я намерен предпринять кое-какие меры.

– Непременно, ваше величество.

– Скажите, монсеньер епископ, у вас есть текст упомянутой вами «Хартии вольностей»?

Епископ Годфри удивился. Сэр Джон, судя по его лицу – тоже.

– Зачем вам, ваше величество?

– Как зачем? Я же должен знать, что хотят представители «третьей силы»? Я думаю, если удовлетворить часть их требований, «третья сила» распадется сама собой!

Епископ помолчал. Потом сказал задумчиво:

– Текст этой пресловутой «Хартии» является величайшим секретом «третьей силы». Я, конечно, попробую, ваше величество. Но, боюсь, моих скромных сил может оказаться недостаточно!

Яков помолчал немного, раздумывая. Потом сказал:

– Вот еще что, друзья мои. Я хочу создать два ведомства. Одно будет заниматься сбором налогов, а второе – аудитом. Мне нужно найти людей на эти должности. Можете порекомендовать мне таких?

Сэр Джон отрицательно покачал головой. Епископ сказал, что подумает.

На этом ужин и закончился.

### Дин Аттервуд

После ужина Яков велел позвать к себе в кабинет Дина Аттервуда. Король пригласил его сесть, а сам сел напротив, разглядывая молодого человека.

Дин сильно изменился с того раза, когда Яков увидел его впервые, в трактире «Синий селезень». В «Селезне» Дин поглядывал на Якова с презрением, как на выскочку, по недоразумению забравшегося на «чистую половину». Потом, когда Яков побил Деррика, он вытаращился на юного бойца со страхом. Затем, когда узнал, что это принц, наследник престола, он стал смотреть на Якова униженно и подобострастно.

Однако, совместные игры, и учеба в одной классной комнате, совершенно изменили Дина. Теперь он смотрел на короля открыто, с симпатией, и без малейшей нотки заискивания.

– Здравствуй, Дин.

– Здравствуй, Яков. Или мне обращаться к тебе «ваше величество»?

– При личном общении можешь обращаться, как хочешь. Но на людях… сам понимаешь.

Дин улыбнулся:

– Хорошо. Зачем звал?

– Дин, как ты смотришь на то, чтобы совершить небольшое путешествие?

Дин поднял одну бровь:

– Путешествие? Куда?

– Во Францию.

– Ого. Дальний путь… Что я там должен сделать? Что тебе нужно за границей, Яков?

– Разыскать Дженифер Стаффорд.

– Мою кузину?

– Да.

– Для чего?

– Передать ей мое письмо. Естественно, ты ей расскажешь все, что произошло тут, после ее отъезда.

– Я сделаю это, ваше величество. Но…

– Что но?

– Кто я такой, чтобы просто явиться к ней и вручить письмо? Конечно, она мне кузина. И относилась ко мне, пока жила в Хай Холстоу, как к родному брату. Тем не менее, она теперь замужем. Я не думаю, что ее муж отнесется к моему появлению, как к пустяку…

Яков нахмурился:

– Проклятье… Опять эти предрассудки… Но письмо передать необходимо. У тебя есть идеи?

– Да. Отправь во Францию одного из ее родных братьев. Или Эдварда, или Итона. Или обоих сразу. Навестить родную сестру – что может быть естественнее? Само собой, я с радостью составлю им компанию…

Яков задумался. В словах Дина был изрядный резон.

– Где сейчас Эдвард и Итон?

– Насколько мне известно, они сейчас в Суссексе, в своем родовом поместье Битеред.


Яков сверился со своим списком. Никто из семейства Стаффордов пока не принес ему присягу. Конечно, сегодня всего неделя его правления, а для того, чтобы приехать из Суссекса в Лондон, нужно недели полторы-две.

Однако, епископ Годфри примчался в Лондон на второй день, хотя от Мейдстона до Лондона всего лишь на день-другой больше пути, чем из Клайффа.

Яков решил отправиться в путь сразу после первого государственного совета. Ему все равно требовалось участвовать в траурной процессии, посвященной похоронам короля Иоанна.

Самое время заглянуть не только в Хай Холстоу, но и Чертси. А еще желательно заглянуть в Хадли, к старому лису барону Огастосу. Он, в списке епископа Годфри, числился на втором месте, после Стаффордов.

Когда-то, весной, Яков прошёл этот путь босиком, в лохмотьях и без единого гроша в кармане. Теперь он должен был повторить дорогу вновь – но уже как король.

Конечно, в этот раз он поедет верхом, в компании верных друзей. И, само собой, возьмет в дорогу кошелек, туго набитый золотом и серебром.


– Дин, скажи мне, как другу. Что ты слышал о «Хартии вольностей»?

Дин пожал плечами.

– Очень мало. К матери приехал как-то барон Стаффорд. Я зашел к ней, без стука, в кабинет. Они как раз обсуждали «Хартию». Увидев меня, оба замолчали, а мать велела убираться. Потом барон уехал, а она оставила меня без сладкого, на целую неделю. Сказала, чтобы я зарубил себе на лбу, что впредь всегда надо стучаться. Потому я про Хартию и запомнил. Хотя в глаза ее не видел.

### Государственный совет

Яков сидел на своем первом государственном совете. Он только что потратил целый час, зачитывая фамилии лордов и сквайров, которых назначил на те или иные должности. Некоторые вакансии еще оставались пустыми. Яков велел присутствующим подумать и подать прошение на замещение в Канцелярию, сэру Оливеру.

Кроме Канцелярии, он учредил Казначейство, Полицию, Почту, Аудит…

Когда Яков объявил, что Казначейство ответственно за сбор налогов, собрание взорвалось протестующими выкриками. К удивлению юного короля, яростнее всех воспротивился Стефан Ленгтон, архиепископ Кентерберийский.

Весной, когда Яков собирался сбежать из-под опеки короля Иоанна, сей почтенный старец тепло поддержал его. Но сейчас архиепископ, брызгая слюной, принялся орать о «святом повелении», «высшей воле», «царствии божьем», «земной юдоли»… и прочий бред, совершенно не связанный с сутью вопроса.


К негодованию Якова, епископ Годфри стал на сторону архиепископа.

Более того, к этой оппозиции присоединились большинство лордов. Этого он совсем не ожидал.


Яков слегка растерялся. Он понял, что этого слона, под именем «налоги», ему целиком не проглотить. Он взял себя в руки и решил, что «слона» придется резать на мелкие кусочки… и есть понемногу.


Он прекратил зачитывать список должностей. Вместо этого Яков поведал присутствующим о случае, когда бессовестный пресвитер, из деревни Батлсбридж, вознамерился обобрать крестьян перед самым посевом. Он рассказал, что священник собрался повесить крестьянина только потому, что не нашел у того в амбаре ни единой горсточки зерна.

Этот рассказ собрание встретило потрясенным молчанием.

– Я, конечно, не собираюсь ставить под сомнение право церкви получать десятину… Я лишь хочу спросить у присутствующих, допустимо ли взимать десятину перед посевом? Может, следует определить строгий период времени, сразу после обмолота урожая, когда можно собирать налог зерном? И как быть в случае неурожая? Засухи? Голода? Войны?


Собрание зашумело. Мнения разделились. Яков отчетливо видел, что лорды, владельцы земель, ранее протестовавшие против вмешательства короны в дело сбора налогов, теперь изменили мнение. Они предлагали собирать зерновой налог в установленные сроки, а потом десятую часть отдавать церкви. Церковные деятели, наоборот, орали, что должны собирать свою десятину сами, что это их право, установленное священным писанием…

Гвалт поднялся страшный. Яков, сидел, улыбаясь про себя. Ему удалось расколоть единство оппозиции.

Выждав некоторое время, он велел рыцарям Плеч урезонить крикунов. Те поступили просто: стали по одному выволакивать из зала особо разбуянившихся.


Наконец, установилась тишина.


Яков предложил всем присутствующим подать в королевскую Канцелярию записку, с обоснованием своего мнения. Он пообещал, что внимательно прочитает каждую, а потом, на основании наиболее убедительных доводов, составит собственное мнение. А, составив, объявит о своей королевской воле.


Присутствующие пооткрывали рты. Такой способ решения проблем в королевстве был им внове. Однако, когда они переварили сказанное, многие из них признали, что это будет наиболее взвешенное решение.


Яков объявил, что собирается в путешествие. Он сказал, что к его возвращению (примерно через неделю-две) все записки должны находится в канцелярии.

На этом он предложил всем разойтись, и закрыл государственный совет.

### Изабелла

Яков назначил выступление на следующее утро. Тем не менее, юному королю пришлось на сутки задержаться. Ему доложили, что королева Изабелла, наконец, разрешилась от бремени. Родился мальчик.

Яков распорядился найти племяннику кормилицу, а королеву Изабеллу, заковав в цепи, посадить в подвал Колыбельной башни. В этот же подвал, в соседний каземат, посадили сэра Эльфреда. Сэр Эльфред, скованный по рукам и ногам, прибыл в обозе серой роты.


Наконец, можно было отправляться в путь.

Короля сопровождали оба рыцаря Плеч. Вместе с ним в дорогу собрались сэр Джон, Дик, Дин, Том, Иосиф и Майкл.

Кроме того, его сопровождали двенадцать рыцарей, под командованием сэра Валентайна.

Яков хотел поначалу воспротивиться, но сэр Валентайн, начальник охраны, убедил его, что такая свита королю необходима не столько для безопасности, сколько для обозначения его статуса.

Епископ Годфри тоже собрался в дорогу. Он хотел вернуться к себе в Клайфф, чтобы присмотреть, как идут приготовления к прощальной церемонии погребения короля Иоанна. Епископ не поехал вместе с отрядом короля. Вместо этого он пересек Темзу по Новому мосту.

Сэр Оливер остался в Тауэре. Ему, в подчинение, была отдана «серая рота» под командованием сэра Кроули. Кроме того, ему перешли остатки гарнизона, которые достались «в наследство» он короля Иоанна.

## Испытание шестое. Время пути.

### В дорогу!

Солнце даже еще не приподнялось над горизонтом, а тяжело вооруженный отряд всадников уже выехал из ворот Отступников. Отряд устремился навстречу солнцу, на восток, в сторону Брентвуда, по старой римской дороге.

Стояла осень, листья начали желтеть.

Тем не менее, Яков испытывал приятный душевный подъем, совсем как в те дни, в мае, когда он вырвался из душивших его покоев Тауэра.


Тогда Якову понадобилось бόльшая половина дня, чтобы достигнуть деревушки Харольд Вуд. В этой деревушке он познакомился с Майком и Иосифом.

Теперь, пустив лошадей спокойной рысью, они достигли ворот деревни за час.

Увидев знакомые перекошенные ворота, могучий дуб у околицы, а также темный Брентвудский лес, закрывший две трети горизонта, Яков испытал нечто вроде ностальгии. Он, оглянувшись, нашел глазами Майка и Иосифа. Улыбнувшись, он кивком головы подозвал их к себе. Дик тоже подьехал.

Его кровники сейчас мало напоминали тех голодных, тощих, вертлявых мальчишек, которые вместе с ним прятались в болоте, а потом ночевали на хόрах церкви для бедноты. Как она называлась? Церковь святой Бригитты, кажется. В этой церкви он познакомился еще с двумя: Райли и Диком…

Яков посмотрел на них. Сейчас это были уверенные в себе воины, с сытыми лицами, хорошо экипированные. Король не сомневался, что эти трое дадут достойный отпор любому противнику, если тот появится.

– Ты помнишь, Иосиф, как на этом самом месте хотел взять с меня дорожную подать?

– Как не помнить. Помню. Ты мне тогда здорово вправил мозги на место. Но, оно того стόило. К тому же, если посмотреть на произошедшее под другим углом, дорожную подать я от тебя все-таки получил. Ты дал мне место в роте. Я сыт, занят делом. Я благодарен тебе.

Яков рассмеялся.

Его друзья тоже рассмеялись. Они хлопали друг друга по спине и припоминали, как подрались на этот самом месте. Рыцари, из свиты сэра Валентайна, смотрели с удивлением на это проявление чувств.


Еще один приступ веселья обуял их, когда Иосиф показал еле заметную тропинку, которая сворачивала с римской дороги в сторону болот.

Яков, сэр Джон, Иосиф и Майк спешились. Остальные всадники остались ждать короля на дороге.

Сейчас это место было не узнать. Они были здесь ранней весной, когда деревья только начали распускаться. Теперь была осень, на деревьях было полно листвы, которая уже начала желтеть.

По тропинке они вышли к протоке, соединяющей два болота. Сейчас протока почти пересохла. Тогда, весной, воды в протоке было по пояс, теперь перебраться на другой берег можно было, всего лишь преодолев небольшую лужу. Воды в ней было на дюйм, не больше.

Яков показал сэру Джону рукой:

– Вон то самое болото, сэр Джон, где мы с Иосифом и Майком прятались под водой, среди камышей.

Старый рыцарь удивленно поднял брови:

– Вон в той луже?

– Да. Только воды в ней было чуть побольше. Смотрите, камни, которые мы тогда взяли в руки, до сих пор лежат, где мы их бросили.

– А зачем вам понадобились камни?

– Чтобы оставаться под водой!

Сэр Джон покачал головой:

– Признаюсь, до сей минуты я думал, ваше величество, что ваш рассказ является… как сказать… большим преувеличением.

Яков рассмеялся:

– Нет, так все и было. Если пойти по вот той тропинке… – он показал рукой, – видите, на той стороне протоки?

– Да.

– … То вы через три мили попадете в Брентвуд.

– Надеюсь, ваше величество, вы не заставите меня проделать этот путь через болото?

Яков рассмеялся:

– Что вы! Мы сейчас вернемся на дорогу и поскачем в Брентвуд, как и положено солидным, серьезным людям – верхом!

### Брентвуд

В Брентвуде Яков захотел остановиться в той же самой гостинице «Лошадь и волк», на площади св. Иоанна.

Расположившись там, он велел одному из подчиненных сэра Валентайна разыскать и привести к нему префекта этого города, сэра Уотни.

Старый воин явился. На этот раз он отнесся к рыжему мальчишке со всей почтительностью, какая полагалась королю. Он начал с того, что принес присягу вассала.

Потом Яков усадил старого воина за стол, напротив себя. Яков велел подать обоим сладкого эля и легкую закуску.


Эта привычка, беседовать с подданными сидя, перекусывая и попивая эль, до сих пор шокировала окружающих. Они привыкли: король сидит – они стоят.

Перекусывать в присутствии короля, во время беседы, казалось им совершенно чудовищным нарушением этикета. Конечно, король мог пригласить их на совместный обед или ужин. Но, заниматься обсуждением дел во время застолья, тоже казалось им недопустимым.


Поэтому сэр Уотни, смутившись, так и не притронулся ни к элю, ни к пирожкам с копченым угрем.

– Дорогой сэр Уотни, в прошлый раз мы с вами расстались, не совсем понимая друг друга, – начал Яков. – Тогда я был голоден, сбит с толку, шокирован смертью Райли… За мной охотилась банда Чарли Свистуна. Думаю, теперь пришло время побеседовать начистоту. Я готов ответить на все ваши вопросы, которые вы мне хотели задать в прошлый раз.

Сэр Уотни смутился еще больше.

– Собственно, вопросов у меня больше не осталось, Ваше величество. Как я слышал, вы разгромили банду, а самого Свистуна убили…

– Основная заслуга тут принадлежит сэру Джону. Я, вместе с другими мальчиками (их зовут Иосиф Хопкинс, Дик Кейси и Майкл Доббс – и я хочу, чтобы вы запомнили эти имена!) лишь оказывал бандитам сопротивление, не дав себя убить. А уничтожил банду сэр Джон.

Сэр Уотни кивнул.

– Я слышал доклад об этом побоище.

– Как похоронили Райли Диллона? – спросил Яков.

Лицо сэра Уотни вытянулось:

– Райли Диллон? Кто это?

– Это тот мальчик, которого убили на площади, перед этим заведением.

– А, этого… Да как… Как обычно… где-то на кладбище, для бедноты… он же был безродным сиротой… Я до сих пор даже не знал, как его звали…

– Он был храбрецом, спасшим жизнь мне и сэру Джону! – жестко ответил ему Яков. – Соблаговолите, сэр Уотни, похоронить Диллона как героя, со всеми воинскими почестями! И пусть каждый человек в городе знает, какой подвиг он совершил!

Сэр Уотни вскочил, вытянулся и звякнул шпорами:

– Будет сделано, Ваше величество!

– Сядьте, сэр Уотни, разговор еще не окончен.

Одноглазый воин снова осторожно опустился на скамью.

– Почему вы ничего не едите, сэр Уотни?

Сэр Уотни откусил небольшой кусочек пирожка и сделал крохотный глоток эля.

– Я вовсе не хочу спускать с вас стружку. Расслабьтесь. У меня к вам есть еще несколько вопросов.

– Постараюсь ответить на все, Ваше величество.

– Вы хорошо знаете вдовствующую королеву Изабеллу? И ее приближенного, сэра Эльфреда?

Префект кивнул:

– Да, довольно хорошо. Они оба родом из этих мест. Если выехать из Брентвуда, через северные ворота, то через полчаса дорога приведет в поместье Блэкмур. Это и есть родовое гнездо Изабеллы Блекморской. Она там и родилась.

– Кто хозяин поместья?

– Некий сквайр, сэр Кит Блекмор.

– Кем он приходится Изабелле?

– Он ее отец.

– Что вы о нем знаете?

Сэр Уотни пожал плечами:

– Темный человек. Непонятный. Скопидом и сквалыга, в собрании дворян города никогда не участвует. Ходят слухи, что, после смерти жены, он спит со своей экономкой.

Яков побарабанил пальцами по столу:

– За ним числятся какие-либо правонарушения?

– Практически никаких. На прошлой неделе засек плетьми двух крестьян. До смерти. По его словам, за воровство зерна.

– А вы говорите, он чист.

– Тут он был в своем праве.

– Тем не менее, убийство есть убийство. Тем более, двойное. Отправьте в Блекмор отряд констеблей, и арестуйте сэра Кита за убийство. Заключите его в темницу. Я распоряжусь – из Лондона пришлют в его поместье хорошего управляющего. Сейчас я напишу письмо, потрудитесь отправить нарочного в мою канцелярию.

– Будет сделано, ваше величество.

– С Блекмором разобрались. А что вы знаете про сэра Эльфреда?

– Он сквайр, из совсем худородных. Его отец владел крохотным поместьем, рядом с Блекмором. Я уже и не помню, как это поместье называлось. Однажды возник пожар, его дом сгорел. Тогда старому сэру Эльфреду пришлось поступить в услужение к сэру Киту Блекмору. У него, по слухам, было два сына – Эльфред и Чарльз.

– Вот как? Чарли Свистун, получается, брат Эльфреда?

– Про это доподлинно никто не знает. Известно только, что у Свистуна и у сына старого сэра Эльфреда одинаковое имя.

Яков кивнул.

– Старый сэр Эльфред поступил на службу к сэру Киту, простым конюхом – продолжил префект. – Его старший сын Эльфред остался вместе с ним, а Чарли куда-то исчез. Младший сэр Эльфред вырос вместе с Изабеллой.

– Значит, поместья у него нет? И конфисковать у негодяя нечего?

– Да. Земля, которая принадлежала старому сэру Эльфреду, перешла в собственность сэра Кита Блекмора. Он и слышать не хотел, чтобы взять к себе сэра Эльфреда за просто так, да еще с детьми.

– Где нынче старый сэр Эльфред?

– Умер. Уже давно. Лет восемь назад.

– Понятно.


Яков помолчал, рассматривая старого воина.

– Сэр Уотни, где вы потеряли глаз и руку?

– Стычка при Харидже.

– Где это? Напомните.

– Восточная Англия. Высадились даны, ограбили и сожгли две деревни. Это было еще при вашем батюшке, короле Ричарде. Мы им дали отпор. Я был ранен, и еле выжил. Ваш отец, король Ричард, пожаловал меня этой службой, чтобы я мог свести концы с концами.

– У вас есть поместье?

– Есть кусочек земли под Хариджем.

– Я распоряжусь, чтобы вам выдали единоразовое пособие, в десять фунтов.

Сэр Уотни опешил. Он не ожидал такого от юного короля. Потом, поклонившись, пробормотал благодарность.

– Это я благодарен вам, сэр Уотни, – ответил Яков. – Вы заслуженный воин, пролили кровь за Англию. Это та малость, которую я могу сделать для вас.

Он поднялся на ноги. Сэр Уотни тоже вскочил.

– Сделайте все, что я вам поручил, – сказал Яков. – Об исполненном доложите, в письменном виде, в мою канцелярию.

### Данбери

Дорога в Данбери заняла три часа. Яков нигде не задерживался. Разве что остановился, на минуту, на той поляне, где была разгромлена банда Чарли Свистуна.

На этой поляне все было так, как он помнил, когда покидал ее в мае. Только не было трупов – их, конечно, уже убрали. Здесь Иосиф, Дик и Майк получили первое боевое крещение.

– Дик, – полушутливо сказал ему Яков, – не жалеешь, что пошел со мной, а не подался в матросы?

– В матросах, конечно, похуже кормят, чем в «серой роте», – ответил тот, – зато можно увидеть дальние страны.

Яков рассмеялся.

– Это не проблема. Если я решу отправить тебя через Канал[15], ты отправишься. Вот только подготовиться тебе надо получше. Выучить пару языков. Вон, посмотри, Майк уже свободно говорит и пишет по-арабски.

Дик кисло посмотрел в сторону Майка.

– Этот зануда, – поделился Дик заговорщическим шёпотом, – кроме арабского, уже знает латынь. А сейчас учит французский. Он, как увидит папирус или пергамент, покрытые закорючками – сразу забывает все на свете. А еще, представляешь, он поет.

Яков удивленно уставился на Дика:

– Что? Ни разу не слышал.

– Ага. Он где-то раздобыл лютню и научился на ней тренькать. Да еще песенки сочиняет. Веселые. Вся рота наповал, так смешно.

Яков посмотрел в сторону Майка. Только сейчас заметил, что у того из седельной сумки торчит гриф некого музыкального инструмента. Сам Майкл сохранял невозмутимый вид.

– А ты, Майкл? Не жалеешь, что вступил в «серую роту»? Ты же хотел стать монахом?

– Я хотел научиться читать, – ответил Майкл. – Теперь, благодаря тебе, я чему-то научился. А стать монахом никогда не поздно.

– Что это за монах, который играет на лютне, и поет забавные песенки?

Майк улыбнулся, как он один умел, одними глазами:

– Монахи ведь поют псалмы? Почему нельзя при этом играть на лютне?

– А ну, сыграй, что-нибудь!

Майкл взял лютню в руки, пощипал струны, подтянул колки. Над поляной, заросшей вереском, поплыла незамысловатая мелодия, сопровождаемая голосом Майкла:


Сэр Джон взмахнул мечом и вот –

Бандитам мало надо,

Свистун попался в оборот,

И бой пошёл как надо.


Иосиф дал врагу пинка

А Ричард прыгнул рыбкой

Майк тоже не дал стрекача

А Яков бил дубинкой.


Мы справились со всеми там –

Судьба врагов кровава.

Хотя мы бились без мечей,

Нам честь за то и слава.


Яков, посмеявшись, спросил Майка:

– Это ты сейчас только сочинил?

Тот, сохраняя серьезный вид, кивнул:

– Конечно! Такие вещи у меня сами собой получаются. Нужно лишь вдохновение…


Яков посмотрел на Иосифа:

– А ты Иосиф? Что думаешь обо всем этом?

Иосиф подумал немного, прежде чем ответить. Потом заявил:

– Помнишь, тогда, в церкви, ты показал нам первые приемы карате? Ты сказал: «всегда найдется противник, который сильнее тебя». Вот тогда-то у меня в голове и наступила ясность. Надо не только уметь хорошо драться, а еще уметь хорошо думать. Думать за своих солдат, думать за противника. Только тогда ты сможешь победить.

Иосиф пришпорил своего коня и поскакал вперед.


До Данбери добрались, когда уже начало смеркаться. За это время Данбери, как по волшебству, сильно разросся. Старый замок находился посредине небольшого поселка. Здесь были гостиницы, амбары и сараи. Здесь были таверны и кабаки, где можно промочить горло после службы. Здесь были шорные и портняжные мастерские, кузницы и казармы. Чтобы кормить такую массу людей, вокруг городка пришлось разбить поля и огороды.

Отряд сэра Валентайна расположился в гостинице, рядом с замком Данбери.

Дом Алоисия Брауна стоял несколько в сторонке. Это было добротное каменное строение. Здесь Алоисий жил, и проводил химические опыты. Яков отложил визит к нему на утро.

### Алоисий

Алоисий сильно изменился с того времени, как Яков видел его в последний раз. На нем была дорогая одежда из темно-коричневого бархата, такой же берет, отличные яловые сапоги. На поясе красовался вышитый кошелек и богато украшенный кинжал. Лицо украшала представительная, тщательно расчесанная борода.

Очки он сделал себе новые, и теперь щеголял в них.


Яков велел показать, каких результатов ученый добился.

Алоисий принес несколько предметов из стекла. Здесь были пара кружек, кувшин, бутылка и ваза.

– Эту посуду мне заказала баронесса Ивон, из Колчестера. Говорит, дочери в приданое. Заплатила золотом. Сэр Джон очень доволен.

– А увеличительные стекла ты делаешь?

– Конечно. Делаю. Эти вообще расходятся, как горячие пирожки. По фунту за штуку. Люди, которые постарше, их берут охотно.

– Ого! Ты скоро совсем богачом будешь! А подмастерья у тебя есть?

– Да. Трое сирот. Они оружие держать не могут, покалечены. Зато руки у них золотые. Я их приучаю потихоньку к ремеслу.

– А ученики у тебя есть? Чтобы обучаться науке?

– Из учеников у меня один Майк Доббс. За месяц научился читать и писать. За три месяца выучил арабский и латынь. Сейчас французский учит. Светлая голова у парня…

– Надо бы тебе еще учеников набрать. У меня множество идей.


Алоисий показал ему печь, в которой плавил стекло. К удивлению Якова, это оказалась вполне передовая печь, с низким сводом над ванной, где плавилось стекло.

– Ты сам догадался сделать свод, Алоисий? – спросил Яков.

– Это было очевидно, ваше величество, – ответил тот. – Когда у печи нет свода, много тепла уходит в воздух. А так оно остается в зоне плавки.

Яков спросил, умеет ли уже Алоисий делать зеркала, как в Венеции. Тот покачал головой.

– Я пробовал получить лист стекла, раскатывая его на доске, как кусок теста. Но все без толку. Лист получается таким неровным, что ни о каком зеркале речи быть не может.

– А ты попробуй вылить расплавленную массу на олово. Олово легко плавится, оно тяжелее стекла. Когда стеклянная масса растечется, у тебя получится идеально ровный лист.

Алоисий вдохновился:

– Надо же, как просто! Надо будет попробовать!

### В дорогу

Переночевав в Данбери, Яков наутро пустился в путь. С ним следовало двенадцать рыцарей сэра Валентайна, два рыцаря Плеч и Дин Аттервуд.


Сэр Джон остался в замке. Он собирался формировать вторую роту. Рекруты пробирались к нему со всех концов Англии. Их набралось уже на два взвода.

Майкл, Дик, Том и Иосиф должны были ему помочь в обучении новобранцев.


Сэр Джон, выйдя провожать короля, вручил ему тяжеленный кожаный мешок.

– Что здесь, сэр Джон?

– Золото. Я хочу уплатить таллеж[16]. Это с тех денег, которые для меня заработал Алоисий.

– Я и не думал, что у него дело пойдет так ходко.

– Я тоже. Я решил, что вы прислали мне очередного сумасшедшего идиота. Однако, когда я построил ему стеклодувную мастерскую, деньги потекли рекой. На эти деньги я смог не только экипировать серую роту, но еще и расстроить Данбери.

Яков тепло обнял своего друга на прощание.


Доскакав до деревушки Батлсбридж, Яков поразился произошедшим здесь переменам.

Улицы были полны народу, крестьяне выглядели опрятными и сытыми.

Король подозвал старосту:

– Что произошло с тем жирным святошей, который хотел взять у вас десятину перед посевом?

– Так что, высекли его, ваша милость, – ответил крестьянин. – Теперь не бесчинствует. Когда мы урожай собрали, он взял десятину, честь по чести, никого не обидел.

– А кто высек его?

– Про то нам неведомо, ваша милость. Явились шестеро молодцев, по виду военные. Приволокли, пресвитера нашего, на ту самую площадь, где он творил расправу… Народ, само собой, сбежался смотреть на это диво… Приволокли, понимаешь, нашего человека божьего, да как пошли по спине плетьми – аж молитвы из него посыпались, словно горох из дырявого мешка… Секут и приговаривают: «Не бесчинствуй! Не бесчинствуй!».


Яков посмеялся, а затем задумался: кто эти люди? Такого приказа он не отдавал. Сделал себе отметку выяснить этот вопрос, король велел привести к нему того священика.


Священник тоже изменился за это время. Он похудел, а с лица исчезло выражение превосходства и тупого высокомерия.

– Как зовут тебя, отче?

– Фатер Изекил, ваше величество.

– Ты знаешь, что, благодаря тебе, меня теперь вся Англия зовет «еретиком»?

– Это меня бес попутал, ваше величество… Мрак сделал покровом своим, сению вокруг себя мрак вод облаков воздушных[17]…

– По какой причине ты стал брать налог в неурочное время? Трудно было дождаться конца сбора урожая?

– По великой нужде, ваше величество… Здание церкви требует ремонта…

– И ради ремонта здания ты решил пустить своих людей по миру? Ну, ты и дурень…

– Осознал, ваше величесво! Осознал и каюсь…

– Еще бы не осознал… После того, как тебя прилюдно высекли! Кто были те люди, которые тебя вздули?

– Про то мне не ведомо, ваше величество… Глуп я, темен…

## Испытание седьмое. Время прозревать.

### Сэр Даниэл

Следующий пункт назначения был Хардли. Яков давно хотел увидеть старого лиса, барона Итона Огастоса.

Барон, в сопровождении четырех рыцарей, своих вассалов, ждал его у перекрестка Бенфлит.

На нем, и его людях, была полная броня – хоть сейчас на турнир.

Тут же, на перекрестке, и сам барон, и его рыцари, принесли ему вассальную присягу, встав на колени, и сложив мечи к ногам юного короля.


Яков спросил:

– Надеюсь, барон, вы не откажете мне и моим людям в куске хлеба и глотке эля?

Барон, собрав морщины на лице в веселую улыбку, рассмеялся:

– Не только не откажу, ваше величество, но буду оскорблен, если вы отвергнете мое гостеприимство, и не почтите меня своим визитом…

Теперь засмеялся Яков:

– Охотно оценю ваше гостеприимство, барон! Но, к сожалению, должен предупредить, я спешу на погребение короля Иоанна. Я ограничен во времени. Поэтому остановлюсь у вас только до завтрашнего утра.

– Я тоже собираюсь там быть, ваше величество. Поэтому, нижайше прошу разрешения присоединиться к отряду вашего величества.

# Примечания

1

Этот мост был построен в 1209 году и простоял 600 лет. Он был каменным и находился на месте римского деревянного моста, уничтоженного пожаром (потому его и называли Новым). Прямо на мосту находились лавки, бордели, ремесленные мастерские и даже жилые дома. Посреди моста оставался узкий проход, на котором едва могли разъехаться две телеги. В 19-м веке его сменил другой каменный мост, который называли Лондонским. В 70-х годах двадцатого века этот мост был разобран, и новый Лондонский мост был построен на 30 метров выше по течению. Этот мост функционирует по сей день.

2

Дословный перевод английской идиомы As sure as eggs are eggs – в смысле «Ясно, как день», «И ежу понятно» и т.д.

3

Coif – маленький, плотно прилегающий чепец из льна, которые носили ремесленники, как мужчины, так и женщины.

4

Cotte – основная одежда, которую носили поверх сорочек. Покрой котте – прямой, с клиньями по бокам, без застежек, из сукна или тонкой шерсти, доходил до колен. Иногда подпоясывался ремнем.

5

Braye – широкие суконные или льяные штаны до колен или икр, привязывались шнурками к поясу туники.

6

В Англии 13-го века понятие совершеннолетия было расплывчато. В случае вступления в брак для юношей оно составляло 14 лет, для девушек – 12. В случае наследования земли (феодальное право) совершеннолетие для юношей наступало в 21 год, для девушек 14 лет. При восхождения на престол монарха этот возраст определялся индивидуально для каждого конкретного случая. Если претендент на престол был особенно юн (например, как Яков), совет знати (Magnum Concilium) мог назначить регента.

7

Король по праву наследования (латынь)

8

Король избранный (латынь)

9

Эту башню Тауэрского замка с тех пор называют Колыбельной башней.

10

Thou (англ.) – «Ты». Местоимение второго лица единственного числа. Начиная с XV века повсеместно вытеснено местоимением второго лица множественного числа – «You». Хотя «thou» до сих пор сохранилось в религиозных или поэтический текстах.

11

Казначейство (англ.)

12

Автор прекрасно знает, что в 13-м веке такой тактической единицы, как рота, попросту не существовало. Пешие воины обединялись в отряды, называемые Группой под знаменем («Under a Banner or Pennon»). При боестолкновении с противником пехота строилась в Шилтрон («Schiltron») – плотную пехотную фалангу с шитами и копьями. Такой строй еще называли «Стеной щитов». Возможно, сэр Джон набрался этих тактических терминов от Якова.

13

Spitfire (Спитфайр) – британский истребитель времен Второй мировой войны. По тем временам обладал выдающимися летно-техническими характеристиками. Английское Spit Fire означает «изрыгающий огонь».

14

Юго-восточная башня Тауэра.

15

The English Channel – Так англичане называют пролив Ла-Манш.

16

Tallage – существовавший в то время налог, который король мог взимать с городов и королевских земель. Вассальные лорды королю таллеж не платили.

17

Псалтирь, Псалом номер 17 (Псалом Давида)