Кира Дрон
Попаданка в перьях. Истинная для дракона

Глава 1

Летний солнечный денёк, зеленая травка и деревца украшают скучные серые домики, которые, очевидно, были построены пару-тройку поколений назад. Дамы в шикарных, по местным меркам, нарядам с жабо и кринолинами под белыми кружевными зонтиками спокойно ютились с крикливыми торговками и грязными нищенка, к которым в обычной жизни брезговали подходить лишний раз.

Мужчины тоже не отставали от тусовки. Франты в цилиндрах, покручивая кончики усов, кудахтали о падении нравов и непристойном поведении, не забывая поглядывать на двух юных вдовушек-подружек, похоронивших пожилых муженьков и сейчас привечая солидных мужчин в своих домах на «чаепития». Так народ тихого неприметного городка Устихан называл встречи спонсоров и честных тружениц эскортной профессии.

Работяги и фермеры уже третий день отмечали такое знаменательное для города событие, как сожжение ведьмы на костре. Кажется, что мужики так даже рождение своих детей и смерть любимых родственников не праздновали. Детвора носилась в догонялки вокруг добротно сложенного костра, в перерывах успевая облизывать сахарных петушков на палочке, которые, между прочим, почти мёртвая нынче ведьма научила делать их пекаря. А этот мерзавец, наварившись на петушках, не захотел делиться прибылью и сдал бедную меня инквизиторам!

Запах дорожной пили смешивается с ароматом навоза из ближайшей конюшни, рядом с которой довольный собой сын конюха. Рыжий, плешивый, бесконечно потеющий от жары, с гнилыми зубами и огромным самомнением. Он тоже приложил свои потные ручонки к моему обвинению, когда получил по этим самым ручонкам, пытаясь облапать меня ниже поясницы.

И вот стою я привязанная к небольшому брёвнышку в порванном светлом платье, из-под которого выглядывают синяки и кровоподтёки от допросов инквизитора. Сухие ветки старательно скручены в связки и разложены вокруг меня. А инквизитор в смешной шляпе с широкими полями и длинными перьями вышагивает перед помостом, рассказывая, какие ужасные преступления я успела совершить, прожив почти два года в этом замечательном городишке.

В общем, люди требовали хлеба и зрелищ. Мне же хотелось обратиться к словам небезызвестных классиков. Как я докатилась до жизни такой? Что ж…

Мою историю стоит начать вводной информации. Зовут меня Елена Затонская. Умница, красавица, необделанная харизмой и философскими мыслями. Блондинка среднего роста с правильными чертами лица, пухлыми губами и приятными формами тела. Небольшая грудь и широкие бёдра. Но была и фишечка, которая в любой новой компании вызывала восторг и живой интерес ко мне. Родилась я с гетерохромией, один глазик у меня бледно голубой, а второй – карий. На контрасте очень интересно выглядело. Кто ж знал, что такой внешний прикол окажется прямым показание для сожжения на костре?!

К своим двадцати пяти годам успела закончить школу и университет по специальности педагога, умудрилась поработать в торговой компании и кол-центре банка. Но все эти работы с графиками и неадекватными людьми наводили тоску и расшатывали нервную систему. Так после очередной тяжёлой недели в качестве телефонного помогатора друзья пригласили замученную жизнью Лену в поход с палатками в лес за сто километров от нашего городка.

Я посопротивлялась да и согласилась. Компания подобралась весёлая. Мы купались в озере, жарили шашлычки и пели песни под гитарами. Идеально… если бы не трёхтонный бурый мишка, решивший, что он тоже не прочь поужинать глупышками под проникновенную музыку.

Помню боль, крики и металлический запах крови. Кажется, медведь откинул меня в сторону от костра, разодрав попутно когтями грудь и живот. Ещё помню, что было мне очень обидно, что совсем немного не дотянула до законного отпуска да так и не съездила на долгожданное море.

В следующий раз я очнулась снова в лесу на берегу узкой речушки. Заметила, что почему-то ничего больше не болит, и принялась себя осматривать. На изодранной поперёк серой футболки запеклась кровь. Раны как по волшебству затянулись, оставляя после себя белёсые шрамы новой кожи. В волосах путались сухие ветки и листья.

Окружающее пространство не вызывало никакого отклика. Да и с моим топографическим кретинизмом даже по картам в смартфонах иногда сложно ориентироваться, что уж говорить о дикой местности. Травка зеленеет, солнышко блестит, ручеёк булькает. А следов моих друзей и бурого мишки видно не было.

– Интересно, куда меня занесло? – спросила я у себя, свято веря в то, что проблема, оформленная в текст и высказанная в слух, имеет гораздо больше шансов на разрешение. – И как отсюда добраться до дороги или людей?

Пока головушка перебирала варианты самостоятельного спасения, я сняла с себя чёрную толстовку на молнии, а потом и любимую футболку. Хотелось выкинуть пострадавший предмет гардероба, но кто знает, сколько мне ещё плутать по местной флоре. Было решено надеть футболку задом наперёд, дабы не светить своими не сильно выдающимися прелестями. Также, обратившись к историческим познаниям средней школе о заселении древних людей у водоёмов, путь вдоль реки был выбран как наиболее успешный.

Иду, любуюсь видами, с опаской поглядываю в кустарники и меж деревьев. Ещё раз наткнуться на агрессивную дикую живность не очень-то и хотелось. Я хоть и причисляла себя к разряду неунывающих, но в данной ситуации мечтала о горячей ванной, вкусном ужине, доходчивых объяснений произошедшего и живых ребят… Перед тем, как я потеряла сознание от кровопотери, чётко видела, как одного из мальчиков топтала мохнатая туша, параллельно махая когтистыми лапами.

– Надеюсь, вы все в порядке.

Время подходило к вечеру. Очень хотелось есть. С водой таких проблем не было. Поборов брезгливость и страхи современного человека перед микробами и бактериями, жажда благополучно исчезла после нескольких глотков прохладной жидкости из реки. На кустарниках по дороге росли незнакомые ягоды, которые манили своими аппетитными красными и чёрными боками. Есть их было ещё опаснее, чем пить грязную воду. Но в целях бережливости и запасливости я собрала ягоды по карманам толстовки на случай, если так и не смогу выйти к цивилизации в ближайшие дни.

Стоило солнышку спрятаться, как активизировались насекомые. Твари разных размеров, форм и окрасов буквально ломанулись на меня, девушку идеальной комплекции, стараясь видимо сожрать заживо. Плотные лосины и накинутый капюшон практически не спасали от укусов. В тот момент вспомнился чей-то рассказ о съеденном заживо туристе, решившем испытать свои силы загадочными лесами тайги.

Следовало бы развести огонь, но, не имея при себе ни спичек, ни сухих полешек, вряд ли получилось бы. Отмахиваться от насекомых веткой с листьями лишь немного спасало ситуацию. Всё тело горело и чесалось от укусов. Я уже не понимала, мне действительно плохо от многочисленных ранок или же организм в порыве паники и аллергической реакции решил меня простимулировать к выживанию. И вот! Бегу! Кричу! Грозно размахивая руками с ветками какого-то незнакомого кустарника.

– Не дамся, супостаты! Комары недобитые! Выберусь отсюда, сожгу вас всех вместе с лесом! И всё равно, что посадят меня потом! Главное – вы передохните!

Воинственные возгласы добавляют адреналина и поддерживают уставшую от невесёлых дум волю. Капюшон закрывает обзор, высокая местами трава путается в чёрных кроссовках. Два падения меня не останавливают, а даже наоборот стимулируют разгорающуюся в груди злость. Мокрая обувь и разодранные до крови колени отходят на задний план перед желанием пережить эту ночь, а утром наконец найти укромное местечко или всё-таки добраться до людей.

Резко происходит две вещи. Я на приличной скорости врезаюсь во что-то твёрдое и тёплое и, вскрикивая, падаю на спину, широко раскинув руки с зажатыми ветками в стороны. Во-вторых, преследовавшие меня насекомые исчезли. От переутомления казалось, что тварюшки, зависнувшие в паре метров от меня, недовольно пищат, глубоко разочарованные тем, что сытный ужин в теле такой красавицы, как я, оказался им недоступен.

– Выкусите, – пытаясь отдышаться ответила я, показывая насекомым средний палец.

Лёгкие горели от глубокого дыхания холодным воздухом, ноги забились от быстрого бега, а колени с каждой секундой саднили всё сильнее. Не хотелось ничего, кроме сна и еды. Ещё не возникало желание разобраться, во что же я врезалась и почему комарьё опасается подлетать ближе.

– Хоть бы не медведь, хоть бы не медведь… – продолжала я шептать, приподнимаясь на локти и вглядываясь в темноту. – Лучше бы медведь, – поперхнулась всё-таки воздухом, стараясь не делать лишних движений.

Передо мной стояла скала метра три высотой. Обычная тёмная глыба. И спросите меня вы, чего же я тогда так испугалась, что даже бурый мишка стал чуть ли не долгожданным гостем? Большие горящие голубым светом глаза с вертикальными зрачками и здоровая пасть с двумя рядами острых зубов, подсвеченных как будто из нутра новой опасной зверюшки.

– Не ешь меня, пожалуйста, – прошептала я, жалостливо похныкивая, – я не вкусная, даже комары решили, что я не достойна утолить их голод.

Монстр насмешливо фыркнул, рассматривая неожиданного гостя, и, убедившись, что угрозы девушка для него не несёт, отвернулся. Через некоторое время в лесной тиши раздалось утробное сопение большого монстра.

Всё это время я старалась лишний раз не двигаться и, только заслышав, что глыба спит, потихонечку подползла к новому знакомому. Инстинкт самосохранения вопил об опасности, но окоченевшие на холоде конечности и разбитые коленки позволили мне опереться спиной на тёплую гладкую, пусть будет, скалу, подтянуть коленки к себе и забыться тревожным сном, не замечая, как на правой руке под длинными рукавами толстовки расползается белая вязь метки.

Советую запомнить этот момент, потому что в дальнейшей истории он сыграет большую роль и, практически, спасёт мою жизнь. А это, извините меня, ничего себе!

Утром я проснулась совершенно одна. Ни моих преданных поклонников комаров, ни зубастого охранника рядом не было. Только я, ясное небо, завывающий желудок и полный мочевой пузырь.

Посетила кустики, умылась, прополоскала рот, напилась холодной водицы. Осмотрела ободранные коленки, выглядели они так себе. Аккуратно промыла их и, оторвав две небольших полоски ткани с низа широкой футболки, перемотала раны, надеясь, что они не загноятся и не нацепляют ещё больше грязи.

Путь мой продолжился дальше, ягоды из карманов к обеду переместились в желудок. Отчаяние понемногу туманило разум, изредка спотыкаясь об оптимизм. Жалость к себе не поможет мне выйти из этого леса.

После обеда я принялась искать убежище, чтобы пережить следующую ночь. Вряд ли мне снова повезёт с зубастым монстром. Решила немного отойти вглубь чащи и осмотреться. Может пещерка какая-нибудь или сторожка попадётся. Не может же лес быть вообще без людей. Хоть я и не обладала особыми спортивными навыками, но за два дня прошла достаточно много, чтобы выйти куда-нибудь. По законам вселенной и магии справедливости за инцидент с медведем, как честному человеку, который никого не убил и не обокрал, мне полагались дивиденды. Ночного зубастика я считала подарком от фирмы, а не процентами от кармы.

И сработало же! На опушке в десяти минутах от речки стоял домик с покосившейся крышей. Я обошла его со всех сторон, оценила целостность окон и дверей, и, удовлетворённая увиденным, вошла внутрь. Ехидная улыбочка вырвалась сама собой, когда я подумала о несчастных голодных насекомых, летающих вокруг и зовущих вкусную Леночку выйти погулять.

Дом выглядел обжитым. Дорожки ковров застилали полы, на столе вышитая скатерть. Прикоснувшись к побеленной печки, чувствовалось тепло. Хозяев не было. Минутку поразмыслив, начала осматриваться. В шкафу нашла одежду: серые рубахи, чёрные штаны на завязках, длинную юбку коричневого цвета и плащи, как в исторических фильмах.

– Ничего так набор, – произнесла я, начиная примерять обновки.

Лосины заменила на штаны, попутно перевязав коленки, футболку сменила на рубаху. Оставила свои кроссовки и толстовку. У двери заприметила ведро. Надо бы принести воды, но снаружи уже почти потемнело, не хотелось кормить местную живность. А самой есть очень даже хотелось.

Чуйка говорила, что, если домик жилой, значит, в нём должен быть погреб или подпол. Так и оказалось! Похвалив себя за ум и смекалку, отбросила коврик в сторону и, схватившись за металлическое колечко, потянула крышку вверх. Внизу тут же загорелся свет. Местная лампочка выглядела, как круглая стеклянная колбочка, только вместо нити накаливания в центре крутилась маленькое Солнце. Это могло впечатлить, если бы не голодный желудок, который больше обрадовался банкам с соленьями.

Синие огурцы и зелёные помидоры ломали сознание. Банки с красным компотом манили невидимой силой. Счастье оказалось так близко. Пожалуй, это был самый лучший ужин в моей жизни.

Наевшись досыта, прихватила в собой баночку синих красавчиков и вылезла из подпола. Присела возле остывшей печи и призадумалась о бренности бытия. В итоге и не заметила, как провалилась в тревожный сон с большими голубыми глазами и зубастой пастью.

– Как удачно получилось, – влез в мой сон писклявый женский голос. – Глава требовал новую жертву, а она сама возьми и приди.

– Вяжи её, пока не проснулась, – поддержал разговор второй, по сравнению с первым даже приятный, голос.

– Сама вяжи, – самодовольно хмыкнула пискля, шелестя одеждой. – Я скоро стану твоей госпожой, не видела что ли, как магистр на меня смотрит. Скоро весь Орден Бессмертных будет пресмыкаться предо мной.

– Вот когда глава объявит тебя следующей ведьмой-матерью, тогда и будешь нос воротить, – вторая женщина насмешливо ответила, – быстрее вяжи.

Я почувствовала прикосновение холодных пальцев на руке, покрепче сжала другой рукой горлышко стеклянной банки, с которой спала в обнимку. И, выдохнув всю смелость, замахнулась оружием массового поражения, тут же вскакивая и отбегая к двери. В домике нас теперь трое.

Две девицы примерно моего возраста смотрели на меня во все глаза. Писклявой оказалась миловидная брюнетка с пышными кудряшками. Не знаю, что там за глава, но на такую мордашку ведутся многие мужчины. Она недовольно оглядела верёвку в своих руках и обиженно надула пухлые губки. Очаровашка, одним словом. Вторая же была высокая, серьёзный разлёт густых бровей, русые волосы и острый взгляд. Вот она – тёмная лошадка.

– Кто вы? – охрипшим после сна голосом спросила я, продолжая замахиваться пустой банкой.

– Не бойся, мы друзья, – белозубо улыбнулась высокая девушка, медленно приближаясь ко мне. – Мы поможем тебе. Как ты здесь оказалась?

– Не знаю, – ответила, угрожающе цыкнув на девушку, заставляя её остановиться. – Потерялась. Я слышала про жертву.

– Не бойся, – отмахнулась девушка, продолжая улыбаться, – ничего смертельного. Мы поможем тебе выбраться из этого леса, а ты поделишься с нами капелькой крови.

– Вы вампирши что ли? – в горле пересохло от подступающего чувства опасности. Волосы на голове встали дыбом от всех этих милых улыбочек, которые дарили уже обе красавицы.

– Нет, что ты. Мы всего лишь ведьмы.

Резкий рывок в мою сторону. Я не успеваю среагировать и падаю на пол. Кудряшка кровожадно смеётся, заламывая руки за спину и стягивая их верёвкой. Как бы я не вертелась и не сопротивлялась, они в два счёта меня упаковали.

– Тебе несказанно повезло стать даром для самого сильного ведьмака столетия! – произнесла высокая девушка, вливая мне в рот какую-то жидкость и не давая её выплюнуть.

Постепенно разум туманится, зрение гаснет, и я проваливаюсь в забытие.

В тот по ощущениям недолгий сон мне снился мой родной дом. Двухкомнатная квартирка в девятиэтажке, в которой мы жили вместе с дедушкой. Мои родители погибли, когда я была ещё совсем крошкой. И мой дед Женя, недавно похоронивший свою любимую жену, забрал меня к себе. Он стал моим светом в жизни сиротки, я никогда не чувствовала себя несчастной или одинокой. Дедушка впервые отвёл в школу, танцевал на выпускном балу, играл со мной на даче и смотрел новые сериалы. Его не стало год назад. Сердечный приступ. Возраст дал о себе знать.

Голой кожей спины я почувствовала, что лежу на чём-то холодном. Руки лежали ладонями вверх. Ледяной сквозняк скользил по обнажённой груди и животу, вызывая толпу мурашек. Как будто издалека доносились голоса. Я приоткрыла глаза и, отсмотрев себя, поёжилась. Как-то не привыкла разгуливать, в чём мать родила. Я даже дома всегда носила домашние костюмчики или пижамы. А тут нате вам. От холода шмыгнула носом, не подумав, привлекая внимание похитителей. Стоит упомянуть и то, что двигаться я не могла, всё тело будто онемело.

– Наша птичка проснулась, – низкий мужской голос раздался над головой. – Скажешь, как тебя зовут?

– Вы мне одеялко дадите? – сипло ответила я, снова шмыгнув носом. – Или убивайте побыстрее. Холодно у вас.

Мужик заливисто засмеялся. На вид ему лет тридцать, чёрные прямые волосы до плеч, глубокие зелёные глаза, лёгкая щетина, которая очень ему шла, греческий профиль. Красивый, одним словом, мужчина. Одет он был в чёрную мантию, из-под которой выглядывала бардовая рубашка с круглыми золотыми запонками.

– Зачем мне тебя убивать? Ты ещё успеешь мне послужить и, если справишься, станешь одной из ведьм Ордена Бессмертных.

– А домой мне уйти нельзя? – спросила я, пока он последний раз меня осмотрел, после чего прикрыл своей мантией. Стало чуточку теплее.

– Теперь здесь твой новый дом. Не расстраивайся. Все братья и сёстры помогут тебе освоиться на новом месте. Я позову Элизу, с ней ты уже знакома. Она поможет устроиться на новом месте.

Глава 2

Оказалось, что меня угораздило попасть в секту сумасшедших, именуемую Орденом Бессмертных. Между собой они называли себя ведьмами и ведьмаками. Состояли здесь исключительно дети и молодые люди до лет сорока. Во главе стоял ведьмак Аркон. И кто ему интересно придумал такое имечко? Из того, что я слышала, главу выбирают в каждом поколении по силе. Он в праве выбирать себе, скажем так, наложницу, которая должна выносить и родить ему ребёнка. После этого она получает титул ведьмы-матери и может пользоваться привилегиями. Какими именно я сначала не разобралась, а когда под шумок начала шерстить бумажки в столах ведьмаков, поняла, что ведьмы надеются овладеть бессмертием через жертвоприношения. Всё это казалось сущим бредом, пока однажды я по ошибке не увидела, как один из ведьмаков пьёт густую красную жидкость из золотого кубка. Седина пропадала, морщины разглаживались, тело подтягивалось. Ведьмак в минуту помолодел лет на двадцать.

В начале меня поселили в комнату к двум ведьмочкам. Они воодушевлённо рассказывали о блестящем будущем и вечной молодости. Основными нашими обязанностями были уборка и готовка. Как объяснили мне девушки, это самый низший класс в Ордене. Постепенно при хорошей работе тебя повышают сначала до полноценной ведьмы, а потом, родив ведьмаку, ты становишься ведьмой-матерью.

Я девочка сообразительная. Начала наблюдать за обстановкой, продумывая пути побега. Оставаться в этом сумасшедшем доме, полном то ли вампирами, то ли мутантами, было бы величайшей глупостью. Надо уходить, пока какой-нибудь ведьмак не одурманил травками, как это произошло с одной из моих соседок спустя три месяца. Однажды она не вернулась ночевать, а на утро пришла со счастливой улыбкой и синяком на шеи, гордая тем, что ведьмак из верхушки Ордена её опоил и затащил в свою постель.

С того дня я стала ещё активнее копошиться в бумагах, все их отчёты и исследования походили на сказки. Святая Чаша Жизни, кровь людей и перевёртышей, вошедших в силу. Поправка на истинность. Бред бредом, но я не останавливалась и старательно заучивала всё, что попадалось под руку. Думала, что, когда выберусь, сдам всю секту полиции, пусть уже они разбираются, что здесь происходит и сколько народу полегло, пока они тут кровушку схлещут.

Спустя полгода я нашла дверь, ведущую с сад, изучила режим охраны, вычислила время суток, когда большая часть ведьмаков спит, знала, где раздобыть еды, и всё необходимое для побега, по типу спичек, ножика. Останавливала только погода, на улице бушевала зима. Так я далеко не уйду, нужно ждать весны, причём ждать нужно быстро, как бы это не звучало.

К седьмому месяцу я и сама, кажется, начала сходить с ума. Неадекватная реакция девушек на насилие со стороны мужчин, ломала призму моего мировоззрения. Выпивших из Чаши Жизни с каждым днём становилось всё больше, этот факт ломал моё сознание второй раз. Становилось страшнее и опаснее. И когда я в очередной раз начала в себе сомневаться, неосознанно порываясь подойти и поздравить одну из ведьм с беременностью, передо мной предстал глава Ордена Аркон и недвусмысленно пригласил к себе в кабинет.

– Знаешь, зачем я тебя позвал? – спросило он, разваливаясь в глубоком кресле и не отрываясь смотря на меня. Я же боялась даже глаза поднять, мысли метались от ужаса стать его новой наложницей до кошмара быть пойманной на попытке побега.

– Нет.

– Я повышаю тебя до ведьмы. Ты добросовестно исполняла свои обязанности и заслужила поощрения.

– Спасибо, – кивнула, продолжая рассматривать мыски потёртых туфель из-под длинной юбки.

– Завтра ночью приходи в ритуальную комнату, я лично проведу для тебя посвящение.

От слов ведьмака голова потяжелела, а сердце учащённо забилось.

– Спасибо за оказанную честь, – через силу растянула улыбку на лице и с глупыми глазками посмотрела на мужчину, не забыв в конце кокетливо моргнуть. Потом подошла к ведьмаку, присела на колени и с придыханием поцеловала тыльную сторону его руки.

– Не за что, – Аркон нежно провёл пальцами по моему лицу. – Иди.

Помню, я добежала до комнаты, задыхаясь от избытка чувств. Он никогда не собирался оставлять меня в Ордене, ведьмак просто ждал подходящего момента. Молоденьких девушек не зря близко не подпускали к ритуальным комнатам. Да и посвящения никакого не было. Аркон просто перережет мне горло и напьётся крови, молодея на пару десятков лет.

Больше ждать было нельзя. Я по-тихому собрала всё необходимое, спрятала скудные пожитки за пределами усадьбы и, дождавшись нужного часа, под покровом ночи сбежала. Вперёд меня несло не иначе, как провидение. Таявший снег вперемешку с землёй забивался, в отвоёванные ещё в первые дни, кроссовки. Шерстяные чулки промокли насквозь. Волосы липли ко лбу, а рубашка к спине. Я бежала, летела по лесу, перелазила через поваленные деревья, несколько раз натыкалась на диких животных, благо им не было дела до взмыленной дамочки. Стоило сделать остановку, как сразу же казалось, что меня нагоняют. Короткие передышки на сон ещё сильнее бередили психику. В кошмарах ведьмак на месте распарывал мне горло и, минуя Чаши, сразу слизывал кровь с кожи.

Не знаю, сколько дней я провела в дороге, но в итоге добралась до маленькой деревеньки, где, попросившись в дом к доброй женщине, и проспала почти двое суток. Когда я очнулась, оказалось, что Орден и правда наступал мне на пятки. Накануне ведьмы прискакали на лошадях, разыскивая беглую преступницу, так они сказали. Оказывается, я – убийца и воровка. Вот убийцей я не была, хотя иногда очень хотелось прикончить очередного возгордившегося ведьмака. На счёт второго утверждения, согласна. Пришлось стащить немного монет, казавшихся ценными, раз уж у них нет нормальных рублей. Наивная! Надеялась, сдать ценности в ломбард. Тогда я ещё очень боялась думать про своё попаданство. Старалась сохранять хрупкое равновесие в своём сознании.

Итак, добрая женщин меня не выдала, за что получила от меня вознаграждение и вечную благодарность. Она подсказала, как мне добраться до дорожных дилижансов, которые могут отвести меня подальше отсюда. Ещё она посоветовала спрятать один глаз повязкой, уж больно приметные они у меня. Да и людей много суеверных вокруг, которым так и подавай, сжечь ведьму на костре.

На приятельской ноте мы и разошлись. Когда-нибудь обязательно нужно будет навестить эту добрую женщину. А мой путь продолжался. Через сутки я добралась до маленького городка, где и купила место в дилижансе. Ехал он далеко и долго. Попутчиков у меня было немного, три человека: женщина, дед и молодой парнишка. Поезда проходила сносно, я ела и спала. Восстанавливала силы перед новым забегом.

Спустя четыре дня неуёмной тряски мы достигли небольшого города Устихан. Миленький. Естественно, здесь нет ни асфальта, ни многоэтажек. Женщины в длинных платьях, мужчины в жилетах и пиджаках на разный вкус и цвет. Первым делом по приезде я выяснила, где тут находится можно разжиться информацией о работе и аренде. Жить на что-то было надо.

Милая женщина среднего достатка в накрахмаленном фартуке показала расположение нужного дома, где вывешивали все необходимые мне объявления. В такие моменты я с благодарностью к новому миру осознавала, что местный язык спокойно мне поддавался. Даже куча книг и документов в пристанище ведьм были понятны, если исключить терминологию. Но записи на другом, непонятном для меня языке тоже там присутствовали. Этот самый язык напоминал что-то скандинавское. Как будто викинги писали. В общем интересный феномен, который за почти три года разгадать мне так и не посчастливилось.

В маленьком одноэтажном домишке, освещаемого несколькими свечами, две стены завешаны бумажными объявлениями. Чего здесь только не было. Здесь торговали всем: от цыплят до домов. Искали пропажи, разыскивали преступников. На самом видном месте висели нарисованные портреты почётных жителей Устихана. У объявлений с работой я подвисла, выискивая приемлемое предложение. Если честно, хотелось убить двух зайцев одним выстрелом и найти работу с проживанием. Мне попалось два варианта. Первый – торговкой. Нужно стоять у прилавка и продавать булки в пекарне. Предлагалась кровать в двухместной комнате на втором этаже магазина. Второй – служанкой, нянечкой и экономкой в дом графа. Три в одном за единую зарплату. И хотя и обещали денег больше, чем в пекарне, но чует моё доброе сердце, не будет там мне ни покоя, ни выходных. Комнату они тоже предоставляли.

Будь моей целью по жизни работать во имя человеческого блага и воспитания будущих поколений, я бы, несомненно, выбрала графа. Но, к их несчастью, такой квалифицированный специалиста, как я, не любит напрягаться и излишне много работать. Да и разобраться со сложившейся ситуацией было крайне необходимо. Так я и оказалась торгашкой. Хозяин пекарни мистер Галгоз оказался неприятным типом, но с непристойными предложениями не лез, быстро показал мою комнату и выдал новую форму: шоколадное платье в пол прямого кроя с длинными рукавами и высокой горловиной, белый фартук и косынку. Левый голубой глаз я продолжала прятать под повязкой, рассказывая всем, что в детстве потеряла его из-за собаки.

Работа оказалась не пыльная. Ассортимент пекарни был небольшим. Круглые буханки хлеба, батоны, сдобные булочки с сахарной посыпкой. За прилавком мы торговали в две смены. С раннего утра до полудня и с полудня до вечера. Моей сменщицей была молоденькая рыжая девушка Маргарет, которая приходилась хозяину дочерью. Девушка считала себя важной особой в городе, потому как с раннего возраста к ней сваталось много парней, попадались даже обедневшие аристократы. И вроде иногда, в очередной раз слушая проникновенный рассказа Маргарет об её исключительной красоте и уме, одолевала мою пакостную душу желание просветить наивную особу в том, что все эти молодые люди хотели жениться на наследстве Галгоза и им было плевать, что там за невеста идёт в довесок к процветающему бизнесу. Но приходилось слушать и подбадривать Маргарет. Отец сможет выбрать ей подходящего спутника.

Жизнь потихоньку шла, за дополнительную плату я предложила Галгозу несколько вариантов разнообразить меню. Так с моей лёгкой руки в пекарне появились мини-пиццы с мясом, помидорами и сыром, ватрушки с творогом и булочки с посыпкой из сливочного масла, сахара и муки. От покупателей отбоя не было на новинки. В первый месяц приходилось даже работать в две смены, товар буквально сметался с полок. Я получила свою надбавку и чувствовала удовлетворение, а Галгоз, как истинный предприниматель, почуял прибыльную жилу и стал будто бы невзначай интересоваться моим мнением о товарах на прилавках. Я же только разводила руками. Не настолько он мне нравился, чтобы делиться бесценными рецептами.

За время жизни в Устихане я завела несколько приятелей, с которыми ходила на местные праздники. Из-за возраста меня спокойно прописали старой девой и жалели, что такая красавица по причине отсутствия глаза осталась одна одинёшенька, без поддержки и защиты мужа. Несколько раз подвыпившие мужчины, набравшись уверенности в своей исключительности, одаривали меня сальными комплиментами и делали непристойные предложения. Кто-то не гнушался зажать в каком-нибудь укромном месте, за что в ту же минуту был бит и обруган.

Самым обиженным оказался сын конюха. Мужское эго было задето, а уверенность растоптана. Меня же обозвали недалёкой за то, что отказалась от такого умелого любовника и зажиточного человека. Да и не нужна я никому убогая. Должна радоваться его потным рукам под своей юбкой. К моему большому разочарованию в тот день я допустила ошибку. Мужик, пытаясь схватить меня за волосы, умудрился сорвать повязку и заметил голубой глаз. Надо было видеть, как в предвкушении загорелся его взгляд, а из вонючего рта вырвалась угроза.

– Ты – ведьма, оказывается. Ублажи меня хорошенько, и я сохраню твой секрет.

Честное слово, колено дёрнулось само. Конюх взвыл и упал на землю, зажимая самое ценное. Я же полетела в пекарню, находу надевая повязку. За два года левый глаз покрылся пеленой и стал хуже видеть, в следующем поселении надо будет решить эту проблему. В Устихане больше оставаться было нельзя. А я ещё накануне вечером показала Галгозу, как делать сахарных петушков на палочке. Эх, премьера пройдёт без меня.

Я быстро собрала вещи, скидала блокноты с ведьмовскими записями, которые начала вести, чтобы не забыть информацию об Ордене Бессмертных. Внутренняя уверенность топила за то, что эти знания здорово помогут мне. Денег за два с лишним года скопилось немало. Новая жизнь обещала спокойствие и комфорт. Инквизитор же в широкой чёрной шляпе и суровым лицом, заставшим меня на пороге пекарни, обещал тюремное заключение с последующим фаер-шоу с моим непосредственным участием.

Холодная камера с кучкой сырой соломы в углу, ведро с тухлой водой и решётка из металлических прутов встретили меня с распростёртыми объятьями. Одежду и обувь забрали, оставили только нательную сорочку до колен. Грустно и обидно, если честно. Я к ним со всей душой, а они меня на костёр.

Инквизитор тоже кстати оказался озабоченным извращенцем с садистскими наклонностями. Он приковал меня к столу лицом вниз и хлестал по ягодицам, бёдрам и спине широким ремнём, заставляя покаяться в грехах.

– Проси прощения за красоту, что дал тебе Дьявол для соблазнения мужчин! Проси прощение за ум, что дал тебе Дьявол для обмана мужчин!

Боль туманила разум, но даже тогда я так и не поняла, где в этой всей басне строчка про вред женщинам.

Пытки продолжались неделю. Разговорчивый инквизитор успел облить мои ноги кипятком, заставил висеть в кандалах всю ночь, избивал. А я злилась всё сильнее, мысленно уже больше сотни раз четвертовала и инквизитора, и всех мужиков Устихана. Будь я настоящей ведьмой, прокляла бы всех. Надо было соглашаться на посвящение в Ордене и разнести потом этот городишко по кирпичикам.

Настал день казни. Меня вырядили в более-менее приличную сорочку и на главной площади привязали к столбу. Так мы и добрались до философских размышлений о несправедливости жизни и бренности бытия.

Глава 3

Инквизитор схватился за факел, вдохновлённо рассказывая, как на протяжении семи дней очищал моё тело от скверны, чтобы ведьма во мне сгорела в очищающем огне. Люди, что несколько дней назад с улыбочками обращались ко мне, надеясь выбить скидку в пекарне, сейчас же воротили носы и оскорбляли.

– Я вам ещё покажу, – шептала я про себя, злорадно улыбаясь потрескавшимися губами, – с того света приду и натравлю на ваш городишко настоящих ведьм.

Мой палач занёс факел над головой, а затем под одобрительный рёв толпы бросил на сухие ветки. Костёр разгорался медленно, но неумолимо. Жар и ужас от скорой мучительной смерти лихорадил сознание. Я кричала, умоляла о спасении, рвалась из пут, раздирая тонкую кожу на запястьях. Когда терпеть больше не было мочи, и помощи ждать было неоткуда, из груди вырвался наш великий русский трёхэтажный мат. Решила, так сказать, облегчить душу перед кончиной. Ох, как же хорошо видеть побелевшие лица этих снобов в языках пламени. Они, наверное, приняли мои слова за ведьминское проклятье. Огонь лизал пальцы на ногах, а я в истерике хохотала над горожанами.

В какой-то момент со всех сторон по площади начали раздаваться удивлённые вздохи. Я прервала поток эмоций и осмотрелась. Оказалось, что языки пламени танцуют вокруг меня, но близко не подходят, чтобы не навредить.

– Чудеса, – произнесла я, осторожно большим пальчиком на ноге касаясь тонкого барьера, отделяющий моё тельце от огня, – и правда ведьма что ли?

Неожиданно Солнце закрывает огромная чёрная туша с крыльями и хвостом. Раздался грозный рык и существо, разогнав людей, село прямо перед помостом.

– Ничего себе, целый дракон, – нервно хихикнула, осматривая сбежавшую с новогодних календарей ящерицу.

Мощное чешуйчатое тело, перепончатые крылья, костяные рожки и гребень на спине. А самое главное большие голубые глаза и зубастая пасть. Дракон набрал воздуха и одним выдохом погасил пламя. Дым застилал мне обзор и забивал лёгкие, заставляя кашлять. Я и не заметила, как в полуметре от меня показался мужчина.

Цепкий взгляд осмотрел меня с ног до головы. Он выглядел величественно красивым. Чёрные короткие волосы, голубые внимательные глаза в оперении густых ресниц, квадратная челюсть, острые скулы, ровный прямой нос и слегка пухлые губы. Мужчина был высоким, под два метра, подкаченный, но в меру. По энергетике он скорее был гепардом, чем медведем. Чёрные брюки, белая рубашка и серый жилет завершали его образ.

– Здравствуй, я инквизитор из столицы, – мягким низким голосом произнёс он, пока разрезал верёвки у меня за спиной. – Мне прислали дневник, который нашли в твоих вещах. Сможешь объяснить, откуда он у тебя взялся?

– За информацию придётся заплатить, – самодовольно хмыкнула, аккуратно трогая окровавленные онемевшие запястья. – А то узнаете всё нахаляву, и меня в расход?

– Как? Нахаляву? – удивился мужчина, вставая ко мне лицом.

– Просто так, бесплатно.

– Я же могу просто дать им закончить начатое, – он кивнул на разбежавшийся по укрытиям народ.

В нашу сторону неслись всадники, поднимая дорожную пыль в воздух.

– Видите! – обречённо выдохнула, присматриваясь к кинжалу на поясе красивого мужчины. – Даже не начали торговаться, а уже пошли угрозы. Ладно, – я шустро стащила ловкими ручками длинный ножичек и, занеся его над головой, произнесла последние слова, – раз уж придётся умирать, сделаю это по-быстрому. Прости меня дедушка Женя! Я выслушаю твои причитания лично! Жди меня!

Зажмурилась изо всех сил и резко опустила кинжал, но почувствовала только лёгкий удар своих кулаков о синяки на животе. Над макушкой же этот бессовестный красавчик посмеивался над несчастной недоведьмочкой, крутя в руке холодное оружие.

– Понял я, будем договариваться, – примирительно произнёс он, видя недобро сузившиеся разноцветные глазки на милом личике. Он накинул мне на плечи длинный пиджак, непонятно откуда взявшийся, и помог спуститься с помоста. – Сколько дневников у тебя есть?

– Три, остальное храниться здесь, – я постучала себя пальцем по лбу.

– Интересно. Как тебя зовут, недогоревшее пепелище?

– Елена Затонская. А тебя как, сказочный ящер? – раз он не утруждал себя в формальном обращении, решила обращаться к нему по-простому.

– Роберт Дакреш, двуипостастный дракон, – хмыкнул мужчина, ничуточки необиженный за мою подколку.

Он, стараясь лишний раз не касаться моего чувствительного от ран тела, помог мне дойти до вместительного автозака на круглых деревянных колёсах и лошадиной упряжкой.

– Посиди здесь, я заберу твои вещи, и отправимся в путь.

– Хорошо, – ответила я, падая на встроенную в моё новое временное жильё лавку.

Очень уж я вымоталась за дни пыток физически и эмоционально. Шуточки шуточками, а даже в Ордене Бессмертных я чувствовала себя лучше, чем среди свободных людей. Кошмары меня теперь будут одолевать долго. Надо всё-таки втихаря натравить ведьмаков на Устихан. И меня даже совесть мучить не будет!

Прилегла, подогнула босые ноги к животу, стараясь полностью укрыться выданным в пользование пиджаком, который ещё и пах замечательно. И запах такой знакомый. Лесной, холодный и освежающий. Мысли успокаивали ноющее от боли тело, унося меня в мир грёз.

Хоть и везли меня в качестве преступницы, поезда получилось наиприятнейшая. И пока тройка инквизиторов тряслись в сёдлах, я в комфорте укачивалась в карете с маленьким окошком. В первом же городе наша дужная компания остановилась на постоялом дворе, где строгая женщина инквизитор с короткой стрижкой и шрамом на предплечье по имени Джеремая, купила мне одежду и откопала где-то доктора-женщину. Докторша подозрительно осмотрела фронт работы, но под суровым взглядом Джеремаи ничего сказать не решилась.

Меня отмыли, прополоскали в четыре руки в целебных травках, нанесли приятно пахнущие мази и забинтовали открытые и воспалённые раны бинтами. Девочки постарались, а когда третий инквизитор Майнард, самый молодой из них смешливый тёмно-русый парень с веснушками, принёс мне наваристый супчик с мелконарезанными овощами и мясом, я поняла, что есть в жизни счастье.

На ночь, к моему великому разочарованию, мы не остались. В сумерках выехали дальше. В какой-то момент я заметила, что наша компашка лишилась всадника, моего харизматичного дракона Роберта. На мои закономерные переживания о судьбе красавчика, Джеремая тяжело вздохнула, а Майнард в голос рассмеялся, пугая лощадей и птиц в ближайшем пролеске.

– Охотиться полетел!

– На кого? – заинтересованно спросила, цепляясь пальчиками за решётку. Кто их знает этих сказочных ящерок.

– На людей, конечно, – ответил парень, резко сменяя весёлый тон на серьёзный.

Сердечко пропустило удар. Перед глазами появилась картина, как чёрный драконище целиком, как змея, заглатывает женщин и детей. Холодок пробежал по позвоночнику.

– Майнард! Ты напугал Елену, – Джеремая, не сбавляя темпа езды, отвесила молодому инквизитору подзатыльник, пока тот уже посмеивался над моим непередаваемым выражением лица. – Не слушай его. Роберт по срочным делам улетел, к утру нагонит.

Я с прищуром посмотрела на шутника, обещая мысленно ему все кары небесные.

– Майнард, а ты слышал, как я прокляла людишек, которые хотели меня сжечь? – проникновенно понизила голос, смотря в глаза парня.

– Отдалённо.

– Везунчик.

– Да ты даже не ведьма! – выкрикнул он, поёжившись под пристальным взглядом.

– На моей родине говорили, что каждая женщина ведьма. Будь осмотрительнее, – напоследок улыбнулась Майнарду и под неутешительные смешки Джеремаи ушла обратно на своё лавочное ложе.

Ах, да! Я так и не рассказала о самом главном. Осознать реальность, честно признаюсь, оказалось очень сложно. Свыкнуться с неизбежной катастрофой – вообще невозможно. Подумать только, я, Елена Затонская, простая девочка, и неожиданно попаданка! Мы же не книжке и не в манге находимся, чтобы людей так запросто перекидывало между мирами.

За три года пришлось поднапрячься и изучить данный вопрос на местном уровне. Ни одного упоминания ни в Ордене, ни в небольшой библиотеке Устихана. Не было здесь всякого рода миссий, святых и кровавых пророчеств, как это обычно бывает в подобных историях. А главный бич данного недружелюбного мира были ведьмы. Они жили долго, жертв приносили много, умели насылать проклятья. Особо сильные могли управлять погодой. Причём с магией они не рождались и, лишь испив из Чаши жизни, человек наделялся силой. Поэтому девушки так старались угодить ведьмакам из верхушки Ордена Бессмертных, потому как именно они распоряжались Чашей. Ведьмаков выбирали по-другому. Это были преимущественно сыновья ведьм. Небольшой процент пришлых ведьмаков отдавался выбору Верховной ведьмы из обычных непосвящённых людей. Верховных ведьм в каждом поколение оказывалось не более десятка. Они отличались возрастом, некоторым перевалило за пятьсот лет. На сегодняшний день в Ордене была одна Верховная, которая приходилась матерью нынешнему главе.

Дальше интереснее. Я попала в целую драконью империю Агрос. Император – дракон, приближённая знать – драконы. По рассказам умного дедушки, которому я иногда клала сладкие булочки в подарок, на континенте, окружённом бескрайним океаном, располагалось с десяток государств разной паршивости. Три с людьми в правительстве, два с драконами, птичье, волчье, заячье, кошачье и медвежье. Как же без мишек! Но, несмотря на живность в аппарате власти, население смешалось давным-давно. Даже в Устихане, что находился в пяти днях от столицы не было ни одного перевёртыша.

Кстати, о перевёртышах. Все существа негостеприимного мира делились на два вида: люди и двуипостасные. Двуипостастные в зависимости от генов далёких предков, которые на заре времён, согласно легендам, поклонялись определённому животному, могли в него обращаться. Превращение имело больше магический характер, нежели физический. То есть размер животного-перевёртыша мог значительно отличаться от человеческого аналога. Посмотреть даже на красавчика Роберта. Он хоть высокий и подкаченный, но даже рядом не стоит по массивности со своим драконом. Тот же фокус с одеждой. Никто не сверкает голым задом, если же изначально озаботился надеть на себя костюм.

Что же ещё? Магических способностей у двуипостасных, кроме обращений, нет. Они сильнее, выносливее, наделены качествами своего животного, но пускать молнии с ладошек не умеют.

И вот дошли мы до самого пикантного! Размножение! Как представители двух разных видов люди и перевёртыши не могли зачать ребёнка, поэтому и не было межрасовых браков и полукровок. Если уж так случилось, что между человеком и, скажем, двуипостасным волком возникла любовь, то они могли жить вместе и воспитывать чужих детей, от которых родители отказались, но пожениться в храме им бы не позволили.

Среди перевёртышей проблем с потомством не появлялось, в наследственности мог выиграть один ген любого из родителей. Не бывало так, чтобы от дракона и зайца, родился зайцекон или дракаиц с крыльями и длинными ушами. Всегда у потомства преобладают черты определённого рода.

У двуипостасных есть ещё один прикольчик, очевидно, родом из женских романов. Истинные пары. К счастью, не всё так категорично и ужасно, как звучит. От истинности можно отказаться, можно спустя время разорвать. Делалось это исключительно через храм, но не возбранялось. Истинность можно вычислить по метке, возникающей на руках партнёров после первого прикосновения. В первое время она невидима. Метка начинает проявляться при касаниях с чувственным подтекстом, например, поцелуи. Истинность говорит об идеальной совместимости, из-за чего природа придумала определённый механизм. В таких парах больше магнетизма, влечения и страсти. С каждым взглядом чувства и желания усиливаются. Потомство в подобных союзах сильное и крепкое. Почти стопроцентная выживаемость. Возможно поэтому правящая верхушка всегда старалась отыскать истинную пару, чтобы обзавестись сильными наследниками.

Одним словом, занимательно у них тут всё устроенно. Кругом чудеса и существа из сказок. Вот и мой голубоглазый дракон вырвал меня из потных ручонок безжалостного народа.

Глава 4

Роберт, как и обещала Джеремая, вернулся под утро. Хмуро поздоровался с выспавшейся мной и скомандовал привал. Инквизиторы, кажется, и не думали, что я могу сбежать. Даже не потрудились захудалую верёвочку ко мне привязать. Наверное, не верили в мои способности к побегу. А зря! Я преспокойненько шастала по импровизированному лагерю, пока троица, переговариваясь, готовила обед в котелке у костра. Я обошла ближайшие кусты. Неучтённый мною ранее кучер, молчаливый старичок, кормил и поил лошадей. Разглядела сумку со своими вещами рядом с седлом драконьего коня.

Я рыскала и просчитывала, как быстро меня хватятся и бросятся в погоню. Мои знания об Ордене Бессмертных были очень нужны инквизиторам, при всём при этом обещанного договора от дракона я так и не получила. На данный момент выходила так, что я послушно иду на закланье, вверяя свою жизнь в руки незнакомых нелюдей.

Одолженный на костре пиджак я так и не отдала, сейчас вытащила его из своей тюрьмы на колёсах, надела на исхудалые плечи и, стараясь не шаркать громко ботинками, которые были мне велики, по сухой земле, полезла в ближайший лес. Шла минут десять не слишком быстрым шагом, набрела на полянку с маленькими низенькими белыми цветочками в окружении кустов с теми самыми ягодами, которые я попробовала, впервые оказавшись в этом мире.

Села на густую травку возле невысоких кустиков и, закатав длинные рукава пиджака, начала медленно общипывать сладкие ягодки. На душе было спокойно, будто вся тревога и страх остались на ведьминском костре. В голове уже давно сформулировались нужные вопросы, сбрасывая тяжесть излишних размышлений. Зачем я здесь? Можно ли вернуться обратно? Хочу ли я уходить?

Забавные люди существа. Не смотря на весь ужас, что со мной здесь произошёл, мне понравился этот мир. Он не ощущался, как чужой или инородный. Если бы решился вопрос моей безопасности, я готова вникать в здешнее мироустройство дальше. Да и дома меня никто не ждёт. Близких друзей, наверняка, также как и меня разорвал бурый медведь. Прийти в родной мир, чтобы постоять на свежих могилах? Даже думать не хочу. Пусть они навсегда останутся в моей памяти разомлевшими у костра, подпевающими под гитару.

Светлая грусть заставила слабо улыбаться и забросить очередную красную ягодку в рот. С моего ухода от инквизиторов прошло где-то полчаса. Но чего-то я не видела взмыленного дракона, спешащего за преступницей.

В кои-то веки решила проявить девичье упрямство и не стала спешить к нерасторопным мужчинам и женщине. Там же где и сидела, прилегла на травку, рассматривая, как бегут по небу пушистые облака. Погода сегодня солнечная и тёплая, земля уже успела немного прогреться за первый месяц лета. Раскинула в стороны руки и ноги и прикрыла глаза, думая о бесконечно вечном, то есть ни о чём конкретном и обо всём сразу. Израненное тело постепенно расслаблялось, постепенно утягивая меня в сон.

Проснулась я уже от небольшого укачивания. Оказалось, что по мою душу наконец соизволил явиться инквизитор.

– А вот и мой дракоша, – широко зевнула, удобнее устраиваясь на его плече, пока он уверенно тащил меня к дороге. – Что-то ты не торопился.

– Решил дать тебе побыть в одиночестве, – ответил Роберт, слегка приподнимая уголки губ. – Я чувствовал, куда ты ушла.

– Следилок что ли навешал? – спросила я, снизу заглядывая в голубые глаза.

– Могу найти тебя по запаху, – серьёзно произнёс мужчина.

– Ты – собака, что ли? – непроизвольно понюхала тыльную сторону руки. Пахло травой и ягодой.

– Не собака, а ещё ты зачем-то для побега выбрала мой пиджак, свои вещи я ищу ещё лучше, – хмыкнул Роберт, выбираясь из кустов к повозке. Здесь уже вкусно пахло горячей едой.

– Спасибо за подсказку, – благодарно похлопала мужчину по твёрдой груди. – Учтём на будущее. Ты мне обещал кое-что в Устихане.

– Помню, доедем до столицы и обсудим все условия.

Инквизитор сгрузил меня на расстеленный возле костра с котелком плед, а Джеремая налила в жестяную миску ароматной похлёбки.

– Нет, так не пойдёт, Роберт. Спасибо, – поблагодарила женщину, засовывая первую ложку в рот, и сразу же обратно перевела глаза на профиль дракона. – Я не особо доверяю вашей инквизиторской братии, поэтому ты просто смертельно обязан гарантировать мою безопасность.

– И как ты себе это представляешь? – глянул этот нехороший красавчик на меня, как на несмышлёного ребёнка. – Моего слова будет достаточно?

Я поморщилась от неприятного ощущения и придвинулась ближе инквизиторше. Нормально же общались.

– Моя любимая Джеремая, – обратилась проникновенно к женщине, невинно хлопая разноцветными глазками, – и почему красавчики такие самоуверенные? Ты вообще давно его знаешь?

– Лет двадцать уже, – улыбнулась она, косясь на прислушивающегося дракона.

– И как? Доверять можно?

– Тебе бы не советовала, – Джеремая, наполнив поварёшку из котелка, налила мне добавки, – ты находишься в весьма щекотливой ситуации. Прямая связь с ведьмами, подтверждённая твоими дневниками. Этот прохвост ещё успеет на тебе отыграться, – ткнула она ложкой на притихшего Роберта.

– Джеремая! – воскликнул он. – Елена, не слушай её.

– Цыц, не мешай, – шикнула я на инквизитора и снова посмотрела на женщину. – И чего-чего? Жестоко он обращается с ведьмочками?

– Лютый зверь, – посмеивалась она над ошарашенным Робертом. – Съедает заживо!

– Это уже ни в какие ворота! – вскочил он на ноги. – Я – приличный, образованный двуипостасный дракон, а не какой-то людоед!

– За живое что ли задели? Сядь и не мешай. Взрослые женщины важный разговор ведут, – сказала я, наблюдая, как из его ноздрей начал выходить дым. Я понимала, что Джеремая издевается над ним, но и мне было приятно щёлкнуть его по самодовольному носу. – Он же у нас дракон?

– Дракон.

– Значит, в лучших традициях фэнтезийного мира у их рода должны быть какие-нибудь нерушимые обещания, – я прям увидела, как Роберт поперхнулся дымом от моих слов. – Чтобы он, к примеру, умер или потерял способность к обороту, если не выполнит условий. Храм в этом вопросе нужен?

– Нужен, – ответил мне дракон, присаживаясь обратно на расстеленное покрывало. – Откуда знаешь?

– Подумала, браки у заключают в храмах. А это тоже, по сути, обещание.

– Взялась сильно умная на мою голову.

– Какая разница, – широко улыбнулась, – Джеремая, богиня моих грёз. Если тебя когда-нибудь кто-то обидит, приходи ко мне. Я их с радостью прокляну ради тебя.

– Спасибо, – инквизиторша непроизвольно потёрла шрам на руке. Она думала, что сделала это незаметно, но я всё вижу. Роберт осуждающе смотрел на Джеремаю. – Сам виноват, обещания надо выполнять, а не морочить девке голову.

Я в порыве искренних чувств поставила миску на землю и полезла к женщине обниматься. Вот это человечище! Вот это женская солидарность! И только тогда, когда инквизиторша начала вырываться, не выдержав моей любвеобильности, я милостиво её отпустила и пересела поближе к отшатнувшемуся от меня Роберту, сложила на кулачки подбородок и преданно посмотрела.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.