Мирьям Кохави
Научиться дышать заново

Пролог

Петербург, ноябрь. Холодный дождь барабанил по стеклу, словно отбивая похоронный марш. Елена сидела в своем кабинете, заваленном отчетами и графиками, и смотрела на серый пейзаж за окном. Кажется, этот город разучился улыбаться. Как и она сама.

Сорок восемь. Возраст, когда жизнь должна только начинаться, а она ощущала лишь усталость и пустоту. Дети выросли, упорхнули из гнезда. У них своя жизнь, свои заботы. Муж… Сергей был надежным, предсказуемым, но давно чужим. Их брак стал скорее привычкой, чем союзом двух любящих сердец.

Работа. Она приносила стабильный доход, но высасывала все соки. Каждый день – как день сурка: цифры, аналитика, переговоры. Никакой радости, никакой искры. Лишь ощущение бессмысленной гонки за призрачным успехом.

В юности она мечтала стать художницей, путешествовать по миру, вдыхать ароматы экзотических цветов. Но жизнь распорядилась иначе. Она стала финансовым аналитиком, вышла замуж, родила детей. И где-то по дороге потеряла себя.

Звонок телефона вырвал ее из грустных раздумий. Незнакомый номер. Она неохотно сняла трубку. «Елена Сергеевна? Вас беспокоят из нотариальной конторы…» Слова нотариуса звучали как гром среди ясного неба: дальняя родственница, о которой она почти не помнила, оставила ей в наследство дом во Франции. В Провансе. С лавандовым полем.

Прованс… Это слово звучало как музыка. Как обещание новой жизни. Как призрачный шанс вернуться к своим мечтам. Но что ей делать с этим наследством? Бросить все и уехать в эту далекую страну? Звучит безумно. Но разве она не заслуживает глоток свежего воздуха? Разве она не имеет права на счастье?

Дождь за окном усилился. Капли стекали по стеклу, словно слезы. Елена закрыла глаза и представила себе лавандовое поле, залитое солнцем. Аромат лаванды… Она почувствовала его на мгновение. И поняла, что должна хотя бы попытаться.

Глава 1. Петербургская осень с привкусом лаванды

Ноябрьский ветер пробирал до костей, несмотря на дорогое пальто. Елена плотнее запахнула воротник, пытаясь согреться. Петербургская осень – это не живописное увядание природы, а скорее затяжная депрессия, отражающаяся в каждом сером здании, в каждом хмуром лице прохожего. Она чувствовала себя частью этого пейзажа – уставшей, выцветшей, потерявшей краски.

В нотариальной конторе было тепло и сухо, но это не добавляло Елене оптимизма. Она сидела напротив сухощавого мужчины в строгом костюме и слушала его монотонную речь, словно сквозь вату. Слова «наследство», «Франция», «Прованс» звучали нереально, как обрывки чужого сна.

Елена почти не помнила тетю Изабеллу. Кажется, они виделись всего пару раз в детстве, когда та приезжала в Ленинград из какой-то далекой страны. Тетя казалась ей тогда загадочной и немного странной – говорила с акцентом, носила яркие платья и пахла духами с незнакомым ароматом. Потом она исчезла из их жизни, как и появилась.

"И вот теперь – наследство. Дом. В Провансе. С лавандовым полем," – повторил нотариус, словно убеждаясь, что она его слушает. Елена кивнула, чувствуя себя ошеломленной. Дом? Во Франции? В ее нынешней жизни это звучало как абсурд.

Дом… что мне с ним делать? Продать? Скорее всего. Зачем он мне? У меня есть квартира в центре Петербурга, дача под Выборгом. Какая Франция? Какая лаванда? Это не для меня. Это из другой жизни. Из той, которой у меня никогда не было.

Но что-то внутри нее зацепилось за эти слова. Лаванда… Она вспомнила старую книгу с ботаническими иллюстрациями, которую любила рассматривать в детстве. Лаванда – символ чистоты, исцеления, покоя. Как же ей этого не хватает…

Подписав необходимые бумаги, Елена вышла на улицу. Дождь стих, и сквозь серые тучи пробилось бледное солнце. Она достала из сумки телефон и набрала номер Сергея.

"Привет, – сказала она, стараясь, чтобы голос звучал как обычно. – У меня новость…"

Разговор с мужем был коротким и предсказуемым. Сергей был практичным человеком и не понимал ее сантиментов. «Дом – это собственность, – сказал он. – Его нужно продать. Деньги нам не помешают». Елена не стала спорить. Она знала, что он прав. Но что-то внутри нее сопротивлялось этой логике.

Он всегда прав. Он всегда знает, как лучше. Но почему я чувствую себя такой несчастной рядом с ним? Почему я всегда делаю то, что нужно, а не то, что хочется?

Вечером, когда дети собрались на ужин, Елена рассказала им о наследстве. Дети отреагировали по-разному. Старший сын, Андрей, как и отец, был практичным и предложил немедленно продать дом. Дочь, Маша, была более романтичной. «Мама, – сказала она, – а может, тебе стоит съездить туда? Просто посмотреть? Это же Прованс! Ты всегда мечтала побывать во Франции».

Маша всегда меня понимала. Она унаследовала от меня любовь к искусству и приключениям. Но она молода, у нее вся жизнь впереди. А я… Я уже упустила свой шанс.

После ужина Елена долго не могла заснуть. Она ворочалась в постели, перебирая в голове разные варианты. Продать дом – это самый логичный и разумный выход. Но что-то подсказывало ей, что она должна поступить иначе. Что она должна рискнуть и отправиться в Прованс. Хотя бы на время. Чтобы увидеть лавандовое поле своими глазами. Чтобы вдохнуть этот пьянящий аромат. Чтобы почувствовать себя живой.

Она встала с кровати и подошла к окну. Ночной Петербург мерцал огнями, но не согревал. Елена закрыла глаза и представила себе лавандовое поле под южным солнцем. И приняла решение. Она едет во Францию.

Глава 2. Билет в один конец

Решение было принято, но от этого легче не стало. Скорее, наоборот. Волна эйфории схлынула, обнажив страх и неуверенность. Что она делает? Бросает все и уезжает в неизвестность? В ее возрасте так не поступают. Это безумие.

(Но ведь безумие – это и есть жизнь, когда ты боишься рисковать, когда ты позволяешь страху управлять тобой. А я больше не хочу бояться!)

Сергей отреагировал на ее решение сдержанно. Нельзя сказать, что он был в восторге, но и препятствовать не стал. «Поезжай, развеешься, – сказал он, пожимая плечами. – Только не затягивай. Дела здесь не ждут». В его словах не было ни капли тепла, ни капли поддержки. Лишь привычная деловая хватка.

Он никогда меня не понимал. Он всегда смотрел на меня как на проект, который нужно реализовать. Замуж вышла, детей родила, карьеру сделала – план выполнен. А что у меня внутри, его не интересует.

Маша была единственной, кто искренне поддержал ее. "Мама, это твой шанс! – воскликнула она, обнимая ее. – Ты всегда мечтала о Франции. Пожалуйста, сделай это для себя! И пришли мне фотографии лавандовых полей!". Маша напомнила ей о ее старом альбоме с акварелями, который она спрятала на чердаке после свадьбы. "Ты всегда так здорово рисовала, мама! Может, возьмешь его с собой? Вдохновишься пейзажами Прованса и снова начнешь рисовать!".

Акварели… Давно я не брала в руки кисть. Боюсь, я уже все забыла. Но Маша права. Это может быть интересно. Возьму альбом с собой. Вдруг пригодится.

Сборы были недолгими. Елена взяла с собой немного одежды, дорожный ноутбук (на всякий случай), любимую книгу стихов Цветаевой и тот самый альбом с акварелями. В последний момент она закинула в чемодан небольшой флакончик с лавандовым маслом. "Чтобы не забывать, куда еду," – подумала она с усмешкой.

Утром в аэропорту было суетливо и шумно. Сергей привез ее и молча выгрузил чемодан. Перед тем, как пройти на регистрацию, Елена обернулась и посмотрела на него. В его глазах не было ни любви, ни грусти. Лишь привычная отстраненность. Она вздохнула и пошла вперед.

Может быть, это к лучшему. Может быть, нам обоим нужен этот перерыв. Может быть, в Провансе я пойму, что мне делать дальше. Может быть, я вернусь другой. Или не вернусь вовсе.

Самолет взлетел, и Петербург остался позади. Елена посмотрела в иллюминатор на плывущие внизу облака. Ей было страшно и волнительно. Она летела в неизвестность, в новую жизнь. И в то же время она чувствовала какое-то странное облегчение. Словно сбросила с плеч тяжелый груз. Она летела навстречу своей мечте. Или, по крайней мере, навстречу лавандовому полю.

На французском она знала лишь несколько фраз, выученных в школе. "Bonjour", "Merci", "Je ne comprends pas". Этого явно было недостаточно. Она скачала на планшет разговорник и принялась судорожно повторять французские слова. "Où est la gare?", "Combien coûte…?", "Je voudrais…". Ей было смешно и немного неловко. Она чувствовала себя школьницей, впервые отправляющейся в самостоятельное путешествие.

Я совсем не знаю языка. Как я буду общаться с людьми? Как я буду решать проблемы? Но это даже интересно. Это как вызов. Я должна справиться!

Самолет приземлился в Ницце. Яркое солнце ослепило ее. Воздух был теплым и влажным, наполненным ароматами моря и цветов. Елена вышла из аэропорта и вдохнула этот воздух полной грудью. Она почувствовала себя другой. Свободной. Живой.

Взяв напрокат небольшую машину, она отправилась в Прованс. Дорога петляла по живописным холмам, мимо виноградников и оливковых рощ. Пейзажи завораживали своей красотой. Елена почувствовала, как в ее душе просыпается забытая жажда творчества. Ей захотелось остановить машину, достать альбом и начать рисовать. Но она знала, что должна сначала добраться до дома. До своего лавандового поля.

Я обязательно сюда вернусь с акварелью. Я обязательно нарисую все эти красоты. Я снова буду художницей. Хотя бы для себя.

Глава 3. Дом с видом на лаванду

Навигатор вел ее по узким проселочным дорогам, петлявшим между холмами. Солнце клонилось к закату, окрашивая небо в нежные оттенки розового и оранжевого. Елена с замиранием сердца всматривалась в пейзаж, пытаясь узнать свой город. Наконец, навигатор пропищал: "Вы прибыли в пункт назначения".

Она остановила машину на обочине и огляделась. Перед ней был старый каменный дом, увитый плющом. Крыша местами провалилась, ставни покосились, а краска облупилась. Дом выглядел заброшенным и неухоженным. Но в нем чувствовалось какое-то особенное очарование.

И это мой дом? Он выглядит совсем не так, как я представляла. Но в нем что-то есть. Какая-то история. Какая-то тайна.

Елена вышла из машины и подошла к калитке. Она была заперта на ржавый замок. Отыскав в сумке ключи, переданные нотариусом, она с трудом открыла замок и вошла во двор.

Двор был заросший травой и сорняками. Вдоль дорожки росли кусты роз, усыпанные увядшими цветами. В дальнем углу двора виднелся небольшой сарай. А за ним… За ним раскинулось лавандовое поле.

Лаванда! Вот она! Я так мечтала ее увидеть!

Елена подошла к полю и замерла. Лаванда уже отцветала, но даже в таком виде она выглядела потрясающе. Ее нежный аромат окутывал все вокруг, успокаивая и расслабляя. Елена закрыла глаза и вдохнула этот аромат полной грудью.

Он пахнет солнцем, ветром, свободой… Он пахнет Провансом. И он пахнет моей новой жизнью.

Открыв глаза, Елена осмотрела дом. Он был больше, чем она представляла. Два этажа, несколько комнат, терраса с видом на лавандовое поле. Она достала из кармана флакончик с лавандовым маслом и открыла его. Сравнила запах. Похоже. Но на поле он ярче, сочнее, настоящей. И запах из флакончика – лишь жалкое напоминание о настоящем.

Нужно будет первым делом найти, как ухаживать за полем. Надеюсь, у меня получится.

Она подошла к двери и вставила ключ в замок. Дверь открылась с трудом, издав скрипучий звук. Елена вошла в дом. Внутри было темно и пыльно. Пахло сыростью и старостью. Мебель была покрыта чехлами, а на полу валялись старые газеты и журналы.

Дом давно не видел жизни. Нужно будет его прибрать, проветрить, вдохнуть в него новую жизнь.

Она сняла чехлы с мебели и открыла окна. В комнаты хлынул свежий воздух и солнечный свет. Елена осмотрела комнаты. Гостиная, столовая, кухня – все было обставлено старинной мебелью. На стенах висели картины в позолоченных рамах. В углу стоял старый рояль.

Здесь когда-то жили люди. Они любили этот дом, они создавали в нем уют. Я должна сохранить эту атмосферу. Я должна вдохнуть в него новую жизнь, но не разрушить его историю.

Поднявшись на второй этаж, Елена нашла спальню с балконом, выходящим на лавандовое поле. Она открыла дверь на балкон и вышла наружу. Вид был потрясающий. Лавандовое поле, утопающее в лучах заходящего солнца, казалось волшебным. Елена почувствовала, как ее сердце наполняется радостью и надеждой. Она дома.

Здесь я буду жить. Здесь я буду рисовать. Здесь я буду счастлива.

Вдруг она услышала звук приближающейся машины. Она обернулась и увидела, что к дому подъезжает старый потрепанный автомобиль. Из машины вышел мужчина. Он был высоким, широкоплечим, с загорелым лицом и густыми темными волосами. Он посмотрел на нее с любопытством.

Кто это? Сосед? Интересно, он доброжелательный или нет?) – подумала Елена с тревогой.

Глава 4. Сосед с виноградников.

Мужчина вышел из машины и направился к ней. Он говорил что-то быстро и мелодично.

Далее диалог на французском:

«Добрый день! Вы новая хозяйка? Я ваш сосед,» – он жестикулировал, но Елена не понимала ни слова. Она лишь смущенно улыбалась и пожимала плечами, показывая, что не говорит по-французски.

Далее диалог на английском:

«Вы говорите по-английски?» – наконец спросил мужчина, переходя на английский.

«Да, говорю,» – с облегчением ответила Елена.

«Добрый день. Я Антуан Дюбуа, ваш сосед,» – представился мужчина, протягивая руку. – «Добро пожаловать в Прованс.»

Елена пожала его руку. Его рукопожатие было крепким и теплым. Она почувствовала его силу и уверенность.

«Я Елена, Елена Сергеевна,» – ответила она. – «Спасибо. Мне очень приятно быть здесь.»

«Я видел, что кто-то приехал,» – сказал Антуан, оглядывая дом. – «Этот дом пустовал много лет. Вы новая владелица?»

«Да,» – подтвердила Елена. – «Моя… моя тетя оставила его мне.»

«Ах, Изабелла,» – произнес Антуан, задумчиво. – «Я помню ее. Она была очень… эксцентричной женщиной.»

Он посмотрел на меня с интересом. Интересно, что он думает обо мне? Наверное, считает меня такой же странной, как тетя Изабелла.

«Она была художницей, не так ли?» – спросил Антуан.

«Да, была,» – ответила Елена. – «Думаю, она очень любила это место.»

«Это прекрасное место,» – согласился Антуан, обводя взглядом лавандовое поле. – «Но оно требует много работы. Об этом доме давно не заботились.»

«Я знаю,» – вздохнула Елена. – «Не знаю, с чего начать.»

«Если вам понадобится помощь, не стесняйтесь спрашивать,» – предложил Антуан. – «Я живу неподалеку. Я винодел. Возможно, вы видели мой виноградник.»

«Да, кажется, видела,» – ответила Елена. – «Он очень красивый.»

Виноградники… Он, наверное, очень много работает. У него сильные руки и загорелое лицо. Интересно, какая у него семья?

«Спасибо за ваше предложение,» – сказала Елена. – «Я очень ценю это.»

«Пожалуйста,» – ответил Антуан. – «Что ж, мне пора идти. У меня много работы. Но если вам что-нибудь понадобится, просто заходите. В городе все знают, где находится виноградник Дюбуа.»

«Хорошо,» – ответила Елена. – «Еще раз спасибо.»

Антуан улыбнулся и направился к своей машине. Прежде чем сесть за руль, он обернулся и посмотрел на Елену. В его глазах было что-то теплое и ободряющее.

Далее диалог на французском:

«Добро пожаловать в Прованс, Елена,» – сказал он, и уехал.

«Добро пожаловать,» – прошептала Елена вслед уезжающей машине. Она улыбнулась. Ее первый день в Провансе закончился. Она была усталой, но счастливой. И она уже не чувствовала себя такой одинокой.

Интересный сосед. И красивый. Он кажется добрым и отзывчивым. Надеюсь, мы подружимся. Мне здесь нужна поддержка.

Она решила осмотреть дом с другой стороны. Обогнув здание, она увидела небольшой сад с фруктовыми деревьями. Яблони, груши, вишни – все они были усыпаны плодами. Сад тоже был запущен, но в нем чувствовалась какая-то особая атмосфера.

Здесь росло много всего вкусного. Изабелла, наверное, любила готовить. Нужно будет узнать, какие блюда можно приготовить из этих фруктов.

Рядом с садом находился старый колодец. Елена подошла к нему и заглянула внутрь. Колодец был глубоким и темным. Она бросила в него камень и долго ждала, пока услышит звук падающей воды.

Глубокий колодец… Сколько тайн он хранит? Может быть, и я найду здесь свою тайну.

Вернувшись в дом, Елена решила приготовить себе ужин. В холодильнике не было ничего, кроме нескольких яиц и куска сыра. Она достала из сумки хлеб и сделала себе бутерброд. Поев, она решила немного почитать. Она достала из чемодана книгу стихов Цветаевой и открыла ее на первой странице.

«Тоска по родине! Давно

Разоблаченная морока!

Мне совершенно все равно -

Где совершенно одинокой

Быть.»

Эти строки всегда находили отклик в ее душе. Она чувствовала себя одинокой, даже находясь рядом с близкими людьми. Может быть, в Провансе она сможет найти свое место. Может быть, здесь она перестанет быть одинокой.

Посмотрев в окно, Елена увидела, что на улице уже стемнело. Она закрыла книгу и потушила свет. Спать она решила в спальне с балконом, выходящим на лавандовое поле. Она открыла дверь на балкон и вышла наружу. Ночь была тихой и звездной. Аромат лаванды был еще сильнее, чем днем. Елена закрыла глаза и вдохнула этот аромат полной грудью. Она чувствовала себя счастливой.

Я дома. Я наконец-то дома.

Глава 5. Воспоминания Изабеллы и утренний рынок

Утром Елена проснулась от яркого солнечного света, проникавшего в комнату сквозь неплотно закрытые ставни. Она потянулась, чувствуя приятную усталость в теле. Вчерашний день был полон впечатлений. Но впереди ее ждало еще много работы.

Я спала как убитая. Наверное, свежий воздух и тишина так действуют. Или просто устала с дороги. Нужно вставать и начинать приводить дом в порядок.

Она спустилась на первый этаж и решила осмотреть дом более внимательно. В гостиной ее внимание привлекла старая этажерка, заставленная книгами. Большинство из них были на французском, но среди них нашлось несколько книг на русском. Это были книги стихов, романы и учебники по искусству.

Изабелла читала по-русски. Значит, она не забыла свои корни. Интересно, почему она так и не вернулась в Россию? Или не смогла?

На одной из полок стояла небольшая шкатулка, украшенная перламутром. Елена осторожно взяла ее в руки. Она была тяжелее, чем казалась. Елена открыла ее. Внутри лежали старые, пожелтевшие фотографии, перевязанные ленточкой письма и несколько засохших веточек лаванды, сохранивших слабый, но узнаваемый аромат.

Фотографии… Посмотрю, кто здесь изображен.

Она аккуратно развязала ленточку и начала перебирать фотографии. На них была молодая женщина с темными волосами и живыми, смеющимися глазами – без сомнения, Изабелла в молодости. На других снимках она была с высоким мужчиной с проницательным взглядом, потом – с двумя маленькими детьми, мальчиком и девочкой, играющими в саду, который Елена видела вчера. Счастье, застывшее на карточках. Что же случилось потом?

Какая красивая пара. И дети очаровательные. Куда они все исчезли? Почему Изабелла осталась здесь одна? Столько вопросов…

Особое внимание привлекли письма, написанные на русском языке знакомым, но почти забытым почерком. Елена узнала его – так писала ее бабушка, мать Изабеллы. Елена начала читать одно из них, написанное на тонкой бумаге.

(«Дорогая моя Иза, кровиночка моя, – начиналось письмо. – Пишу тебе и плачу. Скучаю по тебе невыносимо. Прошло уже столько лет с тех пор, как ты уехала из России. Я надеюсь, что ты счастлива там, в своем Провансе, со своим мужем и детками. Но мое сердце рвется на части от разлуки. Как бы я хотела увидеть тебя, обнять, услышать твой голос, посмотреть на внуков… Пожалуйста, подумай о приезде. Хотя бы ненадолго. Я так жду… Твоя мама.»)

Бедная женщина… Она так и не дождалась возвращения дочери. А Изабелла, наверное, страдала от чувства вины. Как часто мы совершаем ошибки, о которых потом жалеем всю жизнь. Выбираем одно, отказываясь от другого, а потом не можем простить себе этот выбор.

Елена отложила письма, чувствуя комок в горле. История ее тети оказалась сложнее и печальнее, чем она думала. Она взяла в руки засохшие веточки лаванды. Даже спустя годы они пахли Провансом, солнцем и, как ей теперь казалось, несбывшимися надеждами. Она решила сохранить эту шкатулку как самое ценное напоминание об Изабелле.

Выйдя из дома, Елена увидела, что солнце уже высоко поднялось над горизонтом. Пора было подумать о еде. Холодильник был пуст. Она решила прогуляться до ближайшего городка, разведать обстановку и купить продукты на рынке, о котором говорил Антуан.

Дорога в город шла мимо виноградников Антуана. Она снова увидела его, на этот раз он проверял какие-то опоры для лоз. Заметив ее, он помахал рукой. Елена подошла к ограде.

Далее диалог на французском:

«Добрый день, Антуан!» – сказала она, стараясь произнести это как можно более правильно.

Далее диалог на английском:

«Добрый день, Елена!» – ответил он, подходя ближе. Его лицо было серьезным, но глаза улыбались. – «Как вы сегодня утром?»

«Я в порядке, спасибо,» – ответила Елена. – «Собираюсь на рынок, купить немного еды.»

«Рынок сегодня отличный,» – сказал Антуан. – «Вы найдете там все, что нужно. Обязательно попробуйте местный козий сыр и, конечно, оливки. Они здесь восхитительны.»

«Спасибо за совет, обязательно попробую,» – ответила Елена. – «А что это за виноград вы выращиваете?»

«А, я выращиваю в основном Гренаш и Сира,» – ответил Антуан с гордостью, указывая на ряды виноградных лоз. – «Они идеально подходят для Ронского купажа, который я здесь в основном и произвожу.»

«А как называется ваше вино?» – поинтересовалась Елена.

«Оно называется ‘Les Mûriers’ (Ле Мюрье – Шелковица),» – ответил Антуан. – «В честь тутовых деревьев (шелковицы), которые растут рядом с виноградником.»

Название красивое. Наверное, и вино такое же. Интересно, какой он на вкус?) – подумала она.

«Хотели бы попробовать?» – предложил Антуан, словно прочитав ее мысли. – «Может быть, сегодня вечером? Вы могли бы зайти после рынка.»

Елена почувствовала, как щеки заливает румянец. Приглашение было неожиданным и приятным, но она еще не была готова.

Он такой прямой. И такой… располагающий. Но я пока не готова. Мне нужно освоиться, разобраться с домом, с самой собой.

«Может быть,» – ответила она, стараясь не показать смущения. – «Я посмотрю, как пойдут дела с домом. Но спасибо за приглашение.»

«Я буду ждать,» – ответил Антуан с легкой улыбкой, которая показалась Елене немного загадочной.

Далее диалог на французском:

«Хорошего дня, Елена!»

«Хорошего дня, Антуан!» – ответила Елена и пошла дальше, чувствуя на себе его взгляд.

Его приглашение заставило ее сердце биться чаще. Он определенно проявляет ко мне интерес. Но к чему это может привести? Я здесь ненадолго… Или нет?) – размышляла она, направляясь к городку.

Глава 6. Краски и вкусы провансальского рынка

Дорога до городка заняла около двадцати минут неспешной ходьбы. Пейзаж постепенно менялся: виноградники сменились оливковыми рощами, а затем показались первые дома. Городок оказался именно таким, каким Елена представляла себе Прованс из книг и фильмов: узкие мощеные улочки, карабкающиеся вверх по холму, старые каменные дома с выцветшими голубыми или зелеными ставнями, украшенные яркими цветами в горшках. В воздухе витали ароматы свежеиспеченного хлеба, кофе и чего-то неуловимо пряного.

Как здесь красиво! Совсем не похоже на Петербург. Здесь все дышит солнцем и спокойствием. Люди улыбаются, разговаривают неторопливо. Неужели так можно жить?

Центральная площадь была сердцем городка. Под раскидистыми платанами шумел рынок. Это было настоящее буйство красок, запахов и звуков. Горы спелых помидоров, блестящие баклажаны, ароматные персики, связки чеснока и лука, пирамиды сыров всех форм и размеров, бочонки с оливками, свежая рыба на льду, букеты лаванды и полевых цветов – все это создавало ощущение изобилия и праздника жизни.

Елена растерянно бродила между рядами, не зная, с чего начать. Все выглядело таким аппетитным, таким свежим. Она подошла к прилавку с сырами, вспомнив совет Антуана.

(«Bonjour, madame!» – приветствовала ее полная улыбчивая женщина за прилавком. – «Что желаете?»)

Елена растерялась. Она знала, что хочет козий сыр, но как это сказать? Она ткнула пальцем в небольшой круглый сыр, покрытый сероватой корочкой.

Далее диалог на французском с элементами жестов:

«Вот это… пожалуйста,» – пролепетала она.

Продавщица засмеялась.

«А, шевр! (козий сыр) Отличный выбор! Сколько вам?»

Елена показала один палец.

«Один… un… s'il vous plaît (пожалуйста).»

Женщина ловко отрезала кусок сыра, завернула его в бумагу и протянула Елене. Елена протянула купюру, но продавщица покачала головой и показала на монеты. Елена начала неуклюже перебирать мелочь в кошельке, чувствуя, как краснеет под добродушным взглядом женщины и других покупателей. Наконец, она нашла нужную сумму.

Как неловко! Я чувствую себя полной дурой. Нужно срочно учить язык хотя бы на бытовом уровне.

Но неловкость быстро прошла. Купив еще свежих овощей – помидоры, цукини, пучок ароматных трав, – багет, который еще дышал теплом, и немного оливок, Елена почувствовала себя почти местной жительницей. Продавцы улыбались ей, кто-то даже попытался заговорить, и хотя она мало что понимала, она чувствовала дружелюбие и открытость.

Возвращалась она с полными сумками и легким сердцем. Солнце припекало, стрекотали цикады, пахло травами и пылью. Она шла мимо виноградника Антуана, но его уже не было видно. Она вошла в свой дом, и он встретил ее прохладой и тишиной. Но теперь это была не та пугающая тишина запустения, а спокойная тишина дома, который ждал свою хозяйку.

Я вернулась. С покупками. Как будто всегда здесь жила. Странное ощущение. Но приятное.

Она разобрала продукты на старой кухне. Здесь все было просто, но функционально: газовая плита, большая раковина, деревянный стол. Елена решила приготовить что-то простое, но по-настоящему провансальское. Рататуй! Она с удовольствием нарезала овощи, вдыхая их свежие ароматы. Процесс готовки, который в Петербурге был для нее рутинной обязанностью, здесь превратился в медитативное удовольствие.

Как же давно я не готовила с таким наслаждением! Просто резать овощи, слушать, как они шкворчат на сковороде… Это успокаивает. И эти запахи… Божественно!) *

Когда рататуй был готов, она накрыла стол на террасе. Солнце уже садилось, окрашивая лавандовое поле в лиловые и золотые тона. Она отломила кусок хрустящего багета, положила сверху ароматный рататуй и кусочек козьего сыра. Первый укус – и она закрыла глаза от удовольствия. Вкус был невероятным – свежим, насыщенным, полным солнца.

Это самая вкусная еда, которую я ела за последние годы. Простая, но настоящая. Вот чего мне не хватало в моей прежней жизни – настоящих вкусов, настоящих чувств.

Она сидела на террасе, медленно ужиная и наблюдая, как спускаются сумерки. Тишина нарушалась лишь пением цикад и далеким лаем собаки. Она чувствовала себя умиротворенной и свободной. Впервые за долгое время она была просто Еленой, женщиной, которая наслаждается моментом, а не финансовым аналитиком с ворохом проблем.

Ночью ей приснился странный сон. Она снова была в своем петербургском офисе, окруженная серыми стенами и стопками бумаг. Сергей стоял рядом и требовал какой-то отчет, его голос был резким и недовольным. Но вдруг стены офиса расступились, и она оказалась посреди цветущего лавандового поля. Яркое солнце слепило глаза, а воздух был наполнен густым, пьянящим ароматом. Она увидела Антуана, он улыбался ей и протягивал бокал вина. Она хотела подойти к нему, но ноги увязли в земле, как в петербургской грязи. Она проснулась с колотящимся сердцем, не понимая, было ли это предостережением или обещанием.

Глава 7. Первые трещины и лучи надежды

Следующее утро Елена решила посвятить дому. Нельзя было больше откладывать. Она проснулась с чувством решимости, которое давно не испытывала. Вчерашний день, полный новых впечатлений, вкусов и запахов, словно зарядил ее энергией. Она надела удобную одежду, повязала на голову платок, чтобы волосы не мешали, и вооружилась найденными в сарае ведрами и тряпками.

Начну с кухни. Это сердце дома. Если здесь будет чисто и уютно, то и все остальное пойдет легче. А потом – гостиная. И спальня. Шаг за шагом.

Работа оказалась сложнее, чем она думала. Пыль лежала толстым слоем, паутина свисала с потолка, а окна были настолько грязными, что едва пропускали свет. Мытье старой плитки, оттирание въевшихся пятен с деревянных поверхностей, борьба с упрямыми окнами, которые не хотели открываться – все это требовало немалых физических усилий. К полудню Елена выбилась из сил, спина ныла, а руки гудели.

Господи, я и забыла, что такое физический труд. В офисе только кнопки нажимаешь да головой работаешь. А здесь… Здесь все по-настоящему. Но знаете, это даже приятно. Чувствуешь, что делаешь что-то реальное, видишь результат своих усилий.

Она сделала перерыв на обед, снова устроившись на террасе с остатками вчерашнего рататуя и свежим багетом. Солнце стояло в зените, лавандовое поле слегка колыхалось под легким ветерком, источая густой аромат. Тишина и покой Прованса контрастировали с ее утренней битвой с грязью и запустением.

После обеда она решила осмотреть дом на предмет более серьезных проблем. И они не заставили себя ждать. В ванной комнате на втором этаже капал кран, оставляя ржавые потеки на старой раковине. В одной из комнат на потолке виднелось темное пятно – явный след протечки крыши. А одна из ставен на окне гостиной так перекосилась, что грозила вот-вот рухнуть.

Так, вот это уже серьезнее. Кран я, может, и смогу как-то подкрутить, хотя сомневаюсь. А вот крыша и ставни… Тут нужен специалист. Но где его взять? И сколько это будет стоить?) – с тревогой подумала Елена.

Мысль об Антуане пришла сама собой. Он же предлагал помощь. Но просить его починить кран или крышу? Это казалось слишком большой наглостью. Он винодел, а не сантехник или кровельщик. К тому же, после его вчерашнего приглашения она чувствовала себя немного неловко.

Нет, не могу я его просить. Он и так был любезен. Нужно искать кого-то другого. Может, в городке есть какой-нибудь мастер на все руки?) *

Она решила снова отправиться в город. На этот раз ее целью был не рынок, а поиск информации. Может, есть какая-то доска объявлений? Или мэрия? Или просто спросить у кого-нибудь? Она взяла свой разговорник и блокнот.

Бродя по уже знакомым улочкам, она пыталась читать вывески, но большинство из них были ей непонятны. Она зашла в маленькую лавочку, где продавали мыло и травы, надеясь спросить у хозяйки, но та говорила только по-французски и лишь сочувственно улыбалась на ее попытки объяснить проблему на ломаном английском и с помощью жестов.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.