Ольга Дмитриева
Обрученная с врагом

Глава 1. Откровенность

Меня разбудил холод. Рука, на которой я лежала, давно затекла, и я вяло пошевелила пальцами, пытаясь разогнать кровь. Только после этого открыла глаза и тут же поняла, почему мне так неудобно.

Моя голова снова покоилась на груди Ару, как и вторая рука, на которой поблескивало кольцо – тонкий серебряный ободок с редчайшим голубым алмазом. Он все еще был теплым: магии для помолвочного кольца Ару не пожалел. Ах да, я же теперь обручена с кровным врагом, со своим учителем. И это одна из причин, почему спать было так неудобно.

Вчера учитель сделал мне предложение. Во время Совета Центральных Земель, на глазах наместника и аристократии огненных. А я это предложение приняла. И тем самым мы избавились от пары врагов, но нажили и пару новых. Вчера вечером мы так и не смогли решить, в чьей комнате теперь безопаснее. Поэтому ночевали на диване в комнате Руперта.

Во-первых, потому что теперь попытаться убить нас могли в любой из комнат: что в моей, что в комнате учителя. Во-вторых, нам пришлось спать в обнимку, чтобы подпитать Мерпуса. Для этого мне пришлось выпить снотворное, а учителю контролировать поток силы всю ночь.

Огненный демон развалился на ковре, расправив крылья и хвост. На его шкуре не было и следа погасших полос. Ару постарался на славу, передавая магию. Ну а я события ночи помнила смутно. Кажется, я разговаривала с Мерпусом, пока он был на моем теле. Или это делал учитель?

Я приподняла голову и попробовала выползти из объятий. Но мои пальцы скользнули по груди учителя к расстегнутому воротнику. Ару поймал их и приоткрыл один глаз. Я дернулась, чтобы отодвинуться, но на узком диване сделать это было невозможно, особенно если ты зажата между спинкой и телом мужчины.

Кажется, я снова сделала что-то не то. Потому что в следующий миг меня вжали в диван, а Рой каким-то образом оказался сверху. Его взгляд был странным. Я почувствовала, что мои щеки начинают пылать. Ситуацию спас Мерпус, который воспринял наши действия как забавную игру двуногих и незамедлительно улегся на спину моего учителя. Две огненные морды теперь выглядывали из-за широких плеч, и выглядело это настолько умильно, что я не выдержала и рассмеялась, несмотря на то что эти двое вместе немало весили.

Ару прищурился, спихнул демона и поднялся на ноги. Я села на постели, разминая затекшую ладонь. А затем вынуждена была признать:

– Диван у него все-таки жесткий.

Учитель фыркнул и направился в сторону спальни друга. Руперт рассорился с Глорией, пока мы были на Совете Центральных Земель, и отправился заливать горе к другой своей пассии. Поэтому его комната была полностью в нашем распоряжении. Вскоре Ару вернулся, на ходу приглаживая влажные волнистые пряди у лица. Затем он присел на диван рядом со мной и коснулся кольца.

– Все еще теплое, – немного удивленно произнес он.

А я пошевелила пальцем и сказала:

– Кажется, под ним ожог.

– Кажется, я перестарался, – в тон мне ответил Ару и направился к выходу. – Что ж, возьму мазь от ожогов и заодно проверю, пытался ли кто-нибудь нас убить на этот раз.

Скоро он вернулся с зеленой банкой в руках и доложил:

– Все спокойно. Твою комнату проверим чуть позже.

Я кивнула и безропотно позволила ему стянуть кольцо, а затем осторожными движениями нанести мазь. Пока учитель обрабатывал красную полоску на моем пальце, я рассматривала серебристый ободок.

– Вы заказали его еще там, в Мейшире? В бывшем доме Мерпуса?

Демон тут же навострил две пары огненных ушей и начал прислушиваться к нашему разговору.

– Да, – ответил учитель, не отрываясь от своего занятия.

Чувствуя, что краснею, я продолжила спрашивать:

– Неужели вы думали об этом уже тогда?

– После Адских врат вне категорий все время думал.

Больше я не решилась ничего спросить. От признаний учителя сердце пело и внутри становилось тепло. Но эти чувства все еще приправлены виной. А теперь они приправлены и страхом. Как примет эту весть мой отец? Лиор Шендан покинул город сразу после Совета. И, возможно, уже сегодня он навестит Железный остров и доложит моему отцу о том, с кем обручилась его дочь.

Из размышлений меня вырвал голос Ару.

– Боишься?

Я посмотрела ему в глаза и призналась:

– Шендан наверняка расскажет все моему отцу сегодня же. То, как прекрасно он умеет выворачивать правду наизнанку, ты видел на Совете.

Говорить ему «ты» все еще было непривычно, как и звать по имени. Но я старалась. Видела, что ему это приятно.

Ару, наконец, закончил обрабатывать мою рану и отставил в сторону банку мази. Пока он ходил мыть руки, я продолжала обдумывать сложившуюся ситуацию. Когда учитель вернулся, сел рядом и коснулся моих волос, думать стало немного сложнее. Я склонила голову его на плечо и спросила:

– Что теперь будет?

– Ночью нам в патруль. Днем буду готовить тебя к экзамену.

Я, конечно, спрашивала не об этом, но вынуждена была признать, что напоминания о простом и привычном успокаивали. Учеба, патруль… завтрак. Я почувствовала голод и уже открыла рот, чтобы напомнить о нем Ару. Но он перебил меня:

– Кстати, раз уж ты приняла мое предложение… – Его пальцы все еще гладили мои волосы, усыпляя бдительность и лишая меня способности к сопротивлению. – Может быть, расскажешь, зачем Шендану нужно твое тело?

Я вздохнула и прошептала:

– Вы тоже хорошо знаете мои слабости.

Его пальцы продолжали скользить по волосам. Я с сожалением отстранилась и отвела в сторону его руку. Учитель напряженно спросил:

– Не нравится?

– Так невозможно разговаривать о серьезном, – пояснила я, обхватывая свои плечи руками. – А вы же хотите услышать всю правду от начала и до конца? Это не самые приятные воспоминания в моей жизни.

Во взгляде Ару горел азарт и жгучее любопытство. Но он сделал над собой усилие и сказал:

– Я готов услышать все, что ты пожелаешь рассказать.

Вместо ответа я вскочила с дивана и начала ходить по комнате. Учитель не торопил меня, только провожал взглядом. Мерпус зевнул и свернулся клубком, накрывая оба носа огненным хвостом. Словно хотел показать, что тайны двуногих ему совсем не интересны.

Наконец, я остановилась у окна. Подождала, пока Ару подойдет ко мне и обнимет сзади. Почему-то я была уверена, что он это сделает. Рассказывать, не глядя в глаза, было легче. Хотя у меня все равно было чувство, что я делаю нечто противозаконное. Я заговорила почти шепотом:

– Мой отец… вел разработки по заказу короля и армии. Его последнее изобретение касалось охраны границ. Именно его больше всего хотят заполучить съезийцы и Шендан.

– Ты говорила, что в бумагах – чертежи.

– Да. Чертежи новой системы артефактов для приграничных крепостей.

– Кольца? Медальон?

– Определенная часть этой системы, и они не должны попасть к Сьезии. Отец думал, что сумел их уничтожить.

– Хорошо… – удовлетворенно произнес Ару, перебрасывая волосы мне на грудь. – Так что там с телом?

– Вам только это интересно? – спросила я.

– Это интересно мне больше всего, – поправил он, и его пальцы скользнули по моему животу, вызывая волну жара и мурашек. – Мы договорились, что ты не разговариваешь со мной на вы.

 Я поерзала в его объятиях и кивнула.

– Хорошо. Мое тело… в некотором смысле ключ.

– Ключ к чему?

Голос учителя звучал ровно, но я чувствовала, что он жаждет раскрытия тайн. А мне впервые захотелось этим хоть с кем-то поделиться. Поэтому я ответила чуть громче:

– К тому месту, где отец спрятал… все.

– Почему он не рассказал об этом менталистам? – недоуменно поинтересовался Ару. – Вся эта история выглядит странно.

На этот раз я не отвечала долго. А затем медленно повернулась и заглянула ему в глаза.

– Потому что его последнее открытие способно изменить мир до неузнаваемости. Ввергнуть его в кровавый хаос. И никто не должен получить его. Своей свободой моя семья платит за мир и покой простых людей. Это их выбор.

Сказать это вслух было так же трудно, как и принять. Теперь учитель был предельно серьезен.

– Тогда что должна сделать ты?

– Уничтожить его.

Брови Ару удивленно поползли вверх. Я обвила руками его шею и поднялась на цыпочки. А потом зашептала:

– Для того чтобы войти туда, нужно мое тело. А чтобы избавиться от… всего, нужен полный круг. У меня нет полного круга, и я не могу выполнить возложенную на меня миссию. А Шендан, заполучив мое тело в качестве ключа, сможет использовать это.

После этого я сделал шаг назад и оперлась руками на подоконник. Какое-то время Ару обдумывал мои слова и не смотрел мне в лицо. В этот момент я обнаружила, что верхние пуговицы моей рубашки все еще расстегнуты для удобства соединения наших ядер.

– Каким образом твое тело является ключом? – спросил учитель.

Я прикрыла рукой распахнутый ворот рубашки и укоризненно посмотрела на него.

– Не важно. Это секретная магия моего рода. Ее трудно объяснить, надо показывать.

Не знаю, куда завел бы нас этот разговор, но в этот момент дверь приоткрылась. В щели возникла знакомая светловолосая голова. Я поспешно начала застегивать пуговицы, а Руперт вошел в комнату и хитро оглядел нас.

– Как прошла ночь, голубки?

– Не смущай Ариенай, – ответил ему Ару. – Помирился с Глорией?

– Вечером. – отмахнулся блондин, падая на диван.

Мерпус открыл глаза и задумчиво посмотрел на хозяина комнаты.

– Хороший песик, то есть котик, – пробормотал тот.

– Пусу-пусу, – с сомнением произнес мой питомец.

– Мера-мерр…

Кажется, Руперт не приглянулся обеим головам. Я подошла к демону и почесала горячие огненные лбы.

– Там Маргарет уже завтрак приготовила, – сообщил Руперт. – И он ждет только вас. Спускайтесь, если не хотите, чтобы все остыло.

Мы последовали его совету. Я чувствовала вину и облегчение одновременно. Тайна, доверенная мне, всегда казалась непосильным грузом. И разделить ее с Ару было неожиданно приятно. Стало легче оттого, что он знает, что он может и хочет помочь. Правда, до полного круга мне все равно далеко. И до этого момента соваться в тайник нельзя.

Моя комната оказалась совершенно пуста. Ару тщательно обследовал ее с помощью заклинаний и удовлетворенно кивнул. Кажется, пока нас оставили в покое. Я умылась и переоделась, а затем рука об руку мы спустились к завтраку. Мерпусу, похоже, надоело сидеть дома, и демон снова удрал в город через окно. Оставалось надеяться, что после отъезда Лиора никто в городе не посмеет его обидеть.

Я ожидала, что на кухне мы окажемся одни. Но там нас поджидали трое. Угрюмый сосед, имя и фамилию которого я благополучно забыла, улыбающийся Саймон и старик Варго. Я немного удивленно поздоровалась, а последний проворчал:

– Наконец-то. Как же любит спать нынешняя молодежь. Иди сюда, я тебе кое-что принес.

Я переглянулась с учителем и поняла, что он ни о чем не просил старого менталиста. Поэтому приблизилась настороженно. Ару так и не выпустил мою ладонь и подошел к столу вместе со мной. Варго тут же протянул мне коричневый конверт. Печать на нем была мне знакома. На этот раз посланием меня удостоили Хейги.

Учитель отнесся к письму еще более подозрительно, чем я. То есть попросту сжег его. Варго покачал головой и возмутился:

– Наглый мальчишка! Там обычное письмо и никакой магии! Я что, похож на идиота, который принял бы от Хейгов иное?

– Вы похожи на старого брюзгу, который преследует свои интересы, – фыркнул Ару.

– И мой интерес – спокойствие в городе. Если не веришь, могу зачитать вслух.

С этими словами он вытащил еще один конверт. Я вспомнила, как Герберт ре Айштервиц вручал нам приглашения на прием, и начала подозревать, что он приложил руку к этой истории.

Ару отодвинул стул, приглашая меня сесть. А затем опустился на соседний. При этом он бросил такой взгляд на других жителей дома, что Саймона как ветром сдуло. Угрюмый тип, имя которого я так и не вспомнила, тоже утопал наверх. После учитель обратился к Варго:

– Читайте.

Старик укоризненно посмотрел на него и распечатал конверт. Ничего не произошло, но это не принесло облегчения. Варго начал бубнить:

– Леди Суру! Между нашими родами произошло недоразумение, и я предлагаю вам уладить его в частном порядке. Приходите завтра вечером в трактир «Солнечный олень», и мы обсудим размер платы, который вас устроит. Никодемус Хейг.

После того как он замолчал, мы с Ару переглянулись.

– То есть он хочет откупиться от моих претензий к Лукиану? – скептически произнесла я.

– Вероятно, – процедил учитель. – И, похоже, делается это с одобрения наместника.

– Лукиан бессмертный, – устало напомнил Варго. – Адские врата никуда не делись, Рой. А обвинения девочки вывели из строя сильного патрульного. Его некем заменить.

– Его скоро будет кем заменить, – отрезал учитель. – Ни о каком договоре не может быть и речи. Тюрьма – самое подходящее место для этого безумца. Лечебница для душевнобольных подошла бы еще лучше, но там его не удержать.

Варго сунул письмо за пазуху и поднялся.

– Что ж, передам твой ответ Никодемусу.

С этими словами он ушел. На кухне появилась Маргарет и начала накрывать на стол. Я робко предположила:

– Может, теперь Хейги отстанут.

– Как же, жди! – зло ответил учитель. – Официальный путь не сработал. Теперь они попытаются повлиять на меня через отца. Вероятно, завтра с утра он появится, чтобы попробовать меня образумить. И тебя заодно.

При воспоминании об Ару-старшем я поежилась. Вчера он обещал, что женой его сына я не стану. И я даже представить не могла, что он меня примет.

– Отцу придется смириться, – с нажимом произнес учитель, словно читая мои мысли.

Я не стала спорить. Измотанный событиями последних дней, организм потребовал своё, и какое-то время я была занята едой. Маргарет в это время намывала тарелки, с улыбкой поглядывая на нас.

После завтрака никому из нас не хотелось расставаться, и на этот раз мы оккупировали мою комнату для занятий. Мерпус по-прежнему где-то бродил, а я читала учебник, сидя на диване и привалившись к плечу Ару.

Наконец, через час он решительно вытащил книгу из моих рук и заявил:

– Думаю, теории достаточно. Приступим к практике.

– Практике? – озадаченно спросила я.

Он кивнул и поднялся.

– Прогуляемся. Собирайся.

Выходить на улицу после всего произошедшего было немного страшновато. Тем более что Ару наше обручение скрывать не собирался и открыто вёл меня по городу за руку. На нас смотрели не меньше, чем в тот день, когда я первый раз вышла с ним в патруль. Кольцо с голубыми бриллиантом сияло на моём пальце, и слой мази от ожогов был почти незаметен под тонким ободком. Несмотря на взгляды и шепотки, я чувствовала себя на удивление спокойно.

Ару вёл меня в дальний район, по пути кивая знакомым патрульным. В их глазах светилось недоумение и любопытство, но никто не решился задавать вопросы. Наконец, мы свернули в ухоженный парк, и я начала догадываться, что меня ждет.

Когда перед нами оказался окруженный зеленью большой пруд, сердце подпрыгнуло в груди. Я немного постояла на берегу, наслаждаясь видом зеркальной глади и предвкушая погружение в родную стихию. А затем повернулась к учителю и осторожно сказала:

– Не вижу заводи, которую мне нужно заморозить.

Ару усмехнулся и махнул рукой на пруд.

– Заводь – это уже слабовато для тебя. Теперь тебе нужно заморозить его целиком. До дна.

Минуту я смотрела на него, хлопая глазами. Но потом поняла, что он говорил вполне серьёзно.

– Это прорва силы, – прошептала я. – У меня столько нет.

– Если не тренироваться – и не будет.

Его взгляд был предельно спокойным. Я оглянулась на пруд и спросила:

– Ты советуешь такие тренировки, потому…

– …Потому что мне они помогли, – ответил учитель. – Перед тем как сдать экзамен на полный круг, я расплавил алмаз.

Какое-то время я молчала, и кровник нахмурился:

– Не веришь мне?

– Верю. Я попробую. А искупаться мне сначала можно?

– Можно, – кивнул он, усаживаясь на камень. – Сколько угодно. Я посторожу.

Пруд в Эйенкадже мне понравился меньше, чем в имении Уошберн или озеро рядом с Мейширом. Здесь совсем не было магических существ, и какое-то время я плавала среди юрких рыбок и обычных водорослей. Потока силы здесь тоже не было. Поэтому довольно скоро я выбралась на берег. Наверное, на моем лице было разочарование, потому что учитель задал вопрос:

– Тебе здесь не нравится?

Я опустилась на камень рядом с ним и провела рукой по волосам, заставляя воду ручейками бежать обратно в пруд. А затем вздохнула:

– В магическом плане этот пруд пустой. Наверное, от столицы огненных не стоило ожидать чего-то иного. Кроме того, не так жалко будет замораживать его до дна. Приступим.

Он улыбнулся и провел рукой по моим волосам. А я взмахнула руками и направила свою магию в воду.

Но сосредоточиться мне не дали. Ару негромко произнёс за моей спиной:

– А ей что здесь нужно?

Я резко обернулась, пытаясь рассмотреть женскую фигуру, которая приближалась к нам по тропинке.

Глава 2. Предложение Хейгов

После письма от Хейгов моя настороженность нисколько не уменьшилась. Наверное, поэтому леди Анну Солсбери я узнала не сразу. А возможно, потому, что прекрасная супруга наместника сегодня была одета нарочито скромно.

Ару поднялся, чтобы приветствовать даму, и я последовала его примеру. По напряженному взгляду учителя я поняла, что он и сам не знает, чего ждать от жены наместника. Леди Анна будто поняла это и улыбнулась:

– Я пришла по личной инициативе. Хотела задать пару вопросов вам обоим.

– Задавайте, – ответил Ару, и прозвучало это угрожающе.

Супруга наместника усмехнулась и продолжила:

– Во-первых, когда и в какой церкви вы собираетесь венчаться? Во-вторых…

Она сделала паузу, но нам с учителем хватило и «во-первых». Мы посмотрели друг на друга. По беспомощному взгляду Ару я поняла, что он так же, как и я, совершенно забыл о том, что теперь нам нужно назначить дату и заняться организацией торжества.

Леди Анна хихикнула, глядя на наши растерянные лица, и спросила:

– Ну так когда?

– Да хоть завтра. – пожал плечами Ару.

Но жена наместника возмутилась:

– Завтра? Исключено? А как же платье, толпа гостей и праздник, о котором будет вспоминать весь город? Кроме того, невесту под венец должен вести отец.

Во взгляде, обращенном на учителя, был укор.

– К чертям формальности… – начал было Ару, но замолчал, глядя на мое лицо.

А я… в этот момент вдруг поняла, что совершенно точно все это хочу. Раз уж мне сделал предложение самый лучший мужчина, то больше всего на свете я желала выйти за него замуж в самом лучшем платье, на глазах всего города и моей семьи.

Мечтать об этом оказалось приятно и одновременно больно. Ару сжал мою ладонь и безжизненным голосом произнес:

– Под венец должен вести отец, да?

Я опустила взгляд и молча кивнула.

После этого Ару повернулся к леди Анне и бросил:

– Назначим день позже.

Кажется, такой ответ удовлетворил ее. Жена наместника смахнула с подола платья невидимую пылинку и сообщила:

– Эйден вернулся и будет принимать экзамен вместе с Кендалом. Ты и сам понимаешь, что это значит.

Ару холодно уточнил:

– Когда?

– Об этом тебе лучше спросить Герхарда. – Она покачал головой. – Дату переносили уже два раза из-за командировок твоего старшего брата. Говорят, в этот раз он возвращался через Мейшир, так что жди сюрпризов от сестрицы.

Я тут же вспомнила про Элизабет и подумала о том, что их тоже придется пригласить на свадьбу. От одной мысли, что нам нужно как-то примирить два враждующих рода, мне стало плохо. Не было ни одной идеи, как это сделать.

Ару в этот момент сдержанно поблагодарил леди Анну за предупреждение, а я озабоченно спросила:

– А Лукиан все еще под стражей?

– Разумеется, – кивнула она. – Никодемус в ярости, но сына он любит. Есть вероятность, что попытается договориться, невзирая на отношение к Рою. Во всяком случае, с тобой.

– Уже пытается, – доложила я. – прислал приглашение на встречу.

– И ноги твоей там не будет, – отрезал учитель, сжимая мою ладонь.

Леди Анна вздохнула и с грустью посмотрела на него.

– Знаешь, что как-то сказал о тебе мой муж? Молодость и бессмертие – опасное сочетание. Хорошо, что чаще всего они не идут рука об руку.

– Вы достаточно молоды, – вырвалось у меня.

– Мне уже вторая сотня, Ариенай. – покачал головой леди Анна. – Иногда ради мира и спокойствия в городе приходится наступать на горло своим интересам и делать то, чего совсем не хочется.

Она скользнула взглядом по кольцу на моем пальце, и я тут же зарделась.

– Я не…

– Тебе очень даже хочется? – печально улыбнулась она. – Знаю.

– Когда вы поняли? – внезапно спросил Ару.

– В тот момент, когда вы вошли в зал приемов в моем доме, – серьезно ответила леди. – Уже тогда для тебя существовала только она. Хоть ты и пытался скрыть это. А она не видела там никого, кроме тебя. Но, признаться, ты меня удивил. Да и не только меня. Ваши отношения могут быть какими угодно, но только неофициальными. Твой отец…

– Знаю, – выдавил Ару. – Он сказал, что моей женой она не будет. Вы пришли напомнить, что я сделал глупость?

– Ты поступил в соответствии с ситуацией и своим характером, – вздохнула леди Анна. – Поэтому я предупреждаю тебя. Думай, что и кому говоришь. И не спускай с нее глаз. Шендан уехал. Но если Никодемус и Ариенай не договорятся, Хейги не отступятся. Поэтому рекомендую сходить на встречу и хотя бы выслушать их предложение.

– Чтобы Лукиан снова ходил по этому городу? – фыркнул Ару. – Нет уж. Я говорил это и повторю еще раз. Этому безумцу самое место в тюрьме.

Леди Анна заглянула ему в глаза и тихо сказала:

– Смотри, не пожалей об этом, Рой. Возможно, если ты пойдешь на уступки, Никодемус найдет способ оградить Ариенай от посягательств Лукиана.

– Исключено, – процедил Ару.

Тогда леди Анна повернулась ко мне и вздохнула:

– Подумай о том, что я сказала. Готовься к экзамену. И сообщи, когда вы определитесь с датой.

После этого мы распрощались. Леди Анна отправилась к выходу из парка. Ару бросил мне:

– Даже не думай. Такие, как он, должны получать по заслугам.

– Должны, – согласилась я, стараясь скрыть разочарование в голосе. – Но она задавала важные вопросы.

Я хотела отвернуться, но Ару прижал меня к себе и пообещал:

– Мы докажем невиновность твоего отца и уничтожим… то, что он создал. А Шенданы и Хейги отправятся за решетку.

В этот момент мне очень хотелось верить, что все это возможно.

Разумеется, заморозить пруд целиком я не смогла, хоть и очень старалась. Домой мы вернулись немного растерянные. На пороге кухни нас встречал Руперт.

– Помирился с Глорией? – спросил его Ару после короткого обмена приветствиями.

Но блондин только отмахнулся и заглянул мне в глаза.

– Они назначили дату экзамена. Ректор передал.

Я приняла из его рук конверт с оттиском печати Эйехона и поспешно распечатала его.

Несколько мгновений я смотрела на короткую записку с официальной печатью, а затем передала листок учителю. Тот быстро пробежал его глазами. После этого бумага в его пальцах вспыхнула. Ару стряхнул пепел с ладони и напряженно произнес:

– Через десять дней. Отлично.

– Думаю, тебе не о чем волноваться, – попытался успокоить меня Руперт. – Ты уже получила следующую четверть.

Я кивнула, тщетно пытаясь прогнать тревогу. Ару сжал мою ладонь и покачал головой:

– Получила. Но на экзамене нас будет интересовать не это.

Я подняла на него удивленный взгляд и спросила:

– Не это?

Он многозначительно указал на свой медальон в виде круга и уверенно ответил:

– Ты должна получить полный круг.

У Руперта отвисла челюсть. Да и я, наверное, выглядела не лучше. Я продолжала смотреть в глаза учителя, не в силах вымолвить ни слова. Наконец, к блондину вернулся дар речи:

– Полный? Но она только что получила третью четверть!

– И способна на большее.

В голосе Ару спокойствия было на нас двоих. Я, наконец, поняла, зачем все это: книга о том, как получить полный круг, тренировка у озера… Полный круг через десять дней? Безумие!

Но произнести это вслух я не решилась и первой вошла на кухню, где Маргарет с улыбкой накрывала на стол. Если она и слышала наш разговор, то он ее никак не обеспокоил.

Обедали мы в молчании и в таком же молчании поднялись наверх. Я, наконец, нашла в себе силы расстаться с учителем и отправилась к себе.

Окно спальни было распахнуто, ветерок раздувал шторы. Моя кровать казалась всполохом пламени. Я замерла, но в этот момент огненный клубок распался. Теперь на меня смотрели три пары честных и невинных алых глаз. Две из них принадлежали Мерпусу, а третья – грациозной полупрозрачной борзой. Демоница ткнулась носом в бок Мерпуса, а затем одним прыжком оказалась на подоконнике. В следующий миг ее и след простыл.

Я повернулась к своему питомцу и спросила:

– У тебя была гостья?

– Пусу-пусу, – подтвердила правая голова.

– Мера-мера, – немного озадаченно произнесла левая.

Теперь и правая смотрела на меня задумчиво.

– Что такое? – задала вопрос я, присаживаясь на кровать.

Мерпус неожиданно подошёл ко мне сзади и попытался залезть под рубашку сразу обеими мордами. Потом огненная лапа выразительно потеребила воротник под горлом.

Я покорно расстегнула пару верхних пуговиц, позволяя горячим носам уткнуться в огненную метку. Но демон тут же отодвинулся с разочарованным:

– Пусу…

– Мера-мерррр…

Я повернулась к нему и почесала огненные лбы. А затем осторожно спросила:

– Мы же подпитали тебя совсем недавно. В чем дело?

– Мера-мера-меррр…

– Пусу-пусу. Пусу-пусу-пусу, – был ответ.

Понятнее не стало. Но, кажется, в голове демона что-то щёлкнуло. Мерпус спихнул меня с кровати и начал выразительно подталкивать к выходу.

Я вышла в гостиную, но этого ему оказалось мало. Демон ухватил меня за рукав и потянул к выходу из комнаты. Я распахнула дверь и шагнула в коридор.

– Мера-мера, – удовлетворённо сообщил Мерпус.

Мне показалось, будто меня похвалили за понятливость. Я заперла комнату на ключ и спросила:

– Хочешь, чтобы я вышла на улицу?

– Пусу, – укоризненно ответил демон и выразительно пихнул меня к двери напротив.

– Мы идём к Рою? – догадалась я.

– Мера-мера. – Левая голова качнулась вверх-вниз, а правая толкнула меня под локоть.

Я постучала, продолжая недоумевать.

Открыли мне почти сразу. Во взгляде Ару был вопрос. Мерпус боднул меня обеими головами сразу, и я упала в объятия учителя.

– Что случилось? – насторожился он, поглаживая розовые пряди.

Пришлось объяснить:

– Мерпус привёл меня сюда.

Демон в это время вошёл в комнату и устроился на диване, выжидающе глядя на нас. Ару закрыл дверь и разжал руки. Мы смотрели на Мерпуса, а он глядел на нас.

Я торопливо начала рассказывать:

– Когда я пришла, в комнате вместе с ним была борзая Троя Эттвуда. Но затем она убежала. А Мерпус сначала попытался залезть ко мне под воротник, а потом привёл сюда.

– Попытался залезть под воротник, а потом привёл сюда… – задумчиво повторил Ару.

Я развела руками.

– Знаю, что мы подпитывали его совсем недавно.

– И наверное, дело не в этом, – заключил учитель. – Гейс передала тебе какое-то послание? Хочешь поговорить?

Демон просиял и поспешно согласился:

– Пусу-пусу!

– Мера-мера!

– Поговорить? – удивленно переспросила я.

Ару тут же усадил меня на диван. После этого он тоже сел и притянул меня к себе, магически удлиняя цепочку медальона.

– Придется немного потерпеть, – напомнил учитель, и я кивнула.

Он соединил оба медальона, и я зажмурилась. Внутри стало горячо, затем демон коснулся метки, и жар начал расползаться по коже. Я вздрогнула, и Ару провёл пальцами по розовой пряди, которая лежала у меня на плече. Успокоить пытается… Приятно.

А затем внутри своего сознания я ощутила ещё два. Точнее, одно, но двойное, и это было так странно, что я на какой-то миг забыла, как дышать.

– Вдох. – Раздался над ухом голос Ару. – Сейчас привыкнешь. Мерпус, поторопись, без снотворного твоей хозяйке тяжело.

На самом деле демон не совсем разговаривал. Скорее передавал картины, изредка сопровождая их словами.

Борзая и правда принесла весть от Эттвуда. Оказалось, тот нашёл что-то странное при обыске лавки гробовщика и хотел показать это нам, прежде чем доложит начальству. Так что после ужина нас будут ждать в доме Эттвудов.

Ещё в прошлый раз мы обнаружили, что при соединении ядер мой учитель тоже может разговаривать с демоном. И теперь я слышала в своей голове голос Ару.

«Мы поняли тебя. Придем. Передай остальным сейчас».

Я ощутила, как Мерпус перекликается с другими демонами. А еще – что на фоне всего этого моего огненного питомца терзает… чувство вины?

«Мерпус, – обратилась я к демону. – Что случилось?»

Чувство вины стало еще более острым.

«Говори», – приказал ему Ару.

К моему удивлению, Мерпус послушался. Мое сознание снова наполнил ряд разрозненных картин, от которых щеки начали гореть сильнее, чем остальное тело. В следующий миг демон поспешно выполз из-под моего воротника и растекся по дивану огненной лужицей, стремительно отращивая лапы, крылья, хвост, уши… и две пары виноватых глаз. Ару разжал руку и разорвал соединение ядер. Меня затрясло уже от холода.

Учитель вернул цепочке обычную длину и осторожно произнес:

– Ничего страшного не произошло. Я сделал тебе предложение на Совете Центральных Земель, все давно уже знают…

Конечно, в чем-то он был прав. Но я не рассчитывала, что Мерпусу понравится красавица борзая и по большому секрету он расскажет ей… Точнее, если бы он только рассказал! Но демон слил своей новой подружке воспоминание об одном из наших поцелуев, и не самом невинном. И Гейс, как истинная женщина, не смогла не поделиться этим в «общей сети», пока Мерпус гулял по крышам.

Я накрыла ладонями пылающие щеки и уткнулась в грудь своего учителя. Кажется, при следующей встрече с Эттвудами мне предстоит сгореть со стыда.

Ару словно прочитал мои мысли и сказал:

– И сегодня нам идти в их дом.

Я застонала. Чуткие пальцы побежали по розовым волосам, успокаивая меня и навевая умиротворение.

– Может, вы пойдете туда один? – с надеждой прошептала я.

– Во-первых, никаких вы. Меня зовут Рой. Во-вторых, это твой демон, и приглашение передали тебе.

– Рой, пожалуйста…

Но мои просьбы привели только к тому, что меня принялись активнее утешать. Мерпус, пользуясь случаем, удрал через окно во избежание нагоняя. Правда, к тому времени, как я встала с дивана, чтобы отправиться к себе, я на него уже не сердилась. Почти…

С пылающими щеками я распахнула дверь и едва не столкнулась нос к носу с Юлиусом Ару. И он был не один.

Стоило Ару-старшему увидеть растрепанную и раскрасневшуюся меня, как его лицо перекосило. Я невольно отпрянула, и учитель тут же оказался за моим плечом. От этого стало легче. А за спиной моего будущего свекра стоял Никодемус Хейг.

Оба выдавили приветствия, и Ару ответил им тем же. А затем спросил у своего отца:

– Что вы здесь делаете?

Тот дернул уголком губ и раздраженно ответил:

– Что, мне уже нельзя навещать собственного сына? Кроме того, Варго доложил, что твоя… практикантка не приняла приглашение Никодемуса. Так что я взял на себя труд способствовать примирению родов.

Последние слова он почти прорычал. Я отступила, и учитель поймал мою руку. Я видела, что он борется с желанием выставить за дверь Хейга. Но, разумеется, сделать это было нельзя, и Ару процедил:

– Проходите. Чаю не предложу.

Напряжение витало в воздухе. Мы устроились на диване, и учитель по-прежнему не выпускал мою ладонь. Гости расположились в креслах напротив. Юлиус Ару придирчиво осмотрел сначала меня, а затем сына, будто искал следы совершенного преступления. И, конечно же, замечал мелочи вроде небрежно застегнутых воротников, выбившихся из хвоста волнистых прядей и моих пылающих щек.

Рой ответил ему ироничным взглядом и задал вопрос:

– Что такое?

– Надеюсь, у тебя хватит ума не трогать эту девицу, – многозначительно произнес Ару-страший. – Твоя интрижка быстро забудется, когда ты образумишься. Но бастард из рода Суру будет клеймом на твоей репутации.

При этих словах учитель стиснул мою руку до боли. В его глазах сверкнуло бешенство. Его отец знал слабые места своего сына… Или правда не понимал, насколько тот привязан ко мне. Но я отметила, что реакция Роя неприятно удивила Ару-старшего. А я… вдруг поняла, что мысль о том, что у нас могут быть дети, мне приятна. И от этого еще больше хотелось сбежать отсюда, от этого разговора, от этих взглядов.

Я думала, что Юлиус меня ненавидит. Но на лице Никодемуса Хейга видела плохо скрываемое раздражение. Было ясно, что меньше всего он сейчас желал объясняться с какой-то пигалицей вроде меня. Так уж вышло, что от этого зависела свобода его сына.

И Хейг заговорил:

– Предлагаю перейти сразу к делу. Так уж вышло, что вы приглянулись моему сыну, леди Суру. Лукиан любит поразвлечься. Иногда он переходит границы. Но он сильный бессмертный и приносит пользу городу. Поэтому наместник заинтересован в том, чтобы мой сын остался на свободе. И дает нам возможность договориться. Вы можете отозвать свои претензии.

– В обмен на что? – фыркнул Рой. – Хотите купить ее? Не выйдет.

– Помолчи, – бросил ему отец.

А Хейг продолжил:

– После тех подарков, которыми вас щедро осыпает Рой, предполагаю, что деньги вас не интересуют. Поэтому у меня есть более интересное предложение.

Он замолчал и выжидающе посмотрел на меня. Я подозрительно спросила:

– Какое?

– Сведения, леди, – хищно улыбнулся он. – Я сотрудничал с Лиором Шенданом, пока он гостил в Эйенкадже. И, разумеется, приглядывал за ним и его помощником. Думаю, некоторые дела врага будут вам весьма интересны. И я готов поделиться тем, что разузнал. В обмен на то, что вы отзовете свои претензии.

– Сначала информация, – сказал Рой.

– Нет, – возразил Хейг. – Сначала леди вместе со мной придет к наместнику и откажется от обвинений. Как только мы войдем в зал, я передам вам папку, где собрано все, что смогли узнать мои соглядатаи. И, поверьте… роду Суру это будет очень выгодно. Однажды вы покинете этот город. И захотите облегчить участь своей семьи. Или восстановить репутацию рода…

Больше он ничего не сказал. Но и этого было достаточно, чтобы привести меня в смятение. Учитель снова сжал мою ладонь, на этот раз мягко и успокаивающе. Это помогло прийти в себя. Я не могла отвести взгляд от зеленых глаз Никодемуса и лихорадочно просчитывала в уме все ходы.

Мог ли он узнать о Шендане что-то полезное? Мог. Но также мог и обманывать. Возможно, его сведения не стоят и ломаного гроша, и меня держат за дурочку, которая развесит уши и поверит в сказки о восстановлении репутации рода. Только обвинительный приговор для Шендана оправдает моего отца. Возможно ли, что Никодемус Хейг узнал что-то действительно важное?

Наконец, я сдалась:

– Мне нужно подумать.

Во взгляде рыжего промелькнула досада, но он быстро взял себя в руки и ответил:

– Думайте леди. Надеюсь, пары дней вам хватит. Если Лукиана переведут в городскую тюрьму… Я буду искать не переговоров с вами, а мести.

С этими словами он встал и вышел не прощаясь. Дверь хлопнула, и Юлиус Ару мрачно произнес:

– Думаю, пришла моя очередь говорить.

Рой подобрался и процедил:

– Ты уже все сказал. Достаточно. Я не изменю своего решения. Ариенай будет моей женой, хочешь ты того или нет.

– Ариенай будет падалью, после того как до нее доберется Лиор, – рыкнул его отец. – Но я в силах защитить ее. Кендал попал в затруднительное положение. Ему нужен фиктивный брак. Пусть девчонка выходит за него, только на бумаге. И я позволю тебе оставить ее рядом… Позволю тебе делать с ней все, что пожелаешь… Можешь держать ее при себе, раз она способна бороться с твоим проклятьем. Можешь сделать ее любовницей. Я закрою глаза на пересуды и репутацию рода. В конце концов, дочь кровника в постели лучше, чем она же под венцом. Отказываться глупо…

– Оставлять меня в живых тоже было глупо, но ты это сделал, – парировал Рой.

– И вот чем ты мне отплатил за это!

Учитель исподлобья взглянул на отца и бросил:

– Ну так убей. Твой человек сопровождает меня повсюду. От его оружия я не смогу защититься. Один арбалетный болт способен избавить тебя и от меня, и от позора.

Огонь за их спинами вспыхнул одновременно. Не отрываясь, отец и сын сверлили друг друга глазами, выпуская на волю магию, желая показать свою силу, подавить противника. Но никто не мог взять верх, и скоро огонь начал затухать. Я не смогла сдержать вздох облегчения.

Ару-старший презрительно скривился и сказал:

– Она же без огня… Ты уверен, что тебе нужно рядом вот это?

На этом его терпение иссякло. Огненный поднялся и вышел вслед за своим другом. Учитель продолжал напряженно смотреть ему вслед. Я осторожно погладила его по руке и позвала:

– Рой…

Это звучало довольно жалко, но в следующий миг меня снова сжали в объятиях. Не знаю, чего он хотел больше: утешить меня или утешиться самому.

– На что ты рассчитываешь? – прошептала я, глядя в потемневшие глаза.

– Все будет хорошо, – ответил он.

Но я не поверила. Ару встал и подошел к окну, а затем с наигранным спокойствием сказал:

– Нам сегодня еще к Эттвудам идти, помнишь? Давай обсудим предложение Никодемуса после?

Но провести меня было не так просто. Дрогнувшим голосом я поинтересовалась:

– Рой… Это правда? Этот человек… Седой, который преследует тебя с арбалетом… Что у него за оружие?

Спина Ару окаменела, и я затаила дыхание в ожидании ответа.

Глава 3. Находка

Ару не спешил отвечать. Стоял, глядя в окно, и молчал. Наконец, я не выдержала и подошла к нему. Требовательно позвала:

– Рой…

Тогда он бросил через плечо:

– Не думай об этом. Все будет хорошо.

– Ты всегда так говоришь, – возразила я. – И это не успокаивает. Я хочу знать правду. У этого человека не простой арбалет?

– Разумеется, – нехотя ответил он. – Болт-артефакт. На нем магия моего отца. У меня не хватит сил, чтобы остановить его, даже если обращусь в Отмеченного.

От этого внутри внезапно поднялась волна злости, и я сжала кулаки. Мое молчание учитель истолковал по-своему. Он обернулся и продолжил, глядя мне в глаза:

– Чего ты испугалась? Это не первый подобный разговор между нами. Попрекать тем, что меня оставили в живых и растили, мой отец любит при любой крупной ссоре. Как видишь, я до сих пор жив. А отец… смирится. Ему нужно время. Возможно, много времени.

Я кивнула, но в его слова мне верилось слабо. Юлиус Ару смирится с выбором сына? Интересно, Шендан уже рассказал моему отцу или нет? Мы одни против всех. Что заставит два рода примириться?

Я встала у окна рядом с Ару и спросила:

– Думаешь, Хейг и правда узнал о Лиоре что-то важное?

– Не знаю, – проговорил он. – Возможно, это блеф. Завтра попытаюсь поговорить с отцом. Но сначала посмотрим, что покажет нам Трой Эттвуд.

А в следующий миг он вздрогнул и прикоснулся к тому месту, где под рубашкой скрывалась адская метка. Я тут же положила ладонь ему на грудь и ощутила уже знакомый жар. Под моими пальцами хрустнула ледяная корка. На лице Учителя я увидела облегчение и пробормотала:

– Мне кажется, или она не беспокоила тебя… довольно давно.

Поколебавшись, он ответил:

– Верно. Но открытие врат я все равно чувствовал. Только на врата более слабого уровня метка не просыпалась.

– А врата какого уровня открылись сейчас? И где? – спросила я.

– Западные окраины. Шестой.

– Нужна наша помощь?

Он покачал головой.

– Там сегодня Эйден. Ему не нужна моя помощь. Отправимся сразу к Эттвудам после ужина.

Я кивнула, соглашаясь. Но сначала предстояло усыпить метку. Ару притянул меня к себе, и мы стояли обнявшись, пока жар под моими пальцами не утих. И тогда я задумчиво произнесла:

– Возможно, я смогла бы избавить тебя от нее. Насовсем.

Он грустно улыбнулся, но я продолжила:

– Если третья четверть смогла сдерживать его лучше, то, возможно, полный круг…

Ару усмехнулся:

– Еще совсем недавно ты была в ужасе от мысли, что тебе придется пройти полный цикл обращений магии, а теперь примеряешь на себя эту силу.

Я опустила взгляд и не стала отвечать. Он прав. Но мысль о том, что я могу помочь ему избавиться от метки, подстегнула не хуже, чем долг, возложенный на меня родом.

Для поездки к Эттвудам мы наняли экипаж. Мерпус не возвращался, и я начала беспокоиться. Но решила, что позову его, после того как мы разберемся с делами. Шендан вернулся в Инрешвар, а никто из огненных не решится вредить демону.

На воротах нас пропустили без вопросов. Мои волосы были пропуском. Тощий слуга проводил нас к дому. На этот раз нас принимали в маленькой уютной гостиной, оформленной в абрикосовых тонах.

Первым, кого я увидела, стоило переступить порог, оказался Мерпус. Демон развалился на полу в компании прекрасной борзой. Огненное крыло накрывало полупрозрачную шкуру демоницы. Стоило Мерпусу завидеть меня, как он виновато втянул в плечи обе головы.

– Давно он здесь? – спросил учитель у Троя Эттвуда, который сидел в кресле и ждал нас.

– Пару часов, – удивленно ответил тот. – Бедолага совсем дикий, истосковался по общению с себе подобными.

– По сплетням он истосковался, – буркнула я и тут же прикусила язык.

Но Трой услышал и начал оправдывать моего питомца:

– Демон дикий, неопытный. А поболтать они все любят. Он по-своему рад за вас и хотел поделиться радостью с другими.

Я почувствовала, что мои щеки снова заливает краска, и поспешно села. Ару опустился в соседнее кресло и махнул рукой.

– Болтливый демон не самая большая проблема сейчас. Что ты нашел?

Кажется, отношения между мужчинами с тех пор, как мы ловили гробовщика, стали более неформальными. Эттвуд посерьезнел и внимательно посмотрел на меня. А затем неуверенно начал:

– Это выглядит не очень приглядно, так что…

– Леди справится, – ответил за меня учитель. – Показывай.

Поколебавшись, Эттвуд выложил на чайный столик несколько странных предметов.

– Не присматривайся, – предупредил Ару.

Но сам склонился, разглядывая находки. В нос ударил сладковатый запах, и смотреть мне сразу расхотелось. Я перевела глаза на демонов и спросила:

– Что это?

– Материал, – коротко сообщил Ару. – Из которого делали приманки. О том, где он это брал, тебе лучше не думать.

– Это не самое главное, – многозначительно произнес Трой и протянул мне листок бумаги.

Я осторожно развернула его и положила на колени. Это оказалась карта, на которой синими чернилами были отмечены несколько точек. Я пробежала по ним глазами и похолодела.

– Мейшир…Бедный район Эйенкаджа, какая-то точка в лесу…

Ару тут же потерял интерес к вонючим приманкам и склонился над картой.

– Здесь отмечены точки, где, по вашим словам, он собирался оставить прорехи, – сообщил Трой. – А еще… Не бойся.

Последнее было обращено ко мне. Он взмахнул руками, сплетая огненные нити в неизвестное заклинание. Когда оно растеклось по бумаге у меня на коленях, я вздрогнула. А затем огонь утих, оставляя после себя тонкие, едва заметные рыжие линии.

– Что это? – нахмурился Ару, рассматривая соединяющую точки дугу.

От нее в стороны шли какие-то полосы, были отмечены углы, подписаны градусы…

– Не знаю, – покачал головой Эттвуд. – Надеялся, что вы подскажете. Это магические чернила. Гейс почуяла их. Я с трудом подобрал заклинание, чтобы прочесть написанное. А это оказался… кусок какой-то схемы

– Схемы… – чужим голосом произнесла я и коснулась пальцами линий.

– Тебе это знакомо? – прозорливо спросил Ару.

Я уклончиво ответила:

– Возможно, я где-то видела подобное. Но сейчас совершенно не помню, когда и где.

В глазах Эттвуда вспыхнул азарт.

– Постарайся вспомнить, ладно? – горячо попросил он. – Оставить бумагу вам?

– Нет, – решительно отказалась я. – Нас то убивают, то еще что-нибудь… Пусть хранится у вас. В конце концов, это улика. И однажды мы поймем, что хотел сделать Шендан, и правосудие восторжествует.

Трой внезапно с интересом заглянул мне в глаза и задал еще один вопрос:

– Ты знаешь что-то о… других его преступлениях?

Неожиданно для себя я сказала ему правду:

– Знаю. Но не могу ничего доказать, потому что верхушка менталистов Инрешвара служит ему. Неудивительно, что здесь он сразу вышел на Хейгов.

Ару бросил на Эттвуда предупреждающий взгляд, и только это удержало его от потока вопросов. С тяжелым вздохом мужчина ответил:

– Хорошо. Как знаешь. Но если вдруг решишь поделиться своими сведениями… я к твоим услугам.

Пришлось снова уклониться от ответа.

– Я подумаю.

Но, кажется, это его устроило.

Когда мы вышли из дома и сели в карету, я обвила руками шею своего учителя. Тот прижал меня к себе в ответ и потянулся, чтобы поцеловать. Но я накрыла пальцем его губы и бросила предупреждающий взгляд. А затем едва слышно прошептала на ухо:

– Я уже видела похожий рисунок. Дома. В Инрешваре.

Он молча кивнул, поглаживая мои волосы, и задумчиво уставился в пустоту. Я подумала о том, что день, когда мне придется отбыть из города на свидание с отцом, приближался так же неумолимо, как и день экзамена. Шендан не сможет мне помешать. Но есть Кендал, которому я отказала, и некто Эйден…

Я вспомнила про Адскую метку и спросила:

– Эйден – это твой брат?

– Сейчас он следующий в роду после отца, – прохладно ответил учитель. – А что?

– Он попытается сделать так, чтобы я не сдала?

– Конечно. Но тебе предстоит их удивить.

Я отстранилась и сложила руки на коленях. А после этого задумчиво поинтересовалась:

– Но разве я смогу сдать экзамен на полный круг, если они будут мешать мне?

– Да, – кивнул Ару. – Потому что я придумал небольшую хитрость.

На его лице промелькнуло самодовольство, и я впилась в него взглядом, ожидая подробностей.

Ару не стал отстраняться, как будто нас могли подслушать. Теперь уже он шептал мне на ухо:

– Ты уже была в пещере обращений магии и знаешь, что там происходит, верно?

Я кивнула и также тихо сказала:

– Разумеется. Путем тонкого управления силой нужно расширить область использования ядра. Для этого производят специальные магические манипуляции – превращения или обращения магии.

– Верно, – снова зашептал учитель. – И конечно же, их нужно совершать в определенном порядке на каждую из четвертей. А природа пещеры такова, что будет мешать тебе. И экзаменаторы тоже способны помешать. И они обязательно сделают это.

Я кивнула и беспокойно поерзала на сиденье. Учитель провел пальцами по моим волосам, стараясь успокоить. А затем продолжил:

– Некоторые обращения особенно уязвимы. Пятое, двенадцатое, семнадцатое, двадцать первое и тридцать второе будут ключевыми. Затем сорок пятое. Дашь слабину в них – сила пойдет против тебя, и вместо поэтапного открытия ядра получишь шок и бессознательное состояние дня на три.

– Знаю, – вздохнула я. – Об этом написано в той книге, которую вы мне дали. Но я все равно не представляю, как смогу пройти их все. Для этого нужен опыт. Выносливость. У меня их нет.

– Разумеется, – внезапно согласился Ару. – Поэтому выдерживать не придется. Я покажу тебе, как сократить количество обращений для прохождения круга.

– Разве это возможно? – с сомнением спросила я.

– Возможно. Ты уже сделала это один раз, чтобы вылечить это. – Он прижал мою ладонь к своей груди. – И сделаешь еще раз.

Я хотела высказать свои сомнения, но не успела. Карета замедлила ход. Учитель нахмурился, а в следующий миг дверь открылась, и на сиденье напротив нас упал еще один человек. После этого кони снова тронулись.

На миг Ару только сильнее прижал меня к себе, а потом нехотя разжал руки. Я поспешно отстранилась и посмотрела на непрошеного гостя. А учитель процедил:

– Эйден.

Тот взмахнул рукой, создавая магический светлячок и позволяя рассмотреть себя. Он был одновременно похож на Роя и на их отца. Грива волнистых волос, волевое лицо. А вот взгляд немного ироничный. И одет щегольски, костюм модного в этом сезоне пошива из дорогой ткани, золотая цепь в палец толщиной, перстни с крупными камнями… Наследник.

– Что тебе нужно? – сердито произнес Рой, и улыбка его брата стала еще шире.

Смахнув невидимую пылинку с рукава, он закинул ногу на ногу и вальяжно облокотился на спинку сидения. А затем посмотрел на меня и заговорил:

– Пришел познакомиться с твоей будущей супругой, разумеется.

Взгляд был пронзительным и оценивающим. Но в нем не было злости.

– Ариенай Суру, моя невеста, – сухо представил учитель. – Эйден Ару, мой старший брат. Все, познакомились. До встречи на свадьбе.

– На экзамене, – мягко поправил он. – Сначала у твоей дамы сердца я приму экзамен.

В этот раз я почему-то чувствовала раздражение, а не страх. Поэтому решительно вскинула голову и спросила:

– Попытаетесь помешать мне?

Меня одарили еще одним оценивающим взглядом. Потом Эйден скрестил руки на груди и ухмыльнулся:

– Отец просил меня об этом. Знаете, леди Суру… Не все выходят из Пещеры Испытаний в добром здравии.

– Знаю, – коротко ответила я.

Значит, Юлиус Ару рассчитывает на это? Что я могу повредить ядро и остаться калекой?

– Она сдаст, – уверенно произнес Рой.

– И? – неожиданно серьезно уточнил Эйден. – Что дальше? Приведешь ее в наш дом? Посадишь к нам за стол?

– Я в этом доме давно не живу и не собираюсь. Обойдемся без вашей милости.

Эйден устало вздохнул:

– Ты нашел очень правильное слово, Рой. Милости. То, что ты живешь, – милость отца. Он должен был убить тебя в колыбели, орущего младенца с красной меткой на груди. Или тогда, когда я принес ему сборный отчет об открытых вратах и сравнил с записями о пробуждении твоей метки. Ну на худой конец тогда, когда ты приполз к открытым вратам. Но что? Правильно, он этого не сделал.

– Считаешь, что он сохранил мне жизнь зря?

– Нет. Как бессмертный, ты приносишь несомненную пользу городу. И роду. Но леди Суру несколько портит эту идиллию. Поэтому предлагаю вам обоим еще раз подумать о том, к каким последствиям приведут ваши действия.

Он смотрел на нас неожиданно серьезно, и я немного растерялась. Нас пришли отговаривать? Это один из Ару, и он не сгорает от ненависти к Суру? Странно.

Спокойный тон брата только разозлил моего учителя.

– Все сказал? – мрачно спросил он.

Эйден печально улыбнулся:

– Не совсем. Сегодня наш дом посещали Хейги. И вместе с Никодемусом была одна рыдающая девица. Так что оглядывайтесь оба почаще.

– Какая трогательная забота, – скривился учитель.

– Не хочу, чтобы мои старания пропали зря, – пояснил Эйден. – Ведь это я унес тебя от Адских врат в тот день и уговорил отца не убивать тебя.

С этими словами он постучал по стенке кареты, и она резко остановилась. А затем, не прощаясь, вышел на улицу и растворился в ночи. Экипаж снова набрал ход, а я повернулась к Ару. По его лицу совершенно ничего нельзя было понять. Похоже, признание брата стало для него неожиданностью.

– Рой… – тихо позвала я.

– Все хорошо, – напряженно ответил он. – Почти приехали. Завтра нам в патруль, так что…

Договорить он не успел. В то же мгновение его взгляд на миг стал таким, каким я давно его не видела, – остекленевшим и пугающим. Он смотрел куда-то в пустоту.

Прежде чем учитель сам успел коснуться груди, там оказалась моя ладонь и белая корка льда, тонкая и хрупкая. Жар чувствовался даже через нее.

Ару накрыл мою ладонь своей рукой и прохрипел:

– А старики-то не врали… Затишье перед балом было плохой приметой.

– Врата? – холодея, спросила я.

– Врата, – подтвердил он. – Нужно ехать к Первой Цветочной. Сегодня там Руперт, и ему понадобится наша помощь.

Но сначала нужно было взять оружие. Пока экипаж преодолевал последнюю улицу, я старалась пропустить через ядро как можно больше силы. Получилось не сразу, и жар не утихал до конца. Я почувствовала отчаяние, когда учитель оттолкнул мою руку и сказал:

– Приехали. Бери пистолеты, а я отдам приказы кучеру. Остальное терпит.

Его взгляд снова был невозмутимым, но это почему-то не успокоило. Я сделала все, как он сказал. Метнулась наверх, сначала в свою комнату, потом в его и вернулась с двумя портупеями. Натягивали мы их уже в карете, которая неслась по темным улицам.

– Какие там врата? – спросила я по пути.

– Не знаю, – поколебавшись, проговорил Ару. – Увидим.

Я покорно кивнула и не стала больше задавать вопросов. Когда карета остановилась, поспешно вышла следом за учителем. Но первым, что я увидела, оказались вовсе не врата.

Глава 4. Странные врата

Мимо этих ворот мы не раз проходили во время патрулирования. Забор из белого камня, массивные столбы, украшенные лепниной, и черная кованая решетка. Узор складывался в огромную морду льва, и два зеленоватых защитных артефакта изображали глаза. Кажется, Ару упоминал, что здесь жили разбогатевшие купцы. Связей с магами у рода не было, а вот состояние они смогли накопить приличное. Это было редкостью, и род, фамилию которого я благополучно забыла, в Эйенкадже уважали.

Сейчас только гаснущее сияние защитных артефактов сдерживало шесть огромных котов с лавовой шкурой. Мощные лапы скребли и плавили кованую решетку, жандармы цепочкой стояли вдоль ворот. На их лицах были страх и обреченность. Магии у них не имелось, и, как только твари вырвутся на свободу, этим мужчинам предстояло погибнуть в отчаянной попытке задержать тварей.

– Разойдитесь! – крикнул учитель, и на лицах стражей порядка появилось невероятное облегчение.

Головы одна за другой поворачивались к нам. Каким бы выскочкой моего учителя ни считали остальные бессмертные, простой люд его уважал. А еще – и это удивило – осколки этого уважения светились во взглядах, обращенных на меня.

Ару повернулся ко мне и велел:

– Оттесни их от входа. Затем правая тройка – твоя.

Я взмахнула руками сразу. Вокруг оплавленных прутьев вспыхнуло белое сияние. Лавоты нехотя отступили и зашипели. В это время Ару спросил у жандармов:

– Где господин ре Кайрас?

– Внутри вместе с господином Фельсом, – отрапортовал старший.

Учитель ругнулся и шагнул вперед. Огненное заклинание заставило тварей отступить еще на шаг, и сквозь оплавленную дыру в решетке мы смогли попасть во двор. Лавоты тут же перешли в наступление, и нам пришлось срочно защищаться. Я бросила ледяную сеть, и, пока ее остатки таяли на лавовых шкурах котов, я поспешно заряжала пистолеты. Первая пуля несла ту же сеть. Магический усилитель сделал ее крепче, и пока твари пытались прожечь заклинание, вторым выстрелом я разнесла адское зерно левого из котов. Водная магия изнутри разъедала горячую плоть, а средний прыгнул. Пришлось выдать порцию льда ему в морду.

Проверенный способ, работает и на демонах, и на людях… Шендану придется постараться, чтобы свести следы моей магии с лица.

Перезарядить пистолеты мне больше не дали. Я ушла в сторону от прыжка следующего лавота и попыталась достать его адское зерно, но с первого раза не попала. Вторая атака вышла удачнее – мощное водное заклинание сбило обоих демонов с ног. Ледяная игла пронзила лавовую шкуру, пробивая и адское зерно.

Правда, от третьего лавота мне пришлось уносить ноги. Я бросилась вглубь сада, надеясь, что бегущая девушка покажется ему более привлекательной целью, чем дыра в воротах и жандармы. Пистолет я зарядила на ходу. Для выстрела пришлось остановиться. Стрелять из любого положения, как Ару, я не умела. Пуля вошла точно в грудь демона, его лапы мазнули в нескольких сантиметрах от лица, и меня обдало жаром. А затем «котик» рухнул навзничь и начал таять.

Я пошатнулась, и над ухом тут же раздался шепот учителя.

– Умница.

Я обернулась и увидела, что он стоит за моей спиной, а сад вокруг нас утонул в багровом мареве. Только после этого ощутила горечь на языке и сухость воздуха. И немало удивилась: судя по всему, врата достаточно мощные. Почему я не почувствовала все это сразу, у входа?

– Растешь, – словно прочитал мои мысли учитель. – Идем. Нужно убедиться, что в саду нет больше демонов, и поискать Руперта.

Я кивнула и пошла за ним, на ходу заряжая пару магических пуль.

– Какого уровня эти врата? – спросила я.

– А сама? – одними губами улыбнулся он. – Кто из нас на практике? Ищи признаки.

Я еще раз огляделась и сообщила:

– Похоже на третьи и четвертые сразу. Но это…

Ару сплел из огненных нитей поисковое заклинание и взмахнул руками.

– Что тебя удивляет? – спросил он. – После врат вне категорий это мелочь.

– Не мелочь. – поежилась я. – Но я и правда чувствую их иначе.

– У тебя три четверти круга, – спокойно напомнил учитель.

Наверное, он прав. В прошлый раз убивать лавотов было сложнее и страшнее. Я привыкла или это следствие роста магии? В любом случае теперь от меня больше толку, и это неожиданно приятно. Как и уверенность в том, что учитель хочет защитить меня, а не убить. Но где же Руперт?

В этот момент Ару резко свернул влево, а я не успела среагировать и едва не наступила на распростертое под ногами тело. Учитель поймал меня за плечо и помог удержаться на ногах. А затем склонился над бесчувственным незнакомцем. Магический светлячок, созданный Ару, высветил суровое лицо с квадратным подбородком, короткую бородку и усы. Наверное, тот самый господин Фельс, о котором говорили жандармы. Сюртук и рубашка на его плече были разорваны, и на коже виднелись следы клыков, покрытые рыжей пеной.

Учитель процедил сквозь зубы:

– Идиот, зачем подставился?

Взмахом руки он создал огненное заклинание, которое окутало плечо Фельса.

– Яд? – прозорливо спросила я, и взгляд тут же зацепился за кучку рыжего пепла.

Я указала на нее учителю, и тот кивнул.

– Тварь он смог убить. Но та его зацепила. Надеюсь, она была одна. Если вторая увязалась за Рупертом, плохо.

Ару провел рукой над магическим светлячком, превращая его в пульсирующий маячок, и бросил мне:

– Идем. Двор чист, нужно закрывать врата в доме. С ними что-то не так, но пока не могу понять, в чем дело.

Я поспешила за ним, оглядываясь на раненого. Яд звурры не смертелен, и все же нам стоило поторопиться.

Двери дома были заперты, и Ару удовлетворенно кивнул, прежде чем расплавить замок. О тылах Руперт позаботился. Я помнила свое первое удивление, когда знакомый еще по Инрешвару повеса и гуляка оказался способным патрульным. Вслед за учителем я вошла в дом и почувствовала сопротивление багровой ауры. Она будто сгустилась, пытаясь вытолкнуть нас. Ару взмахнул рукой, выжигая часть марева. Мы смогли увидеть пустой холл.

Учитель возвел глаза к потолку и нахмурился.

– Врата наверху. Плохо. Руперт, скорее всего, сначала проверит подвал.

В этот момент мое внимание привлекло желтоватое вытянутое пятно на полу. Полоса уходила в сторону крыла прислуги и кухни.

– Смотрите! – воскликнула я, указывая на него учителю.

Тот немного помолчал, а затем принял решение:

– Разделимся. – Было видно, что ему совсем не хочется этого делать. Но Ару продолжил: – Иди по следу и постарайся схватить вторую тварь до того, как она доберется до Ру. Она будет увлечена преследованием и не заметит тебя. Наверху есть Отмеченный. Я разберусь с ним и постараюсь закрыть врата, пока из них не вылезла дрянь похуже звурр и лавотов. Используй браслет и гляди в оба.

Я кивнула и медленно направилась в сторону пятна. Оставаться одной не хотелось, как и оставлять учителя наедине с вратами. Только мысль о том, что я уже утихомирила адскую метку своей магией сегодня, немного усыпляла тревогу.

Я шагала по пустому коридору, разгоняя багровую ауру короткими всплесками водной магии. В моей руке был заряженный пистолет. Именно магически усиленную пулю я собиралась использовать против звурры, которая наверняка сейчас подкрадывается со спины к Руперту, увлеченному поиском врат. Или уже добралась…

Эта мысль заставила меня ускорить шаг. И зря. Демон неожиданно оказался слишком ленив, чтобы преследовать шустрого блондина.

Стоило мне переступить порог очередной комнаты, как толстый желтоватый хвост обвил мое тело, приматывая руки к телу. Я попыталась дернуться, но парализующая аура у существа уже начала действовать, поэтому использовать магию я не смогла. При трех четвертях круга паралич будет действовать недолго, но этого может оказаться достаточно, чтобы меня сожрали. Оставалось наблюдать за тем, как гикая змееподобная тварь с тяжелыми челюстями медленно сползает со стены и приближается ко мне, наматывая длинный хвост на мое тело. Я вяло дернулась, пытаясь вернуть подвижность.

И в тот же миг дверь в другом конце комнаты распахнулась. На пороге появился тот, кого я меньше всего ожидала увидеть. Эйден Ару задумчиво смотрел на меня, взвешивая, стоит ли спасать незадачливую невесту брата.

Паралич ослаб на миг раньше, чем Эйден решился. Времени я не теряла. Судорожное движение кистью руки – и ледяное заклинание вонзилось в желтоватую плоть демона. До адского зерна мне было не добраться, но звурра взмахнула хвостом и с силой отбросила меня в сторону. Удар о стену на миг заставил дыхание пресечься. Пока я пыталась вдохнуть, демон метнулся вперед, намереваясь вонзить ядовитые зубы мне в плечо.

Увернуться я не успевала. Но, прежде чем тонкие и острые клыки достигли своей цели, сильная мужская рука сгребла мой воротник вместе с волосами и выдернула с линии атаки. Огненное заклинание опалило щеку и отбросило звурру прочь. Демон возмущенно застрекотал и взбежал на потолок, пытаясь удрать. Эйден шевельнул пальцами, сбрасывая еще одно огненное заклинание. Вторая рука продолжала крепко удерживать меня.

Ко мне вернулась способность дышать и двигаться. Я вскинула пистолет и выстрелила. Белый льдистый заряд ударил точно в центр спины твари, одним ударом уничтожая адское зерно.

Эйден удивленно покосился на меня.

– Ты и стрелять умеешь?

Сказано это было примерно с той же интонацией, если бы из пистолета выстрелил предмет мебели. Меня ни во что не ставят! Обидно. Хватка на моем загривке ослабла. Я поспешно сбросила чужую руку и начала приглаживать розовые пряди.

– Больно? – с любопытством спросил Эйден.

– Неприятно, – коротко ответила я.

И поняла, что это чистая правда. Прикосновение Эйдена не было отвратительным. Может быть, потому что он не желал зла?

Теперь брат учителя рассматривал меня с долей интереса. А затем он спросил:

– Где Рой?

– Наверху, – сообщила я. – Разбирается с вратами.

Он выругался и сказал:

– Где лестница на второй этаж? Врата странные. И здесь есть Отмеченный. Я встретил существ, которые принадлежат вратам третьего и четвертого уровня. Нельзя оставлять Роя одного.

– Мы должны найти Руперта, – засомневалась я.

Эйден раздраженно отмахнулся.

– Я уже зачистил подвал и отправил вашего приятеля к лекарю. Сейчас помощь нужна Рою, и ты должна быть сильнее всех в этом заинтересована. У вас же великая любовь! Или ты приняла его предложение исключительно из-за отсутствия ума?

– Знаете, а вы с ним похожи, – неожиданно заметила я.

Брови огненного удивленно взлетели, а я первой направилась туда, откуда пришла. Его грубости я проглотила. В конце концов, Рой сначала тоже говорил мне гадости. Видимо, это у них семейное…

Перед лестницей Эйден оттер меня в сторону и начал подниматься первым. Я смиренно шагала за его спиной, стараясь почаще оглядываться, и на ходу заряжала пистолет. У Эйдена оружия, похоже, не было. Когда мы вышли на второй этаж, он заметил мой взгляд и пояснил:

– Я собирался на разговор с братом, а не в патруль.

Я кивнула и пошла вслед за ним по коридору. Багровая аура здесь была частично выжжена. Учитель прошел этим путем и оставлял за собой очищенную территорию. Двери в комнаты были открыты: он тщательно обследовал каждую, и его брат в точности повторил этот путь. Я успевала только заглядывать и отмечать следы боя – сорванные и прожженные занавески, черные полосы сажи на стенах и потолке, тающий рыжий и желтоватый пепел, который остался от демонов.

Тревога начала нарастать, а багровая аура – полосами потихоньку смыкаться за нашими спинами. Эйден оглянулся и бросил:

– Врата третьего уровня здесь точно есть, не знаю насчет других…

– Звурры не выходят из врат третьего уровня, – напомнила я.

– Прилежная ученица? – усмехнулся он. – Знаю. И это плохо. Значит, там что-то похуже, и это наверняка влияет… сама знаешь на что.

Я вспомнила горячее пятно под своими пальцами и кивнула. Внутри теплилась надежда, что моя магия снова усыпила метку и какое-то время она не проснется. Беспокойство на лице Эйдена было искренним, и это грело душу. Может быть, мне он не рад, но брата любит.

Мы вышли к повороту. Коридор уходил в обе стороны, и Эйден ругнулся. Но решать, в какую сторону идти, не пришлось. Слева раздались грохот и шипение. Мы опрометью бросились на звук.

Дверь спальни оказалась заперта, и Эйден высадил ее плечом без помощи магии. После этого нам пришлось срочно ретироваться: из комнаты вылетел целый рой горячих искр. Неужели снова искроват?

Я наполнила волосы магией, и розовое сияние окружило мое тело. Эйден ударил магией и заставил огромного демона отступить. Вслед за ним я шагнула в комнату и увидела, что мой учитель бьется с отмеченным возле странных, как будто сдвоенных врат. Они заполняли огромную спальню от стены до стены.

Мы с Эйденом ударили одновременно. Я выстрелила, и ледяная сеть облепила морду искровата. А братец учителя не растерялся и несколькими точными ударами добил демона. Я обернулась к Рою и увидела, как огненное заклинание ударило в пылающее пятно на груди Отмеченного. После этого Ару пошатнулся, и я тут же оказалась рядом. Одежда учителя была во многих местах разорвана, а тело покрыто кровоточащими ранами и ожогами.

Но он тут же выпрямился и развернул меня к вратам.

– Меньшие – твои. Закрывай.

Я послушно вскинула руки и погасила розовое сияние вокруг волос. А затем сосредоточилась на поставленной задаче. Судя по всему, это половина была вратами четвертого уровня, и такие мне еще не приходилось закрывать. Использовать браслет я не решилась и выложилась на полную, используя и лед, и воду. Когда водная гладь сомкнулась и заставила края прорехи сойтись, я тяжело осела на пол, чувствуя, как от напряжения дрожат и колени, и пальцы.

Рядом раздался задумчивый смешок. Я подняла глаза и поняла, что вторую половину врат закрыл Эйден. И теперь бессмертный смотрел на меня оценивающе. А затем он повернулся к брату и покачал головой.

– Ты наглый врун и безумец, Рой. У девчонки уже есть третья четверть круга, верно? Экзамен просто формальность.

– Допустим. – равнодушно пожал плечами учитель.

– Как ты это сделал? – изумился Эйден. – Она только получила половину. Как она смогла получить еще одну четверть круга без Пещеры Испытаний?

Ару отвел с груди полу разорванной рубашки и многозначительно произнес:

– Для того чтобы сделать это.

Его брат удивлённо воззрился на побелевшие линии узора и пробормотал:

– Взяла еще четверть круга, пытаясь разрушить…

Больше он не произнес ни слова. А учитель подошел ко мне и сел рядом.

– Все хорошо, – успокаивающим тоном сказал он. – Мы справились. Руперт?

– Твоего приятеля я отправил к лекарю, – ответил вместо меня Эйден.

А я пробормотала:

– Вам нужно перевязать раны.

– Дома. – отмахнулся Ару и протянул мне руку.

Через час я сидела в комнате Ару, забравшись с ногами в кресло, и наблюдала за тем, как Эйден обрабатывает его раны. Старший братец не только вызвал экипаж, но и проводил нас до дома. Но и на этом его забота не закончилась. Мне обработку ран не доверили, и теперь он возился с бинтами, не забывая костерить Роя на чем свет стоит. Тот изредка огрызался в ответ.

Сначала Эйден попытался меня выгнать, но ему не позволили. И теперь он мрачно зыркал в мою сторону. А я старалась не слишком откровенно пялиться на обнаженный торс учителя.

Наконец, с перевязкой было покончено. Эйден сел в кресло и смерил меня мрачным взглядом.

Рой откинулся на спинку дивана и, поморщившись, скрестил руки на груди.

– Доволен? Братский долг выполнен?

– Выполнен, – в тон ему ответил Эйден. – Может, рубашку наденешь, пока твоя девица слюнями не захлебнулась?

Я смущенно потупилась, а Рой одернул его:

– Прекрати. Что тебе нужно от меня теперь?

– Ничего. Жаль, что отец вас сейчас не видит.

– В каком смысле? – подозрительно спросил учитель.

Эйден закатил глаза и проговорил:

– Ты ни на одну бабу, которую тебе подсовывали, не смотрел так, как на эту девицу.

– Ее зовут Ариенай.

– Как угодно. Ты точно не в своем уме. – С этими словами он поднялся и бросил: – Счастливо оставаться. Держи себя в руках, Рой.

После этого мужчина ушел. Я тут же пересела на диван и замешкалась. На покрытом бинтами теле учителя не было живого места. Кажется, объятия нам сегодня не светят. Ару тоже понял это. Тогда он лег на диван и устроил голову у меня на коленях. Я осторожно провела рукой по волнистым прядям и задала вопрос:

– Что теперь будет?

Учитель махнул рукой и снова скривился от боли.

– Забудь. Сначала нужно дать ответ Хейгу. И завтра с утра нас ждет еще одно дело.

– Дело? – переспросила я. – Какое дело?

Ару вытащил из кармана брюк сложенный листок и вручил мне. Я пробежала глазами по аккуратным строчкам и застонала. Об этом-то мы и забыли. В который раз уже!

Я отложила листок и обреченно спросила:

– Снова я прогуляла зачет по специальному законодательству?

– Вроде того, – усмехнулся Ару. – К счастью, предмет ведет мой приятель, и он готов принять его у тебя послезавтра в полдень.

– Главное, не вляпаться в неприятности до этого, – пробормотала я.

Учитель пошевелил прокушенным плечом, устраиваясь поудобнее. Я не удержалась и осторожно прикоснулась к белым линиям, которые остались на месте адской метки. Меня не оттолкнули. Ару смотрел на меня, прикрыв глаза. Так смотрел, что я сама попыталась отдернуть руку, но мне этого не позволили. Он прижал мою ладонь к своей груди. Чтобы заполнить неловкую паузу, я проговорила:

– Теперь никто не признает в ней адскую метку. Даже если увидит.

Ару задумчиво кивнул. А затем посмотрел мне в глаза и спросил:

– Что ответишь Хейгу?

Поколебавшись, я сказала:

– Не знаю. Сведения могут оказаться важными. Я должна сделать так, чтобы правду о Шендане узнали все. Но, возможно, глава рода Хейг блефует. И, когда я отзову свои претензии к Лукиану, он снова получит возможность досаждать мне.

Рой задумчиво кивнул и добавил:

– Послезавтра отведу тебя на экзамен, а сам отправлюсь к отцу. Возможно, он прольёт свет на то, что узнал Никодемус.

Я рассеянно кивнула. На меня накатило умиротворение. Насыщенный день давал о себе знать. Я чувствовала усталость и немного беспокоилась за Ару. Взгляд то и дело цеплялся за повязки. Но я знала, что лекарства помогут. Ни одна из его ран не была серьезной, а сомневаться в умениях Эйдена не приходилось.

– Он тебя любит, – внезапно произнесла я вслух.

– Кто? – не понял учитель.

– Эйден, – пояснила я. – Там, в доме… Он искал тебя и боялся, что необычные врата повлияют на…

Я выразительно пошевелила пальцами, которые все еще лежали на его груди. Рой фыркнул:

– Эйден? Честь рода он бережет. Не хочет, чтобы кто-то узнал, что они покрывают отмеченного.

Я не решилась высказать свои сомнения и вместо этого прошептала:

– Мне он тоже помог.

Вот тут на лице Ару появилось непередаваемое удивление. Я коротко рассказала о том, что произошло в доме. Теперь учитель хмурился.

– Эйден не позволил звурре убить тебя? Эйден?

В его голосе было недоверие, но я снова кивнула и осторожно добавила:

– Может, он и на экзамене не станет вредить мне?

– Сомневаюсь, – процедил Ару. – Не знаю, что за игру он ведет, но не верю ему и на грош. И ты не верь.

Я покладисто кивнула, но в моих глазах все еще было сомнение. Ару отвел взгляд и раздраженно сказал:

– Эйден… если ты думаешь, что он любил меня больше, чем Элизабет, то заблуждаешься. У той еще и характер стервозный. А Эйдену не занимать самомнения. В конце концов, он второй человек в семье после отца. Силы и власти у него хоть отбавляй. Я скорее поверю в то, что ему захотелось поразвлечься таким образом, чем в то, что его интересует моя судьба.

Возражать я не стала. Но меня грызли сомнения. То, что говорил Рой, совсем не вязалось с тем образом его брата, который я видела в доме. Интересно, захочет ли Эйден помочь нам? Или будет мешать мне на экзамене, как того желает его отец?

После закрытия сдвоенных врат в городе снова наступило затишье. Руперт отправился лечить раны к Глории, и девушка тут же простила болящего. Мы с учителем провели спокойный день в городе. Я почти не замечала присутствия человека с арбалетом. Патруль закончился еще одной прогулкой к озеру и тренировками до полуночи. Вернулась в комнату я уже глубоко за полночь и рухнула в постель.

На рассвете ко мне под бок пришел Мерпус. Демон, наконец, расстался с изящной красоткой-борзой и вернулся домой. Я сонно почесала горячие огненные уши и уснула снова.

Утро пришлось провести в обнимку с учебниками. Завтрак Маргарет принесла мне в постель, за что я ей была безмерно благодарна. Пришлось судорожно повторять дополнения к общим законам и кодексам, пролистывать пояснения к ним. Мерпус лежал рядом со мной и уходить не собирался. Мне казалось, что демон жаждет «отработать» свое отсутствие. Интересно, Гейс наскучил огненный ухажер или демоница занята работой вместе в Троем? Я утешительно почесывала горячие уши и лбы своего питомца, продолжая листать учебник.

За час до полудня за мной зашел учитель. Мерпус остался спать на моей кровати, укрыв хвостом огненные носы, а мы отправились в Эйехон. На этот раз небо хмурилось, и учитель мрачно поглядывал на свинцово-серые тучи. Я, наоборот, чувствовала приближение дождя и наслаждалась свежестью воздуха.

Первые капли упали на землю в тот момент, когда мы замерли перед воротами Академии. Учитель раздраженно смахнул влагу с плеча и приказал:

– Иди сразу в класс. Ховард будет ждать тебя в двести двенадцатом. После этого не забудь отметиться в ректорате. Жди меня в комнате и почаще оглядывайся: Элоиза Хейг все еще учится здесь.

С этими словами он провел рукой по моим волосам и сел в подъехавший экипаж. Я проводила карету глазами, а затем с тяжелым вздохом отправилась в класс.

Оказалось, с преподавателем специального законодательства мы уже встречались. Обрамленное русыми кудрями курносое лицо я узнала сразу: это он рассказал мне, как пройти к дому учителя в один из первых дней.

– Добрый день, господин Ховард, – произнесла я.

Он улыбнулся и ответил:

– Добрый день, леди. Ждал вас на своих занятиях, но раз за разом получал только извинения Роя… Конечно, этот предмет обычно изучают на третьем курсе, и для вас он не является обязательным. Но так как Рой записал вас на мой курс официально, я обязан провести зачет.

Он словно извинялся за это. Я с готовностью кивнула и села на указанное мне место. Жестом фокусника Ховард извлек из-под стола стопку бумажек и предложил:

– Тяните билет.

Скоро мое сердце забилось чаще: мне предстояло рассказать именно те пункты, которые я лучше запомнила. Через полчаса я выпорхнула из класса с документами для ректората. Ховард оказался удовлетворен моими ответами, и теперь я была свободна. К счастью, в Академии то ли шли уроки, то ли обед – я никого не встретила по пути, чему была несказанно рада. Выслушивать очередное «без огня» не хотелось, как и дурацкие слухи. Зная нрав обитателей Эйехона и то, какую картинку Мерпус показал своим товарищам…

Я не хотела даже думать о том, какие слухи о нашем обручении ходят среди студентов.

В ректорате я вручила документы секретарю и быстрым шагом отправилась в свою комнату. Очень хотелось оказаться там до того, как закончится урок.

В общежитии ничего не изменилось. Призрачно-белый шпиц все так же читал газету, полеживая на столе. Как только Валисий увидел меня, то на несколько мгновений потерял дар речи. Я попросила ключ, и мне его выдали с ворчанием:

– Предупреждать надо, что вернуться надумала. Я бы хоть уборщиц туда пустил.

Пришлось заверить его:

– Ничего страшного. Через пару часов уйду.

Я направилась в комнату, а шпиц проворчал мне вслед:

– Ну да, конечно. Как же он невесту-то от себя отпустит…

До комнаты я добралась без приключений. Коридоры были пуст, и я со вздохом облегчения повернула ключ в замке. Но, прежде чем войти, на всякий случай сотворила поисковое заклинание. Враждебной магии не обнаружилось, и я шагнула вперед.

Дверь вырвалась из моих рук и с грохотом впечаталась в косяк. На моих запястьях сомкнулись тонкие юношеские пальцы. Я почувствовала странный холод и в следующий миг поняла, что это Кай прижимает меня к двери всем телом. Попыталась вырваться, но сил не хватило, а вместо магии ощутила пустоту. Темные раскосые глаза источали тусклый свет. И я снова ощутила это странное обаяние, ауру силы, которую уже замечала не раз.

– Все хорошо, – произнес Кай. – Я не знаю, чем он угрожал тебе, но теперь все будет хорошо. Я заберу тебя, и нас никто не найдет: ни отец, ни Рой Ару.

Я попыталась призвать магию, но не смогла. Как назло, язык тоже словно прилип к небу. Это его сила? Обнуление или какая-то его разновидность? Работает только при непосредственном контакте, но ему больше и не нужно. Он и так слишком близко – с силой вжимает меня в дверь, и это неприятно. И лицо его слишком близко, и губы приближаются…

Эй, что ты собираешься делать, Кай?!

Глава 5. Уговор

Способность говорить вернулась ко мне вовремя. Прежде чем губы Кая накрыли мои, я выдохнула:

– Не смей!

Он замер, и я повторила еще яростнее:

– Не смей.

– Я люблю тебя, – пылко произнес Кай, – и спасу! Мы уедем…

– Не надо, – отчаянно попросила я. – Ты… Я люблю другого, не нужно…

Больше ничего сказать я не успела. На миг моей спине стало нестерпимо горячо, затем дверь исчезла, и я начала заваливаться назад. Упасть мне не дали, а вот Кая заставили меня выпустить. Объятый пламенем кулак врезался в скулу третьекурсника, и мощная вспышка огня отбросила его прочь. Сначала мне показалось, что удар был смертельным, но Кай зашевелился. Я развернулась и упала в объятия Ару.

Меня затрясло от пережитого, и учитель процедил:

– Что здесь происходит?

При этом он не сводил глаз с Кая, и я вдруг поняла, что его последние слова он слышал. И теперь внутри моего учителя клокотало бешенство. Третьекурсник в этот момент кое-как сел. На его челюсти вздувался огромный волдырь. Я подозревала, что под ним позже будет синяк. А если вспомнить дуэль с Лукианом, это он еще легко отделался…

А еще я почувствовала жалость. Кай влюблен в меня? Это все объясняло, но… наверное, то, что я собиралась сделать, жестоко. Но без этого, кажется, не обойтись. Я повернулась к учителю и вскинула голову. Ару продолжал прижимать меня к себе. Больше всего я боялась, что учитель не поймет. Привстала на цыпочки и потянулась к нему.

Горячие губы охотно накрыли мои. Поцелуй получился вовсе не таким невинным, как планировалось. Его язык снова хозяйничал в моем рту, а ладонь легла на затылок, пальцы зарылись в волосы. Я не сопротивлялась, а наоборот, подалась вперед. Мысль о том, что у нас есть невольный свидетель, улетучилась. О Кае я вспомнила только тогда, когда Ару, наконец, перестал терзать мои губы. Я чувствовала, как пылают щеки, но нашла в себе силы посмотреть в обескураженное лицо Кая. Надеюсь, у него хватит ума понять, что мои чувства настоящие.

В этот момент из коридора донесся судорожный вздох. Я резко обернулась и обнаружила, что у нашего поцелуя был еще один свидетель. Элоиза Хейг стояла у стены напротив входа, сжав кулаки, и в ее взгляде изумление смешивалось с лютой ненавистью. Я не удержалась от победного взгляда и спрятала лицо на груди учителя. Ару провел рукой по моим волосам и процедил:

– Мы уходим. Сами объясняйте Валисию, из-за чего я сжег дверь.

С этими словами он взял меня за руку и потянул за собой.

Я покорно шла по коридорам, пытаясь осознать все, что произошло. Кай попытался меня «спасти» – похитить и поцеловать. От одной мысли о том, что он мог ко мне прикоснуться, было плохо. Я не чувствовала ни злости, ни раздражения – только жалость. Горячая ладонь Роя, в которой все еще лежала моя рука, успокаивала. Я вцепилась в него мертвой хваткой.

– Испугалась? – спросил учитель. – Что ему нужно было?

Я поколебалась. Стоит ли рассказывать, что произошло? С него станется – вернется, чтобы дать Каю на орехи.

– Он применил к тебе свою магию? – продолжал допытываться Ару.

И я нехотя призналась:

– Да. Обнуление или что-то подобное. Я не могла использовать свою силу, шевельнуться не могла, а он…

Нет, о попытке поцеловать меня точно стоит умолчать, а то Рой его пришибет. А вот остальное…

– Кай сказал, что хочет спасти меня. Спрятать и от вас, и от своего отца. В любви признавался.

В глазах учителя сверкнуло бешенство. Он оглянулся, и я ускорила шаг, не выпуская его руки. Кажется, теперь мой учитель испытывал жгучее желание вернуться, но после заминки мы продолжили путь. Наверное, столь яркой демонстрации чувств с моей стороны ему было достаточно.

– Что ж, – сказал он. – Может, теперь и он, и Элоиза поймут, что ловить им нечего. Рыжая бестия однозначно будет мстить, а вот что будет делать шенданский недоносок – это еще вопрос.

Мне очень хотелось верить, что оставит нас в покое. А еще лучше помог бы! Но рассчитывать на это не стоило.

– Как прошел разговор с отцом? – спохватилась я.

– Никак, – мрачно ответил Ару. – Его не было дома. Думаешь, почему я так быстро вернулся? Слуги сказали, что сегодня он отправился в свой любимый трактир. Придется заглянуть туда. И на этот раз одну я тебя не оставлю.

Я не стала возражать, но на душе скребли кошки. Сомневаюсь, что моя компания развяжет язык Юлиусу Ару. Но выбирать не приходилось, и вслед за учителем я покинула Эйехон.

В трактире нас встретили поклонами. Вышколенные слуги не позволили себе ни одного любопытного взгляда на нашу пару. Ару пропустил мимо ушей вопрос о том, нужен ли нам стол, и начал крутить головой в поисках отца. А я сразу увидела будущего свекра. Стол перед ним ломился от деликатесов. И обедал Ару-старший не один. И на этот раз компания мне показалась более приятной, чем Никодемус Хейг.

А вот собеседники Юлиуса Ару, похоже, были друг другу не рады. Леди Анна Солсбери прихлебывала из бокала и улыбалась. Но в ее взгляде сверкала сталь, а улыбка была хищной. Герберт ре Айштервиц что-то говорил ей, и от угодливого выражения лица и слащавой улыбки меня едва не передернуло.

Стоило Рою заметить отца, как он решительно сжал мою ладонь и двинулся вперед. Я боялась, что сидеть за одним столом со мной Ару-старший не захочет, но он с кислой миной махнул слуге, чтобы тот поставил еще два прибора. Правда, судя по его лицу, он бы с удовольствием нацедил мне в бокал какого-нибудь яда. А вот Герберт смотрит с досадой. Похоже, мы сорвали его планы охмурить обоих: и главу рода Ару, и жену наместника. Завтрак в постели, обед в змеюшнике… Да мне тут кусок в горло не полезет.

Леди Анна словно прочла мои мысли и заворковала:

– Попробуй перепелов в белом соусе, Ариенай. Здесь их великолепно готовят. И закуски очень советую.

Я рассеянно кивнула и покосилась на учителя. Он совершенно не интересовался едой и сверлил взглядом Герберта. Тот улыбнулся и спросил:

– В чем дело, Рой?

И у него еще хватает наглости спрашивать! Только он мог выдать слабости учителя Шендану. Благодаря ему мы едва не погибли у врат вне категорий. Рой, конечно, этого тоже не забыл и сердито фыркнул:

– В очередной раз поражаюсь твоему хорошему аппетиту, Гер. Думаю, твоему сну тоже можно позавидовать.

Герберт улыбнулся в ответ и вяло шевельнул вилкой.

– Еда здесь так хороша, что оторваться невозможно. Попробуй и ты.

– Пожалуй, воздержусь, – парировал Рой.

Его отец не выдержал и рыкнул:

– Чем обязан визиту?

– Хотел поговорить с тобой, отец, – пояснил учитель. – Но, вижу, ты занят. Мы с Ариенай подождем.

– С Ариенай я никаких дел иметь не желаю, – процедил в ответ Ару-старший и повернулся к супруге наместника.

Леди Анна бросила на него укоризненный взгляд, а затем улыбнулась:

– Господа, думаю, что наши разговоры не годятся для столь изысканной трапезы.

Это она намекает, что при мне говорить не стоит? Добрая…

Я подковырнула вилкой кусочек мяса и отправила его в рот. Самым сложным было не подавиться, потому что на то, как я жую, смотрели все. Пока я старательно двигала челюстью, Герберт спохватился:

– Думаю, пора налить даме вина…

– Дама воздержится, – ровным тоном ответил Рой, – ей сегодня еще тренироваться, скоро экзамены.

Я бросила на него жалобный взгляд. Ну зачем нам этот фарс, в такой обстановке Юлиус Ару нам точно ничего не скажет. Но, кажется, у моего учителя был свой интерес. Смотрел он только на своего бывшего друга. Тогда я бросила молящий взгляд на леди Анну, и она улыбнулась в ответ, а затем обратилась к Ару-старшему:

– Есть дети, которые доставляют больше хлопот, чем другие, но мы все равно их любим. Моя Маргарита…

После этого женщина начала щебетать, перечисляя незнакомые имена и названия. Я потеряла нить разговора. И, кажется, это произошло со всеми. Стоило супруге наместника сделать паузу, чтобы перевести дух, как Ару негромко произнес, глядя в глаза своему бывшему другу:

– Не стоит лезть в дела моей семьи, Герберт.

Тот одарил его улыбкой.

– О чем ты, Рой? Я лишь хотел узнать, назначен ли день вашей свадьбы. Ты же пригласишь меня на такое важное торжество?

Судя по взгляду Ару, Герберт – последний человек, которого он желал видеть на нашей свадьбе. Но ответил он будто бы любезно:

– Конечно. Не сомневайся, как только мы выберем день, ты первым узнаешь об этом.

Лицо Юлиуса Ару перекосило. А леди Анна поспешно сказала:

– Торопиться некуда.

– Да, – саркастично поддержал ее Ару-старший. – Думаю, детям стоит подумать еще раз, взвесить свои намерения.

Неожиданно Рой улыбнулся и многозначительно сказал:

– Как раз об этом я и хотел с тобой поговорить, отец. Но не застал тебя дома.

Теперь Ару-старший подозрительно смотрел на Роя. Тот выглядел серьезным и замкнутым. Пытается убедить отца, что раскаялся и готов идти на попятный?

Леди Анна выразительно хмыкнула и приложила к губам кружевную салфетку. Герберт поспешно проговорил:

– Думаю, нам всем нужно немного времени на раздумья, господин Ару. До встречи на Совете.

После этого он многозначительно посмотрел на него, распрощался с остальными и ушел. Леди Анна тоже засобиралась домой. Она сердечно поблагодарила за угощение и пару минут нахваливала поваров. Ару-старший слушал ее с таким напряженным лицом, будто женщина передавала зашифрованное сообщение. А затем кивнул, и леди ушла, пряча облегчение во взгляде.

Рой оглянулся на дверь, потом наклонился вперед и прошипел:

– Что здесь делает Герберт?! Я же говорил тебе, что именно он рассказал Шендану…

– … И теперь с ним придется считаться, – оборвал его отец. – Ты хоть представляешь, что будет?..

Продолжать он не стал, но мы все поняли. Я негромко возразила:

– Теперь она выглядит иначе.

– Верно, – подтвердил Рой. – Что они здесь делали? Зачем ты встречался с ними отец?

– Я глава рода и не обязан отчитываться перед тобой, – рявкнул Ару-старший. – Не твоего ума дело. Обсуждали, как в кратчайшие сроки вернуть мир и покой в Центральные земли. – С этими словами он выразительно посмотрел на меня и добавил: – А ты усиленно этому мешаешь.

– Вовсе нет, – спокойно ответил учитель. – Мы тоже пришли поговорить с тобой о кратчайшем пути обретения мира и покоя для всего королевства.

Ару-старший недоверчиво посмотрел на него и спросил:

– Кратчайшем пути? И в чем же он заключается?

– Моей невесте не хватает сведений, чтобы принять верное решение. Что у Никодемуса есть на Шендана? Что он хочет рассказать Ариенай?

– Пусть согласится и узнает, – раздраженно проговорил Ару-старший. – Поверь, это и правда полезная информация. Не знаю, как Хейги смогли накопать такое.

Но Рой покачал головой и возразил:

– Исключено. Но если ты хотя бы намекнешь нам… Возможно, мы примем решение в пользу договора с Хейгами.

Я во все глаза смотрела на учителя и не узнавала его. Он пытается договориться с отцом? Это что-то новое. Неужели все ради меня?

Я окинула жадным взглядом лицо Юлиуса Ару в ожидании его решения.

Ару-старший задумчиво глядел на своего сына. А затем озвучил мои мысли:

– Не узнаю тебя, Рой. Ты пришел договариваться? Ты?! – Он удивленно покачал головой и добавил: – Интересно, что же заставило тебя поумнеть?

Учитель вместо ответа накрыл мою руку своей, и его отец тут же помрачнел. Я не решалась встревать в разговор. Понимала, что мое участие может все разрушить. Лучше сидеть, молчать и жевать перепела… Вкусного, кстати, как и сказала леди Анна.

А Рой продолжил:

– Лукиан заслужил свою участь. Я надеюсь, твой приятель Никодемус не надеется, что в обмен на ничего не стоящие сведения его сын получит возможность и дальше досаждать Ариенай?

Судя по взгляду его отца, на это они и надеялись. Плохо.

– Сведения стоящие, – буркнул Ару-старший. – Ими можно шантажировать Шендана. И выменять их на что-то полезное для твоей девицы.

Тут я не выдержала и негромко сказала:

– Я не собираюсь шантажировать Шендана.

Юлиус Ару раздраженно посмотрел на меня и презрительно спросил:

– И что же тебе от него нужно тогда?

Несмотря на предупреждающий взгляд Роя и свое недавнее решение молчать и жевать, я подалась вперед и прошептала, глядя в глаза будущему свекру:

– Я хочу упечь его на Железный остров. Потому что он сам совершил то, в чем обвиняют мою семью.

Ару-старший взглянул на меня как на умалишенную, и стало обидно. Похоже, откровенничать не стоило. Рой сжал мою руку, пытаясь утешить.

– Ты веришь в этот бред? – требовательно спросил у него отец.

Он уверенно кивнул, и лицо Ару-старшего снова перекосило. Да, кажется, мы испортили ему и обед, и важный разговор. Рой отхлебнул из своего бокала и сказал:

– Раз ты не хочешь даже намекнуть, договориться будет не так просто.

– Не договаривайтесь. – пожал плечами Юлиус Ару. – Никодемус хорошо умеет мстить, нет невесты – нет и свадьбы.

Я думала, что учитель разозлится, но тот в очередной раз меня удивил:

– Нет, мы договоримся, – спокойно произнес он. – Думаю, леди Анна не откажется выступить посредником в этой сделке.

Кажется, такого хода Ару-старший не ожидал. Несколько мгновений он удивлённо моргал, а затем заговорил:

– Решил научиться играть в большую игру родов? Пора, пора… Что ж, попробуй уговорить ее. Не думаю, что леди Солсбери пойдет на это.

– Потому что ты пытался подбить ее отговорить меня?

Судя по лицу Юлиуса, Рой попал в точку. Учитель развил свою мысль:

– Интересно только, зачем к тебе прибежал Герберт.

– Ты и сам понимаешь, что с ним теперь придется иметь дело, – мрачно ответил ему отец. – Из-за твоей доверчивости и глупости. И еще неизвестно, кому и что может рассказать эта девчонка.

– У нее была тысяча шансов сделать это. – равнодушно пожал плечами Рой.  – Но она…

– Выловила рыбку покрупнее – моего сына, – процедил Ару-старший. – Ты потерял голову, как пятнадцатилетний мальчишка. Сколько женщин я тебе предлагал? Красивых, искусных, а это…

Меня наградили еще одним уничижительным взглядом.

– И верных исключительно тебе? – сердито фыркнул Рой.

– Верных роду Ару. Управляемых. Элоиза Хейг входит в их число.

Я почувствовала, что атмосфера за столом накаляется, и деликатно кашлянула.

Рой какое-то время сверлил отца взглядом, а затем спросил:

– Что хотел Герберт?

– Обсуждали подарок к вашей помолвке, – буркнул его отец. – Он все-таки был твоим другом и желает поздравить тебя.

Учитель не стал больше ничего спрашивать, но я внезапно кое-что вспомнила. И подозрительно уточнила:

– Не то ли самое ожерелье, которое он в честь примирения с Лукианом страстно желал мне вручить?

Ару-старший нахмурился и задал вопрос:

– Какое ожерелье?

– Серебро, голубые топазы, – четко отрапортовала я.

И по его лицу поняла, что попала в точку. Что же Герберт навесил на эту вещь, что всеми правдами и неправдами пытается всучить ее мне?

Рой, судя по всему, думал о том же. Но говорить ничего не стал. Какое-то время мы все сосредоточенно жевали. На лице его отца отражалась напряженная работа мысли. Я надеялась, что заронила в его душу зерно сомнений.

Больше за столом не было произнесено ни слова. После завершения обеда мы распрощались и ушли, оставляя Ару-старшего обдумывать все, что он сегодня узнал. Стоило нам оказаться на улице, как я тяжело вздохнула. Рой утешительно сжал мою руку и негромко сказал:

– Он разумный человек. Иногда даже слишком. Я попрошу леди Анну о встрече сегодня же.

Я рассеянно кивнула. А учитель внимательно посмотрел на меня и спросил:

– Переживаешь из-за этого недоноска Кая?

Я подняла на него изумленный взгляд. О Кае и его нелепой попытке «спасти» меня я успела позабыть, и мои мысли занимал Герберт ре Айштервиц, о чем не замедлила сообщить. Во взгляде Ару промелькнуло удовлетворение. Снова ревнует к Каю? Но это же глупости…

– Вижу, что ты все равно жалеешь его, – мрачно заговорил учитель, – несмотря на то что он применил к тебе силу. Надеюсь, откатом его приложило как следует.

– Откатом? – не поняла я.

– Он дважды бастард. У него не обнуление, он принимает часть магического воздействия на себе, нейтрализуя лишь некоторые эффекты. Если ты пыталась использовать магию – а мне хочется верить, что ты сопротивлялась, – значит, у него будут последствия.

Я опустила взгляд. Третьекурсника мне было жалко. Чувствуя напряжение Ару я, осторожно начала:

– Думаю, Шендан использует его. Кай не сдал нас, как и обещал. А спасение… наверняка Шендан же и наговаривал ему о том, как мне плохо на практике у кровного врага. Он же не понимает, что мы…

– Хочется верить, что уже понимает, – процедил учитель, и я вспомнила о наглядной демонстрации наших чувств и его случайной свидетельнице.

– А вот Элоиза не успокоится, – вздохнула я.

– Если вы договоритесь с Никодемусом – возможно, отстанет, – задумчиво произнес Ару. – В обмен на то, что Лукиан выйдет из тюрьмы, надо выторговать побольше. И чтобы этого рыжего безумца держали от тебя подальше, и Элоизу приструнили. Она птичка не того полета, чтобы идти против главы рода. До этого ей явно помогали и помогали с молчаливого согласия Никодемуса.

За разговорами мы незаметно дошли до парка. К озерцу подошли в молчании. Но даже вид водной глади не навеял умиротворения, поэтому я поспешно вызвала магическую оболочку и шагнула в воду. Голубые и розовые всполохи вокруг меня разгоняли темноту дна. Магические существа здесь не водились, а плавать наперегонки с юркими рыбками было скучно. Да и мысли не желали отступать.

Какое-то время я бродила по дну, пытаясь успокоиться, но ничего не выходило. Тогда я решила сосредоточиться на тренировке и начала создавать лед. Точнее, замораживать воду. Это гораздо сложнее, чем создать свой собственный лед.

Остановилась я тогда, когда ровная белая корка укрыла дно. Попыталась нарастить ее вверх, но быстро выдохлась и вынырнула.

Ару терпеливо ждал меня на берегу. Каждый раз, когда я выплывала, мое сердце пело. Учитель стойко сносил близость столь нелюбимой для него стихии, и снова все ради меня. Правда, приближался он исключительно после того, как я прогоняла воду обратно в озеро. Вот и на этот раз Ару внимательно наблюдал за тем, как я провожу рукой по волосам и вода послушно стекает вниз.

Только после того, как я стала совершенно сухой, он подошел ко мне и заключил в объятия. С тяжелым вздохом я призналась:

– Пока мне удалось заморозить только дно.

Учитель провел рукой по моим волосам и начал объяснять:

– Ты прикладываешь усилия не так, как нужно. Помнишь обращения магии в пещере? Тебе нужно расширять активный проток ядра, а значит…

Но договорить ему не дали. За спиной Ару раздалось пыхтение и шаги. Он нехотя выпустил меня и обернулся. Я увидела, что по тропинке к нам спешит уже знакомый мне кудрявый мужчина. Хоакин Хако замер перед нами, уперев руки в колени и тяжело дыша. А затем проговорил:

– Р-рой… Как хорошо…что я тебя нашел. Нужна твоя помощь. Идем со мной, а? Пожалуйста. Видит Всевышний, не думал я, что все этим кончится…

В каждом взгляде и жесте этого человека была мольба. Но я не могла отогнать подозрения. Передо мной родственник Кая. Нужно держать ухо востро.

Глава 6. Остаток

Учитель тоже не спешил идти за Хоакином.

– Что случилось? – ровным тоном произнес Ару.

Тот замялся, потом проникновенно попросил:

– Идем со мной. Пожалуйста. Ты должен это увидеть.

– Куда? – спросил Рой. – Ты не в патруле сегодня.

– Знаю. – Родственник Кая нервно облизнул губы. – Пожалуйста, Рой. Когда и чем я успел заслужить твое недоверие?

Учитель посмотрел ему в глаза и ответил:

– Тогда, когда переписал отчет в угоду Шендану.

Хоакин пошатнулся и прикрыл глаза. А затем он глухо проговорил:

– Откуда?.. Хотя нет, все равно. Плевать, как ты узнал об этом. То, о чем я говорю, связано с просьбой господина Лиора. – Он вскинул голову и неожиданно заговорил быстро и горячо: – Я дурак, да! Поверил ему. Мелочь же. А он мог забрать Кая из Эйехона. А мальчик заслужил лучшей жизни. Лучше, чем быть на побегушках у такого отца.

Какое-то время Ару молчал, а затем с досадой дернул плечом и решил:

– Я пойду с тобой. Но мне нужна минута.

С этими словами он повернулся ко мне. Я напряглась в ожидании того, что мне предложат остаться. Но учитель попросил меня о другом:

– Вызови Мерпуса.

Я послушно завела руку за спину и коснулась метки под воротником. Ответная пульсация была отчетливой. В моем сознании как будто возникли слова.

«Слышу. Иду. Рядом».

Я удовлетворенно кивнула и опустила руки. Демон появился почти сразу. Огненный комок свалился едва ли не на голову Хоакину, и тот в ужасе отпрянул.

– Мера-мера? – спросил мой огненный питомец.

– Пусу-пусу?

Рой внезапно присел и заглянул Мерпусу в глаза. После этого он серьезно сказал:

– Приведи к нам Гейс и ее хозяина, хорошо? Мы будем в городе, найдешь нас.

– Меррр, – коротко ответил демон и взмахнул огненными крыльями.

Я проводила его взглядом, но вопросов задавать не стала. Вызвать Эттвуда – хорошая идея. Если то, что хочет показать нам Хоакин, связано с Шенданом, то будет лучше, если служащий жандармерии это увидит. Если же это ловушка… Возможно, сможет помочь.

Мы направились к выходу из парка вслед за обеспокоенным Хоакином. Оказалось, что у кованых ворот нас ждала карета. Я не очень хотела куда-то ехать, все вызывало у меня настороженность. Но Рой требовательно протянул мне руку, и пришлось лезть в экипаж.

Всю дорогу Хоакин молчал, бросая встревоженные взгляды в окно и время от времени принимаясь заламывать руки. Вся его поза и каждый жест выдавали высшую степень волнения и беспокойства. И это усыпляло мою тревогу. С каждой минутой я все больше верила в то, что случилась беда.

Карета остановилась чуть раньше квартала бедняков. Хоакин протянул нам одинаковые темные плащи и попросил:

– Вас тут не должны видеть. Я не уверен, что его соглядатаев тут нет.

Мы послушались. Третий плащ Хоакин натянул сам и после этого первым вышел из кареты.

Он вел нас какими-то проулками, по неизвестной мне дороге. Но дом я узнала сразу, хоть мы и подошли к нему с другой стороны. Именно здесь Шендан прятал свое заклинание. Мы с Роем переглянулись, и я поняла, что дом он тоже узнал сразу.

У Хоакина оказались ключи. Приложив палец к губам, он открыл дверь и поманил нас за собой. В темном коридоре царила вонь. Я прикрыла нос рукой, а учитель слегка поморщился. Но наш провожатый не замечал ничего. Вслед за ним мы быстро прошли направо, затем остановились у скособоченной двери.

Как ни странно, пахло здесь лучше. Точнее, запах был, но уже не вонь немытых тел и помоев, а терпкий запах снадобий и…магии. Я ощутила легкое беспокойство, и Рой прошептал:

– Что такое?

– Не знаю, – поколебавшись, ответила я. – Возможно, там водная магия.

Хоакин поспешно закивал и медленно, стараясь лишний раз не скрипнуть, отпер дверь. Лестница уходила вниз. Магический светлячок он создал сам – маленький и тусклый. Я снова подумала, что привыкла к обществу сильных магов. Да и сама стала сильнее. С этими мыслями я шагнула вслед за Хоакином. Но учитель осторожно поймал меня за плечо и пошел впереди. Мне снова предстояло оглядываться. Правда, опасности здесь я не чувствовала. Только страдания и нищета пропитывали это скромное жилище от пола до потолка.

Подвал оказался небольшим и тесным. А еще совершенно пустым. Если не считать кучи тряпья в одном из углов.

В следующий миг куча тряпья шевельнулась, и до моего слуха донесся слабый стон. От него я покрылась гусиной кожей, а учитель решительно шагнул вперед. Я нервно сглотнула и пошла следом. Хоакин обогнал нас и сдернул бурые тряпки.

Под ними лежала женщина. Тело ее выгнулось, будто в судороге, лицо искажено страданием. В неестественной позе незнакомку удерживал обрывок водного заклинания.

Хоакин взмолился:

– Помоги ей! Это… Лиор сделал, Риса пробудила заклинание случайно. Спаси ее, если сможешь.

– Это водная магия, – с сомнением произнес Рой.

– Я помогу.

Оба удивленно воззрились на меня, и в глазах Хоакина была надежда.

– Но при одном условии, – поспешно добавила я.

– Все что угодно, – согласился патрульный.

– Это должен увидеть Трой Эттвуд. Мерпус приведет его сюда.

– Нет, – заупрямился он. – Никакие показания для жандармерии я давать не буду. Как и свидетельствовать против Шендана.

– Этого от тебя никто не просит, – сказал учитель. – У нас с Троем небольшое личное расследование. Никто, кроме Ариенай, не спасет эту женщину. Она дорога тебе, верно? Любовница?

Только в этот момент я заметила, что у незнакомки тонкие изящные кисти и пальцы, а ее одежда из хорошей ткани. Хоакин тягостно вздохнул.

Ару бросил:

– Марии не скажу. – Наш провожатый посмотрел на него с надеждой, и учитель добавил: – Но как же вы, Хако, любите плодить бастардов. Разбавляете кровь и разбавляете…

Хоакин покаянно склонил голову, а затем спохватился:

– Ваш демон привлечет внимание. Эттвуд должен прийти скрытно.

Рой с сомнением посмотрел на него, а я снова коснулась огненной метки и оформила мысленный приказ:

«Спрячься. Гейс и Трой должны прийти незаметно. Их встретит Хоакин»

От демона пришла волна решимости и любви. На сердце потеплело, и я пояснила:

– Передала через Мерпуса. Кажется, теперь мы можем разговаривать с помощью огненной метки.

Ару задумчиво взглянул на меня, а Хоакин отправился встречать Эттвуда. Я присела, рассматривая голубые линии. Женщина явно почти ничего не понимала от боли. В ее глазах не было надежды – только обреченность. Я заметила рядом с соломенным тюфяком плошку с чистой водой и белую салфетку. Осторожно стерла пот со лба женщины и пообещала:

– Все будет хорошо.

В этот момент на лестнице послышались шаги, и в подвале появились Хоакин и Трой. Ару в двух словах описал Эттвуду суть происходящего. Тот кивнул и повернулся к женщине, на ходу почесывая татуировку. Прекрасная Гейс выползла из-под его воротника и с интересом обнюхала заклинание. Как только демоница вернулась на свое место, я вскинула руки, чтобы попытаться избавить страдалицу от куска заклинания.

Но Трой Эттвуд остановил меня:

– Подожди, Ариенай. Прежде чем ты уничтожишь его, пусть Хоакин расскажет, что произошло. И, самое главное, что в этом подвале делал Лиор. Это его магия. Я уверен.

Хоакин снова нервно облизнул губы и затравленно огляделся. Похоже, он рассчитывал не выдавать тайны Лиора так же, как Эттвуд рассчитывал их выведать.

Ару перехватил мое запястье, словно ждал, что я не послушаю Эттвуда. Женщину и правда было жаль. Она не виновата в том, что попала в ловушку и теперь страдает. Но я опустила руки. Хоакину придется говорить.

Я была готова к тому, что он будет отпираться. То, что мужчина привел нас, чтобы спасти любовницу, не значит, что этот слабый и нервный человек согласится ради нее выдать тайны такого опасного человека, как Шендан. Но совесть у него оказалась на месте. Заламывая руки, Хоакин тихо заговорил:

– Не знаю я ничего. Ничего не знаю! Были у него какие-то дела здесь. Не тот я человек, чтобы мне докладывали. Подвал я снял у хозяйки на свое имя. Что здесь делал Шендан – знать не знаю! Прежде чем он отбыл в Инрешвар, просил прибрать здесь. Но я не предполагал, что уборка нужна магическая, и взял с собой Рису…

Трой Эттвуд покачал головой.

– И это спасло тебе жизнь.

Все взгляды обратились к нему. Эттвуд почесал татуировку на шее и провел пальцем в воздухе, над одной из линий заклинания:

– Этот контур должен был высосать магию и направить ее… куда-то. Если бы он зацепил слабого мага – это смерть от истощения. Твою женщину спасло только то, что она не обладает магическим ядром.

Хоакин стремительно побледнел и прошептал:

– Это была ловушка?

– Не думаю, – серьезно ответил Эттвуд. – Мне кажется, это просто кусок заклинания. Ненужный остаток.

Больше он ничего не стал говорить, но бросил на Ару многозначительный взгляд. Тот кивнул и выпустил мое запястье. Но теперь я не торопилась. Кусок заклинания стал казаться мне ядовитой змеей, и подступаться к ней стоило осторожно. На всякий случай я коснулась браслета и зачерпнула побольше силы. Нужно было уничтожить остаток заклинания одним ударом. Я использовала лед. Эта стихия мне полюбилась.

Голубые линии покрылись инеем, а затем с хрустом осыпались. Глаза женщины тут же закатились, а тело обмякло. Сначала я испугалась, но потом увидела, что бока Рисы слабо вздымаются. Хоакин упал на колени и прижал ее к себе. При этом он непрерывно бормотал благодарности.

Ару кивнул ему на прощание и первым вышел из подвала, натягивая капюшон. Я последовала за ним, на ходу делая то же самое. Ни один розовый волос не должен мелькнуть. Трой Эттвуд не отставал.

От дома мы тут же свернули в подворотню, и Эттвуд серьезно спросил:

– К вам или ко мне? Там, внизу, я кое о чем умолчал.

– К нам, – решительно ответил Ару, и я не смогла сдержать нервный смешок.

К нам… Будто мы живем вместе. Хотя в последнее время я и так оказывалась в комнате учителя слишком часто. Но то, что Эттвуд воспринимает нас как пару, как одно целое, было неожиданно приятно. Хоть кто-то готов признать нашу помолвку и наши чувства.

За пределами бедняцкого квартала мы избавились от плащей и наняли экипаж, который довез нас до дома. По дороге Эттвуд ничего не стал рассказывать, и они с Роем вели светскую беседу, обсуждая слухи и каких-то общих знакомых. Я быстро потеряла интерес к разговору и стала смотреть в окно. Перед моими глазами все еще стояла картина, которую мы застали в подвале. Но вспоминала я не искаженное страданием лицо женщины, а голубую загогулину, которая терзала ее. И не могла избавиться от стойкого ощущения, что это кусок того самого заклинания, которое Шендан оставлял во вратах, заставляя их снова открыться. Вот только – зачем?

Наконец, мы приехали и поднялись в комнату учителя. Стоило нам устроиться на диване, а Эттвуду занять кресло, как через окно в комнату ввалился Мерпус. Демон ткнулся мне в колени огненными носами, затем повернулся к Эттвуду и попросил:

– Пусу-пусу?

– Мера-мера-меррр…

В его взгляде была мольба, и Эттвуд усмехнулся. Но тут же провел пальцами по шее, выпуская на свободу изящную Гейс. Демоница растянулась на полу рядом с Мерпусом, и тот накрыл ее огненным крылом. Трой с умилением посмотрел на демонов, а затем повернулся к нам и серьезно заговорил:

– Эта штука мне не понравилась. Может, Лиор и не пытался замести следы вместе с жизнью Хоакина. Но заклинание, частью которого являлась наша находка, должно быть просто жутким. Похоже, оно каким-то образом концентрирует энергию, вытягивая ее… пока не понимаю откуда.

– Из Адских врат? – предположил Ару. – Напрашивается вывод: это кусок того, что удерживало прореху открытой и позволяло демонам просачиваться в наш мир.

Эттвуд какое-то время задумчиво глядел на него, а затем медленно произнес:

– Из Адских врат? Дикое предположение… Но более логичное, чем то, что бессмертный впускает в наш мир демонов ради развлечения. Значит, сбор силы, причем в определенных точках. Помните схему? Похоже, расположение прорех имело значение. Нужно подумать, почему ему понадобилось собирать магию. Наверное, следует посетить то место в Мейшире.

Ару возразил:

– Думаю, он и там нашел помощников. И все давно зачистили после вмешательства Дарема.

Я все это время молча слушала мужчин. А после бесцветным, чужим голосом спросила:

– А вы случайно не захватили с собой ту карту?

Трой тут же алчно поинтересовался:

– Что-то вспомнила?

Я снова уклонилась от ответа:

– Пока не поняла. Так она при вас?

Он не стал отпираться и выложил карту на стол. Затем снова сплел заклинание, которое заставило проявиться огненные линии. Я склонилась над листом и долго разглядывала черты, запоминая расположение окружностей и углов. В глазах мужчин застыло жадное ожидание, но я поспешила разочаровать их:

– Не помню. Буду думать еще.

Похоже, мой голос звучал достаточно убедительно, потому что Эттвуд разочарованно вздохнул и спрятал лист бумаги во внутренний карман, поманил Гейс. Красавица борзая нехотя выползла из-под крыла Мерпуса и одним прыжком оказалась рядом с хозяином. Мой демон разочарованно наблюдал за тем, как его подружка вползает под воротник Эттвуда.

Трой поднялся и сообщил:

– Если вспомнишь, дай знать. Мне пора вернуться на службу. Я тоже буду думать.

После этого мы распрощались. Как только дверь за гостем закрылась, я встала и подошла к окну. Положила дрожащие пальцы на подоконник, устремила взгляд в пустоту…

Этого не может быть? Или… может?

Ару приблизился и обнял меня сзади. Пальцы скользнули по моим волосам, убирая розовые пряди в сторону. Горячие губы коснулись моей шеи, и я вздрогнула. Дорожка из поцелуев, которую учитель проложил к ключице, заставила меня на несколько мгновений забыть обо всем. Но над ухом тут же раздался его голос.

– Ты же что-то вспомнила, верно? Не хотела говорить ему?

Я неуверенно кивнула. Не вспомнила. Скорее догадалась.

– А мне скажешь? – продолжил он.

Я вздохнула и откинулась на его грудь. Рассказать придется сейчас. Все равно, кроме него, я никому не верю.

Глава 7. Просьба

Учитель не торопил меня, позволил собраться с мыслями. Я обернулась и заглянула ему в глаза, а затем неуверенно начала:

– Пока это всего лишь предположение. Схема… Это часть того чертежа, что нужен Шендану. Похоже, он смог узнать гораздо больше, чем думал отец. Самый главный компонент ему недоступен, и… возможно, он пытается найти для него замену. Источник энергии.

– Оставляя прорехи в Ад?

Я кивнула. Какое-то время Ару думал, рассеянно поглаживая мои волосы. Пальцы, скользящие по розовым прядям, снова навевали умиротворение и прогоняли тревогу. Но голос учителя вернул меня к действительности.

– Об этом должен узнать Трой.

– Нет, – тут же ответила я.

– Возможно, он поможет нам, если будет знать, – попытался убедить меня Ару.

– Или не поверит нам, – возразила я. – У меня нет ничего, кроме слов.

– У Троя есть улики. Возможно, если его мыслям придать нужное направление…

Но я покачала головой и с горечью ответила:

– Это здесь его слова имеют вес. В Инрешваре у Шендана все схвачено. Верхушка менталистов работает на него.

Отчаяние в моем голосе заставило учителя крепче прижать меня к себе.

– Нам нужен план, чтобы вывести Шендана на чистую воду, – сказал он. – И придумать его нужно до того, как мы попадем в Инрешвар. После экзамена останется немного времени на подготовку.

– Сначала нужно еще сдать экзамен, – вздохнула я.

Ару выпустил меня и бросил:

– Сдашь. – После этого он вручил мне учебник и произнес: – Поговорю с леди Анной о примирении с Хейгами. Вечером я расскажу тебе подробнее, как сократить количество обращений и запутать тех, кто попытается помешать тебе на экзамене. Отправляйся в свою комнату и не отпускай от себя Мерпуса.

На этом мы распрощались. Я сделал все, как просил учитель. Отправилась в комнату, прихватив учебник и демона. Там я расположилась на постели и начала читать. Мерпус вытянулся рядом и накрыл крылом мои колени. Я погладила огненные уши и почесала лбы, а затем принялась за учебу.

Я очень старалась запомнить все положенные обращения магии. Но, после всего что произошло утром, мысли разбегались. Нужно было сосредоточиться, но меня не покидало чувство, будто я что-то упустила. Схема, карта, артефакты… Прорехи.

Я заново перебирала в уме все, что мне известно.

Мои размышления были прерваны настойчивым стуком в дверь. Я никого не ждала, и Мерпус сразу уловил мой настрой. Демон оскалился и стал подкрадываться к двери, отращивая вместо крыльев пару добавочных огненных хвостов. Я взмахнула рукой и на всякий случай создала легкий щит. И только после этого открыла дверь.

Не знаю, чего ждал Кай, но явно не того, что его встретят защитным заклинанием и огненным оскалом Мерпуса. Несколько мгновений он хлопал глазами, как сыч. При этом выглядел так нелепо, что я не смогла сдержать смешок. Но заклинания не развеяла и с места не сдвинулась.

Кай выдавил из себя приветствие, а я спросила в лоб:

– Что тебе нужно?

– Пришел просить прощения.

При этом он шевельнул руками, и я напряглась. А в следующий миг настала моя очередь изумляться. Потому что обе руки его были забинтованы до кончиков пальцев. Повязка уходила под рукава рубашки. Кай проследил за моим взглядом и поморщился.

– А ты сильная. Бинты до локтя. Обморожение.

Со смешанными чувствами я смотрела на его руки. Мне было одновременно жаль его, и в то же время накатывали удовлетворение и злость.

– Не нужно было трогать меня, – наконец, не выдержала и упрекнула его я. – Что тебе нужно сейчас?

– Хотел попросить прощения и поговорить. Без лишних глаз.

– Мы уже поговорили без лишних глаз, – ответила я и выразительно взглянула на его руки.

Парень кивнул на демона и взмолился:

– С тобой огненный демон Эттвудов. Ты сильнее. Что я тебе сделаю?

На самом деле вариантов могло быть много, и поэтому доверия в моем взгляде больше не стало. Кай возвел глаза к небу, а затем подался вперед и зашептал:

– Прости. Хорошо. Ты обручилась с ним по любви. Допустим.

– Без допустим. Я люблю Роя Ару. И стану его женой.

Так и хотелось добавить: «если выживу», но я сдержалась. На лице Кая появилось страдание. Третьекурсник, похоже, и правда влюблен. Но это вызывало во мне только жалость. Наверное, мой взгляд был достаточно красноречив, потому что он в отчаянии произнес:

– Не надо меня жалеть. Ты… можешь любить кого угодно, но я люблю тебя и хочу помочь. – Кай снова перешел на шепот: – Бежать от Ару ты не собираешься. Тогда чем я могу помочь тебе? Скажи, я все сделаю.

Несколько мгновений я сомневалась. Больше всего мне хотелось закрыть дверь и прекратить этот разговор. Но разум возобладал. Оглядевшись, я подалась вперед и прошептала:

– Есть то, что ты можешь для меня сделать.

В глазах юноши вспыхнула безумная надежда. Говорить ничего я не стала. Настороженно оглядываясь, подошла к столу и быстро написала на обрывке бумаги несколько слов. Мерпус в это время продолжал скалиться и угрожающе помахивать тройкой своих хвостов. Нужды в этом не было: Кай не шелохнулся и терпеливо ждал, пока я снова подойду и отдам ему листок.

Сначала он хотел взять его, но тут же скривился от боли и опустил руки. Я развернула записку и повернула так, чтобы третьекурсник смог ее прочесть. Кай пробежал глазами по листу и побледнел. Его брови взлетели вверх. Он явно не ожидал такой просьбы. Я смяла клочок бумаги и сообщила:

– Это самое лучшее, что ты можешь сделать, чтобы помочь. Но это сложно, я не настаиваю. Думай.

Он то ли не нашелся с ответом, то ли потерял дар речи от моей наглости. На этом Кай молча кивнул на прощание и ушел. Я провожала его взглядом до лестницы.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.