Ясмина Сапфир
Кабзец. Учить, (Не) Убить, влюбить?

Пролог

– Закапывай, закапывай! Надо поглубже! Все ж таки – твой напарник по практике! Ты просто обязана его хорошо закопать!

Мда… Если обычно до напарников «докапываются», то у меня выходит совершенно другая история.

Зена была полна оптимизма. Буквально так им искрила, что я начала опасаться, как бы окружающий лес не сгорел.

Мне же затея все еще казалась крайне сомнительной. Впрочем, я в «КАБЗЕЦ» – Колдовской Академии Больничного дела и Знахарей Ецка – от силы два месяца, а вот Зена – уже почти год. Так что опыта у нее всяко больше.

Именно так я себя и утешала, продолжая закапывать Бальдра в гигантскую яму, созданную, слава богу, при помощи магии. Вручную я бы с ней неделю возилась. И это еще при самых удачных обстоятельствах. Если бы мне разрешили прогулять лекции и не являться на занятия по боевой подготовке.

Закапывала я, в общем-то, тоже не совсем уж вручную. Дирижировала десятком лопат, которые действовали вроде бы «самостоятельно». На самом же деле, я как бы настроила садовый инструмент по «эффекту марионетки». Лопаты делали то, что мне требовалось. Я же водила руками и демонстрировала, как им следует действовать.

Яма, которой, казалось, не видно конца и края, зарастала буквально за считанные минуты.

В конце концов, осталась только мизерная выемка и коричневый круг почвы посреди зеленого полотнища трав.

Я выдохнула и покосилась на Зену.

– Ну, что? Теперь по чашечке кофе? Нам ведь еще ждать тут всю ночь! – бодро и весело предложила подруга.

– Эм-м-м… Ну даже не знаю.

Я все еще ощущала себя как-то дико.

Только что я закопала в лесу человека, пусть даже и не совсем человека, но все-таки… За подобное в моем прежнем мире полагалась статья. И вовсе не статья в газете о дружбе и подвиге.

Приехала бы полиция, судмедэксперт…

А мы так спокойны, словно не Бальтра похоронили в яме, а цветы посадили.

Пока я рефлексировала на тему «Где я? Кто я? И зачем вообще мне все это нужно?» и загрязняла мозг риторическими вопросами, Зена расстелила полосатый плед и водрузила на него: термос с чаем, кружки, коробку с булочками и тостами.

Села и похлопала по земле рядом с собой.

– Давай, давай. Ждать еще долго.

Внезапно земля на месте ямы начала пузыриться. Подозрительно так, совсем не по-доброму… Затем принялась взвиваться вверх вихрями, кружиться и подниматься все выше и выше. Прямо на глазах вихри начали объединяться, сливаться в эдакий земляной столб, а тот уплотнялся и уплотнялся.

– Что это? – вскрикнула я и попятилась.

– Ну, как что? Вы накосячили на своей практике по восстановлению! – раздался справа до боли знакомый насмешливый бас. – Ох, уж мне эти преподаватели! Прямо, как дети малые! Учить вас еще и учить!

Тем временем, на поляне показался тот, кого я меньше всего надеялась тут увидеть – обладатель этого самого грудного, бархатистого баса.

Тарл Асскан – куратор иномирных преподавателей, он же – моя головная боль.

Красивая, надо признать! Что б его!

Высокий, косая сажень в плечах, красивые, мужественные черты лица и светлые волосы, собранные в тугой хвост за спиной. Эти ненавистные, вечно смеющиеся зеленые глаза под идеальными изгибами густых соломенных бровей.

И губы… мужчине нельзя иметь чувственные губы! Это противоречит… да черт его знает чему. Просто противоречит! И все тут!

Я вскинула взгляд на Тарла и выпалила:

– Я только что закопала напарника! Так что и вас закопать могу с легкостью!

Это куратора повеселило еще больше – он громко расхохотался.

– В ваших способностях я ни разу не сомневался! Но я бы на вашем месте повременил. Кто знает? Может, я вам еще пригожусь!

– Чем? Для травли тараканов вашим ядом? Которым сочатся все ваши замечания?

– Хих… Охо-хо…

Тарл скрестил руки на груди.

– Боюсь, что ваш яд подействует на тараканов быстрее. Или вы сторонник вначале помучить? Судя по вашему напарнику – однозначно! Может вам переквалифицироваться из знахарей в специалистов по пыткам?

– Не боитесь, что вы станете первым, на ком я проведу эксперимент?

– Не боюсь! Я ведь уже привык преподавать вам! Так что иммунитет к пыткам у меня прекрасный!

– Это я еще не особо старалась!

– Я понял. В том-то и дело! Вам бы постараться, и с вашими-то способностями, с вашим энергетическим потенциалом…

Земля снова брызнула во все стороны, я отскочила, Зена метнулась, Тарл, видимо, тоже отпрыгнул… и мы очутились друг на дружке, как эдакий человеческий бутерброд. И совершенно неважно, что все мы – не люди.

Тарл был прямо подо мной, а сверху навалилась еще и Зена.

– Кхм… Когда я говорил, что надо бы поднажать, я имел в виду занятия, домашние задания, а не себя лично. Вы слишком буквально меня поняли! – продолжал смеяться Тарл. Невзирая на то, что мы, действительно, на него «поднажали» своими телами, препод все еще был способен не только дышать, но и бурно двигать грудью во время хохота. – Опять же, если вы про давление на свидетеля ваших тут безобразий… то там тоже слово не совсем буквально-то понимается… Охо-хо… – его происходящее веселило все больше.

Внезапно земля под нами зашевелилась, Зена съехала, чуть подтолкнув меня.

Мы с Тарлом перекатились бревнышком, и теперь уже он оказался сверху.

– Может, слезете? – спросила я.

– Может и слезу… Я подумаю над этим вопросом. Слезть или не слезть… вот в чем вопрос!

Наш куратор по-прежнему от души веселился. В то время как моя магическая яма вытворяла все новые и новые чудеса.

Земля под нами начала пениться, как море в шторм. То тут то там взрывались гейзеры почвы. Зена прыгала, как коза, Тарл вдруг резко вскочил, удерживая меня на весу, и сорвался с места пушечным ядром.

– Куда мы? А Бальдр?

– Его проблемы уже позади.

– А Зена?

– Ее проблемы тоже уже позади.

– Как это? С ней что-то случилось?

– Нет, просто она позади нас.

Внезапно в нас полетели… пули из булочек, пышек, колбасных кусков, помидор и чего-то еще…

– Мда-а-а… – получив в нос куском салями и слизав его в рот, протянул Тарл. – Не так я себе представлял пикник на природе… Да и, кому скажи, что у виска свистели булочки и колбасные обрезки… ведь не подумает, что ты сражался с некачественной магией до последнего. Решит, что ты брал штурмом столовую…

Буц – прямо в лоб Тарла попала булочка.

– Ну что ж… я рад, что вы покупаете свежий хлеб, – усмехнулся он. – А то старый и задубелый, конечно, говорят, гораздо полезней. Но это, когда кладешь его в рот, а вот в таком случае – он прямо, скажем, травмоопасен.

Я почему-то начала хохотать.

Гротескность и странность происходящего довели меня практически до истерики.

Я прижалась к Тарлу, который бежал что есть мочи, и хохотала до колик…

Сзади слышалось голосом Зены:

– Больше никогда не возьму помидоры. О-ой… уж лучше помидоры, чем яйца…

– Это еще как посмотреть, – прокомментировал Тарл. – В лицо, помидора, естественно, безопасней. Но… ом-ном-ном…

Это ему в рот снова прилетел кусок колбасы.

Вот любят они его, что ли?

Впрочем, колбаса – женского рода.

А женщины без ума от Аскана.

– Э-эх! Чайку бы сейчас! – улыбнулся Тарл.

В эту минуту прямо в его голову прилетел термос.

Препод ловко увернулся, пригнулся и пожал плечами.

– Нет. Говорят, сразу запивать вредно.

– Портит желудочный сок? – зачем-то спросила я.

– В данном случае – портит либо башку, либо зубы… Смотря чем ловишь.

И я опять начала хохотать.

Глава 1

Если вам предлагают интересную работу, задумайтесь – кому будет интересно: вам или тем, кто смотрит, как вы работаете.

«Приглашаем на работу преподавателей со стажем в необычный элитный институт в городе Ецк. Полный пансион: питание, проживание и даже обеспечение одеждой и обувью за наш счет. Оздоровительные процедуры, которые сделают вас моложе и активней также прилагаются по контракту. На территории чудесный бассейн и санаторий у озера. Работа очень интересная, с возможностью профессионального роста.

Примечание! Интересуют преподаватели со стажем и не моложе пятидесяти лет. Примем педагогов с детьми. Обеспечим детям лучшие условия, даже, если они уже совершеннолетние. Приветствуем семейственность».

Я трижды прочла и закрыла письмо.

Бред какой-то.

Я уже несколько лет работала на дому, чисто так – консультировала онлайн по физике, и объясняла решение задач. А тут по почте пришло сообщение. Как будто рассылка, но именно мне, хотя я на хедхантере уже лет сто, как удалила анкету.

Я перечитала. Не-ат. Тут что-то не то.

Почему не моложе пятидесяти лет?

Чтобы педагог дотянул-таки до пенсии? Дольше пяти-десяти лет там не выживают?

Оздоровительные процедуры опять же намекают, что здоровья я там потеряю немало. Иначе зачем они мне вдруг так срочно потребуются, что аж дойдет до озерного санатория.

Очень интересная работа.

Ну прямо очень.

Когда подобное сообщают преподавателю, у него перед глазами студенты, которые разве что по потолку не гуляют, и для усмирения которых приходится применить три суперспособности педагога.

Первое – голос пароходной сирены, которая заглушает болтовню и шушуканье, и заодно – ненадолго контузит учащихся, чтобы те попритихли.

Второе – нервы-железные канаты, чтобы читать эти фантастические сочинения адептов, почему-то названные «Самостоятельная работа» и «Курсовая». Сюда же относится и шевелюра, способная в этом случае не стоять дыбом.

Я еще помню «долины волн», вместо длин волн, «чистоту колебаний», вместо частоты колебаний – похоже в долине волн хорошо убираются. Там к концу увлекательного чтения уже даже «дефлорация» вместо «деформации» не воспринимается, как нечто ужасное. Думаешь – ага… у парня гормоны из ушей…

И, наконец, третье – уникальный дар внушения, когда за считанные несколько месяцев нужно внушить студентам, что они знают физику и даже кое-что из этой самой физики…

Тут никакой мутант-телепат бы не справился, а преподы – вполне, их группы даже проверочный экзамен способны сдавать… кое-кто, конечно, сдУвать, но это уже частности… Разница-то в одной букве.

Нет. Я сомневалась.

В моем-то возрасте такие нервные потрясения и незабываемые впечатления…

Да и в санатории этом, небось, толкотня – педагоги всем составом сразу после семестра дружно отправляются выправлять нервы.

Кого-то – везут на носилках, кто-то – дергается, кто-то бешено подмигивает нервным тиком… А кто-то несется впереди всех и с разбегу плюхается в радоновые ванны, в надежде, что от нервной системы еще осталось то, что способно восстановиться.

Да ну его нафиг!

Да и моему сыну уже восемнадцать. Да, звучит прямо, как будто про нас. Однако захочет ли он… С мужем мы давно жили будто чужие. Вроде и вместе, а вроде и врозь…

На следующее утро я снова обнаружила в ящике электронной почты объявление о работе.

Причем, в сообщении о работе стояла приписка, да еще капсом – похоже, кто-то считал, что жирного шрифта решительно мало: «ВЫ ВЫБРАНЫ РАБОТОДАТЕЛЕМ, КАК ПОТЕНЦИАЛЬНЫЙ СОТРУДНИК».

Мда… У этой академии даже предложения атакуют тебя – раз – и в глаз.

Та-ак… Я же удалила анкету с сайта поиска работы!

Что за… Хромированный Едкий Раствор Натрия Ядра?

Это так мы на кафедре физики употребляли ненормативную лексику.

До сих пор никто не прочухал, даже ректор.

А уж студенты, некоторых из которых через слово Хромировали Уран Йодированный Натрием Ядра – вообще смотрели на нас, как на носителей китайского языка.

Я вошла на сайт для поиска вакансий, с трудом сменила пароль, который уже благополучно забыла, и таки протиснулась в свой личный кабинет.

Все удалено. Никаких сведений.

Даже нет информации, что я закончила школу, не то, чтобы о моей диссертации…

Кхм…

…Когда спустя неделю мне позвонили по мессенджеру, я даже вздрогнула. Потому что абонент значился как «Академия Ецка»…

А они настойчивые, однако. Это уже тянет почти на преследование. Интересно, если заявить в полицию, меня просто засмеют или выложат в интернет, как хохму? Престарелая преподавательница заявила о том, что ее домогается целая Элитная Академия! Вот как не хватает женщине фрилансеру внимания. Обычно внимания не хватает пенсионерам лет эдак с шестидесяти, но меня примут за особо тяжелый случай.

Я приняла вызов.

На экране появилась женщина, одетая, как настоящая ведьма. Нет, ну правда! Черное платье с головокружительным вырезом не столько демонстрировало, сколько преподносило, как на блюдечке, все ее прелести. Хищные черты лица, черные кудри и увесистые золотые кольца в ушах дополняли образ. А еще эта брошь в виде паутинки с паучком на груди. Как раз там, где заканчивалось декольте и начиналось все самое интересное.

Плюс алая помада на губах, жирно подкрашенные глаза и взгляд… Не знаю даже, как объяснить. После такого автоматически хочется достать пистолет с серебряными пулями или, на худой конец, оберег от сглаза.

– Елена Айдарова? – вскинула изогнутую бровь «ведьма».

– Возможно, – кивнула я.

– Уже хорошо, что это возможно, – оскалилась в улыбке ведьма. – Я бы хотела предложить вам работу. Мы высылали вам сообщения. Но они, видимо, не дошли. Интернет… дело такое, ненадежное… Там у писем-то даже и ног нет…

Она презрительно пожала плечами, словно знает куда более надежный способ доставить сообщение. Причем, похоже, что именно на ногах…

– А кто вы? – уточнила я осторожно, опасаясь, что меня сочтут совсем безнадежной. Ведь имя абонента-таки высветилось. С другой стороны – может это и хорошо. Отстанут со своими предложениями работы.

– Василиса Яглова. Начальник Отдела Кадров Академии Ецка, – радостно мотнула головой ведьма, и ее тяжелые сережки качнулись.

– Я получила все ваши предложения. Просто не могу решить – стоит ли их принимать, – ответила я.

– Вы еще и раздумываете? – удивилась «ведьма», и ее идеальной формы густые черные брови моментально переселились повыше. – Ну, что ж… Давайте так… Я обнуляю ваши кредиты, и дарую вам молодость. А потом вы сами перезвоните, если захотите сотрудничать. Только учтите! Предложение действует в течение недели! Согласитесь – и мы омолодим вас еще на десять лет.

– А по истечению недели кредиты утроятся, а возраст удвоится? – съязвила я.

– Хих. Смешно. Нет. Просто вы не получите других бонусов.

– Каких? Седых волос после интересной работы с вашими студиозами? Нервного тика? Суперспособности засыпать только и исключительно после огромной порции успокоительного? Удивите меня!

– Ну-у-у… Такого опытного педагога удивить сложно. Смотрю, вы уже и многие кэшбеки знаете почти наизусть. Тем не менее, хочу напомнить про объявление. Полное обеспечение, пансионат и удивительная, интересная работа, какой у вас нигде и никогда больше не будет.

– Это-то и настораживает, – усмехнулась я.

– Да, ну что вы? От нас никто добровольно не уходил!

– Это тоже, знаете ли, настораживает, – опять пошутила я. – Даже без омоложения мне еще, как бы, жить да жить.

– Вначале оцените мои дары, а потом уж решайте… Вы получите гора-аздо больше!

– Спасибо, непременно оценю. Такого быстрого визита в салон красоты и банк у меня еще никогда не было.

Я реально думала, что это все шутка.

Ну кто на серьезных щах предлагает людям в мессенджере омоложение и закрытие кредитов?

Разве что эти микрокредитные организации!

Типа: «Дадим денег без залога и справки о зарплате, даже, если вам везде отказали. И, если вернете деньги через два часа, то проценты платить не надо. Если же не возвратите в такой срок самостоятельно, то сможете отдать… через два часа, сразу после появления наших коллекторов. Причем, отдадите, что характерно, все, что у вас есть».

Я сбросила вызов, проверила решение задач у одного из моих онлайн-учеников и отправилась на кухню за чаем. Однако по дороге случайно мазнула взглядом по зеркалу на стене и… остолбенела. Хорошо, что чашку крепко держала. Пришлось срочно ставить ее на ближайший комод, иначе счастья бы привалило-о-о… В смысле, посуда точно разбилась бы.

Я реально выглядела лет на тридцать пять!

Я покрутилась перед зеркалом и даже платье сняла, оставшись в спортивном белье.

Ого!

Тело подтянутое, юное. Ни единой проблемы. Даже целлюлит пропал, хотя в тридцать пять он у меня был.

Божечки! Я не сплю?

Впрочем, в самом страшном сне я бы не стала проверять решение задач!

Я ущипнула себя и убедилась, что при тридцатипятилетнем теле это не менее больно, чем прежде.

Та-ак… Я рванула на второй этаж дома, схватила смартфон и принялась открывать банковские программы. Все кредитные карты были пополнены!

Э-э-э…

Вот это мошенники!

Украли у меня лет эдак двадцать, пять килограмм и двести тысяч кредита!

Побольше бы таких жуликов и шутников!

Я налила себе чаю, и минут пятнадцать пила, пытаясь хоть как-то осознать то, что случилось.

Все казалось странным гротескным сном.

Вот проснусь, очнусь и обнаружу, что это так, банальная игра подсознания.

Впрочем, особенно долго рефлексировать мне не дали.

Снова раздался звонок мессенджера, и абонент «Академия Ецка» превратился в уже знакомую ведьму.

– Вижу, вы настолько удивлены, что даже позвонить нам забыли, дабы сообщить о своем полном согласии…

Мда уж… Надо брать эти приемы на заметку.

Вижу, вы настолько удивлены, что забыли сделать мне скидку в сорок процентов?

Вижу, вы настолько удивлены, что забыли предоставить нам парковку бесплатно?

Вижу, вы настолько удивлены, что забыли совершенно бесплатно накормить нас в своем ресторане?

Первый шок вполне может быть таким, что слово «да» вывалится изо рта.

А дальше уже – все, отказываться грех.

Между тем, ведьма не останавливалась на достигнутом – на том, что я онемела от ее наглости.

– Хочу предложить вам испытательный срок в нашей Академии. Четыре месяца работаете и решаете, что же дальше. Ваш сын может поехать с вами.

– Когда?

– Вас уже ждет машина.

О-ой…

Уже ждет…

Я прихватила смартфон, чтобы не сбрасывать звонок ведьмы, и подошла к панорамному окну.

Действительно, возле нашего забора стояла большая черная машина непонятной марки – что-то среднее между кроссовером и автобусом.

Это же когда она приехала-то? Я ведь и согласия дать не успела… Кхм…

Все чудесатее и чудесатее…

Я позвала сына.

– Камиль? Мне нужно тебе кое-что рассказать.

По счастью, он как раз приехал из университета и собирался заниматься заданиями.

Камиль вымахал выше меня – крепкий и крупный, красивый парнишка. Я всегда им очень гордилась.

– Да, мама…

Еще он был ласковый и внимательный, до сих пор.

Сын подошел к панорамному окну.

– Смотри…

– Что это?

Я вкратце все изложила.

Камиль же все это время разглядывал меня с разных сторон.

– Слушай, я не знаю, как это возможно… но не будь ты моей мамой, я бы за тобой приударил! Ты же – красотка!

– Ты говорил я – молодая, красивая…

– Ну да, ты выглядела моложе своих лет. Но сейчас… ты просто обалденная!

– Тебе все это не кажется каким-то нереальным…

– Ну и что? Это же приключение! Погнали!

– Думаешь?

– А почему бы и нет? Разве тебе часто делают подобные предложения?! Да и вообще – кому-то их делают?

– Да уж! Фантастика! Причем, во всех смыслах слова!

– Ну во-от! А я бы очень хотел посмотреть, что же это за Ецк, тем более, что я ничего не знаю о таком городе.

– Может просто не слышал…

– Ну, вот, смотри, – он разблокировал свой смартфон и зашел в интернет. – В сети такого города тоже не знают.

– Может какая-то деревушка, поселок…

– А вдруг это – вообще другой мир? И мы будем попаданцами, как в книгах?

– Да что ты выдумываешь! Это же сказки!

– А тебя не как в сказке омолодили? Ну, ладно кредиты! Но это… Ты же…

– А-ах! – я отмахнулась. – Поехали! Если все это не сон и не глюки…

– Не сон! Я себя уже трижды щипал!

Судя по всему, для сына происходящее тоже выглядело неправдоподобным. Тому свидетельствовали три синяка у него на руках.

Однако мы почему-то внезапно поверили. Собрали вещички буквально за час, упаковали чемоданы, надели осеннее – все-таки на дворе октябрь, как никак – и вышли к машине.

На водительском месте сидел мужчина средних лет, с густой бородой, жутко напоминающий настоящего лешего.

Нет, правда! Ему бы зеленые волосы – и персонаж полный!

Кряжистый, невысокий, очень загорелый, в рубашке-косоворотке, какие я только в книгах и видела, и свободных штанах с сапогами…

Ну леший и леший – ни дать, ни взять.

Он вылез, забрал чемоданы и сам занес их в салон. Мы вошли следом и очутились как будто в автобусе.

Леший молча уселся за руль, и наш транспорт резко тронулся с места.

Нереальность происходящего буквально зашкаливала. Но я продолжала ощущать себя полностью в своем уме и твердой памяти. У Камиля же просто глаза сверкали, как обычно в преддверии потрясающих приключений. Главное, чтобы трясло потом не слишком уж долго от страха или какой-нибудь пневмонии…

Приключения начались раньше, чем мы опомнились.

Вроде бы ехали себе по поселку, за окнами мелькали дома, полисадники, магазины, местные кафетерии… Я читала новости в смартфоне, косилась на сына и, мазнув взглядом по окну, отмечала до боли знакомые маркеры…

Соседа, что вышел жечь палую листву в… одних трениках, поверх которых эффектно свисал огромный живот. Да-да! Его не смущал не только этот «до предела соблазнительный облик», но и даже десять градусов Цельсия.

Как гриЦЦа… добро пожаловать в мир боди позитива. И ваше не позитивное к нему отношение совершенно не мешает адептам.

Соседского корги, который резво бежал, вихляя круглой и милой попкой.

Кто видел эту породу, знает, как это выглядит.

Стройки, стройки, стройки…

Заброшенный участок, который никто не мог выкупить уже лет пятнадцать, в виду полного отсутствия информации о хозяине. В результате, часть территории совершенно случайно превратилась в дорогу.

Тут все работало, как в приснопамятные девяностые! Если нет хозяина, это еще не значит, что объект нельзя приватизировать…

Несколько участков были в таком дымагане, словно туда закинули домовую шашку. Но я-то знала, что местные пенсионеры просто так жгут листья и ветки. А то, что дым закрывает территорию примерно на двадцать участков, так это незначительная побочка…

Неожиданно… в какой-то момент все преобразилось буквально до неузнаваемости.

Я даже не поняла – когда и как.

Вначале взгляд зацепился за бревенчатые и каменные домики, похожие на средневековые. Вот прямо очень сильно в стилистике.

Кряжистые, с флюгерами, со ставнями, украшенными деревянными птицами, цветами и просто замысловатыми узорами.

Дальше показались коттеджи… но опять же – вот именно такие. С теми же ставнями, только более изысканными, с башнями…

А потом мы как-то крайне удачно свернули, и я увидела… что дома с определенного ракурса складываются в эдакие квадратичные… фиги.

Да-да! Именно фигуры из трех пальцев!

Думаю, что сверху, сходство было уже абсолютным.

Я ойкнула, прильнула к окну, и обнаружила, что дорога под колесами тоже другая.

Раньше это был обычный асфальт: местами потрескавшийся от распутицы, местами – даже и с выбоинами, а теперь… тепе-ерь… Дорога была выложена оранжевой плиткой. Яркой, такой, веселенькой, позитивной…

Я вообще подобной в родном городе не встречала.

Дальше – больше.

Фасады и заборы сплошняком испещряли язвительные надписи.

«Доры-мухоморы, бесплатно избавляем всех от запора. За обратное действие магии с вас все ценные бумаги», «Невидимые ножички в дверях и шторах – лучшее средство от вора и чудесное дополнение декора». «Тары-бары-растабары, подберем всем дамам пары. Возвращать мужчин не надо – коль, сбежали, будьте рады». «Раз, два, три, четыре, пять – начинаем вам гадать. Шесть, семь, восемь, девять, десять – кто не верит, тех подвесим… Будут украшать заборы голыми, пугая вора».

Когда промелькнуло фееричное: «Осторожно! Дети колдунов могут выбежать перед машиной или велосипедом. Расколдовывать вас никто не станет. Фантазии детей сложно обращать назад», даже сын проснулся и отлип от планшета.

_________________________________________________________

*Подробности надписей есть в книге «Академия магических риэлторов. Продай и беги».

________________________________________________________________

Потрясло окончательно: «Мы не злые, просто у нас понятия о доброте другие. Гость ушел на своих ногах – значит, мы уже доброе дело сделали. Ушел на куриных – по доброте душевной мы ему хотя бы руки оставили. На ноги просто доброты не хватило».

Не очень бы хотелось уйти отсюда на куриных ногах.

– Это, что конкурс граффитистов-стендаперов? – спросила я у водителя.

– Графи чего? – пробасил он. – Грифонов знаю, графьев… слава богу, встретить не довелось. Стенды видел во времена СССР, с ударниками… А вот стенд… ап… Это стенд, через который кто-то перемахнул?

Причем, говорил он очень спокойно и вроде бы без малейших признаков шутки.

– Ударниками труда? – уточнила я машинально, от удивления даже не озаботившись тем, что водителю лет эдак сорок, даже может быть – тридцать пять. Как он мог видеть стенды времен СССР? В музее? В исторических пабликах интернета?

– Ударниками школы? – подал голос Камиль.

– Не-е-е… Они ка-ак ударят – так рельеф местности и меняется…

– Я просто потрясена шедеврами на стенах и заборах, – кивнула я в сторону окна. – У нас там, если не слово из трех букв, то слово из трех букв, только в виде изображения. Так сказать – посылы и посылы в комиксах для тех, кто даже читать разучился.

– У нас тоже есть из трех букв! – радостно сообщил водитель. – Во же! – и резво ткнул пальцем в окно.

На стене была фигурно выписана и раскрашена в несколько цветов аббревиатура ЗОЖ.

– Кто-то тут за здоровый образ жизни? – уточнила я.

– Э-э-э… Вы о чем?

– Ну ЗОЖ – это же здоровый образ жизни…

– Та не-е-е… Злить ведьму опасно для жизни.

– А почему нет буквы В?

– А зачем?

Я поняла, что разговор заходит в тупик и осторожно поинтересовалась.

– Ведьма – это же фигура речи?

– У ведьм наших такие фигуры-ы-ы… ммм… речь отбивает, что правда, то правда…

– То есть… Не хотите же вы сказать, что тут живут реальные ведьмы? – взвизгнула я.

– Ну не виртуальные же! – хмыкнул водитель. – Какой смысл в этих виртуальных картинках? Реальных ведьм хоть можно пощупать… А там только экран губами заляцкаешь, пытаясь поцеловать их в сочные губы…

Я посмотрела на Камиля – сын беззвучно заходился от хохота.

– Про виртуал вы, стало быть, все-таки знаете? – уточнила я.

Водитель, как ни в чем не бывало, бросил руль, причем тот продолжал «работать» уже самостоятельно, без помощи «лешего», крутанулся, выхватил у меня из рук смартфон, что-то потыкал, погыкал… и вернул…

Я обнаружила сразу три сообщения.

Первое гласило: «Вы получили доступ к секретной сети Ведьморры».

Второе: «Сами согласились, теперь не жалуйтесь, что мозги взорвались и забрызгали соседей. Пусть соседи уже жалуются и переживают за свое брендовое шмотье».

Третье: «Добро пожаловать в Ведьморру. То есть, пожалуйте со всем ведьминским добром, может оно и нам пригодится».

Пока читала, прилетело новое фееричное: «Вы искали в поисковике город Ецк. Это – столица Ведьморры. Поселения, где все возможно и невозможно забыть это все».

«КАБЗЕЦ. Колдовская Академия Больничного дела и Знахарства города ЕЦК. Кто не успел убежать до начала лечения – сам виноват, сам дурак».

– Э-э-э…. Я не колдунья и зачем нужен физик в такой Академии?

– Ну это уже нам неведомо, – хмыкнул водитель. – Сами там разбирайтесь. Попаданцев у нас много и преподают все магию больничного дела. Либо лечение наложением ладоней.

– Но я-то ничего подобного не умею! – я всплеснула руками, и в воздух взвился зеленоватый дымок.

Та-ак… А вот это уже совсем странненько.

– Доедем, вас встретят и там все сами спросите. Про физику и шизиков.

– Да уж… Шизики – это прям в тему, – усмехнулась я.

– Ну, а что? Зато веселые люди! То ночью свиснут у мужской модели для изучения анатомии самое важное… То у женской – самое красивое…

Камиль захихикал, а водитель наставительно произнес:

– Самое важное у мужика – мозг! А у женщины – самое красивое – глаза! А не то, о чем ты подумал!

– А я именно о том и подумал! – еще громче захихикал Камиль. – Символично же. Мужики и так не могут здраво мыслить, если красивая женщина на горизонте. А женщины закрывают глаза на недостатки мужчин, если те им понравились…

– Выкрутился, – усмехнулся водитель.

Внезапно наш транспорт затормозил и издал ну просто сногсшибательный звук, похожий на пароходную сирену. Я аж оглохла на пару мгновений.

Затем, вокруг нас резко все изменилось.

Дома, заборы, надписи – все пропало.

Мы оказались как будто бы на лужайке с зеленой травкой и россыпью огромных одуванчиков…

А впереди маячило масштабное сооружение…

Вот именно – сооружение. Не знаю, как еще описать.

Здания напоминали… квадратичные мухоморы – причем, как формой, так и раскраской: стены темные, крыши – красные с белыми пятнами. Между «ножками» шли длинные плети переходов. Как будто мухоморы – любители обниматься.

Не успели мы толком налюбоваться, как водитель вынес наши чемоданы, вынудив и нас высадиться из транспорта.

Внезапно словно земля ушла из-под ног, и… мы полетели…

Мда… Интересно, как низко мы, в итоге, падем…

Юмор пробивался сквозь страх, удивление – сквозь недоверие…

А что еще мне теперь оставалось?

Смеяться и поражаться! Больше уже ничего!

Глава 2

Хорошее место КАБЗЕЦ не назовут

За время полета я вспомнила надписи на стенах и заборах, которые, казалось, прочла мельком и где-то не до конца.

Уж больно по случаю они подходили!

«Почему люди не летают, как спицы?

Почему Володька сбил трусы?

Что такое «несварение свободного падения».

На эти и другие вопросы вы сможете ответить, если очень насолите одной из ведьм. Обиженная ведьма совершенно бесплатно подарит вам ознакомительный тур полета в ступе, оборудованной уникальными средствами для комфорта пассажиров.

Способностью переворачиваться вверх дном, дабы помочь их крови прилить к мозгу и обмозговать все случившееся, как полагается.

И подушками безопасности из самых лучших материалов: гранита, мрамора…»

«Не заплатил – и лети! Специально для жадин под катапультой из их кресла оборудована уютная яма с кольями».

«Леонов вышел в открытый космос, а вы круче – вы выйдете в закрытые окна».

«Незабываемых ощущений не существует, если вы приземляетесь на наши мягкие стога сена с сюрпризом для грубых и негалантных клиентов. Уникальными, дарующими невероятные впечатления каменными булыжниками под тонким слоем сухостоя».

Надо же быть готовой к приземлению…

Судя по всему, тут на мягкую посадку рассчитывать не приходится.

Самое странное – мы будто падали в эдаком глянцевом цилиндре, но не стремительно, а медленно, плавно.

Камиль не выглядел сильно напуганным, но озирался ошеломленно и выжидательно.

Я категорически решила особо не удивляться. Надо оставить потенциал на потом. Судя по предыдущим событиям, поражаться предстоит еще не один раз.

Вдруг наше движение окончательно замедлилось. Я попыталась увидеть – что там внизу, надеясь, наконец-то, встать хоть на что-то и, желательно, не на пресловутые колья… Но нас внезапно подкинуло назад.

Мда… Катаемся.

Вот и пригодилось удивление, припасенное на потом.

Причем, ускорились мы очень резко, и все больше и больше набирая скорость… выстрелили, словно ядра из пушки.

Я думала – ну все, на сей раз, уж приземлимся, так приземлимся.

Даже любители «незабываемых ощущений» из описания выше решат, что нам полный кабздец…

О-ой… Кабзец – название академии…

Кабзец… Кабздец… О-ой…

Приземлились мы, тем не менее, почему-то в здании, хотя рухнули вниз с лужайки.

Вокруг были арочные своды, колонны, лестницы, холлы…

В общем, все, как и положено в вузе.

Причем, все такое немного помпезное, с налетом эдакого «фу ты, ну ты, мы тут не пальцами гнуты», как выражалась одна моя знакомая.

В целом, если отбросить пыль, которую пускали в глаза всем, кто тут появился – Академия, как академия… Разве что без студентов.

Кстати! А куда они вообще подевались? Вроде бы время-то учебное…

Я озиралась ровно до момента, пока прямо по широкой мраморной лестнице к нам не спустился… даже не знаю, как лучше выразиться…

Мужчина… нет… Верзила… Нет… Гигант… Походил на йети, которого зачем-то пытались в фотошопе переделать в орка.

В итоге, убрали ему волосы везде, кроме, как на голове и шее, где они пышной белой гривой топорщились во разные стороны. Забыли и мощные кустистые бакенбарды. Запамятовали про клыки, которые постоянно торчат изо рта орка.

Зато зеленую кожу, мускулы, как будто мужчина только и делает, что пьет анаболики и качается, а в свободное время… снова пьет анаболики и качается… и черты лица орка оставили.

И вот этот, с позволения сказать, экземпляр мужественности и мощи предстал перед нами в том, в чем я никогда в жизни не представила бы ни орка, ни йети.

Причем, даже при моем прекрасном воображении.

Нет, не во фраке. Тут я бы вообще онемела.

В свободных штанах и рубашке-косоворотке, подпоясанной чуть ниже талии.

Широкие сапоги напоминали те, что носили наши военные периода примерно второй мировой.

И все бы еще ничего, я практически пришла в себя от этого зрелища, когда мужчина вдруг надел черные очки, сквозь которые, тем не менее, я прекрасно видела его ярко-оранжевые глаза.

Сын глаза выкатил, но помалкивал. И, судя по выражению его лица, Камилю тут все-таки скорее нравилось, нежели хотелось рвануть домой.

– Добро пожаловать в КАБЗЕЦ! – громыхнул с высоты своего роста в два с половиной метра или даже больше орк-йети. И улыбнулся…

Нет, я прекрасно знаю, что некоторым брутальным персонажам улыбаться не стоит. Читала в юмористических книгах у той же Ясмины Сапфир в «Убить нельзя научить». Мол, улыбка акулы по сравнению с этой кажется Голливудской.

И да, я ожидала чего-то подобного, учитывая габариты и вид незнакомца…

Но от улыбки людоеда-циклопа при виде сочных, лакомых греков, как в мифологии этой страны… я даже слегка отступила.

Камиль и не думал поддаваться на «обаяние» незнакомца.

Улыбнулся в ответ с видом «Убью или покалечу», благо некоторые дворовые хулиганы заставляют быстро освоить подобные штуки, и кивнул:

– Здрассьте!

– Ну и ладушки! – не дожидаясь моей реплики, заявил незнакомец. – Вы приняты!

– Ккуда? – уточнила я. – И кто именно принят?

– Вы оба!

Орк-йети еще раз улыбнулся и начал обратно подниматься по лестнице.

– А мы? – вскрикнула я.

– А вы? Что?

– Ну как же мы?

– Отлично вы!

– Вы нас так и оставите?

Продолжала я кричать ему вслед.

– Так и оставлю. А как «не так» я вас должен оставить? Объясните.

– Ну-у-у… А где же все, что полагается?

– Вокруг.

– Я имею в виду договор о работе, или контракт или что там еще…

– Что там еще будет скоро.

Он не оборачивался, и голос стихал. Вокруг нас совсем никого не было. И вся ситуация казалась все более вопиющей.

Когда мужчина скрылся из виду, я огляделась и почему-то начала хохотать.

Камиль осторожно погладил меня по плечу.

– Мама, ну не стоит так реагировать. Уверен, мы сейчас во всем разберемся.

– Коне-ечно! Тем более, я уже тут!

Я даже не поняла – с какой стороны она подошла. Это была самая нормальная женщина из всех, что я видела за последние несколько минут. И это меня особенно насторожило.

Ни тебе зеленой кожи, ни волос на шее, ни габаритов, сравнимых с грузовиком или трактором.

Даже черные очки не надела.

Впрочем, глаза у нее тоже были вполне себе человеческие – зелено-серые.

Женщина выглядела почти титульной училкой – с этим затасканным кандибобером на голове, глянцево-зачесанными в него пепельными волосами, рубашкой и жилеткой… Однако же ниже оказались расклешенные брюки-юбка, да и ни одна титульная училка не позволила бы себе такой макияж. Алые губы, почерненные брови, ресницы, явно наращенные и накрашенные.

Впрочем, смотрелась незнакомка вполне миловидно.

Да и фигурка у нее казалась что надо. Стройные ноги, пышные бедра, тонкая талия и аппетитная грудь. Складывалось ощущение, что непривлекательными ведьмы здесь не бывают. Да и небрутальные мужики не встречаются. Хотелось бы, правда, увидеть хоть одного с меньшей растительностью на лице…

И вот зря я это сейчас пожелала. Потом все, разумеется, вышло мне боком.

– Идемте, гости дорогие. Добро пожаловать в КАБЗЕЦ. Я управляющая этого заведения, – тем временем, бодро заявила незнакомка.

– Учебного, я надеюсь? – с сомнением уточнила я у нее.

– Естественно! Ваш сын будет учиться, а вы – вначале учиться, а после работать.

– Это как? – удивилась я.

– Идемте, идемте… Вначале надо вас поселить, затем накормить… а потом…

– Надеюсь не спать и в печь уложить? – усмехнулась я.

– Ну что вы? Это поклеп! Мы в печь до баньки никогда не кладем. Вредно есть немытое! Несварение!

Я замерла и уставилась на незнакомку.

Она расхохоталась и отмахнулась:

– Вы уж прям совсем юмор не понимаете? Учитесь, привыкайте! У нас такой сплошь и рядом! И это вы еще не видели, что сочиняют и вытворяют студенты. Вот уж где полный кабздец.

– Кабзец?

– Нет. Именно кабздец. Меня, кстати, зовут Агриппина Мальвинина. Сама придумала! – она гордо вскинула голову. – А так я, как и вы – попаданка в другой мир. Буду помогать вам освоиться. Я управляющая по делам попаданцев.

– Хорошо, что не по телам. Уже как-то легче, – хмыкнула я.

Агриппина показала большой палец и похвалила:

– Во-от! Уже совсем другое дело! Ловите наш юмор. Идемте… идемте… в ногах правды нет, но без них, на руках, конечно, идти дольше. А врать уже все равно, как…

⁂

Мы двинулись по широкому холлу, поднялись по мраморной лестнице с балясинами в виде летучих мышей и устремились дальше.

Длинная кишка перехода провела нас в другой корпус, как я считала…

Но мы словно угодили в другой мир.

Это место напоминало помесь многоквартирного дома и общежития.

Разве что класса Люкс.

Опять сводчатые высокие потолки, витражи вместо окон, правда, картинки тон задавали: то ведьма на метле, то ворожея с котлом… То жар-птица, которую за хвост ухватил, видимо, местный колдун.

Короче говоря, стало ясно, что целой и невредимой отсюда не улетит даже птица.

На дверях красовались странные знаки – какие-то полусолнца, Луна со звездой, ромашка и прочее…

Складывалось ощущение, что либо кто-то пересмотрел шкафчиков в детском саду, либо решил, что он – шифровальщик, однако же ему не хватило таланта.

Наша проводница молчала, и как настоящая титульная училка шла вперед, гордо держа голову.

Мы с Камилем только лишь переглядывались.

Наконец, мы остановились возле двери без рисунков.

– Толкните ее, – наконец-то, подала голос провожатая.

Я опасливо на нее покосилась.

– А ничего страшного не случится? Точно-точно?

– Толкните ее, – Агриппину будто заело.

– Не то, чтобы я не любила толкать двери… Просто – мало ли – ваши двери такого не любят. Вы бы объяснили все поподробней. Озвучили инструкцию, так сказать. Противопоказания, побочные эффекты… Например: шишки на лбу, гибель… в ста двадцати процентов случаев…

Меня несло по волнам язвительности.

Агриппина хихикала, но повторяла:

– Толкните дверь…

– Может вначале все-таки завещание? – уточнила я без всякой надежды, чисто так, еще немного поерничать.

– Толкните ее…

Ага. Я поняла, что спрашивать смысла нет, поэтому протянула руку, мысленно пожелала себе удачи, и осторожно надавила на дверь. Та сразу же приветливо распахнулась, и мы с сыном вошли в просторное помещение.

– Ну, а чего вы сразу не рассказали, что толкать дверь можно без риска для жизни? И даже здоровья? – спросила я провожатую.

– Дак я не знала, – она пожала плечами. – На каждого владельца двери реагируют по-разному… Вот, видели, там в коридоре такое влажное пятно, которое напоминает фигуру человека?

– Даже так?

– Да нет, я шучу. Это пятно напоминает мунтабракота.

– Кого? Мутанта бра и кота?

– Хи-хи-хи. Ну вы и стендаперша. Раса такая местная, пришла с высоких гор. Вы видели нашего учетчика попаданцев, он вас должен был встретить… Зеленый такой, большой. Он еще очень любит отвечать на вопросы. Но делает это так, что вопросов меньше, увы, не становится.

– А-а-а… Помесь йети и орка? Четкое описание!

– Ну дак! В общем, обживайтесь!

Агрипинна обвела рукой комнату, с минимумом мебели.

Стол, три стула, диван. Вот и все. Казалось – их нарочно расставили вдоль стен, чтобы в центре проводить олимпиаду.

Мебель выглядела мягкой, удобной, приятного цвета кофе с молоком.

Стены, правда, сильно оставляли желать лучшего: местами краска облупилась и сквозь фигурные трещины жилами проступала сероватая известка.

Двери в спальни и ванные, судя по тому, что одни на вид выглядели деревянными, а другие – пластиковыми, с узорами в форме капель, тоже как будто уже многое повидали. Хотя, должна признать, сохранились они лучше, чем стены.

С потолка свисали лампочки на проводах.

Причем, провода были изогнуты, связаны в несколько узлов, скручены, словно нитки в катушке… Короче говоря, подход казался креативным, только что-то у них тут явно было недоработано… Как будто в качестве ремонтника выступал Пикассо, а в качестве меблировщика – Малевич – создатель «Черного квадрата», явно решивший повторить шедевр минимализма.

– Мда… Тут не самый лучший ремонт, – неосторожно обронил Камиль.

Агриппина покосилась на него с осуждением.

И тут послышалось:

– Посмотрела бы я на тебя, если бы по тебе бегало стало варваров, и занималось вандализмом без перерыва! Фу таким быть! А еще будущий препод!

– Я пока только сын будущего препода, – поправил Камиль неведомую ворчунью. – А вы кто?

– Живое здание, кто ж еще? Или с тобой неживые постоянно говорят? Тогда, дружок, тебе надо к нашим врачам. Они быстренько мозг оплавят, вынут, прольют зельями…

– Не-не! Обойдусь без чудес вашей медицины! – быстро парировал Камиль. – Живое здание?

– Да. В нашем мире на разных планетах подобные есть. Вот и Матрона – как раз из таких, – пояснила Агриппина, – И она о-очень чувствительна!

– Да я уж понял, – вздохнул Камиль. – Простите. Обидеть вас не хотел.

– Да мы с вами интерьерчик подправим. Вы ж тут жить будете, энергию мне дадите. Вот я и сделаю все чики-пики…

– А вы нас видите? – уточнил сын.

– Да.

– Везде?

Теперь я поняла – к чему он клонит.

– Не переживай, пацан! К тебе в ванную я заглядывать не смогу! Только в общие приличные комнаты. В гостиную, кухню, парадную… А спальни и ванные я не вижу и не слышу там ваших всех безобразий.

Камиль аж покраснел, я усмехнулась.

– Ну, вы осваивайтесь! А я пошла!

Агриппина рванула к двери, но я окликнула.

– Стойте! А как же занятия? Как я узнаю свое расписание? Куда мне идти и где читать лекции, практики проводить, все такое?

– Это к вашему уже учебному куратору! Он скоро придет.

Агриппина успела дойти до лестницы и резво скрылась на нижних ступеньках.

Мы с Камилем начали обходить помещения.

В принципе, все выглядело даже неплохо.

Просторные спальни, две ванных комнаты, которые примыкали к ним напрямую.

Два личных кабинета – рабочий для меня и сыну – учиться.

Гостиная и кухня – просто огромные, совмещенные высокой аркой с узором.

Если не считать облупившихся стен, все выглядело очень даже неплохо.

Я только теперь смекнула, что мы с Камилем рухнули в никуда без чемоданов, которые остались… А где они вообще остались?

И куда за ними надо бежать?

Мы же падали, падали, падали, потом летели, летели…

Я дернулась, беспомощно озираясь и предполагая, что мы остались даже без сменной одежды, про белье уже – и вовсе помалкиваю.

Просто так открыла шкаф… и увидела там свой чемодан.

Камиль выскочил из своей спальни и закричал:

– Наши вещи! Они все тут! Мама! Это же чудо!

– Это не чудо, а самая обычная телепортация, – отозвалась Матрона. – То же мне чудо… Вы еще чудес, наверное, не видали… Вот поживете тут…

– Не каркайте! – оборвала ее я.

– Кар-кар-кар! – послышалось гордо в ответ.

– Пойду, хотя бы приму душ с дороги, – сообщила я Камилю.

– А я пока на кухне тут поорудую. Не пойму – что тут и как.

– Все просто! На дверце холодильника пульт, выбираешь, что надо, и тебе прямо туда доставляют.

– Все что хочешь? Прямо телепортом?

– Не что хочешь, а что есть в меню! – ворчливо пояснила Матрона.

– Мм… Чипсы-ы… Картошка фри-и-и…

Мой сынок был неисправим.

Я же радостно отправилась в ванную, включила теплую воду и с наслаждением встала под тугие струи. Они обволакивали, и расслабляли, как руки умелого массажиста.

Ммм… Хорошо-о-о…

Происходящее не казалось мне сном. Наоборот, чем дольше я находилась в этом безумном и странном месте, тем больше хотелось продолжить исследования.

И вот я расслабилась, разнежилась, накинула махровый халат, что висел на крючке на стене, вышла и… нос к носу столкнулась с совершенно незнакомым мужчиной.

Да-да! Именно так!

Двухметровый мускулистый образец альфа самцовости имел красивые, грубоватые черты лица, светлые волосы, которые носил в хвосте за спиной, и ярко-зеленые глаза.

Чуть более зеленые, чем я привыкла.

Одевался в черную шелковую рубашку и брюки.

Высокие сапоги венчали образ эдакого денди.

Смотрел незнакомец на меня так, словно видел все, даже то, что скрыто халатом.

Улыбнулся с эдаким истинно-мужским интересом, и хмыкнул:

– Ну вот и познакомились!

– Да вы вообще кто? И что тут делаете? Не припомню, чтобы я кого-то сюда приглашала! – вспылила я.

– Вам должны были обо мне сообщить. Тарл Аскан, фет, если вас интересует моя раса магов. Мы почти, как люди, только живем дольше, гораздо сильнее, быстрее и, конечно, красивей… Недавно были варварами, но вполне окультурились…

– А вы не путаете термины? Может вы обмишурились с культурой? Судя по вашим манерам!

– Да кто ж его знает? Буду на родине – уточню всенепременно. Так вот, на чем я остановился…

– А вы останавливались? По-моему, вас даже асфальтовый каток не остановит…

– Спасибо за комплимент. В общем! Радуйтесь! Я – куратор иномирных преподавателей.

– А вы всегда вот так вламываетесь?

Он хищно усмехнулся:

– Ну так-то я люблю ломать двери и вламываться. Но тут не пришлось – вы дверь не закрыли. Как говорится – не повезло.

– Кому? Мне? Вам? Или двери?

– Ммм… философский вопрос… Если двери нравится иногда полетать…

– А если не нравится, то летаете вы?

– Такая дверь еще не родилась, то есть не построена!

– Рискну сказать, что это ужасное упущение! Но все равно! Вы хотя б постучались! А вдруг я тут голая?

Куратор усмехнулся во все зубы и сообщил:

– Значит мне бы неожиданно повезло. Но… мне никогда так не везет… на женщин.

– Так вы ко всем врываетесь без стука и спроса?

– Ну почему же ко всем? К некоторым я врываюсь с боевым топором.

Разговор явно заходил в тупик.

Я подтянула полы халата друг к другу, потому что они разъезжались, так и норовя показать гаду то, на что ему смотреть бы не стоило.

И уточнила:

– В-вы зачем зашли?

– Так вы ж сами хотели знать расписание занятий, когда, где и чего. Чтобы я показал, как пользоваться аттисом.

– Чем-чем?

– Ну начина-ается…

– Знаете что? – я невольно подбоченилась, но сразу поняла, что в такой позе полы халата слишком уж раскрываются, поэтому вернулась в прежнее положение. – Подождите в гостиной, пока я оденусь!

– Хорошо.

– Вот же нахал! – ворчала я, возвращаясь в свою спальню, чтобы одеться как-нибудь поприличней.

– Вы мне тоже очень понравились! – послышалось из гостиной.

– А я вообще не понял кто это! – хихикнул Камиль. – Но тут весело!

– Обхохочешься! – крикнула я. – Если бы ты вышел из ванной в халате, а там… неизвестный мужик…

– Вообще пофиг! – усмехнулся сын. – А если бы девушка… там уже, как пойдет.

И они вместе с Тарлом расхохотались.

Мда… Мужская солидарность и мужское чувство юмора – совершенно не то, с чем обычно хочется сталкиваться женщине.

Однако же эти субстанции порождаются, даже, если перед вами всего двое мужчин.

Глава 3

Убить или не убить – вопрос уже не стоит, вопрос стоит, кто виноват и что делать

Я рванула в спальню, буквально сама не своя от злости.

Вот же гад! Ну какой же нахал!

Это ж надо – ворваться, пялиться на меня в халате на голое тело и этим гордиться!

Но по какой-то непонятной причине то, как он это делал, мне нравилось. Отчего мое чувство справедливости упаковало чемоданы и уехало куда подальше, оставив место ощущению «какой же мужик».

Ну, да, Тарл, объективно был выдающимся.

Однако же моя гордость так быстро позиции не сдавала и все еще фехтовалась с «какой же мужик» всерьез.

Так что я, пыхтя от злости, ворча под нос «Хромированный Едкий Раствор Натрия Ядра», переоделась в кожаные штаны и зеленую блузку. Влезла в кроссовки и вышла в гостиную.

Тарл что-то разглядывал на нашей стене. Поначалу я даже не поняла, что это. Но, когда наш очередной уже куратор провел рукой, как будто что-то смахивал или растягивал, передо мной развернулся… большой виртуальный экран.

Выглядел он как гигантский плоский телевизор, только словно призрачный, голографический, и, разумеется, без проводов.

– Аттис? – спросила я, кивнув на него.

Тарл сразу же крутанулся на пятках и мотнул головой.

– Просто большой виртуальный экран вашего компьютера. У твоего Камиля тоже такой есть. В спальне. Как и у тебя…

– Зачем в спальне? – удивилась я.

– Ну как бы вам сказать… Иногда мужчины смотрят такое кино…

– Я поняла. Порнушку! – рыкнула я.

– Ну зачем так сразу навешивать ярлыки. Скажем так – кино для удовлетворения… эм… жажды знаний о некоторых процессах…

– Ну да, ну да.

– Аттис. Смотри!

Он сделал в воздухе знак – как будто Зорро, только в две стороны.

И прямо в центре комнаты появился… серебристый вращающийся водоворот.

– Это типа портала. Куда надо – туда приведет. Ты задаешь координаты.

– Это, интересно, как, если я их не знаю?

– Так сегодня узнаешь. А пока мы едем на экскурсию по окрестностям и интересностям! – бодро заявил Тарл. – Завтра у нас обучение. У твоего сына отдельно, у тебя отдельно.

– Почему?

– Потому что тебя мы будем тренировать учить магии, а его – натаскивать учить магию… Похоже, но не совсем одно и тоже, если подумать.

– Ладно. Камиль? Ты готов?

– Да! – бодро ответил сын, выходя из своей комнаты в джинсах и толстовке с капюшоном.

Тарл посмотрел на него и изрек:

– Вот только благодаря молодежи попаданцев мы и узнаем одежду эпохи. Ладно! Погнали! Сегодня у нас тупизм! Ой, туризм, конечно, туризм! Просто туристы, иногда так тупят, что перепутать буквы в слове не сложно…

С этими словами Тарл шагнул в серебристый водоворот и… пропал в ту же минуту.

Я подошла к аттису ближе, ощутила, как в лицо пахнуло теплым ветром, чем-то вроде апельсинов с корицей, и растерянно покосилась на Камиля.

– Мама! Я тебя всегда защищу! И помогу!

Радостно произнес он, схватил меня под руку и прыгнул в портал.

Вылетели мы эпично – прямиком в Тарла, который, казалось, ловил, как вратарь мяч.

В итоге, я очутилась у него на руке – именно на руке, а не на руках, потому что второй рукой он придержал Камиля. Причем, если бы не эта предосторожность, мы оба выстрелили бы пулей из аттиса и со всей дури клюнули носом землю.

– А-а-а-а…

Я еще кричала, когда Тарл поставил меня на ноги, и прочистил уши.

– А все женщины с Земли настолько эм… оглушительны? – уточнил он у меня.

– Не знаю про всех. Не проверяла, что будет, если их бросить в портал.

– И то верно, – усмехнулся Камиль.

– Ну-с… пока я еще плохо слышу, разрешите представить вам – центр города Ецка, можно сказать – изюминку Ведьморры!

– А почему, пока вы еще плохо слышите?

– Вот поэтому…

Он крутанул меня вокруг своей оси, я взглянула вперед… и я опять завопила.

– Так и знал, что слух не вернется…

Прокомментировал Тарл со вздохом.

– Говорила мне мама – языка глухонемых не знать – к иномирцам не ходить.

– Ну пря-я-ам! Было б чего так пугаться. Даже обидно!

Это уже проворчал не Аскан, а то самое нечто, которое в первый момент я приняла за громадного паука.

Оно было на шести тонких лапках, размером с двухэтажный дом, даже с крышей и… двигалось, точнее разворачивалось.

Так, что моя арахнофобия разыгралась по полной.

Я стояла, визжала, размахивала руками…

Должно быть, выглядело так, будто я то ли тренируюсь на пароходную сирену, то ли для плавания брасом… То ли для палаты с Наполеоном и Петром Первым, где некоторым кажется, что они пароходы, плавающие брасом.

Тарл и Камиль заткнули уши, а непонятное существо – крутанулось ко мне «спиной» и вдруг оказалось, что это, действительно, двухэтажное здание.

Оно село на свои «лапы», те словно скрылись в земле, и превратилось в постройку с коричневыми, чуть поросшими мхом стенами, которые я и приняла за тело паука, и шестью окнами на втором этаже, расположенными так, что напоминали глаза насекомого.

Я только ресницами хлопала.

Тарл показательно прочищал уши.

Камиль улыбнулся:

– А я привык. Мама, как увидит паука, так ка-ак завизжит…

– Птицы с веток деревьев не падают в состоянии полной контузии? – уточнил Тарл.

– Не знаю. Но сами пауки моментально спасаются бегством.

– Бедные насекомые. Сочувствую. Им требуется мощная психологическая реабилитация.

Тарл еще раз показательно прочистил уши и произнес поставленным голосом эдакого самодовольного гида:

– Итак. Когда самое страшное, то есть визжание позади, поясняю. Это – главная достопримечательность Ведьморры. Замок на курьих ножках.

– Так это же дом! И ножки не куриные, а паучьи! – удивилась я.

– Мы всегда тоже так думали. Но потом почитали сказки тех, кто тут побывал… И поняли, что ноги куриные…

– Это вы намекаете на избушку на курьих ножках? – усмехнулась я.

– Мгу. Феодосия, представься!

– Зачем? – недовольно буркнул «замок на курьих ножках», хрипловатым низким женским голосом. – Эти туристы то орут как резанные, то критикуют. Я вообще терпеть не могу этих критиков доморощенных. Да что вы понимаете в магических зданиях?! Между прочим, мох – самое ретро! Стиль такой от Обдирсаче… Ободрали как липку, а подсунули этот, как его, финтаж… Финт ушами – и никакого дизайна. А черепица с крыши посыпалась от возмущения из-за ваших реплик! Я женщина чувствительная, пусть даже и здание. И ПМС у меня никто не отменял!

– Феодосия, относись снисходительно, – почти ласково произнес Тарл. – Мы называем этих туристов – туписты…

– Я и так… снисхожу, в смысле спускаюсь. А им не нравится.

Я опять хихикнула и постаралась загладить первое впечатление:

– Очень приятно познакомиться, Феодосия. Я новая преподавательница.

– Попаданка? – уточнило здание.

– Да.

– Ну, что ж… Поглядим, что ты за птица…

Я вдруг вспомнила, что на двери нашей с сыном квартиры в местном общежитии после моего касания проступило изображение птицы.

О-о… То есть это не просто так?

– Когда-то Феодосия стала первым живым зданием на Земле, и обитала в ней ведьма Ягиня, которую русские племена считали…

– Богиней? – уточнила я.

– А ты не совсем безнадежна, – усмехнулся Тарл.

– В отличие от ваших комплиментов, – парировала я.

– Ну вот и научишь меня светскому общению, – обрадовался он.

– Кхм… После того, как вы вломились ко мне без стука?

– После того, как я еще никому не вломил и не настучал!

Он прямо искрил оптимизмом, который я совершенно не разделяла.

Казалось – комплименты, культурное общение, воспитание – эти слова в одном предложении с Тарлом мог поставить только стендапер.

– Итак. Именно Феодосия нашла этот карман-измерение и переселилась сюда с русичами, способными к магии.

– А тут кикиморы есть? – спросил сын.

– Еще какие! Вот попадет такая к нам, и ка-ак начинает. Вламываемся мы не так, общаемся не так, объясняем плохо. Ну кикимора и кикимора.

Я подбоченилась и встала в позу кастрюли.

– Феодосия, как ты считаешь, что сделать с мужиком, который хамит женщине?

– Ну, если он ворвался к тебе, самое время что-нибудь ему вырвать! – радостно сообщило здание.

– Не-не! Ты повремени! Может это что-то тебе еще пригодится! – картинно поднял руки вверх и попятился Тарл.

– Даже не надейтесь! – выпалила я.

– Да вы о чем? – захохотал фет. – Я, например, о вырывании пальцев или же рук. Они мне нужны показывать вам достопримечательности, а потом учить писать в воздухе заклинания.

– Одного пальца для этого вполне достаточно!

– Не скажите… Вы ведь на компьютере всеми печатаете?

– Слепым методом. Так что глаза…

– Я понял… Но, как же я оценю вашу красоту, в отсутствие глаз… Решать, конечно, вам… Но сразу предупреждаю, что в таком случае придется оценивать сразу руками. Боюсь, мне это понравится больше, чем вам!

– А он наглый! – обратилась я к Феодосии.

– На том и стоит! – усмехнулось здание. – Но ты с ним поосторожней, поосторожней!

– Вот так показываешь и рассказываешь о достопримечательностях, а они тебя в хвост и в гриву… Ай-яй-яй… – притворно обиделся Тарл. – Ну, давайте, пойдем дальше.

Дальше… мы посетили фонтан в виде пикающего мальчика. Нет, правда. Он пикал, как будильник и при каждом звуке выливал изо рта воду.

Причем, всякий раз вода была разного цвета. Зеленая, фиолетовая, красная, но в сам водоемчик фонтана попадала исключительно обычная.

Следующей была скала из магического камня, из которого изготавливали какое-то оружие.

Напоминала она нечто среднее между куском металла и камнем.

От локации к локации мы перемещались при помощи аттиса, который Тарл вызывал все тем же двойным знаком Зорро.

Ецк мы уже наблюдали, пока ехали к Академии.

Природа тут напоминала российскую.

Ну вот разве что магическая скала, да стеклянная река впечатляли.

Последняя, реально, выглядела будто кусок стекла, фигурно уложенный в речное русло. Однако, если пощупать воду, оказывалось, что она вроде обычная. Но Тарл зачерпывал ее рукой с энергией магии, которой обещал научить пользоваться – и получался реальный кусок стекла, причем, тягучего, словно резина.

– Если в течение часа что-то слепить или сделать – форма застынет, – пояснил фет, радуясь моему интересу, словно ребенок – очередному подарку на Новый год. Я даже пощупала субстанцию у него в ладони. Тут она уже ощущалась совсем не водой, а скорее чем-то средним между жидким воском и парафином.

Следующей туристической достопримечательностью оказалась… местная ворожея.

Мы вышли из аттиса прямо к ее дому, и Тарл радостно объявил:

– А это – особняк одной из самых мощных колдуний нашего мира! Заходите, не бойтесь. Если вы сюда попали, бояться уже поздно. А бежать – так и вовсе бессмысленно…

Я хихикнула, Камиль покачал головой, и мы вошли в трехэтажное кирпичное здание с эффектным узором под крышей. Он очень достоверно изображал косичку из костей.

Стоило очутиться в просторном парадном первого этажа, со стенами под необработанное дерево, как послышался звук, похожий на звон бьющегося стекла, затем «Упс» грудным женским голосом и все стихло.

Тарл грозно свел брови на переносице и гаркнул:

– Радамира! Выходи!

– Ты мне прям, как дракону – выходи на бой! – раздалось сверху.

– Мы все слышали! Опять несанкционированное накладывание заклятий в немагическом мире? А? Признавайся!

На брусчатой лестнице, с балясинами в виде кеглей показалась высокая худощавая блондинка с конским хвостом на затылке. Простоватые черты лица ее совершенно не портили, а отсутствие выдающихся форм компенсировалось гордой осанкой и длинными ногами, как говорят – от ушей.

Женщина грациозно спустилась по лестнице, улыбнулась мне и подошла к Тарлу, заглянула ему в глаза и заискивающе произнесла:

– Ну, Тарлик, ну дорогой! Бес попутал… Понимаешь, они у меня с карты сняли процент якобы за перевод на другую кредитку. А я же делала рефинансирование! Условия выполнила! Ту карту закрыла… Все в срок, все, как полагается… И вдруг – бац – сняли процент! Ну это же… чистое… надувательство! Одно дело, когда я надуваю клиентов, как воздушные шарики, и запуливаю в небо, если уж совсем довели… и совершенно другое – Банк! Вдумайся! Ба-анк! Причем, он еще назван в честь этого, главного оборотня… Как там его… Бета, омега… А-а-а… Самый, что ни на есть, альфа! Наши местные альфа-оборотни должны сильно обидеться и даже подать в суд за кражу названия!

– Ну и что стало с недобросовестными работниками Банка на сей раз? – нахмурился фет еще больше.

– Да ровным счетом ничего… Я же добрая… Я – само терпение, понимание… участие… А третье ухо и небольшие рожки лишь придают им элегантности и шарма. Нынче же у малопов в моде всякая дичь. Вот видела я по аттису один показ мод… Ты даже не представляешь… То пакетами обвесятся, то мужики, прости господи, в платье выходят…

– Это у малопов Европы! – возмутился Тарл. – А ты, небось, с Российским банком дело имела?

– Кто знает… Мне уже почти четыре тысячи лет. Память не та… Старость – не радость.

Я заметила, как Камиль округлил глаза – на вид Радамире было лет тридцать пять, ну максимум – сорок, и то с натяжкой.

– Туристы? – уточнила она, быстро меняя тему и переключаясь на нас с сыном. – Из России?

– Ага, – улыбнулся Камиль.

– Вот сразу видно! Натур продукт! А то эти европейцы наедятся всякого генно-фальсифицированного.

– Генно-модицифрованного, вы хотели сказть? – уточнила я.

– А в чем разница? – Радамира вскинула густые брови.

– Ну, в принципе, да… Разница не очень разительна…

– Добро пожаловать, гости дорогие…

Она так засуетилась, что было ясно – Тарл напугал ведьму нехило.

– Смотрите… Я вам сейчас такое-е-е покажу…

И она резво побежала на второй этаж.

Мы тоже быстро поспешили к лестнице, а то эта «старость-не радость» в мгновение скрылась из виду.

Однако до следующего этажа не дошли – два пролета – и мы остановились возле большого зеркала, которое почему-то колебалось.

– Аттис! – представила Радамира. – Первая модель. Можно сказать – пилотная.

Провела рукой, делая знак Ви, затем еще раз наоборот, и вокруг – и… зеркальная гладь пошла всполохами, после чего за ней показался Париж…

– Я, кстати, поняла, почему говорят: «Увидеть Париж и умереть», – хихикнула Радамира. – Я там как пошла по этим Полям Елисея…

– Елисейским? – уточнила я.

– Ну да, наш царевич Елисей явно там побывал, раз в честь него даже улицу назвали. В общем, иду себе, смотрю… и ту-ут… за углом мусор, мусор, крысы, бомжи… Чуть не померла. Хорошо, что я ведьма, и у меня есть пожившая вода.

– Живая? – спросил Камиль.

– Это трактовка малопов…

– Что за малопы? – уточнила я.

– Это холопы по магическому. Как бы те, у кого нет магии, почему они считаются низшим сортом. У нас так давно уже не выражаются, – пояснил Тарл. – Просто Радамира – дама крайне старой закалки.

– Да! Скорее даже старой закваски! Знаешь ли, хорошо квашенной капустой через несколько лет проще убить, чем закаленным клинком, – хитро подмигнула ведьма.

– Это да, – захихикала я.

– В общем, это старая модель аттиса, ну как у вас проводные телефоны были в свое время, – продолжила Радамира. – Теперь это такие…

– Мы видели, – кивнул Камиль.

– Вот и здорово! А то описывать это самое, похожее на то самое…

– На что? – нахмурился Тарл.

– Ну некоторые нездоровые маги и колдуньи считают, что нынешняя модель похожа на… как бы это сказать. Есть же понятие – в жопу мира… Вот как будто именно туда оно и ведет.

– Я понял, что это! – усмехнулся Камиль.

– Мы все поняли, – кивнула я.

– Я ведь могу рассказать кое-кому, как ты в немагическом мире банковских сотрудников проклинаешь, – голос Тарла зазвучал угрожающе.

– Ой-ой… Боюсь-боюсь!

Теперь было ясно – у кого фет учился так потешно поднимать руки вверх.

– Ну, а теперь пошли в мою мастерскую! – радостно произнесла Радамира и метнулась к следующему лестничному пролету.

– Уверена? – в спину ей полетел вопрос Тарла. – Предыдущие туристы отреагировали, мягко говоря, нездорово.

– Да уж. Здоровых не тошнит, и в обмороки они не валятся, – произнесла Радамира, уже скрывшись за поворотом. – Но будем надеяться! Надежда-а-а… мой бонус тройной! А удача награда за вклады! – послышалось ее пение.

Кажется, Радамира часто работала с нашими банками.

Я начала подниматься за ведьмой, Камиль – следом.

– Потом не говорите, что я вас не предупреждал, – проворчал сзади Тарл.

– Не волнуйтесь, мимо вас не упаду! – пообещала ему я.

– Вы только обещаете, – усмехнулся фет.

За поворотом оказался широкий холл и две двери.

Одна была приоткрыта, и я поняла – нам туда.

Вошла и… остановилась на пороге.

– А я уже уши, на всякий случай, заткнул, – усмехнулся Тарл, вместе с Камилем входя в помещение.

Гигантская комната была заставлена стеллажами с аквариумами и трехлитровыми банками. Внутри них что-то ползало, прыгало, двигалось, появлялись какие-то щупальца, глаза, пальцы…

– А почему это мастерская? – уточнил Камиль у Радамиры, которая стояла посреди всего этого довольная, как кот после миски сметаны.

– Ну дак это как мастерская художника. Видели абстракционистов? У которых на картинах глаза, руки, пальцы, рога и прочее… вперемешку?

Я машинально кивнула.

– Ну вот и у меня также… Поэтому мастерская. А вообще я тут делаю зелья, компелирую существ.

– Что делаете?

– Вам лучше не знать, – опередил Радамиру с репликой Тарл. – Пойдемте, у нас еще посещение знаменитой местной гадалки.

– Ммм… К Горгоне сегодня целая очередь, я предупрежу, – сообщила Радамира, пока Тарл разворачивал нас к лестнице, словно боялся демонстрации того, что именно подразумевает ведьма под термином «компеляция».

– Вуаля! – возле аттиса-зеркала Радамира нас обогнала, сделала пасы руками – и перед нами появился интерьер, достойный любой гадалки-цыганки. Какие-то шторки, черный стол с хрустальными шарами, внутри которых постоянно плясали тени, ворона на комоде… И – собственно, видимо, гадалка.

Рыжая, почти как я, вся в веснушках, с платком на голове, в узком топике и пышной юбке.

К ней-то мы и шагнули.

Тарл, затем Камиль и уже я.

Однако же на выходе выяснилось, что в помещении гадалки почему-то нет. Хотя куда она подевалось, было неясным.

Опять послышался «Упс», какие-то шевеления, Тарл резко метнулся за шторку, мы – следом.

Там обнаружилась новая комната, похожая на предыдущую, только на полу собирала… кости какого-то животного та самая Горгона, которую мы вроде бы только что видели в зеркале.

– Горгона! – возмутился Тарл. – И ты туда же? Гадаешь марлопам на костях?

– Дак в интернете, на гадальном сайте есть вон – бросить кости на будущее. А я чем хуже? – она невинно захлопала глазками, торопливо складывая кости в коробочку.

– Так то игральные кости. А у тебя волчьи! – возмутился Тарл.

– А-а-а… Ну простите, я женщина старомодная, да и не азартная… Где уж мне в мои-то две тысячи лет в таких деталях и тонкостях разбираться!

И тут у Камиля округлились глаза – Горгона выглядела от силы на тридцать лет.

– Федьмака на вас нет! – рыкнул Тарл.

– Ведьмака? – уточнила я.

– Та не! Это Федьмак… Федька Мак. Его так прозвали, – отмахнулась Горгона.

– Да! Участковый! Все ему расскажу! Я еще не забыл, как ты мужиков-марлопов разводила!

– Да ну что вы? И в мыслях не было! – Горгона быстро спрятала коробочку с костями в черный комод. – Зачем мужиков разводить? Их и так много!

Затем покосилась на меня, на Камиля и произнесла:

– А хотите расскажу вам вашу судьбу?

– Нет! – рявкнул Тарл. – Это наша новая преподавательница!

– А-а-а… Тогда, конечно, лучше не стоит, – закачала головой Горгона. – Мало ли? Сбежит до начала семестра…

– Как-то мне прямо не по себе от ваших ремарок, – усмехнулась я.

– Да не переживай! – улыбнулась Горгона. – Если что, я тебе оборотное зелье сварганю.

– Приворотное? – уточнила я зачем-то.

– Оборотное, чтобы обернуть переживания вокруг дерева и там оставить. Польешь дерево зельем – и вся депрессия уйдет.

– Куда?

– В дерево.

– А как же оно?

– Так оно же бревно! Какая депрессия у бревна?

– Спасибо. Нам хватит. У нас еще обед и расписание!

Тарл прихватил нас, создал аттиса и прыгнул, дернув нас за собой…

Мы вылетели прямо в фета. Тот привычно поймал – меня на руку, а Камиля рукой.

Обнаружилось, что мы уже в нашей квартире.

– Пойдемте, объясню какие блюда местной кухни лучше не заказывать, – поманил нас к холодильнику Тарл.

– Обычно говорят – что лучше заказывать, – произнесла я, устало садясь за стол и предоставив мужикам копаться в меню.

– Ну дак то обычно! Необычный – мое второе имя! – радостно сообщил фет.

– Вы вроде бы обещали нам пояснить, как задавать координаты для путешествия через аттис, – напомнила я.

– А-а-а это! – раздался небрежный комментарий Тарла. – Заходишь в свой смартфон, загружаешь программу геолокации… и либо с голоса, либо с кнопок вводишь – куда тебе надо. И координаты сразу выскакивают.

– А сразу сказать было нельзя?

Я проверила способ – действительно, работает.

– А как же интрига? Как же предвкушение? Я хотел создать у вас нужное настроение, нужный подход…

– Подходы у вас тут, действительно, специфические, – фыркнула я.

– В общем, маме это острое не заказывай. Солености, соленостями, но она уже в меня уже столько острых шпилек всадила, хоть игольницей на полставки устраивайся. Так что… пока ей только постное и сладкое. Мало ли? Научится подслащать пилюлю своей язвительности, когда общается с заинтересованным ее прелестями мужчиной.

– В чем, в чем заинтересованным? – с угрозой в голосе уточнила я.

– В прелестном голоске, в прелестных глазках! Ну что ж вы все такие пошлые-то! – притворно возмутился Тарл.

– Вот вы неграмотный в больничном деле! А еще преподаватель вуза для целителей! – хихикнула я. – Ну какие сладости на раны от моих шпилек! Загноятся же!

– Ничего-о-о! Уж если я выжил после вашего яда…

Глава 4

Расписание занятий и расписать вуз под хохлому – не просто так эти фразы начинаются почти с одинаковых слов.

Одновременно вещать и жевать оказалось главным талантом фета.

Он умудрялся уничтожать мясо со скоростью саранчи и объяснять про занятия-расписание и прочее со скоростью мастера скороговорок.

Я только ошарашенно моргала и уточняла уже чисто так, по инерции.

– А у нас учебные четверти, как в школе. Занятия начнутся с апреля и закончатся в июне.

Пока же дети на испытаниях.

– Где?

– Ну мы их слегка так перевоспитываем.

– То есть они на перевоспитании?

– Нет, на испытаниях. Так лучше воспитывается. Ну-у-у… Завтра у нас занятия для тех, кто обучает магии и для тех, кто будет обучаться магии. Я уже говорил.

Жду возле двери. Провожу обоих!

С этими словами Тарл встал, и я поднялась тоже, чисто так, машинально.

– М? – он вскинул густую бровь. – Провожаете?

– Ну не то, чтобы провожаю…

– Значит, могу остаться! Пообщаемся, познакомимся ближе! – и он та-ак подмигнул, что я окатила фета осуждающим взглядом и покосилась на Камиля. Однако сын был слишком занят чизкейком – эти отношения волновали его больше всего остального.

– Идите, идите. Мы же должны отдохнуть от вас хотя бы вечером.

– Вот как же с вашей стороны некрасиво и некультурно так говорить! – Тарл поцокал языком. – Ну ладно, пойду, зализывать раны на мужском самолюбии.

– Идите, идите, пока я еще добрая.

– Интересно, а когда вы злая, после ваших «комплиментов» люди падают замертво?

– Ну вы же не человек!

– Повезло! А у нас еще и целителей завались! Есть шансы, что все равно откачают.

Тарл сделал картинный потешный поклон и двинулся к двери.

– Погодите! – окликнула я фета почти на пороге.

– Передумали? – он подвигал бровями.

– Нет. Мне просто интересно, а вы всех своих учеников ждете у двери перед занятиями? Так и представила, как вы оббегаете с десяток комнат и всех провожаете. Наверное, сразу дневной километраж делаете? И тренировка галантности и обычная тренировка…

– Это останется нашей маленькой тайной.

И не поясняя – что же именно – то, что он проводит нас или то, что всем достается подобная опция, фет стремительно вышел из комнаты.

⁂

Утром я, как это ни поразительно, проснулась с ощущением, что все так, как и должно быть.

Главное, еще вчера жила на Земле, с мужем, с сыном…

Думала, как бы закрыть ипотеку, как кредитную карту пополнить…

Натаскивала по физике тех, кого не смогли научить школьные и вузовские педагоги…

Впро-очем… раз я это делала, я – точно ведьма!

А если вспомнить моих мажориков… Нет, тут магия высшего уровня!

Я потянулась и отправилась в ванную, ощущая, что начинаю входить во вкус нового безумного места работы.

Волшебство, всякие там странные расы, стеклянные реки и прочее, прочее…

Я умылась, заплела косу, крутанулась перед зеркалом и… замерла.

Когда начала поворачиваться, выглядела где-то на тридцать пять, теперь же – на двадцать!

Да, нет! Точно!

Ага… Те самые десять лет, которые мне обещали скинуть, если поеду сюда работать.

Мда…

Чудеса, да и только!

Я оделась в лосины, длинную тунику, подпоясалась черным резиновым поясом, сунула ноги в кроссовки и шагнула на кухню.

Камилю так понравилось заказывать еду, что на столе уже стояли сендвичи с омлетом, крепкий чай и парочка яблок.

Мы быстро перекусили и подошли к двери.

– Думаешь, он уже ждет? – спросил сын.

Я собиралась ответить, но в эту минуту послышалось:

– Даже не думай! Жду!

Мы вышли и обнаружили Тарла – фет эффектно подпирал плечом стену.

Причем, сегодня, на нем была рубашка со шнуровкой на вороте, распахнутая ровно настолько, чтобы мы могли оценить не только мощную грудь, но и небольшую светлую поросль на ней.

– Эпиляцию не пробовали? – усмехнулась я, почему-то в раз перепрыгивая со ступени «мы едва познакомились» на ступень «мы давно и близко общаемся». А все остальные, типа «мы узнаем друг друга поближе», «мы пытаемся продемонстрироваться друг другу с лучших сторон», перемахивая в грациозном прыжке.

Фет вскинул брови – кажется, его это тоже слегка удивило. Но тут ключевое слово – слегка. На лице Тарла расплылась широкая довольная улыбка.

– Рад, что моя грудь вас настолько заинтересовала. Не пробовал, но даже и не предлагайте. Тут у нас одна попаданка встречалась с оборотнем. У него даже в человеческом обличье шерсть на теле, как вы понимаете, была та еще… В общем, его крики во время процедуры некоторые местные колдуны приняли за мольбы о помощи из соседних миров… Думали, там, как минимум, эпидемия болезни с жуткими болями…

– Мужики такие слабаки! – хихикнула я.

– А вот мы сегодня это проверим. На занятиях! Сначала проводим Камиля в класс, а затем уже займусь вами, наша дорогая Елена Прекрасная! Вперед! Нас ждут великие…

– Дела?

– Нет. Испытания.

Тарл опять создал аттиса – и мы дружно сиганули в портал.

Причем, когда вышли, неожиданно обнаружилось, что сына рядом уже нет.

Я начала испуганно озираться, и тут на смартфон прилетело: «Мама, все хорошо. Я в классе для попаданцев, которые будут обучаться в местном магическом вузе. Ребята нормальные. Не волнуйся. Обратно приду через аттиса, он тут стационарный. Задаешь в геолокации координаты – и все. Давай, хорошего тебе дня!»

Я посмотрела на Тарла.

– А почему не предупредили?

– Дак сюрпри-из! – обрадовался фет. – Непредсказуемость – мое второе имя!

– А первое – часто битый? – недовольно буркнула я.

– Да не-ет! Некоторые пытались. Но дерусь я куда лучше, чем делаю сюрпризы, можете поверить. А теперь! Добро пожаловать в класс!

Тарл жестом пригласил меня в помещение, где уже ждали пять человек.

– Разрешите представить! Елена Айдарова! Наш новый преподаватель. А это – Зена Отчаянная.

Мне кивнула высокая, как говорят – кровь с молоком – девица или женщина, черт его знает, с вызывающе-высоким конским хвостом и челкой а-ля девяностые, зачесанной, как у эстрадных певцов того времени. Шевелюра цвета воронова крыла, бешеный макияж, узкий корсет поверх голубой шелковой блузки и кожаные брюки вполне соответствовали подобному образу.

Не менее колоритными выглядели и остальные потенциальные педагоги.

– Бальдр, просто Бальдр, – указал Тарл на жилистого молодого мужчину, опять же – неизвестно какого реального возраста – на вид – ну просто рубаху-парня.

Об этом говорило все: соломенные волосы, серо-голубые глаза, простое, открытое лицо с носом-картошкой – а-ля Трубадур из советских бременских музыкантов. К тому же, Бальдр носил джинсы с футболкой.

– Вейра Ахмадуллина. Даже не спрашивай почему она выбрала себе подобное имя.

Вейра аж присела в реверансе.

Невысокая, спортивного телосложения девушка или женщина была одета в розовое платье с высоким разрезом и тонюсенькими бретельками. И она – единственная – носила туфли на шпильках.

– Всеслав Дубович.

Вот он смахивал на местного больше всех.

Бородатый, кряжистый – как говорят поперек себя шире – но не за счет полноты, а за счет прямо-таки медвежьего телосложения. Эдакий бурый мишка в человеческом обличье.

И, как потом выяснилось, я недалеко ушла от реальности с этим сравнением.

Низкие надбровные дуги, мясистые, но вполне себе приятные черты лица, каштановые волосы… Причем, складывалось ощущение, что это про него рассказывал Тарл, когда я предложила фету легкую эпиляцию. Из расстегнутого ворота клетчатой рубахи кустились такие мощные поросли, каким любой лысый бы страшно обрадовался, вырасти те на его голове.

– Может и вам подберем новое имя? – уточнил Тарл.

– Это можно сделать только в первую неделю проживания тут, – добавила бойкая и приветливая Зена.

– Почему? – удивилась я.

– Вроде как Ведьморра запоминает всех, кто сюда прибыл, и кто тут живет. И чтобы мир тебя узнавал, помогал и поддерживал, если вдруг что… – начала рассказывать потенциальная коллега.

– Если вдруг что? – уточнила я с некоторым опасением.

– Если ты делаешь что-то хорошее, но твоя ситуация в эту минуту швах, – ответил за нее Тарл.

– В общем, для этого ты как бы должна вписать себя в местное информационное поле. Ты когда прибыла?

– Вчера.

– Ну время еще есть. Так ведь? – Зена покосилась на Тарла. – А то я здесь уже месяцев девять…

– Это как? – поразилась я. – И все еще начинаешь учиться?

– Мы ждали, когда соберется весь состав попаданцев, – невозмутимо ответил за Зену Тарл.

– В смысле? Меня пригласили сюда, может, недели три назад, точно не больше!

– Так вас, таких, ведь еще найти было нужно, в немагическом-то измерении. Это как иголку в сене искать исключительно с карманным магнитом…

Только хотела спросить – кто или что выступали в роли магнита, как Тарл сменил тему.

– Итак. До выбора имени время, действительно, есть, а вот до начала занятия – нет. Уж раз мы все в сборе и те, кого ждали, прибыли, наконец-то, – он посмотрел на меня так, словно я клялась приехать месяц назад, но вместо этого гуляла, пила, и вообще забыла о своем обещании. – Мы можем начать обучение преподавателей магии для нашего учебного заведения. Как вы понимаете, мы выпускаем будущих целителей: медсестер и врачей. Причем, как гражданских, так и военных.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.