Татьяна Бродских
Чужими тропами. Книга первая

Чужими тропами

Пролог

– Танюша, ну какой сон, какие предчувствия? – мягко рассмеялся над моими страхами Денис. – Это все волнение. Вот увидишь, после свадьбы ты о них и не вспомнишь. Надо только пять дней потерпеть, а потом мы поедем в отпуск – только ты и я.

Я была готова согласиться со своим женихом, это все волнение и запоздалые мысли о том, а не поторопились ли мы с таким серьезным решением? С Денисом мы познакомились меньше полугода назад, он вихрем ворвался в мою размеренную жизнь. Я не успела оглянуться, как он прочно обосновался в моем сердце, а потом и в квартире. До нашего знакомства Денис жил с родителями, хотя и имел неплохую работу. Просто, как объяснил он мне, до встречи со мной у него не возникало желания жить отдельно. Ведь дома его всегда ждал горячий ужин, любящие родители и младшая сестра.

А вот меня никто не спрашивал: родители развелись, когда мне было четырнадцать. Отец сразу откупился от алиментов и дальнейших встреч со мной, приобретя на мое имя маленькую однушку. Мать в тот же год вышла повторно замуж, приведя отчима в нашу квартиру. Мои с ним отношения не заладились, мужчина был почему-то уверен, что я всем ему обязана, ведь это он меня кормит и одевает. А то, что моя квартира приносила неплохой доход, об этом он даже не вспоминал. Мать была беременна, поэтому ни во что не вмешивалась, а я никогда не любила ругаться, поэтому просто отмалчивалась или уходила к подруге. Иногда даже ночевала у нее. И опять же слышала упреки и крики, дядя Леша был уверен, что я пойду по наклонной и принесу в подоле. А когда родился братик, на меня полностью скинули всю работу по дому: убрать, приготовить, погулять с ребенком, сводить его в поликлинику. Одноклассники смеялись, а новый педиатр спустя полгода поинтересовался, кто я – мать или сестра.

После девятого класса я пошла в колледж на технолога пищевой промышленности. В школе уговаривали остаться, пророчили мне великое будущее, но у меня было одно желание – как можно скорее пойти на работу, чтобы жить отдельно. В день своего восемнадцатилетия я собрала документы, вещи и ушла. Моя квартира как раз пустовала, одни жильцы съехали, отчим срочно искал других, но я решила иначе. У меня были скоплены кое-какие деньги, со второго курса я подрабатывала сначала посудомойкой, потом помощником повара в одном ночном кафе. Отчим же был уверен, что я таскаюсь по притонам, орал, пытался воспитывать, обнюхивал, и стабильно раз в месяц заставлял делать тест на наркотики и беременность, благо в аптеке этого добра хватало. А я молчала, не оправдывалась и ничего о себе не рассказывала. Сейчас, по прошествии четырех лет, я понимаю, что надо было высказать все, возможно, тогда бы у нас не было таких тяжелых отношений. Но меня больно задело недоверие матери, то, что она всегда была на стороне отчима, будто это не она меня родила и вырастила. Сколько раз я слышала ее жалобы, что я пошла характером в отца, что так же, как он, никого не люблю и не ценю их с дядей Лешей заботы обо мне.

Конечно, в первое время мне было тяжело жить одной, денег постоянно не хватало. Я питалась остатками с блюд в кафе. Не объедками, а именно остатками. Особенно везло в выходные, когда проходили то свадьбы, то какие-нибудь гулянки с большим количеством гостей. Блюд в таких компаниях заказывают много, и после чрезмерного употребления спиртного уже никто не следит – все ли было выставлено на стол. Кто-то скажет: обман, воровство или еще как-нибудь похуже это назовет. Я тоже так считала в душе, ровно до того момента, пока не узнала, что такое голод. Это страшно. В наше время еда везде, но когда у тебя нет денег, то это становится пыткой. А я еще и работала там, где еду готовят. Я всегда была излишне гордой, мне тяжело просить людей о чем-то. Я даже не ходила к матери, хотя знала, несмотря на ее ворчание и попытки воззвать к моей совести, она всегда меня накормит. Нет, я ушла и никогда больше не появлялась в их доме, звонить звонила, каждый раз говоря, что у меня все хорошо.

На работе меня стали подкармливать после моего голодного обморока. Александр Петрович или просто Петрович, как его называло большинство, наш шеф-повар, лично следил за тем, чтобы я ела перед тем, как заступить на смену. А после нее вручал пакет с одноразовыми контейнерами с чем-нибудь вкусным. Я работала два через два, сложно было совмещать ночную работу и учебу, выезжала на одном упрямстве и хорошей памяти. Год назад я закончила колледж и сразу сменила работу, очень уж хотелось выспаться. Странно, но за годы своего вынужденного одиночества у меня ни разу не возникло мысли вернуться к матери или попроситься жить к отцу, обеспеченному бизнесмену. Я вообще не планировала заводить семью, мужчин всегда сторонилась. Смешно вспомнить, с каким благоговением и недоверием смотрел на меня Денис после нашего первого раза. Я почему-то постеснялась сказать ему, что мужчин в моей постели еще не было. Чувствовала неловкость из-за своей неопытности, но Денис, наоборот, был счастлив и в ту же ночь сделал мне предложение. Так и сказал: «Теперь, как порядочный человек, я обязан на тебе жениться». Я посмеялась над избитой шуткой, а он на следующий день пришел с цветами и кольцом, а через неделю и вовсе ко мне переехал.

Я тяжело схожусь с людьми, мне потребовалось почти четыре месяца, чтобы научиться доверять Денису настолько, чтобы стать его. Прошло всего два месяца, и наша свадьба не за горами. Люблю ли я его? Что нас ждет впереди? Искоса глянула на своего жениха, он умело вел машину и что-то мне рассказывал. Улыбался, я видела ямочки на его щеках, он иногда бросал на меня лукавые взгляды, подмигивал. Я улыбалась в ответ, с Денисом по-другому и не получалось, он был полной моей противоположностью, как внешне, так и характером. Истинный блондин с голубыми глазами, веселый, обаятельный, коренастый и я, замкнутая в себе худощавая темноволосая шатенка с карими глазами в желтую крапинку. Денис сказал, что влюбился в меня с первого взгляда, стоило только увидеть эти «солнечные зайчики» в моих глазах. От таких признаний мне становилось неловко, ведь я до сих пор не могла сказать, что люблю Дениса. Мне с ним было хорошо, комфортно, радостно и уютно. Но вот страсть, ревность, или какую-то дикую феерию чувств, как это описывают в любовных романах, я не испытывала. Может, мне просто это не дано?

– Котенок, я машину глушить не буду, – произнес Денис, останавливаясь у торгового центра. – Я только в банкомат заскочу, деньги сниму.

– Хорошо, – смущенно улыбнулась и кивнула жениху.

За два месяца я так и не привыкла к его ласковым «котенок», «малыш», «солнышко», меня никогда так не называли, и слышать такие слова от Дениса было непривычно. А вот «Танюша» мне понравилось сразу и безоговорочно. Он еще как-то по-особенному произносил мое имя: нежно, певуче, сердце сразу пускалось вскачь. Это ли не любовь? Почему она должна у меня быть обязательно пылкой и страстной? Ведь не в моем характере проявлять чувства.

Из размышлений меня вырвала хлопнувшая дверца автомобиля. Я повернулась сказать Денису, что не мешало бы нам заехать в супермаркет, но испуганно ойкнула – за рулем сидел не он.

– Что вы тут делаете?! Немедленно покиньте нашу машину! – возмутилась я.

– Еще слово и ты труп! – практически ткнул в меня огромным ножом неопрятный огромный мужик и резко рванул машину с места.

Я дернулась в сторону от ножа, вжавшись в сиденье автомобиля. Сердце грозило выпрыгнуть из груди от страха, трясущимися руками я пыталась отстегнуть ремень безопасности, чтобы выпрыгнуть из машины, пока она не набрала нормальную скорость. Тут перед нами выскочил Денис, он размахивал руками, что-то кричал, видимо, призывая угонщика остановиться, но тот, наоборот, увеличил скорость. Я отчетливо поняла – тормозить он не будет. Тело среагировало само: я наклонилась вперед и резко дернула руль на себя, уводя машину в сторону в последний момент. Наказание пришло незамедлительно, мужчина как-то странно ругнулся и ударил меня локтем в лицо. Мир померк.

Тропа первая, случайная

Глава 1

Сознание возвращалось толчками. Меня мотало на пассажирском сиденье из стороны в сторону, и только ремень безопасности хоть как-то удерживал на месте. Голова раскалывалась, во рту ощущался привкус крови, а любое движение отдавалось дикой болью в переносице. Только бы не перелом. Глаза удалось открыть с трудом. Не знаю, сколько я была без сознания, но за это время угонщик успел выехать за город и теперь на бешеной скорости летел по трассе.

– Высадите меня, пожалуйста, – слова давались с трудом, перед глазами все плыло. – Вам же машина была нужна, а не я.

– Не вякай под руку, если тебе жизнь дорога, – грубо оборвал меня мужик, вжимая педаль в пол.

Наверное, другая девушка ударилась бы в слезы, мольбы, но я нутром чувствовала, что ни к чему хорошему это не приведет. Дрожащей рукой оттерла кровь с лица, не обращая внимания на то, что вся блузка на груди ею залита. По-хорошему, надо было достать влажную салфетку из бардачка, но очень уж красноречиво на передней панели валялся огромный нож. Поэтому я просто сжалась на кресле и молилась в душе Всевышнему. Очень хотелось жить, особенно сейчас, когда и в моей жизни появилось счастье.

– Убогий мир, убогие людишки, – сквозь зубы ругался мужик, вставляя какие-то незнакомые слова, судя по интонации – матерные. – Ну же, тварь! Быстрее!

Я вздрогнула от его крика, не сразу поняв, что он кричит на машину, которая и так развила предельную скорость. Нас кидало по дороге, я уже закрыла глаза и уперлась ногами в приборную панель, не в силах смотреть на мелькающий пейзаж. Встречные машины сигналили, вынужденно сворачивали на обочины, а мы все разгонялись, рискуя вылететь с дороги. Но пока еще каким-то чудом аварии удавалось избежать.

– Не успеваем, – зло процедил мужчина. А потом обернулся ко мне с шальной безумной улыбкой: – Полетаем, красавица?

Вот тут мне стало по-настоящему страшно. Мы приближались к старенькому мосту и этот сумасшедший, вместо того чтобы снизить скорость, резко крутанул руль, пробивая нашей машиной ограждение. Я впервые в жизни закричала, громко, истерично и на одной ноте. Секунды полета растянулись, время будто замерло, а потом с громким хлопком и яркой вспышкой побежало дальше. Я на всю оставшуюся жизнь запомню ту быструю каменистую речушку, в которую мы должны были врезаться. И удар был такой силы, что я опять потеряла сознание, буквально на несколько секунд. Когда я очнулась, машина еще катилась, причем вниз по лесному склону. В тот момент мне и мысли в голову не пришло, как мы оказались в зимнем лесу, все мое внимание было сосредоточено на том, чтобы не врезаться в дерево. Мужик лежал на руле и не подавал признаков жизни, он не был пристегнут, поэтому его кинуло на лобовое стекло, которое он чудом не пробил своей головой. С трудом столкнув его тело, я одной рукой ухватилась за руль, стараясь направить машину по диагонали, было у меня предчувствие, что лес может неожиданно закончиться каким-нибудь обрывом. Несколько раз машина притиралась к деревьям, издавая оглушительный скрежет, но скоро удача закончилась, и раскидистый дуб или вяз принял нас в свои объятия.

Несмотря на то, что машина большую часть скорости погасила, удар был силен, мое сознание опять померкло. В себя я пришла от звуков мужских голосов, они что-то обсуждали на незнакомом мне языке.

– Демоны, где ты взял такого монстра, друг?! – Ривен уже в третий раз обходил странное средство передвижения и не мог поверить, что вот это может двигаться самостоятельно. Но, несмотря на любопытство, взгляд мага то и дело цеплялся за женщину, что без сознания лежала в этом монстре. Мужчина не понимал, почему Ланьер не распорядился ей помочь, ведь целитель с ним уже закончил. – Лан, девицу-то с собой берем?

– Зачем? Она мне досталась с машиной, так что пусть в ней и остается, – отмахнулся Ланьер.

– Но ведь она спасла тебе жизнь, – недоуменно произнес Ривен, обернувшись к другу. Маг будто впервые его видел, Лан стал жестче, циничнее, злее, его лицо кривила презрительная ухмылка. – Вы влетели в портал в последние секунды. Мы не рассчитывали, что придется ловить такую штуковину, если бы не твоя спутница, которая как-то смогла направить ее в сторону, вы погибли бы.

– Намекаешь на долг крови? – скривился еще сильнее Ланьер, теперь от досады. – Ладно, пусть Валлис ее осмотрит, заберем с собой, а там решим, куда ее пристроить. Баб у нас всегда нехватка, может, кто и позарится.

Дверь с моей стороны открыли, непроизвольно распахнула глаза, потому что умирать в неведении было страшнее. На меня смотрел старичок во всем черном и с бородой, чем-то похожий на монаха. Он покачал головой, поохал, осторожно дотронувшись до моего носа, в его взгляде было столько сочувствия, что у меня и мысли не возникло отстраниться от его пальцев. Он что-то мне сказал, но я ничего не поняла. Тогда он наклонился чуть вперед, подхватил мою сумку и жестом показал, что надо сунуть ее кожаную ручку в рот. От осознания того, что мне сейчас будут вправлять нос, все внутри похолодело и наполнилось страхом. Слишком сильны были воспоминания из детства, когда мне вправляли выбитый локтевой сустав. Ручку сумки я в рот засунула, не рискнула спорить в моем состоянии с этими людьми. Мужчина тут же расположил пальцы на моем лице. Боль резко заволокла сознание, из глаз брызнули слезы, крик сдержать не удалось, хотя я очень хотела. Но буквально через секунду переносицу окутало легкое жжение, притупляя боль, а потом и вовсе сводя ее на нет.

Облегчение снизошло на меня, я прикрыла глаза, пережидая очередное головокружение. Старичок в это время что-то говорил, но явно не мне, а моему похитителю. Тот огрызался, грубил, но доктор, а никем иным дедок просто не мог быть, был непреклонен, на чем-то настаивая. После того как боль улеглась, меня начало сильно раздражать, что я ничего не понимаю, а еще все сильнее донимал холод. Открыла глаза, обвела взглядом тоскливый зимний или позднеосенний пейзаж – голые деревья и пожухлую листву, припорошенную снежком. А ведь на дворе только середина сентября. Мозг подсказывал, что у нас-то сентябрь, а вот тут – незнамо где – явно зима. Верить в это не хотелось, но моя одежда не по сезону уже не согревала. Старичок не догадался закрыть дверь, а мне было страшно отстегиваться, казалось, если я хоть сдвинусь с места, все вокруг станет реальностью. А так можно было считать, что все это галлюцинации.

– Что ты там расселась? Карету ждешь? Или решила сделать мне подарок – избавить от своего присутствия? – раздался раздраженный голос похитителя. Он смотрел на меня, брезгливо кривился и был очень зол.

– Надо было зарезать тебя, пока ты был без сознания, – с сожалением произнесла я, глядя на бандита. Мужчина побагровел, затем резко сжал мою шею своей рукой.

– Если хочешь жить, следи за своим языком! Для тебя я «милорд», «господин», «хозяин», и только на «вы» с поклоном! Поняла?! – прорычал он, сдавливая мою шею сильнее.

– Ланьер, перестань! – подскочил Ривен и оттащил друга от теряющей сознание девушки. – Ты совсем спятил? Ты же убьешь ее!

– Ты не понимаешь, – отмахнулся от него опальный лорд. – Тот мир – это кошмар, это самое гадкое место, где я только бывал. Один взгляд на эту девку, которая считает себя чуть ли не королевой, напоминает мне о потраченных годах в ее мире.

– Но, Лан, тебя не было всего год, – молодой маг не понимал своего старшего товарища и наставника. – Или время все-таки течет неравномерно?

– Сдвиги во времени есть, но не такие значительные, как ты думаешь. Просто в том мире нет магии, воздух, вода, земля, продукты – все отравлено, люди высокомерны, большинство не поддается ментальному влиянию. Рив, я чуть не сдох в первый же день, когда сканировал память какого-то мужика. И то, максимум что я смог из него выжать, – это знание языка и кое-какие факты из его жизни. Но если бы не это, я вряд ли смог бы выжить в том мире. Там все не так! Да ты глянь на машину, их в городах тысячи, разных, огромных и не очень. В небе летают искусственные птицы, тоже перевозят людей, но я не рискнул воспользоваться их услугами. Вот сколько жителей в самом крупном городе у нас? Сто тысяч? Двести? Там же количество людей измеряется миллионами. А женщины красивы, распутны и холодны. Представляешь, они там сами выбирают себе мужчин, девственность не считают добродетелью, семейные ценности почти забыты, как и моральные нормы. Кругом плакаты с полуголыми девицами, а на пляже они вообще ходят без одежды. Если и есть преисподняя, ад, мир демонов – то это там. Рив, ты все еще хочешь притащить эту девку в наш дом?!

– Ответь мне, Лан, зачем ты ее перенес к нам? – маг верил другу, но поведение Ланьера, такое нехарактерное для него, заставляло сомневаться.

– Портал открылся раньше, чем я рассчитывал. Я находился далеко от точки входа, пришлось угонять машину вместе с ее пассажиркой, – лицо Ланьера перекосило.

– А как получилось, что у девушки был сломан нос? – влез с вопросом целитель. – Кстати, еще немного и ее придется лечить от воспаления легких. Ривен, отдай свой плащ, ты сможешь поддержать тепло до замка магией.

– Это я ее ударил! – рявкнул Ланьер, подтверждая худшие опасения целителя и Ривена, что год без магии не прошел бесследно для психики их друга. – Из-за этой твари я чуть не опоздал. А следующий портал вы бы открыли только через год…

Пусть слов я не понимала, но сообразить, что молодой мужчина защитил меня от психа, смогла. Да и дедок на лорда смотрел с огорчением и порицанием. А я замерзала. Можно было и дальше сидеть, но суицидальными наклонностями я не страдала. И как бы мне не было страшно, нужно было выходить и идти с этими людьми. Судя по агрессивным замашкам похитителя, как женщина я его не привлекала, что меня крайне радовало. А огорчало другое – по-русски говорил только он, то есть все вопросы мне придется задавать ему. Их у меня было немало, но вот уверенности, что он мне на них ответит, не было. Прислушиваясь к разговору мужчин, я вычленила несколько повторяющихся слов. Молодого звали Рив, а лорда – Ланьер. Ну, я так думаю.

Отстегнула ремень безопасности, подняла свою сумку, которая валялась под ногами, видимо, упав туда при ударе о землю. Кинула взгляд на мужчин, они на меня не смотрели, а я засунула в сумку нож Ланьера, который также находился на полу. В хозяйстве пригодится, особенно если этот урод решит еще раз протянуть ко мне свои ручонки. Выгребла из бардачка: зажигалку, ручку, блокнот, пачку влажных и сухих салфеток, вспомнила про аптечку и тоже взяла ее с собой. Можно было забрать вообще все, но я собиралась сюда еще вернуться. Вытащила ключи из замка зажигания, нужно было закрыть машину, ведь в ней много чего останется. В багажнике у Дениса была походная утварь, палатка, спальник, удочки, инструменты и что-то еще, нужное для туризма, которым он увлекался. Но говорить об этом мужчинам я не собиралась, рассчитывая оставить это добро на тот случай, если разговор с Ланьером не увенчается успехом и придется спешно убегать.

Я выбралась из машины, зябко ежась. Мужчины, все трое, уставились на меня, будто впервые видели. Хотя чему я удивляюсь, внешность у меня стараниями козла Ланьера была «сказочная»: вся в запекшейся крови, с опухшим лицом и синяками вокруг глаз. Да-да, успела глянуть на себя в зеркало заднего вида. Молодой человек скинул с себя плащ и протянул мне – настала моя очередь изумляться. С чего это такая забота? Вещь я не приняла, отрицательно покачав головой, меньше всего мне хотелось быть должной этим людям. Вдруг принятие одежды из рук мужчины что-то значит? Вместо этого я открыла заднюю дверцу и сняла чехол с сиденья. Денис очень любил свою машину, чехлы у него были из натуральной стриженой овчины, темно-бежевые.

– С передних сидений тоже забери, – распорядился Ланьер, наблюдающий за мной. – Сошьешь себе шубу, зимы у нас такие же холодные, как и у вас.

– Где у вас? – тут же задала вопрос я, раз уж лорд соизволил обратиться ко мне первым. Его совету я решила последовать, хотя нести чехлы с передних сидений будет не очень удобно.

– Не притворяйся, что ничего не поняла, – скривил губы лорд. – Ты же прекрасно видишь, что мы в другом мире.

– Даже если и так, я хочу домой. Да и вам я здесь тоже не нужна.

– Абсолютно, – подтвердил мужчина. – А про дом можешь забыть, я не буду тратить на тебя силы и деньги, только чтобы еще раз открыть портал в твой гадкий мир. Радуйся, что вообще вырвалась из него. Но на многое не рассчитывай, максимум, что я могу тебе предложить – это должность прислуги в моем доме. И то благодари Ривена, лично я избавился бы от тебя на этом же месте.

– И все же, назовите цену, – хмуро произнесла я.

– Тебе столько и за всю жизнь не собрать.

– Это говорит только о том, что вы и сами не знаете, что у меня запросить за исправление своей же ошибки! – вырвалось у меня.

– Лучше тебе заткнуться, иначе я исправлю свою ошибку, которая заключалась в том, что оставил тебя в живых, – с угрозой сказал лорд. – Мы пойдем быстро, ждать тебя никто не будет, отстанешь – сдохнешь в лесу.

Я никогда не испытывала ненависти, раньше мне казалось, что отчим самый неприятный мужчина в моей жизни. Теперь я точно могла сказать – он неплохой, хоть и до оскомины нудный. А вот к лорду у меня зарождалась искренняя ненависть, желание всадить в него клинок только усиливалось.

– И не делай глупостей, – холодно бросил мне Ланьер. – Это мой мир, а здесь я всемогущ.

Я усмехнулась, думая о том, что у кого-то мания величия. Но мой скепсис разом пропал, когда мужчина бросил в меня сгустком огня, который прямо на моих глазах буквально материализовался перед ним из воздуха. Не знаю, чем бы все закончилось, возможно, это была бы самая короткая история про попаданку, но меня заслонил собой Ривен, накрыв нас с ним прозрачным куполом. Огонь растекся по нему и пропал.

Из всего выходило: или они маги, или я сошла с ума. Последнее было предпочтительнее, потому что в первом случае я не знала, что вообще делать.

***

Дорогу до замка я старалась запомнить, то и дело бросала взгляды по сторонам, выискивая ориентиры. Вон там раскидистое дерево, а там расщепленное молнией. Колючие кусты, россыпь крупных камней, почему-то идеально круглых. В голове вспыхнуло воспоминание, что в моем мире тоже есть места с такими же камнями. Причем даже в России. Наш путь лежал вниз по склону, особой трудности у меня он не вызывал. Я была рада, что на мне джинсы и ботинки, не представляю, как бы шла по лесу в платье и капроновых колготках.

Вообще-то, как ни пыталась я найти различия в наших мирах, у меня ничего не получалось. Возможно, будь сейчас лето, я увидела бы их, но пока глаз так ни за что не зацеплялся. Ланьер шел впереди и ни разу не оглянулся, целитель, несмотря на возраст, держался достойно и шаг его был столь же легок, как у Ривена. Молодой маг постоянно оборачивался, подбадривающе улыбался, даже забрал у меня чехлы с передних сидений. Он и сумку предлагал понести, но я отказалась, ведь там было все мое имущество. Хоть Рив меня и защитил, но доверять незнакомому мужчине повода у меня не было. Он шел рядом со мной, пытался поговорить, больше жестами, ведь слов я не понимала. Хотя то, что его интересует мое имя, поняла сразу, правда, отвечать не торопилась. Почему? Не знаю, но что-то меня останавливало от этого шага. Наверное, врожденная вредность и подозрительность. Не добившись от меня ответа на свои вопросы, парень начал учить меня их языку. Ради такого я даже достала телефон и начала записывать, так как печатать на ходу было бы трудно, пришлось воспользоваться диктофоном. Ривен заинтересовался незнакомым устройством, но отбирать его у меня не торопился, послушно произнося вслух названия окружающих нас предметов, указывая на них пальцем. Понятно, что я их не могла бы запомнить все сразу, поэтому сначала произносил слово Ривен, а я следом русский вариант. Конечно, я была не уверена, что перевожу правильно. Ведь показывая на дерево, маг мог иметь в виду не общее название, а конкретно «дуб» или «осину». Да и небо могло означать воздух, а вода – реку. Но в тот момент я об этом решила не думать, предпочитая разбираться с проблемами по мере их поступления. Но самое занимательное, что Ривен внимательно слушал мой перевод, кажется, так же старался запомнить. Спрашивается, зачем ему учить чужой язык? Просто из любопытства?

Замок меня не особо впечатлил. Ни тебе рва вокруг него, ни подъемного моста, ни множества башенок и шпилей. Но в целом смотрелся он гармонично на фоне зимнего леса. Во дворе замка нас встретили люди, они уважительно кивали Ланьеру и настороженно смотрели на меня. Я их тоже рассматривала и мрачнела с каждой минутой. Если Ланьер был крупным мужчиной, не меньше метра восьмидесяти в высоту, а Ривен был с ним одного роста, хоть не столь широкоплеч, то они не сильно отличались от мужчин моего мира. А вот эти, наверное, стражники или воины, были гораздо крупнее, я им доходила со своим небольшим ростом в метр шестьдесят всего лишь до груди. Но меня пугали не столько габариты окружающих мужчин, сколько то, что я не увидела ни одной женщины.

Та же история повторилась в самом замке, где нас встретил человек средних лет, предположительно дворецкий или управляющий. Поклон его был, скорее, данью традиций, чем демонстрацией уважения. Не знаю, чем ему не угодил Ланьер, но мужчина к нему относился без пиетета, это было видно даже мне. Между тем маг на это внимания не обращал, бросив ему пару фраз, он вбежал на лестницу и почти скрылся за поворотом, когда его остановил вопрос Ривена:

– Лан, ты о девушке не забыл?

– Хотел бы, да ты не даешь, – поморщился Ланьер, который мечтал оказаться в своей комнате, принять ванну, поесть, расслабиться с женщиной. И не абы какой, а кроткой, чуткой, уступчивой. – Сет, найди девке какую-нибудь комнату на этаже прислуги и с завтрашнего дня она поступает в твое распоряжение. Заставляй работать, неповиновение пресекать на корню.

– Слушаюсь, господин, – равнодушно ответил управляющий, окинув будущую помощницу скептическим взглядом.

– Лан, ты забыл сказать самое главное, – не отставал Ривен. – И спроси у девушки, как ее зовут, она меня не понимает.

– Сет, скажи всем, чтобы к девице не лезли. Никаких ухаживаний, намеков, попыток затащить в постель или в храм. Ты понял? – холодно посмотрел на управляющего Лан, дождавшись кивка, перевел взгляд на друга. – Доволен?

– Да. Но ты так и не спросил ее имя, – Ривена было трудно сбить с толка, проведя в компании девушки два часа, он понял главное: она сильно отличается от женщин, которых он встречал раньше.

И дело не в одежде, хотя брюки в обтяжку (такие в их мире носили только драконы) его поразили. Или, скорее, ноги девушки в таких брюках. А еще он заметил тонкие изящные кисти, золотое колечко с топазом и браслет, а также цепочку с кулоном на шее. Почему-то Ривен был уверен, что когда сойдут отек и синяки с лица, незнакомка окажется очень симпатичной девушкой. Но и это было не главное, больше всего его заинтересовало то, что девушка не плачет, не капризничает, не падает в обморок, не старается заручиться его поддержкой.

– Вообще, раз нет возможности без вреда для здоровья вложить в нее знание нашего языка, ты можешь научить меня языку ее мира.

– Что, Рив, опять тянет обогреть какую-нибудь пигалицу? Забыл, чем для тебя это закончилось в прошлый раз? Куда тебя послала Элеонора, когда встретила своего дракона? И не проси, учить мертвому языку я тебя не буду. Хочешь возиться с этой никчемной – возись, но если ты решишь связаться с ней серьезно, она долго не проживет.

– Эй, как там тебя? – вдруг обратился ко мне Ланьер. – Назови свое имя.

– Зачем? Можете называть меня любым женским именем, принятым в вашем мире, – пожала плечами. Мне было все равно, как он будет ко мне обращаться.

– Даже удивительно, что ты не торопишься вручить свою судьбу в мои руки, – усмехнулся Ланьер. – Я был уверен, что ты только и ждешь, когда я задам этот вопрос, чтобы связать меня дополнительными обязательствами.

– Вы ошиблись, – холодно произнесла я, в последний момент пересилила себя и не сказала лорду, что меньше всего мне бы хотелось зависеть от него.

– Тогда будешь Элен, – расхохотался Ланьер, глянув на Ривена, который, услышав это имя, помрачнел и поджал губы. – С завтрашнего дня поступаешь в распоряжение господина Сетрака, будешь работать горничной. Кормить тебя даром никто не будет.

– А можно мне работать на кухне?

– Что, как и всех смердов, тянет поближе к жратве? – скривился лорд.

– Конечно, чего еще в жизни желать, как не набить собственное пузо, – хмыкнула я, с трудом поборов презрение в голосе, жаль, с взглядом не справилась. Потому что лорд в мгновение ока оказался рядом, сбежав по лестнице, и опять схватил меня за шею.

– Я не потерплю неповиновения. Впредь, обращаясь ко мне, ты кланяешься и говоришь «милорд» или «ваша милость». Если ты еще не поняла, что попала не на курорт, то я открою тебе истину – в нашем мире нерадивую прислугу принято наказывать. Как думаешь, порка на внутреннем дворе в присутствии всего гарнизона тебе понравится?

– Уверена, нет, милорд, – прохрипела я. Глупо трепыхаться и грубить обличенному властью человеку, который по какой-то неведомой причине меня ненавидит. А проверять его угрозы мне совершенно не хотелось.

– Рад, что мозги у тебя все же есть, – отпустил меня маг и отошел на пару шагов. – Я скажу Сету, чтобы он приставил тебя к кухне, это даже лучше, меньше будешь попадаться на глаза. Если же ты решила, что сможешь отравить пищу или воду, забудь об этом, я легко это вычислю, и тогда поркой ты не отделаешься. За саботаж в условиях военного времени предусмотрена смертная казнь. Все ясно?

– Предельно, милорд, – равнодушно ответила я, чуть склонив голову, пряча ярость в глазах. Маг еще раз хмыкнул и отдал какие-то распоряжения управляющему. Тот бросил на меня взгляд и махнул рукой, чтобы я следовала за ним. Но сначала я подошла к Ривену, забрала у него свои чехлы и от души сказала:

– Спасибо.

Уверена, он меня понял и даже постарался улыбнуться в ответ, но вышло криво. Что ж, оно и понятно, наверняка Ланьер наговорил гадостей обо мне, раз уж в этот раз молодой маг не полез меня защищать. Но это и к лучшему, не хватало еще, чтобы он потом начал требовать благодарность иного рода. Мысли невольно устремились к Денису, как он там? Ведь переживает, ищет, думает, что меня изнасиловали или убили. Вздохнула, понимая, что сделать пока ничего не могу, а качать права, которых у меня здесь вообще нет, глупо. Остается одно – учить язык и узнавать об этом мире, раз здесь есть магия и маги, то наверняка кто-то еще сможет создать портал в мой мир. Я найду способ заработать деньги и вернуться домой. Даже если для этого потребуется несколько лет. Денис меня, конечно, не дождется, но это не повод оставаться среди самовлюбленных магов, обличенных непомерной властью.

Глава 2

Комнату мне выделили небольшую, чему я, признаться, была рада. Ведь в ней было теплее, чем в гостевых спальнях, несмотря на то, что в каждой из них находился камин. Откуда я знаю? Ривен провел для меня экскурсию по замку. Я думала, что после слов Ланьера он ко мне не подойдет, но ошиблась. Маг догнал нас с господином Сетом на лестнице, и пока мы шли к моей комнате, что-то настойчиво требовал у управляющего. Что именно, я догадалась позже, когда после ухода Сетрака спустя полчаса в мою дверь постучала женщина. Глядя на нее, было сложно сказать, сколько ей лет, больше всего ей подходило слово "средняя". Она вся была такая: и по внешности, и по годам, и по комплекции. Позже, узнав госпожу Мальву лучше, я поняла, что и характер у нее был под стать всему остальному.

Женщина принесла мне одеяло, постельное белье, платье, ночную рубашку, полотенце – все не новое, конечно, но чистое. Ривен отвел взгляд, когда я с удивлением рассматривала вещи. Если о назначении рубахи с длинными рукавами и с подолом в пол я догадалась сразу, то платье поставило меня в тупик. Слишком много на нем было веревочек, а еще непонятно, где у него перед – вырез был одинаково большой с обеих сторон. Я посмотрела на госпожу Мальву и с грустью поняла, что у нее платье другого фасона. Попыталась на пальцах объясниться с женой управляющего, но она сообразительностью не отличалась, только разводила руками, показывая, что не понимает. Хорошо, Ривен подключился, с его помощью мне удалось узнать, как правильно надевать платье. Выяснилось, рубашка не только ночная, но еще и нижняя, и платье надевается поверх нее, а потом корректируется завязками. Поблагодарив обоих, я выпроводила их из комнаты, собираясь ополоснуться и переодеться. Благо вещи были, а как пользоваться небольшой каменной ванной и местным водопроводом, Ривен мне показал. Судя по его эмоциональности, молодой человек был горд этим чудом инженерной техники и очень расстроился, когда она не произвела на меня впечатления.

Маг и жена управляющего ушли, а я потянулась к двери в поисках засова и не нашла, то есть закрыться изнутри не получилось. Бежать за Ривеном я не стала, решила прояснить этот вопрос потом. Быстро скинула куртку и блузку, и только взялась за штаны, как дверь открылась, впуская мага. На секунду мы застыли, глядя друг на друга, потом я резко нагнулась, подхватила с пола куртку и прикрылась, бросая гневные взгляды на молодого человека.

– Простите, леди, – произнес Ривен, смущаясь и краснея.

Он не мог вспомнить, приходилось ли ему хоть раз видеть девушек при свете дня в таком откровенном наряде. Образ полуобнаженной девицы запал глубоко в сердце Ривена: стройные ножки в штанишках в обтяжку, кружевное белье неизвестной конструкции и нежная кожа, что по чистоте и цвету была сравнима со свежевыпавшим снегом. Неужели в том мире девушки всем демонстрируют свое тело? Нет, в это маг не верил, слишком у иномирянки был ошарашенный вид, когда он зашел, да и сейчас она прожигала его гневным взглядом, нервно комкая одежду. А красные пятна на ее щеках так же говорили в пользу природной застенчивости девушки, развратница смущаться не стала бы.

– Простите, я не подумал. Я только хотел сказать, что зайду за вами через рин и покажу замок. А потом мы поужинаем. Вы не против?

Девушка его не понимала, пришлось парню объясняться жестами, кляня Ланьера за это неудобство. Элен, а надо привыкать к этому имени, кивнула головой, видимо, его пантомима нашла отклик. Еще раз извинившись, он, по привычке, хотел поцеловать девушке руку, но та не позволила, смерив его подозрительным взглядом. Уходя, молодой маг обратил внимание, что отек с лица иномирянки почти сошел, а завтра не останется и синяков. Все-таки целитель у них в замке сильный, не то что в соседнем. Как ни отмахивался от своих мыслей Ривен, они все настойчивее посещали его голову. Еще неделю назад скажи ему кто, что Лан может ударить женщину, не поверил бы, а тут наглядное тому подтверждение. Списать этот эпизод на тяжесть жизни в чужом мире? Однозначного мнения у Ривена не было, он только надеялся, что в будущем все наладится и Ланьер станет прежним.

Когда маг ушел во второй раз, я придвинула к двери табурет и вздохнула с облегчением. Было страшно представить, что мог со мной сделать этот мужчина, вряд ли у меня хватило бы сил оказать ему сопротивление. Поэтому мылась я быстро, вспоминая, как он показал мне солнечный луч на стене, руками отмеряя примерное его положение, когда зайдет за мной. Мне было неизвестно, как быстро движется местная планета, так что оставалось ориентироваться на собственное время, беря за основу наш час.

К приходу Ривена я успела не только помыться и одеться, но и перенести в ежедневник все слова, которые записала на телефон. Зарядить его я все равно смогла бы только в машине, а путь туда неблизкий.

Магу мой внешний вид не понравился, и я его вполне понимала: вещи с чужого плеча были неопределенного цвета, да еще и велики мне. Завязки не сильно помогли. Мне же было все равно, как я выгляжу. Главное, одежда чистая и не стесняющая движений. В принципе, Ривен быстро забыл о моей внешности, достаточно ему было заметить у меня в руках шариковую ручку и то, чем я занималась. Причем его, скорее, больше поразила моя грамотность: он так тщательно листал мой ежедневник, вглядываясь в буквы и цифры. Пришлось даже ненавязчиво отобрать важную для меня вещь. Парень смутился и сразу же вспомнил, что собирался меня кормить. Идти никуда не хотелось, но я понимала, что в этом доме мне никто в комнату еду носить не будет – родословная не та.

На кухне нас встретили настороженно, и не столько из-за меня, сколько из-за Ривена рядом. Это позже я узнала, что простые люди почти не пересекаются с магами, ведь это всегда «белая кость», даже если и родились они среди простых людей. Такие «выходцы из народа» не любят вспоминать о своем холопском происхождении, потому что они никогда не станут полностью своими ни среди простолюдинов, ни среди аристократов.

Ужин был простым, сытным, но местами почти несъедобным. Технолог кулинарного цеха во мне отчаянно вздыхал, требуя разогнать весь этот неквалифицированный персонал и сесть за составление нормального меню. Но разум подсказывал не лезть в чужой «монастырь» и сначала присмотреться, вдруг местные продукты разительно отличаются от наших. Поэтому спокойно доела, быть привередливой я себе позволить не могла, и собралась вернуться в комнату. Однако помимо ужина на кухне, который Ривен почему-то решил разделить со мной, у молодого человека еще были планы. Он решил провести для меня небольшую экскурсию по замку.

В моем представлении замок – это одно центральное строение, обязательно с башней, а вокруг высокая крепостная стена и ров с водой. Дом Ланьера под это описание совершенно не подходил. Ров отсутствовал, а строения так плотно прилегали друг к другу, что их наружные стены исполняли функции крепостных. Между зданиями был двор, его использовали как плац, а также там находился колодец.

Внутри же построек было много переходов, лестниц, коридоров и разных закоулков. По всем Ривен меня водить, конечно, не стал, но показал основные пути. Так я узнала, в каком именно крыле апартаменты Ланьера, и для себя пометила держаться от этого места подальше. Там же неподалеку жил и Ривен, он приглашал зайти к нему в гости, но я сделала вид, что не поняла его.

Потом мы прошлись по общим помещениям: несколько гостиных, я не уловила для чего их столько, хотя маг старался мне объяснить назначение каждой; две столовые, большая и малая; библиотека, путь к ней я запомнила сразу, пригодится; комната с диванчиками и кальяном, бильярдная. Конечно, игра не была точной копией бильярда, но смысл тоже состоял в том, чтобы забить шар в лузу. Сами лузы располагались по всему полю, а «ворота» в них крутились в хаотичном порядке. Не знаю, приводил ли их в движение какой-то механизм или магия, но даже на первый взгляд было понятно, что данная игра на порядок сложнее классического бильярда. После Ривен повел меня в крыло для прислуги, где жила я, по пути указывая на предметы и четко проговаривая их названия. С каждым его словом мое сердце переполнялось благодарностью к парню, ведь его никто не заставлял со мной возиться.

Когда мы входили в замок с Ланьером, я особо по сторонам не смотрела. А вот на экскурсии с Ривеном еще и план набросала на последней страничке ежедневника, который я предусмотрительно взяла с собой, мне не хотелось блуждать поутру. Также отметила расположения комнат и коридоров, их мне называл маг, следя за тем, как я записываю. Пару раз он поправил мои линии в плане, добавил свои, в основном это были незамеченные мною в сгущающихся сумерках двери в другие помещения. Но в целом он был доволен и часто кивал. А еще сыпал на меня новые слова, которые я давно перестала запоминать, зато записывала очень старательно.

В комнату меня любезно проводил все тот же Ривен, сама бы я вряд ли нашла дорогу с первого раза. Кстати, я ему на бумаге нарисовала, что мне нужен засов на двери. Мужчина покивал головой и ушел. А я забралась в постель, размышляя о том, как жить дальше. Будущее виделось нерадостным. Сердце тоскливо сжималось от мысли, что я никогда больше не вернусь домой. Проведя всего один день в чужом мире, это не казалось пока чем-то ужасным, ведь главное, что осталась живой. Но буду ли я так думать через неделю? А через год? Незаметно провалилась в забытье.

С учетом того, что сны для меня были редкостью, каждый из них запоминался особо. Дома меня всего лишь мучило предчувствие чего-то нехорошего после странного сновидения. Здесь же, в новом мире, в первую ночь я увидела яркий, красочный сон. Он так не вязался со страшными событиями, случившимися днем, что невольно запечатлелся надолго.

Я шла по лесной тропке, широкой, хорошо утоптанной. Вокруг стояли серые остовы деревьев, лежала прелая листва, источающая запах сырости и гнили. Больше всего это напоминало раннюю весну, когда снег уже сошел, а молодая травка еще не выросла. Было так же промозгло, тоскливо и одиноко. Но я все равно шла вперед, словно что-то тянуло меня, или это солнечные лучи, что падали недалеко на тропинку, привлекали меня? Душе хотелось согреться, оттаять, поверить, что скоро весна вступит в свои права и мир вокруг возродится на радость всем живым. Но солнечные лучи у меня догнать не получалось, видимо, надо мною летело облако, закрывая от меня солнце.

«Куда ты идешь? К чему стремишься?» – шептало подсознание. А ведь действительно, у меня всегда была цель в жизни, тогда почему сейчас я позволяю вести себя как на веревочке? Это же мой сон, а значит, я тут хозяйка. И я хочу, чтобы хотя бы здесь была весна, цвели деревья, пели птицы. Как часто бывает в сновидениях, окружающее пространство незаметно изменилось и вот я уже стою на лесной опушке. В разные стороны от нее расходятся тропки, крупные и еле заметные.

«Выбирай», – донесся шепот. Легко сказать, но я ведь не знаю, куда ведет каждая тропа? Идти наугад? Довериться интуиции? Мелодичный смех прошелестел в листве и снова смутно знакомый голос произнес: «Выбирай сердцем». Я пошла вокруг полянки, не столько прислушиваясь к сердцу, сколько пытаясь создать картинку разумом. На мелкие тропинки я решила даже не обращать внимания, логично рассудив, что они вряд ли меня куда-нибудь приведут. От первой крупной тропы я отказалась сразу, это значило вернуться обратно в тот мрачный промозглый лес. Вторая тропа была сухой, надежной, она хорошо просматривалась вперед, вдоль нее росла коротенькая травка, напоминая газонную. На деревьях уже распустились листочки, даже несколько бабочек заметила чуть дальше. В общем, впечатление было милым и умиротворяющим. Третья уходила куда-то в кусты, я поддалась любопытству и отодвинула одну ветку, за ней находились самые настоящие джунгли, с яркими цветами и невообразимыми животными. Пейзаж был завлекательным, но память подсказывала, что в таких лесах множество ядовитых и опасных тварей. Четвертая вызвала у меня сильные сомнения – от нее полыхнуло жаром, а дальше сквозь деревья проглядывала каменистая пустошь. Но, несмотря на неприглядность четвертой тропы, меня почему-то тянуло именно туда.

Еще раз прошлась по полянке, закрыла глаза, покрутилась, но эффект был тот же: меня тянуло к той тропе, на которую я никогда не вступила бы по собственной воле. Ведь даже отсюда понятно насколько непритязательный и пустынный пейзаж на том пути – раскаленные на солнце камни и ничего более.

– Людям свойственно ходить проторенными тропами, – раздался молодой, но такой знакомый голос. Я оглянулась на звук и увидела свою бабушку. – Какая же ты стала красивая, Танюша.

– Бабуля?! – ахнула я, забыв на время, что все это сон. – Ты жива?!

– Для тебя я всегда буду жить, солнышко мое, – подошла ко мне бабушка и приобняла. У меня на глаза навернулись слезы, ведь я почти поверила, что она жива, пусть не на Земле, а в другом мире. Но вблизи было видно, что это призрак. – Не плачь, маленькая, пока в твоем сердце есть уголочек для меня, я всегда буду с тобой.

– Ты пришла, чтобы помочь мне с выбором? – всхлипнула, но тут же вытерла набежавшие слезы. Пусть это сон, но мне было неловко жаловаться бабушке, ведь она учила меня быть сильной.

– Нет, внученька, это твой выбор и я не вправе в него вмешиваться. Ты можешь выбрать любую тропу, на каждой из них ты найдешь свой кусочек радости. Но только одна из них действительно твоя. Это не значит, что на ней будет только счастье и удача, жизнь не бывает без невзгод и лишений. Многие всю жизнь ходят чужими тропами и не знают об этом. Счастливы ли они? У меня нет ответа на этот вопрос. Но только у тех людей, что сделали свой выбор сердцем, не возникает мыслей: «А вот если бы я тогда поступил иначе, все было бы по-другому». Не жалей о прошлом, солнышко мое, его не под силу изменить даже Богу. Будь счастлива, внученька…

Я хотела задать множество вопросов, но бабушка исчезла так же неожиданно, как и появилась. Ее слова меня не успокоили. Нужна ли мне жизнь, где меня ждут лишения или опасности? Я устала преодолевать трудности, мне, как и любой женщине, хочется тихого семейного счастья. Мой взгляд упал на вторую тропу, от нее как раз веяло размеренностью и спокойствием, сразу вспомнился Денис и наши с ним планы на жизнь. Уверена, эта тропа ведет домой, к нему. Обрадовалась и ступила на нее. Далеко не ушла, всего несколько шагов, а в голове уже появились сомнения – правильно ли я поступила? Ведь бабушка говорила слушать сердце. С чего я вообще взяла, что эта тропа ведет к Денису? Да еще такая комфортная? Наоборот, чтобы вернуться домой, мне надо очень постараться, так, может, меня не зря тянуло на самую опасную тропу? Я оглянулась, собираясь вернуться на поляну, но ее за спиной уже не было – растворилась в тумане. Идти вперед расхотелось, а пути назад не было. Но кто сказал, что ходить можно только проторенными тропами? Я закрыла глаза, позволяя своему сердцу сделать выбор, и, почувствовав зов, ступила в лес.

Идти было тяжело, корни деревьев, кусты, высокая трава – все они будто сговорились не дать мне пройти, но моего упрямства им было не сломить. Поблуждав по лесу, я вывалилась на тропу, ту самую, с джунглями. Любопытство заставило пройтись по этому необычному пути, яркие краски завораживали, а пьянящие запахи кружили голову.

«А не остаться ли мне здесь? Во всяком случае, скучно мне точно не будет», – подумала я. Еще раз идти через лес по зову сердца не очень хотелось, тем более через тропический лес. Пока я сомневалась, успела преодолеть значительную часть пути, но тут перед самым моим носом на тропу выпрыгнуло чудовище: огромное, клыкастое и агрессивное. Не знаю, что уж эта помесь тираннозавра с мамонтом собиралась со мной сделать: то ли есть, то ли проводить, но мое тело среагировало само, бросившись в чащу леса. За спиной раздалось рычание, подстегнувшее меня еще сильнее. Я приготовилась бежать настолько быстро, насколько мне хватит сил, но буквально метров через пять передо мной возникла та самая тропа, пустынная и каменистая.

«Вот так часто и бывает, человек сдается, почти достигнув цели, когда достаточно протянуть руку, – раздался голос в моей голове, очень похожий на бабушкин. – Не смей сдаваться, солнышко. Никогда!»

Я глянула на свою тропу, вдохнула жаркий воздух и поняла: не так уж важно, что меня ждет впереди, выбор сделан. А то, что пейзаж тусклый и неказистый, так все мы творцы своей жизни, стало быть, в моих силах раскрасить ее яркими красками и впечатлениями. Желая это подтвердить, подошла к отдельно стоящей скале, провела ладонью по ее горячим граням и очень захотела, чтобы на ней выросли цветы. Эдельвейс расцвел практически под моей ладонью. Улыбнулась радостно и легко, будто цветок вырос не на камне, а в моей душе. Будущее уж так не пугало. Я верила, что все сложится, главное, не унывать и не сдаваться.

***

А на следующий день началась моя новая жизнь.

Разбудили меня затемно, но в этом как раз не было ничего удивительного, а вот то, что это сделал лично управляющий, озадачивало. Решила отнестись к этой странности обыденно, вдруг это приказ лорда. Господин Сетрак, или правильнее было называть его сур Сетрак, так это звучало на их языке, провел меня на кухню и представил людям. Меня он называл сури Элен, но при этом почему-то поглядывал на меня и ждал, что я его оборву или буду возмущаться. Я же стояла с непроницаемым лицом и записывала имена тех, с кем мне предстояло работать. Уже одно это вызвало нездоровый интерес ко мне.

Петрос – огромный дядька с окладистой бородой, черноволосый и черноглазый, он был главным. Его управляющий представил мне как «рок Петрос», меня это сбило с толку, и я приняла первое слово за имя. Забегая вперед, скажу – данная ошибка имела для меня скорее положительное продолжение. Обращением «рок» подчеркивали военный статус, причем не просто рядового воина, а командующего. Господин Сетрак хотел подчеркнуть главенство Петроса на кухне. А я, не разобравшись, невольно ему льстила, чем заслужила снисходительное отношение к моим ошибкам.

Также меня представили суре Бурс – дородной и добродушной женщине. Судя по тому, что управляющий назвал ее «сура», а не «сури», как меня, закралось подозрение, что в этом мире обращение к замужним женщинам отличается. Только вот как они это положение определяют, мне было непонятно. Колец или браслетов у поварихи я не увидела, да что там, мое кольцо с топазом, которое мне подарил Денис на помолвку, вызвало нешуточное изумление. А когда женщина заметила серьги с такими же камнями в моих ушах, так вообще шарахнулась в сторону. А ведь у меня был еще браслет и цепочка, правда, они прятались под одеждой. Даже не знаю, как так получилось, что все золото оказалось вчера на мне. Цепочку с кулоном я носила с пятнадцати лет, подарок отца, как и браслет, только его он подарил мне на двадцатилетие. Оба раза подарки мне привозил курьер, и что-то мне подсказывало, отец их сам не покупал, просто поручил это сделать кому-то из своих помощников. Как они там? Как вообще родители восприняли мою пропажу? Мама, наверное, плачет, говорит, что всегда боялась чего-нибудь подобного, что ничего хорошего из меня так и не выросло, обвиняет отца и школу. А отец? Даже не знаю. Я его-то и до их развода с матерью видела не часто, а после всего пару раз – один из них, когда на меня оформляли квартиру.

Ну да все это в прошлом, а в тот момент я решила снять серьги с кольцом и повесить на цепочку, чтобы никого не смущать и не провоцировать. Оставлять в комнате не рискнула, наружный запор на двери мне так и не сделали. Хорошо, что Ривен прибил мне щеколду изнутри. Пока он это делал, а сие действо происходило вечером, мне раза три хотелось отобрать у молодого человека молоток и сделать самой. Не знаю, все ли маги такие беспомощные в вопросах ремонта или нет, но работать руками парень был явно не приучен. Зато мы с пользой провели два часа после ужина: он учил меня языку, а я его – правильно держать молоток, который я все-таки забрала. Кстати, после того как он понял, что я умею писать и читать, маг принес из библиотеки книгу и стал учить меня их азбуке.

Глава 3

Вот уже больше двух недель я привыкаю к новому миру. Вообще-то, время здесь меряют декадами, а часов в сутках больше. Или сам час составляет не шестьдесят минут, как у нас. Пока моего словарного запаса недостаточно, чтобы выяснить такие нюансы. Жизнь моя оказалась спокойной и не слишком тяжелой. Изначально воображение рисовало все возможные издевательства и рабский труд, на деле же все вышло прозаичнее. Никто не заставлял таскать меня неподъемные ведра с водой или углем (удивительно, но был здесь и он), не требовал работать круглосуточно, не бил. Вообще, люди относились ко мне настороженно, но без агрессии.

Так повелось, что Ривен приходит ко мне каждый вечер и задерживается все дольше и дольше. Умом я понимаю, что таким путем от моей репутации в замке ничего не останется, но и прогонять единственный источник информации не хочу. К тому же ни с кем другим я не общалась и знаки внимания ни от кого не принимала. Да и не было этих знаков, чему я очень радовалась. Догадываюсь, что ко мне никто не пристает только потому, что я провожу все время на кухне или в своей комнате. Но вряд ли такое положение продлится долго, я заметила, что воины, которые нам носят воду и уголь, регулярно меняются. Казалось бы, зачем носить воду, имея водопровод? Меня эта мысль мучила несколько дней, водопровод работал как-то мудрено: в огромный металлический чан наливают ведрами воду, она в нем нагревается и поднимается вверх по трубе, а вот дальнейший механизм для меня оставался загадкой.

И если в первую неделю воду носили сплошь молоденькие пареньки, у которых только начали расти усы, то с недавних пор стали приходить матерые мужики. То, что это воины было понятно и с закрытыми глазами: шума от них было много, а гонору у каждого еще больше. А еще мне не нравилось, с какими пошловатыми улыбочками они смотрели в мою сторону. Я делала вид, что не замечаю этого, но настроение такие взгляды конечно же не поднимали. На их фоне выделялся один воин. Был он очень харизматичный: высокий (в этом мире низкорослых людей я пока не видела), жилистый (кожаная одежда на мужчине не оставляла простора для фантазии). Его глаза, пугали своей бесцветностью на загорелом лице, а белые волосы, обрезанные коротко и криво, будто их кромсали ножом, притягивали внимание. И ко всему этому у воина был ожог на шее. Он немного заходил на левую щеку, явно застарелый и почти незаметный.

Так вот этот "красавчик" зачастил к нам на кухню в последние дни. И если другие воины весьма шумно сообщали о своем приходе, шутили с Петросом, заигрывали с кухаркой, шпыняли мелких поварят и старались повернуться ко мне выгодной стороной, то блондина я замечала только тогда, когда он оказывался рядом. Да он вообще выгодно отличался от других, с моей точки зрения, ходил тихо, молчал, имел серьезный вид. Единственное, что меня настораживало – это отношение к нему окружающих, его сторонились и побаивались. А мужчина будто не замечал этого, сделав свою работу, он садился с края стола и ждал, когда ему нальют кружку чая. На самом деле та трава, что заваривали в этом мире, на чай совершенно не походила, поэтому я его так называла больше по привычке.

Кстати, подавать чай приходилось мне. В первый раз меня попросил сделать это Петрос, а потом уж так повелось. Наверное, за кем-то другим я бы отказалась ухаживать, как постоянно делала, когда Петрос посылал меня накрыть на стол для магов или что-то отнести им в комнаты, коверкая слова: "Милорд сказать кухня". Но внимание блондина было ненавязчивое, он просто пил свой чай и следил за моей работой, а еще вокруг него витала аура спокойствия. То есть мне он совершенно не мешал, более того, я про него постоянно забывала, увлекшись своим делом. А вот когда он уходил, я замечала сразу: на кухне возобновлялись разговоры и смех, сыпались распоряжения, в общем, о спокойствии можно было только мечтать.

С готовкой у меня проблем не было, продукты были почти все те же, только вкус у них был более насыщенный, как у бабушки в деревне. Помню в детстве, пока она была жива, меня каждое лето отправляли в деревню, бабушка учила меня готовить, вышивать, вязать и даже штопать. Вот уж не думала, что мне это когда-то пригодится. Но заниматься приготовлением пищи мне всегда нравилось, поэтому и выбрала такую специальность. В первую неделю на меня смотрели и доверяли только чистку овощей, их мойку и нарезку. А со второй недели я стала готовить для воинов. Вначале пришлось придерживаться рецепта, если так можно назвать разваристую кашу с мясом. А недавно стала экспериментировать, доводя кашу до приемлемого качества. Ну и разнообразие кое-какое внесла. Причем я не отклонялась от тех продуктов, что мне выделяли. Эффект не замедлил сказаться, именно после этого блондин стал регулярно наведываться на кухню. Вот и сегодня он не изменил своей привычке.

Интересно, а как его зовут? Бросила взгляд на то место, где он сидел, и вздрогнула от неожиданности – мужчина пристально наблюдал за мной, он даже не делал вид, что пьет чай. Может, он голоден? Посмотрела на дело своих рук, я как раз нарезала хлеб для обеда. Все-таки я не особо внимательна к нуждам людей, да и гостеприимства у меня в крови нет, иначе бы догадалась, что нормальному мужику после физической работы хочется не чай, а чего-то сытного и мясного. Кстати, обед должен быть совсем скоро, вряд ли я что-то нарушу, если накормлю нашего блондинистого помощника.

Долго думать я себе не позволила, быстро налила в миску суп, сегодня захотелось побаловать своих подопечных, кинула туда внушительный кусок мяса и поставила перед блондином. Он растерялся, по-другому его состояние назвать было нельзя, пока он переводил взгляд с меня на тарелку с едой, я принесла ложку и хлеб. В этот раз мужчина среагировал быстрее, поймал мою руку и приложился к ней поцелуем. Я нахмурилась, давая понять, что мне его вольности не нравятся, и сразу же отошла к своему месту, надо было еще кое-что успеть сделать перед обедом.

– Петрос, как дела на вверенной тебе территории? – с порога спросил Ланьер, заходя на кухню. Зачем он вообще пришел сюда, маг не знал или, если быть честным с собой, старательно гнал мысли о том, что поводом его прихода послужила иномирянка. За две декады он успел успокоиться, проникнуться мыслью, что не только вернулся домой, но и с магией опять нет проблем. Единственное, что его не устраивало, – это отсутствие любовницы. Прошлая успела выйти замуж и уехать в город, пока он выживал в чуждом мире. В замке же остались только две относительно молодые и незамужние девицы, но они не гнушались принимать в своих комнатах всех, кто мог им заплатить за ночь.

Ланьер пользоваться продажными девками брезговал, поэтому первым делом объехал окрестные села, но никого по вкусу себе не присмотрел. После иномирных женщин: красивых, ухоженных, раскованных – дородные селянки с волосатыми ногами и другими частями тела вызывали отвращение. Ланьер за две декады успел забыть, что мечтал о покорной и услужливой девушке. Вчера вечером он выпивал с друзьями и разболтался больше обычного, в частности речь зашла о чужом мире и женщинах. Неудивительно, что возвращаясь в свои апартаменты, он, увидев мелькнувшую за углом юбку, бросился вдогонку. Мозг лихорадочно пытался понять, почему ему совершенно незнаком этот женский силуэт. Маленькая хрупкая фигурка двигалась легко и плавно, будоража фантазию и желание. Он поймал девушку у лестницы, которая вела на этаж прислуги.

«Попалась, красавица, – Ланьер добавил в голос магии, зная, как она действует на женщин. – Пойдешь со мной, малышка?»

Каково же было его удивление, когда вместо согласия или кокетливого «не знаю», в ответ он получил твердое «нет» и удар острым локотком в бок. От неожиданности он выпустил девушку из рук. Она развернулась и на русском языке, который в этом мире знала только одна девица, произнесла, одаривая его неприязненным взглядом: «Идите проспитесь, милорд».

Иномирянка, настоящее имя которой он так и не узнал, убежала, а он все стоял и смотрел ей вслед. Впервые ему в голову пришла мысль, что он, возможно, не зря притащил эту девку. Как оказалось, она молода, привлекательна, и под этими тряпками скрывает стройное тело и нежную шелковистую кожу. Единственное, что его совершенно не устаивало – это характер девицы, ведь даже сейчас, когда все на кухне с ним поздоровались и у каждого в глазах написано желание услужить, иномирянка в его сторону даже не глянула. А ведь он видел, как вздрогнули ее плечи от его голоса, значит, услышала, узнала.

Хотя нет, его игнорировала не только она, но и еще один человек – Элхард. Когда-то давно они вместе учились, Эл был лучшим на курсе: самый сильный маг Огня и богатый наследник древней династии. Все закончилось в одночасье с нападением драконов на аванпост магов, как раз когда они там проходили практику. Эл удерживал щит, защищая простых воинов от разрушительного огня драконов, все остальные маги, как и сам Ланьер, прикрыли только себя. Стоит ли говорить, что Эл перегорел? Он полностью выжег свой дар, но спас не меньше пятидесяти человек от смерти, на память о том поступке ему достались ожоги, седые волосы и выцветшие глаза. Хоть лорда временами и мучила совесть от того, что он не помог другу, но стоило ему только глянуть на Элхарда и то, в кого он превратился, и муки сходили на нет. Пусть уж лучше его, мага Огня, изводит совесть и сны, чем он станет изгоем и потеряет магию. А ведь от Элхарда отвернулись даже родственники.

– Эл, как дела? С каких это пор ты обедаешь на кухне? Чем тебя не устраивает мой стол? Или, может быть, моя компания? – усмехнулся Ланьер и подошел к бывшему другу, ныне просто боевому товарищу, к которому он испытывал сложные чувства.

– Все отлично, Лан, – хмыкнул мужчина и с аппетитом отправил следующую ложку в рот. – А питаться я, наверное, и дальше буду здесь. Не в укор, но за твоим столом такого не подают.

– А что это ты вообще ешь? – склонился над миской Ланьер, рассматривая необычную похлебку.

– Не знаю, но очень вкусно, – довольно улыбнулся Эл, удивив мага еще больше. – Я вот даже думаю, а не жениться ли мне на одной замечательной девушке?

– Ты это о ком? – спросил Лан, косясь на работающую неподалеку девицу.

При свете дня, с убранными под платок волосами и повязанном переднике, она казалось еще мельче. Сколько же ей лет? По меркам его мира он дал бы ей пятнадцать, но в том, откуда она родом, так могут выглядеть и в двадцать пять. А еще он не мог понять, почему его так раздражает ее прямая спина, вздернутый подбородок и равнодушное лицо.

– Я говорю об Элен, – с какой-то особой интонацией проговорил Элхард. Девушка, услышав свое новое имя, повернула голову и посмотрела на воина, все так же игнорируя лорда. Бешенство начало постепенно поднимать голову в душе Ланьера. А Эл, смотря девушке в глаза, сказал: – Где я еще найду такую девушку: красавицу, умницу…

– Не трать слова, она тебя все равно не понимает, – зло оборвал его Ланьер. – И вообще, неужели ты готов жениться на какой-то простолюдинке? И загубить будущее своим детям?

– Я сам разберусь со своей жизнью, Лан, – холодно произнес Элхард, поднимаясь из-за стола. Потом склонил голову перед девушкой и сказал: – Благодарю, сури Элен.

– У нее другое имя, – не удержался от порции яда Лан.

– Думаешь, она откроет его тебе? – насмешливо спросил бывший друг. – И это после того, что ты ей сделал? Не смотри на меня так, меня твой гнев не страшит.

Противостояние мужчин достигло апогея, мне казалось, еще чуть-чуть и они бросятся друг на друга. Кухня давно уже опустела, остались только я, да двое мужчин. Еще бы знать из-за чего они ругаются, я понимала одно слово из пяти. То, что они совсем недавно обсуждали меня, сомнений не вызывало, а вот сейчас, когда их разговор приобрел повышенную эмоциональность, мое поверхностное знание языка совсем не спасало. А с другой стороны, какая мне разница, подерутся эти двое или нет? Честно признаться, я была бы рада, если бы блондин набил морду лорду. Но стоять и смотреть, как два взрослых человека выясняют отношения, я не собиралась, вмешиваться в их дела тем более. Поэтому молча отвернулась, сняла передник и вышла из кухни, провожаемая звенящей тишиной. Вот уж не думала, что они заметят мой уход.

– Элен, что случилось? – налетел на меня Ривен, когда я поднималась по лестнице. – Меня вызвал Петрос. Лан подрался с Элом?

У нас с Ривеном наметился странный способ общения, он уже неплохо знал русский язык, память у него оказалось лучше, чем у меня, а я немного владела рамейским. Так и разговаривали, перемежая слова из разных языков. Что Лан сотворил с блондином, я не поняла, и маг для наглядности помахал кулаками. Ривен так уморительно изображал драку, что я не выдержала и рассмеялась. Маг тоже заулыбался, но тут его взгляд застыл, заметив что-то за моей спиной, я резко обернулась и смех сам собой оборвался. Внизу лестницы стоял злой лорд и замораживающий ледяным взглядом Эл.

– Живы, здоровы, не дрались, – сказала по-рамейски, а по-русски добавила: – Ты зря беспокоился, Ривен.

– Да, я вижу, – нахмурился Ривен. – Элен, пойдем гулять?

– Не могу, улица холодно, нет шубы, – последнее слово я произнесла на русском, потому что не знала эквивалента в рамейском.

И только наткнувшись на недоуменный взгляд Ривена, осознала, что мы друг друга недопоняли. Видимо, он предлагал просто уйти отсюда, а не на улицу сходить. В общем, вышло неудобно, еще подумает, что я что-то прошу. И так не знаю, чем заплатить жене управляющего за вещи.

– Прости, Элен, я забыл. Я сейчас принесу, – почти сорвался с места Ривен, но я его остановила. Видимо, на эмоциональном порыве, все еще перемешивая слова, я попыталась доступно донести, что ничего не приму от него.

– Элен, ты потом отдашь деньги, когда заработаешь, – убеждал меня маг.

– Милорд не платит мне ни лури, – скривилась я, бросая недобрый взгляд на Ланьера.

«Лури» – это мелкая медная монетка, много на нее не купишь, хлеб или что-то из овощей в сезон. С названиями денег (здесь в ходу были золотые, серебряные и медные монеты) Ривен познакомил меня еще в первую неделю. Он высыпал их на стол и долго объяснял, рисуя карандашом в моем ежедневнике, какая монетка сколько стоит и что примерно на нее можно приобрести. За две декады я успела узнать, что рабства в этом мире нет, что все слуги получают жалование за свою работу. И только мне не платили, я была вынуждена ходить в одном и том же платье с чужого плеча, а чтобы не мерзнуть в коридорах замка, надевать под него джинсы. Хорошо на кухне всегда было тепло, да и в комнате приемлемо. Расставаться же с золотыми вещами, не зная их хотя бы приблизительную стоимость, я не собиралась. Мне бы найти ножницы, иголку с хорошими нитками и я бы сшила себе куртку из чехлов, пока же они дополняли мое одеяло, и спать мне было тепло.

– Лан, как это понимать? Ты не платишь жалование Элен? – Ривен был возмущен, это мягко сказано. – Бедная девочка две декады работает с утра до ночи, но даже те жалкие крохи, что ей положены, не получает!

– С какой стати я должен ей платить?! – рявкнул в ответ Ланьер, которого порядком начали бесить защитники этой безродной девки. – Пусть довольствуется тем, что жива и здорова. И вообще, она живет в моем доме, ест мой хлеб, это она еще должна мне приплачивать, что я терплю ее в этих стенах, а не выкинул на улицу.

– Ты забыл, что это по твоей вине Элен попала в наш мир? Или мне напомнить, что она спасла твою жизнь? – Ривен не любил ругаться, но сейчас он не собирался отступать. За две декады общения с девушкой, он понял: Элен – замечательная, умная, добрая, рассудительная. Она была совсем не такой, какими преподносил женщин в своих рассказах Лан. Ривену все больше и больше нравилась эта девушка, только одно его расстраивало – в Элен не было магии.

– О да, неужели маленький Рив прозрел? – хмыкнул Элхард. – Ланьеру всегда было на всех плевать, кроме себя. Думаешь, для него что-то значит долг крови? И это после того, как он сломал ни в чем не повинной девушке нос? Да-да, Лан, мы тут живем, как в маленькой деревне и слухи распространяются быстро. А уж после того, как ты устроил сцену удушения прямо в центральном холле замка, только ленивый не перемывал тебе кости. Тебя не удивило, что из близлежащих деревень исчезли все молодые и симпатичные девушки?

– Что ты несешь?! – ярость горела в груди Ланьера, грозя вырваться магическим пламенем.

– Только то, что чужой мир повредил твой рассудок, ведь только сумасшедшие избивают женщин, – зло произнес Элхард, которому нравилась стойкость девушки.

Он и не думал приходить, знакомиться, просто услышал разговоры товарищей, а также их спор о том, кому достанется новенькая. Эл за годы привык, что и аристократки, и простолюдинки от него шарахаются, тайком рисуя отводящий беду знак. Даже продажные женщины с опаской относятся к нему. Перегоревшие маги встречаются нечасто, но все наслышаны об их агрессии и неконтролируемых всплесках ярости.

Мужчине стало интересно, кого же с таким азартом делят молодые и не очень вояки. А уж когда еда стала радовать своим вкусом и пошли разговоры, что это та самая девушка, которую Ланьер притащил из чужого мира, то не выдержал и решил сам на нее взглянуть. Тем более что слухи полнились, кто-то слышал рассказ целителя о сломанном носе девушки, кто-то видел их приход и Элен в окровавленной одежде, да и свидетели разговора в холле нашлись. Поэтому, идя на кухню в первый раз, Элхард думал застать там сломленную несчастную девушку, насильно вырванную из своего мира и оплакивающую его. Но увидел совсем не ту картину, Элен все делала спокойно и с достоинством, за ней было приятно наблюдать, особенно Элу нравилось смотреть, как она управляется с ножом. Почему-то в тонких пальчиках острый тесак, которым девушка с немыслимой скоростью нарезала овощи, вызывал у мужчины душевный трепет с налетом возбуждения. Но самое приятное было в том, что Элен от него не шарахалась. Оказывается, то забытое ощущение покоя, которое ушло вместе с магией, рядом с девушкой возвращалось, захватывая его в свои волны. Ему было комфортно просто сидеть неподалеку, наблюдать и иногда позволять себе мечтать о том, что жизнь еще не закончилась. Конечно, о женитьбе он ляпнул только чтобы позлить Ланьера за то, что он разрушил его идиллию своим приходом. А может, и нет, слишком ошеломительным для него был поступок Элен, и как она догадалась, что он голоден? Но даже не в этом дело, Элхард хотел, чтобы девушка на него посмотрела, подошла к нему. Он и раньше сидел за тем столом, но никогда еще желание дотронуться до нее не было столь остро.

– Ты в рассудке повредился, если позволяешь себе все это повторять мне в лицо, – в руках Ланьера запылал огонь.

– Лан, перестань! Ты совсем спятил?! На друзей уже бросаешься? – кинулся Ривен на защиту Элхарда, загораживая магическим щитом воина.

– Это вы спятили! Один чужую девку учит языку и требует платить ей деньги, а второй вообще жениться на ней собрался! И это на какой-то безродной бродяжке, у которой ничего нет за душой! Спрашивается, каким местом вы думаете?

– Ты не прав, Ланьер, – остановил жестом Ривен Элхарда, собирающегося ринуться в кулачную драку. – Девушка явно не из простых, ты же и сам видишь, как она себя ведет, как говорит. Почему ты с упрямством мула повторяешь про ее низкое происхождение?

– Да потому что мне плевать, кем она была в ее мире! Здесь она никто и звать ее никак! Будь она хоть трижды королевой там, здесь она моя служанка и ею останется, пока я не решу, как мне поступить. Захочу – сделаю любовницей, захочу – выкину на улицу, – Ланьер не отличался терпением и раньше, а сейчас его вообще понесло.

Сколько можно оглядываться на людей, прислушиваться к их мнению? Он в своем доме и в своем праве, никто не смеет указывать ему, как относиться к собственным слугам!

– Так вот в чем причина, – ярость скривила лицо Элхарда. – Она тебе отказала, а теперь ты ей мстишь. Что, попалась единственная женщина, на которую не действует твоя магия?

Они все-таки подрались. Когда Ривен бросился с претензиями к Ланьеру, я благоразумно отошла как можно дальше в сторону. Надо было уйти совсем, но ведь они ругались из-за меня, и я имела полное право знать, о чем они спорят. Жаль, я мало что поняла, знания языка катастрофически не хватало. Но судя по злому виду Ланьера, ничего хорошего от него ждать не приходилось, а в свете вчерашнего происшествия, когда он пытался меня облапить, спутав с какой-то девушкой, оставаться в замке было небезопасно. В принципе, я еще с первого дня знала, что мне придется отсюда уйти, но была одна огромная проблема – куда? Именно за ответом на этот вопрос я вчера пошла в библиотеку. Карту я нашла достаточно быстро, а вот разобраться с названиями и тем более определить, в какой части страны нахожусь, потребовало много времени. Хорошо, что Ривен рисовал мне схематичную карту их мира и писал названия, иначе бы я сама никогда не разобралась. Теперь же у меня появилась не только цель, но и возможность для ее осуществления. Первым делом я собиралась скопировать карту, пусть она будет не совсем достоверной, но это лучше, чем уходить в неизвестность. Потом надо узнать у Ривена в каком она масштабе, чтобы знать, сколько продуктов брать с собой, хотя бы до ближайшего крупного села. Я еще собиралась вернуться к машине и забрать нужные в походе вещи. В общем, план у меня был, но все упиралось даже в не то, что я еще плохо знаю язык, а в погоду. То есть даже в зимней одежде далеко не уйдешь, если придется идти по пояс в снегу. А у меня ее не было. Но глядя на ярость лорда, с которой он замахнулся на блондина, поняла – теплая одежда и обувь моя первоочередная задача. С этого козла, Ланьера, станется выкинуть меня на улицу в самый лютый мороз.

Работая в кафе, мне приходилось не раз видеть драки, но ни одна из них не была похожа на то, чему я стала невольной свидетельницей. По всему выходило, что более грузный Ланьер должен был с одного удара вырубить худощавого Эла, но тот каким-то чудом уклонился. А вот его удар, выверенный, злой, достиг цели сразу же, отправив Лана в нокаут. Вся потасовка заняла меньше тридцати секунд, вот лорд кричал и брызгал слюной, а не успела глазом моргнуть, он сидит и заливает кровью из сломанного носа белоснежную рубашку. Эл стоял над Ланом и с холодной брезгливостью его рассматривал. Мне кажется, или это неспроста? Ведь блондин не мог знать про мой нос или мог? Но больше всех был ошеломлен Ривен, в руках которого явно крутилась магия. Интересно, кого он собрался защищать?

– Зря. Он не забудет, – почему-то сочла я своим долгом предупредить Эла.

Не то, что он мне понравился, скорее, мне он показался достойным человеком. Тот же Ланьер наверняка не остановился бы на одном ударе, да что говорить, я сама с радостью бы пнула этого поганого лорда. Мне хотелось сказать, что Лан отомстит, но такого слова я не знала. Надеюсь, он и так меня понял. Блондин вскинул на меня взгляд, чуть улыбнулся и стремительно преодолел пространство между нами, немного напугав меня.

– Я знаю. Лан будет мстить. Но пока он затаится, ведь если уйду я, за мной последуют мои люди, – проговорил мужчина.

Он понимал, что бывшего друга впору записывать во враги. Но на душе впервые за долгие годы было спокойно и хорошо. Сколько лет он себя убеждал, что защитить людей в тот злополучный день было только его решение, и он не вправе требовать от того же Ланьера признания вины. А сердце все же жгло предательство друзей, как ни старался он все забыть. Зато сейчас он ощутил свободу, будто дав выход своей ярости и не утратив над собой контроль, он наконец-то смог переступить через ту давнюю историю. Хотелось бы верить, что с этого шага начнется новая жизнь. И та забота, что мимолетно проскочила в голосе девушки, еще не раз порадует его.

– Я Элхард.

Для надежности мужчина дотронулся до своей груди, он уже понял, что кое-какие слова Элен успела выучить, но, видимо, немного.

– Та… – начала, было, девушка и осеклась, нахмурилась, что-то буркнув себе под нос на своем языке и только потом сказала: – Элен.

Элхард не сразу понял, что девушка чуть не назвала ему свое настоящее имя, а когда до него это дошло, на лице впервые за долгие годы расцвела искренняя улыбка. Иногда для хорошего настроения надо совсем немного – чуточку доверия, пусть даже от совершенно чужого человека.

Элхард. Я катала на языке это имя, идя в свою комнату. Надо сказать, оно мне понравилось, мужественное и очень подходящее для такого неординарного человека, как блондин. А еще ему безумно шла улыбка, она делала его моложе и, в сочетании со странной прической, бесшабашнее. Но, несмотря на это, я решила держаться с ним нейтрально. Не знаю, какие в этом мире отношения между мужчиной и женщиной, но я интрижек заводить не собиралась. Ни к чему мне лишние проблемы и заботы. Мне бы до весны в замке продержаться, подучить язык, скопить припасы, а с теплыми днями я уйду.

Глава 4

Со дня драки прошло трое суток. Теперь я выкраивала время не только на занятия с Ривеном, который так и приходил ко мне вечерами. Он всякий раз заявлялся с гостинцами: то кусок сладкого пирога принесет, то нитки с иголкой, то ножницы. И если пирог я еще могу понять, то, как он доставал остальные вещи, не знаю. Потому что я рисовала их госпоже Бурс, но она только отрицательно качала головой. Возможно, ей лорд запретил что-либо мне давать, но верхняя одежда мне была нужна, поэтому я занялась добычей нужных предметов. Нашла на кухне шило, в ванне взяла обмылок и расстелила у себя на полу чехлы. Шить я никогда не любила, но немного умела, то была бабушкина наука и уроки труда в школе. Вот уж не думала, что мне это когда-нибудь пригодится.

Кстати, Ривен пару раз хотел дать мне денег, говоря, что это Ланьер расщедрился и передал мне, но молодой маг совершенно не умел лгать. Так что от денег я наотрез отказалась, не хотелось обирать ни в чем не повинного парня. Да и не привыкла я жить за чужой счет. Элхарда я в эти дни не видела, на сердце было тревожно, что из-за меня он мог пострадать. Только сегодня я краем уха услышала, что его и еще несколько воинов отправили куда-то по делам. Жаль. За неделю я успела привыкнуть к его молчаливому присутствию.

Понятно, что его сослали не просто так, а за тот удар. Теперь я ждала, когда лорд вспомнит обо мне и решит отыграться за все свои надуманные обиды. Пока же мы с ним не пересекались, что меня бесконечно радовало.

До прихода Ривена оставался где-то час, я думала, что успею раскроить чехлы, когда дверь без стука открылась, и вошел Ланьер. Я как была с ножом в руках и на коленях, так и замерла. Мужчина удивленно смотрел то на меня, то на дело моих рук.

– Что ты делаешь? – задал он глупый вопрос, особенно если вспомнить, что сам мне сказал забрать чехлы из машины для тулупа.

– Выкраиваю детали, потом сошью их и будет мне зимняя одежда, – равнодушно ответила я, подавив в себе желание хоть как-нибудь съязвить.

– Понятно, – хмыкнул мужчина, рассматривая меня с высоты собственного роста. – Ты не спросишь, зачем я пришел?

– Думаю, у вас был весомый повод это сделать, милорд, – все таким же безэмоциональным голосом произнесла я, раздумывая, смогу ли оказать магу хоть малейшее сопротивление или это изначально проигрышный вариант?

– Я пришел поговорить, – эти слова Ланьера мне сразу же не понравились, а когда он уселся на единственный стул, а мне кивнул на кровать, намекая, что разговор затянется, настроение упало вовсе. – Я заметил, что ты не склонна к импульсивным решениям и истерикам, так что мое предложение должно тебя заинтересовать. Как ты поняла, этот мир сильно отличается от вашего, и здесь ты никто. У тебя нет родственников, нет защиты, нет дома, нет средств к существованию. Что тебя ждет в будущем? Ты думала об этом? Я помню, ты хотела вернуться домой, даже просила назвать цену. Я решил, чего это тебе будет стоить.

Пауза, которую Ланьер сделал специально, видимо, рассчитывая на мою благодарность и любопытство, затягивалась. Я не спешила ему помогать в разговоре, понимая – ничего хорошего он мне и не предложит.

– Ты не хочешь знать мои условия? Или, может, передумала возвращаться?

– Почему же, просто жду, когда вы их озвучите, – пожала плечами, стараясь не очень хмуриться.

– Я хочу, чтобы ты стала моей содержанкой. У тебя все будет, мои прошлые любовницы ни в чем не нуждались, – проговорил лорд и уставился на меня. Неужели ожидает восторженных воплей? У меня же в голове вертелись только матерные слова, итог которых сводился к одному – лучше уйти зимой в никуда, чем лечь с этой сволочью в постель.

– И как надолго? – все же спросила я, решив, что свое категоричное «нет» всегда успею сказать. К тому же я помнила про повышенную вспыльчивость лорда и то, что он мужчина крупный и сильный. А значит, для него не составит труда взять меня силой, если он посчитает это нужным.

– Не знаю, на год или два, – заметно расслабился лорд, все же он ожидал отказ. – В общем, пока не надоешь.

– А если я вам надоем через месяц?

– Даже если и так, то до лета быть тебе моей любовницей. У меня нет ни малейшего желания ехать по зиме в город, – скривился Ланьер.

А я с трудом удержала маску невозмутимости на лице. Как же я жалела, что не зарезала этого лорда еще в машине, когда пришла в себя.

– Каким образом будет составлен договор? Кем заверен, и кто выступит гарантом его соблюдения? – холодно поинтересовалась я, хотя в душе все клокотало от ярости.

– То есть тебе слова лорда недостаточно? – мужчина ощутимо начал раздражаться.

– Нет. Вы ведь жили в моем мире, должны были понять, что на слово там никому не верят. К тому же наше с вами знакомство нельзя назвать добрым, чтобы я прониклась доверием, – мои слова звучали все резче, все сложнее становилось контролировать себя.

– Гадкий, никчемный мир, – почти выплюнул Ланьер. – Лучше тебе забыть о нем. Кстати, если захочешь остаться, я куплю тебе домик в ближайшем городке.

– Там, где вы селите всех своих бывших любовниц? Нет уж, увольте, – ехидство рвалось наружу. – Я вообще не понимаю, как вам пришла мысль предложить мне должность содержанки? Это что, желание унизить единственного доступного представителя моего мира? Только не говорите, что резко прониклись ко мне желанием.

– Попридержи язык, – глаза лорда полыхнули яростью. – Я не собираюсь отчитываться перед тобой в своих решениях, знай свое место!

– В том-то и дело, что мое место на кухне, а не в вашей спальне. И дело даже не в том, что вы мне совершенно несимпатичны, просто первая же совместная ночь закончится смертоубийством. Скорее всего, моим, но напоследок глотку я вам перегрызть попытаюсь, – резко встала с кровати, нож из руки я так и не выпустила.

– Эта железка тебе не поможет, – подошел ко мне маг, злобно сверкая глазами. – Я дам тебе время на то, чтобы ты свыклась со своим будущим положением. Скажем, неделю, такую привычную для тебя. К концу этого периода ты либо соглашаешься добровольно, и тогда я выполню условие нашего договора. Либо я возьму тебя силой, и только от твоей покладистости и услужливости будет зависеть твоя судьба.

– Не могу понять, что я вам такого сделала? – вырвалось у меня. Я за три недели не проронила ни слезинки, а сейчас злые слезы жгли глаза.

– Всего лишь оказалась не в том месте и не в то время, – попытался дотронуться до моего лица Ланьер, но я инстинктивно дернулась в сторону и чуть не упала. Лорд от моей реакции разозлился еще больше, схватил за предплечье и грубо дернул на себя. – Не беси меня и не придется делать тебе больно. Лучше подумай о том, что я единственный, кто знает координаты твоего мира.

С этими словами он меня поцеловал, его губы были сухими и твердыми. Это унижение (по-другому поцелуй было нельзя назвать) продолжалось меньше минуты, но в душе было ощущение, что меня уже изнасиловали. Накатила апатия и поэтому даже слова Ланьера перед уходом не вызвали у меня никакой реакции:

– Коврик свой оставь у кровати, ему там самое место, а нормальные вещи тебе сейчас принесут. С обувью будет сложнее, но я это решу. Надо будет проследить за твоим питанием, что-то ты совсем бледная и тощая. И мне не нравится твоя комната, она слишком маленькая и далеко от моего крыла, к концу этой декады тебе подготовят другую.

Ланьер был доволен собой. Все прошло даже лучше, чем он ожидал: девица истерик не закатывала, слезами не обливалась, в обморок не падала. Правда, девушка с каждым разговором бесила его все больше, и если положить руку на сердце, именно слезы он хотел увидеть. Но и тут иномирянка проявила выдержку, несвойственную большинству женщин. Он и сам не знал, зачем ему эта девка. Слишком гордая, упрямая, умная и не по возрасту серьезная, такие женщины Ланьеру совершенно не нравились. Но ведь ему не разговоры с ней зимними вечерами вести, а утолять свои желания и потребности. Да и Элу хотелось отомстить. Посмотрим, захочет ли он жениться на этой девке после того, как она побывает в его, Ланьера, постели. Недалеко от комнаты Элен навстречу лорду попался Ривен.

– Ты куда это собрался? – перехватил его Лан, хмурясь. Он как-то упустил из вида, что Рив часто наведывается к Элен. А не любовники ли они?

– К Элен. А ты где был? – от былого дружелюбия в голосе мага ничего не осталось. Весь его вид выражал подозрительность.

– Я тоже заходил к моей гостье, узнал ее нужды, высказал свои пожелания, – насмешливо ответил Ланьер, вспоминая упрямо поджатые губы, которые ему довелось недавно поцеловать. А может, он зря предпочитал раскованных женщин? Ведь тот, сорванный насильно поцелуй завел его не на шутку, даже захотелось воплотить свое желание сразу же, не дожидаясь окончания недели.

– Что ты с ней сделал?! – гневно спросил Ривен, сжимая кулаки.

– Больше уважения, щенок! – одернул Ланьер парня. – Ты живешь в моем доме, это я плачу тебе жалование, а не наоборот. И если тебе не нравятся мои решения – проваливай! Но прежде чем ты это сделаешь, подумай хорошо, а стоит ли уходить из-за какой-то девчонки? Да и куда тебе идти? К брату, который тебя и выставил из дома? К тому же с Элен все в порядке, она цела и невредима. Более того, ты же мне все уши прожужжал, что я обязан позаботиться о ней, раз уж она по моей вине попала в наш мир. Я и позабочусь. У нее будут лучшие вещи, ей не придется работать. Годик или два побудет моей любовницей, а потом я дам ей неплохое приданое, и пусть выходит замуж. Да хоть за того же Элхарда, ему не впервой пользоваться тем, что мне уже не нужно.

– Это подло!

– С каких пор? Или хочешь сказать, у тебя никогда не было любовниц из простых? Или я, по-твоему, должен жениться на этой бездарности? – раздраженно спросил Лан. – Да пойми ты, я ей предложил самый лучший выход. Или у тебя на Элен свои планы? Может, вы там не язык изучаете, а другую «науку»? Запомни, Рив, предательства я не прощаю.

– Я не верю, что Элен согласилась, – не ответил ни на один вопрос Ривен. Ведь в чем-то Ланьер прав, парень сам собирался предложить девушке что-то подобное. Но он надеялся пробудить в ней те же чувства, что горели в его душе. Как же жалко, что в Элен нет ни капли магии, тогда он, не задумываясь, женился бы на ней, невзирая на отсутствие приданого.

– Я дал ей время на раздумья. Но уверен, она все взвесит и согласится, – произнес Ланьер вслух, а про себя добавил: «Ведь деваться ей некуда».

Лорд пошел по своим делам, собираясь отдать ряд распоряжений слугам, а именно привести в порядок шубу и еще кое-какие вещи, что остались в замке от бывшей жены. Странно, но спустя год воспоминания о Ларе не вызывают той ярости, что прежде.

Ривен смотрел вслед другу и недоумевал, как он мог так долго ошибаться на его счет? Неужели Элхард всегда был прав? Жаль, что его сейчас нет в замке, Ривену как никогда нужен был совет. К Элен парень не пошел, ему было стыдно смотреть девушке в глаза. Ведь он никак не может ее оградить от домогательств Лана. А еще его чуточку страшила вероятность того, что Элен могла обрадоваться предложению лорда. Ривен не раз был свидетелем тому, как женщины буквально вешались Ланьеру на шею, предлагая себя с расчетом на благодарность мага. Да еще эти глупые слухи среди простых обывателей, что плотская любовь с магами продлевает молодость и жизнь. Нет, если маг – целитель, или его любовь сильная, он способен делиться со своей партнершей энергией, но жизнь она не продлевает. На такое способны только драконы для своей пары.

Я не знаю, сколько сидела на кровати, обняв собственные колени и поливая их слезами. За небольшим окном давно стемнело, а у меня не было ни сил, ни желания встать и закрыть дверь на засов. Да и зачем? Если Ланьер решит ворваться и изнасиловать, то задвижка меня не спасет. На душе было муторно, понимание того, что помощи мне ждать неоткуда, еще больше усугубляло мое депрессивное состояние.

А может, я зря отказываюсь? Ведь если все оформить правильно, то через полгода я буду дома. Гарантий же того, что я смогу найти подходящего мага самостоятельно и заплатить ему за портал, нет. Да и терять мне нечего, свою невинность я подарила Денису, достойному и любимому мужчине. А во внешности лорда даже есть что-то привлекательное. Тогда же почему мне так тошно от одной этой мысли? Почему я не могу переступить через себя, наплевав на гордость и самоуважение? Не потому ли, что у меня кроме этого ничего не осталось? Что только они дают мне силы не отчаиваться и искать выход? А его как раз и нет. Мне некуда уйти, я ничего не знаю об этом мире, у меня нет даже зимних сапог и верхней одежды. Мне остается только согласиться на предложение лорда. Умная девушка так и поступила бы. К чертям гордость! Когда я вернусь домой, никто об этом эпизоде не узнает, а мнение местных жителей меня совершенно не волнует. Ну почти не волнует. Надо соглашаться. Надо. Но это говорит разум, а душа знает – не смогу. Не приду, не скажу, не лягу покорно на кровать. Я всегда считала себя умной, но сейчас как никогда понимала, что это не так. Я глупая, гордая девчонка и этого не изменить. Что ж, у меня есть неделя, чтобы собраться и покинуть замок. Кто знает, возможно, замерзая где-нибудь под елкой, я буду жалеть о своем решении, но оно будет мое, а не какого-то сволочного лорда.

***

Вещи мне принесли на следующий день. Два паренька, смущаясь, занесли сундук ко мне в комнату. Я спросонья не сразу поняла, зачем они вообще ко мне пришли, впервые за три недели проспала. То, что раньше будить никто не пришел, уверило меня в мысли – слухи в замке распространяются быстро и меня уже записали в любовницы лорда. Но недаром говорят, что утро вечера мудренее, мир уже не казался таким мерзким, как вчера. Да и ситуация не была совсем уж безвыходной. Раз уж от готовки меня освободили, то я могу заняться побегом вплотную. В первую очередь шитьем тулупа. Мне же главное до селения дойти, а там разберусь. То есть надо озаботиться теплыми вещами и провиантом, а за палаткой и спальником я схожу к машине.

Почему-то в своем плане я совершенно упустила из виду диких зверей, как оказалось впоследствии, зря.

В сундук я все-таки заглянула. И первое, что я в нем увидела – длинная песцовая шуба. Если до этого у меня и возникала мысль прихватить себе кое-что из этих вещей, то глядя на шубу, решила ничего не брать. Не хватало еще, чтобы меня обвинили в воровстве. Хотя сапоги взять придется, в своих осенних ботиночках по снегу я далеко не уйду. Судя по платьям и обуви, хозяйка сего гардероба была женщиной высокой и худощавой. Сапоги мне были велики на два размера, но этому я как раз порадовалась. Я собиралась сшить в них вкладыши из остатков чехлов.

За раскройкой я просидела до обеда, забыв про все на свете, даже про то, что не завтракала. От работы меня отвлекла Мариса, одна из горничных. Она постучалась ко мне и с легким поклоном сообщила, что милорд меня ждет в столовой. Меньше всего мне хотелось видеть Ланьера, поэтому я притворилась, что не поняла девушку. Она честно попыталась донести до меня нужную информацию, но безуспешно. В конечном итоге она ушла. Но я рано радовалась, пора было усвоить, что Ланьер терпением не отличается.

– Если я сказал прийти на обед, значит, ты должна быть в столовой! – ворвался он в мою комнату, даже не заметив, что дверь была закрыта на задвижку. Вот как знала, что гвозди Ривен выбрал маленькие.

– Я не голодна, – хмуро ответила мужчине, раздумывая, а не послать ли его сейчас?

– Мне плевать! Я голоден и ты отныне ешь со мной.

– Вы обещали дать мне на раздумье неделю, – напомнила я лорду.

– Я от своих слов не отказываюсь, у тебя есть целая неделя, чтобы решить, как ты хочешь провести наш первый раз, – губы Ланьера скривились в подобие улыбки. – Я бы предпочел твое согласие, но и второй вариант тоже неплох, люблю страстных кошечек.

– Мариса, – позвал Лан, тут же показалась в дверях горничная. – Помоги госпоже одеться и причеши ее. Она должна выглядеть как леди, ты меня поняла?

– Да, милорд, – поклонилась девушка и подошла к сундуку с принесенной одеждой.

– Платья мне большие, – сказала я, позориться в вещах какой-нибудь бывшей любовницы совершенно не хотелось.

– Мариса сделает как надо, – отмахнулся от меня мужчина и пошел на выход, но, не дойдя двух шагов до порога, развернулся и сказал: – Если через четверть часа тебя не будет в столовой, я очень разозлюсь.

Мариса выбрала платье насыщенного темно-синего цвета. Я не разбиралась в тканях, но, кажется, оно было из бархата. Горничная заставила меня поменять нижнюю рубаху, достав из сундука тоненькую и белую, на вороте и рукавах была оторочка кружевом. Наверное, в этом мире данные вещи считались достойными и богатыми. Мне даже вспомнилась школьная история и то, что в средние века синяя краска была очень дорогой.

Но я смотрела на вещи с понятия современности и видела все недочеты: где-то неровные стежки, не очень аккуратно обработанные края, плохо отглаженное. Мариса недовольно поглядывала на меня и торопила. Правда, когда она увидела на моей шее золотую цепочку с кольцом и серьгами, что висели на ней, в ее глазах появилась настороженность, а тон стал более уважительным. Я не обращала внимания на поведение Марисы, мне было плевать, что она обо мне думает. Девушка споро завязала на мне подобие корсета, который надевался поверх платья и шнуровался на спине. Потом она подтянула завязочки на рукавах и наряд на мне сел как влитой, то есть сама я вряд ли его сниму. С прической она возилась чуть дольше, но тоже справилась, несмотря на то, что волосы у меня густые и не очень длинные. В сундуке нашлось все необходимое, видимо, мне принесли все вещи, что остались от бывшей любовницы Ланьера. И все же меня данная ситуация бесила, одно дело принять старые вещи от жены управляющего, совсем другое надеть на себя тряпки какой-то содержанки.

Мы провозились больше, чем четверть часа, но лорд не пришел, это меня немного успокоило и настроило на боевой лад. Хочет видеть меня за столом, что ж составлю ему компанию. Мариса пыталась меня накрасить, в сундуке нашлась и косметика, но я категорически отказалась, не хватало еще каких-нибудь кожных болячек подцепить. А свою косметичку я не стала доставать принципиально, Ланьер не тот мужчина, ради которого мне бы хотелось выглядеть красивой. А в синем платье, да с белым кружевом я походила на ученицу средних классов. Во всяком случае, я так думала, а большого зеркала, чтобы это проверить, не было. Да и какая разница? Я расправила плечи, приподняла подол, чтобы он не волочился по полу, и пошла в столовую.

– Что-то ее долго нет, – раздраженно произнес Ланьер, пригубив бокал с вином.

– Женщинам надо время чтобы собраться. За четверть часа еще ни одна не смогла одеться. Тебе надо было заранее сказать, что хочешь видеть ее за обедом, – спокойно ответил Ривен, который уже второй раз останавливал лорда от необдуманного поступка.

Молодой маг вчера долго думал и пришел к выводу, что в чем-то Лан прав. Девушке одной в чужом мире тяжело, а статус любовницы могущественного лорда не самое плохое, что может с ней случиться в этом мире. Что ждет ее за воротами? Ведь даже тут, в стенах замка, от насилия ее защищает прямой приказ Ланьера. Конечно, было бы лучше, если бы Лан выдал Элен замуж за хорошего человека сейчас, а не тогда, когда сам наиграется с девушкой. Но это из разряда сказок, в которые Ривен уже не верил. Молодой человек взял бы на себя заботу об Элен, но тогда им придется уйти, Ланьер не потерпит их в своем доме. Но идти Ривену было некуда. Скитаться вдвоем в поисках жилья и работы? Нет, наверное, будет лучше, если Элен с Ланьером найдут общий язык. Вот маг и старался смягчить бывшего друга, чтобы он не наделал глупостей и окончательно не настроил девушку против себя.

Элен они заметили сразу. Глядя на уверенно идущую девушку, на губах которой застыла пренебрежительная гримаса, Ривен недоумевал, как у Ланьера повернулся язык назвать ее простолюдинкой. Элен была удивительно хороша, платье делало ее еще более хрупкой, кожа белизной соперничала с кружевом, а поднятые наверх волосы открывали изящную шею. А не рано ли он решил отойти в сторону? Ривен поднялся, опережая Ланьера, и отодвинул стул для девушки. От благодарного взгляда и легкой улыбки на сердце Ривена потеплело. Рискнуть и предложить свое покровительство? Надо проверить накопления и прикинуть, хватит ли им на дорогу, а также на аренду домика в столице. В крупном городе работу найти всегда проще, да и от мстительного Лана лучше держаться подальше.

– Ты задержалась, – мрачно произнес Ланьер, от глаз которого не укрылась улыбка, подаренная мною Ривену.

– Это не я настаивала на смене облика, – пожала плечами и села на предложенное мне место. – Мой вид нравился мне и до переодевания.

– Я хотел видеть за своим столом девушку, а не оборванку, – процедил лорд придирчиво меня разглядывая. – Мариса неплохо потрудилась, только ты слишком бледна и худа. Но ничего, я прослежу за твоим питанием. А платья прикажу укоротить, не дело подметать подолом пол.

– Я бы на вашем месте не торопилась, – ехидно заметила я. – Вдруг следующая ваша содержанка будет выше ростом? Надставлять платья значительно труднее, чем приподнимать подол при ходьбе.

– Это вещи моей бывшей жены, – холодно произнес Ланьер. – Вещи любовниц я не храню. Если хочешь, я расскажу тебе о своей жене. Весьма поучительная история.

– Да нет, мне неинтересно, – из вредности ответила я, наблюдая, как белеют от сдерживаемой ярости губы лорда. – Думаю, если все собрались, можно приступить к обеду.

И дабы мои слова не расходились с делом, хлопнула в ладоши и жестом показала находящимся неподалеку слугам, чтобы накрывали. Судя по вытянувшимся лицам Ривена и целителя, которые тоже присутствовали за столом, а также потерявшему дар речи Ланьеру, я либо что-то сделала не так, либо они поразились моей наглости. Но главное, слуги поняли меня правильно и быстро начали накрывать на стол, старательно отводя от меня взгляд, хотя мы были знакомы. Примерно этого я и ожидала, хорошо, что подружиться ни с кем не успела, а то было бы очень обидно.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.