Владимир Босин
Маска Феба 2

Глава 1

Светская жизнь Санкт-Петербурга догнала нас в небольшом помещении аптеки. С утра была великолепная погода и мы с Мари решили прогуляться по Невскому, зайти в Исаакиевский собор. Просто постоять на набережной и полюбоваться с колоннады на город. Вид великолепный. Но вот капризная питерская погода подвела. Буквально только что стояла безветренная погода и вдруг резкий порыв чуть не оставил Мари без шляпки. Ветер за считанные минуты натянул тучки и начало накрапывать. Пришлось спасаться от дождя в первом попавшемся помещении. В аптеке приятно пахло травами и даже имелось несколько столиков для любителей чая и кофе. Ну и мы ещё заказали местные пирожные. Моя сестрица импульсивна и рассказывая о своём впечатлении от панорамы города, размахивая руками. При этом она чуть не приголубила проходившую женщину. Но, оказалось, та специально подошла к нам и обратилась по-французски. Вскоре к нашему столику подсела и её спутница. Обе дамы парижанки и, услышав нашу речь, поторопились подойти к землякам.

– Ой, а вы как попали в эту варварскую страну? – женщины в возрасте между тридцатью и сорока годами. Они приехали в Россию вместе с мужьями, которые имеют какое-то отношение к дипломатической службе Франции.

– А мы здесь третий год, знаете, это далеко не Франция, – та, что помоложе, многозначительно покачала головой. Она видимо ожидает от недавно приехавших сюда многочисленных вопросов. Приготовилась присесть на уши легковерным туристам. Но лично я изображаю из себя немногословного мачо. Мне не понравилась её заносчивость. Если не сделано во Франции и не приехало оттуда своим ходом – значить это однозначно плохо и не подходит для образованного и культурного человека. Это она видимо себя имеет в виду.

А вот Мари подсела на информацию землячки, которая уже знает, что стоит посмотреть и куда решительно следует пойти.

Как оказалось, самое важное событие этого месяца – это званный ужин у французского посланника. И нам обещают прислать приглашение. От нас требуется только освежить тамошнюю обстановку последними сплетнями из самого Парижа. Говорить дамочкам, что мы уже довольно давно в дороге и скорее у них есть новости с родины – я не стал.

Видимо мою физиономию слегка перекосило от радости переться на этот самый ужин, потому что Мари чувствительно пнула меня под столом и с самым благодарным видом подтвердила, что мы будем просто счастливы встретиться на чужбине с земляками.

– Мишель, ну почему ты такой противный? Мне скучно и уже надоело гулять по улицам. Ты что, не понимаешь, как я страдаю без привычного языка?

– Да, ради бога, только не говори потом, что я не предупреждал.

Резиденция посла находится на улице Шпалерной в особняке Е. В. Пашковой. Видимо она была его предыдущей владелицей. Трёхэтажное здание стоит прямо на набережной, о неком мероприятии в нём говорит излишняя иллюминация. Лакеи, одетые на французский манер, встречают гостей и помогают подняться по ступенькам.

Ну, мы не великие баре, но приехали в наёмной карете, хотя от нашего дома совсем недалеко. Но, не поймут-с.

У входа, неприметная личность, видимо секретарь посольства, поинтересовался нашими именами. Ну, для сохранения анонимности я решил взять временно фамилию Мари. Так что я представился Мишелем Шаламе. Нам поверили на слово, и пригласили в зал. Вернее, это что-то типа предбанника, где гости могут пообщаться и проголодаться. Да, через час пригласили к столу. Ну, представьте себе зал со столами буквой Т, едоков так на сто двадцать. Причём сзади у каждого стоит по лакею, который будет подавать необходимое. Нужно только говорить ему, – подай-ка любезный куриное крылышко. А, это петух в вине? Пойдёт. И вина белого налей-ка нам для аппетита.

Меня в своё время Джина приучила правильно есть и не путать столовые приборы, а вот сидящая рядом сестрица настороженно посматривает на меня. Она, к сожалению, подобной школы не прошла.

Соседи за едой оживлённо переговаривались и невольно втягивали и нас в беседу. Но на этом вечер не закончился, это только начало. Танцы не ожидаются, не тот формат, а вот различные развлечения на любой вкус – это пожалуйста. Народ потихоньку рассосался, Мари уже познакомилась с двумя молоденькими девушками и сделав мне ручкой, испарилась в дамской комнате. Мне осталось только наведаться в курительную.

Ну, всё как всегда. Лошади, оружие, бабы. Приблизительно в такой последовательности. Ещё актуальна тема бизнеса. Я с интересом подошёл к группке мужчин среднего возраста. Представился, мне ответили той же любезностью и сочли неопасным.

– Жак, поверьте человеку, который прожил в этой стране семь лет. Здесь решительно невозможно делать бизнес. Обязательно нужно давать взятки властям, иначе ничего не получится. Единственно с чем тут легче, это пока нет рабочих забастовок и баррикад на улицах. Видимо, потому что практически нет производств. Все заводы и мануфактуры, что имеются здесь, построены нами или немцами.

Дальше пошла дискуссия, а когда мужчины перешли на русских дам, которые иногда не уступают по красоте парижанкам, жительницам Бордо или Леона, мне стало неинтересно. Их опыт ограничен светскими баллами и доступными ночными бабочками. Так себе сексуальный опыт.

А, вот куда все свалили, здесь несколько уютных комнат с карточными столами. И они не пустуют. В курилке я узнал, что к карточным играем следует относится по-разному. В целом это увлечение не для достойных людей. Вопрос тогда, если игрой в карты увлекались даже монархи, то что же тут плохого? Оказывается, есть игры, где от игрока требуются сообразительность и внимание. И это вполне прилично. А вот игры, где всё отдаётся на волю случая – порицали. Типа, неразумная молодёжь проигрывала целые отцовские состояния на зелёном сукне.

Есть несколько биллиардных столов и зал средних размеров, где стоят ряды стульев, и некий господин тоненьким голоском поёт, аккомпанируя себе на фортепиано. Я не люблю подобную гомосятину, но тут подошла Мари с подружками и заставила проводить себя в первый ряд, – не уходи, сейчас будет игра в фанты.

Да ну к лешему, меня раз Джина уговорила поучаствовать в подобном развлечении. Там все участники пишут записки со всякой хернёй. Ну вроде шутки. А ведущий вынимает с закрытыми глазами эти записули и читает громко вслух. К примеру, надо допрыгать на одной ноге до окна или прокукарекать, всё на фантазию писавшего. Но мой порыв улизнуть был своевременно предотвращён сестрицей. Она состряпала такой умоляющий взгляд, что я невесело вернулся на место.

Участвовало десятка полтора человек, в основном женщин. Наверное, этим и обусловлены задания. Они не такие жёсткие, но вот мне досталась записка с указанием поцеловать стоящего через одного от меня человека. К счастью, это оказалась дама. Правда преклонного возраста, но всё лучше, чем мужик.

Мне удалось слинять на конкурсе с названием «Рифма». Один игрок держит платок и произнося слово, перебрасывает его другому. Тот должен поймать платок и назвать слово в рифму. И так по кругу, проигравший будет наказан. Каким образом – я не узнал, потому что стал тормозить, всё-таки французский для меня не родной и Мари просто сжалилась и я был отпущен на волю.

Затем я просто прогуливался по залам и приглядывался к гостям. По вполне понятным причинам чаще мой взгляд останавливался на представительницах слабой половины. Несколько вполне симпатичных особ я приметил, но подойти, не будучи представленным – не комильфо. Можно, но считается дурным тоном.

Убитый вечер, и только оживлённый румянец на щеках девушки и чёртики в её глазах смирили меня с потерей вечера. Наверное, всё это время она остро чувствовала языковый вакуум. Это мне знакомо, но почему не сказала, я бы нашёл выход. К примеру, взял бы гувернантку-француженку, пусть бы трещали себе на здоровье.

А ещё мне не хватает движения. Утренние пробежки по набережной и долгая разминка в комнате вопроса не снимают. Я настольно привык загружать себя физическими упражнениями, что даже наведался в школу своего имени. Делал я это в первой половине дня, когда никого из посетителей ещё нет. Иван Николаевич дал указание сторожу впускать меня в зал. У нас с тренером установились отношения вооружённого нейтралитета. Обе стороны не хотят форсировать события и делают вид, что не замечают другого.

Здесь имеются гири и штанга, есть и мощные самодельные экспандеры. Через некоторое время появляется приятное ощущения натруженности мышц. А сторож, который подглядывает за мною, видимо по просьбе тренера, перестал это делать ввиду бесперспективности. Я не делаю ничего такого, просто у меня своя последовательность и интенсивность упражнений.

Наивный я, наивный. Мне-то казалось, что посещением французского посольства мы и ограничимся. Ага, вот так возьмём и закроемся в своей квартире. Сначала Мари уговорила меня отпускать её с теми подружками, с которыми она сошлась на вечере у посланника.

Отпустил, но не сразу, вначале мы вместе посетили Каменный театр. В последствии он стал известен как Большой театр. К моему удивлению, давали оперу Глинки «Руслан и Людмила». Для девушек я купил либретто на французском, вот там я к ним и пригляделся. Женевьев – дочь помощника посла, Ивет попроще, её батюшка занимается каким-то бизнесом у нас в России. Видать не всё так плохо у нас с этим самым бизнесом. Девушки помоложе Мари, но та выглядит более щуплой, и все принимают её за девушку-подростка. Мари со смехом призналась, что ей иногда дают 16 лет, хорошо не меньше. Девчата милые и неиспорченные, вот только Женевьев, по-моему, запала на меня. Она и в опере села рядом, я постоянно натыкаюсь на её взгляд. Вот только она совсем не в моём вкусе. Черноглазая стройняшка на взлёте своей девичей сексуальности, у неё всё впереди. Да и что я буду делать с этой чистенькой порядочной девицей, которая только пробует свои коготки на мужчинах. Она так прикольно строит мне глазки, что я с трудом сдерживаюсь, чтобы не засмеяться. В этом возрасте девчонки такие ранимые.

Сама опера мне понравилась, красивые декорации и наряды сразу настроили меня на лирический лад. А когда зазвучало вступление, я невольно увлёкся происходящим. Артистка, исполняющая роль Людмилы, довольно симпатичная и с хорошим голосом. В антракте я умышленно уделил особое внимание Ивет. Она, как раз, откровенная дурнушка, этакая серая мышь, и моё внимание заставило девушку заволноваться. Зато её подруга обиженно отвернулась и дала мне спокойно насладится местным буфетом.

– Ну, Мишель, зачем ты так жесток к Женевьев? Испортил ей весь вечер.

– Это я испортил? Ладно, только, по-моему, лучше так, чем давать надежду, что между нами может что-то случиться. Ты серьёзно думаешь, что здесь в России я хочу найти себе партию из француженок? У меня и в Париже вариантов хватало.

– Ну, да, – Мари не стала развивать дальше эту тему. Так получилось, что она невольно стала свидетельницей некоторых моих похождений. Ну а что? Недостатком женского внимании я не страдал. А организм требует своего. После графини у меня больше не было подобных любовниц. Нет, предложений как-раз хватало. Но я предпочитал обычных девушек, которые были заинтересованы в мужском внимании, а также небольшой материальной поддержке. Так проще – и им, и мне.

Следующий выход в свет в корне отличался от скромного ужина у посла. Мы с Мари получили приглашение, не спрашивайте у меня, кто их раздобыл, узнаю подлую ручку одной настырной девицы. На сей раз это бал во дворце графа Орлова. Я много слышал о достойных представителях этой фамилии. Но то были бравые гвардейцы Екатерины II, а вот про графа говорят, что он не только вояка, но и писатель. В своё время был влюблён в Наталью Александровну Пушкину, дочь великого поэта. Но родители воспрепятствовали подобному мезальянсу. Как же, княжеский род. И подобрали ему более достойную, княжну Екатерину Николаевну Трубецкую. В общем у него репутация образованного человека.

Мари потряхивает от происходящего. М-да, умеют князья рисануться. Огромные зеркала, обилие золотой отделки и богатых ковровых покрытий. А уж какой замечательный паркет, это заслуживает отдельного рассказа. Но я смотрю в оба, потому что тоже не сказать, чтобы был частым гостем на подобных сборищах. В глазах рябит от блеска драгоценностей у женщин, орденов у военных и высокомерных взглядов гражданских. Здесь потеряться элементарно, поэтому Мари вцепилась в мою руку, не оторвать.

Мы специально подъехали попозже, чтобы пропустить официальную часть. Сейчас никто уже не смотрит на новеньких, всё нашли развлечение по душе. Хозяина праздника видно сразу. Он как адмирал Нельсон или генерал-фельдмаршал Кутузов. На левом глазу чёрная повязка, прикрывающая последствие ранения. Рядом дородная женщина в богатом тёмно-зелёном платье. Видимо супруга, нам пришлось представиться хозяевам по правилам приличия, и мы прошли в танцевальную залу.

У меня была веская причина припоздниться. Дело в том, что на балу действовали довольно строгие правила. Одно из них – первым танцем, как правило, был полонез. И по каноном приличия, все гости без исключения должны были участвовать в знак уважения к хозяевам. Ведь бал сам по себе мероприятие разорительное, хотя и статусное. Конечно, никто бы не посмел беспокоить пожилого человека с проблемами здоровья. Но вот всему свету демонстрировать некоторое физическое ограничение своей подшефной я не собирался. Поэтому только убедившись, что она встретилась с подругами и её увлекли в дамский кружок, я решил осмотреться. А пока взял бокал шампанского, напиток приятно охладил меня, и я с любопытством осмотрелся. Ну, как всегда, в центре гигантского зала танцуют. А стены подпирают отдыхающие или просто глазеющие. Отдельно стоят семейные выводки. Это когда дочерей впервые выводят в свет. Мамаши тревожно поглядывают на возможных претендентов, а папаши держат редуты обороны. Эти молоденькие девушки ещё похожи на гадких утят, но глазки так тревожно блестят, а в груди набатом бьётся сердце. Вдруг не найдётся желающего. Каждая судорожно стиснула в кулачке книжечки, куда по идее надо записывать кавалеров на очередной танец. У пользующейся популярностью дамы все танцы были расписаны наперёд. Но опять-таки по правилам даме можно обещать заранее не более чем три танца. Ну а кому не повезло родиться красивой и богатой, можно рассчитывать на кавалеров, которые обязаны не отлынивать от танцев и приглашать вот таких вот испуганных воробушков. Если приехал на бал, изволь танцевать. Мимо таких семейных групп я старался пройти, не пересекаясь взглядами.

– Мишель, мой друг, а где же ваша очаровательная спутница? – это меня окликнул месье Готье, он сидел рядом на ужине у посла и нам удалось немного поговорить. А сейчас тот стоит в компании французов, это сразу заметно по одежде. У русских строгий дресс-код, чёрный фрак, белая рубашка и белые перчатки. А вот во Франции мода немного иная, допускаются другие, более демократичные и весёлые сочетания цветов. Это же касается и женщин.

Я поддерживал беседу и косился на вход в залу. Куда же запропастилась Мари, обещала подойти. А вот увидев её в компании женщин, успокоился. Они нашли сидячие места и кому-то перемывают косточки.

Пролетела лихая мазурка, затем полька и вскоре объявили вальс. Не сказать, что учителя, которых нанимала для меня графиня ди Кастильоне, зря ели свой хлеб. Но салонных танцев добрых два десятка и чтобы не позориться, выйдя на публику, нужно немалое время затратить на учителей танцев. А ещё не все мне нравились. Вот вальс безусловно мой любимый за счёт того, что я его немного и раньше знал. А ещё мне нравилась полька, кадриль тоже неплохо, ну и котильон – нормально. А вот дурацкий франсез с его подпрыгиваниями и жеребячий галоп – точно не моё.

Меня заинтересовала она дама, натуральная блондинка в светло-зелёном платье. Русские женщины предпочитают белые и светлые цвета и я только предположил, что эта является иностранкой. По всем канонам, нельзя подойти к женщине, не будучи представленным. Я рискнул, тут главное, чтобы дама, к которой ты идёшь, а также её соседки поняли тебя правильно. Если её подружка приняла твой подход на свой счёт, придётся вести именно её на танец. А понравившуюся тебе девушку поведёт кто-то другой. Но мне это не грозит, я незнакомец.

На всякий случай заговорил с ней по-французски:

– Извините меня, разрешите представиться Мишель Шаламе, – при этом я постарался как можно авантажнее поклониться девушке.

– Позвольте мне иметь удовольствие пригласить Вас на тур вальса, – можно было и задвинуть более вычурное приглашение, но мне показалось уместным более скромное.

На моё удивление девушка еле заметно склонила голову. Я извинился перед её спутницей, за то, что помешал их разговору и протянул правую руку. Её невесомая ручка легла на мою, и я повёл даму в центр зала. Мы удачно вклинились среди танцующих и моей задачей стало лавировать по залу, не допуская столкновения.

Плохим тоном в танце является смотреть в пол или просто по сторонам. Но никто и не требует играть в переглядки с партнёром. Здесь важна естественность. Вот моя партнёрша абсолютно естественно, она постреливает на меня красивыми глазками василькового цвета, при этом успевает улыбнуться кому-то за моей спиной. Симпатичная особа, единственно, что мне мешает – это декольте на спине. Не прилично касаться голой кожи дамы, даже в перчатке. и мне приходится придерживать её спинку ребром ладони. И девушка это поняла, она просто повела плечиком и моя ладонь «села» на место. То есть она мне показала, что всё нормально. Именно с этого момента я отдался танцу. А когда оркестр замолк, проводил даму к тому же месту. Кивнул ей и поблагодарив за танец, попросил разрешение покинуть её.

В середине бала всегда следует ужин. Бал начался в шесть часов, сейчас десять. И распорядители стали приглашать гостей к столу.

Насколько я знаю, подобная аристократия встаёт поздно. Завтрак у них часа в три пополудни. Ужин в десять – одиннадцать. А ещё признаком хорошего тона считается за ночь побывать на 2–3 балах. Домой возвращаются утром. Титанический труд, и так каждый божий день.

Глава 2

Разумеется, я оказался за столом вместе с Мари и её подружками. А вот напротив меня девушка, с которой я лихо станцевал венский вальс. Она сидит с той же собеседницей, а вот с другой стороны от неё пристроился молодой угрюмый парень. Что интересно, он почему-то злобно посматривает в мою сторону. Я даже оглянулся – нет, именно на меня он косится. А может это такое строение глаз, или же он имеет какие-то виды на свою соседку.

Я быстро забыл про него, тут Мари понадобилось моё внимание. А чтобы до меня лучше доходило, она настойчиво теребила мой рукав, чем привлекала к нам внимание. К двум часам ночи мы решили закругляться. Я натанцевался, отвёл душу и почувствовал себя увереннее. Мне удалось познакомиться с несколькими девушками и не могу сказать, чтобы они были недовольны моей неуклюжестью. Видимо учили меня крепко.

Но на котильон пришлось остаться. Этот танец обычно идёт в конце, а бал по всем прикидкам должен закончиться под утро, часов в пять-шесть. Но почему-то объявили его сейчас. А тут как раз подвернулась моя первая партнёрша. Она правда помедлила, но всё-таки протянула руку.

Это не чисто парный танец, периодически танцоры объединяются в круг. Но по темпу и движениям это обычный медленный вальс. Во время танца неприлично тараторить партнёрше в ухо, пытаясь перекричать оркестр. Но и молчать как белорусский партизан не следует. Принято перебрасываться незначительными фразами общего характера. Ну в духе, – «прекрасный вечер, не правда ли, сударыня?»

Но первой заговорила моя партнёрша. Кстати, её зовут Татьяна, а подружку Ольга. Прямо как сестёр Лариных. А вот вопрос девушки с подковыркой, – Мишель, мы тут с сестрой поспорили, – ага, значить ещё и сестра. А тот угрюмый юноша часом не Владимир Ленский?

– И именно Вы можете его разрешить.

– Я готов, но каким образом?

– Нам кажется, что Вы не француз. По-крайней мере не родились в этой стране. А вот Ваша спутница однозначно француженка. Раскройте Вашу тайну и решите наш спор.

Угу, вот что любопытство с девушками делает. Наша пара вызвала у них некоторые вопросы. Кроме моей национальности их ещё больше интересуют наши отношения с Мари. Заметно, что они близкие. Но кто она мне, невеста, жена или просто дальняя родственница. А возможно любовница или хорошая знакомая.

Я решил не облегчать девушке задачу. Знаете, когда кошка просит вкусняшку и трогает вас лапкой, стоит её подразнить. Чтобы немножко постаралась.

Вот и сейчас я пользуюсь моментом. Девушка очень хороша собой, от активных движений она разрумянилась. Преданно смотрит на меня своими синими глазами, ожидая ответа. А же я делаю вид, что подбираю нужный слова. А на самом деле любуюсь ею. Нравится мне современная мода. Глубокое декольте на груди открывает шикарный вид на основания волнующихся полушарий. Руки затянуты в белые длинные перчатки, но выше локтя они открыты, демонстрируя нежную кожу.

Тут рисунок танца заставил нас разойтись и только через полминуты я опять подхватил её. Дальше тянуть с ответом неприлично, – Татьяна, а Вы попробуйте угадать. Даю Вам три попытки, если угадаете – то я исполню любое Ваше желание.

– А если нет?

– Ну, тогда Вы позволите мне проводите Вас к карете.

– Но мы с сестрой вынуждены вскоре покинуть бал.

– Значить Вы заранее сдаётесь?

– Ну, Вы точно не англичанин, и не американец. Нет у Вас этого звучания через нос. И не немец, нет. Возможно, вы приехали к нам из южной провинции империи?

– Вы имеете в виду Австро-Венгерскую? Нет.

– Ну тогда, – девушка красиво округлила ротик, пытаясь родить очередной перл мудрости, – ну, конечно, Вы с Родезии.

– Увы, не имел чести быть рождённым там. И даже ни разу не бывал в Африке. У Вас осталась ещё одна попытка.

– Скандинавские страны сразу исключим, Италия точно нет, Испания – не знаю, – девушка даже перестала танцевать, – Португалия, я угадала?

Лицо девушки довольно симпатичное, а сейчас ещё и улыбка украсила его. Она выжидательно смотрит на меня, это последние мгновения моего триумфа, – Вы почти угадали, но увы – я родился на Волге, – последнюю фразу я произнёс на русском. Мне вообще не понятно, почему она сразу откинула такой вариант.

Девушка мило сморщила носик, – ну вот, проиграла и сестрице, и Вам. Ольга сразу сказала, что Вы русский. Но меня смутил Ваш французский. Он не похож на тот, на котором изъясняются наши молодые люди.

Да, я это тоже заметил. Высшее общество любит показать свою элитарность и частенько переходит на язык Вольтера. Но, чаще перемежают его с русскими словами. А вот военные вообще предпочитают родной язык и скорее используют немецкие термины.

Наши говорят более чисто на французском, не глотая слова. Тут сказывается тот факт, что они редко погружены в нужную языковую среду. Чаще французскому их учит гувернантка, а совершенствуют его в разговорах внутри семьи. Отсюда и другой прононс. Вот Татьяну и смутило моё не совсем русское произношения. Проводив даму к месту, я задержался, слушая как Татьяна выражала Ольге свои эмоции. А тут и Мари подоспела. Я представил её дамам, не раскрывая её статус. Пусть останется хоть некоторая тайна. Не добившись от нас конкретики, сёстры изъявили желание отбыть. А тут ещё нарисовался давешний юноша с глазами как у вампира, так что мы с Мари проводили наших новых знакомых к карете и расстались довольные вечером.

А вот с моей девочкой что-то творится. Мари выглядит задумчивой, – ты в порядке, выглядишь немного потерянной? – эта моя фраза вызвала неожиданную реакцию. Её глаза мгновенно набухли слезами, – но плакаться мне девушка не собирается, только отрицательно махнула головою.

Долго играть в партизана у неё не получилось. Произошло то, чего я побаивался. Мою подшефную пригласил на танец бравый морской офицер. Девушка, разумеется, отказалась. Но тот оказался настойчивым и подошёл ещё раз. После второго раза тот понял, что ему не рады. А молодой человек как-раз очень понравился девушке. И танцевать она хочет, как дышать. Но не может физически.

Дама может отказать кавалеру в танце. Например, если он уже обещан другому, или мужчина без перчаток, что практически невозможно. В конце концов она элементарно может пожелать отдохнуть и пропустить танец. Тут проблемы нет, а вот проблема с самой ситуацией на лицо. И как её решать я не знаю.

Мне удалось найти учителя салонных танцев, который согласился выслушать нас. Приехав к нему в студию, где его партнёрша занималась с молодой парой, мы уединились в отдельной комнате.

Мужчина – француз и уже не молод, ему под сорок. Опытный дядька, но с таким случаем наверняка сталкивается впервые. Мы просим найти решение для Мари. Тот задумался, а потом попросил её встать в танцевальную позицию. Он попытался покачать её, – вот так больно? А так?

Выяснив нужное, он позвал свою даму. Пообщавшись с нею, он вернулся:

– Да, случай непростой. Но я бы взялся, при условии, что Мари будет очень стараться.Не берусь обещать, нужно хотя бы несколько встреч. Привозите её завтра в это же время.

К сожалению, Мари не может нагружать ногу так, как необходимо для танца. Но учитель смог найти особую позицию, при которой нагрузка в основном ложится на партнёра. Внешне это выглядит так, будто дама позволила кавалеру немного уменьшить допустимую дистанцию. В этом случае партнёр может придерживать партнёршу, практически неся её на руках. Если потренироваться, то танец не выглядит как нечто, режущее глаз. Но для этого подходит только вальс. Венский или медленный. Это единственный танец, когда пара не разлучается. Все остальные в той или иной степени требуют сольной линии.

А пока мы решили, что Мари будет заниматься с учителем, а я присоединюсь позже, когда она будет более-менее подготовлена.

Моя неторопливая светская жизнь внезапно стала напоминать ходьбу по минному полю. Ерунда какая-то, на пустом месте поиметь такие серьёзные проблемы. Будто на лету ударился в стену и упал прямо в грязь. До сих пор не могу толком прийти в себя. А случилось это два дня назад, на очередном балу. Мари страшно понравилось чувствовать себя частью богемы, ну и я неплохо проводил время, даже наметились варианты для душевных бесед наедине с весьма симпатичной особой.

С наступлением осени нам стали присылать пригласительные на балы. Как правило они приходили за 2–3 недели до бала. Устроителям такие мероприятия обходились в большую копеечку. Недаром отец Евгения Онегина писал, – «давал по три бала ежегодно и промотался вконец». Обязательно нужно было ответить, чаще я отписывался, благодаря за приглашение. Но два-три раза в месяц – принимал. Я не собираюсь сидеть в Санкт-Петербурге долго, надо выгулять Мари, чтобы эти балы вызывали у неё оскомину. Наверное, тогда она успокоится.

В тот вечер я нёс бокал вина для Мари, а сам прикидывал варианты на успех. Если одна изысканная дама примет моё приглашение на мазурку, то сразу после неё состоится ужин и мы можем сесть рядом. А это неплохой повод продолжить знакомство. И, возможно, мне наконец обломится ночь вздохов и страсти. Наверное, я не смотрел по сторонам. Но как по мне, всё было сделано специально. Я обогнул группку военных и только уступил дорогу пожилой паре, как один из вояк вдруг резко повернулся ко мне. При этом он рукой выбивает мой бокал с вином. Содержимое попадает на его мундир и частично на мою белую рубашку.

– Месье, как вы не ловки, – эта фраза на французском прозвучала резковато.

– Извините, месье, наверное, я размечтался. Прощу прощения.

– Вам надлежит меньше витать в облаках и смотреть по сторонам.

Его тон показался мне агрессивным, – а Вы не много себе позволяете? Я извинился из приличия, это Вы сами были неосторожны.

– Да Вы невежа, месье, – дальше подошли люди и вроде бы конфликт на этом закончился. Но в конце бала ко мне подошёл молоденький офицер:

– Разрешите представиться, подпоручик Зеленцов. У меня к Вам, месье, поручение. Его благородие штабс-капитан Аладьин имеет честь вызвать Вас на дуэль. Разрешите представить Вашего секунданта, чтобы мы смогли договориться об условиях поединка.

Стоящие рядом сразу отодвинулись от нас, будто я внезапно стал заразен. Малышка Мари ничего не понимает и улыбается, а вот мне нужно понять, что с этим делать. И главное, в чём причина дуэли? Ведь там вполне вероятен летальный исход одного из участников. Нет, я понимаю глубокие чувства, любовь там, измена, подлость и всякое такое. Но чтобы из-за недоразумения вызывать человека на поединок – у меня в голове не укладывается.

Ночью я плохо спал, просыпался, снилась всякая хрень, а на следующий день напросился в гости к отставному военному, который с семьёю жил этажом выше.

Встретил он меня не радостно, но когда я выставил бутылку вина и изложил свою просьбу, тот прямо расцвёл. Выпив залпом бокал, он крякнул и ожидающе посмотрел на меня:

– Ну, рассказывайте сударь, что у Вас приключилось?

Просидели мы с ним три часа и вышел я в ещё более расстроенных чувствах. Положительно, эта братия сошла с ума.

Дуэли, как и многое другое пришло в Россию из Франции. Поначалу фехтовали на шпагах, рапирах и саблях. Потом решили уравнять возможности и положиться на божий суд. Настала эпоха пистолетов. Правил придумано множество. Но русаки пошли дальше французов. Если во Франции дуэльный кодекс был придуман, чтобы не допустить гибель поединщика, смерть одного из участников была скорее исключением. То в России всё с точностью до наоборот. Здесь исключение – выйти невредимым из дуэли. Я не говорю о шуточных дуэлях. Правила варварские, особо мне запомнилась стрельба через платочек, то есть в упор. Хорошее развлечение.

– А твой вояка похож на бретёра, – добавил сосед. Это люди, заряженные на конфликт и сознательно ищущие ссоры. Они, как правило, хорошо владеют оружием и не бояться проиграть.

По идее, за мной выбор оружия. Но если честно, мне по барабану – холодное оружие или огнестрельное. Я ими владею одинаково плохо. А вот мой противник военный и далеко не пацан. Мужчине лет тридцать с хвостиком, наверняка для него это будет не первая дуэль.

За небольшое денежное вознаграждение отставной офицер-кавалерист согласился стать моим секундантом и предоставить свою пару дуэльных пистолетов. Оказывается, мои капсульные, купленные во Франции, не допустят. Они армейские. Только тяжеленные дуры пушечного калибра с кремниевым замком. А вот потренироваться мне стоит. Мы договорились встретится утром и поехать за город. Мне нужно поставить руку. А вечером ко мне заявился господин секундант и я его отправил разбираться к соседу. Пусть договариваются.

Мари ничего не понимает, но догадывается, что у меня проблемы. Она сидит рядом и держит меня за руку. А я прикидываю свои шансы. Если бы я знал все нюансы, может быть и не дошло до дуэли. Хуже всего дать пощёчину сопернику, уж лучше кулаком по морде. Последнее является прологом к типично мужской забаве, драке. А пощёчина – тяжёлое оскорбление, она как бы приравнивает соперника к женщине.

Вторую ночь я тоже плохо спал. Мне снилось, как я стою перед барьером и смотрю в огромный ствол пистолета. Мне нужно поднять вооружённую руку, но почему-то сил нет, она как парализованная.

– Значить так, Михаил Егорович. Стреляться будете с 20 шагов, – дальше мы начали тренировать возможные действия. Значить поединщики стоят в паре метров друг от друга. По команде они сбрасывают верхнюю одежду, оставаясь в одних рубашках. Развернувшись каждый делает по 10 шагов. Затем команда «сходитесь» и они разворачиваются лицом друг к другу. Расстояние между ними чуть меньше 20 метров. С этого момента можно стрелять. Чьими пистолетами стрелять – определит жребий, но оба должны покляться, что оружие ими не пристрелено. Заряжают секунданты, какой пистолет кому пойдёт – опять решает жребий.

И так, теоретически после команды можно стреляться. Но с такого расстояния попасть из тяжёлого пистолета, весом почти в два килограмма – непростая задача. Нет даже прицельных приспособлений. Наводить чисто по стволу. Поэтому стрелки медленно сходятся. Это война нервов. Первый стреляющий получает шанс, вывести соперника из строя. Целятся в живот, так больше шанс на ранение. Но в случае промаха, мяч переходит на сторону соперника. Он может подойти вплотную и разрядить оружие в соперника. Часто бывает, что он это делает, будучи ранен.

Александр Сергеевич получил пулю от Дантеса именно в живот и отказался прекратить дуэль. И ведь попал в противника, будучи уже смертельно раненым. Но Дантес заслонился рукой. Пуля попал в неё и срикошетила от бронзовой пуговицы. Француз был ранен, но выжил и умер в своей кровати, прожив весьма успешную жизнь, в возрасте 83 лет. Вот она, цена первого выстрела.

Ну, заряжать эту дуру мне самому не придётся, калибр ствола миллиметров 16, если не более. Тяжёлый пулемет имеет калибр 12.7, тот же пулемёт Владимирова – 14, а дальше уже идут пушечные калибры. Делайте выводы.

Стрелять – ещё та песня, от нажатия на спусковой крючок до выстрела проходит немало времени. Целится сложно. Взяв прицел, нажимаю на спуск. Вспышка, это воспламенился заряд на полке. Дым закрывает видимость, но мне нужно удерживать пистолет в прежнем направлении. Вот сейчас выстрел, подкинувший мою руку. Пуля улетает в неизвестном направлении. Дымное облако развеялось, мишень не поражена. А ведь она приблизительно в размер человека. Мой секундант морщится и протягивает мне второй пистолет.

Домой приехал далеко после обеда. Продрогший и злой. Особых успехов не достиг, но зато получил полное представление о своих шансах. Практически нулевые. Чтобы согреться и прийти в себя, налил коньяку и принял как лекарство. Сразу побежала горячая волна и отлегло от сердца.

Да будь что будет. Я предложил соседу-секунданту выбрать в качестве типа поединка схватку на ковре. Или на боксёрском ринге, типа английские джентльмены таким образом выясняют кто правее. Но тот посмеялся и сказал, что с таким настроением лучше сразу признать себя неправым и попросить прощения.

Завтра в 10.00 – нам подлежит быть в условленном месте. Должен подъехать товарищ моего соседа, будет вторым секундантом. Врачом и священником должна обеспечить вызывающая сторона. А я решил провести остаток дня с Мари.

Глава 3

Не знаю, каким образом она узнала о предстоящем поединке. Думаю, это жена соседа растрепала. Но сейчас девушка обложилась платками и вытирает потоки слёз. Если мне не повезёт, она останется одна. А когда я рассказал о доме, оставленном ей и приличной сумме денег (ренте), которые она будет получать от банка до конца своей жизни, девушка набросилась на меня. Ручонками она пыталась выместить на мой пиджак свои обиды. Сквозь рыдания она пыталась что-то сказать, но получалось не очень. Девушка задыхалась, пришлось сажать её к себе на колени и прижав к себе успокаивающе поглаживать по спине. Не сразу, но рыдания смолкли. Она будто заснула, а я покачивал её и прикидывал. Нет бросаться в бега – не выход. Сам себя уважать не буду. А вот как увеличить свои шансы. Я намного лучше стреляю из своих капсульных пистолетов. Меня учили вояки по дороге из Одессы. Там пистолеты полегче и нет промежуточного воспламенения заряда. Выстрел быстрый и даже есть мушка. Может они согласятся на мой вариант. А там, буду стрелять первый. Тогда хоть какой-то шанс появится.

Уснувшую девушку отнёс в её комнату, а сам сел за письмо Гюставу. Попрошу в случае чего пересылать мою долю Мари. Уверен, он человек порядочный, не подведёт.

Чёрт, только собрался полежать и подумать о жизни, как раздался звонок в дверь.

– О, давно Вас не видел, сударь. Какими судьбами? Или мы не все детали утрясли? – как его там звали, кажется подпоручик Зеленцов.

Но молодой офицер немного странно выглядит. Он неожиданно переходит на родной язык, – скажите, сударь, а Вы действительно не француз? Вы русский?

– Ну, с утра был русский, – ответил я на великом и могучем, – а в чём собственно дело?

– Как в чём? Это же меняет всё дело. Подождите, сей момент я вернусь. Прошу не уходите, – интересно куда я могу из своей квартиры уйти в одном халате и домашних мягких туфлях.

Парень умчался вниз, а через минуту послышался топот и явно не его одного.

Я стою растерянный, в переднюю ввалились трое. Тот самый штабс-капитан и обе его секунданта. И к тому же они не с пустыми руками. У них корзины со странными запахами. А дальше пошла комедия.

– Михаил Егорович, Вы уж меня извините. Я же думал, что Вы французишка. Ненавижу их. У меня же дед погиб в войну от рук Наполеона, а отец потерял ногу. Теперь, как только вижу лягушатника, сразу вспоминаю все их гадости. Ну и стараюсь проредить этот подлый народец. А самый простой способ – это дуэль. Вот тут у них душонка гнилая то и проявляется. Вот так встать напротив друг друга, метрах в трёх и смотреть прямо в ствол – у них кишка тонка. Михаил Егорович, Вы примите мои извинения? Хотите на колени встану. Я же мог лишить нашу страну такого борца.

А вот отсюда попрошу поподробнее. Единственно что я сделал, это уговорил их перенести междуусобчик в другое место. Сказал, что больной человек спит.

Засиделись мы до глубокой ночи. Я так и не понял толком, как тот тренер по борьбе прознал о предстоящей дуэли. Он сам нашёл этого завзятого врага Наполеона и поведал ему о моей персоне. Таким образом он нарушил данное мне обещание, хранить моё инкогнито. Но вышло как нельзя лучше. Иван Степанович Аладьин – заместитель командира лейб-гвардейского егерского батальона, в данное время расквартированного на зимних квартирах в столице. Что интересно, он увлекается борьбой и неплохо знает Александра Николаевича, тренера школы моего имени. Периодически посещает его заведение. Проговорив несколько часов, мы договорились общаться. А когда узнали, что я оставил больную сестру, меня отвезли домой, снабдив шикарной провизией и некоторым количеством вина.

В квартире тихо, я опасался, что Мари проснётся. Прислушался, нет, вроде спит. Только дыхание немного неровное. Так и легла в платье, только я укрыл её одеялом.

Подумав, я решил, что она не сильно обидится, если я её разбужу и сообщу хорошие новости.

– Малыш, проснись, – я легонько подул ей в ушко. Так, только чтобы не испугать.

– Маша, ну ты же уже не спишь, – по изменившемуся дыханию я понял, что она проснулась. Но продолжает лежать с закрытыми глазами.

И вот она как активно изображала сон, и также резко открыла глаза.

– Малыш, извини, сейчас поздно. Но у меня хорошие новости, – девушка не изменила положение головы, – какие?

– Ну, я хотел у тебя узнать, а поехали завтра кататься. Нас пригласили на пикник, – в глазах огромный такой вопрос.

– Нет, дуэли не будет. Он приехал к нам и попросил прощение. Так что выдохни.

Блин, меня с такой силой на ковре не душили. Мари обхватила мою шею так, будто серьёзно настроилась оторвать мою глупую голову.

А через мгновение она уже была на ногах. Про сон сразу же было забыто. Зато девушка учуяла восхитительные запахи от корзины со снедью. Там уютно устроилась в судочках ресторанная еда, холодные цыплята от шеф-повара, паштеты и буженина. Я вроде был сытым, но не отказался от бокала вина и бутерброда с паштетом. До кровати мы не добрались. Видимо сказалось перенапряжение, девушка вырубилась прямо у меня в руках. Да и меня повело от выпитого. Так мы и уснули на диванчике, прижавшись друг к другу.

А в обед за нами заехали. Карета для нас, остальные конные. Гвардейцы отыскали небольшую полянку. Учитывая, что Мари единственная девушка в компании, за нею принялись ухаживать наперебой. А потом она спела под гитарный аккомпанемент, вызывав бурные овации и просьбы порадовать ещё благодарных слушателей. В том числе хлопал и господин штабс-капитан. Видимо на слабый пол его неприязнь французов не распространяется.

Аладьин даже предложил свою помощь в освоении стрельбы из пистолета. Подумав, я отказываться не стал, но в другой раз. Не думаю, что Мари сейчас понравится оглушительная стрельба. Чересчур сильным был вчерашний шок. А его мотивацию я понимаю. Учителей стрельбы навалом, а вот взять мастер-класс у чемпиона по борьбе – редкая удача. И мне пришлось пообещать встретиться и кое-что показать. С гвардейцами нужно дружить. И пусть они не гусары, и непреображенцы, а всего лишь егеря, то есть в гвардейской табели о рангах стоят чуть пониже. Тем не менее, сейчас гвардия остаётся решительным аргументом, и дружба с гвардейскими офицерами мне возможно пригодится. На прощание взял с них слово помалкивать о моей персоне. Я не для того ехал в Россию, чтобы на меня показывали пальцем на улицах. И непонятно ещё, как местный бомонд примет тот факт, что я, будучи дворянского звания, выхожу на ковёр для потехи публики. Не знаю, не уверен в реакции высшего общества. Во Франции это проходило на ура, никаких проблем. Там не считается унизительным какому-нибудь маркизу зарабатывать себе на жизнь, имея мануфактуру или заводик.

Не знаю, думаю, что моя попытка не светиться обречена на провал. В первый же вечер, когда Аладьин и сотоварищи уговорили меня прийти в школу борьбы – был аншлаг. Какая уж тут анонимность к лешему. Я в течении часа пытался показывать в медленном темпе некоторые свои приёмы. Вот вроде всё понятно, но стоит ускорится и уже зависли. Не знают они об умышленной смене темпа. Ведь работая в постоянном темпе, ты становишься предсказуемым для противника. В целом, уровень как я и ожидал – весьма посредственный. Значительно уступают ребята французам. Или даже тем же немцам. Остались на том же уровне балаганных циркачей. А ведь будущее за специализированными залами и солидными школами с их тренировочным процессом.

Те два дня перед дуэлью стали для меня уроком. Если хочешь чувствовать себя относительно уверенно, научись защищаться. Поэтому сразу я согласился на уроки стрельбы. Причём меня заставляют заряжать и чистить пистолеты самому. Но в конце занятия. А так мне готовят оружие два рядовых. Уроки проходят в конном манеже. Здесь комфортнее заниматься новым для меня делом. Рука у меня крепкая, зрение вроде не подводило, осталось только наработать моторику. То есть стрелять и стрелять из разных позиций. Перестать бояться оружия и вызова на дуэль. Пусть меня боятся.

Моя столичная жизнь вроде наладилась. Она разделилась на две параллельные линии. К каждой прилагаются приятные дополнения. Возобновившиеся занятия в школе борьбе привнесли хорошее настроение и положительный тонус. Но это вечером, а с утра Иван даёт мне уроки стрельбы. С некоторых пор мы с ним стали приятелями и перешли на другой уровень отношений. Так вот, он уверяет, что у меня талант к стрельбе. В течении короткого времени я научился с 15 метров уверенно дырявить мишень. А со своих капсульных пистолетов даже частенько попадаю на этом расстоянии в игральную карту. Правда мои пистолеты намного легче в обслуживании, они почти не дают осечек и что немаловажно, время от нажатия спускового крючка до выстрела сократилось вдвое. Так как нет вспышки вспомогательного заряда, дымное облачко не мешает целится. Ну и, если брать полевые условия, нет необходимости следить за состоянием пороха на полке. Капсульный механизм является промежуточным между ударно-кремниевым замком и унитарным патроном. Капсюль не боится влаги и прочих воздействий. Ну и ещё, мои пистолеты весят чуть более килограмма, а вот пистолеты Ивана – 1800 граммов каждый. Согласитесь, что держать на вытянутой руке легче первый образец. Разница в том, что у моего товарища чисто дуэльная пара с серебряными накладками, они из дорогого сорта дерева и прочими излишествами. А мои простые, были созданы для офицера-кавалериста. Разумеется, качество отделки лучше у дуэльных пистолетов, а мои предназначены чисто для полевых условий.

Так что из неподвижной стойки я стреляю хорошо. Тем более, что отдача от пистолета оказалась незначительной. Всё-таки скорость пули не высока. А вот в движении я откровенно слабоват. Тут во время схождения есть одна хитрость. Противник, видя остановку соперника, пытается сработать на опережение. И у него есть для этого все шансы. Ведь надо остановиться, повернуться боком, чтобы уменьшить площадь поражения. И заложив красиво левую руку за спину, начать подымать вооружённую руку. Это требует времени. А вот если научиться стрелять с ходу, лишь на мгновение застыв, то соперник не успеет отреагировать. Он ведь тоже хитрит и выжидает. Стрелять с максимального расстояния – гарантированный проигрыш, а ставка серьёзная – сама жизнь. А когда дистанция уменьшается до приемлемой, он тщательно следит за противником и попытается выиграть долю секунды для выстрела. Ну или будет рассчитывать на промах. Тогда уж у него появляется стопроцентный шанс поразить врага.

Вот для выработки дуэльных навыков Иван со своими сослуживцами и вывозят меня за город. Там мы имитируем дуэль и даже стреляем холостыми, без пули. А приехавшие развлечься гвардейцы изображают секундантов и умильно смотря в глаза спрашивают, не соглашусь ли я на мировую. При этом довольно скалятся. Ну а ещё бы им не веселиться. Ведь в карете ждёт всё для пикника. Разумеется, за мой счёт.

Но их особое отношение и подготовку к потенциальным дуэлям можно выразить следующей фразой. Как гласит девиз офицеров российской армии:

«Душа – Богу, сердце – женщине, долг – Отечеству, честь – никому!»

Вторая линия моей жизни не менее приятная. Это не только балы, но и визиты к новым знакомым. Я таки смог подцепить одну дамочку для сердечных утех. К зиме светская жизнь столицы буквально забурлила, и мы начали получать многочисленные приглашения. Мари так полностью погрузилась в этот процесс. Она нашла новых подружек и те затащили её в какой-то дамский клуб по интересам. Она говорила про графиню, в доме которой собираются любители изящной словесности. И, в частности, французской. Там они поют и музицируют, чисто женским коллективом. А у Мари оказался хоть и не сильный, но очень приятный голос. Колоратурное меццо-сопрано, мне даже выговорить сложно, но знакомые Мари её хвалят.

Ну вот там на одном из балов я и познакомился с Лидией. Молодая женщина немного наивно рассуждает и производит впечатление простушки, но её роскошное тело компенсирует все иные недостатки. Она рано вышла замуж и рано овдовела. Там непонятная история, супруг погиб в одной из кавказских компаний. Но он вроде сугубо штатский человек. Может несчастный случай или та же дуэль? Но факт, что она проживает в большом доме с матушкой. Но почтенную матрону я ещё ни разу не видел, что меня, несомненно, радует. А вот с Лидой мы стали видеться регулярно, иногда я остаюсь у неё до утра. Женщине не хватало мужской ласки, а сама она ни за что бы не решилась познакомиться. Её и на бал-то вытащила подруга. Лидия родилась в семье богатого зерноторговца и замуж её отдали за представителя обедневшего дворянского рода. Так что балы и прочие светские мероприятия – занятие для неё непривычное. Я и совсем не её собирался пригласить, мне глянулась стоящая рядом симпатичная девица. Но Лида так испуганно и в то же время с ожиданием смотрела на моё приближение, что я передумал. Да и правила поведения кавалера на балу этого требуют в подобных случаях. Ну а там разговорились и я напросился в гости. Недолго мы чинно сидели за столом, быстро перебрались в спальню.

На этот раз ближе к Рождеству нам прислали приглашение на императорский бал. Императорские балы в столице – это нечто особое. Кроме того, что там присутствуют сливки общество и члены правящей фамилии, они проводились с большой помпезностью. По статусу их разделяли на три категории.

Первая – это Большой бал в Николаевской зале Зимнего дворца. На этом балу собиралась вся родовая, военная и бюрократическая знать столицы. Это официальный бал, для приглашения на него основанием служила «Табель о рангах».

Вторая – это Средний бал в концертном зале Зимнего дворца. На этот бал отбор публики происходил более жёстко, и как правило, то была так называемая «трёхклассная аристократия». То есть лица, занимавшие в «Табели о рангах» первые три классные должности. Однако приглашённые могли и не входить в эти классы, если они являются лично приближёнными к членам императорской фамилии.

Ну и третья категория – это Малый бал, который проводился в Эрмитаже. В Шепелевском дворце бал устраивал цесаревич Николай Александрович. И соответственно по числу приглашённых он был немноголюдным. И сам факт приглашения на Малый бал являлся прямым свидетельством принадлежности к элите петербургской аристократии. Немаловажным было и присутствие на Малом балу дипломатического корпуса.

Угадайте, на какой мы получили приглашение? На Средний, причём я абсолютно точно знаю, что это заслуга Ивана Аладьина. Вот тебе и гвардейцы. Правда мне пришлось доказать свою родовитость, для чего я посетил дворянское собрание и предъявил грамоту. Судя по лицам чиновников, с этим вопросом у меня всё в порядке. Ну а Мари идёт со мной прицепом, никто не стал даже уточнять её статус. А вообще нужно понимать структуру дворянского сословия в эти времена. Впереди планеты всей идут княжеские фамилии. Их немного, несколько десятков.Эти получали княжеское достоинство ещё от Рюриков и первых Романовых. Особняком идут выходцы с Кавказа и Средней Азии, этим давали не только за воинские заслуги, но и просто за лояльность власти.

Графы и бароны, это уже нововведения Петра I. Среди последних особо много выходцев и различных стран Европы. Немцы, шотландцы, французы и прочие, получали их за верную службу. А остальная масса дворян титулов не имели вовсе. Тот же Александр Сергеевич Пушкин считался дворянином только лишь потому, что успешно окончив Императорский Царскосельский лицей, получил классность 10-го ранга и чин коллежского секретаря. Таким образом я со своим баронским титулом, указанном в именном эдикте Луи Наполеона, вполне подходил для посещения императорского бала.

Кроме всего прочего этот бал станет первым, где моя Мари выступит в роли моей партнёрши. Да-да, она вполне готова. После первых занятий в студии танца её привозили домой полумёртвой от боли. Бедная девочка сразу уходила к себе в комнату, зажималась в стручок и стонала. И ведь на следующий день опять одевалась, и ехала к учителю танцев. Я уже подумывал об опиумной настойке. Но тут Иван посоветовал мне китайца, которого хвалил его товарищ. Якобы тот делает чудеса с помощью своей нетрадиционной медицины. Правда Иван относится к этому с немалым скептицизмом. Тем более, что пациенты китайца в основном женщины, а им свойственно охать и придумывать небылицы. А вот я воодушевился. Несмотря на то, что пожилой китаец по имени Лу сослался на занятость, я предложил ему такую почасовую оплату, что тот отложил своих постоянных клиентов.

– Как ты себе это представляешь, Мишель? Мужчина будет гладить мне ноги, при этом втыкая иглы. Ужас какой.

– Ну ведь ты помнишь нашего профессора, он тоже тебя трогал.

– Так-то врач, а это китаец.

– Мари, ты не права. Лу тоже врач и говорят, что хороший. Ты думаешь, что будешь у него первой пациенткой женского рода? И к тому же если хочешь, я буду рядом? В конце концов давай попробуем. Не понравится, тогда будем думать ещё.

Глава 4

Такой вариант девушку устроил. После очередного измывательства над её телом в студии танца в дверь позвонил немолодой сухощавый азиат. В руках у него большой предмет и чемоданчик. Оказалось, это бамбуковый массажный стол. Чтобы на смущать девушку я принёс ширму, а сам уселся с газетой на диван. Китаец ушёл только через полтора часа и обещал вернуться через день. А я сразу сунулся к Мари. За всё время из-за ширмы не было слышно ни звука.

Странное дело, она лежит с закрытыми глазами, укрытая лёгким покрывалом. Но меня она почувствовала и открыла глаза.

– Ну как? Лу сказал, что нужно продолжать, а ты сама как?

Девушка выглядит довольной и спокойной, – хорошо. В начале он разминал больную ногу, было больно, но вскоре прошло. А затем он ставил мне свои иголки. Они длинные и тонкие, но мне не было больно совершенно. Только щекотно.

Ага, ну дай-то бог. После трёх недель Мари начала на занятиях танцами загружать слабую ногу. А ещё китаец сделал ей специальный корсет. Не такой, что нам изготовили в клинике профессора Бернара. Этот практически не заметен и плотно прилегает к ноге. Он также базируется на таз и снимает часть нагрузки с бедра. Таким образом при движении он почти не заметен. Как партнёр девушки по танцу я чувствую нечто чуждое, но зато девушка получила возможность танцевать без моей поддержки.

Зимний дворец мне знаком только по фотографиям и фильмам. А вот так вблизи я никогда не находился. А уж тем более внутри. К этому балу мы пошили новые наряды. Моя спутница в белом с зелёными вставками платье. Оно удивительно идёт к её изумрудным глазам. А уж над причёской всё утро корпела специально нанятая служанка. Так мы во всеоружии принимаем бой. Девушка, плавно по-королевски подняв голову, поднимается по ступенькам, слегка опираясь на мою руку. Со стороны кажется, что эта красотка завсегдатай подобных мероприятий. Но я-то знаю свою сестрицу. Мне кажется, что тревожное биение её отважного сердца передаётся и мне. А ещё ладошка напряжена, но я и сам волнуюсь.

К моему облегчению нас сразу нашёл Иван Аладьин. Они с группкой офицеров оккупировали угол зала. Сразу же нам принесли бокалы с шампанским и Мари успокоилась. Так уж случилось, что гвардейцев некому было разубедить в том, что она уже взрослая девица. Ну да, выглядит она лет на семнадцать от силы. Вот эти здоровые парни и взяли над нею шефство. Смешно наблюдать, как она и гоняет. Как строгий генерал своих солдат. Так что в этом плане я спокоен. Так же ребята знают, что мы брат с сестрой. Тоже незачем их переубеждать. Зачем им знать, что она сирота. А вот о её проблеме с ногой им только отчасти известно. Раз в лесу она упала и мне пришлось нести девушку на руках к карете. Пришлось намекнуть о недуге, чтобы они не лезли со своими советами.

Танцевальная программа ещё не началась, но оркестр исполняет классическую музыку. Гости прибывают, и дворецкий объявляет об этом, называя имена с титулами. Гости оборачиваются на припозднившихся и возвращаются к своим разговорам.

– Михаил, идём. Я тебя кое с кем познакомлю.

– Иван, да ладно. Ни к чему это.

– Я настаиваю. Миша, я же тебе объяснял, как важны связи. А именно здесь много полезных и важных людей, которые с интересом познакомятся с новым человеком.

Я скривился, ну не хочу я улыбаться и изображать искренний интерес к абсолютно чужим людям, – Иван, но не вздумай говорить о моём спортивном статусе. Мне не нужно такое внимание.

– Как хочешь. Но ты делаешь ошибку, твои спортивные титулы только разогреют интерес к твоей особе. А от женщин вообще отбоя не будет.

– Вань, у меня уже есть женщина. И на неё у меня в этот вечер особые планы. Я вывожу её в свет.

Выход в свет – это первый выход девушки или юноши. Их представляют обществу и всё такое. Это означало вступление во взрослую жизнь, дальше можно не продолжать.

Я, как бычок на поводке, плетусь за бравым гвардейцем. Подходя к очередному важному сановнику, стоящему в окружении свиты, слушаю стандартную мантру. После общих фраз Иван представляет мою особу, – разрешите представить вам моего друга, барона Михаила Егоровича Саутина. Он некоторое время проживал в Париже и сейчас вернулся на родину.

Дальше следовал обмен любезностями, мы стояли около новых знакомых несколько минут, общаясь на тему погоды и особенностей нынешнего бала, а затем покидали их и переходили к следующим, не менее важным персонам.

Я запереживал, потому что объявили первый танец полонез. Это торжественный, а значить неторопливый парный танец, в котором партнёры на определённое время расходятся, участвуя в общем рисунке танца. Мы с Мари его тщательно репетировали и уверен, она уже переживает, куда я слинял.

– Разрешите представить моего друга…., – перед нами стоят две пары. Я уже приготовился стандартно поприветствовать новых знакомых, как вдруг споткнулся о взгляд одной из двух женщин. Не сразу пришло понимание, эта дама смотрела на меня так, будто пыталась вспомнить. Господи, это же Анастасия Четихина. Только повзрослевшая. Та Настя была милой угловатой девушкой. А сейчас передо мной взрослая, осознающая силу своей красоты женщина. И она, похоже, вспомнила меня – это отразилось на её лице. Целая гамма противоречий, трудно даже разложить по полочкам этот набор эмоций. Недоумение, непонимание, удивление. Мне даже показалось, что она попыталась протереть глаза. Будто тогда вместо меня останется стоять кто-то другой. Но, на моё счастье, невдалеке показался Григорий, это один из наших гвардейцев. Он вёл под руку Мари. А уж у той в глазах никак не меньше возмущённых эмоций. Бедная девушка так ждала этого бала и первого танца в своей жизнь.

Сейчас, милая, я всё исправлю. Я подлетел к ней и скромно поклонившись изобразил отчаяние. Мари снисходительно мне улыбнулась и приняла моё приглашение. Всё, бал начался.

Сестрица хороша. На шее целомудренная золотая подвеска, выгодно подчёркивающая белизну мраморной кожи. Глаза сияют и можно даже подумать, что я прощён. Как бы не так. Мари так сильно ущипнула меня за руку, что мне стала ясна степень её возмущения.

Но я старался. Не думаю, что наша пара была лучшей, учитывая наш незначительный опыт. Но моя партнёрша однозначно выиграла бы приз на звание самой счастливой. Её глаза ярко сверкали изумрудами и она почти не пользовалась моей помощью. А ведь ей приходилось вместе с другими дамами опускаться на одно колено и двигаться на расстоянии от меня. Немного портил праздничное ощущение взгляд со стороны. Там Анастасия танцевала со своим партнёром. Я чувствовал её внимание, но старался не встречаться глазами. Не хватало только опять попасть в ту же ловушку. Эта женщина надолго отбила у меня веру в светлое и чистое. Как вспомню свою наивность.

К сожалению, после полонеза Мари вынуждена была отдыхать два танца. Ей трудно равняться на абсолютно здоровых. Но уж тут я стоял рядом и принял на руку её вес. Свободных сидячих мест поблизости не наблюдалось.

Зато на вальсе мы оторвались. Девушка перестала мандражировать и действительно увлеклась волшебной музыкой. Она отклонилась чуть более принятого, это уже наша с учителем танцев наработка. А моя кисть сместилась со спины чуть ниже. В таком положении я принимаю на себя часть её веса, и моя красавица кружится со счастливыми глазами. Со стороны почти не заметно, что девушке нелегко двигаться в таком темпе.

А вот после мазурки и настало время ужина. Раздался марш и обер-гофмаршал Трубецкой испанским шагом повёл гостей в залу, где были накрыты столы.

Разумеется, нас не посадили рядом с наследником. Наше место за столом ближе к выходу. Зато рядом сидят наши парни со своими дамами и нам не приходится с постными физиономиями слушать незнакомых людей. Слышится смех и заздравницы.

Оп-па, не так далеко от нас сидит Анастасия со своим кавалером. И если он явно увлечён ею, то женщина скрытно наблюдает за мной. А когда я перехватил её взгляд, она явственно смутилась.

Надо же, ничто человеческое ей не чуждо. Видать банальное любопытство заело. Не забуду нашу последнюю встречу, тогда на лестнице дома её родителя. Я как пацан думал, что своим наивным письмом, полным юношеской любви, пробью ледяной панцирь её высокомерия. А взамен получил полный прагматизма взгляд молодой женщины. Уже тогда она чётко знала, кому стоит дать надежду, а кому нет. С другой стороны, наверное, следует поблагодарить её за это. Ведь она могла компостировать мне мозги ещё долгое время, давать несбыточные обещания и выкинуть потом, как использованный платок. А так всё произошло резко, больно, зато честно. Уважаю. Поэтому я просто выключил её, словно ненужную лампочку, сосредоточившись на вещах намного более приятных.

– Ну, Михаил, боюсь, что тебе придётся жениться на своей сестре. Или же поведать обществу о вашем семейном статусе.

Иван подкалывает меня тем фактом, что я приглашал сестру аж четыре раза. Все правила приличия запрещают уделять одной даме столько внимания. Приглашение более чем три раза на одном вечере говорит об особых обстоятельствах. А если девушка при этом отвергла предложения других кавалеров явственно говорит о том, что дело идёт к помолвке.

Расходились часа в три ночи. После того, как императорская фамилия покинула бал, начали собираться и остальные.

Мари сидит с обалдевшим видом. На лице блуждает загадочная улыбка, при этом она держит мою руку. Но, судя по всему, девушка далеко от меня.

– Ну, моя красавица, как тебе бал?

А вот её вопрос заставил меня задуматься, – Миша, а как ты думаешь, я могу понравиться такому человеку как твой друг Иван.

Фу-ты ну-ты, а это что за фантазии? Неужели моя сестрица втюрилась в Аладьина. Он, конечно, мужик серьёзный и холостой. Но тот никогда не высказывал особого интереса к моей сестре. Нет, офицер оказывал ей знаки внимания, но в рамках приличия.

– А почему нет? Ты красивая, умная и вообще, как можно не влюбиться в мою сестру?

– А если он узнает, что я вовсе не твоя сестра?

– Ну, во-первых, для меня ты сестра со всеми вытекающими. А во-вторых, ты интересная девушка, полная сюрпризов. Ты очаровательна, если бы я не был бы твоим братом, то обязательно влюбился бы, – я звучно чмокнул её в лоб и заработал шуточный удар кулачком по плечу.

– Ну серьёзно, почему ты всё время со мной шутишь?

– Какие шутки, я сказал на полном серьёзе. Ты достойна любви, только чтобы в тебя влюблялись, надо обязательно самой себя полюбить.

Дальше мы ехали в полном молчании. Что уж там она поняла из моей фразы, но больше мы этот вопрос не подымали.

В спортивном зале я не только занимался растяжкой и отягощениями. По просьбе тренера я учувствовал и в схватках. Ну, мне это не трудно. Тем более, что без спаррингов обойтись невозможно. Сегодня я пригласил на ковёр Ивана. Тридцатипятилетний мужчина находится на пике физической формы. По все показателям он хорош, но вот на борцовском ковре напоминает мне ребёнка. Вообще гвардейцы занимаются спортом весьма нерегулярно, отсюда и результаты. Мне приходится сдерживаться и как младенца аккуратно укладывать его на покрытие арены. В том же фехтовании или вольтижировке он для меня настоящий гуру. А вот на ковер жалок, я мог бы мотать его как тряпку. Завязать узлом и помыть им пол. И офицер это прекрасно понимает, впрочем, как и другие ребята. А после тренировки мы зашли в кофейню. Нет, бравые гвардейцы звали нас в трактир, где можно более серьёзно посидеть. Но мы с тренером предпочли невинные удовольствия в виде чая и кофе с пирожными. Вот так вшестером мы и сидим, уподобляясь молоденьким курсисткам.

– Ну не знаю, в Европе борьба находится на более высоком уровне именно благодаря специальным залам и клубам, – разговор пошёл по новому пути. Пришлось мне поведать о том, как мы в своё время, пришли к загородному английскому клубу для джентльменов. И это вызвало немалый энтузиазм среди присутствующих.

– Тогда, членами клуба должны стать только дворяне, не место там всяким сиволапым купчинам, – это Григорий, как истинный сноб, отмёл возможность купеческому сословию иметь право на привилегированное участие в мужском клубе.

– Ну почему же? Такой клуб должен себя не только окупать, но и приносить солидную прибыль. А вы хотите запретить богатеньким нуворишам оставлять там свои денежки, – я вставил своё мнение, не совпадавшее с мнением Григория.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.