Алёна Пожарская
Из Москвы

1 глава

Я летела в Америку впервые и в одиночестве, никогда раньше не путешествовала одна. Просидела среди чужих людей двенадцать часов в эконом-классе, в среднем ряду.

Попа онемела, ноги и руки отекли, мне пришлось снять обувь и кольца. Это был самый дешёвый рейс, поэтому телеканал мне его и заказал, весь салон был битком заполнен, и пересесть не было надежды…

Я вышла из салона самолёта, как зомби, прошла паспортный контроль с такими же зомби, получила чемодан.

У них было утро, я увидела свою фамилию на табличке, которую держал молодой индус, он поздоровался и повёл меня к своей машине, чемодан при этом я тащила сама, он помощи не предложил.

Машина была очень маленькая, коленки почти упирались мне в уши. Табуретка, а не автомобиль.

Когда мы приблизились к острову Манхеттен, я ощутила всё величие Нью-Йорка и поняла, почему он так завораживает путешественников, режиссёров и тех, кто хочет покорить мир бизнеса.

Мы подъехали к скромному отелю три звезды, я обрадовалась, что всё-таки остановлюсь на самом острове, а не где-нибудь на выселках, хотя до главных небоскрёбов и бизнес-центров мне придется прилично добираться общественным транспортом.

Индус сказал, что я могу лечь спать, а завтра в три часа дня у меня встреча с руководством канала.

Я разделась, приняла душ после потения в самолёте и соприкосновения с кучей незнакомцев, мне хотелось смыть это все с себя. Выйдя из ванной, я легла под одеяло и задремала…

В 2 часа дня по местному времени я проснулась, поправила макияж и решила отправиться на прогулку по самому желанному острову в Америке – Манхеттену.

Я рассматривала здания, людей, жёлтые реки одинаковых такси. Все куда-то бежали и торопились, чувствовался сумасшедший ритм жизни, в котором я ощущала себя посторонней.

Словно всё вокруг было в чёрно-белом цвете, и только я одна была ярким пятном. Или наоборот…

Торопиться мне пока было некуда…

В Нью-Йорк меня привело желание реализовать свой телепроект: реалити-шоу о путешествии по Европе на автомобилях. Я давно продумала детали, расписала портреты персонажей, примерный маршрут и основную идею.

Я обязательно стану продюсером и телеведущей в этом шоу. После записи видео-презентации, которую я разместила на всех возможных форумах, и коммерческого предложения, разосланного всем российским и американским телеканалам, я получила ответ из Нью-Йорка.

Они пригласили меня для обсуждения шоу и видео-кастинга на роль ведущей, при этом они даже оплатили авиаперелёт, проживание и визу.

Но сюда я приехала больше из любопытства и туристического интереса, чем на переговоры, чтобы насладиться предоставленной бесплатной возможностью посмотреть крупнейший финансовый центр мира и понять, чем этот город так влечёт людей и влюбляет в себя.

Я много раз смотрела сериал «Секс в большом городе» и множество других фильмов, действие которых происходило здесь, и каждый раз я думала о том, что там один бетон, асфальт и пробки. Где красота? Ни травинки, ни деревца!

Не знаю, почему я надела вместо кроссовок балетки, они натёрли мне нежную область над пяткой, идти пешком дальше не было сил и желания, потому, что я прошла уже много километров, залюбовавшись сменяющимися рядами зданий.

По совпадению я добрела до самого престижного района города – Верхнего Истсайда, где поколениями живут самые состоятельные американцы.

Я решила присесть отдохнуть в ближайшем баре, полностью отделанном натуральным деревом тёмного цвета. Стены, барная стойка, столы, стулья – всё было из одинаковой породы.

Люблю запах древесины, он мысленно переносит из шумного мегаполиса куда-то за город, и, закрыв глаза, можно представить себя в окружении осеннего леса с желтеющей листвой…

К жизни меня вернул официант, предложивший меню. Я заказала чайник чёрного чая, только его я и могла здесь позволить себе, к тому же, очень хотелось пить после долгой прогулки.

Я сидела у окна и наблюдала за людьми, машинами, разглядывала здания, поднимала взгляд вверх, скользя по стенам многоэтажки, и упёрлась в синее небо, по которому лениво плыли белые облака. Я улыбнулась этому небу и солнечному дню.

В таком положении, с задранной головой я просидела несколько минут, пока шея не затекла. Вернув взор в бар, в котором я находилась, я заметила, что за мной наблюдает хорошо одетый мужчина. Он общался с двумя другими господами, но внимательно изучал меня, совершенно не слушая их.

Я улыбнулась ему, подлила ещё чая в чашку и стала наслаждаться напитком, который стоил двадцать пять долларов. Это мой обед и ужин на сегодня…

Сквозь витринное окно была видна вся улица. Мимо шла дама в шляпке с 3 йоркширскими терьерами, запутавшимися в поводках. Проехала карета скорой помощи, потом две патрульные машины, и много, очень много жёлтых такси…

Мужчина, который без стеснения рассматривал меня, подошел ближе и спросил:

– Позволите составить Вам компанию?

Я жестом пригласила его и слегка улыбнулась.

– Здравствуйте, меня зовут Эдвард. Не хотел Вас тревожить, но я не мог не обратить на Вас внимание. Вы с таким интересом и восторгом рассматривали что-то наверху, что я решил выяснить, что Вы там увидели?

– Здравствуйте, Эдвард, я – Кимберли, и я рассматривала город, а потом вдруг увидела, какой чудесный день спрятан за серыми зданиями. Если Вы поднимете взгляд вверх, то заметите небесную синеву и слепящие белые облака, – я показала пальцем наверх. – Это прекрасно. Вот, чему я изумлялась.

Он решил проверить мои слова, тоже задрал голову и несколько минут рассматривал облака, потом снова посмотрел на меня и сказал:

– Ну, очевидно, что Вы не из Нью-Йорка. Те, кто живёт здесь, не замечает облаков над головой. И как здорово, что есть ещё люди, которые напоминают о таких прекрасных мелочах, как синее небо… Ваш английский превосходен, но прослушивается небольшой акцент. Вы из Австралии?

– Нет, из России, всю жизнь прожила в Москве и никогда не была в Австралии. – улыбнулась я.

– Кимберли – это ведь не русское имя? – удивился он.

– Мое русское имя – Наталья, но я не люблю, когда меня называют Наташей. В арабских странах, которые часто посещают наши туристы, имя Наташа имеет неприятные ассоциации. Поэтому я предпочитаю Кимберли или Кимми, – рассудительно пояснила я.

– Кимми… Мне нравится. А в Москве все так же хорошо говорят по-английски, как Вы?

– Не все, – засмеялась я и с гордостью добавила. – Только те, кто учил язык в университете.

– Я восхищаюсь людьми, которые владеют несколькими языками, потому, что у меня нет подобных

способностей, – смущённо заявил он.

– Я уверена, что у вас имеются иные таланты, – улыбнулась я игриво.

– У меня нет талантов, кроме, как в финансах и бизнесе. Единственное, доступное мне искусство – экономика. А Вы, значит, говорите на двух языках, – предположил он.

– На трёх.

Его глаза округлились, лицо замерло в недоумении, а я продолжила:

– Английский, итальянский и русский.

– Я потрясён. И все три в совершенстве? – с надеждой спросил мужчина.

– Нет, что Вы! В совершенстве только родной и английский, а итальянский чуть выше среднего.

– Вы заинтриговали меня, Кимберли. Вы – самая необычная девушка, которую я встречал за последние десять лет. Предлагаю заказать по коктейлю и продолжить беседу.

Он следил за мимикой моего лица и делал по ней выводы, словно читая мысли:

– Наверное, Вы не любите коктейли, скорее вино, – пауза, отслеживание реакции. – И, судя по тому, как Вы необычны, это не красное сухое, а скорее белое, или даже игристое.

Я улыбнулась на слове «игристое», его лицо озарилось:

– И не просто игристое, а Вы любите класть в него клубнику или лёд! – он радовался, как ребёнок, получив молчаливый ответ на моем лице.

Через секунду официант стоял рядом и принимал заказ на бутылку дорогого шампанского, клубнику и лёд, ещё через пару минут это все уже было на столе, а в высоком бокале оседала пена.

– Эдвард, Вы специалист по физиогномике? – поинтересовалась я.

– Нет, – рассмеялся он. – Я – ресторатор.

– Я почти ничего не отвечала, но Вы делали выводы о моих вкусах в напитках… – констатировала я.

– Когда часто участвуешь в переговорах, приходится изучать мимику и малозаметные реакции человека, чтобы лучше понять его и лучше продать ему что-то. Сейчас этому даже учат на специальных курсах, но я осваивал все на собственном опыте общения с людьми, – спокойно рассказывал он.

– Полезное умение. Предположу, что этот бар принадлежит Вам, – на моем лице был вопрос.

– Вы абсолютно правы, это так. Вы тоже немножко физиогномист? Или психолог? – он явно флиртовал со мной.

– Да, не зря изучала психологию в университете, что-то ещё помню, – рассмеялась я.

– Так какое у вас образование: лингвистика или психология?

– Я – преподаватель иностранных языков и одновременно психолог. В главном московском педагогическом университете получают сразу две специальности.

– Надо же, умная и красивая, – опасное сочетание! – продолжал мой новый знакомый.

Я улыбнулась, не будучи уверенной, как реагировать. А он, продолжил мысль:

– И где же работает психолог-полиглот?

– Я работаю дома в основном, но иногда выезжаю к клиентам: даю частные уроки языков, иногда пишу статьи для журналов и интернет-изданий. Ещё я несколько лет занималась собственным малым бизнесом…

– Сколько же у вас профессий? Когда вы успеваете всё это делать?

– Профессий несколько, но я не использую их все одновременно. Просто каждый год я пробую что-то новое, стараюсь заниматься тем, что мне интересно, и приносит радость. В противном случае недалеко до депрессии! – заявила я со знанием дела.

– Вы писатель, преподаватель, психолог, ещё и бизнес-леди? Какой бизнес Вы пробовали? – мужчина явно хотел знать все.

– У меня был интернет-магазин косметики и парфюмерии. После декабря четырнадцатого года все резко рухнуло, закупочные цены в долларах выросли в два-три раза, покупательская способность снизилась. Заниматься торговлей стало невыгодно, к тому же, все подряд стали открывать свои интернет-магазины с косметикой. Не знаю, как в США, а в России даже крупные компании обанкротились в то время… – с грустью заметила я.

– А чем Вы занимались после этого? – его интерес не иссякал.

– В основном я преподаю языки и занимаюсь статьями. Год назад пробовала реализовать старт-ап: открыть клинику аппаратной косметологии, но с инвесторами не срослось…

– Клиника? Как интересно, а что было не так с инвесторами? – он то ли был серьёзен, то ли умилялся тому, как наивная иностранка с умным видом рассказывает о бизнесе.

– Затраты на открытие оказались гораздо выше, чем я изначально просчитывала, свободных помещений, подходящих по санитарным нормам, в Москве не оказалось. Получилось, что нужно покупать готовый бизнес и доводить его «до ума». А в таком случае делить прибыль пополам инвесторам было неинтересно, они просто выкупили долю в работающем бизнесе или купили себе собственный салон. Так, что этот вопрос отложился на неопределённый срок, – я тяжело вздохнула и отпила из бокала.

– А зачем Вам три языка? Почему Вы пошли учиться на лингвиста?

– Ну, насчёт английского меня никто не спрашивал. А к итальянскому я испытываю давнюю любовь, к тому же, очень люблю путешествия. Так здорово делать покупки, заказывать обед в ресторане и общаться с местными жителями на их языке! Мне это безумно нравится! – моё лицо просто засветилось на этой фразе, и я продолжила. – Я получаю удовольствие, если избегаю использования русского языка в других странах.

На слове «удовольствие» мои глаза непроизвольно блеснули, и нечаянно я на пару секунд прикусила нижнюю губу.

Он восхищённо рассматривал меня, стараясь заглянуть внутрь. В моменты, когда я улыбалась, он улыбался в ответ.

Бар постепенно заполнялся людьми, покинувшими душные офисы, все они шли, как на водопой, за коктейлями. Я на секунду оторвалась от лица собеседника и выглянула за пределы нашего столика: вокруг была шумная толпа, а я даже не заметила ее появления.

Я съела почти всю клубнику, которую подали к шампанскому, да и бутылка почти опустела.

На этом моменте обычно знакомство или заканчивается, или продолжается в другом месте.

Эдвард долил остатки вина на донышко бокалов, позвал жестом официанта, что-то прошептал ему на ухо, тот исчез. Мы сделали по глотку почти одновременно.

Я взглянула на время на экране мобильного телефона: уже восемь вечера, наверное, мне пора ковылять через весь остров до отеля…

В этот момент вернулся официант, шепнул что-то на ухо моему собеседнику и пошел обслуживать других посетителей.

Эдвард широко улыбнулся и произнёс:

– Вы заинтриговали меня, Кимберли, я хочу продолжить общение в соседнем ресторане, для нас уже готов столик, пойдёмте, – он поднялся и протянул мне свою руку.

Мы почему-то не вышли на улицу, а нырнули в глубину здания и секретными коридорами прошли в другое заведение.

Там играла приятная музыка, тоже было много посетителей, и в дальнем конце зала я заметила очередь из десятка человек на входе, они ждали, пока освободится столик. Значит, это хороший ресторан.

Я взглянула на зеркальную стену в проходе и вдруг осознала, что мой внешний вид не соответствует уровню такого места… Но я сюда и не собиралась, он сам пригласил.

Мы прошли в приватную кабинку, отделённую стенами и шторкой от основного зала. На скатерти кремового цвета все было красиво сервировано: в центре стола стояли зажжённые длинные белые свечи, а рядом с серебряными подсвечниками издавали непередаваемые ароматы два сочных лобстера, рядом на тарелках лежали очищенные креветки с тушёными овощами.

Я чуть не упала в голодный обморок при виде этого великолепия.

Когда мы присели, подошел сомелье и налил белого вина нам в бокалы, Эдвард подмигнул ему, показав одобрение, тот испарился.

– Ну что, buon appetito! Это одна из немногих фраз, которые я знаю на итальянском, – усмехнулся мой кавалер, желая мне приятного аппетита.

Я улыбнулась, кивнула и приступила к креветкам, ведь я их обожаю. Разделавшись с первым блюдом, я уже смогла сдерживать свой аппетит, ведь основной голод был утолен. Он поднял бокал и предложил тост:

– Благодарю Вас за приятный вечер, Ваше здоровье!

– Ваше здоровье! Креветки потрясающие! – восхитилась я, отпив вина.

– Да, свежайшие, – он начал разделывать лобстера, потому, что тоже был голоден. – А как Вы очутились в Нью-Йорке? Съезд преподавателей? Или хотите открыть здесь клинику?

– Нет, с клиниками я пока закончила. В этом году у меня новый проект: я придумала реалити-шоу о путешествиях, отправила письма с презентацией всем телеканалам, от одного из них я получила приглашение сюда для обсуждения деталей, – повествовала я.

Его брови поднялись вверх, а голова одобрительно кивнула, пока руки продолжали управлять ножом и вилкой. Он спросил:

– И в чём идея программы?

– Двадцать человек на пяти машинах путешествуют по Европе, смотрят достопримечательности, останавливаются в отелях, посещают музеи, рестораны, и все это транслируется по телевидению, – с огнём в глазах начала я.

– А в чём новизна идеи? Сейчас много программ о путешествиях, – ответил мужчина.

– Новизна в том, что за 3 месяца постоянной дороги незнакомцы общаются, вступают в конфликты, попадают в нестандартные ситуации. Я решила совместить лучшие идеи реалити-шоу и программ о достопримечательностях в один проект, такого ещё никто не реализовывал. Я собираюсь это шоу спродюсировать и стать его ведущей, – амбициозно заявила я.

Его брови снова резко поднялись, он прекратил операцию по трепанации лобстера и задумался на несколько секунд, потом спросил:

– А в какие страны Европы они поедут?

– Я изучила карту и поделила страны по географическому и политическому признаку. В первом сезоне я хочу начать с Эстонии, Латвии, Литвы, Польши, затем Германия, Нидерланды, Бельгия, Люксембург, Франция, Испания, Португалия, затем обратно по югу Испании, югу Франции, а ещё Австрия, Словакия, и закончим в Чехии.

– А как же Италия? – удивился мой собеседник.

– Италии я хочу уделить больше внимания, проехав через всю страну во втором сезоне вместе с Балканскими странами.

– И как Вы собираетесь это осуществить? Проект вроде бы крупный…

– Для этого я встречаюсь завтра с руководством телеканала, будем обдумывать вместе. Основной вопрос лично для меня – спонсоры, инвесторы и рекламодатели, а всё остальное мелочи, – я с такой уверенностью рассуждала об этом, словно спродюсировала уже десяток телепередач. – Я бы попробовала осуществить всё самостоятельно, если бы никто не откликнулся, но сотрудничество с телеканалом гарантирует трансляцию шоу…

Он снова задумался на пару секунд, затем заявил:

– Знаете, что, идея очень интересная, у меня есть друзья, которые захотят услышать больше. Вы можете переслать мне то письмо с презентацией прямо сейчас через вай-фай на почту?

– Да, конечно, – я полезла в электронную почту на телефоне, нашла то письмо, нажала «переслать» и спросила его адрес.

Он сам вписал свои координаты и нажал на кнопку отправки. А затем со своего телефона переслал куда-то ещё.

– Столько разных интересов: языки, путешествия, идеи телешоу. Не удивлюсь, если Вы ещё танцуете и пишите маслом картины, – засмеялся он.

– Нет! – рассмеялась я. – Не рисую и не танцую, но люблю петь в караоке.

– Удивительная женщина! У Вас есть дети? – он вдруг сменил тему на более личную.

– Нет, я не люблю детей, – честно ответила я.

– Совсем не любите? И даже не скрываете этого? – мужчина очень удивился.

– А зачем скрывать правду? Это – не моё, и страх одиночества в старости для меня не является стимулом делать то, чего мне не хочется.

Простота, честность и наивность моих ответов удивляли и захватывали его всё больше и больше.

– Я абсолютно согласен. Выпьем за чёткую жизненную позицию, – он поднял бокал и стукнул им о мой. – Я тоже не люблю детей, и никогда не хотел их иметь. Но слышать подобное от женщины странно… В Нью-Йорке так рассуждают карьеристки, но даже они замораживают яйцеклетки на всякий случай. Другие женщины либо изначально мечтают о семье и детях, либо пытаются привязать так к себе мужчину… Вы отличаетесь от всех типажей, которые я встречал – улыбнулся он.

– Вы просто не общались с русскими, у нас загадочная душа, – со знанием дела заявила я.

– На Пятой авеню можно встретить много русских девушек-моделей, и в глазах у них только доллары. А ТАКАЯ Вы одна! – он уже не отрывал взгляда от меня. – Удивительно, что Вы не замужем.

– А вот здесь Вы ошиблись. Я как раз замужем – ошеломила я мужчину своим ответом.

На его лице возникло недоумение.

– Как он отпустил Вас одну в чужую страну???

– У нас довольно ровные отношения, он дает мне много свободы и не хочет отрываться от работы ради нескольких дней в Нью-Йорке.

– Я бы не отпустил Вас, – заботливо сказал ресторатор.

Я пожала плечами, а он продолжил:

– Чем занимается Ваш муж? И как давно вы женаты?

– Женаты девять лет, но вместе двенадцать, у него небольшая фирма по транспортировке неисправных автомобилей…

– И часто Вы путешествуете без него? – он хотел знать абсолютно всё обо мне и моей жизни.

– В первый раз, не считая поездок с мамой…

Темы беседы становились все более личными, мне было неловко и дискомфортно.

– Вы его любите? – продолжил он.

Я на несколько секунд задумалась, а потом ответила:

– У нас никогда не было сильных чувств или страстей. Это больше похоже на дружбу или партнерство, – я отвечала то, что приходило первым в голову.

– А Вы не думали о разводе? – он явно интеллектуально прощупывал меня, но я не замечала этой проверки.

– Думала, много раз. Но глупо разводиться с человеком, с которым столько связывает, ради того, чтобы остаться в одиночестве…

Я никогда не задумывалась всерьёз о возможности расстаться с супругом, потому, что привыкла к течению наших отношений, и не замечала, что в них что-то не так.

– А если бы Вы встретили кого-то? – Эдвард пытался натолкнуть меня на выгодные для него выводы.

Этому мужчине стоило бы работать прокурором.

– Хм, наверное, развелась бы, если бы появилась взаимная любовь и предложение брака от другого мужчины, – после нескольких секунд раздумий ответила я, ещё не догадываясь о том, что произойдёт со мной в течение ближайшего месяца.

– Только предложение брака? А если просто любовь? – он продолжал прощупывать мои моральные установки.

– Есть разница между любовью и влюблённостью, первой нужно время, чтобы определить её наличие, а вторая проходит через два-три месяца. Ради двух месяцев страсти и эйфории я не готова рушить многолетний союз. К тому же, даже находясь с ним в ссоре, я не смогу изменить мужу… Одна из основ брака – это верность и уважение… Если я соберусь связать свою жизнь с новым мужчиной, это должен быть король, который будет красиво ухаживать за мной и даст мне почувствовать себя королевой. На меньшее я не согласна. Причём, английское слово «ухаживать» не включает в себя столько смысла, сколько русское, потому, что в нашей культуре туда входит: заботиться, оберегать, завоевывать, радовать и располагать к себе, – не задумываясь, безапелляционно выдала я.

Мой визави был ошеломлён услышанной тирадой, он решил поделиться своим мнением:

– Я приятно удивляюсь. В Нью-Йорке женщины совершенно иные и рассуждают иначе. Ваша душа настолько прекрасна, что я просто не могу оторваться.

– Вы задали мне очень много личных вопросов и почти ничего не рассказали о себе, это нечестно, теперь Ваша очередь, – резонно заметила я.

– Да, Вы абсолютно правы, это нечестно… Я родился и почти всю жизнь провёл здесь, на Манхеттене, закончил Гарвард, работал на своего отца, а потом решил открыть бар, в котором мы с Вами познакомились. Через какое-то время соседнее помещёние освободилось, и я открыл здесь ресторан. Через пару лет – ещё несколько заведений, все они прекрасно функционируют и пользуются успехом, – рассказывал он о своей работе.

– Жены, дети? – спросила я, ведь это было гораздо интереснее.

– Трижды разведён, без детей, – констатировал он.

– Трижды?! – эта цифра меня поразила.

– Первый раз был ещё в юности, студенческая любовь, мы быстро разошлись. Вторая жена была карьеристкой, сейчас она руководит хеджевым фондом, а третья – модель, которую интересовали только деньги и развлечения, она бросила подиум сразу же после свадьбы, разыгрывала ложную беременность, чтобы удержать меня. Чувства быстро угасли, когда я узнал, что она забеременела не от меня. А последние восемь лет я один, в свободном полете.

– Разбиваете сердца? – усмехнулась я.

– В основном сердце разбивали мне, я разочаровался в любви и не искал ее, и не думал ни о чём серьезном… До этого вечера… Вы включили какой-то внутренний тумблер, который много лет был покрыт паутиной в глубине моей души… – таинственно флиртовал Эдвард.

– Какие яркие образы! А Вы говорите, что нет талантов. Мне кажется, у Вас бы получилось писать стихи или картины, – подмигнула я.

Он хмыкнул и подлил ещё вина в оба бокала. Я мельком взглянула на часы, а там уже было за полночь! Мои глаза округлились. Он тоже взглянул на время, что-то ещё проверил в мобильном телефоне, вдохнул побольше воздуха и сказал:

– У Вас завтра встреча с телеканалом?! В какое время?

– В три часа.

– Хорошо, и ещё одна в девять тридцать утра, – с улыбкой заявил он.

Я непонимающе вылупилась на него, приподняв левую бровь.

– Мой знакомый телевизионщик ответил на письмо, завтра в половине десятого Вы расскажете ему о своём шоу, – продолжал улыбаться Эдвард.

– Серьезно? – я не верила своей удаче.

– Абсолютно, возможно, будет целых два предложения, из которых Вы сможете выбрать. Хотите десерт или кофе? – вежливо предложил он.

– Нет, я объелась морепродуктами и очень рада, – я не скрывала восторга.

– Кимберли, это был чудесный ужин. Я провожу Вас до отеля, – он поднялся, мягко положил салфетку на стол и подал мне руку, зазывая за собой.

В ресторане уже было намного меньше народу, гости провожали нас взглядами до двери. У самого входа стоял красивый дорогой автомобиль, марку и модель которого я не рассмотрела в темноте, к тому же шофёр в фуражке уже открыл дверь.

Эдвард помог мне сесть и закрыл дверцу, а сам обошел машину сзади и сел рядом со мной на заднее сиденье.

– Говорите адрес или название гостиницы, – обратился Эдвард ко мне.

Я сказала, а мой кавалер удивился и одновременно усмехнулся:

– Они поселили Вас в три звезды? И летели, видимо, Вы тоже эконом-классом? – в его вопросе засквозило высокомерием.

– Да, все верно.

– Однако, – он повел бровью и снова усмехнулся.

Я вдруг ощутила себя какой-то дворняжкой, которая обманным путём пробралась в багажное отделение, чтобы попасть в большой город, который ей совершенно не подходил…

Но я провела вечер в шикарном ресторане с красивым ресторатором, а теперь сижу в бежевом кресле из телячьей кожи, мой локоть упирается в деревянную отделку двери, и я вдруг понимаю, что это Роллс-Ройс, а на мне джинсы за пятнадцать долларов и стоптанные балетки, в то время, как слева мужчина в костюме Бриони и итальянских туфлях, сделанных на заказ.

Я – точно дворняжка. Весь вечер я как-то не думала об этом, строила из себя серьёзную бизнес-леди, и в этот момент, как обухом по голове, меня осенил комплекс неполноценности, подкравшийся из-за угла…

Эдвард взял мою руку и прикоснулся к ней губами:

– Это был чудесный вечер, я отлично провёл время с Вами.

– Мне тоже всё очень понравилось, – я улыбнулась и заметила, что машина остановилась у входа в мой отель.

Мы обменялись номерами телефонов.

– Не забудьте, что завтра утром, точнее, уже сегодня, у Вас встреча с ещё одним телеканалом. В девять я заберу Вас с этого самого места, – с улыбкой промурлыкал мужчина в костюме.

– Это точно не шутка? – я всё ещё думала, что он прикалывается надо мной.

– Никаких шуток, когда речь о бизнесе. В девять жду Вас. Спокойной ночи, русская красавица! – с широкой улыбкой произнес он.

– И Вам приятных снов! – с улыбкой сказала я и выпорхнула из машины.

Через полчаса в номер постучали, это был посыльный:

– Мисс, на Ваше имя доставили цветы.

Я открыла дверь, и он по очереди внес дюжину пышных букетов прямо в вазах, они заполнили весь микроскопический номер. Парень сразу удалился, закрыв за собой дверь и оставив меня в изумлении.

Я нашла открытку, а в ней всего два слова: «Для королевы». Он запомнил мои слова о том, как я бы принимала ухаживания от короля и чувствовала бы себя королевой! Я сама не помнила, что говорила такое вслух!!! А он запомнил…

Я сразу же сделала несколько снимков букетов и селфи на свой телефон. Лёжа в кровати, я отправила фото Эдварду.

Никогда раньше я не получала столько цветов…

Я заснула с улыбкой.

2 глава

Я проснулась от звонка будильника, собралась, надела серый строгий брючный костюм с белой блузкой, спустилась вниз. Отель хоть и три звезды, но хотя бы есть включённый завтрак. Я взяла вареные яйца, помидоры, фрукты и 3 чашки чая с лимоном.

Наплевать, как это выглядит, я пью много жидкости и не буду бегать несколько раз наливать чай из автомата.

Я очень пунктуальна, поэтому в восемь пятьдесят девять вышла из отеля в шумный город, сразу же увидела вчерашнюю машину и убедилась, что это Роллс, новенький, отполированный и очень красивый автомобиль.

Вчерашний шофёр выбежал и открыл мне дверцу, внутри я увидела улыбающегося Эдварда:

– Доброе утро, моя королева!

– Доброе утро! Я проснулась сегодня в тропическом саду среди ароматов цветов, это было прекрасно! Спасибо тебе! – с улыбкой ответила я.

…Если бы мы общались на русском языке, то давно перешли бы с «Вы» на «ты», но в английском языке есть только множественное число, и обращение к человеку всегда уважительное. Однако, автор оставляет за собой принятие решений по местоимениям, поэтому дальше будет только «ты» в общении с моим кавалером…

– Я не знал, какие именно цветы ты предпочитаешь, поэтому заказал все сорта, которые были в магазине.

– И все они мне очень понравились! – я глубоко вздохнула и выдохнула. – До сих пор не верю, что у меня будет ещё одна встреча насчет шоу. Как хорошо, что у тебя есть полезные знакомые!

– Да, у меня много нужных знакомств!

Мне показалось, что он немного усмехнулся моей девичьей наивности, но я не подала вида.

– Мистер Уилсон, впереди пробка, я проеду по параллельной улице, – отчитался шофёр.

– Да, конечно, мы можем задержаться на пять минут, ничего страшного, Филипп, – ответил Эдвард, а затем он повернулся ко мне. – Кимми, на этой утренней встрече будет много народу, им всем очень интересно узнать о твоём проекте. Пусть их количество и вопросы не пугают тебя, всё будет хорошо. Мне тоже не терпится узнать подробности твоей идеи.

Он положил свою ладонь сверху моей и стал смотреть вперед, на дорогу. Мне было приятно его прикосновение и внимание, но я не была уверена, как себя вести с ним, ведь вчера это было просто спонтанное свидание, а сегодня уже деловая презентация, на которую мы пойдём вдвоём.

По крайней мере, сегодня я была подходяще одета и не чувствовала себя дворняжкой.

Мы вошли в стеклянный небоскрёб и поднялись почти на самую его вершину за полминуты, несколько раз мне закладывало уши от скорости лифта.

Худенькая секретарша с высоким хвостом проводила нас в большой конференц-зал. Все люди в этом офисе здоровались, кивали и кланялись моему спутнику. Это показалось мне довольно странным, неужели он знает всех сотрудников в офисе своего друга?

Моим подозрениям некогда было развиться, потому, что я оказалась стоящей на виду у пары десятков людей, которые были готовы слушать мою презентацию.

Такое же чувство волнения и страха, как у меня сейчас, многие испытывали в школе, когда их вызывали к доске. Даже если ты выучила параграф, заданный на дом, присутствовало сильное волнение, подступал ком к горлу, а в глазах становилось темно.

– Успокойся, это не экзамен, возьми себя в руки, ты просто расскажешь о своей потрясающей идее и ответишь на вопросы людей, которых, возможно, никогда больше не увидишь. Даже если ты опозоришься, ничего страшного не произойдёт. Выдох-вдох, и погнали! – сказал лайф-коуч в моей голове.

Эдвард присел в ближайшее кресло за огромный овальный стеклянный стол вместе с остальными «зрителями».

– Доброе утро, меня зовут Кимберли, сегодня я пришла рассказать вам о своей идее нового шоу. Я знаю, что есть уже много программ о путешествиях, и много реалити-шоу, которые люди смотрят ради подглядывания за личными взаимоотношениями и скандалами. Я решила совместить два этих разных формата в одну телепередачу.

Все сидящие за столом люди открыли папки, лежащие перед ними на столе, в которых лежало моё резюме проекта, периодически просматривали его, потом поднимали глаза на меня и внимательно слушали.

– Двадцать человек на пяти автомобилях проедут через всю Европу, посетят самые красивые города, музеи и туристические достопримечательности, а заодно поделятся с нами подробностями своей личной жизни и проявят себя в непредвиденных ситуациях, которые часто встречаются в путешествиях. Возраст персонажей двадцать пять – тридцать пять лет. Целевая аудитория от восемнадцати до сорока, средний класс, который может себе позволить подобную поездку, и простые люди, которые будут мечтать оказаться на месте участников шоу. В каждом новом городе кто-то будет пересаживаться в другую машину к новым попутчикам, а вся группа будет собираться на экскурсиях, в ресторанах и отелях…

Я сделала паузу, чтобы отдышаться. Эдвард заполнил её:

– Если появились вопросы, задавайте.

От волнения не помню, кто и о чём спрашивал, я не знала их имён и должностей, а просто отвечала, как на экзамене, возможно, самом главном в моей жизни.

– В какие страны они поедут? – спросил кто-то.

Я вдруг заметила, что за моей спиной висит огромная цветная карта Европы, подошла к ней и ладонью плавно показала маршрут, озвучивая его:

– Планируем начать с Эстонии, Латвии, Литвы, оттуда в Польшу, Германию, Нидерланды, Бельгию, Люксембург, Францию, Испанию, Португалию. – Я стала вести рукой в обратную сторону. – Затем обратно по югу Испании, югу Франции, дальше Австрия, Словакия, Чехия. Страны, расположенные южнее и севернее названных, войдут в следующие сезоны.

– Каковы примерные сроки съёмок? – спросила темнокожая девушка.

– Я рассчитывала на три-четыре месяца, желательно начать в мае-июне и закончить до осени, как будем успевать.

– Вы сказали, что будет двадцать персонажей, а сколько операторов будет снимать? – этот мужчина, вероятно, режиссёр-постановщик.

– Вот здесь я не уверена. Я предполагала разместить в каждом автомобиле несколько маленьких камер, и в каждом номере отеля тоже, а вот в ресторанах и на прогулках даже боюсь представить, как можно охватить всех. Тут потребуется ваш совет, – обратилась я ко всем присутствующим.

– Даже если будет один оператор на каждых троих-четверых, мы упустим много кадров, если они будут разбегаться. Я бы предложил уменьшить количество участников в два раза, – продолжил постановщик.

Я кивнула:

– Я рассматривала такой вариант. Можно уменьшить с двадцати людей и пяти машин до восьми участников на двух автомобилях. Но в этом случае придётся менять демографию и хорошо продумывать персонажей, интересных целевой аудитории. Если мы договоримся о сотрудничестве, с этого и начнём, – с улыбкой ответила я…

Из предыдущего опыта презентаций я вынесла, что нужно сразу показывать план на ближайшее будущее, чтобы интервьюер, потенциальный партнер, наниматель или клиент почувствовал твою компетентность.

Мне задали ещё несколько вопросов разные люди, я уверенно ответила на все.

Эдвард подвёл итог:

– Ну что, вроде, все вопросы обсудили, вы можете возвращаться к текущим задачам, все свободны.

Люди с шумом начали одновременно подниматься из своих кресел и выходить из огромного «аквариума».

Дизайн со стеклянными стенами в офисах очень популярен, потому, что создаёт иллюзию свободного пространства. Это стильно, но лично я чувствую себя некомфортно, когда постоянно кто-то наблюдает, это отвлекает от работы.

Я много лет уже не работала в офисе, но всё ещё испытываю неприятную дрожь от мысли, что мне снова придется сидеть по шестьдесят-восемьдесят часов в неделю в подобном месте в духоте.

Хотя этот офис очень стильный и дорогой, в отличие от большинства тех, которые мне встречались в Москве.

Через пару минут мы остались вдвоём, зал неожиданно показался огромным, как и опустевший стол на тридцать человек.

Бесшумно вплыла секретарша, положила на стол папку и также без звука исчезла. Эдвард приоткрыл папку, бросил взгляд на каждую из семи страниц и протянул её мне:

– Это предварительный контракт, в котором прописаны условия сотрудничества с телеканалом, тебе полагаются три гонорара: авторский, продюсерский и за работу ведущей, все они будут выплачиваться раздельно. Возьми бумаги, выбери любую юридическую фирму на Манхеттене и обсуди документ с юристом.

Он положил ладонь с расставленными пальцами на папку и продолжил:

– Днём ты пойдешь на вторую встречу, также проведёшь презентацию, возьмешь их контракт, прочитаешь условия и сможешь сделать правильный выбор, – на каждом следующем слове он стал приподнимать ладонь и опускать ее обратно на папку. – Пожалуйста, не торопись и обсуди всё с адвокатом. Если другой канал предложит более выгодные условия, сообщи мне об этом, мы поторгуемся. Хорошо? – он заглянул прямо в мои глаза и приблизился почти вплотную к моему лицу.

Я кивнула. О, да, он мастер нейролингвистического программирования, это очевидно. Я осознаю, что он управляет моим вниманием, но даже не хочу сопротивляться. Меня манит интрига…

Эдвард продолжил, взглянув на часы:

– Уже половина двенадцатого, давай сходим на ранний ланч и обсудим всё?

– Конечно! Только мне нужно зайти в дамскую комнату, – смущенно сказала я.

Он проводил меня до туалета и уткнулся в смартфон, пока ждал. Я спряталась на пару минут от него и от всего происходящего сегодня. Я не ожидала такой толпы народу!

Только здесь, в маленькой комнатке с кафелем я смогла выдохнуть и расслабиться. Коленки задрожали, на глазах выступили слезы страха и радости, я сползла по стенке и села на пол.

Туалет был настолько чистым, что я не боялась испачкать костюм. Мне кажется, что это не канал его приятеля, а его канал…

Я пробежалась взглядом по контракту и очень поразилась. Мой гонорар автора составляет сто тысяч долларов, столько же за работу продюсера и ещё триста тысяч долларов за роль ведущей. За несколько месяцев я заработаю полмиллиона долларов!!!

Возможно, знаменитости получают намного больше, но для меня это астрономическая сумма! На эти деньги я смогу купить хорошую двушку или даже трёхкомнатную квартиру в Москве, в приличном районе! Кто же он такой???

Я вбила его имя в поисковик через мобильный браузер, на меня посыпались тысячи ссылок, фотографии из журнала Форбс и разных бизнес-изданий. О нём даже есть статья в Википедии!!! Боже мой!!!

«Эдвард Уилсон, сорок девять лет, американский миллиардер, ресторатор, владелец сети роскошных отелей и международного медиа-холдинга, включающего в себя сеть радиостанций, телеканалов и печатных изданий. По различным данным, мистер Уилсон также является владельцем многих объектов недвижимости в США и за пределами страны. Изначальную известность он получил благодаря успешному ведению ресторанного бизнеса, но большая часть капитала досталась ему по наследству от отца и деда».

Я проматывала все лишнее, чтобы зря не терять времени. Личная жизнь! Он действительно трижды разведён, последний раз восемь лет назад, детей нет. Он говорил мне правду.

«Известен многочисленными романами с актрисами, моделями и телезвездами».

Я тяжело вздохнула. Естественно, у него были романы. Кто откажется от красавца-миллиардера? Вот это удачно я вчера зашла в барчик попить чаю… Надо срочно умыться и привести себя в порядок. И не подавать вида, что я теперь знаю, кто он…

– Извини, что я задержалась, – сказала я с улыбкой, выйдя из уборной.

– Королевам позволено задерживаться! – усмехнулся он, взял меня за руку и повел к лифту.

Он что-то печатал в телефоне, а я рассматривала его с ещё большим любопытством, чем вчера, когда он был просто интересным ресторатором.

Поразительно, как миллиарды делают человека привлекательнее и желаннее. Но сначала бизнес, я не должна забывать, что приехала в этот город для подписания контракта на тревел-шоу!

Мы довольно быстро доехали до его ближайшего ресторана, расположенного на крыше здания, и сели на террасе. Моментально подскочил официант с меню.

– Как обычно, два раза и чайник чёрного чая, – быстро заказал он, потом спросил. – Ты же любишь чёрный чай? Или взять зеленый?

– Чёрный, все верно.

– Расскажи мне о своих планах и мечтах. Если всё будет хорошо с этим шоу, чего ты хочешь дальше? – его искренне интересовал ответ.

– Хм, у тебя есть рулон туалетной бумаги, чтобы записать всё? – пошутила я.

– У меня хорошая память, но я могу попросить и рулон, если ты настаиваешь! – рассмеялся он и демонстративно отложил мобильник, чтобы показать заинтересованность.

– В детстве и юности я мечтала стать певицей. Многие девочки тоже хотели, но я закончила музыкальную школу по классу «фортепиано» и «академический вокал». У меня были хорошие данные, педагог по пению утверждала, что мне нужно получать высшее музыкальное и актерское образование, петь в театре, она считала, что способности к этому есть… Учась в школе, я выступала на разных концертах и даже пела несколько раз в юношеском театре. Я с тринадцати лет писала собственные песни, репетировала и исполняла их с разными рок-группами по клубам, как, наверное, многие студенты. Позже я стала брать уроки эстрадного вокала… Благодаря известности в качестве телеведущей, я смогу развивать свою музыкальную карьеру, давать настоящие крупные концерты на стадионах, петь дуэтом с Кристиной Агилерой или кем-то похожим… Это наивно, но я всё ещё верю в такую возможность! – застеснялась я.

– Это не наивно, – усмехнулся он. – Продолжай.

– Когда я смотрела реалити-шоу про настоящих домохозяек Нью-Йорка и Беверли Хиллс, я мечтала, что однажды смогу стать одной из них. Реалити-шоу – это огромная возможность для реализации любых проектов, это рекламная площадка для клиник косметологии или нового бренда одежды. Бетани Френкель с нуля построила империю в сто миллионов долларов благодаря реалити-шоу! Такие примеры вдохновляют меня, – мои глаза блестели, а пальцы рук жили собственной жизнью, дополняя эмоциональный порыв какими-то жестами.

Он молча слушал, а я уже не могла остановиться:

– Я хочу путешествовать каждый месяц в новые, красивые города, хочу купить большую квартиру в хорошем районе Москвы, хочу жить в собственном дворце с белой мраморной лестницей и видом на море. Хочу, наконец, обрести финансовую свободу, покупать всё, что нравится, не задумываясь о цене…

В горле пересохло от множества слов, я решила глотнуть чайку, Эдвард выдержал паузу, а затем прокомментировал:

– Ты действительно хочешь сниматься в шоу о домохозяйках Нью-Йорка? Они же все там сумасшедшие!

Я громко засмеялась.

– Ну, я предпочла бы собственное шоу, но и с сумасшедшими тоже бы стала сниматься, если бы пригласили. Только я не подхожу им, потому, что не живу в Нью-Йорке и пока отношусь к другому социальному слою.

– А что насчёт бренда одежды?

– Это ещё одна идея для старт-апа. Никто не шьёт одежду под разные типы фигур, и размерный ряд заканчивается на L. Однако, по крайней мере, в России, существует множество женщин XL, XXL и даже XXXL, есть худенькие с большой грудью, есть колобки, есть девушки маленького роста, или с огромным задом, и никто из производителей одежды не думает о них! – с горящими глазами утверждала я.

– Откуда ты берёшь все эти идеи? – с улыбкой спросил Эдвард.

– Они просто возникают в моей голове, – наивно ответила я чистую правду.

– Пока я слушал твой рассказ, думал о том, что мы одновременно можем снимать два шоу в Европе. Второе будет лично о тебе. Русская девушка покоряет Европу. Закадровые съемки, откровения о личной жизни и всё подобное в формате блога. Как тебе идея?

– Мое собственное реалити-шоу??? Кто согласится снимать неизвестную иностранку? – искренне удивилась я.

– Я, – уверенно и спокойно ответил он. – Ты уже догадалась, что телеканал принадлежит мне. Мы можем транслировать две программы параллельно, или твое шоу пойдет сразу после окончания сезона, как продолжение.

– Я в восторге! – как девочка, которой несут новую куклу, я хлопала в ладоши. – Но зачем тебе это? Ты думаешь, что получится удачный проект, или это личный интерес?

– И то, и другое. Изначально был личный интерес, но потом я услышал, как хорошо ты говоришь, и понял, что из тебя выйдет прекрасная телеведущая. У тебя богатый словарный запас, ты в совершенстве владеешь английским, мало, кто догадается, что это не твой родной язык. У тебя отличающийся типаж внешности, ты вообще совсем другая. На американском телевидении нет таких, как ты… Да, и в жизни, наверное, тоже. Ты… просто околдовала меня. Не прошло и двадцати четырех часов с нашего знакомства, а у тебя уже в руках контракт на собственное шоу. И, кстати, я поеду с тобой на съемки в Европу, как руководитель канала.

Он смотрел на меня добрым и теплым взглядом. Меня это немного насторожило. Определённо, я ему нравлюсь, и он будет снимать мой проект из-за этой симпатии, но как мне себя вести? Он тоже нравится мне, и он знает, что я замужем. Нужно отогнать эти мысли от себя, в эти дни решается моя дальнейшая жизнь…

За беседой пролетело два часа, было пора ехать на ту встречу, ради которой я оказалась в этом городе.

– Филипп отвезёт и привезёт тебя, не переживай. А у меня есть кое-какие дела. Удачной встречи с моими конкурентами! – сказал он, когда я покидала ресторан.

Воодушевлённая утренним успехом, я ожидала подобного и на втором телеканале. Меня встретила секретарша с серьёзным лицом, проводила в небольшой кабинет, в котором находились трое.

Меня усадили на стул перед зелёным фоном, сразу же включили камеру и стали спрашивать о проекте. Я отвечала на те же вопросы второй раз за день. Потом наглая женщина в роговых очках перешла на личности:

– Какой у Вас опыт на телевидении?

– Никакого, это первый проект… – смутилась я.

– А с чего Вы взяли, что у Вас выйдет всё организовать, да ещё и сниматься в нём в качестве ведущей? – резко спросила она.

– С того же, что и в предыдущих проектах. Я овладела несколькими языками, многими профессиями, построила с нуля бизнес, и везде училась, вникая в детали и идя к цели, – я старалась звучать уверенно.

– А что, если мы предложим спродюсировать проект, но ведущим возьмем профессионального и известного актёра? – нагло предложила неприятная дама.

– Нет, такой вариант мне не интересен. Я придумала эту телепрограмму для себя, – мне пришлось парировать ее укол.

– Давайте честно? У Вас нет телевизионного опыта и образования, Вы никогда даже близко не подходили к созданию реалити-шоу, тем более, за границей. Вы даже не представляете, сколько подводных камней будет вылезать в процессе работы! – она старалась меня запугать, но в её словах была правда.

– Представляю, и я готова решать все проблемы по мере их поступления, – гордо ответила я, задрав подбородок.

– Я сейчас смотрю в монитор на то, что мы только что отсняли, Вы совершенно не подходите для работы на экране. За кадром – может быть, если есть опыт в бизнесе и знание языков, это будет очень полезно на съёмках в других странах, но я не вижу Вас в кадре, мне жаль, – она пожала плечами и замолчала.

Ей не было жаль. Я это ясно видела. Да кто она такая, чтобы делать подобные выводы обо мне??!

– Вы смотрели мои видеоролики с презентацией? – с вызовом спросила я.

– Да, смотрела, – без интереса ответила она.

Странно, но другие присутствующие люди вообще не участвовали в нашей беседе.

– Там я вряд ли сильно отличалась, зачем же Вы вызвали меня в Нью-Йорк??? – я была в недоумении и гневе.

– Хотите честно? Я была против! Я изначально сказала, что на ведущую Вы не потянете. Но руководство канала хотело встретиться всё равно, – она продолжала бить по моему самолюбию.

– И где же оно, Ваше руководство? – надменно задала я вопрос.

– В данный момент это не важно, я представляю канал. Вот всё, что мы можем предложить, – она неуважительно протянула мне папку с документами.

– Что это? – я посмотрела ей прямо в глаза.

– Это контракт, по которому мы выкупаем у Вас идею за десять тысяч долларов, – холодно ответила она.

– Только идею? – я подняла левую бровь.

– Да, по этому документу Вы передаете права на реализацию шоу нам, и получаете целых ДЕСЯТЬ ТЫСЯЧ, ничего не делая. Предложение хорошее, – она сделала акцент на сумме гонорара, словно это был триллион.

Как она могла откровенно хамить мне с таким каменным лицом? Наверное, это последствия ботокса. Лицо для покера…

Утром я вознеслась до небес на первой встрече и всерьёз решила, что стою полмиллиона, а эта тетка утверждает, что в пятьдесят раз меньше!

Я была в бешенстве, лицо начало краснеть, я сдерживала подступающие слезы, сжимая кулаки, больно впившись в ладонь ногтями. Я хотела заорать на весь офис, дать ей по морде, разгромить всё в этой комнате, но стерпела:

– Я обсужу условия с юристом и сообщу Вам, – холодно ответила я на это оскорбительное и унизительное предложение.

– Да, конечно, мы ждём Вас завтра утром с ответом и подписанным договором. До свидания, – выпроваживала она меня.

Я пулей долетела до лифта, хорошо, что двери сразу же открылись, и внутри было пусто. Слезы хлынули в момент закрывания дверей. Но вдруг я посмотрела на свое отражение в зеркальной поверхности и сказала себе:

– Прекрати ныть, соберись. У тебя уже есть отличное предложение с хорошим гонораром! Почему ты так расстроилась??! Отряхнись и иди дальше!

До первого этажа я уже доехала с высоко поднятой головой, слезы были вытерты, и улыбка натянута.

Шофёр Филипп действительно ждал меня у входа, открыл дверцу машины, отвёз меня к незнакомому офисному зданию:

– Мисс, для Вас назначена встреча в юридической конторе Майер и Готлейб, поднимитесь на восемнадцатый этаж и назовите свое имя.

Уважительное отношение водителя сильно контрастировало с унижениями, которые я только что перенесла на неудавшихся переговорах, и мне стало немного легче.

Вежливая секретарша сразу же проводила меня в небольшой конференц-зал и предложила кофе, я попросила простой воды.

Я посетила столько подобных комнат сегодня, что скоро начну страдать клаустрофобией. День так хорошо начался и так противно продолжился, но надо сосредоточиться на единственном приемлемом предложении…

Приятный лысеющий мужчина в очках с прозрачной оправой присоединился ко мне:

– Здравствуйте, мисс Мухина, я Дэвид Готлейб, мистер Уилсон попросил меня разъяснить Вам условия контракта. У меня есть распечатанная копия, давайте пройдёмся по пунктам вместе.

Он повторил мне, что канал покупает мою идею и платит за это сто тысяч долларов. Столько же я получаю за продюсирование первого сезона, и гонорар ведущей составит триста тысяч.

Все права на использование, перепродажу и дальнейшее пользование идеей переходят каналу, и временной отрезок съемок первого сезона не указывается.

– Мистер Готлейб, Вы работаете на Эдварда Уилсона? – спросила я.

– Нет, обычно его обслуживает Гирфилд и партнеры. Я здесь только, как Ваш адвокат, чтобы соблюсти Ваши интересы.

– В таком случае я хочу внести коррективы в документ, – заявила я.

– Конечно, какие? – он приготовился записывать.

– Сроки съемок первого сезона нужно ограничить до первого октября, этого с лихвой хватит… Я получаю все три гонорара вне зависимости от того, выйдет ли шоу в эфир, не позднее даты окончания съёмок. Права на идею нужно переписать. Я позволяю каналу использовать мою идею только на первый сезон, я не ограничиваю их права по распространению отснятого материала, по количеству трансляций и перепродаж за рубеж. Я оставляю за собой право продавать идею по франшизе другим странам, как автор. И для сотрудничества по второму и дальнейшим сезонам контракты будут составлены отдельно. Возможно, Вы хотите что-то добавить? – поинтересовалась я.

– Ваши требования вполне резонны. Вы уверены, что готовы отдать права по ретрансляции и перепродаже готового сезона другим странам? Это могут быть миллионы долларов! – он старался помочь.

– Сейчас мне достаточно того, что уже предложили. Их предложение очень щедрое. А вот на второй сезон я уже смогу выдвигать свои требования, – с моей стороны забавно было заглядывать так далеко в будущее.

– И я надеюсь, что Вы снова обратитесь к нам, – он слегка улыбнулся и снова вернул взор в документы. – Я записал все Ваши дополнения, внесу их прямо сейчас в документ и отправлю юристам мистера Уилсона. Вот моя визитка, обращайтесь в любое время дня и ночи. И оставьте, пожалуйста, свои координаты на всякий случай. Я пришлю Вам копию подтвержденного контракта после согласования, чтобы Вы ещё раз с ним ознакомились.

Я написала в блокноте свой электронный адрес и номер телефона…

Когда я вернулась в машину, было уже около шести вечера, я была измотана этим днем морально и физически.

– Мистер Уилсон ждет Вас в офисе, я отвезу Вас туда, – отрапортовал Филипп.

– Хорошо, спасибо.

Я поднялась на лифте, Эдвард встретил меня прямо у только что открывшихся дверей:

– Ну, как прошло? – с улыбкой спросил он.

– Нормально, – без энтузиазма ответила я.

– Хорошо, чем хочешь заняться вечером?

– Отдохнуть, снять неудобную обувь и расслабиться, – устало промурчала я.

– Есть предпочтения по географии? – он выглядел веселым и довольным.

– Не знаю… хочу в круиз вокруг статуи Свободы, – выпалила я наобум.

– Мне нравится эта идея! Подожди секундочку.

Он набрал номер и сказал кому-то:

– Подготовьте яхту для прогулки вокруг статуи Свободы с музыкой, вином и ужином, – и снова вернулся ко мне.

Я всё ещё стояла в лифте, он зашел внутрь и нажал кнопку первого этажа.

Мы шли молча до машины, он открыл мне дверцу и помог сесть. Я уже привыкла к джентльменскому обращению за последние сутки, тяжело же мне будет вернуться к реальной жизни, когда всё это прекратится.

Я сняла туфли, вытянула ноги и закрыла глаза.

Через миг я услышала:

– Спящая красавица, мы уже на причале! – Эдвард протягивал мне руку, чтобы я вышла из машины.

Вроде бы я только на секунду прикрыла глаза?

Уже темнело, я почти не чувствовала ступни ног, они провели на высоких каблуках весь день и утомились.

Как только мы прошли на яхту, отдали швартовые, и мы поплыли.

В тёмной воде отражались световые блики, я сидела на кожаном диване, на столе стояла огромная пицца на тонком тесте, Эдвард разливал шампанское по бокалам, и не забыл положить три кусочка льда в бокал для меня.

В нескольких метрах от нас музыканты исполняли инструментальные версии известных итальянских песен. В сочетании с ароматом пиццы это было божественно, я вдруг ощутила себя где-то в Неаполитанском заливе, но было довольно прохладно, потому, что на улице стоял ещё апрель, а с моря дул сильный ветер.

Я потёрла свои плечи руками. Моментально Эдвард накинул на меня плед, лежавший рядом:

– Да, тут довольно ветрено. Давай выпьем шампанского?! – предложил он.

– Давай. И позволь сказать, что последние двадцать четыре часа были потрясающими, благодаря тебе. И этот вечер – просто чудо! Итальянские мелодии и пицца?! – с восхищением заявила я.

– Ты же любишь Италию, верно?! – подмигнул Эдвард.

– Обожаю! – с блестящими глазами ответила я.

– Ну вот, ты говорила о том, что не включишь Италию в первый сезон, потому, что хочешь уделить ей отдельное внимание. Я понял, что у тебя сильные чувства к этой стране и ее культуре, – он поднял два бокала и один протянул мне. – Давай отметим этот чудный вечер. Твоё здоровье!

Мы чокнулись бокалами и сделали по глотку. Он положил мне большой треугольник пиццы с салями в тарелку. Я была безумно голодна и с большим аппетитом жевала вкусную пиццу, издавая стоны пищевой истомы, не контролируя эти звуки:

– Мм, как же вкусно! Но я слышала, что в Нью-Йорке делают на толстом тесте?

– Обычно делают, но я заказал пиццу в настоящем итальянском ресторане, у меня шеф-повар с Сицилии, – сказал мой кавалер.

– Потрясающе! – я не могла оторваться от еды, и жевала уже второй кусок. После него я смогла успокоиться.

– Расскажи, как прошла вторая встреча, – попросил он, как бы между делом, глядя в свою тарелку.

– Эта встреча разочаровала меня. Они хотят купить только мою идею, для этого они и вызвали меня в Нью-Йорк, – мне стало очень обидно, и стыдно рассказывать об этом мужчине, который мне нравится.

– Забудь о них, у тебя уже есть предложение, Готлейб переслал отредактированный контракт моему юристу, они утрясут детали к утру, не переживай. Я знаю об изменениях, которые ты внесла, и я согласен с ними. Всё уже решено, – сказал он, держа меня за плечи.

Мне вдруг стало спокойно и тепло. То ли от его слов, то ли от рук на плечах, то ли от еды в желудке.

Я была все ещё очень наивной девушкой, поэтому действительно не замечала, что происходит в его голове и душе.

Он с первой минуты заинтересовался мной, как женщиной, и начал активно ухаживать в лучшей миллиардерской манере. А я не осознавала мотивов его действий, всерьёз думая, что его впечатлила гениальная идея шоу о путешествиях.

Эдвард согласился бы с любыми условиями контракта на сотрудничество, даже если бы я потребовала миллиард долларов в качестве гонорара, но в тот момент я даже не догадывалась о том, что он расставлял сети для охоты на мое сердце, душу и весь остальной комплект.

– Я рассказала им свою идею, вдруг они её украдут? – озаботилась я.

– Не украдут. Погоди минутку, – он взял смартфон, что-то быстро написал и отправил. – Утром будет готов судебный запрет.

Я скромно улыбнулась в ответ. Он спросил:

– Сколько они предложили за идею?

– Десять тысяч, – краснея, ответила я.

Он рассмеялся:

– Ну и наглость! Эконом-класс, три звезды и десятка??? Что ж за жадные люди там?

– А я вот теперь думаю о том, что они оплатили отель только до завтра, и мой обратный рейс завтра вечером, – с сожалением констатировала я.

– Завтра утром со всеми вещами съедешь оттуда, не переживай, я размещу тебя в своем отеле. Забудь обо всех жизненных мелочах, я позабочусь о них. Впервые за много лет я испытываю непреодолимое желание заботиться о женщине. Ты – моя королева, и у тебя скоро будет всё, о чем ты мечтала, – уверенно заявил мужчина, сидящий рядом со мной.

Сегодня вечером у меня не было сил и энергии много говорить, я просто наслаждалась музыкой, шампанским, его присутствием рядом, и рассматривала знаменитую зеленую скульптуру с факелом…

Когда я выходила из машины у входа в отель, он сказал:

– Будь здесь завтра в девять утра с чемоданом. Спокойной ночи!

3 глава

Утром шофёр ждал меня у входа, погрузил чемодан в багажник и подвёз к красивому небоскрёбу.

Как только я ступила на ковёр под тряпичным тентом, швейцар подлетел, успев помочь мне вылезти из машины, и поприветствовал, тут же взял у Филиппа чемодан и повёл меня внутрь.

Я оказалась в огромном фойе с высокими потолками и огромными хрустальными люстрами. Казалось, что свет исходил отовсюду, я сразу почувствовала атмосферу шика.

Это было серьёзным контрастом после скромного отеля с тремя звёздами. Прямо под огромной хрустальной светящейся глыбой меня встречала девушка-метрдотель:

– Мисс Мухина, я приветствую Вас в отеле Уилсон! Вот личная ключ-карта для вип-лифта, без нее никто не сможет попасть в Ваш номер. Пройдёмте налево, – она проводила меня к отдельному лифту.

Через минуту мы упёрлись в единственную дверь на этаже. Когда я вошла в номер, то была поражена его размерами: просторная гостиная, переходящая в столовую, барная зона со стойкой, бутылками и бокалами, конечно же, спальня, огромная ванная комната с джакузи на четверых, паровым душем, в котором можно танцевать…

Но самое главное, что поразило меня, – собственная терраса. Девушка раздвинула белые шторы, открыла дверцы, и солнечные лучи брызнули мне в лицо, ослепив на мгновенье.

Я забыла о том, что со мной в пентхаусе находились эта девушка и коридорный, принёсший чемодан, я вышла на террасу, обняла себя за плечи и подставила лицо солнышку, мне стало так хорошо и тепло в этот момент, что весь мир вокруг замер.

На такой террасе даже можно устраивать приемы, она огромна! Я прошлась вдоль ограждения и рассмотрела панораму города. Не знаю, на каком этаже я находилась, но выше тридцатого – это точно. Многие здания остались внизу, я видела их крыши, на некоторых даже были бассейны, наверное, это отели. Вид завораживал. Представляю, какие здесь закаты…

Я оглянулась назад, убедилась, что сотрудники отеля ушли, и не смогла сдержаться, эмоции от этой красоты, высоты и простора переполняли меня, я неожиданно для себя стала петь арию «Царица ночи» из «Волшебной флейты».

Звук лился потрясающе, эхо уносило отрывистые высокие ноты в глубину города, голос звучал превосходно, несмотря на утро, ведь это не самое удачное время для голосовых связок.

Я представляла, что стою на сцене театра, и с ещё большим энтузиазмом исполняла арию.

Когда я замолчала, мимо пронеслась карета скорой помощи, оглушив сиреной, и я неожиданно услышала сзади, как кто-то аплодирует, вздрогнула и медленно повернулась. Ко мне шёл Эдвард с широченной улыбкой:

– Восхитительно, браво! Ты говорила, что поёшь, но я не ожидал, что ты можешь исполнить такую сложную арию! Столько высоких нот! Весь город слышал твоё потрясающее пение и пребывает в восторге, как и я!

Мне стало неловко и немного стыдно, ведь неприлично так вести себя, но я не думала об этом, просто выпустила душевный порыв на волю.

Он подошёл ко мне вплотную:

– Доброе утро, моя королева! – он посмотрел на меня каким-то особенным взглядом.

– Доброе утро, – ответила я, краснея.

– Тебе нравится новый дом? – улыбнулся Эдвард.

– Очень! Красиво, просторно, и потрясающая терраса! – я раскинула руки, показывая простор и восторг.

– Я рад. Ты достойна лучшего! Как же красиво ты поешь! Твоя учительница была абсолютно права! Теперь я убедился, – он мне подмигнул.

Я обвела взглядом террасу, открывающийся с нее вид и сказала:

– Знаешь, если бы я решила остаться жить в этом городе, то только в таком пентхаусе с потрясающей панорамой!

– Ладно, на то, чтобы обживаться, сейчас нет времени, поехали в офис, – он взял меня за руку и повёл к лифту…

В том самом большом конференц-зале, где я проводила презентацию, нас ждали Готлейб и ещё один юрист.

– Все изменения внесены, проверьте ещё раз лично, мисс Мухина, – Дэвид протянул мне папку.

Я уже помнила, на какие пункты надо обратить внимание, там, действительно, появились мои условия.

– Да, все правильно, – подтвердила я.

– Ну, тогда подписываем, – сказал Эдвард, поставил свою размашистую подпись на каждой странице четырёх экземпляров: каждому из нас двоих, и по одной копии юристам.

Я тоже подписала, Эдвард протянул мне правую руку и пожал мою:

– Теперь мы официально делаем твоё шоу. Поздравляю! А сейчас поедем на тот телеканал, который экономит на продюсерах и ведущих, – уверенно заявил он.

Буквально минут за двадцать мы добрались до их офиса, с нами также поехал Дэвид, мой адвокат.

Секретарша позвонила кому-то и проводила нас в маленький кабинетик, там была вчерашняя злая тетка с неподвижным лицом, которая не захотела брать меня ведущей. Количество и состав группы визитёров ее поразил.

– Здравствуйте, о, мистер Уилсон, а Вы какими судьбами? – она не ожидала увидеть такую серьёзную величину в своем офисе.

– Я здесь только для сопровождения, – просто и одновременно саркастически произнес Эдвард.

– Так что, Вы продаете нам идею? – с надеждой спросила неприятная дама, которая действительно думала, что я соглашусь.

– Нет, мисс Мухина подписала контракт с другим телеканалом, – вмешался адвокат Готлейб.

– Вы предложили больше денег за идею шоу, Эдвард? – она пыталась выйти на диалог, но мой кавалер хранил молчание.

– Мистер Уилсон предложил намного больше денег, равно как и возможность спродюсировать и возглавить шоу в качестве ведущей, – снова ответил Дэвид вместо него.

Ни я, ни Эдвард в действительности не желали продолжать этот пустой разговор. Мы приехали сюда из вежливости, а ещё для того, чтобы поставить грубую женщину на место. Она не унималась и решила идти ва-банк:

– Но Вы же понимаете, что это ничего не значит. Имея устную договоренность с Натальей, ещё до ее приезда в Нью-Йорк, мы начали подготовку к съёмкам. Я же не могу все свернуть!

– Мисс Мухина обладает эксклюзивными правами на свою идею, контракт на реализацию которой она подписала сегодня утром, – уверенно отвечал Готлейб. – На тот случай, если Вы действительно начали подготовку этого шоу, у меня имеется судебный запрет, который не позволяет Вам использовать любые из услышанных от Натальи подробностей при создании своих телепередач. Ее авторство подтверждено с помощью видеороликов, размещенных на различных видео-хостингах задолго до начала общения с Вами. Я подам иск на пятьдесят миллионов долларов и выиграю его. Так, что отступите, – адвокат держался очень убедительно.

Тетка стояла с открытым ртом, ища взглядом поддержки у меня и Эдварда… Выходя из кабинета он бросил на прощание:

– Из трёхзвездочного отеля, в котором вы разместили мисс Мухину, она съехала, можете прислать мне счёт, я оплачу все расходы.

Я чувствовала себя девочкой, которую задирают в школе, и папа пришел защитить её. Ладони и пальцы Эдварда были намного больше моих, когда он брал меня за руку, я чувствовала себя в безопасности.

Ради этого мы интересуемся взрослыми мужчинами: они заменяют нам папу. Мой благодетель был младше настоящего отца всего на несколько лет, но я не чувствовала этой разницы между нами.

Мне было любопытно, что будет дальше. Если бы я читала книгу с таким сюжетом, то непременно заглянула бы в последнюю главу, но в жизни мы следуем за повествованием…

Мы сели в Роллс-Ройс и проехали пару кварталов до банка.

– Сейчас откроем тебе счёт для гонораров, – сказал Эдвард, подавая мне руку при выходе из машины.

Я была готова следовать за ним повсюду. Работник банка взял мой паспорт, внёс данные, что-то проверил и распечатал договор сотрудничества. Я пробежалась взглядом и убедилась, что это документ на открытие вклада, после этого подписала.

Когда клерк сложил все документы по папкам и убрал в стол, Эдвард сказал:

– Мартин, переведите на этот новый счет сто тысяч.

Я повернулась к нему с молчаливым вопросом.

– Это твои авторские отчисления. Остальное поступит на баланс по завершении съемочного сезона, – спокойно пояснил он.

– Хорошо, – послушно согласилась я.

Сто тысяч долларов – это стоимость небольшой квартиры в спальном районе Москвы, большинство людей никогда не видит таких денег, и даже не зарабатывает их за всю жизнь, а я вот так легко уже получила их на свой банковский аккаунт.

В этот момент я в душе радовалась, что пошла гулять в свой первый день в Нью-Йорке и забрела в его бар!

После банка мы проехали ещё несколько кварталов и пошли в ресторан, в котором были вчера.

– Ты всегда обедаешь здесь? – спросила я, когда мы сели за свой столик.

– Да, если я в городе, в основном здесь, – ответил он, копаясь в телефоне, затем поднял голову и махнул официанту, показав два пальца, тот кивнул.

Через несколько минут я увидела то же, что и вчера. Мы обедали и обсуждали дальнейшие планы:

– Сегодня я приглашен на благотворительный бал с ужином и концертом, хочешь пойти? – спросил он так, словно это было еженедельной рутиной.

– Конечно, хочу, – с горящими глазами ответила я, ведь это будет мой первый выход «в свет» в Америке.

И, если быть совсем честной, в прошлом моим звездным часом были только редкие походы в театр, а идея посещения благотворительного, да и любого другого бала, меня вдохновляла и радовала. Эдвард прервал мои размышления:

– У тебя есть вечернее платье? Или только брючные костюмы? – кивнул он на мой черный костюм.

– Только брюки и джинсы, я не знала, что буду приглашена на бал, – кокетничала я и подмигнула.

– Все решаемо. Какой у тебя размер одежды и обуви? – спросил Эдвард.

– XL и тридцать восемь, – с улыбкой ответила я, внимательно рассматривая его лицо.

Светло-русые волосы были красиво уложены. Русые брови и ресницы привлекали внимание к серо-голубым глазам. Мужественности ему придавали красивые черты скул и подбородка, а розовые пухловатые губы заставляли думать о том, о чем мне думать не следовало…

Эдвард был очень похож на русского, возможно, поэтому меня и тянуло к нему…

Он снова уткнулся в телефон, что-то напечатал двумя большими пальцами и отправил, вернув внимание ко мне:

– После обеда поедем за платьем.

Так мы и сделали: я оказалась в большом универмаге вроде московского ЦУМа с дорогими брендовыми вещами.

Он повел меня по коридорам до вип-отдела. Судя по тому, насколько уверенно он шел, я поняла, что не являюсь первой женщиной, для которой он покупает платье.

На секунду я задумалась: сколько же моделей и актрис прошло через его постель? Сотни? Тысячи? А потом вспомнила, что я пока не одна из них, я просто возьму то, что он мне предлагает, зачем отказываться от платья в подарок?

Я не имею никаких прав на этого мужчину и не могу ревновать его к прошлым приключениям!

В отделе обслуживания важных клиентов нас уже ждали стойки с вечерними и коктейльными платьями моего размера, а снизу в ряд стояли туфли. К нам подошла блондинка с длинной косой, явно модель, очень красивая:

– Здравствуйте, мистер Уилсон, рада снова Вас видеть! Меня зовут Мишель, – обратилась она ко мне. – Я подобрала для Вас наряды, предлагаю приступить к примерке. Возможно, Вы хотите кофе, воды, шампанского?

– Принесите мне кофе, – ответил Эдвард.

Стоявшая поодаль девушка сразу побежала к кофемашине, а мы проследовали в примерочную. Мишель тянула за собой две длинных стойки с вешалками.

Подобрать для меня одежду не так просто, потому, что стандартные модели не рассчитаны на женщин с большой грудью. Приходится всегда брать на размер больше.

– Вот это очень красивое платье, – Мишель протянула мне шёлковое творение с корсетом.

– Оно красивое, но я предпочитаю другие фасоны, – ответила я, перебирая то, что она выбрала.

– Примерьте, Вам пойдёт, – настаивала модель.

– На натуральном пятом размере груди корсет не удержится и съедет вниз. Меня интересуют только модели, которые я смогу надеть с нормальным бюстгальтером, то есть корсеты и все, что без лямок, отпадает, – строго сказала я, чтобы не вступать в полемику.

– Я настаиваю, это же Прада! Поверьте, оно сядет идеально! – девушка явно навязывала мне то, что я не хотела, это напоминало не дорогой магазин, а Черкизовский рынок времен девяностых.

Каждая продавщица в каждом магазине считает себя экспертом, за много лет это порядком надоело. Сейчас я нахожусь в вип-отделе, пусть она подстраивается под меня, а не я под ее представления. Зачем терять время на примерку вещи, которая не подойдет?

Мишель разозлила меня, ладно, придётся доказать ей, что она не права. Я взяла платье и скрылась за шторкой.

Когда я надела платье, она подошла и застегнула молнию на спине. Платье действительно было очень красивым, но моя пышная грудь смотрелась сплюснутой, частично вытекая за пределы корсета.

Я недовольно произнесла:

– Спор окончен. Я хочу примерить вон то зелёное, похожее на Версаче.

Модель поняла, что больше не стоит перечить мне, и принесла зелёное. Я назвала дизайнера наобум и угадала. Не зря листала глянцевые журналы скучными вечерами, будучи дома одна, пока мой муж Женя вроде бы работал.

У каждого дома моды есть определённый стиль, который проносится сквозь каждую коллекцию десятилетиями.

Версаче смотрелось довольно хорошо, но для бала длина намного выше колена не подходила.

Эдвард сказал громко:

– Хватит тайн, я хочу увидеть эти платья на тебе!

Я вышла и продемонстрировала платье, сделала проход вперёд, покрутилась, положила руки на бёдра, прошла немного налево.

Естественно, я не была манекенщицей, но мне понравилось играть эту роль для мужчины, который меня интересовал, как босс и как потенциальный ухажёр.

Он улыбнулся и сказал:

– Очень хорошо, мне нравится, но на сегодня оно не подойдёт. Примеряй длинные!

Я нарядилась в потрясающее красное платье с глубоким декольте, с разрезом от середины правого бедра сбоку и с вышивкой пайетками. Но оно было слишком длинным для меня.

Мишель поняла это и исчезла на секунду, вернувшись с босоножками на высокой платформе и ещё более высоком, но устойчивом каблуке с открытой пяткой. С этой обувью все обрело совершенно иной вид.

Я стала ростом сантиметров на десять или даже пятнадцать выше, а подол уже не волочился по земле.

Когда я вышла из примерочной и повторила модельный проход, то заметила реакцию моего кавалера: он замер и боялся дышать.

Когда я остановилась и вылупилась на него, он обрёл речь:

– Это мы точно берём, и туфли!

Затем я показала похожее чёрное платье, тоже с глубоким декольте, но на юбке не было разрезов, она была шире и воздушнее.

– И это мне очень нравится! – одобрительно кивал Эдвард. – Его мы тоже возьмём!

Подходящих по размеру и под мои требования платьев оказалось всего три, из них одно было слишком короткое, а после чёрного показывать больше было нечего. Остальные варианты были без лямок.

Я вышла из примерочной в своем старом черном костюме, став намного ниже без тех босоножек.

– Ну, что, Мишель, упакуйте те три платья, которые я видел, и те высокие каблуки, непременно, – сказал Эдвард продавщице.

– Вам понадобится сумочка? – спросила она.

– Да, покажите, какая подойдет под два длинных платья, – рассеянно сказал мой кавалер.

Она принесла несколько клатчей, показала их Эдварду, он указал пальцем на серебристый Ланван.

Все пять покупок быстро упаковали в фирменные пакеты, Эдвард провел карточкой по переносному терминалу, взял пакеты, и мы поехали в офис.

В конференц-зале сидело несколько человек, они что-то жарко обсуждали, когда мы вошли.

– Ну что, приступим к обсуждению географии для начала, – с порога сказал Эдвард. – Я тоже хочу выступить в роли продюсера в этом тревел-шоу, и я подумал о том, что будет отлично совместить два бизнеса сразу. Я владею сетью отелей в Европе, будет логично рекламировать их в программе. Двойная польза.

Он взял скрепки-иголки с зелёными головками на концах, подошёл к большой карте Европы и начал отмечать города со своими отелями.

Там уже находились красные точки с красивыми городами, которые подобрали наши сотрудники. Мы все смотрели на карту и следили за его движениями.

– Эдвард, у тебя всего восемь отелей в Европе? – поинтересовалась я.

– Нет, их больше, но ты не включила в список Венгрию, Швейцарию, Италию и Великобританию, – не отрываясь от карты, пробурчал он.

– Италию мы оставляем на второй сезон, это сто процентов, иначе прибавится недели три к времени съёмок, – рассуждала я вслух. – Великобритания на острове, и она не вписывается в общую картину…

Эдвард повернулся ко мне и поинтересовался:

– А ты уверена, что нужно снимать в Эстонии, Латвии и Литве? Большинство американцев вряд ли вообще знают об этих странах. Давай уберём три этих страны, и добавим Венгрию со Швейцарией?

– У тебя там отели?

– Да, в Будапеште, Берне, Цюрихе и Женеве, – он произносил названия и указывал рукой их расположение на большой схеме Европы.

– Хорошо, убираем Прибалтику, – неуверенно ответила я.

– Что убираем? – брови Эдварда приподнялись.

– В России три этих страны называются Прибалтикой, – ответила я ему и убрала красные иголочки.

Мы общались вдвоём так, словно в комнате больше никого не было, остальные просто наблюдали за нами и не издавали звуков. Эдвард добавил на карту зелёные отметины в Венгрии и Швейцарии.

– Что делаем дальше? – спросил он у меня и остальных.

Я чувствовала себя серьёзным руководителем проекта и продюсером, поэтому уверенно рассуждала:

– Я подготовлю полный список городов для посещения на основе уже имеющихся отметок, займусь этим завтра. Затем мы продумаем, какие из городов посещаем проездом, а где останавливаемся на ночь, составим списки городов для поиска отелей. Эдвард, все твои отели люксовые или есть скромные?

– Почти все пять звезд, парочка четыре звезды.

– Значит, для контраста сосредоточимся на трёхзвездочных гостиницах в других городах, или даже хостелах, чтобы показать разницу и оттенить роскошь главного рекламодателя, – улыбнулась я кокетливо и посмотрела на Эдварда. Затем повернулась к сотрудникам, впервые отметив их присутствие. – Давайте обсудим количество участников и автомобилей. Какие есть предложения?

– Двадцать человек, как было в изначальной идее, – это слишком много. Как Вы вчера предложили, лучше оставить только восемь на двух машинах, – сказала темнокожая Жанин.

– Восемь. Какой типаж мы ищем? И кто целевая аудитория? – в этот момент я чувствовала себя учительницей у доски, а «школьники» с телевизионным опытом отвечали мне с места.

Девушка продолжила делиться идеями:

– Тут есть несколько вариантов. Если мы работаем под молодежь, то это будут студентки, или парни с девушками, чтобы они флиртовали друг с другом…

– Нет, никаких молодых пар! – я не дала Жанин продолжить, потому, что вдоволь наелась построением любви в российском реалити-шоу, которое уже больше пятнадцати лет никак не могут закрыть из-за популярности. – Нас интересует платёжеспособная целевая аудитория, средний класс в основном, возраст двадцать пять – сорок лет.

– Тогда возьмём восемь женщин старше двадцати пяти, – встрял в разговор Эдвард. – Но не пересечёмся ли мы с Реальными домохозяйками? Я не хочу делать дурные копии чужих проектов!

– Нет, в домохозяйках снимаются только богатые дамы за сорок, а мы возьмем двадцать пять – тридцать пять, красивых, молодых, умных, с профессией. Чтобы женщины ассоциировали себя с ними, а мужчины хотели их, – предложила я.

– Так и поступим. Записывайте за Кимберли! – повелел начальник.

Я продолжила:

– Рост от ста шестидесяти пяти сантиметров. Внешние типажи разные, непременно должна быть хоть одна рыжая! Ухоженный внешний вид, стильная стрижка, хорошо прокрашенные корни при другом цвете волос, без татуировок и пирсинга. Хорошо, если с большой грудью и стройными ногами. Профессии интересные, обязательна степень магистра, грамотная речь без сорных слов и дефектов, – я тараторила без остановки, люди за столом кивали, некоторые что-то помечали себе в блокнотах, а я продолжала. – Девушки, завтра утром жду на утверждение текст объявления о кастинге, завтра же и разошлём, предупредите человека, который этим занимается, в десять здесь будет совещание. Текст перешлите мне к девяти тридцати, пожалуйста.

Я взглянула на часы: почти половина седьмого:

– Встретимся завтра утром, все свободны, спасибо, – отпустила сотрудников я.

Когда мы остались в помещении наедине с моим новым боссом, он решил поделиться своим впечатлением:

– Мне нравится наблюдать за тобой в разных социальных ситуациях, это забавляет, – сказал Эдвард. – Когда ты рассказывала об опыте в бизнесе, я не был до конца уверен, но теперь вижу, что ты знаешь, что делать. Следующие совещания ты будешь проводить сама, у меня есть и другие задачи. А сейчас надо торопиться в отель, к восьми нам надо быть на балу…

Когда мы вернулись в мой пентхаус, там ждали стилист и визажистка, они поприветствовали нас.

– Добрый вечер, познакомься, Кимми, это Сюзан и Марк, ребята, у вас полчаса, – обозначил он сроки для наведения красоты, потом обратился ко мне. – Надень, пожалуйста, красное.

Он исчез за закрывшимися дверями, я быстро умылась и села в принесенное мастерами высокое кресло посреди холла. Марк, типичный гей с крашеной белой чёлкой, потрогал мои волосы и сказал:

– У Вас ухоженные волосы и очень хорошая стрижка. Кто делал?

– Московский мастер.

– О, так Вы из России, как интересно! – он хотел поболтать, но на это не было времени, заметив, что я больше не участвую в беседе, он взялся за плойку, зацепил большую часть волос на макушке заколкой, отделил пару прядей на затылке и начал накручивать их.

В это время Сюзан замазывала мелкие морщинки и накладывала тон на лицо. Она интересовалась:

– Платье красное, предлагаю глаза накрасить коричневым или чёрным с серебром?

– Коричневым. Это цвет, к которому я привыкла за многие годы, – ответила я, только сейчас осознав, что впервые меня красят и причёсывают для какого-то события специально приглашенные стилисты, словно я кинозвезда.

– Как основной цвет, коричневый, и добавлю розового, – она нанесла пудру и положила специальные накладки под нижнее веко, чтобы не испортить тон осыпавшимися тенями.

Марк уже накрутил половину моих волос, приближался к лицу. Сюзан закончила с тенями и отошла, чтобы он завил последние прядки. Потом Марк отошёл, она подвела мне нижнее веко по слизистой карандашом и взялась за тушь.

– Я не пользуюсь тушью, – попыталась я её остановить.

– Почему? – крайне удивилась она.

– Глаза слезятся сильно и краснеют от туши.

– Я буду очень аккуратной и обещаю, от этой не будет никаких неудобств, это Мак, она гипоаллергенная.

Сюзан аккуратно накрасила верхние ресницы и пару раз мазнула по нижним. Пока тушь сохла, Марк колдовал над моей головой. Передо мной не было зеркала, как в парикмахерской, чтобы рассмотреть результат их работы, я не была уверена, что останусь довольна.

Он побрызгал лаком сверху и поправил одну прядку, отошёл, посмотрел, вернулся и поправил ещё один локон, и тогда успокоился.

Визажистка накрасила мои губы, сверху нанесла блеск и сказала:

– Теперь готово! Мы закончили.

Сюзан сняла с меня парикмахерский плащ и сделала руками знак в сторону большого зеркала. Волосы и лицо выглядели отлично. Я не думала, что моя прическа может быть такой пышной и завитой. Укладку Марк сделал превосходную. На лице не было ни одного изъяна, а губы так и просили о поцелуе, став пухлее в два раза.

– Вам нравится? – спросил Марк.

– Очень! Вы молодцы! – ответила я с улыбкой и блестящими глазами.

Марк уже нёс мне красное платье и новые босоножки:

– Идите одеваться, осталось две минуты до прихода мистера Уилсона, – поторапливал он меня.

Я юркнула в ванную, сняла костюм, надела восхитительное творение Гуччи, неожиданно стала выше на голову и намного стройнее. Марк протянул мне серебристый клатч, оценил весь образ и молвил:

– Превосходно!

В этот момент зашел Эдвард, на его лице появилось приятное изумление, он кивнул и махнул рукой стилистам, те исчезли за секунду. Мужчина с любопытством рассматривал новую меня, превратившуюся из гусеницы в бабочку.

– Потрясающе выглядишь! Как настоящая королева!

Он принёс с собой какую-то коробку, похожую на кейс для крупных ювелирных изделий. После открытия крышки я увидела роскошное колье и крупные серьги с рубинами и бриллиантами, украшений такого размера я ещё не разглядывала так близко.

– Я хочу, чтобы ты надела это сегодня. Эти рубины мой отец подарил матери в день их свадьбы, они идеально подходят к этому платью, – говоря это, он уже застёгивал колье на моей шее, пока я придерживала волосы.

Серьги оказались неудобными и слишком тяжелыми, к тому же я не люблю застежку-гвоздик. Но сказать что-то про украшения его матушки я не посмела, только улыбнулась.

Мы спустились на первый этаж, я уже собралась идти к выходу, но Эдвард меня остановил, взял за талию и направил в другую сторону.

– Мы разве не собираемся на бал? – в недоумении спросила я.

– Мы собираемся, но ехать никуда не нужно, – Эдвард определенно любит играть со мной. – Я являюсь одним из спонсоров, бал проходит в этом отеле.

Мы пропустили фотографов у входа, встречавших городских знаменитостей, но ещё нескольких встретили у входа в зал. Там стояла бумажная декорация с логотипами спонсоров, на фоне которой все обнимались, улыбались и позировали.

Я никого не знала. Мы тоже встали у декорации, Эдвард обнимал меня за талию и прижимал к себе, мы поворачивались в разные стороны и сменили около полусотни ракурсов.

Когда мы ушли от вспышек, он ослабил хватку. Его объятия были только для объективов. В этот момент я впервые задумалась: кто я для него? Сотрудница, которой он уделяет внимание, или он ухаживает за мной? Этот вопрос посещал меня потом ещё не раз.

За круглыми столами в огромном зале отеля Уилсон сидели нарядные господа и дамы, они вели светскую беседу и периодически поглядывали на вход, чтобы оценить вновь прибывших гостей.

Когда мы вошли, я сразу ощутила на себе пару десятков оценивающих взглядов. Это было удивительно и непривычно.

Я была новой спутницей одного из самых завидных холостяков Америки, к тому же одетая в красное. Пайетки на платье и грани рубинов с бриллиантами блестели при малейшем движении, и ещё больше привлекали внимание.

Именно такого эффекта Эдвард хотел добиться. Поэтому он выбрал красный цвет, и поэтому достал мамины рубины. Этот с виду милый мужчина очень любил играть с людьми, интриговать, провоцировать и наблюдать ответную реакцию.

Я вдруг почувствовала себя маленькой пешкой на его большой шахматной доске. Я решила отогнать от себя сомнения, которые могли создать морщинку между бровями, выбросила лишние мысли из головы и весь вечер широко улыбалась, излучая обаяние.

Ничто не должно было омрачить мой первый выход в высшее общество, мой звездный час.

Гости по возможности подходили поздороваться и кланялись «большой деньге», всем им что-то было нужно от Уилсона, когда кто-то пытался завести речь о бизнес-проектах, инвестициях и другом подобном, он отвечал:

– Давайте о делах в другой раз, это благотворительный вечер. Кстати, познакомьтесь, это Кимберли – автор, продюсер и телеведущая нового шоу на моём канале.

После смены темы вернуться к бизнесу собеседникам уже было неловко. Через какое-то время я обратила внимание, что один фотограф постоянно следует за нами:

– Эдвард, ты знаешь этого папарацци? – шепнула я ему в левое ухо.

– Да, это Джим, мой лучший хроникёр, он снимает нас и лично тебя для публикаций в глянце. Если ты ещё не догадалась, этот бал – отличная площадка для начала пиара твоего шоу и твоей персоны. После этого вечера о тебе заговорит весь город, – прошептал он в ответ.

От его тихого голоса и горячего дыхания прямо в моё правое ухо по всему телу бежали мурашки. Приятный голос и придыхание всегда были моей слабостью. Женщины любят ушами, как бы банально это не звучало.

Это был первый момент, когда я поняла, что хочу его и мечтаю о физической близости, которая могла бы произойти. Сочетание его уверенности, внешней привлекательности, обаяния и того, как к нему уважительно относились окружающие…

Я поняла, почему он самый желанный холостяк города, но старалась не подавать вида, хотя мои глаза начали по-особенному блестеть и выдавали ему все сокровенные мысли без моего разрешения.

Эдвард умел читать взгляды и мимику, он заранее все знал и проанализировал, но наслаждался нашим общением и вёл свою охоту на русскую добычу…

К нашему столику подошла рыжая дама с пышным бюстом в блестящем платье, внешне она была очень похожа на Барбру Стрейзанд, особенно выделялся нос:

– Эдвард, рада тебя видеть! Спасибо, что предоставил нам этот зал в своем чудесном отеле! – сказала она ему, а потом протянула руку мне. – Привет, я Рейчел Шапиро.

– Добрый вечер, Рейчел, приятно познакомиться, я – Кимберли.

Эдвард пояснил:

– Это моя протеже. Она автор, продюсер и ведущая нового реалити-шоу на моем канале.

– Реалити-шоу? Как здорово! Я с удовольствием поучаствую, если есть свободная роль. Я очень скучаю по съёмкам, – оживилась рыжая дама.

– Мы будем иметь в виду твою заинтересованность, – ответил Эдвард.

Рейчел отошла, он придвинулся ко мне и тихонько пояснил:

– Она так тщеславна, что бесплатно снимется в любой передаче. Но будь осторожна с ней и с другими женщинами на Манхеттене, они все сплетницы, ничего лишнего нельзя им говорить. Рейчел можно задействовать в твоем личном шоу в роли подруги, её популярность сыграет тебе на руку.

Я молча слушала и кивала. Моей задачей сегодня было «торговать лицом».

Мы ужинали, смотрели выступление акробатов и танцевальные номера с чернокожими артистами в исконно африканских нарядах.

Затем, когда гости расслабились и подвыпили, Рейчел с ее приятельницей Ниной взяли микрофоны и приступили к благотворительному аукциону в помощь голодающим детям Африки.

Не то, чтобы я не переживала за голод и детей, но это все казалось наигранным. Из кинематографа, литературы и СМИ мне было известно, что на Манхеттене почти каждый день устраивают подобные мероприятия на разные темы, чтобы похвалиться новым нарядом и любовником перед обществом, или подчеркнуть свой социальный статус.

Теперь жены миллионеров не варят борщ, а занимаются благотворительностью, чтобы хоть как-то оправдать свое существование…

Я всегда хотела быть на их месте. Все хотят, если честно. Они знамениты, богаты, ведут роскошный образ жизни, посещают рестораны и галереи, мелькают на телеэкранах и на страницах светской хроники. Все стремятся к глянцу. И я постепенно становилась в один ряд с этими людьми.

За весь вечер мне понравился только один лот: золотое кольцо с жёлтым бриллиантом в двадцать три карата, когда я увидела его в увеличении на большом экране, то схватила руку Эдварда в восхищении.

– Тебе понравилось кольцо? – с усмешкой спросил он.

– Восхитительно! Я бы мечтала о нем, но не люблю желтое золото, и два широких камня по бокам будут доставлять неудобства пальцам. Если бы их сделать поменьше и не такими оттопыренными…

– Не любишь жёлтое золото, правда?

– Я предпочитаю белые металлы, а жёлтые ассоциируются с цыганами и иконами в Православной церкви.

Мои искренность и наивность часто заставляли Эдварда умиляться и усмехаться. Я говорила с ним так, словно мы давно уже являемся близкими людьми, словно мы давно женаты…

Я настолько одичала от одиночества и отсутствия общения в своем настоящем браке с Женей, что была похожа на наивную школьницу.

Другой мужчина легко мог бы воспользоваться этим и обидеть меня своими действиями, но Эдварду нравилось, что рядом с ним маленькая старшеклассница бальзаковского возраста…

Эдвард продолжал расспросы о моих ювелирных пристрастиях:

– А что скажешь о камне?

– Канареечный бриллиант? Красота! Классические тоже хороши, как и розовые, ещё мне нравятся сапфиры и изумруды, но только в огранке «принцесса» или «изумруд», – со знанием дела отвечала я, хотя весь мой опыт изучения украшений сводился только к рассматриванию картинок в журналах.

Он поднял брови в удивлении:

– Надо же, какой дорогой у тебя вкус! Даже не верится, что у тебя не было раньше мужа-миллиардера!

Эдвард хмыкнул и раскраснелся, сдерживая смех, чтобы не мешать ходу аукциона, но я не заметила этого и продолжала рассуждать:

– Я люблю большие камни, особенно в кольцах. Но предпочла бы выбирать их сама вместе с мужчиной. И не важно, какой это металл, я очень люблю серебро. В любом случае это мечты, и никто не может их ограничить, только моя собственная фантазия…

Да, я уверенно рассуждала о камнях и металлах, только не уточняла, что мои большие камни – цирконы, фианиты и кварц. Моё обручальное кольцо было точной

копией кольца Габриэль Солис из «Отчаянных домохозяек», та же форма и размер, только с цирконом в серебре.

Мой муж никогда бы не купил такое настоящее. Он вообще считал, что женщине не нужно много украшений. И много одежды тоже. Он приучил меня покупать всё только самое необходимое. Почти все мои украшения куплены лично мной или подарены родителями…

Сегодня вечером я оказалась в совершенно новом сказочном мире среди богатых и успешных людей, а раньше подобное общество я видела только в кино.

Мы флиртовали с Эдвардом весь вечер, но всё оставалось в рамках приличия. Вдруг наша идиллия была разрушена: подошла стройная блондинка в розовом платье, которое больше подошло бы кукле Барби, а не женщине пятидесяти лет:

– Эдвард, привет, давно не виделись! Познакомь меня со своей спутницей, о ней все сегодня судачат. Это очередная протеже? – она не обращала внимания на то, что я тоже нахожусь рядом, по трясущемуся голосу было ясно, что их что-то связывает, и она не может скрыть ревность.

– Привет, Джен. Кимми, познакомься, это Дженнифер, известная светская львица и бизнес-леди, – представил он ее мне, а потом обратился к ней. – Джен, это Кимберли – автор, продюсер и ведущая нового международного шоу.

Она не знала, что сказать дальше, но, вылупив глаза, прошипела язвительно:

– Кимми, будь с ним осторожна, он ещё тот игрок, который одновременно встречается с десятком женщин и не перезванивает после секса!

Это было похоже на выплеснутый стакан воды в лицо, она как раз хотела смутить меня и испортить вечер. Я ничего не сказала Эдварду, но он сам прокомментировал:

– Не слушай этих женщин, ещё не раз тебе придется вытерпеть что-то подобное, просто становись толстокожей и отстраняйся. Постепенно ты поймешь, кто есть кто, и доверять никому из них нельзя, это сто процентов… Кстати, с ней я не спал, если тебе интересно, мы пару раз сходили выпить, и на этом всё…

Мы были знакомы с ним всего пару дней, но он считал необходимым оправдываться за то, с кем и как встречался в прошлом. Мне польстило то, что его беспокоит мое мнение и восприятие.

Вечер подошёл к концу, ощущение праздника испарилось после знакомства с той сумасшедшей бабой, я была расстроена и устала, Эдвард провожал меня к лифту:

– Ты устала, моя королева? – спросил он очень нежным и заботливым голосом.

– Да, и слова Джен до сих пор звучат в ушах, – печально констатировала я. – А ещё мне жаль, что я не забрала цветы из того отеля, они были красивыми…

– Не расстраивайся, завтра будет новый чудесный день! – он улыбнулся, поцеловал мне руку и помахал на прощание, было уже за полночь.

Я вошла в свой номер и изумилась: взамен оставленных в прошлом отеле букетов, пока мы находились на мероприятии, он прислал в три раза больше. Вазы с роскошными цветами стояли повсюду.

Сильнее всего меня поразил огромный куст из сотни красных роз, ваза для них была размером с вешалку для пальто, а каждый цветок был почти с меня ростом, боюсь представить цену, но знаю, что это самые дорогие цветы, потому, что смотрела программу о цветочном бизнесе в Голландии.

На глаза выступили слезы радости. Аромат, которым наполнился пентхаус, был столь чудесен, что я подходила к каждому букету, трогала бутоны, прикасалась к ним щекой и губами, и это были самые нежные поцелуи.

Наверное, он всё-таки ухаживает за мной, а не считает просто коллегой…

И мне очень приятно принимать эти ухаживания… Он нравится мне. Очень. И тысяча цветов тоже…

Естественно, я сфотографировалась с улыбкой на фоне самого большого букета, и отправила Эдварду с благодарными смайликами.

В ответ он тоже прислал смайлик и время выхода завтра на работу: восемь тридцать.

4 глава

Утром он зашёл за мной, чтобы ехать в офис. Я протянула ему коробку с рубиновым колье и серьгами:

– Наверное, тебе нужно положить их в сейф. Если это подарок, я не имею права его принять, учитывая, что это семейная реликвия твоей матушки, потому, что я не являюсь твоей женой.

Он рассмеялся моей наивности:

– Мне нравится твоя честность и прямолинейность. Это не было подарком, но мне нравится, как ты рассуждаешь. Большинство женщин, с которыми я встречался, не отдали бы рубины просто так.

Он тестирует меня и умиляется, как если бы наблюдал за ребёнком в песочнице. Мне стало неловко, я сменила тему:

– Ты будешь приезжать за мной каждое утро?

– Да, мне не трудно, ведь это всего один этаж.

– Ты живешь в этом здании? – спросила я, заходя в лифт.

– Да, прямо над твоей головой расположен мой пентхаус, – он показал пальцем наверх.

– Он такой же, как этот? – уточнила я.

– Нет, он в два раза больше, у меня два этажа, две террасы с видом на Центральный парк, и ещё приватный бассейн. Кстати, мне принадлежит всё здание.

Он это произнес между прочим, как другой мужчина бы сказал о том, что купил себе Жигули-копейку.

Слово «бассейн» на меня подействовало, как триггер, сразу возникло непреодолимое желание хоть одним глазком увидеть это жилище.

Но моё посещение его пентхауса наедине с мужчиной может быть расценено, как желание остаться там с ним…

Хотя я бы хотела побыть с ним наедине, но это запретное желание для замужней женщины…

Мы ехали в офис молча, он копался в телефоне, хмыкал периодически и морщился, наверное, проверял биржевые сводки. Я смотрела в окно и скучала в пробке.

Сегодня впервые за мое пребывание в Нью-Йорке шёл дождь. Было серо и промозгло, не люблю такую погоду, к тому же в каменных джунглях.

Если бы я была в лесу или где-нибудь на даче, можно было бы вдыхать запах мокрой травы и листвы, а тут только камень и металл.

Лица прохожих были серьёзными и хмурыми, все куда-то бежали и торопились под крупными каплями, падавшими с неба, а я находилась в тепле внутри автомобиля.

Вдруг я вспомнила о том, зачем сюда приехала, и сказала Эдварду:

– Мне понадобится ноутбук для работы, я не брала свой из Москвы, потому, что думала, что еду всего на пару дней.

Он оторвался от телефона и взглянул на меня.

– Конечно, нужен. Подойдет Макбук?

В это время я ещё не осознавала, что сидящий рядом мужчина даст мне всё, что я попрошу, а он уже был готов на это. Я честно ответила:

– Нет, не люблю яблочную технику, какой бы хорошей она не считалась. Я предпочитаю Виндоус и Андроид.

Он удивился, это стало заметно по поднявшимся вверх бровям, но сказал:

– Ладно. Выбирай любой компьютер, какой понравится, напиши название модели и параметры, сегодня же его доставят. А ещё лучше скажи свои требования программисту Питеру, он сегодня будет на совещании, которое ты назначила, – произнёс Эдвард и снова нахмурился, читая что-то на экране смартфона.

Он был серьёзным бизнесменом и руководил несколькими крупными бизнес-империями, мой телепроект был лишь мелкой каплей среди более важных задач, которые нужно было решать.

В офисе мы появились в девять часов, мне временно дали чей-то старый ноутбук, я гуглила самые красивые города для посещения в каждой из выбранных стран и записывала их в текстовый файл.

Потом я проверяла по онлайн-картам, где эти города расположены, отмечала те, в которых есть наши отели. НАШИ отели.

Я совсем срослась с Эдвардом, наивно чувствуя, что между нами что-то есть или будет, словно он мой жених, хотя мы знакомы всего лишь несколько дней.

Это какое-то наваждение.

Ещё я составила список городов, в которых точно нужно остановиться на одну или несколько ночей, и сразу отправила в печать в нескольких экземплярах.

Эта работа заняла как раз полчаса, потому, что я планировала это путешествие несколько месяцев и уже знала, куда мы поедем, а в некоторых городах я бывала ранее.

К половине десятого в конференц-зал, где я сидела одна, подтянулись сотрудники.

Я поприветствовала всех и сразу приступила к делу:

– Жанин, Соня, вы составили текст объявления для кастинга?

– Да, я отправила его на Вашу почту полчаса назад, – ответила негритянка с кучерявой пышной причёской.

– Я ещё не проверяла почту, есть в распечатанном виде?

– Да, вот, пожалуйста, – девушка протянула мне лист бумаги.

Я прочитала текст и кивнула:

– Хорошо, кто занимается соцсетями? – спросила я, подняв глаза от текста.

– Я занимаюсь, – ответила полноватая девушка с веснушками на лице. – Меня зовут Кейт.

– Кейт, возьмите этот текст, а лучше попросите Жанин переслать его по почте, и сегодня же разместите объявление во всех социальных сетях, где только возможно, включая форумы актеров, массовок, модельных агентств и просто в женских сообществах. Сегодня мы уже должны начать получать заявки от красоток.

Я глубоко вздохнула, повернулась к Жанин и продолжила, раздав распечатанный мной ранее документ присутствующим:

– Дальше, составьте списки всех гостиниц и хостелов в этих городах, найдите имена и адреса электронной почты пиар-менеджеров, управляющих или владельцев отелей. Заведите электронные таблицы, вписывайте в графы название гостиницы, имя, телефон, почту. По каждой стране делайте отдельную таблицу. Потом из каждой из них с помощью программиста сделаем массовую рассылку. Кто у нас программист?

– Я, очевидно, – сказал косматый парень в джинсах и очках. – Питер Грихем.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.