Зикрат Андрей
На Краю Бездны

ПРОЛОГ:

***Ночь, на вершине склона старый волк лежит

В темень гор, лесов свой взор направив

Молча, над горами волчий взор парит

Только дума сердце волчье теребит

Оставляя настоящее, уходит в память

Волчья память грузом не подъемным тяжела

С каждым эпизодом все сильнее и сильнее жмется волчье сердце. В миг, звериной злобы вдруг обдаст волна

Но от боли не уйти и никуда не деться.

Волчьи глаза полны печали, смешанной с желаньем грызть и рвать.

Только дряхлым стал уже хозяин, силы его стали оставлять.

Только шерсть уже с него клоками слезла

Только сточены клыки да хватки нет

И давно существованье бесполезно

И от старости давно не мил весь свет

И влочит существованье волк угрюмый

Тело дряхлое от боли ноет, только дух болит еще сильней

Ждал давно он ночи этой лунной

Пережив наверно тысячу чужих смертей.

Но его все чаша эта миновала

Не касалась, обходила стороной

Наконец мученья кончены, пора настала.

Старый волк, теперь пришел час твой.

А когда-то самым сильным в стае был он

И соперников на части разрывал

Был красив и молод, силами был полон

Сотнями волчиц к земле он прижимал.

Был вожак в своей он волчьей стае

В бой волков водил, за территорий передел

И леса здесь лучшего охотника не знали

Он всегда мог защитить родной удел.

Только боль с годами в душу вгрызлась

Боль потерь, убийств и злобы бесконечной

И в жестокий волчий взгляд тоска вселилась

Выл все чаще на луну хозяин их беспечный.

Ведь беспечность, как и юность с годами растворялась

Наполняя волчью душу плачем разъяренным.

Жизни чаша волчья яда – с опытом смешалась

Волк свой яд испил до дна – стал он закаленным.

Только яд в его груди разрастался бурно

От того волчьей душе было порой дурно.

Мир уже предстал другим под суровым взглядом

Глаза – зеркало души, пропитались ядом.

Лишь тоска из глаз глядит, но еще есть злоба

О борьбе ему твердит до смертного чертога.

Так он шел из года в год рвал мучений путы

Вожаком вел волчий род, уничтожая смуты.

Наготове был всегда он к удару в спину

И к прыжку он был, готов охотясь на скотину.

Умереть мечтал в бою, но друзей теряя

Волчьей поступью бежал, лет не замечая.

Только старости боялся с полной дряхлостью и немощью сумою

В бой всегда он первым рвался, но той смерти было не дано ему судьбою.

Видно много крови было на его волчьих клыках

Видно злоба все затмила и блуждал он все в потьмах.

Видно это наказанье предначертано судьбою

Видно Сварги* волчьей счастье пролетело стороною.

Вот он немощен и дряхл на вершине склона

Умирать сюда пришел из родного дома.

Смертный одер свой нашел старостью измучен

Наконец конец пришел, жаль не наилучший.

Мыслит волк седой, что все – же искупил грехи

И мечтает он о волчьей Сварге впереди.

К Луне взор свой устремив, дух оставил тело

А луна его душе, волчью песню пела…………..

«Смерть с достоинством и честью – есть конечная цель жизни»

ВСТУПЛЕНИЕ:

––

«К гиенам подойти не сможет ЛЕВ и все его величие лишь блеф. Когда гиены кормят сто голов, таких как он, но падших – преданных им львов».

Осеннее Солнце и скверик унылый

Аллеи вдоль, деревьев красно-желтый ряд растет

Листвы одеяло тот скверик накрыло

Осанка гордая, размерен шаг, по скверу человек идет.

Идет не спеша, в свои мысли погружен

Военная выправка, шаг чуть натужен

А листья шурша, под крик воронья

Несут его в прошлое, душу гнобя.

ГЛАВА 1, Ч.1: РАЗЛУКА.

Она на пироне стояла и слезы текли по щекам

Прекрасная, милая – знала

Что может остаться он там

Война вновь идет на Кавказе

Не учат уроки веков

Подонки вновь кровь льют в экстазе

И в бой шлют вновь русских сынов.

Милена: Любимый мой, зачем все это?

Ведь только мы свадьбу с играли с тобой.

И ехать так сразу, плохая примета

Ведь сколько друзей не вернулось домой.

Матвей: Любимая верю в судьбы предреше ность

Приметы не властны поверь надо мной

И рвет сердце мне твоих глаз обреченность

Но ехать я должен ведь это долг мой.

И болью мне также разлука рвет душу

Сердечко твое понимаю поверь.

Но клятву раз данную я не нарушу

На время разлуки, закрой сердца дверь.

Весною вернусь я к тебе, мое счастье

Миг встречи затушит разлуки огонь.

Забудется месяцев грусть в одночасье

Печали отступят, отступит и боль.

Милена: Матвей, обещай, что живой ты приедешь!

И ладанку эту на тело наденешь!

И время, что будем в разлуке не снимешь!

Матвей: Клянусь. Не сниму, пока ты не отнимешь.

***улыбается.***

ГЛАВА 1, Ч.2: "ВОЙНА" .............................................

ГЛАВА 2 – «ПОЖАР» -. Часть 1 «Перелом».

Матвей: Как все же медленно идет этот проклятый эшелон

И как же учащенно бьется сердце

Сильнее и сильней, чем ближе к дому подъезжает он

Нет больше смерти, нет войны – есть эшелон, я в нем, и из него мне никуда не деться.

Дорога к дому – я приеду в «родный» дом!

Там ждет меня красавица жена

Не важно то что комнатка мала

Не важно то что нет воды и газа

Ее увидев обо всем забуду сразу.

Как странно, но сейчас я понял

Всем существом своим я ощущаю

Что без нее мне жизни нет.

Я жизни без нее не представляю.

И без нее не мил и белый свет.

Как жил я раньше без любви не знаю

Казалось, будто счастлив был, все это ерунда!

Теперь же счастья в полной мере я познаю

Но без любви не быть счастливым мне теперь уж никогда

Все стало по другому – жизнь, мировозренье

И кажется что даже мои чувства, как человека, обострились

Что никакая жизни грязь не сможет повлиять на мое мненье.

Завистникам же я оставлю локти их. Чтоб на себя побольше злились.

Пусть черные и белые полосы смешаются в одну, чтоб быть единой

Любые жизни трудности и беды, жизни сносы –

Перенесем достойно мы с моей любимой

Лишь только б вместе быть нам с ней всегда

А вместе нам любое горе не беда.

Домой! Домой! Как на душе тепло! Как греет это слово!

Как много по приезду, милая, тебе хочу сказать

Долой! Долой! Проблемы бренные, дня суету – любимая

Уедем к морю, будет нас не отыскать

Поля и степи, ухабы, горные массивы

И снова степи да поля

Быстрей доплыли бы наверное на Карибы

Здесь ночь езды, а бултыхаемся уже три дня

Россия – объяснения просты. Все в этом слове.

Жить по другому не умеем, не хотим

Менталитет заложен здесь в основе

И так все плохо, но не успокоимся пока еще не навредим

***Лишь на четвертый день приехали они

И на конец, пошла разгрузка эшелона

Раз швартовали технику так быстро – как могли

И выдвинулась в полк броне – колонна

Лишь к вечеру он дома был с женой

А ночью с нею он во сне купался в море

В ту ночь – когда вернулся он домой

К ним в двери постучало злое горе.

*************************************

***Ночь этого же дня. Матвей с Миленой в своей комнатке, в общежитии.

Приятная весенняя та ночь стояла

И ничего плохого ночь не предвещала

Милена ногти красила, не спала

Матвей же отдыхал, с дороги он устал

И час тот роковой судьбы в постели их застал…….

Милена: Матвей, вставай! Вставай! Что – то случилось!

Матвей, вставай же говорю, там в коридоре что – то происходит!

***Матвей схватил, надел, что под рукою находилось

Дверь распахнул, был в дымке длинный коридор, дым в комнату заходит.

Матвей: Ведро! Ведро скорее мне давай!

Тушить пожар, бежать скорее нужно!

***Матвей понесся в коридора другой край

Там пара человек уже огонь гасила дружно

Сан. – Узел был на против комнаты горящей

Набрав воды, Матвей к ней побежал

Обдал жар тело пламенем палящим

Вся комната была в огне, огонь на стенки внешние переползал.

Матвей( выливая воду в пламя): - Это конец! Здесь ведра не помогут!

И без полезно, здесь уже тушить!

***Ведро на пол, и мысль мелькнула у Матвея

Что первое из своей комнаты им выносить.

А дальше все произошло в одно мгновенье быстро

И мысль секундная Матвея уж не имела смысла

Один большой был коридор, вдоль комнаты стояли

Один вход – он же выход, в конце другом окно

Что выход запасной быть должен – строители «не знали»

С наружи же есть окна, где решетки как на зло

С Матвеем рядом офицер стоял, слова его услышал

Не далеко от входа, та комната пылала

Но он в испуге бросился в другой конец к окну

С разбега своим телом окно он это вышеб

В мгновение одно все в коридоре вдруг заполыхало

Сквозняк тянул угарный газ, огонь все захлеснул

И мысли не было пока это окно стояло

О скорой страшной смерти и таком рывке распространения пожара

Все изменил испуганный баран окно разбив

Кого – то жизни он поступком тем лишив

Кому – то на прочь жизнь всю изменив…

Матвей упал вниз от волны пожара

Наполнился весь дымом коридор, смертельного угара

На входе кто – то вырубил рубильник, свет пропал.

Куда бежать, Матвей, лишь направленье знал.

Матвей: Милена!!! ***В легкие угарный газ попал

Матвей стал задыхаться в дыму и в темноте

Он где их комната не знал

И задыхаясь пополам согнувшись, ринулся Матвей вперед

Уже подумал все, но через миг очнувшись

Его рука стену найдет…..

Окна не видно было, дымом черным – ядовитым все заволокло.

По стенке в лево несколько шагов и вывалился он в окно

Милена же сидела в комнате, дверь из нутрии закрыв

Боялась дверь открыть и выйти в коридор

Сквозняк окна разбитого, огню пути открыв

Гнал из горящей комнаты, огня с газом напор

Матвей, выпав с окна и воздуха вздохнув

Стремглав, понесся к внешним окнам, угол обогнув

Окно свое нашел, Милена у окна –

Милена: Матвей, спаси! – испуганно его звала она

**Матвей вскочил на выступы, что под окном виднелись

И руку запустил в стекло, по середине целясь

Раздались звуки битого стекла, ему разрезав падая запястье

А за окном, стояла – плакала она

Любимая, единственная – его счастье

Матвей, внимание не обращая – на кровь, что с вен его бежала. Теперь увидел, сразу этого не понимая – что на весу его держало.

Матвей: Решетка! Боже мой, решетка!

Не ставил я, откуда же она взялась?!

**Остервенелыми движеньями он рвал решетку – но она не поддалась.

Рука с запястьем рваным слушать отказалась

Но боли он не чувствовал тогда

Кричал Матвей, пытался вырвать – решетка же не рв`алась. Такую безысходность не испытывал он в жизни никогда. Кругом другие люди разбивали стекла

И доставали своих жен, детей наружу

Те, у кого решетки не блокировали окна

Матвей с Миленой, был сейчас здесь никому не нужен

Другие доставали документы, вещи – выпрыгивая с окон в попыхах

Кто – то стоял впившись в пожарище – таких сковал животный страх

Матвей(спрыгнув с окна): Ну люди! Будьте же людьми!

Да помогите!

И от вещей своих поганых отойдите!

Здесь заживо сгорает человек!

Пассивным быть – быть проклятым во век!

***Тут пятеро мужчин к Матвею подбежало

Со всех сторон вцепились, рвать стали в шестером

Она стояла и от жара в одеяле жалась

Все стены и железо нагрелись сильно даже за окном

Спонтанно стали рвать, затем на три – четыре

Решетка же не рв`алась все равно

И не было в тот миг, в этом проклятом мире

Страшнее и ужасней ничего.

Матвей: Лом, нужен лом или железо!

Стальные прутья нужно ломом разогнуть!

Тут подлетел какой – то прапорщик, к окну полез он

И стал огнетушителем в окошко дуть

Матвей: Не смей! Ей воздуха там не хватает!

Сейчас ведь задохнется в один миг!

А за окном раздался безнадежный, от безысходности – отчаянья крик…..

Матвей тут стал метаться в лево – в право

Глазами арматурину искал

А в комнате уже двери оправы

Огонь с остервененьем поедал.

Но ничего железного не обнаружив

На освещенной пламенем земле

К подсобке бросился Матвей, был вход служебный нужен

Увидел свет горящий он в окне

Подсобка эта с боку магазина находилась

Что от пожара был всего – то метрах в двадцати

Там кучка «гастробайтеров»* в углы испуганно забилась

Матвей кричал на них, надеясь, хоть что – ни будь железное найти.

Матвей: Лом! Лом скорее! Или рычаг какой железный!

Ну что молчите, или страх вам рты зажал?!

***На разговоры время нет, и это бесполезно

Матвей, схватив кусок трубы, к пожару побежал

Минута, и у комнаты своей Матвей стоял

Но было поздно, она внутри пылала вся в огне

Тут сразу понял он, конец всего настал

Милены уже видно не было нигде

Тут подошел какой – то человек, знакомый был наверно

Тогда Матвей уже не понимал

Дверь в коридор она открыла, на встречу смерти – верно

Тихонечко Матвею он сказал

И на решетку бросился опять Матвей с трубой

Пытаясь прутьев жилу разогнуть стальную

Но только в этом пользы не было теперь уж никакой

А прутья все равно не поддавались не в какую

Матвей упал на землю и в истерике забился

И в небо испустил черный отчаянья крик

Весь мир пред ним лишь бешенной материей крутился

Весь мир пред ним перевернулся в один миг

Отчаянье Матвея, волной тяжелой захлестнуло

Он рвал траву руками, землю грыз

И смерти запахом с пожарища задуло

Ни с чем его не спутать, он распугал тогда всех крыс

И грянул гром сильнейший, с весеннею грозою

И хлынул дождь на землю, полил как из ведра

Быть может это небо, омыло все слезою

Быть может издевалось – Теперь тушить пора?!

Здесь от начала и пять минут хватило

Чтобы обрушилась вся крыша, сгоревшая до тла

Теперь же здесь полно пожарных было

Без смысла, доходила до фундамента зола

Фанерно – сборно – щитовое общежитье

Горело до фундамента всего десять минут

Потом лишь зададут вопрос – Как можно было жить в нем?

Потом лишь его хлевом назовут!

Потом лишь отдадут под суд виновных

Опять не тех, что наказанье понести должны

Но и у тех, что пред судом предстали скромно

Суд не признал – наличие вины….

Свалили все на пьяного «лейтеху»

Чтоб честь больших мундиров не морать

Мол с пьяну сигарету затушил он плохо

И в комнате его пожар стал возгорать

Тот лейтенант сгорел, как остальные

Всего сгорело восемь человек

Виновные же были здесь иные

От крови не отмыться им во век.

Они жирком застлили свои веки

И что под носом происходит им плевать

Всю жизнь скрывали лишь свои огрехи

Зарыли головы в песок – не помнят как их звать

Ведь беды и проблемы подчиненных – не волновали их ни в коем разе.

Что не где жить? Вот хлев – для «государством» обделенных!

Зараза ведь не пристает к заразе….

Им было наплевать, что нет условий проживанья

Им было наплевать, что от пожара не было защиты

Им наплевать, что люди на пороге голодания

Им наплевать, что люди на пороге нищеты

Не хочешь жить в хлеву? Живи с семьей на улице тогда

Малые дети? Зима иль лето? Наплевать! Чужое горе не беда!

Ну а тем временим, за деньги номера сдают

В кирпичном – офицерском общежитии пока

Чужим, штабным – хоромы раздают

Чтоб можно было сладко жить без криво толка.

За пять минут лишь обвалилась крыша

На головы жен офицеров и детей

Предсмертных криков из них никто не слышал

Им наплевать, и им не мучиться теперь

Их сон как прежде – сладок и спокоен

Решетки, что не вырвал кто – то – им не снятся

А те кто за решетками кричал – уже покоен

Плевать, что из – за них под крышею горящею на век кто – то остался.

К гиенам подойти не сможет Лев

И все его величие лишь блеф

Когда гиены кормят сто голов Таких как он – но падших, преданных им Львов.

*********************************************

Пожар угас. Пожарные гидранты, гасили пламя побежденного огня.

Три часа ночи, пробили в Москве куранты

Матвей брел под дождем, весь вне себя

Он шел по лужам полкового плаца

И слезы сами по щекам текли

Матвей: Как вышло, что пришлось с тобой расстаться?

Как вышло, что душа в твоей крови

Тебя не спас, сам жив! О Боже правый!

Ее привез сюда, чтоб погубить!

О Боже, дай же мне теперь отравы!

Я не достоин без Милены больше жить!

***Кричит в небо: За что Господь? За что Ты так со мною?

Зачем любимую Ты отнял у меня?

Как жить теперь мне с проклятой судьбою?

Нет, жить не буду я! Существованья для!

Нет жизни для меня! Мне никогда не стать уже собою!

Прости. Прости!!! Прости любовь моя!!!

Будь проклят ты, кровавый бог! И вся твоя обитель!!!

Создатель горя и страданий! Ты душ людских губитель!!!

***И свесив голову по лужам босиком он брел.

И бормотал что – то в бреду под нос себе не внятно.

Милены больше нет, сгорела заживо!!! С ней потерял все что обрел.

Нет – нет , он жить не будет без нее, все что ему сейчас понятно.

Тут сзади подошел кто –то к нему и руку положил ему на плечи.

Самойлов( майор): Пошли Матвей, казарма не долече.

Пошли Матвей, ничто вернуть нельзя. Крепись не нужно душу рвать за зря.

***Матвей отпрянул в сторону не слыша слов его.

Матвей: Оставь! Не трогай, не хочу, я видеть ничего!

Самойлов: Матвей, давай ты прекращай. Рука вон вся в крови. Тебе же надо в лазарет!

Матвей: Оставь! Сказал уйди!

***Самойлов уходит, возвращается с начальником медицинской службы Орловым.

Орлов: Вот выпейте, поможет Вам, здесь спирта чистого 100 грамм.

***Матвею доктор спирта в кружке протянул.

Матвей весь спирт в себя разом вплеснул.

Орлов: Теперь мне дайте руку вы свою пока.

Берет за руку Матвея.

Матвей: Погибла у меня жена и на хрен мне эта рука!

Орлов: С женою Вашей, поверьте, будет все в порядке.

Матвей: Не нужно, не играйте со мной в прятки!

Скажите доктор мне, вы только что там были?

Орлов: Да, наружние там окна все разбили.

Мне мед. Сестра сказала, через них, жен и детей достали всех наружу.

Матвей: Решетка на окне моем стояла. Жена сгорала на глазах. Мне довод ваш не нужен!!!!!!!

Орлов: У Вас запястье левое, все вены вскрыты.

Как кровь сама остановилась не пойму.

Задеты сухожилия, они открыты.

Матвей: Оставь меня в покое, не мели ты ерунду.

***И тут Матвей замкнулся вновь, ни с кем не говорил.

Его Самойлов под руку с Орловым подхватил.

Подъехала «таблетка»*, Матвея в нее загрузили.

В районный госпиталь ложить его спешили..

Матвей лежал в машине и слезы текли по щекам.

Он ощущал себя полным ничтожеством.

Теперь он видел лишь страданий множество.

Машина выезжала с Матвеем в жизни тьму.

И сзади оставляла лишь пепел и золу.

Вот место горя стало, теперь уж позади.

Но горюшко останется всю жизнь в его груди.

В ту ночь сгорело заживо еще там три жены.

И двое грудничков малых там были сожжены.

Два офицера так – же там в другой мир отошли

Виновных же в трагедии там так и не нашли…….. ______________________________________________________________

***Утро следующего дня. Военный гарнизонный госпиталь.

Краков: Алло! Алло! Я Краков, да, да, я капитан!

Ответьте же скорее мне, как моя Жанна там?

Жива она, скажите! Она жива иль нет?

Не знаете? А кто ж тогда мне даст на все ответ?

Во сколько? Через сколько? Да, да я позвоню

Прошу Вас побыстрее, ведь я ее люблю!

Матвей: Краков? Да это Краков! Чуть позже в госпиталь доставили его, в наш блок.

Сейчас же гад звонит, не знает ничего в наш полк.

Ведь это он собою окно выбил. Из – за него мгновенно так пожар распространился!

Ведь это он был послан роком злым, трагической судьбою.

Сейчас сидит, ответа ждет. Смотри как в трубку впился.

Когда сегодня бегал я крича – зовя на помощь вырвать злополучную решетку.

Стоял он межь зевак на раны рук своих смотря – скуля

С каким бы удовольствием ему сейчас вцепился в глотку!

Тогда не думал он ни о жене своей ни о других, что погибали.

У нас обоих, оказалось, решетки злополучные стояли!!!!!!!

Стоял с другой он стороны с зеваками и ныл.

А про свою любимую тогда он позабыл!

Сейчас же весь дрожит, сидит у телефона.

Не стало вдруг его высокомерного былого тона.

Вот трубку телефона он сново поднимает.

И номер телефона полка вновь набирает.

Краков: Алло! Алло! Скажите же скорей, кто о судьбе жены моей хоть что – то знает?

Да, Жанна Кракова! Погибла…………Как!?

Вот по щеке его слеза стекает.

Матвей: А ты надеялся на, что дурак?

Не выбил б ты в испуге то окно собою

Быть может и судьба погибших там была б совсем другою

Сейчас бы жены наши живы были

С нами были бы тогда…

Моя жива была бы точно, обошла б беда!

Краков(плача взахлеб): Не хочешь ты сейчас сказать, что я во всем виновен?

Матвей: Что тебе сердце говорит? Ты сам, что думать склонен?

Что до тебя, сказал я все. Мне не чего добавить.

И я, не смог спасти жену – теперь мне жизнь оставить.

А ты живи. И если ты еще не много человек, не полностью скотина.

Мученья ты сполна прими.

Затянет пусть тебя страдания души трясина!

Я эту жуткую и рвущую на части боль, сейчас всем сердцем ощущаю.

ЕЕ и ты сполна познай. Того же я тебе желаю!

Матвея сзади раздается глас, как строгого начальника приказ.

Ярослав: А ну – ка прекратить виновных здесь искать!

У Вас теперь одно ведь горе, друг другу хватит душу рвать.

Матвей оглянулся, в каляске инвалидной

Корейко, майор, там Ярослава вез

Ярослав: Ну, что встрепенулся? Не узнал чтоль? Обидно.

Выходи в коридор, Орлов там коньяку принес

Мы жен и матерей пошли помянем

Винить же никого сейчас не станем

Господь судья пусть будет тем, кровь их на чьих руках

Пусть жизнь оставшуюся мучает их наказанья страх.

Выходят на лесничный пролет коридора.

Ярослава вывозит в коляске Корейко. Молча наливают, молча выпивают.

Ярослав: Ребят прощание завтра. В клуб гробы поставят.

Вас отказаться от леченья никто конечно не заставит.

Но лучше бы конечно если б были Вы.

Иначе к погребению без Вас уйдут гробы.

Матвей: Ты что такое говоришь. Кто – же сейчас лечится станет.

Никто меня остаться здесь конечно не заставит.

Волною слезы подкатили на глаза Матвея.

Стоял он взгляд уставив в пол, в происходящее не веря.

Краков: Сейчас же рапорт напишу, что от лечения отказываюсь сам.

Корейко: Тогда за Вами завтра на машине я спешу. И ждите Вы меня к шести утра часам.

Ярослав: Матвей, жену где будешь хоронить?

Матвей: Где ей пришлось с рожденья жить.

Ярослав: Понятно, значит едешь на Кавказ?

Оттуда родом и Корейко наш как раз.

Чтобы от родичей ее плохого ничего не ожидать

Корейко будет на похоронах тебя сопровождать.

Звонили из полка родителям ее, так в штабе говорят

Желают тебе они смерти, тебя во всем винят

Село Ахтум – Мехтеб в степях ногайских залегло

Как бы тебя там не похоронили за одно.

Матвей: Жизнь не нужна, пусть захоронят и меня, если хотят.

Ярослав: Послушай, у тебя же был ребенок говорят?

Матвей: Откуда знают все, сюда его с женой не забирали.

Возможности здесь жить с ребенком не было еще

Его мы у родителей ее пока и оставляли.

Еще совсем малой мой сын, а жить условий нету

Оставили его мы у родителей на лето

Корейко: И слава Богу, хоть ребенок жив остался

И участь матери избег, судьбы рок не добрался.

Ради него ты должен теперь жить

О смерти же своей не смей и говорить.

Ярослав – Кракову: Игорь, будешь где жену ты хоронить?

Краков: С родителями нужно мне ее поговорить.

Ярослав: Арбузова все помнят думаю я

Вески хоть поседели, вы памятью своей еще не постарели?

Так вот сгорела вся семья – двое детей, жена и теща – все сгорели.

Утро.6.00 Следующего дня.

На утро, следующего дня, в Бурденко – в морг их отвозили

На опознанье трупов, больше для себя. Ведь на бумагах личности давно установили.

Лишь подписи в бумагах им поставить было нужно

И заводили их на опознанье по очереди дружно

Зовут Матвея внутрь работники прокуратуры.

Тамна столах лежат обугленные, обгоревшие фигуры

Следователь: Вы узнаете в ком ни будь из них свою жену?

Матвея бросило в жар по началу. Затем облило мелкой дрожью.

Матвей: Нет. Конечности, их пол – а больше ничего здесь опознать я не могу.

Вчера любовь была жива, о будущем мечтала

И в миг он понял, как в мире все ничтожно.

Глаза застлило мокрой пеленою

И слезы вновь бежали по его щекам

Он не сберег любовь, мученья были лишь теперь его судьбою.

И не осталось больше в жизни смысл что имело ничего.

Следователь: Вам эти вещи что ни будь напоминают?

Он кольца золотые показал.

Матвей: Милены кольца это, я их знаю. – дрожь сдерживая в голосе Матвей сказал.

Следователь: А этот телефон расплавленный?

держа пакет в пол голоса он говорил.

Матвей: Да, это я на день рожденья позавчера ей подарил

Следователь: А что покойная погибла в ночь дня рожденья своего?

Матвей: Нет один день она не дожила всего.

Вы извините, не могу я больше говорить

Он развернулся и собрался на выход, уходить

Следователь: Постойте в протоколе здесь автограф мне Ваш нужен.

Матвей склонился над листом, но слезы уже градом хлынули наружу.

Он расписался в том листе – на жизни крест поставил

Чернила плавились в слезе. Рассудок в горе таил……

Она лежала на столе, она – и не она!

Меж ней и тем что на земле теперь во век стена……..

И имя, что было ему всего милей родного

Теперь звучать в нем на всегда впредь будет по другому

Она лежала на столе, она – и не она!

В наряд ужасной жуткой смерти была облечена.

Из морга бледный вышел он и молвил сотый раз под ряд

Прости, прости – любовь моя, я страшно виноват

Я после похорон к тебе любимая уйду.

Уйду я на всегда туда и мир сей прокляну.

Примерно где – то через час они в полку все были.

И ждали где –то еще два – гробы в полк привозили.

Время прощания, скупые мужские слезы.

Родных рыдания, да на гробы гвоздики – розы………

Провожающий марш похоронный.

Скорбное шествие близких, родных.

Деревьев цветущие кроны

У места гибели погибших страшной смертью без вины…….

…………страх пред смертью страх………………нет, нет ничего……………………………………………………………………………………………………………что окружает Прах – все прах……всего лишь прах.

Корейко: Держись Матвей, ты сильный ведь мужик

Пусть боль тупая разрывает душу

Держи слезы в себе и внутрь отправляй души ты крик

Держись, пока внутри держи и не выплескивай наружу

Останемся одни потом эмоциям ты сможешь волю дать

Злым языкам не стоит повода давать тебя обхаять

Или просто поведенье обсуждать

Кто слаб, кто духом сильный и достоин почестей, награды

Матвей(сквозь слезы): На сплетников на этих я хотел плевать. В покое пусть покойных лишь оставят гады

Что происходит здесь сейчас со мной им не понять

Пока самим такое горе им не испытать

Корейко(со вздохом): Ты прав, посмотрят кости перемоют и забудут в одночасье.

А хуже на чужой трагедии свое построят счастье.

Держись, ну что же ты, совсем раскис братишка

Давай – ка брат ты собирай в комок свои нервишки.

Тут встала музыка. Колонна тоже встала.

И у машин гробы на землю положили

Солдат десяток кузовов машин задние стенки отпускало

Затем гробы в машины загрузили

Все тронулись к местам захороненья

Матвей же вез Миленин гроб в аэропорт

А у Кореейко даже не было сомненья

До места похорон даставит их тюльпана борт.

**********На борту самолета Ан – 12

Посередине самолета гроб стоял, в десантном отделении

Над ним сидел Матвей бледный как привидение.

А по бокам прошиты черной лентою венки стояли

Корейко, два бойца еще – все молча взлета ждали

Примерно пол часа проходит в полной тишине

Матвей: «Иван налей браток, побольше горькой мне.»

Корейко: Не нужно может, а Матвей?

Матвей: Сказал же наливай живей.

Знаешь Иван………….. молчит………….что я хочу сказать…..

………… молчит……………Как больно, больно как мне все осознавать. Себя как больно по другому ощущать

Когда любовь потеряна на вечно

Страданьям нет предела – они безконечны

Когда твоей любимой больше рядом нет

Не нужен к черту никакой и белый свет

Я понял что такое смерть всем существом своим

Понял какое горе приходило к ним

К тем что мужей встречали в таких же вот бортах

А там тела лежали их, в цинковых гробах

И матерей я понял, что ждут сынов живых

А вместо них приходят, обрубки тел родных

Я понял – нет предела горю!!!

Страданий – океан!!!!!

От них теперь не скрыться, хоть будешь ты и пьян

До горя своего ведь, не понимал Иван

Считал смерть просто догмой

Как на войне без ран?

Как на войне без смерти? Без смерти нет войны!

Погиб? – ушел героем – Вы РОДИНЫ сыны!

Теперь я понял ужас всех близких им людей

Страдания и горя испиты сто морей.

Но то война, О Боже! За что же это мне!!!?

Зачем ты спас меня!!? Не дав сгореть в огне!!?

За что же Боже правый не дал мне умереть!!?

Жизнь хуже злой отравы, по что не дал сгореть!!?

За что она в мученьях свою жизнь отдала!!?

Обнимает гроб наливает водки.

Корейко: Матвей, не нужно водки. Здесь не твоя вина.

Борт самолета медленно взял креном высоту.

Матвей желал лишь одного – лежать сейчас в гробу.

***************************************************

Они приземлились уже вечером поздним.

Военные встретили, довезли до села.

Нервный тик на лице, вместо глаз мешков грозди

Таким Матвея встретила ногайская луна.

Распахнулась калитка, высыпала родня.

Закира(мать): Будь ты проклят, поддонок!

Махмуд(брат): Мы зарежем тебя!

Корейко( про себя): Да прием здесь хороший устроили нам

Делать скорбное дело. И скорей по домам.

Матвей, Корейко, два солдата – гроб на землю с машины опустили

Двое мужчин и два ее брата – с земли гроб быстро подхватили

Почти бегом они его в дом занесли

Матвей с Корейко следом в дом зашли

В маленькую комнатку гроб родня поставила

Затем все так – же быстро ту комнатку оставила

Корейко: Матвей. Побудь ты с ней друг мой.

Мне нужно здесь определиться

Пойду зайду в их дом, другой

Узнаю на ночь где нам разместиться

Два дома было рядом здесь у них – один был для гостей

Второй для них самих

Матвей был в комнате в углу, над гробом он склонился

Но не прошло и пять минут в плечо мулла вцепился

Мулла: Ходи! – рукой послан он в сторону двери Матвея

Матвей послушно шел к двери, что выгнан был не веря

На выходе Иван стоял и с кем – то что – то обсуждал

Закира: Милену завтра утром будем хоронить

Ночь можете вы у соседей пережить

Сегодня же ее мулла там будет отпевать

Где будет спать этот подонок, мне плевать

*Указала пальцем на Матвея

Корейко: Пойдем Матвей, соседей недалеко дом

Молчи не реагируй, переночуем в нем.

А завтра с раннего утра мы будем уже здесь

Чтобы успеть в машину, на кладбище, нам сесть

Соседи как ни странно их встретили гостеприимно

Вот только в душу лезли за столом, без церемонно –

Нагло, примитивно.

Туманно, утро – хрипло петухи пропели

Иван с Матвеем только встать успели

Как в комнату вбегает хозяйка – Фатима

Фатима: Быстрей вставай! Бежать, чтоб хоронить пора!

Иначе без тебя уедут хоронить они

Чужой для них ты, им не нужны глаза твои!

Матвей же вовсе эту ночь не спал

Матвей(выбегая из дома): Как без меня? Да что же. Это можно как?

Фатима: Винят во всем тебя! Для них всегда ты был чужак!

Теперь лишь ненависти переполнены они

Ну что ты ждешь, машина едет вон уже. Беги!

Рванул Матвей что было сил к грузовику, наперерез

Тот бампером Матвея зацепив – остановился. Матвей влез

Матвей заплывшими глазами искал, не видел гроб в упор

Потом он понял, труп Милены, завернут в шелковый ковер

Иван тоже хотел в тот миг, в след за Матвеем разбежаться

Муж Фатимы: Не лезь, послушай скажет что старик

Лучше тебе у нас остаться.

*В глубокую яму Милену в ковре опускали

На кладбище молча мужчины лишь только стояли

Сгоревшее тело, что когда – то пылало красой

Теперь засыпало мужчин вереница землей

Вот скорбная цепь дошла наконец до Матвея

Лопатой закапывал счастье свое он не веря

Не веря, не зная – за что он ее здесь хоронит

Но смерть понимая он знает ее он догонит.

Возле дома родителей Милены. После похорон.

Матвей: Отец, прости. Не уберег, мне мучиться вовек.

Но пред жестокою судьбой не властен человек

Ее увез на гибель я, сам этого не зная

Но без нее мне жизни нет. Душой всей понимаю

Прости, что деньги я даю – на памятник возьми

Темир(отец): Иди, не то тебя убью и деньги забери

Ты сам то жив как я смотрю, а все судьбу винишь

Твою могилу обплюю, как путь свой завершишь

Виновен в смерти ты ее и нет тебе прощенья

Матвей: ЕЕ любил я горячо, до умопомрачненья

ЕЕ не смог спасти – сам жив

Виновен сознаю

Но сделал все же все что мог, пойми, тебя молю

Пожалуйста, хоть деньги ты возьми

Поминки справь и памятник поставь!

Темир: Скорей ты смерть свою прими, поддонок, ты меня оставь!

Из полесадника в цветах, протоптанной дорожкой.

Вылез мальчишка в попыхах, совеем не осторожно

Малой совсем еще он был

Бежал смеясь в развалку

Счастливый и довольный всем

Гуся гнал острой палкой

Гусь огрызался гогоча – пытаясь ущепнуть

Затем бросался на утек, стараясь улизнуть

Мальчишка же настойчив был, гусю не поддавался

И палкой тыкая в гуся, больней попасть пытался

Матвей: Никитка! Мой сынок родной!

Иди ко мне скорее!

Матвей к сынишке подбежал, глазам своим не веря

Никитке было года два, тогда всего от роду

Отца успел забыть уже, ведь такова природа

Матвей: Никитка! Милый, дорогой! – он целовал сынишку

Поедешь с папой ты домой!

Темир: Ну это уже слишком!

Взамен Милены ты моей теперь оставишь внука

Потеря сына пусть тебе всю жизнь служит наукой

Матвей: Постой, итак наказан я, потерею любимой

Я существую жизнь кленя, ты ж отбираешь сына

Ради него быть может жить я только и останусь!

Тебе лучше меня убить но с сыном не расстанусь!

Тут подоспели брат с сестрой, стали вопить на перебой

Гульнара(сестра): Если хотел бы ты, уже повесился давно!

Все, что сейчас ты говоришь – овечье лишь дерьмо!

Махмуд(брат): В такой час внука ты у них не можешь забирать. Ты можешь к сыну приезжать не хочешь раз отдать!

Матвей: Воспитывать его хочу, он все что у меня осталось

Вам же внучат от сыновей и дочерей изба досталась

Отдайте ж сына, очень Вас прошу!

Подбегает Закира (мать): Я голос его подлый не переношу

Как может он чего – то здесь просить? Таким как ты нельзя на свете жить!

Подходит Иван: Что происходит не могу понять?

Матвей: Мне сына не дают забрать!

Махмуд: Мне за родителей совсем не ведам страх

А не отступишь разбираться будем на ножах

Матвей: Это мой сын, в своем ли ты уме?

Режь! Будет много лучше мне!

Иван: Зачем же обстановку напрягать и без того у всех трагедия у Вас

Закира: Ребенка хочет он забрать. Вы посмотрите, он же не в себе сейчас!

Темир: Пусть приезжает, навещает – здесь запрета нет. Как можем мы отцу здесь дать запрет. Ребенка же тебе не отдадим и лучше по добру ты уходи.

Иван: Матвей, на состояние свое ты посмотри.

Отводит Матвея в сторону.

Иван: Приедем мы за сыном позже, не пыли.

Сначала ты в себя приди. Сейчас не сможешь ты один с ребенком быть – пойми.

Матвей (протягивает деньги Махмуду):

Возьми хоть деньги, как бы ты меня не ненавидел.

Гульнара: Таких как ты подонков еще свет не видел!

И деньги нам твои шакальи не нужны!

Живем нормально и в подачках грязных нет нужды.

*Никитка стоял рядом, на отца смотрел в упор

На родичей, на деда с бабкой – слушал разговор

Матвей протянутую к деду руку все держал

В ней пачку денег нервно он сжимал

Молчание, а пауза тянулась

Никиткина рука денег коснулась

Матвей разжал ладонь – Никитка взял

С хрустящими листочками цветными заиграл

Иван: Пошли Матвей, пора. Поедем брат.

Что сына оставляешь, я и сам не рад.

Но нужно так сейчас, ты мне поверь

А вскоре ты откроешь ему свою дверь

Матвей с Иваном удаляться стали

А за спиной у них защебетали

Гульнара: Послушай Фатима, не слышала ли ты

Сколько с собой наличных привезли эти скоты?

Фатима: Я видела, Гульнара, как зять Ваш вчера днем

Ополовинил пачку денег за столом

Гульнара: Шакал ему отец, какой к шайтану он нам зять

Попробуй Фатима в конец, все деньги у него забрать

Ты подойди, посетуй на рощение его сына

Отдаст в башке его сейчас вместо мозгов трясина

А не отдаст, то братья в оборот его возьмут

Они со своим другом, живыми не уйдут

Фатима: Тогда, если отдаст, махну тебе рукою

А если не махну, пошли братьев за мною.

И Фатима,засеменив, к машине побежала

Фатима: Матвей! – окликнула она

И в миг запричитала: – Растить ребенка нужно им, а денег мало – мало.

Бахчу почти не вывозил – совсем плохая стала

Свиней зарезали давно, а куры не несутся

Барашков нет – травы полно, лишь две овцы пасутся

Матвей: Чего же сами не сказали?

Не брали то, что предлогал?

Фатима: Гордый народ, вот и молчали. Отец не брать денег сказал!

Матвей: Возьми, конечно, это все что я сейчас им дать могу

Протягивает ей пачку с деньгами.

Фатима( считая деньги): Сказали грешные, еще – ты получил на воспитание в подмогу!?

Матвей: Сейчас нет больше у меня, пускай простит Миленина родня. А то, что я на сына получил

Я в тот – же день на его книжку положил

Фатима: Ну вот, тогда мне книжки покажи тогда сейчас

Матвей: Не взял я сберегательную книжку в этот раз

Когда приедешь ты ребенка навещать, нам должен будешь книжки те отдать!

Тогда увидеть сына разрешит родня

А не покажешь можешь злиться на себя!

Урал армейский медленно, но верно скорость набирал

И позади, в завесе пылевой, аул он оставлял

И где –то вдалеке мелькали очертанья асфальтовой дороги

И кто – то ехал налегке, не ощущая ни какой тревоги

Кто – то жалел его жену, его, его сынишку

А он же горюшка уже испил с излишком

Но не конец то было, лишь начало

В его душе ночь – день навсегда смещала

И стопудовым, ядовитым грузом едким – боль медленно сжирала душу.

Он стал ее заложником, марионеткой

В один миг для него не стало ничего, лишь боль одну он слушал.

Она лежала позади, в сырой земле лежала

Все кончено и нет любви, боль вместо нее встала

Она лежала позади, безвременно погибла

Вместо любви, теперь в груди – скорбь памятник воздвигла

Она лежала позади, она и не она

Красавица в мучениях сгоревшая до тла.

Она лежала позади, а впереди вина

Не знал Матвей судьба людей – давно предрешена

*Рукав Фатимы в саване черном

Взмахнув опустился в низ обреченно.

Глава 2.Часть1. БОЛЬ.

Матвей: Квартиру дали сразу, лишь бы не идти под суд.

Осознают мерзавцы, всех за халатность загребут

Ты только успокойся, о горе помолчи

Ведь время все же лечит, а вот тебе ключи

От новенькой квартиры, живи, сынка возьмешь

А там глядишь и новую, семью ты заведешь

Мерзавцы! Где Вы были раньше! С квартирою своей!

А сколько в словах фальши, но ты в ту фальшь поверь!

Поверь им, что болеют – за всех таких как ты

Поверь всегда радели – в жизнь воплотить твои мечти

Что не было возможным – снабженья тонка нить

А горе всех встревожив – дало возможность жить

А как же те. Что были – нам близкие, родные

Вы им не дали жить – путь к смерти проложили

Подонки – лицемеры! Зачем же жить когда

Боль душу разрывает, в мозгу одна беда!

Когда нет рядом близких, любимых и родных

В халатности обломках, они погребены

И что быть может в этих – скупых, алчных сердцах?

Какое состраданье – лишь наказанья страх!

Что может быть людского, в тех кто нас заставлял

Жить как в хлеву коровы, а номера сдавал!

Сдавал чужим за деньги

Свои же – пусть гниют!

Сейчас они «святые» – вины не признают!

Да признавать не надо, их не берут под суд

Кругом одна отрава, все купят – продадут

А крайнего назначат, из тех кого уж нет

Мерзавцы – лицемеры, каких не видел свет!

Да вот эта квартира, один я в ней сижу

И признаков в ней жизни, нигде не нахожу

Услуги обихода расставили мне здесь

Кровать, матратц солдатский и даже шкаф здесь есть

Вот только позабыли мне окна занавесить

Да и веревку, на крючок для лампочки, подвесить

Но на дворе уж ночь давно и в комнате темно

Этаж хоть первый – все же не увидеть ничего

Пусть завтра и найдут меня – мне будет все равно

Другого видимо конца мне просто не дано

Мучительную боль души стереть я не смогу

Ради существованья жить противно существу

Сейчас на этом потолке петлю я затяну

Пускай грешна такая смерть

Я эту смерть приму

Веревку чертову где взять в пустой квартире этой?

Здесь не найдешь ведь ни черта, к тому же нет и света

Ремень от сумки полевой сослужит эту службу

Давай же выдержи родной, не в службушку, а в дружбу

Милена! Я иду к тебе! Нет места здесь мне на земле!

********На стул залез он сапогами, ремень на шее затянул

И завязав за крюк, ногами, из под себя он выбил стул……

Матвей повис, веревка крепко в шею впилась

Откуда – то донесся табуретки грохот

В ушах раздался тихий свист, тело в конвульсиях забилось

Услышал он какой – то жудкий хохот.

В тот самый страшный миг ремень не выдержал – порвался.

А он гася кашлем свой хрип, глотая воздух – на полу лежать остался.

**********************************************************************

Тот жуткий хохот, что на виселице он услышал, продолжался

И не возможно было разобрать, откуда он рождался

И чуть придя в себя, Матвей, набравшись сил

Сквозь боль пронизывающую горло, вверх спросил:

Чей голос это, что смеется жутко!?

Аваалон: Пред смертью черта звал? Прошла всего минутка!

Я здесь и наблюдаю гогоча, как ты даешь из жизни стрекоча!

Матвей: Не звал я никого, пошел ты прочь злой дух!

Иль я уже в аду!?

Аваалон: Ты что объелся мух? Что мелишь ерунду!

Ты еслиб был в аду, уже давно б горел.

Ах да, забыл. Ты ж этого хотел. Меня не звал ты говоришь. А как же фраза та……. Иль стукнулся ты головой, не помнишь ни черта? –« Веревку чертову где взять в пустой квартире этой. Здесь не найдешь ведь ни черта, к тому же нет и света!»

Ремень вот черт тебе нашел, правда не очень прочный

На шею в пору подошел? Порвался? – Не нарочно!

Сказал ни черта, или нет? И я к тебе пришел!

Таким как я не нужен свет, я сам тебя нашел

Твоя душа темна как ночь и ей не нужен свет

А я пришел тебе помочь в преодолении бед.

Матвей: Мне помощь твоя не нужна. Я смерти лишь хочу!

О Боже, я сошел с ума. С чертями говорю.

Аваалон: Да не тушуйся ты, не дрейфь – нормальный ты совсем.

Просто общение со мной. Поверь дано не всем.

Не зная броду – не лезь в воду! – так люди говорят?!

А сами лезут и творят, ну все что захотят

И ты не торопись, Матвей, свой шаг последний делать

Шаг в бездну сделаешь, конец – ничто не переделать

Не лучше ли тебе, друг мой, партнером бесу стать!?

Тогда ты обретешь себе, совсем другую стать.

Ты в этом мире королем остаток проживешь

И девушек любых, хоть сто, в жены себе возьмешь

Матвей: ,О чем сейчас ты говоришь, несешь здесь ахинею.

Я ни в кого, с недавних пор, теперь совсем не верю

Нет Сатаны и Бога нет!!!!!!!!

Будь проклят этот белый свет!!!!!!!

Будь проклят я – за то что жив, будь проклят этот мир!

Не постоянен он и лжив

Боль не людимую во мне он породил.

Я ненавижу суету хаоса окруженья

Я вижу в нем лишь пустоту, вплоть до уничтожения

Не знаю – ты кошмар ночной? Мираж плохого дня?

Но не найти мне впредь покой и ты оставь меня!

Какой – то бред ты мне несешь, какой король? Горем?

Любимую уж не вернешь. Я жив, я не сгорел!!!

Аваалон: Сгореть успеешь ты всегда, в аду полно огня.

Но будешь вечно ты гореть, не выпустят тебя

Что боль душевная пройдет – тоже не обещаю

Тебе же я, мой милый друг, другое предлагаю

Но прежде в курс тебя немножечко введу

Матвей: Чего ты хочешь от меня, никак я не пойму?

Аваалон: Вроде и умный ты мужик, но суть не догоняешь

Сам ерунду сейчас несешь, последствия не знаешь

Что Бога нет, с тобою я могу не согласиться

А Сатана к тебе пришел, можешь перекреститься

Ах да. Ведь ты теперь у нас совсем не веришь в Бога!

Ну поздравляю, милый друг, тебе ко мне дорога

Хоть я и демон редкостный – не главный я в аду

Но можешь не переживать, к Нему я приведу

Не постоянен мир, жесток – ты совершенно прав

Но проклинать его постой, ты голову задрав

Не ты ли виноват в том сам, что выбрал этот путь?

Не ты ль дорогой этой шел и не хотел свернуть

Зачем винишь ты этот мир в том, что сам предпочел?

Страданья вознаграждены, то что искал – нашел.

Другое же совсем теперь то, что все потерял

Жесток – не милостив Ваш Бог, ты этого не знал?

Не знаешь даже и теперь – что зло, а что добро

Не знал ты может скажешь мне, что все предрешено

Несчастья злополучные – судьбы зловещий рок

Все от Всевышнего идет! Все выдумал Ваш Бог!

Я же хочу тебе сказать – ты молод и горячь.

Обиду горькую на всех пока подальше спрячь

Я поведу тебя путем не веданных дорог

Я подарю тебе все то, о чем мечтать не мог!

Ты сможешь обрести покой, вновь счастье полюбить

С моей ты помощью поймешь, что значит круто жить

И ты поймешь, что жизнь дана – чтоб жить и наслаждаться

Не для того, чтобы с петлей на шее в низ бросаться

Ты в жизни много пережил и много видел бед

Достоин жизни ты другой, что скажешь? Нужен твой ответ.

Взамен прошу лишь малость, слышишь?

Расписочку мне дашь! Кровью своей ее подпишешь.

В ней душу мне продашь.

С ответом я не тороплю. Подумай два – три дня, я не гоню

Светает, вижу я рассвет уж близок

Тревожит Солнца луч квадратные карнизы

Как ненавижу этот гадкий, мерзкий свет

Запомни – он и есть источник твоих бед!

*****Исчезает так – же внезапно, как и появился

Матвей: Нет, я определенно тронулся умом

Кровать перед глазами ходит ходуном

Окно приблизилось, и снова удалилась

А может это все мне только снилось?

Наверное, здесь земля трясение происходит

Где зеркало? Рубец на шее вижу.

О как себя я все же ненавижу!

Ремень порвался, Боже что за бред!

Я идиот каких не видел этот свет.

Опять боль ржавой бритвой режет душу.

И мысли жуткие вылазиют наружу

Миленочка, Миленочка моя!

Как виноват перед тобою я!

Вот новый день, но мне мытарства жизни ни к чему

Мне удавиться не судьба, значит я яд приму……..

Взять себя в руки, выйти из дому, идти

Куда идти? В аптеку яд приобрести.

Но без бумажек яд никто и не продаст?

…….Нач. мед. В полку мне по знакомству даст

И в винный магазин бы заглянуть

Милену и других ушедших нужно помянуть

*****Он спешно вышел из дому, побрел на остановку

Рубцы на шее прикрывая от веревки

Маршрутное такси, минут пятнадцать – полк.

Он ощутил себя, как загнанный в овчарню волк

Которого и без того от внутренней душевной боли страшно жгло.

Той боли, что была последствием того

Что с близкими его произошло

А здесь довольные, халеные все лица

Кусок продать – приобрести себе, снести домой семье.

Кто – то в делах мирских погряз

Кто – то смеется, безмятежно веселится

Они все здесь погрязли в этой бесполезной ежедневной суете.

Мамы с колясками идут

Весна своим парадом им дарит радость с остротой семейного тепла

Пока дети растут, их мамы будут рядом

И не допустят в отношении их какого либо зла

Наступит время, придет час – их дети подрастут

Но далеко не все из них, что значит мать, поймут

Как тех, кто вырос сиротой – совсем им не понять

Так никогда сиротам ласки матери не знать

По женски приголубить и ласково обнять

Никто на этом свете не заменит мать.

Нет сыну мамы любящей, отцу же нет жены

Душа нага на рубище, чувства обнажены

Но в руки нужно взять себя. Они боль не поймут

И за спиною слабаком зло словцы нарекут

Собраться, нервы взять в узду

Настроиться, к людям иду

Но глаз моргает, как шальной, предатель лютый мой

Его никак не обуздать, он словно не родной

Сейчас заметил только, что проник

В мой левый глаз, проклятый нервный тик

******Направляется через плац к мед. Роте

Матвей: А вот, как раз на встречу мне Орлов

Орлов: Ну что, ты как?

Матвей: Никак, Ты будь здоров

Послушай, Алексей, мне помощь здесь – сейчас нужна

Иль ты спешишь по службе?

Алексей: Пока тебе я нужен. Служба не важна

Всем чем могу по дружбе

Пошли назад вернемся в лазарет

Больных приема сейчас нет

Пойдем в мой кабинет

***********В кабинете Орлова.

Матвей: Так вот, услугу Алексей мне окажи.

Алексей: В чем дело то, подробно расскажи

Матвей: Ты знаешь – горе у меня произошло.

А тут, еще эта собака, как на зло.

Алексей: Что за собака, не пойму тебя никак?

Матвей: Да тут недавно я собаку приобрел, дурак.

Ну в общем пред пожаром она загуляла

А вот вчера на пепелище прибежала

Ее забрал с собой на новую квартиру

А вечером увидел странную картину

Под стол забилась и рычит, как злобный волк

Сначала, что с ней, я никак не мог взять в толк

Затем сосед Тарас, ветеринар, пришел

И у моей собаки бешенство нашел

Собаку жаль мне, ей ведь все равно теперь не жить

Прошу же дай мне яда, чтоб собаку усыпить.

Алексей: Смертельный яд не съищешь на дороге

Пойми, Матвей, он под учетом строгим

Сейчас я в общем яд дать не могу

Но не отказываю точно, чем смогу тем помогу

Матвей: Сам понимаешь нужно срочно, завтра дашь иль нет?

Алексей: Затягивать не буду я нарочно, завтра дам тебе ответ. А если достану, с тобою вечером мы едем – завтра в семь.

Матвей: Я рисковать не стану, тебя не знает пес совсем

Алексей: Но я хотел, чтоб я твою собаку усыпил

Матвей: Всего – то дел. А за тебя боюсь, как бы тебя мой пес не укусил. Меня же он не тронет – хозяин я его.

Больше к себе он не подпустит никого.

Алексей: Ну ладно, раз так говоришь. Пусть будет так, как сам решишь.

Как сам, лица на тебе нет?

По чаще б выходил ты в свет

Сейчас ты в отпуске, но все же ты пойми

Не уходи в тоске – общение с людьми!

Вот главный фактор, что поможет тебе жить

Со временем и горе позабыть

Совсем – конечно не возможно это

всегда останется с тобой оно, здесь нет секрета

Но все же обретешь ты силы вновь

И в жилах будет течь по чище кровь

Матвей: Спасибо, Алексей, за все тебе

Я завтра буду в лазарете на заре

Алексей: Не нужно рано так, попозже подходи

Постой. Чуть не забыл я, погоди

Завтра привозят Ярослава к нам.

Матвей: Живой, здоров?

Алексей: Живой, на зло врагам. А по здоровью только нету слов.

Матвей: Зачем выписывают, раз нога еще болит?

Алексей: Да не болит…….Теперь уже он инвалид.

Матвей: Как? Ведь сказал он мне ступню пришили.

Алексей: Пришили. Только сильно взрывом, бандиты ногу повредили

Его тогда предупредили сразу – процента три, что выше не пойдет зараза.

Всего лишь три процента, если будут ступню шить

А лучше резать сразу, чтоб не дать ей гнить

Он выбрал три процента – ступня что приживется

В итоге на всю ногу гангрена разовьется

Кусок ступни оторванной на место не прижился

И по колено он тогда ноги своей лишился

Матвей: Когда он завтра будет здесь?

Алексей: Как раз где – то к обеду

Матвей: Приедет раньше, дай мне весть.

Я сразу же приеду. А в прочем я сейчас же прям ему и позвоню. И все по выписке его сегодня уточню

****************************************************************

Ему был дорог Ярослав, но это не тот день

Когда беда товарища могла отбросить тень

Отбросить тень на жизнь его, в которой жить нет силы

Отбросить тень на помыслы, что видят лишь могилы

На помыслы в которых лишь, витала мысль уйти

Уйти туда и навсегда – откуда нет пути……….

Матвей: Общение с людьми сказал, вот главный фактор будет. Сказал Орлов общение, а что я этим людям.

Таких как ты, мой друг Орлов, захочешь днем не съищешь

Где люди здесь, мой друг Орлов, в мозгах их ветер свищет

Их души черствы, холодны.

В их душах пустотишье.

Ме’рзким с мерзки’м наполнены, где дух был – пепелище

Ну что, ну как? Ты отошел? Он с безразличьем спросит

Тут же забыл и прочь ушел

Проблемы в даль уносят

Ну как, ну что – ты отошел? Спросит при новой встрече

А в голове – «плевать хотел», там планы лишь на вечер

Да разве можно отойти, когда покоя нет нигде

И видишь горе ты во всем, до каждой мелочи – везде

Когда не можешь есть совсем, противна пища просто

А если и проглотишь что – сквозь слезы, как коросту

Когда помыться для тебя есть целая проблема

Ты видишь обгоревшее любимой своей тело

Когда уснуть не можешь ты под простыней забившись

Ты мыслишь только лишь о ней, весь в горе растворившись

Когда с безумием уже граничит нервный срыв

Когда, пока один, рыдаешь черною слезою ты на взрыв

Когда глаза опухшие, уже проблема скрыть

Когда зрачки потухшие могут всю боль открыть

Когда других смех душу рвет, злобно стреляет в уши

О для кого – то радостном не можешь даже слушать

Когда же в церкви ты стоишь – там где за упокой

Забрать тебя Его молишь, отчаяния в мыслях крик и вой

За что ! Одно кричишь Ему. За что дал и отнял?

И почему ее забрав, меня Ты с ней не взял?!!!!

Когда на пепелище ты проводишь вечера

Там где погибло твое счастье, теперь растет трава

Растет трава, цветут цветы, птицы поют кругом

Пришла весна не для тебя, душа покрыта льдом

Когда не видишь ничего, лишь пепелище пред тобой

Лишь с черной лентою цветы и зов земли сырой

Когда отчетливо ясна вся бренность бытия

Тогда себя винишь во всем и мучаешь себя

Понять, принять тебя таким тем людям было б слишком

Им состраданье не знакомо и кажется излишком

Такие горя не познав швыряют между прочим

–« Ну как? Ну что,ты отошел? Но нет в глазах надежды

Надежды нет, ведь не нужна надежда никакая

Заботит только их своя одна судьба родная

Со стороны таких людей жалость подачка словно

И хочется швырнуть ее обратно им же в морду

Лишь горе собственное их, быть может, и исправит

Когда на мое место их, судьбы злой рок поставит

Но зла я не желаю им и не желаю горя

Не лезли б с жалостью своей, плескались б в своем море

*** на встречу Матвею идет Борис

Борис: Матвей? Скажи мне как ты друг?

Не ожидал увидеть вдруг!

Матвей( про себя): Борька Арбузов, что семью всю потерял

Жена, двое детей – всех у него огонь забрал.

Борис: свою, я слышал , ты долече отвозил

И где –то на Кавказе – на Родине ее похоронил

Матвей: Ты прав, Борис, недавно я приехал

Борис: Ты бы ко мне, Матвей, заехал

У нас хоть горе разное – оно одно

Держаться вместе нужно вместе, не ложись на дно

Любимых помянуть, завтра ко мне зайди

Я буду ждать, ты не забудь силы в себе найди

Матвей: Добро, Борис, завтра к тебе зайду

Твой новый дом я знаю, в военном городке найду.

**************************************

Глава2.Часть2. ОДА САТАНЫ.

Мой друг любезный, сново я пришел к тебе – не спи!

Надеюсь время хватит нам с тобою до зари!

Ответ сегодня ночью дашь ты мне какой?

Надеюсь что поладим мы с тобой!

Матвей: Да пропади ты в бездну, полуночный бес,

Я Господа прошу, чтоб ты на век исчез!

Аваалон: Спешил к тебе я, что копыта стер, ты же полуночь – ставишь мне в укор. О Господе опять заговорил! Смотри, как бы себе еще сильней не навредил!

Я в прошлый раз подробно про Него тебе все объяснил

Но видно суть речей моих ты все ж не уловил.

Матвей: Достал меня ты бес лукавый, тошно без тебя!

Свое ты время тратишь, со мною просто зря.

Тебе не верю я, ни слову одному.

Душою я болен, ты мираж – в больном моем уму!

Аваалон: Ты словно бык себя ведешь, я же торреодор.

Лишь тряпку, целью ты берешь, не видя очевидного в упор

Мираж? Такой же я мираж – как твоя боль!

А ну – ка, руку протяни, за рог меня ты тронь!

*Матвей протягивает руку, демон откидывает голову в верх.

Матвей: Ах, черт! Ты руку ранил мне своим рогом!

Аваалон: Ну вот, ты сам меня назвал, почувствуй же нутром

Ты видишь кровь с руки, обильно как течет!?

Мираж ты мой в больном уму – он мне еще речет!

На тряпку, кисть свою ей обвяжи.

И где присесть. Мне лучше место укажи.

Здесь больше ничего и нет, один вон табурет.

Не понимаешь одного, сказал же – нет ответ!

Аваалон: Забавно, предлагает табурет – с которого он

Спрыгнув, рвался на тот свет.

Хоть ты не милостив, присяду все же я.

Осточертела мне, пустая болтовня.

Как видно, более подробную беседу нужно провести

Чтобы на нет, сомнения смести.

108 Ты говоришь, чтоб я исчез? Просил ты помощи небес?

Когда ты лжешь не по нутру, противен мне этот ликбез!

Залезть в твои мольбы я к Богу не могу

Но вижу я твою коварную судьбу

Когда не молишься , я слышу все о чем не мыслишь ты

Давай условимся, я знаю все твои прекрасные мечты!

Все те мечты, которым сбыться было ну никак не суждено

А так – же те, что после горя сменили прежние давно

К примеру я сейчас прочел в глазах твоих

Что в церковь ты ходил, стоял там голову склонив

А после резко вздергивал ее и в мыслях ты кричал

За что тебя оставил жить Он без нее?

За что ее невинную забрал?

О смерти ты его молил, рвал душу, криком в мыслях голосил!

За что? За что? Возьми меня! – отчетливо те фразы слышу!

Тогда ведь не молился ты, а просто из себя весь вышел

109 А дальше вот не вижу и не слышу ничего

Здесь взял себя ты видно в руки, глас дошел твой до Него

В неистовстве рождается безумство!

Ваш Бог привык безумство Сам дарить!

Ты же здесь сам довел себя до безрассудства

Тебе лишь одному в своем безумстве жить

Там Бога нет, лишь ненависти голод

Там ощущаешь ты дыханья смерти холод

Там рак души смертельным, жутким ядом

Медленно душу разъедает, жрет

Там запах смерти всюду рядом, только тебя она не хочет – не берет

Матвей: Ты демон, понимаешь, что сейчас сказал

Что виноват в своем я горе сам!

110 А от чего же стресс в безумство возрастает

Не горе ли виной тому, что истекает

Трагедия всему виной, ты это знаешь

Аваалон: Ты сам себя в безумство загоняешь

Матвей: Я сам? А кто ее забрал тогда? За что?

А может для него страдания людей ничто?

Себя виню не меньше я конечно

И от того все эти муки бесконечны

Аваалон: Ты лудше вспомни раньше что тебе сказал

Не я ту истину на челе жизни написал:

Конец – начало – все в этой жизни Им предрешено

То что должно быть, как то что было – ни понять ни изменить Вам не дано.

Вы можете лишь выбрать путь к концу

А что должно произойти и как – решать Творцу

Ты прав – « жестокий» Он и не «ненасытный» Бог

Но приняв мой контракт, Матвей, ты сам бы править смог

И сам лишь принял ты, Матвей, к без умствию дорогу

Я же могу тебе помочь, забыть про «злого» Бога

111 забыть про «злого» Бога.

Ты рюмкой боль и скорбь по ней все утешаешь

Не замечаешь, как стать ничтожеством себе ты угрожаешь

Я же могу тебе помочь забыть про боль души

А все что нужно – ты контракт мой кровью подпиши

Матвей: Любви большой взамен на свете нет альтернативы

И зря ты мне, злой дух, сейчас пророчишь перспективы

Что есть любовь, тебе знать не дано, поверь!

Что может о любви знать черствый зверь?

Аваалон: Конечно не дано ну кто же с тобой спорит

Дерьмо любое все равно конечно же утонет

А если не утонет растворится все равно

Так и твоя любовь пройдет, что знать мне не дано

Матвей: Как можешь ты, зная все боль над чувствами смеяться?

Дашь палец, съешь ты и ладонь. Пришла пора расстаться!

После всего, что рассказал,

112 Он душу грязью мне обдал

Аваалон: Ну извини меня Матвей, сравненье не уместно

А что ты – злобный, черствый зверь, твердишь здесь повсеместно

Любовь не больше чем болезнь, болезнь душевной раны

Сначало душа может цвесть, затем гниет упрямо

Цветет у всех по разному, но верь мне не на веки

Затем так же по разному , русла меняют реки

Течет она по разному, их разум поражая

И действует по разному, их в кабалу вгоняя

Чья – то душа , переболев, прильнет к другой заразе

Не понимая, что все блеф, клокочется в экстазе

Проходит время и душа осознает всю бренность

Любовь проходит, как и все, все попадет под тленность

Настало время и болезни, вот рана нарывает

Истоки разные берет, по разному страдает

Кому – то просто так дано, цвести не много врем я

113 Кому судьбой начертано – разлука да потеря

А чей – то просто рецедив в прогрессе постепенном

И вносит в душу негатив он медленно но верно

Тот негатив надрывы все на ране раздражает

И рана начинает гнить гниет и разбухает

У первых копятся в душе заразы разных форм

И с виду разные они не существует норм

Но внутренняя суть одна и к одному ведение

Чем больше накопилось зла – больнее разложение

Вторым начертано судьбой боль скорбью пережить

И чем сильней цвела душа – сильнее будет гнить

Я б с наркоманом их сравнил те души, что лишили

Наркотика привычного, которым только жили

Ведь без него их жизнь пуста, ломает и трясет

Не зрят ни древа, ни куста – их суицид влечет

114 У третьих же все так идет:

Боль медленней но все сильней знать о себе дает

Душа как правило к концу всю боль осознает

А в прочем может много раньше о том узнать она

Но в силу ряда обстоятельств она обречена

То муравей не ловится, то не растет кокос

Так проживет она все жизнь пролив не мало слез

Будет оставшуюся жизнь – от тупой боли слезы лить

Так сил в себе и не найдя заразу эту пролечить

У всех же вариантов здесь выход есть простой

Лечить заразу на корню, не гнать в души отстой

Лекарство просто ты найдешь, если захочешь ты

Сними с души всю эту ложь про вечные цветы

А дальше будет посложней инфекцию лечить

Себя ты боле не жалей и начинай вновь жить.

Здесь случай у тебя второй, ты как тот наркоман

И должен себя убедить любовь самообман

Да понимаю я не просто то, что говорю

Но я про вечную любовь дурь из тебя гоню

Проходит все и боль пройдет, болезни есть свой пик

Лечись, зависит боль от Вас, живи ты не старик

У наркоманов есть один совсем плюс не плохой

Если наркотик твой пропал – найди тогда другой

Пусть будет легким он совсем – ты легче отойдешь

Но помни лишь -не привыкай, боль первых обретешь

Получишь боль в двойне тогда свою – вторых и первых

Много сложней вирус лечить придется, достоверно.

Борись и раны ты лечи – они в душе твоей

Наступит день – излечишься. И жизнь откроет дверь

Матвей: Оставь меня распутный бес, в какие дебри ты залез.

Себя я больше всех корю, не смог спасти любовь свою.

Милену лишь одну люблю. Ты прав о смерти я Его молю

Какие чертовы лекарства ты мне пророчишь демон гадкий

Ты не любил и не терял, по этому глаголишь гладко

Я же сказал тебе с начала, что не дано тебе понять

Любовь – как суть всего начала, ее можно пол жизни ждать

Но как дождался- понимаешь, что жизнь лишь только начата

Жизнь без нее тогда не представляешь

Зачем она тебе такая, на черта!

Ты прав, и древо мне не древо

И куст совсем теперь не куст

Как только смерть раскрыла свое чрево

Как только слышен стал горящей крыши хруст

Как только погребли остатки, ушедшей навсегда любви

Хочу лишь смерти без оглядки, хочу лишь смерти я найти

Как можешь ты – дух злой и темный

Судить так низко о великом

Ты хочешь показать мне что ученый

Сам не достоин пустой грязи ликом

Любовь прекраснейшее чувство

Которое понять и ощутить дано не всем

Аваалон: Как знал, как знал – хочешь помочь расценят как кощунство. Похоже болен ты совсем.

Не тороплю тебя пока с ответом, пока твой мозг на место вновь не встанет

Тогда твоя трагичная душа поэта, меня хулить за правду перестанет. Мои не слушаешь ты фразы ни единой

И не вникаешь доброму совету

Осталось только время, время вылечит рутиной

Тогда тебя и призову к ответу

Но знай, пока я всюду буду рядом

А может соглядатай твой на век

*****Матвей склонив голову сжал ее сильно на коленях руками.Слезы стекали на пол

Матвей: Кого ты обмануть здесь хочешь дьявол

Ведь будет проклят с тобою заключивший сделку человек

Аваалон: Но проклят кем?

Матвей: Опять ты скажешь Богом Вашим!

Аваалон: А что тебе то даровал твой Бог?

То что сейчас сидишь ты пред проклятием бесстрашен?

Иль то что стал проклято одинок?

Твое бесстрашие на боли той, что разрывает душу

Бесстрашие любое – Ему, да даже мне , легко разрушить

А может то, что проклял он тебя? Дарил тебе мученья не любя? Губя, не милуя, даря и отнимая тут-же? И что ты думаешь, ты все же ему нужен?.............Светает……

Мне уже пора. Вот Солнце бьет уже сквозь ветки.

Вся ваша жизнь игра, а вы в ней лишь марионетки

Суете нос везде свой вы словно маленькие детки

Не ведая где скрыта ложь, где истина для Вас дана…….

****** Тут комната вновь очертанья начала терять

Матвей интуитивно глаза стал протирать

В движенье подоконник вновь пришел, поплыли очертания окна.

– « Свой путь ты выбрал сам, то что искал ты – то нашел!» -

Вертелись в голове Матвея злобные слова.

Какие – то таинственные тени всю комнату его заполонили

И хороводом медленным по дома плоскостям его кружили

Какими – то чужими и родными они Матвею были

В моменты прошлого, не лучшие, ему дверь приоткрыли

Боль и вину ошибок они в себе носили

И детским плачем с взрослым, ему в ответ гласили

Затем так – же внезапно, как появлялись исчезали

Следы стыда глубокого в душе Матвея оставляли

А после ни теней, ни демона не стало

Все в комнате привычные вновь формы обретало

*******************************************************************

Ярослав: Ты думаешь сейчас, что говоришь мне, Алексей?

Какой тут к черту яд просил достать тебя Матвей?

Собаки не было ведь сроду у него.

Не уж – то ты не понимаешь – яд тот для него

Алексей: Да ладно Ярослав, остынь. Ведь яд еще не дал

Ярослав: На сколько понимаю я его ты все ж достал

Алексей: Да каюсь я достал, но вот с тобой поговорил!

Ярослав: А если б не успел, то человека б отравил

*********В мед роту входит Матвей

Алексей: Да вот он легок на помине идет к нам

Ярослав: Ни слово же про яд, пока не спросит о нем сам

Матвей! Дружище, рад!

Матвей: Как сам то сейчас брат

Ярослав: Да все вот вроде на поправку я иду

Матвей: Зачем же обманул меня ты в толк я не возьму

Ярослав: Не обманул, а просто я не все сказал? Переживаешь горе ты, зачем еще чтоб знал.

Да все со мной нормально, что пристал то не пойму

Протез стоит немецкий, сейчас спляшу возьму.

Алексей: Вот этого делать не стоит, не стоит искушать судьбу. Покой выздоровление ускорит, давай дойти я до палаты помогу

******Матвей берет Ярослава под плечо с другой стороны.

Ярослав: Да что Вы доктор, прям ей Богу, как же тогда пришел я к Вам. До кабинета вашего дорогу, прошел почти отлично сам

Алексей: Покой, покой, пока покой. Матвей ты друга успокой. В палату под плечо давай, вести его ты помогай.

Матвей: Не спорь ты Ярослав с Орловым.

Алексей: Да, да. Тогда будешь здоровым

Ярослав: Здоровым мне уже не быть

Обрубком по теченью плыть. Но надо жить, надо ходить

Алексей: Успеешь, а сейчас покою быть.

******Входят в палату Ярослава, там уже сидит Корейко

Матвей(шепотом доктору): Что с усыплением то док?

Алексей: Я яд тебе достать не смог. Вот Ярослав откроет суть, ты уж Матвей не обессудь

Матвей: Его как друга попросил. Он же весь свет осведомил

Алексей: Ну ладно, Вы общайтесь тут, пойду я в лазарет, больные ждут.

Ярослав: Ну что Иван, вот наш Матвей, покончить с жизнью счеты вздумал.

И чтоб все было побыстрей,он лучше яда не придумал

Да, да Иван. Послушай друг, а то ему – то не досуг

Торопится он на тот свет, снял для себя любой запрет

А про ребенка он забыл, что перед горем породил

Матвей: Не издевайся Ярослав, оставь себе ты свой устав

Не лезь мне в душу командир

С огнем играешь как факир

Я для себя свой выбор сделал и к черту все, что не доделал

Любимой смерть, ребенка нет.

Одна дорога – на тот свет

Иван: Как? Нет ребенка ты сказал? Ты ведь на днях его видал.

Матвей: Забрали сына навсегда, казалась легче чтоб беда

Как компенсацию за смерть, мне ж пожелали земли твердь

Ярослав: Ты взял и руки опустил?

И про сынишку позабыл!?

Матвей: Как ты так можешь говорить. Мне с этим горем не прожить

И нет покоя мне нигде, могильный крест в моей судьбе

Ему должно там повезти « ближе родни ведь не найти»!

Ярослав: Как бред такой ты смел нести!

Ближе отца, да, не найти!

В ауле горном повезет? В ауле в школу он пойдет?

Уж повезет – так повезет. Вскопать научат огород.

Себя ты должен в руки взять и сына возвратить – забрать

Мужчиной сына воспитать и всю любовь ему отдать

Взгляни Иван ты на него!

Уйти, Матвей, проще всего……

Ты должен ради сына жить

Пусть горе не забыть, но победить

Себя в жесткие руки взять, эмоциями обладать

И из колодца с болью сердца выбраться наружу

Он рядом лишь с тобой может согреться

Ты знаешь сам как сыну своему ты нужен И никуда тебе от этого не деться

Да по добру они не захотят тебе его отдать

Но ты живой отец и можешь в суд подать

Иван: Прав Ярослав, но есть одна загвоздка

Суд выиграть тебе там будет ой не просто

Дела там продают и покупают как котят

Тебя представят дураком и сделают как захотят

Ярослав: С чего ты взял, что будет у них суд

Иван: Суд будет, где ответчики живут

Ближайший центр районный там какой?

Матвей: Да есть какой – то городок там не большой

Прав Ярослав, мне нужно сына забирать

Но только в суд не нужно подавать, затянется судебная рутина.

В итоге будет все равно, такая как они хотят картина

Ты тоже сейчас прав, Иван, во всем

Везде родня у них, знакомые кругом

Сами мне сына моего они не отдадут

Значит, как принято у них, его я украду

Законный я отец его – буду чист по закону

И пусть они в суды идут – они в них здесь утонут

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.