Анастасия Субботина
Виктор и божественное провидение

Прекрасный вечер плавно переходил в ночь. С обеих сторон улицы призывно светились вывески питейных заведений и ресторанов, но кому они были нужны, когда руки грела свеженькая шаверма. Сегодня с маслинами и грибами, помимо курочки, помидоров, огурчиков и соуса – всё завёрнуто в восхитительный сырный лаваш. Может ли быть лучше? Виктор считал, что могло бы. Вот только по людной пешеходной улице проблематично гулять с собакой. Даже если это совсем маленькая, очень воспитанная, дружелюбная и игривая немецкая овчарка. Не так давно Виктору пришлось хватать Димона на руки с готовностью бежать, потому что откуда-то сверху, этажа с третьего, донёсся панический крик «Собака! Огромная собака! Она же неуправляемая!», вот только обернувшись как никогда в жизни быстро, чтобы оценить масштаб надвигающегося бедствия, он не увидел огромной собаки. С одной стороны, с другой стороны… Посмотрел на Димона. Тот ответил весьма красноречивым взглядом и урчанием. Выходило, что огромная неуправляемая собака – это он, либо Димон, либо сам Виктор. А ведь они тогда проходку для выставки репетировали и стойку пытались как положено сделать. Шея должна быть под углом 45°, а выходит 50°. "Абсолютно неуправляемая собака" – усмехнулся про себя Виктор, откусывая шаверму. С Димоном он как следует уже погулял, а завтра маркет, так что пёс останется на знакомого, от которого собственно и возвращался сейчас бес.

Над головой гирлянды из лампочек образовали реку сверкающих огоньков. Она всё тянулась и тянулась, увлекая за собой, хотя вместо долгих прогулок стоило бы готовиться к завтрашнему дню. Но привлекательность мерцающих огней была непреодолима. И так, глядя на гирлянды и жуя вкуснейшую шаверму, Виктор шёл вперёд. Зрение немного расфокусировалось. Всё, что попадалось в поле бокового зрения, расплывалось темным пятном, удачно оттеняя лампочки, желтый свет которых был таким теплым и нежным, как долгожданное весеннее солнышко.

Поймав эту замечательную волну благодушия, Виктор даже непроизвольно начал размахивать длинным похожим на хлыст хвостиком, а спрятанные от посторонних глаз рожки потихонечку проступили сквозь морок, демонстрируя прохожим истинную сущность хозяина. Ещё бы чуть-чуть и за спиной распахнулись бы крылья, но вдруг окруженный сиянием и светом Виктор оступился.

Ничего не успев понять, он, по ощущениям, падал. Не получилось ни за что уцепиться, даже вскрик от неожиданности замер в горле, с размаху вместе с бесом окунувшись в воду.

Виктор отчаянно пытался плыть, но не понимал, где верх, где низ, и ухватившись за всплывший в сознании ролик о том, что следует делать, когда тонешь, начал выдёргивать руки из рукавов пальто. Благо погода баловала и верхняя одежда была расстёгнута. Но даже так освобождение отняло все силы и вспомнить, что там было дальше в том, бесконечно актуальном на данный момент, ролике не получалось. Зато получалось тонуть. Очень хорошо получалось и неотвратимо. Пока Виктора не дёрнула за шкирку, как котёнка, и не потащила, предположительно вверх, хотя черт не взялся бы утверждать наверняка, чья-то неведомая и непреодолимая сила. Воздуха в легких почти не осталось, и сознание решило потихонечку покинуть своего обладателя, уступая место темноте.

– Молодца, Конрад! – донеслось как будто издалека, до потихоньку приходящего в себя беса, – Тифлинга выловил.

Помимо этих слов в сознание начали прорываться и другие звуки. Вокруг натурально стоял шум. Что-то хлопало, падало, кто-то кричал, кто-то бежал и топал, кто-то переругивался, откуда-то доносились явно водные звуки, характерные для мытья полов. А сквозь веки пробивался яркий солнечный свет.

– Эй. Давай, очухивайся уже. Хорош валяться. – обладатель зычного, хорошо поставленного голоса без энтузиазма похлопал Виктора по щекам, а потом отвернулся и заорал перекрывая окружающий шум, – Где там жрец?! Пусть что ли руки на него наложит.

От такого звукового эффекта глаза у беса сами резко распахнулись. Но сознание как-то не готово было воспринимать увиденное.

– Бертольд, так это. Жрец-то тоже в отключке. Он вчера после шторма столько сил истратил на лечение и туман ещё отгонять пришлось. Его самого бы кто поднял.

В ответ Бертольд весьма цветисто выругался, но к концу своей мысли опустил глаза на потихоньку приходящего в себя Виктора.

– Так уже не надо! Отлично! – улыбнулся мужчина и присел рядом со всё ещё мокрым и шокированным бесом, – Ну ты как, тифлинг, живой?

– Да вроде бы, – Виктор осмотрелся, похлопал глазами, осмотрелся ещё раз. Он сидел на палубе парусного судна, вокруг собралось несколько человек, один из них – Бертольд, видимо был за главного, рядом здоровенный шкаф, просто человек-гора, состоящий из мышц и с длинной черной косой, такие волосы, что обзавидоваться можно, хотя Виктор на свою светлую макушку никогда не жаловался, а уж какой там пресс, бицепсы и прочее… спасатели Малибу отдыхают, и ещё парочка матросов на вид австралийские сёрфингисты, не иначе. – А я прошу прощения, где сейчас?

– На Сердце Ламордии, дружище. Тебя Конрад из моря вот только что выловил, – Конрадом оказался самый здоровенный, про себя Виктор уже успел окрестить его дотракийцем, – Ты, кстати, чего тут плавать-то вздумал? В открытом море. До порта в Дарконе ещё несколько дней ходу.

– Да вот, само получилось… как-то, – Виктор нетвердо поднялся на ноги, обнаружил, что корабль неплохо так раскачивается и от греха подальше сел обратно, скрестил ноги и улыбнулся своим спасителям, – Спасибо! Огромное спасибо, что вытащили меня из воды! Не знаю, как я там оказался, но выбраться сам точно бы не сумел.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.