Александра Стрельцова
Бывший муж. Реванш

ПРОЛОГ

УЛЬЯНА

Писк таймера духового шкафа, громко доносится из кухни, оглядываю сервировку стола, всё ли поставила, убедившись, что всё на месте, спешу на кухню.

Минут через десять-пятнадцать, домой вернутся любимые, муж и дочка. Взглянув на окно, поёжилась. Глубокая осень, на улице какой день ветер и дождь, даже выходить из дома не хочется!

Только бы Дашка не заболела!

Проносится в голове тревожное. Внутри закипает негодование на свёкра. Отец моего мужа ещё до нашего с ним знакомства не принял меня, как любимую сына. А при знакомстве и вовсе высказался прямо и жестко.

«-Вы не подходите моему сыну, рядом с ним должна быть девушка нашего круга, но никак не «Сирота казанская». Такой глупости, как связаться с вами, я от него не ожидал, и сильно разочарован!»

Я ожидала таких слов, но была уверена, что услышу их от матери Стаса, но никак не от его отца! Эвелина Германовна повела себя ещё более страна, она молчала, словно ей было безразлично есть я или нет, и из каких слоёв общества. Она словно жила своей жизнью, отдельно от мужа и сына, при том, что жили они в одном большом доме.

Стасу не понравились высказывания отца, они повздорили, громко кричали друг на друга, всех слов и не передать, но у меня волосы на голове шевелились, мне казалось, что эти двое набьёт друг-другу лица, но, к счастью, этого не произошло. Стас просто увёл меня тогда из дома своих родителей. На следующий день, он снял для нас квартиру, забрав меня из коммуналки, в которой была моя комната, доставшаяся от мамы.

Следующая встреча с этим мужчиной была на нашей свадьбе. Это случилось через год, после запоминающегося на всю жизнь знакомства. Я очень долго не принимала предложения любимого мужчины, осадок и тревога поселились в душе на долго! Я боялась Константина Витальевича, он очень властный и весьма богатый не только деньгами, но и хорошими знакомствами. Я боялась, что меня отчислят из института, боялась лишится подработки, но время шло и ничего страшного не происходило.

А Стас всё же добился моего «да».

Ещё через год у нас родилась Даша, маленькое солнышко, что растопила ледяное сердце своего деда, мужчина стал часто посещать наш дом, был вежлив и мягок. Вот только в мою сторону лёд, как оказалось не весь оттаял! Наедине он смотрел на меня, как на врага. Константин Витальевич очень полюбил свою внучку и когда Даше исполнилось два годика, стал забирать её к себе на выходные, перестав посещать наш дом, который мы купили после свадьбы.

Сегодня среда, и звонок с просьбой привезти внучку среди недели, был для меня странным. Стас мне ничего не объяснил, сказал только, «отец хочет видеть внучку, соскучился, так почему бы не свозить её на пару часиков?».

Муж и дочь уехали, а я принялась за ужин, и только одно кольнуло меня в сердце. Меня собой не позвали, при том, что муж всегда предлагал поехать с ним, если он ехал к родителям!

В холле хлопнула дверь, раздались быстрые шаги. В душе всколыхнулась тревога.

– Стас? – крикнула имя мужа, направилась к нему на встречу.

Муж быстро оказался в дверном проёме, я даже из кухни не успела выйти. Муж был один, а выражения лица было очень хмурым.

– Ты один, где Даша? – тревога стала набирать обороты.

– Она осталась у папы, нам нужно с тобой поговорить, – каким-то холодным и чужим голосом произнёс муж.

– Как осталась у папы? Мы о таком не договаривались! Стас, она же плакать будет! Ты почему об этом не подумал? Она же ещё маленькая, ей будет там страшно и плохо без нас! – руки затряслись от негодования и тревоги, что никак не покидала мою душу, а только больше росло.

– Даше там хорошо, прекрати кричать! – неожиданно повысил голос муж, и слегка задев меня плечом, прошёл в глубь кухни, присел за стол, – присядь, – командным тоном, от которого по спине пополз холодок.

Сейчас он был похож на своего отца.

– Стас? – шёпотом, поведение мужа стало пугать.

– Я сказал, присядь! – рявкнул в ответ.

Вздрогнув всем телом, но с места так и сдвинулась, ноги словно приросли к полу. Не понимая, что происходит, смотрю на мужа и не верю своим глаза и ушам. Он никогда не повышал на меня голос, не смотрел с таким безразличием граничившие со злостью!

– Ладно, если тебе так удобно, то пусть будет так, – кивает, кривя губы, – в общем так, Ульяна, я подал на развод, у тебя несколько дней, чтобы собрать вещи и покинуть дом, – заявляет Стас.

В ушах мгновенно появляется звон, ноги становятся ватными, в лёгких начинает гореть, не получается сделать вдох, потому что понимаю, что не ослышалась, и что это не шутка!

– Хочу предупредить, Даша остаётся со мной, ей так будет лучше, ты не сможешь хорошо её воспитать и обеспечить, у тебя нет работы, высшее образование ты не закончила. Даже при оплате мною алиментов, ты не сможешь дать дочери того, что смогу я и моя семья. Тебя обеспечивать после развода, я не намерен, моя будущая жена против этого, но Дашу она принимает и согласна заменить родную мать. Видеться с Дашей ты тоже не будешь, незачем девочке травмировать психику, для неё должна быть одна мать, которая всегда будет с ней рядом. Здесь, – достаёт из внутреннего кармана пиджака сложенные в несколько раз листы, – заявление о разводе и отказ от Даши, подпиши, – развернув заявления, кладёт их на стол.

Онемевшая, не чувствующая ударов собственного сердца, с огромной болью в груди, и пеленой слёз на глазах, выслушиваю, пропуская через каждую клеточку своего тела каждое его слово.

За что? Почему? Разве так бывает в жизни? Разве так поступают? Это бред какой-то! Может я уснула, и всё это страшный сон? Только слишком он реален!

– Стас, я…, я не понимаю, ты же сейчас не серьёзно, всё, что ты сказал…, – спазмом сжимает горло, говорить трудно.

– Всё что я сказал, правда, извини, я не хотел причинять тебе боли, но такова жизнь. Отец был прав, не стоило нам создавать семью, ты не та девушка, что мне нужна, ты милая, хорошая, добрая, красивая, но этого, к сожалению, мало. Давай без истерик, хотя я раньше и не замечал за тобой такого, но всё же. Ты сейчас подпишешь документы, тихо и мирно, а за это я разрешу забрать из дома всё, что ты захочешь, можешь всю мебель вывезти, правда я не знаю куда ты всё это денешь, в Богом забытую коммуналку это всё явно не поместиться. Хотя ты можешь всё это продать, Юля всё равно хочет поменять мебель и сделать здесь ремонт, – унизительно и чудовищно боль добивает меня.

Ноги подкашиваются, было бы за что удержаться, то может и не свалилась, а так оказываюсь на полу, что рыба, выброшенная на сушу, открываю и закрываю рот, сидя на полу.

– Я…, я не откажусь от Даши! – вскидываю взгляд на предателя по другому его не назвать, из глаз брызгают слёзы, – она моя дочь, я не отдам её вам! Ты не можешь так поступить! – хочу кричать, но голос подводит, только надрывно хриплю.

– Ульяна, – со вздохом начинает Стас, таким тоном, словно устал разговаривать со мной, – ты же прекрасно понимаешь, тебе не тягаться с моей семьёй, хорошего адвоката тебе не нанять, даже если продашь свою конуру, денег тебе не хватит, к тому же без жилья тебе и вовсе ребёнка не отдадут, так что, лучше подпиши отказ, не усложняй себе жизнь, – поднимается с места, берёт листы со стала, достаёт ручку из того же кармана, подходит ко мне, присаживается на корточки, – подписывай! – леденящим душу тоном, командует Стас, кладя листы с заявлениями передо мной на пол, протягивает ручку.

– Нет, – качая остервенело головой, – я не откажусь от своей дочери! Слышишь? Не откажусь! Моя дочь будет со мной! – наконец-то голос прорезается, и я кричу в лицо мужа, что так сейчас похоже на своего отца.

– Не будет, – цокает языком, опускает голову вниз на пару секунд, – либо ты сейчас от неё откажешься, либо тебя лишат родительских прав через суд, поверь мне, так и будет, – поднимает голову, окатывает меня равнодушным взглядом!

– Нет, нет! – меня скручивает от страха и душевной боли, она намного сильнее любой физической.

Я не могу представить жизнь без моей крошки, моей доченьки! Я не могу позволить воспитывать моего ребёнка чужой женщине!

Женится собрался? Значит изменял, сколько, сколько он меня обманывает?! Почему сразу не ушёл, зачем ему Даша?! Но не одного вопроса задать не успеваю.

– Я всё сказал, завтра к вечеру, будь добра съехать из этого дома, иначе вышвырну в том, в чём будешь одета! – резко выпрямляется, и не сказав больше ни слова, широким шагом покидает кухню.

– Стас! Стас постой, не уходи, прошу, не делай так! – пытаясь встать, но ноги не слушаются, получается только ползти.

Входная дверь дома громко хлопает, означая, что муж ушёл!

Из горла толчками вырываются рыдания, ладони скользят вперёд, не удерживаюсь, упираюсь лбом в пол, сжимаю ладони в кулаки, реву, рвя связки. Холодно, больно и страшно! Он прав! Мне не тягаться с его семьёй! Но не могу я отказаться от дочки, не могу! Она моя крошка, моя девочка!

– Да-а-а-ша-а-а-а! – вою в голос имя дочери, – доченька-а-а!

Я не знаю сколько нахожусь в таком состоянии, рыдаю пока слёзы не заканчиваются, меня трясёт, что при самой сильной лихорадке, сил нет даже подняться, поджимаю колени к животу, сворачиваюсь клубочком.

Это не конец, нет, нужно взять себя в руки и ехать в дом свёкра и свекрови, поговорить с ними, забрать мою малышку!

Через полчаса я уже еду в такси, меня ещё трясёт, водитель поглядывает на меня настороженным взглядом. Да, выгляжу я не очень, но мне плевать, главное забрать мою крошку.

Я заранее прошу водителя подождать меня, но подъехав к пропускному пункту частного сектора, встречаю препятствие. Меня не пропускают! Я в чёрном списке на пропуск, распоряжения свёкра! Я пытаюсь дозвониться до Стаса, его отца, матери, но никто не отвечает на мои звонки, только длинные гудки.

Я прошу охранника на въезде вызвать мне Стаса Константиновича или же самого Константина Витальевича. Но охранник отказывается, мягко просит уйти. Он не понимает, что у меня там дочь, моя Даша, которую у меня безжалостно отобрали!

К воротам подъезжает огромный автомобиль, освещая фарами меня и ворота, мне не видно, что это за машина. Подбежав ко мне, охранник обхватывает меня за плечи, отводит в сторону и крепко удерживает, чтобы я не проникла на территорию сектора. Я пытаюсь выбраться из рук громилы, но бесполезно!

– Зачем ты здесь? – раздаётся до мороза по спине голос свёкра, это была его машина, которую он загнал на территорию и вышел за ворота, – Стас тебе всё объяснил, уходи отсюда!

– Верните мою дочь, и я уйду! – перестаю вырываться их захвата охранника, – я её мать, и вы не имеете право нас разлучать! – собственного голоса не узнаю, сломанный, хриплый, от каждого слова словно наждачкой по горлу.

– У Даши новая мама, куда лучше, чем ты, так что забудь про неё! – холодно и безразлично произносит свёкор, и развернувшись, заходит на территорию элитного частного сектора, машет рукой охраннику, который удерживает меня.

Я тут же получаю свободу, рвусь вперёд, но не успеваю, перед моим носом закрываются ворота, отрезая меня от дочери.

– Нет! Вы не можете так делать! Не можете! Отдайте мне мою дочь! – кулаками бью по закрывшимся высоким воротам, – верните, верните мою дочку!

Вновь рыдаю, сползаю по воротам на колени, а после на попу, продолжая бить по ним, по волосам струями стекает льющиеся на меня с неба дождь, я не чувствую его холода, моя душа уже замёрзла, её сковал целый айсберг.

– Уходите, девушка, вас всё равно не пропустят, – раздаётся басовитый голос громилы охранника, – или мне придётся выполнить ещё один приказ, вызвать на вас полицию.

Да что они мне сделаю? Арестуют? За что? За то, что хочу забрать своего же ребёнка?! Но в тоже время понимаю, для меня их приезд закончится не очень хорошо! Со связями Константина Витальевича, меня могут засадить за решётку, за любое придуманное преступление! Тогда я точно не увижу Дашу!

Поднявшись на ноги с помощью этого громилы, плетусь к ожидающему меня такси, но открыв заднюю дверь, неожиданно получаю отказ. Грязная и мокрая, испачкаю салон!

Но после моего обещания заплатить за чистку салона, водитель соглашается. Мы едем обратно в дом, в котором я прожила счастливые три с половиной года, и где в одночасье рухнул весь мой мир! Мне нужно забрать документы и ключи от комнаты в коммуналке, тот дом больше не мой, скоро в него войдёт другая женщина, но за дочь я буду бороться, пойду на всё, но моя малышка будет со мной!

ГЛАВА 1

УЛЬЯНА

Залитый солнцем задний двор дома, радостный лепет маленькой девочки, в её пальчиках зажат розовый бутон розы, подносит его к носику, морщится, смеётся. Тяну руки к малышке, зову дочку. Смешно перебирая маленькими ножками, размахивая ручками, спешит в мои объятия. Малышка не успевает добежать, вокруг всё начинает меняться, ещё несколько секунд назад, залитый солнцем двор, стремительно погружается в темноту, на нас обрушивается ураганный, пронизывающий до костей, холодный ветер.

– Даша! – кричу, пытаясь найти дочь в кромешной тьме, что резко затмило солнце.

Мне страшно, дикий ужас содрогается всё тело в крупной дрожи. Я не вижу мою малышку!

Картинка меняется.

– За что? Вы не имеете право! Верните мою Дашу! – собственный крик оглушает, я не вижу лиц присутствующих, они расплываются в туманной дымке, но я знаю, кто и где сидит, знаю победные искры в их глазах!

– Нет! Нет, нет! Пустите! – кричу, но не слышу собственного голоса.

Резкий толчок, распахиваю глаза и тут же зажмуриваюсь. Мне хватает и пары секунд, чтобы понять, очередной кошмар!

– Снова плохой сон? – раздаётся рядом хриплым со сна, мужской голос.

Крепкие руки обхватывают за талию, притягивают к широкой груди.

– Плохой, – только и шепчу в ответ.

Сердце грохочет, в горле острый ком, к глазам подступают слёзы. Горячие губы скользят по шее, оставляя влажный след, широкая ладонь пробирается под тонкую сорочку, поднимается по бедру вверх, чужие пальцы цепляют тонкий кружева трусиков.

– Не сейчас, Ром, – в голосе звучат не пролитые слёзы, нельзя такое говорить, но слова сами срываются с языка, – прошу, не сейчас, – уже с мольбой.

Руки и губы исчезают, мне дают свободу. Закусываю нижнюю губы, выбираюсь из постели, спешу скрыться за дверью ванной комнаты. Закрываю дверь, включаю воду, и даю волю слезам, но только так, чтобы Кравцов не услышал, содрогаюсь от беззвучного рыдания, крепко зажимаю рот ладонями!

Мне больно, эта душевная боль с каждым днём становится всё сильнее, она уже полтора года сжирает меня изнутри.

Прикрываю глаза, но картинкам из прошлого мешает появится зашедший в ванную мужчина.

– Иди сюда, – протягивает руку, тянет меня за локоть, крепко обнимает, прижимает к голому торсу, одной рукой зарывается в моих волосах на затылке, мягко массирует пальцами кожу головы, – всё, тише, – медленно отступает назад, утягивая меня обратно в комнату.

Такое поведение для Ромы редкость, он очень властный и жестокий человек, с ним трудно находиться рядом, порой совсем невыносимо, но он мне нужен! Нужен, чтобы вернуть мою Дашу! Без него ничего не получится!

– Ульян, осталось совсем немного, тебе просто необходимо набраться терпения! Я свои обещания всегда выполняю, давай и ты будешь соблюдать свои, – говорит Кравцов, останавливаясь около кровати, смахиваю слёзы с лица, они ему не нравятся, раздражают, это одно из условий, не плакать при нём, – возвращайся в постель, я принесу тебе воды, – откидывает тонкое одеяло, кивает на кровать.

Делаю, как говорит, спорить с ним нельзя, это не тот мужчина, перед которым можно встать в позу, ему не важно, чего хочу я, главное, чего хочет он!

Роман возвращается очень быстро, протягивает мне стакан с водой, ждёт, когда я делаю несколько глотков, следом забирает его, ставить на прикроватную тумбу. Вместо того, чтобы обойти кровать и прилечь со своей стороны, Роман нависает надо мной, одним коленом упирается на край кровати.

– Красавица, – костяшками пальцев проводит по одной щеке, следом по второй, пальцами берётся за подбородок, наклоняется, – тебе нужно расслабится, я помогу, – шепчет хрипло и тут же пленит мои губы.

Этому мужчине нельзя отказывать! Моё тело не принадлежит мне уже год, оно в его власти!

Полтора года назад я пообещала себе, что пойду на всё ради того, чтобы забрать свою дочурку! И я пошла!

– Уля, вернись ко мне! – командует Роман, вновь не даёт утечь в тяжёлые воспоминания.

Приходится подчиняться, руки на автомате ложатся на широкие плечи мужчины, скользят вниз на крепкую грудь. Я уже привыкла! Сначала было очень тяжело, до истерик, до тошноты, мне было противно прикасаться к чужому мужчине, ложится с ним в постель, отдавать себя!

Мне до сих пор стыдно вспоминать наше знакомство, какой грязной я тогда себя ощущала!

Но мне очень повезло, что в тот день, именно Роман зашёл в ту страшную комнату первым!

– Давай, красавица, откройся для меня, как ты умеешь, – продолжает Кравцов, его горячий шёпот обжигает кожу шеи, руки тянут подол сорочки вверх.

Прикрываю глаза, и делаю то, что просит Роман, открываюсь перед ним, как он любит!

Это ад, мой личный ад! Но я готова варится в нём до конца, лишь бы Даша вернулась ко мне!

– Умничка, вот так моя красавица, – хвалит меня Кравцов, забираясь полностью на постель.

Он ловко меняет положение, теперь я сверху, всё как он любит! Моё тело быстро реагирует на призыв мужчины, он знает, как надо сделать, чтобы моё тело откликнулось, но только тело, душа моя мертва!

Я не чувствую к этому человеку абсолютно ничего, разве что благодарность, за то, что предложил помощь, и не важно на каких условиях, главное предложил! Роман, красив, очень красив, богат и привлекателен, но сердце моё не ёкает, глаза при виде него не горят, любая другая бы прыгала от счастья, что такой мужчина обратил на неё внимания, и более того, позвал замуж!

Но я не они, и сердце с душой мои молчат, Кравцов владеет только моим телом, хотя вру! Он владеет моей жизнью!

– Ты успокоилась? – звучит неожиданный вопрос, раньше он не интересовался такими вещами.

– Ты же знаешь, что нет, – отвечаю правду, врать и лукавить с ним нельзя, он чувствует враньё за версту!

Образовалась тишина, пальцы Кравцова вырисовывали непонятные узоры на коже моей спины, а я замерла мышкой, в груди творилось непонятное! Так всегда после наших соитий! Тело получало удовольствие, а душа скулила маленьким, брошенным щенком. Может если бы Кравцов проявлял в мою сторону ласку не только в постели, то мне было бы легче, но в другое время, он каменный бесчувственный, жестокий человек! Мне кажется, его не сломить ничто на свете, даже не пошатнётся если в него врежется бульдозер, криво усмехнётся, отряхнётся от пыли, и продолжить жить!

Роман не поднимает на меня руку, нет, его жестокость проявляется в другом! Мне запрещено общаться с мужчинами, даже с охранниками разговаривать не имею права, на светских мероприятиях я всегда рядом с ним, не на секунду не оставляет одну! Многие уже знают, что руками меня трогать нельзя. Приветствия только словесные, никаких поцелуев в ручку, и уж тем более дружеских объятий!

Роман разрешил мне закончить институт, но пришлось пережить кучу неприятных моментов! Я легко восстановилась после академического отпуска, который брала из-за беременности и рождения Даши. Правда пришлось перевестись сначала на заочное обучение, а через месяц и вовсе перевестись в другой институт в другой город, так как Кравцов не намерен был оставаться в том городе, где родилась я и где оставалась моя дочь! Он забрал меня в Москву! За пятьсот километров от моей Даши!

– Утром собери самые необходимые тебе вещи, всё должно уместится в один чемодан, в десять утра у нас самолёт, – произносит Роман.

– Мы куда-то едем? – прикрываю глаза, хочется спать.

– Пора прекращать с твоими кошмарами, – отвечает Кравцов.

Что это значит? Как понять его слова? Сердце заколотилось, в груди появилось волнения.

– Ром? – поднимаю голову с его плеча, смотрю на лицо мужчины, глаза прикрыты, дыхание ровное, лицо расслабленное, словно он спит, но это не так, – Ром, – вновь зову мужчину, так как реакции с его стороны не последовало, – что ты хочешь этим сказать? – голос дрогнул, боюсь услышать совсем не то, что хочу.

Мои кошмары прекратятся только в одном случае, когда моя Даша будет со мной!

– У меня всё готово, чтобы раздавить твоего бывшего мужа и его отца, – отвечает Кравцов.

От услышанного бросает в жар, резко присаживаюсь в постели, от чего сбрасываю руку мужчины со своей талии, в ответ слышу глухое рычание, Роман не доволен моим поведением.

Но я не могу совладать с тем, что обрушивается на меня! Все эмоции разом, они захлёстывают меня, по телу расползается мелкая дрожь.

Мы едем за Дашей – за моей маленькой дочкой? Я же не ослышалась?

– Ульяна, вернись обратно! – раздражённо требует Кравцов.

На автомате выполняю его требование, кладу голову на его плечо, крепкая руки возвращается на талию, тесно прижимает моё тело к мужскому. Меня трясёт от предвкушения, волнения и страха! Я безумно соскучилась по своей малютке, я не видела её уже год! Бывший муж не выставляет её фото в соцсетях, вся его родня, словно скрывает её! На моём телефоне есть только старые фото, на которые я смотрю каждый день! Я мечтаю о нашей встречи и одновременно до ужаса боюсь! Она считает мамой другую женщину, а меня она уже и не помнит! Сердце прокалывает острой иглой, больно, затаиваю дыхание, чтобы сдержать подступающие слёзы.

– Выдыхай Ульяна, и хватит трястись зайцем, засыпай, у нас есть ещё пару часов, – объятия становятся просто удушающими, Кравцов злится.

Каменная глыба! Бесчувственный чурбан! Неужели он и правда не понимает, каково мне сейчас, да и вообще? Кто наделил этого человека ледяной душой? Как можно уснуть, когда все мысли утекли в другой город, к маленькому и самому родному человечку?! Когда сердце выпрыгивает из груди, когда от страха сковывает всё тело?!

Как же хочется выплеснуть хоть маленькую толику того, что сидит у меня внутри! Но я просто не имею на это право!

Хрипло выдыхаю, зажмуриваю глаза, стараясь выровнять дыхание и утихомирить бешенное биение сердца, а ещё прогнать слёзы и дрожь в теле.

– Умничка, а теперь спи, – виска касаются горячие губы.

Уснуть у меня точно не получится, слишком яркие мысли, мозг рисует портрет Даши. Я скоро увижу дочь! Как же долго я этого ждала!

Я всё же уснула, а точнее провалилась в темноту. Открыв глаза, увидела смятую подушку, Романа в постели уже не было, и это не удивительно, он всегда встаёт вперёд меня, даже если я просыпаюсь очень рано, мужчины уже нет.

Отбросив одеяло, спускаю ноги, поднимаюсь с постели. Нужно собрать чемодан! Стараясь не думать о том, куда я лечу, иду в ванную. От предвкушения внутри гуляет что-то необычное, радостно-волнительное! Плохие мысли гоню, не стоит их удерживать в голове, всё будет хорошо!

Даже если Даша и забыла меня, я помогу ей понять, кто настоящая её мама, кто любит её с первой секунды, как увидела тест с двумя полосками!

Всё время я задаю себе вопросы, ответ на которые не получала и возможно не получу! Любит ли мою крошку новая жена Стаса? Как она к ней относится, не обижает ли она её?

Зайдя в ванную комнату, включаю воду в дешевой, мне даже раздеваться не надо, Роман не позволил надеть обратно сорочку. Переступив через небольшой порожек, встаю под струи воды. В душе долго не задерживаюсь, я не посмотрела на часы, возможно время поджимает, лучше поторопится, нельзя опаздывать на самолёт!

В рекордно короткие сроки, высушиваю волосы, делаю высокий хвост, наношу макияж, из одежды выбираю платье чуть ниже колен из мягкого кашемира. За сбор чемодана приступаю в последнюю очередь. У меня есть ещё полчаса, и этого времени предостаточно! Я не беру много вещей, потому что не знаю, что именно может понадобиться. Несколько комплектов нижнего белья, пару домашних костюмов и платьев, косметичку, что-то для выхода в свет, совсем не беру, об этом всегда заботится Кравцов. И надо сказать у него очень хороший вкус!

Закрываю чемодан и оставив его около двери, выхожу из комнаты, иду к лестнице. Снизу доносится голос Романа, судя по тому, что слышу только его, он разговаривает по телефону.

Бесшумно спускаюсь по лестнице, а когда замечаю Кравцова, сбиваюсь с шага и чуть не срываюсь с лестницы. Тревога мгновенно окутывает меня липкой паутиной. Роман в одном с полотенцем вокруг бёдер стоит у панорамного окна.

Почему он ещё не готов? Он же сам сказал, что самолёт в десять, до посадки полтора часа! Нам до аэропорта добираться практически час!

– Ром? – зову тихо, знаю, что нельзя отвлекать, когда он разговаривает по телефону, но стоять и сгорать от неведения не могу!

Кравцов несмотря на то, что разговаривает по телефону и стоит в метрах десяти, слышит меня, оборачивается.

– Перезвоню, – бросает собеседнику, прекращая звонок.

– Ты ещё не готов или… или мы не едем? – голос дрогнул.

– Рейс перенесли на час из-за погоды, извини, что не предупредил, я думал ты ещё спишь, – отвечает мужчина.

Прикрываю глаза, медленно выдыхаю. Я скоро так с ума сойду, когда же всё это закончится, когда я буду жить и не терять почву из-под ног из-за таких нервных скачков?!

– Раз ты проснулась и уже готова, то через пятнадцать минут выезжаем, на дороге могут быть заторы, лучше дождёмся нашего рейса в лаунже, – медленно движется в мою сторону, а поднявшись на несколько ступеней так, что наши лица стали на одном уровни, останавливается.

Уже собираюсь сделать шаг в сторону и пропустить мужчину, как его широкие ладони оказываются на моей талии, он мягко тянет меня на себе, не прерывая нашего зрительного контакта, чуть поддаётся вперёд, накрывает мои губы своими.

Он так нежно целует, не привычно для меня, и что совсем не похоже на Кравцова, от чего теряюсь, застываю и совсем не отвечаю на поцелуй.

Секунда, две, три…, и поцелуй становится более напористым, руки на талии сжимаются, Кравцов отрывает меня от ступеней, углубляя ещё больше поцелуй, вынуждая отвечать, уносит обратно наверх в нашу спальню.

Бурю, что неожиданно обрушил на меня Роман, не отпускает, смотря в иллюминатор самолёта, щёки при воспоминании обдаёт жаром, я стараюсь не смотреть на Кравцова. Он вроде выглядит, как обычно, но что-то в нём изменилось! То, как он дарил мне ласку пару часов назад, не даёт покоя! Что на него нашло? Он словно клеймил меня, целовал каждый сантиметр тела…, всё было по-другому!

Весь час перелёта провела в своих мыслях, они метались от Ром к Даше и обратно. Кравцов весь перелёт был увлечён изучением каких-то документов и не трогал меня.

Когда шасси коснулись земли моего родного города, сердце пропустило пару ударов. Неужели это не сон, и я скоро действительно буду с Дашей?

Из самолёта мы выходили последними, почему-то Кравцов не спешил на выход, когда в самолёте остались мы вдвоём и одна стюардесса в проходе между классами, Роман поднялся, протянул мне руку, вложив свою ладонь в его, мои пальцы были тут же сжаты в его ладони, не до боли, но довольно крепко.

Он словно поддерживал меня, или же мне просто хотелось, чтобы это было на самом деле? А может и бури той не было, может я всё придумала от волнения?

ГЛАВА 2

УЛЬЯНА

Здесь больше снега, воздух чище, только дышать труднее! Воспоминания захлёстываюсь, стоит только выйти из здания аэропорта и занять место в ожидающей нас машине, меня уносит.

– Улька, ты что ли? – сталкиваюсь в коридоре коммуналки с грузной женщиной соседкой, – а чего это ты с чемоданом? Богач твой выгнал что ли? – задаёт следующий вопрос, не дав что-либо сказать.

Прикрываю глаза, её слова бьют наотмашь. Выгнал! Это мягко сказано! Меня ведёт в сторону, ручка чемодана выскальзывает из рук.

– Эй, девка, ты чего? А ну-ка, пойдём, пойдём со мной, – тётка Вера хватает меня за локоть, тащит за собой по коридору.

Я хорошо знаю здесь всё, даже с закрытыми глазами понимаю, что соседка ведёт меня к себе.

– Ты почему в таком виде? – продолжает соседка, заводя к себе, – Санёк, ну-ка иди покури, – говорит он мужу.

– Привет Ульянка, какими судьбами? – замечает меня мужчина, произносит бодро, но заметив мой вид и состояние, мужчина хмурится, – что-то стряслось, Ульян?

– Саш иди! – требует тетя Вера.

– Ага, – хватает пачку сигарет со стола, – а дочка твоя где, Ульяша? – останавливается в дверях дядя Саша, оборачивается.

Из горла вырывается громкий звук похожий на скулёж, закрываю лицо руками, даю волю всему тому, что держала в себе всю дорогу, пока добиралась сюда.

– Да чего ты пристал? Иди Саша, иди! – кричит на мужа соседка, – Ульянка, да что случилось-то, девка? Ну-ка присаживайся, – держа за плечи подводит к столу, усаживает на стул, – давай рассказывай, что там у тебя случилось?

И я рассказываю, весь тот кошмар, что обрушился на меня неожиданно и так жестоко! Соседка выслушав, расходится громкой бранью, она что лев мечется по комнате, то хватается за телефон, то обратно его отбрасывает. От её мельтешения кружится голова, хотя может и не из-за этого, а просто из-за того, что меня украли мою дочь!

– Вот что я тебе скажу! Нужно искать хорошего адвоката, и бороться, слышишь девонька, бороться за своего ребёнка, за свои права! Это где это видано, чтобы у нормальной матери детей отбирали! Отец он! Да какой он после этого отец!

– У меня нет денег на адвоката, комнату продать я не могу, тогда мне Дашу точно не отдадут, – смотря в одну точку отвечаю соседке.

– С деньгами что-нибудь придумаем, он же не совсем с голой попой выгнал тебя? – упирая руки в крепкие бока, с прищуром спрашивает тетя Вера.

– На карте денег нет, он её заблокировал, – стыд опаляет лицо, мне даже с таксистом не хватило наличных, чтобы расплатиться за поездку в дом свёкра и обратно.

Мужчина махнул на меня рукой, забрал то, было у меня в руках и уехал! До коммуналки я ехала на маршрутке, в кармане завалялись сто рублей. У меня никогда не было привычки откладывать заначку, снимать много наличных, на карте всегда были деньги, да и расплачиваться ей удобнее.

– Ну, а в заначке у тебя сколько? – продолжает соседка.

– Её нет и никогда не было, я верила Стасу, любила, и никогда не думала, что так будет, – голос совсем чужой и хриплый.

– Вот дура баба! Ну нельзя же так, Ульяна! – возмущается соседка, – так, ладно, скажи он тебе подарки дарил, украшения? – присаживается рядом, ждёт ответа.

– Дарил, – киваю, и мысленно ругаю себя, так как всё, что мне дарил Стас, я оставила в его доме! – но они остались там, – отвечаю тетке Вере.

– Так не беда, поехали, заберём всё, что можно подороже продать, раз они с тобой по-свински, то и ты не будь ангелами! – вскочила на ноги, бросилась к шкафу.

Дверь комнаты открылась, на пороге появился ещё один сосед. Дядя Кузьма.

– Сашка сказал, беда у тебя, не поверил, а теперь вижу сам, что случилось-то, Ульяша? – мужчина преклонного возраста опирается одной рукой о косяк.

– Потом, все допросы позже, нам идти надо, – командует тетя Вера, – Саша! – кричит женщина мужу, – занеси вещи Ульяны к ней в комнату, ключ у нас в столе в ящике!

– Ульяна, – посторонний голос в моей голове не вписывается в ту картину из прошлого, – Ульяна! – более громче.

Только со второго раза понимаю, кому принадлежит голос, зовущий меня.

– Прости, я задумалась, – поворачиваю голову к Роману.

– Я это уже понял, – кивает головой, – давай договоримся, когда ты находишься рядом со мной, то даже мысленно ты здесь и сейчас! Ульяна, я думал ты давно поняла, что находясь со мной, не стоит, вспоминать бывшего муженька, не зли меня девочка, – звучит предупреждающем тоном.

– Я не…

– Мы приехали, – перебивает Роман, выходи из машины.

Что это сейчас было, с чего он взял, что именно Стаса я вспоминала? Да, моё прошлое очень сильно связано с бывшим мужем, но я совсем не думаю о нём!

Дверь с моей стороны открылась, перед глазами появилась раскрытая ладонь Романа.

– Ульяна, у тебя есть пару часов на отдых, потом приедут специалисты из салона красоты, платье на вечер я уже заказал, – только переступаем порог квартиры, сообщает Роман.

– Могу я знать, куда мы идём? – у ромы нет привычки рассказывать, что-то заранее, просто готовил к вечеру, а уже на мероприятии я узнавала, где мы и по какому поводу!

Но сейчас другая ситуация, мы в моём городе, и мне хочется знать, куда мы идём. Я легко могу повстречать старых знакомых из круга бывших родственников, потому как, Кравцов явно не в кафе за углом собирается вести меня.

– Я хотел поговорить с тобой об этом чуть позже, но раз ты спрашиваешь, то конечно скажу, давай для начала осмотримся. В холодильники должны быть продукты, риэлтор по моей просьбе позаботились, что-нибудь перекусим и уже после поговорим, – отвечает Кравцов.

Хотел поговорить? Сразу возникает кучу вопросов, но Рома ясно дал понять, пока мы не перекусим и осмотримся, разговора не будет!

– Хорошо, а где здесь спальня? – хочется побыстрее переодеться, посетить кухню, и уже наконец-то узнать куда мы идём, и что меня там ждёт!

– По прямой и на право, – кивает в нужную сторону.

Кравцов всегда если мы куда-то едем, предварительно осматривает жильё по видеосвязи, даже номер в отелях вслепую не бронирует! Вот такой человек!

Иду куда указали, Роман идёт следом, в его руках наши вещи, два чемодана. Квартира большая и светлая, в другой момент она мне бы очень понравилась, но сейчас я готова и на вокзале жить, только бы Дашу забрать!

Переодеваюсь быстро, Рома тоже раздевается, я спиной чувствую его тягучий взгляд, мурашки бегут снизу вверх, я ещё не могу отойти от нашего утреннего соития. Всё было слишком остро! Даже мысли о Даше не перебивают те чувства, что я испытала! Чёрт! Нужно взять себя в руки, перестать думать о ненужном.

Поправляю маечку, поворачиваюсь лицом к Кравцову, чтобы выйти из комнаты, но нарываюсь на его вид в одних боксерах, замираю. Внизу живота заныло.

Стоп! Стоп! Только этого не хватало! Что за жуткое-пугающее желание?!

– Я пойду посмотрю, что можно быстро приготовит, – отвожу взгляд, стараюсь говорить ровным голосом, дабы не выдать себя.

Кравцов молчит, приходится вернуть к нему взгляд. Секунда, вторая, трития, глаза в глаза и наконец-то получаю кивок головой.

Я чуть не срываюсь на бег, не хочу, чтобы он так смотрел на меня, он словно не взглядом меня ласкает, а своими крепкими руками. Кухню нахожу с первого раза, первым делом набираю стакан холодной воды, делаю пару жадных глотков, выдыхаю. Чувствую здесь будет ещё труднее, если в Москве Роман пропадал большую часть дня на работе занимаясь своим бизнесом, то здесь он будет больше дома!

Поставив стакан в раковину, подхожу к холодильнику, открыв дверцу, все полки забиты привычными продуктами. Достаю ветчину, сыр, зелень, томаты и тостовый хлеб, на кухни отмечаю всю нужную технику. В доме Ромы в Москве готовила редко, там кухней заведует домработница Тамара, очень добрая женщина. Но с кухней я тоже дружу, живя со Стасом я готовила всегда сама.

– Чем будешь нас кормить? – раздаётся неожиданное, вздрогнув, роняю хлеб и зелень, – не стоит так пугаться, я вроде не кусаюсь, Ульяна, – быстро оказывается рядом и вперёд меня поднимает продукты.

Кусаешься! Ещё как!

Хочется закричать в голос, но в тысячный раз прикусываю язык.

– Я просто не слышала, как ты зашёл, – нахожусь с ответом, но я и действительно не слышала его шагов!

– Хорошо, теперь буду петь в полный голос, чтобы ты больше не пугалась, – кладя подобранные с пола продукты, и кладя их на стол, говорит Роман.

Смотрю на его спину в футболке с открытым ртом и не знаю, чему больше удивляться? Тому то он стал вести себя странно, или же тому, что он будет петь?! Знаю Кравцова год, могу точно сказать, он выполнит свои слова.

– Не стой столбом, давай уже поедим, Ульяна, – чуть повернув в мою сторону голову, взглядом показывает на ветчину и сыр в моих руках, – делай бутерброды, я пока кофе сварю.

Подойдя к столу, кладу помидоры и зелень, и сыр, принимаюсь за ветчину, раскрываю упаковку, дальше хлеб. Через десять минут я заканчиваю, Рома тоже успевает сварить кофе, разливает его по чашкам. Пожелав друг-другу приятного аппетита, принимаемся за перекус. Есть приходится с опущенными вниз глазами, Рома же наоборот не спускает с меня глаз. Зачем он это делает, разве не видит, что мне неудобно?

Осиливаю только один бутерброд, может я и второй бы съела, но только не под таким прицелом глаз!

– Ты поела? – задаёт вопрос, разрушая тишину.

– Да, спасибо, кофе был вкусным, – приходится поднять голову и встретится с его глазами.

– Рад, что тебе понравилось. Ульян, мы сегодня идём не просто на ужин, мы идём на юбилей, виновник торжества, Крамской Константин Витальевич.

– Кто? – всё, что выталкиваю из себя, с ужасом смотря на Романа.

Туманная дымка перед глазами, и меня словно в воронку засасывает на полтора года назад.

Фамилия, имя и отчество произнесённые Романом, отдаются в голове другим голосом.

Большой кабинет в светло-бежевых тонах, круглый стол, удобные кожаные кресла для клиентов, во главе стола молодой мужчина, но уже с проседью в волосах. Он смотрит на меня, словно на неразумное дитя.

– Я сейчас не ослышался, вы собираетесь пойти против Крамского Константина Витальевича? – реагирует на мой рассказ.

Этот адвокат один из востребованных в нашем городе. К нему меня отправила тетка Вера, как только мы продали все украшения, что дарил мне Стас. Конечно, покупались они гораздо дороже, мне же удалось выручить за них можно сказать крохи. Триста тысяч. Тётя Вера уговаривала меня забрать ещё и бытовую технику, но я не решилась!

– Не совсем, это мой свёкор, я же прошу помочь мне забрать мою дочь у моего супруга, Станислава Крамского, – губы сохнут, язык прилипает к нёбу, от волнения бросает в жар.

– В вашем случае, это одно и тоже, – говорит адвокат.

– Яков Борисович, прошу, помогите! – непроизвольно протягиваю руки вперёд, через стол к мужчине.

– Вы знаете сколько стоят мои услуги? – вздёргивает одну бровь вверх, смотрит пристально, скрещивает руки на груди и откидывается на высокую спинку массивного кресла.

– Не дёшево, – перед глазами начинают скакать цифры.

Сколько он запросит, хватит ли у меня денег?

– Хм, – прищуривает глаза, дёргает уголком рта, – имущественные споры есть? Или вам нужен только ребёнок?

– Мне нужно моя дочь, его деньги, дом и машина мне не нужны, – чуть не кричу от нахлынувшей радости, потому как понимаю, он берётся за моё дело!

– Ну что же, хорошо Ульяна Дмитриевна, я постараюсь вам помочь, но гарантировать победу не могу, сами понимаете, Крамской старший весьма серьёзный человек, – говорит адвокат и что-то пишет на листочке, а следом протягивает его мне, – это мой гонорар.

Опустив глаза на листок и увидев цифры, понимаю, что мне не хватает целых сто тысяч. Мысленно успокаиваю себя, это не так уж и много, можно где-то найти!

– Но у меня одно условие работы с вами, стопроцентная предоплата, как только вы оплатите мою дальнейшею работу, я приступлю к её выполнению, – выбивает почву из-под ног.

Я надеялась до собирать нехватку денег пока будет идти суд, всё же это дело не быстрое! Но…

Вернувшись в коммуналку после встречи с адвокатом, меня окружили соседи, объяснив всё, устало присела на стул у окна, кухни, немигающим взглядом уставилась в серость дождливого дня.

– Вот, это от меня, бери Ульяша, там как раз тебе хватит, – на подоконник опустился затёртый конверт из которого торчали денежные купюры.

Поднимаю глаза, передо мной стоит добрый сосед, дядя Кузьма. Разрыдалась что маленькая девочка, подскочила, обняла мужчину, рыдая шептала слова благодарности.

Я вернулась у адвоката в тот же день, принесла ему деньги, чем кажется сильно удивила его. Он смотрел на меня целую минуту, взгляд его был задумчивым и очень хмурым.

– Так желаете забрать дочку? А вы не думали, что с обеспеченным отцом ей будет намного лучше?

Его вопросы отдались тревогой в каждой клеточке тела.

– Ей будет лучше, с родной мамой.

Качнув головой, адвокат поднялся и отошёл к окну.

– Процесс будет долгим, ваш муж не желает отдавать вам ребёнка, и поверьте, у него больше шансов на победу.

Его слова прозвучали, как приговор!

– Что на этот раз ты вспоминаешь? – раздаётся над головой голосом Романа.

Вскидываю голову вверх, чудом не бьюсь об его подбородок затылком, встречаюсь с тёмными глазами мужа.

– Вспомнила подонка адвоката, – признаюсь Кравцову.

– Не стоит вспоминать эту гниду, скоро он превратится в пыль, как и вся его репутация, – поднимает руку вверх, костяшками пальцев проводить по скуле моего лица.

Я не просила трогать моих обидчиков, только вернуть дочь, но Кравцов с чего-то решил, что все, кто сделал мне больно, должны ответить за свои действия.

– Ром, я боюсь туда идти, я не готова к встрече с ними, не готова, – обхватываю себя руками за плечи, прикрываю глаза, голова так и остаётся запрокинутой.

– Ты никогда не будешь готова, не смей прятать голову в песок, сегодня ты должна показать им, всю свою силу, Ульяна, показать, что готова к реваншу. Ты не должна их бояться! Не смей показывать свою трусость, иначе они победят вновь!

Рома прав, нельзя прятать голову! Вот только я не думала, что мне придётся встречаться с бывшими родственниками так скоро, даже суток не прошло по возвращению в родной город! Слишком мало Кравцов дал мне время, чтобы хоть что-то обдумать и подготовится мысленно! Но как бы я сейчас не тряслась и мысленно не бунтовала, ничего уже не изменить! Кравцов знает, что делает, в отличии от меня! Я не знаю какой у него план, я вообще ничего не знаю о том, как Роман собрался возвращать мою дочь! Незнания сводят с ума! Если бы я знала план его действий, то возможно мне было бы легче, и таких неожиданных новостей точно не было.

Время неумолимо приближается к назначенному часу, визажист заканчивает с укладкой, макияж уже готов, платье и туфли ждут своей очереди.

– Всё готово, – раздаётся голос женщины над головой.

Поднявшись со стула, подхожу к зеркалу. За этот год я не сильно изменилась, слегка походила, отчего черты лица стали чуть острее, но сейчас я не была похожа саму на себя. Маргарита очень грамотно сделала то, о чём просил Роман. От Ульяны с милым личиком не осталось и следа! Вечерний, в тёмных тонах макияж в сочетании тёмно-зелёными глазами, смотрелся весьма дерзко. Только в глазах не хватает подходящей под такой образ холодности! Их заполняет волнение и страх!

– Молния на платье скрытая, вам помочь одеться? – спрашивает Маргарита, отвлекая меня от рассмотрения своего нового образа.

Уже хочу сказать «нет», но тут в голову приходит мысль, что сама могу и не справится, а значит придётся просить Романа. Внизу живота вновь зашевелилось то пугающее возбуждение.

– Да, если вам не трудно, – произношу сбившимся голосом, дыхание против воли участилось.

Развязав пояс шёлкового халатика, отбрасываю его на спинку стула, оставаясь в одном белье.

Через десять минут мы с Маргаритой выходим из комнаты, в гостиную, где в полной готовности нас дожидается Роман.

Услышав наши шаги, Кравцов медленно повернул голову в нашу сторону, оторвав взгляд от планшета. Его сосредоточенный взгляд вмиг изменился, стал тёмным и тягучим. Отложив девайс на журнальный столик, с грацией хищника поднялся с дивана, сделал пару шагов в нашу сторону, протянул мне руку ладонью вверх. На автомате протягиваю руку в ответ.

– Ты превосходно выглядишь, – делает комплемент и чуть сжав мои пальцы, подносит их к своим губам, прикасается их в лёгком поцелуи.

– Спасибо, – практически на грани слышимости, не выдерживаю его взгляд, слегка опускаю глаза вниз.

– Благодарю за работу, Маргарита, внизу вас дожидается машина, – не выпуская мою руку, обращается Роман к женщине.

– Доброго вам вечера, – с вежливой улыбкой желает нам Маргарита, и перехватив свой чемоданчик в другую руку, двинулась на выход из квартиры.

По всем правилам нам нужно её проводить до двери, но Кравцов стоит на месте, водит по мне медленным взглядом.

– Мы не опоздаем? – спрашиваю первое, что приходит в голову, жутко неудобно стоять под пристальным, тёмным взглядом.

– Так спишись поздравить бывшего свёкра? – щурится Роман, чуть склоняет ближе своё лицо к моему.

– Нет, это всё нервы, – колючий морозец скользит по спине от едва уловимого сурового тона мужчины.

– Мы уже говорили об этом, Ульяна, прекращай нервничать, бери себя в руки, впереди нас ждёт весёлый вечер, уверен, тебе понравится, – уголки его губ вновь дёргаются.

Он радуется? Но чему? Что должно мне понравится?

– Ром…, – запинаюсь, сглатываю вязкую слюну, – расскажи мне, расскажи, чего мне ожидать? Ты ведёшь меня можно сказать закрытыми глазами, от этого я ещё больше нервничаю, пожалуйста, поделись со мной!

Голос дрожит, я ещё ни разу не просила Кравцова вот так, умоляюще!

Роман смотрит на меня немигающим взглядом, слегка прищуривается, словно сомневается, делится со мной своими планами или нет!

– Нас, как чету Кравцовых, на том празднике не ждут, – произносит Роман.

– Не ждут? Но зачем тогда тебя приглашали и присылали пригласительный? И что значит, «как чету Кравцовых»? – чувствую, как округлились мои глаза.

Что-то я ничего не понимаю!

– На самом деле пригласительные прислали на имя других гостей, Крамской даже не представляет, кого на самом деле пригласил, – губы мужчины дёргаются в уголках, словно он хотел улыбнутся, но передумал, – он ждёт инвестора, который нехило решил вложиться в его бизнес, твой бывший свёкор сильно жадный, он легко клюнул на нужную наживку. Мой партнёр по бизнесу согласился мне помочь, пощёлкал перед носом Крамских, дал понюхать запах ещё больших денег. Но Константина сегодня ждёт сразу несколько неприятных моментов, сегодня пальцами будем щёлкать мы, он просто не сможет отказаться от того, что может получить от вложенных мною денег, – глаза мужчины вспыхивают словно у зверя перед охотой!

– Так вот в чём дело! – качаю головой, – а я всё не могла понять, как эта семейка согласилась на моё присутствие на их празднике! Ведь пригласив тебя, они точно бы узнали, что ты женат и на ком!

Такой расклад пробуждает во мне, что-то азартное, предвкушающие!

– Да, милая, их ждёт большой сюрприз!

ГЛАВА 3

УЛЬЯНА

Ещё каких-то полчаса назад во мне бурлило чувство азарта, мне хотелось посмотреть на реакцию бывшего свёкра и его сына, о с каждым километром, что приближал нас к ресторану, чувства сменялись! Охвативший меня азарт стал стихать, а его место, медленно, но верно возвращался страх и волнение.

Завернув на парковку ресторана, Роман остановил машину на свободном месте, заглушил двигатель, повернул голову в мою сторону.

– Ты мне веришь? – задал весьма неожиданный вопрос.

Верю ли я ему? Да! С самой первой нашей встречи! Если бы не поверила тогда, то сейчас бы не сидела рядом, не прожила бы с ним целый год и не согласилась на его условия!

Перед глазами замелькали кадры из прошлого, тяжёлые и очень болезненные!

Большой коридор суда, я стою с тетей Верой и дядей Кузьмой, мой адвокат опаздывает! В десяти метрах от нашей компании стоят те, кто предал, растоптал и собирается отобрать самое ценное! Моей малышке здесь нет, но зато свёкор и Стас с адвокатом. Они ведут тихую беседу, муж в мою сторону не смотрит, а мне так хочется подойти к этому лжецу, плюнуть в его рожу, но сдерживаю себя. Дядя Кузьма шепчет успокаивающие слова, держит за руку, но мне это не помогает!

Адвоката всё нет, до заседания остаются считанные минуты, меня уже трясёт от волнения, внутреннего холода и страха! Крамские ведут себя очень уверено, они не волнуются, словно не на суд пришли, где собираются отобрать у матери ребёнка, а на встречу с друзьями!

Крамской старший бросает на меня несколько насмехающихся взглядов, с презрением рассматривает мою группу поддержки. Гнилой человек, с кучей навоза вместо сердца!

Телефон пиликает тихой мелодией в кармане, торопливо достаю мобильный, на экране светится номер телефона адвоката. Наконец-то!

– Яков Борисович! – чуть не кричу, – вы где? Заседание вот-вот начнётся! – делаю резких пару шагов подальше от Крамских, но спиной чувствую их взгляды.

– Ульяна Дмитриевна, я не приеду, – звучит в ответ из динамика голос адвоката.

– Что? К-как не приедете? – сердце пропускает пару ударов, словно готовясь оборвать мою жизнь, прямо здесь и сейчас, – объясните, что случилось? – совсем чужим голосом.

– Я не защищаю воров! – огорошивает меня адвокат.

– Я не понимаю, – качаю головой словно он меня видит, – причём здесь я и какие-то воры? – дышать становится трудно, грудную клетку словно в тиски зажало.

– Вы очень даже причём! Вы расплатились со мной украденными деньгами вашего мужа! Мне пришлось вернуть ему все деньги, портить свою карьеру из-за вас, я не намерен, я не защищаю преступников! – продолжает убивать меня своими словами адвокат.

– Это не правда! Я не крала у него деньги! – в порыве множества чувств резко поворачиваюсь к Крамским и тут же сталкиваюсь со взглядом Стаса.

Холод, леденящий душу холод, заполняет глаза пока ещё моего мужа, там чёрная бездна и мрак.

– Сами деньги нет, но вот украшения, что были в доме вашего супруга, да, вы их продали и оплатили мои услуги, господа Крамские уже вернули в семью украденное вами, в полицию они не стали писать заявление, но вот на суде воспользуются данным фактом, что будет играть немалую роль против вас! Прощайте Ульяна Дмитриевна, мои услуги для вас отныне не доступны.

Звук разъединения звонка оглушает, что взрыв гранаты. Меня разом покидают все силы и если бы не тетка Вера и дядя Кузьма, то свалилась бы на кафель коридора.

– Что, Ульяна? – заглядывает в глаза соседка, – что случилось?

– Он отказался меня защищать, он на их стороне, обозвал меня вором, сказал, что вернул деньги Крамским. Это конец, мне не забрать Дашу, без адвоката мне не выиграть, – шепчу голосом, лишённым каких-либо чувств.

– Да как же это? Что же это твориться? – запричитал дядя Кузьма, мужчина схватился за сердце, пошатнулся, чем вывел меня из моего ледяного ступора.

Тётка Вера оказалась шустрей меня, подхватила под локоть соседа, усадила его на лавочку, полезла в сумочку и уже через пару секунд достала пузырёк с таблетками.

– Давай Кузьма, под язык, и дыши поглубже, всё хорошо будет, чего ты так разволновался? – напустилась на мужчину соседка, строя из себя совершенно спокойную, но на деле её руки тряслись не меньше моих.

За спиной открылась дверь, и громкий голос судебного пристава огласил нашу со Стасом фамилию.

– Сиди здесь, – приказала дяде Кузьме тетя Вера и схватив меня за руку повела в зал суда, – будем сами защищаться! – крепко сжимая моё запястье, зло бросила женщина.

С первой секунды заседания, на меня обрушился ад! Столько наглой лжи я ещё не слышала в своей жизни! Со слов Стаса и его отца, я являюсь самой ужасной матерью, бросала дочку и уходила на всю ночь по клубам, вела аморальный образ жизнь, эти мерзавцы даже нашли липовых свидетелей, которые подтвердили мой непотребный образ жизнь.

Я протестовала, пыталась убедить судью, что всё враньё, но мне не поверили! Лечащий доктор семьи Крамских, который тоже присутствовал в виде очередного свидетеля с их стороны, поведал суду, как он якобы часто выводил меня из тяжёлого алкогольного опьянения!

Мне не помогли ни мои слова, не слёзы, эти сволочи хорошо подготовились! Когда судья удалился для принятия решения я не сдвинулась с места, не пошла в коридор, как это сделал Стас с отцом. Тетка Вера сидела рядом и безмолвно поглаживал меня по голове, как ребёнка. я же вздрагивала от своих рыданий, понимая, что мою Дашу мне не отдадут! Но в груди теплилась крошечная надежда, что судья встанет на мою сторону!

Но та крошечная надежда рухнула, стоило вернувшейся судье огласить решение! То безумие, что обрушилось на меня, когда услышала, что меня лишили прав на мою Дашу, свело с ума! Я бросилась на Стаса, успела только вскользь коснуться ногтями его лица, оставляя красные полосы, как меня с силой отшвырнули в сторону! Это сделал он, человек что клялся мне в любви, прожил со мной несколько лет, носил на руках и в одно мгновение разрушил мою жизнь, забрав нашу дочь!

Судебные приставы насильно вывели меня из зала суда, пригрозив, что если не успокоюсь, то вызовут наряд полиции. А мне было уже всё равно, мой мир рухнул!

Меня забрали домой тетка Вера и еле передвигающий ноги дядя Кузьма.

Тот кошмарный день продолжил убивать своими событиями! Через два часа после того, как мы вернулись домой, не стала дяди Кузьмы, его сердце не выдержало того волнения, что он испытал из-за меня! Я выла, забившись в угол своей комнаты, оплакивала потерю прав на дочь и смерть хорошего человека, что протянул мне руку помощи, а сам лишился жизни!

Последующие два дня были, как в тумане, ко мне часто заходила тетя Вера, то одна, то на пару с мужем, они пытались встряхнуть меня, вернуть к жизни. На похороны дяди Кузьмы, приехала его племянница, со слов тетки Веры, Кристина не общалась со своим дядей, но являлась наследницей его комнаты, потому похоронами занималась она. Тетя Вера запретила мне говорить, что послужила причиной сердечного приступа нашего соседа, сказала, что Кристине не нужно этого знать, тогда она обмолвилась, что она нам ещё может помочь!

Как именно, она не сказала, только отвела глаза в сторону, поджала губы и тяжело вздохнула!

Но совсем скоро, я узнала, как и в чём может помочь племянница дяди Кузьмы.

– Я не смогу пойти на такое! Это ужасно! Нет! – выкрикнула тогда в лицо соседке.

– Ты дочь хочешь вернуть? – скучающим голосом спросила рядом сидящая Кристина.

– Конечно хочу, но не таким…

– Тебе нужен хороший адвокат и деньги на него! – перебивает меня тетка Вера, – где ты собралась их брать? У тебя нет даже образования, ты его попросту не закончила! Полы пойдёшь мыть? Так могу сразу сказать, всю жизнь будешь копить! – ударила ладонью по столу.

– Да кто же мне после такого ребёнка отдаст? Вы это хоть понимаете?! – вскочила с дивана, нервно заметалась по комнате.

– Да тебя эти гады уже сделали проституткой, даже свидетелей привели в суд! Так чего ты переживаешь? Для них ты больше никто, они уже забыли про тебя, следить не будут! – продолжила тетка Вера.

– Если боишься огласки, то не переживай, с этим нет проблем, клиенты нашего заведения, что рыбы, молчат о таких вещах, берегут свою репутацию, за что и платят хорошо, – вновь заговорила Кристина, – будешь хорошо работать, через года два наберёшь хорошую сумму, там тебе ни только на адвоката, но и на жизнь с маслом останется.

– Нет, – заявила категорично.

На том мы и разошлись.

Четыре месяца я пыталась найти работу, но везде практически сразу встречала отказ! Меня даже продавцом в магазин не брали!

Я потеряла всё надежду устроится на хорошо оплачиваемую работу, были мысли, что это козни бывших родственников, проснувшись утром, направилась к соседке.

– Я согласна, звоните Кристине, – только и сказала открывший дверь своей комнаты тётке Веры.

Племянница дяди Кузьмы приехала вечером, она не усмехнулась, не говорила надменных слов, просто сказала, что у меня есть полчаса на сборы. Растерявшись, я не поняла, что от меня хотят. Заметив мою растерянность, Кристина вздохнула, зашла в мою комнату и велела показать мои вещи. Открыв двухстворчатый, старый шкаф, сняла вещи с вешалками, положила их на сложенный диван.

Одежды было много, когда я собирала их в доме Стаса, то не думала, что мне могут понадобится, что-то нарядное, да мне было совсем не до этого, ушла налегке, но после суда, в коммуналку были доставлены с курьером остальные вещи. Полностью все! Большую часть из них я продала, так как нужны были деньги на еду и оплату коммунальных услуг.

– Одевай вот это, – Кристина выбрала одно платье, что больше всего выделялось из моего гардероба, оно было с большим разрезом сбоку и достаточно откровенным на груди. Оно мне никогда не нравилось, но нравилось Стасу. Да и одевал я его всего лишь раз, на его День рождения, который мы праздновали в ресторане с его многочисленными друзьями. Перламутровый цвет, россыпь переливающихся страз, выглядело платье очень красиво, но всё же это было не моё.

– Распусти волосы, – командует Кристина, – подкрась глаза и губы, но не сильно ярко, тык ты будешь выглядеть мило, это цепляет мужчин.

Я делал всё, как говорила племянница умершего соседа, и теряла себя. Я прекрасно понимала, что с этого дня, моя жизнь изменится ещё одним витком, самым грязным для меня. И только одна мысль не давала сказать снова «нет». Моя Даша!

Кристина была на машине, весьма дорогой. Она везла меня во мрак ночи, в центр нашего города. Когда машина свернула и остановилась у самого известного ночного клуба, мне стало не страшно. Здесь собиралась только элита, богатенькие дяденьки и их отпрыски.

Дальше снова, как туман, меня куда-то вели, что-то говорила, я только кивала, безмолвно соглашаясь. В себя пришла, когда осталась одна в незнакомой комнате с приглушённым светом, большой кроватью, накрытым столиком, на котором была мясная нарезка, фрукты, бутылка дорогого шампанского и коньяка.

Я не успела дальше разглядеть обстановку, так как дверь комнаты открылась и на пороге появился незнакомый в дорогом костюме мужчина.

Он был очень красивым, высоким, он явно следил за своим телом, но всё это меркло из-за моего страха, что стал стремительно окутывать меня с головы до ног. Когда он закрыл за собой дверь, я шарахнулась в противоположную сторону от незнакомца, чем сильно удивила его и заставила остановиться.

Осознав, что это мой… первый клиент и то, что мне предстоит сделать, я позорно разрыдалась.

– Я не смогу, не смогу, извините, я не…, я не т-такая! – вжавшись в стену спиной, забормотала, по щекам покатились слёзы.

Незнакомец нахмурился, расстегнул пуговицы пиджака, прошёл до круглого кресла, присел, вальяжно откинулся на спинку, громко скомандовал.

– Прекращай ныть, и рассказывай, что у тебя стряслось.

И я рассказала, всё выложила на эмоциях, я не ждала от этого незнакомца ничего, просто говорила и говорила, изливая душу.

– Интересное кино, – потирая подбородок, хмыкнул мужчина, когда я закончила свой рассказ, – значит тебе нужны деньги на грамотного адвоката, – в его словах не было вопроса, он произносил рассуждения вслух.

Я же бессильно съехала по стене вниз, присев на корточки, обхватила себя за плечи руками, опустив голову вниз, было ужасно стыдно.

– Как тебя зовут? – спросил мужчина.

– Ульяна, – не поднимая взгляда ответила незнакомцу.

– Красивое имя, меня Роман. Знаешь, Ульяна, я могу тебе помочь, но с некоторыми условиями.

– Что? – вскидываю голову вверх, упираюсь неверующим взглядом в мужчину.

– Я верну тебе твою дочь, но взамен, ты станешь моей женой, будешь принадлежать только мне и никому больше.

Моргнув пару раз, вернулась в настоящие, Роман продолжал ждать моего ответа, смотря на меня непрерывно.

– Верю, с первой нашей встречи, – отвечаю мужу.

– Тогда ничего не бойся, – поддаётся ко мне и замерев в пару сантиметрах от моих губ, прошептал, – ты очень красивая и только моя, – следом мои губы накрыли в жарком поцелуи, туманя мой разум и волю.

Шаг, ещё шаг, гулкий удар сердца, глоток воздуха комом встаёт в горле, пальцами крепко сжимаю рукав пальто на предплечье Романа. Подниматься по лестнице порожек ресторана становится тяжело, словно гири к ногам прицепили огромными цепями, даже в ушах мерещится их звон.

– Добрый вечер, Ваши пригласительные, – встречает нас на входе хостес с планшетом в руке.

– Добрый вечер, – отвечает ему Кравцов, протягивая наши пригласительные на чужое имя.

Хостес сверяется, ища нужную фамилию, а меня начинает потряхивать, что, если он попросит предъявить наши паспорта и узнает, что мы вовсе не Ветровы? Боже, это же глупо! Тут же даю себе мысленную оплеуху! Кто на такие мероприятия приносит документы? Да никто!

– Владимир и Анастасия Ветровы, – находит нас в списке приглашённых, – добро пожаловать, – поднимает на нас взгляд, – Константин Витальевич для своих гостей решил устроить небольшой маскарад, каждому гостю вручаются вот такие маски, – достаёт из белой коробки, что держит в руках его помощник, две маски для глаз чёрного с позолотой цвета, – в назначенный час, все гости откроют свои лица.

Какой бред! Неужели Крамской поплыл мозгами или уже не знает, как выделится среди своей знати?

– Как замечательно, – хмыкает Роман и протянув руку, забирает атрибут, – дорогая, поможешь? – поворачивается ко мне.

Киваю и тянусь к той, что шире и без ажура по краям. Расправив длинные, золотого цвета ленты, поднимаю маску к лицу мужа, в ответ Рома склоняется так, чтобы мне было удобнее. Пальцы подрагивают, с первого раза не получается завязать ленту, она то и дела выскальзывает из пальцев. Кравцов же терпеливо ждёт и не спешит помогать, хотя и видит, что у меня плохо получается!

С третьей попытки, удаётся завязать первый узел, а после маленький бантик.

– Спасибо, любимая, – говорит Роман, а я вздрагиваю от последнего его слова.

Любимая!

Нет, не могу я такой являться для этого мужчины, он сказал это просто так, потому что…, потому что мы супруги! Вот только сердечко забилось чаще, и отчего-то захотелось плакать!

– Посмотри на меня, Ульяна, – тихо произносит Кравцов.

Я даже и не поняла, как опустила голову вниз и разглядываю свою туфли.

Подняв голову, встречаюсь с глазами мужа, что сверкают своей синевой в глазницах маски. Она довольно широкая, и скрывает половину его лица. Держа пальцами двух рук ленты у краёв маски, Роман, не разрывая наш зрительный контакт, медленно поднёс её к моему лицу, стараясь не испортить мою причёску, ловко завязал ленты на затылке.

Ощутив мягкую ткань маски, ощутила себя более защищённой, потому как поняла, бывшие родственники меня в ней не узнают!

– Так даже будет интересней, – тихо шепчет муж, дёрнул уголками рта, – идём, – взяв мою руку, положил ей к себе на сгиб локтя, сжал слегка пальцы, давая безмолвную поддержку.

Заходя в холл ресторана уже более уверенным шагом, слыша доносящеюся из зала музыку, голоса гостей, и их смех, больше не считала идею бывшего свёкра с его идеей, бредовой! Сам того не подозревая, он будет улыбаться нашей паре, пытаться понравится! Рома прав, Крымской старший жадный до денег и будет делать всё, чтобы не потерять такого инвестора, как Кравцов!

Остановившись у гардеробной, Рома помогает раздеться, передаёт мою шубу гардеробщице, сам снимает своё пальто. У дверей зала нас встречает молодой человек в форме официанта с бокалами шампанского на подносе. Остановившись, Роман берёт одни, передаёт его мне, второй берёт для себя.

– Ну что, пойдём веселиться? – кивает на раскрытые официантом для нас двери.

Еле заметно киваю, прикрываю на секунду глаза, делаю незаметный, но глубокий вдох.

Я готова, готова ко встрече с монстрами из прошлого!

Стоит только переступить порог банкетного зала, как глазами сразу улавливаю знакомую фигуру.

Крамской Константин Витальевич!

Виновник торжества стоит к нам в пол-оборота, он так же в маске, но я узнаю его в любом виде, рядом с ним его жена, они беседуют с каким-то мужчиной.

Кравцов, что ледокол идёт на пролом, гости, которые встречаются нам на пути, отступают в сторону, даже через маски видно, как они недовольно хмурятся, смотря на нас. В то время, как самому Роману, далеко плевать на них! Мне не приходится за ним спешить, Рома идёт спокойным, уверенным шагом, излучая волны хозяина жизни.

С каждым шагом мы становимся ближе к бывшем родственникам, я не оглядываюсь по сторонам, просто не могу оторвать взгляд от подонка, что забрал мою дочь! Это он сделал, он уговорил Стаса забрать Дашу, я в этом уверена! Да и если вспомнить слова бывшего мужа, то сомневаться не приходится!

– Всем добрый вечер, – подойдя к виновнику торжества и его собеседников, произносит Кравцов, привлекая к нам внимания всех троих, – Константин Витальевич, примите наши поздравления, а так же небольшой подарок от нашей семьи, – из внутреннего кармана пиджака, Рома извлекает продолговатый кожаный футляр, протягивает его юбиляру.

Я же стою молча, только крепче держусь за руку мужа. Мне говорить нельзя! Покрасней мере до того, пока не сняли маски, голосом я выдам себя.

– И вам добрый вечер! Огромное спасибо за поздравления и за подарок, – выходит чуть вперёд, оставляя жену и собеседника чуть позади, – вы уж извините, но что-то не могу вас узнать, да ещё эти маски, – показывает свои зубы, широко улыбаясь.

– Кравцов Роман Сергеевич, – представляется муж.

– Кравцов? – подбирается бывший свёкор, – вы партнёр Ветрова Владимира?

– Так и есть, – кивает Рома.

– Очень рад познакомится! – его глаза блеснули алчной искоркой.

– Взаимно, надеюсь Владимир объяснил Вам нашу с ним замену? – стал говорить о непонятном муж.

– Да, Владимир созвонился со мной, объяснил ситуацию, конечно, жаль, что всё так вышло, но я надеюсь Вы готовы на не меньшее сотрудничество? – вновь широко улыбнулся, вот только улыбка его было больше похожа на оскал гиены.

– Даже больше, – отвечает Рома, чем явно удовлетворил Крамского старшего, его физиономия засеяла.

– Пожалуй ваш ответ для меня самый лучший подарок на мой юбилей!

Сказать что-либо в ответ Рома не успел, рядом раздался голос, услышав который, вздрогнула, но, к счастью, этого никто кроме Кравцова не заметил. Сердце перестаёт биться, волнение практически достигает своей апогеи. Вот мы и встретились!

– Отец, – рядом с юбиляром появился Стас.

– О, сын, как ты вовремя, познакомься, Кравцов Роман Сергеевич, – повернулся он к сыну, – наш главный будущий инвестор, – представил он Романа.

Уперевшись взглядом в бывшего мужа, замерла статуей. В душе закрутились множества отрицательных чувств к этому подонку! Он изменился, возмужал за эти полтора года, стал шире в плечах, сменил причёску, в глазах холод.

– Станислав, – только и произнёс бывший муж, и кажется заметив мой пристальный взгляд перевёл свой на меня.

Секунда и я уже смотрю в другую сторону, страх быть узнанной сейчас скользнул колючими иглами по спине.

– Знакомитесь, – заговорил Рома, чем заставил вернуть взгляд на бывших родственников, стараясь не встречаться с их глазами, – моя жена, Ульяна, – произносит Кравцов, в меня тут же врезаются две пары одинаковых глаз.

С огромным трудом удерживаюсь от того, чтобы не отступить назад, их взгляды, что прицелы снайперских винтовок, выдай хоть малейшею эмоцию, пуля прилетит точно в цель!

Как бы не старалась не смотреть кому-либо в глаза из этих подонков, не получается! Встречаюсь с глазами цвета крепкого кофе, Стаса смотрят с лёгким прищуром, теперь он не выглядит расслабленным, как было до того, как Рома меня представил.

Говорить нельзя, слегка киваю головой в знак знакомства. Бывший муж хмурится, кидает быстрый взгляд на своего отца, который тоже смотрит на сына. Всего секунда, но я понимаю их безмолвное общение!

Узнали! Они меня узнали! Кричит внутренний голос, пробивая разрядом тока каждую клеточку тела. Вокруг всё стихает: гомон гостей, музыка, даже собственного дыхания не слышу!

– Константин Витальевич, – голос Ромы, что спасительный круг, за который я хватаюсь обеими руками в прямом смысле, от чего роняю бокал с шампанским.

Звон тонкого стекла о мраморный пол зала, привлекает множества взглядов и внимания к нашей паре.

– Извините, – говорю не своим голосом!

– Ничего страшного, сейчас всё уберут, – тут же реагирует Рома.

Муж тянет меня чуть назад, подальше от стекол, с длинного подола платья, стекают брызги шампанского.

– Ульяна, – зовёт меня бывший муж, рука Ромы на моей талии напрягается, он прижимает к себе ещё сильнее, мне же приходиться поднять взгляд на Станислава, – давайте я провожу вас в комнату, где вы сможете привести своё платье в порядок?

– Спасибо, Станислав, но ухаживать за своей женой, я буду сам, – не даёт ответить Рома, в его голосе звучит неприкрытое раздражение и… ревность?

Неужели Кравцов и правда меня ревнует к бывшему мужу? Или мне всё это показалась?

Настоящий и бывший муж, схлестнулись взглядами, и если Рома выглядел внешне спокойно, то Станислав заметно нервничал.

– Роман Сергеевич, вы только ничего плохого не подумайте, Стас хотел только помочь, у него и своя жена-красавица есть, – кашлянув в кулак, поспешил вмешаться Крамской старший, прерывая суровые гляделки своего сына с будущим инвестором.

Слова Крамского старшего задевают струны прошлого, «жена-красавица». Я её даже ни разу не видела, не видела ту, что воспитывает мою дочь, обманывает её, выставляя себя за мать! Укладывает мою малышку заместо меня, читает ей сказки, целует перед сном, заплетает косички, покупает красивые наряды, да много чего делает за меня!

– Если так, как вы говорите, то думаю Станислав должен понимать, что ни одному нормальному мужчине не понравится, когда его жене предлагают помощь в его присутствии, – разорвав взгляд со Стасом, перевёл его на Крамского старшего.

– Да, вы правы, мне тоже не нравится, когда моей любимой уделяют внимания другие мужчины, прошу прощения, – произносит Стас, стреляя в меня острым взглядом.

– Мы отойдём, – не реагируя на слова отца моей дочери, бросает Рома, уводя меня в сторону туалета.

– Боже, – шепчу, еле передвигая ногами, – они узнали меня, Ром, – вскидываю голову вверх, смотрю на мужа.

– Возьми себя в руки, Ульяна, не узнали они тебя, просто твоё имя им напомнило о прошлом, помнят всё твари и боятся, и ты знаешь, правильно делают, такие жопой чувствуют предстоящий конец, – чуть склонившись, говорит Рома и на губах его расплывается улыбка, что очень редко бывает!

Но слова Ромы не успокаивают, так как мою спину пронзают две пары глаз!

Рома не смущаясь заходит в дамскую комнату, подводит меня к раковине, и взяв бумажное полотенце, дернув за ткань брюк на коленях, присаживается на корточки. Он бережно проводит по уже впитавшимся брызгам шампанского в ткань платья, их практически не заметно.

– Ром, перестань, их уже не видно, – касаюсь плеча мужчины.

Кравцов напрягается, он слышит меня, но почему-то-то продолжает пытаться убрать пятнышки.

– Ром? – не нравится мне его поведение.

– Помолчи, Ульяна, – отвечает хриплым и грубоватым голосом.

Отдёргиваю руку от его плеча, за год я смогла узнать Кравцова, не во всём, но сейчас я точно знаю, он злится!

– Чёрт! – резко выпрямляется, цедит сквозь зубы, срывает маску с лица, сжимает её в кулаке, и следом впивается в меня потемневшим взглядом.

Я же отшатываюсь от него, еле удерживаюсь на высоких шпильках, до спазмов в животе испугавшись такого поведения.

– Прости…, – замолкает, проводит по лицу ладонью, а после бросается вперёд, что зверь на жертву, обхватывает меня крепкими руками, до хруста в позвоночнике, впечатывает в свою грудь, – я не хотел тебя пугать, – шепчет мне в волосы.

Не дышу, крепко зажмурила глаза, жду дальнейших слов, объяснения такому поведению, но его не следует, секунды бегут, а Кравцов молчит, только дышит, что загнанный зверь.

Что на него нашло?

– Ром, пусти, – шепчу на грани слышимости, набравшись смелости после минутной тишины, мы так и стоим, впечатанные друг в друга.

– У тебя осталось к нему хоть что-то? Что ты чувствуешь к нему, Ульяна? Только честно ответ, – звучит совсем неожиданный вопрос.

– Ром…, – запинаюсь, я поняла про что он спрашивает, вот только не пойму, для чего он это пытается узнать?

– Просто ответь, – его голос срывается на рык.

– Что у меня может остаться к этому человеку кроме ненависти и презрения? Он отобрал у меня дочь, оболгал, можно сказать убил! Я пошла на такой грязный шаг, чтобы заработать денег для возвращения моего ребёнка, и после этого ты думаешь у меня к нему остались хоть какие-либо положительные чувства? Я ненавижу его каждой клеточкой своей души и тела, я желаю ему всего самого худшего, знаю, так нельзя, но, он и его отец сделали слишком больно.

Ладони Кравцова оказываются на моих щеках, он запрокидывает мою голову вверх, заглядывает в глаза.

– Когда ты увидела его, что ты почувствовала, Ульяна? – сверкает своими омутами.

– Страх, ненависть, да много чего, но только не тех чувств, что были раньше, когда мы были мужем и женой, их не было Ром, они давно умерли, погибли под гнётом его предательства, – говорю чистую правду.

Он смотрит на меня пару секунд, словно читает мои мысли, шумно выдыхает, склоняется к моему лицу, касается моих губ своими. Я ожидаю грубого, жаркого поцелуя, но получаю другое, нежное порхание его губ по моим, сердце щемит, хочется продлить этот момент, как можно дольше. От собственного желания хочется расплакаться! Что происходит, почему Кравцов стал себя так вести?

– Тебе на стоит его боятся, я не позволю этому червю тебя обидеть, разорву на куски, уничтожу, они на самом деле слабые, Ульяна, очень слабые и трусливые, против меня им не выстоять, – качает головой.

И я верю ему, каждому слову, каждому обещанию, но меня волнует изменения, что происходят с Романом в последние сутки!

– Ром, я.., я не узнаю тебя, скажи, что изменилось, ты…, ты раньше не вел себя так, к чему вся эта ласка? – не могу удержаться, мысли мучают, хочу знать правду.

– Я расскажу, если сама не поймёшь, но чуть позже, я сейчас нам нужно вернуться обратно, думаю нас потеряли.

Мы возвращаемся в зал, Роман сам вернул на себя маску, у него вышло куда быстрее чем у меня на входе. Бывшего свёкра и мужа сразу нахожу взглядом, эти двое стоят в стороне от всех гостей, они переговариваются, оба взволнованы, Стас, что-то яростно, но тихо говорит отцу.

Они точно меня узнали!

– Расслабься, Ульян, не обращай на них внимание, представь, что их здесь нет, – наклоняется и шепчет на ушко, – идём потанцуем, – перехватывает мои ладони, кладёт к себе на плечи.

– Но ведь никто не танцует, – оглядываюсь по сторонам, гости общаются, разбившись на небольшие группы, разговаривают, пьют шампанское.

– Скучная шайка, – отвечает, не сводя с меня глаз, – и мы не они, – притягивает к себе вплотную, медленно начинает вести в танце.

Я вновь оглядываюсь по сторонам, мы привлекли внимание если не всех, то большую часть гостей. Медленная, спокойная музыка смолкает, но уже в следующею секунду музыка вновь разносится по банкетному залу, только теперь громче и ритмичнее. Танго!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.