# Невинная для некроманта

Ардана Шатз

Все знают, что от некромантов нужно держаться подальше. Но когда передо мной встал выбор: довериться некроманту или остаться в лесной глуши, полной жутких тварей, я выбрала первое. И пусть порой он пугает меня до дрожи, кажется, некромант не так опасен, как рассказывали. Вот только временами он поглядывает на меня так странно, будто… Нет! Хватит краснеть под его взглядом, пусть он и невероятно красив!

## 1.1 В чаще леса. Лита

Вспышка света, сильный удар в грудь – это всё, что я помнила, перед тем, как очнуться. С трудом открыла глаза и сперва не поняла, что передо мной. Всё расплывалось, взгляд никак не хотел сосредотачиваться ни на чём.

Я оперлась рукой о мягкую землю и приподнялась. Села на колени, отряхнула руки и протёрла глаза. Наконец, зрение выровнялось и я обнаружила себя посреди тёмной чащи. Сперва мне показалось, что каким-то образом за несколько минут, что я была без сознания, опустились сумерки, либо я провела в беспамятстве много часов, но судя по свету, едва пробивающемуся сквозь листву, был день.


Вот только как я здесь оказалась? Да и вообще, где это – здесь? Я покрутилась вокруг себя, надеясь увидеть хоть какую-то прогалину, тропу или что-нибудь, что вывело бы меня из глухой чащи или хотя бы дало мне понять, куда меня занесло, но кругом были лишь толстенные стволы деревьев, низкий кустарник, с трудом прорастающий в полумраке, да ощущение опасности.


Что же произошло, и где я? Почему я очнулась в лесу? Почему я вообще потеряла сознание? Кто-то одурманил, привёз сюда и бросил одну? Но кто, да и зачем? В глазах потемнело от осознания, что я совсем одна, пришлось схватиться за дерево, чтобы не упасть – всё было как в дурном сне, и я зажмурилась, надеясь проснуться у себя дома, среди родных, в безопасности. Но когда открыла дрожащие веки, ничего не изменилось. Я так же стояла посреди глухой чащи, изо всех сил хватаясь за широкий ствол дерева.

Пришлось сильно потрудиться, чтобы собраться с силами и не поддаться накатывающей панике. Рано или поздно мне нужно будет двигаться вперёд, пытаться найти дорогу к людям.


Я прислушалась к себе – вроде бы не ранена, кроме лёгкой головной боли, ничего не беспокоит, хранилище магии не тронуто. Мои запасы магических сил хоть и были до смешного скудны, но когда они полностью иссякали, мне становилось не по себе. Пусть я и могла их использовать лишь для бытовых мелочей, но всё же это было больше, чем у многих в нашем посёлке. К сожалению, меня не учили разным магическим премудростям – в Академию путь мне был заказан из-за ничтожного уровня магии, а сейчас бы пригодилось какое-нибудь заклинание, которое могло указать если не путь домой, то хотя бы верное направление, чтобы выбраться из леса.


От обиды чуть не заплакала. Будь у меня побольше магии, побольше знаний, я бы не боялась сейчас каждого шороха, я бы сразу нашла дорогу, не страшась чуждого взгляда в спину. Но всё, что я могла – надеяться на милость Богини Витры, которая оберегала всех, кто верил в её защиту и милосердие. Надеяться и идти наугад. Хотя было проще сказать, чем сделать. Ноги проваливались в рыхлую землю, ветки цеплялись за одежду, под ногами то и дело с треском ломались сучья, заставляя меня вздрагивать и оглядываться с опаской, а ощущение, что за мной следят, не отпускало ни на секунду. Пока я брела между деревьев, напряжённо вглядываясь вперёд в надежде увидеть хоть какие-то признаки жизни, пыталась понять, как я сюда попала и что вообще помню. Но вспышка света заслоняла от меня все последние воспоминания. Вот я проснулась на рассвете, как и каждый день. Помогла матери с готовкой, проводила отца в город и направилась в храм. Точно помню, что до храма я дошла, а что было дальше? Дальше была лишь вспышка света и пустота.


С каждой минутой вокруг становилось темнее, а мои силы иссякали. Мне пришлось засветить небольшой огонёк, чтобы видеть хотя бы немного впереди себя, но я тут же погасила его – стало страшно, что тот, чей взгляд я ощущала на себе всё это время, быстрее меня найдёт из-за огонька в моей руке. Я всё чаще спотыкалась, падала, хваталась за твёрдую кору деревьев, обдирая ладони, но упрямо шла вперёд. А может быть, давно кружила на одном месте – я не видела ничего перед собой, так что не могла запомнить никаких приметных особенностей. Когда силы почти окончательно покинули меня, впереди ярким огоньком засветилась надежда. Среди деревьев замелькали всполохи жёлто-оранжевого света. Это был настоящий костёр, не какой-то морок, пытающийся запутать меня ещё сильнее! Я поспешила ему навстречу, откуда только силы взялись!

Я сразу же позабыла все наставления матери о том, что в лесу нужно бояться не зверя, а человека. Ведь это был мой единственный шанс на спасение – сколько я буду еще бродить здесь в одиночестве, и что может случиться ночью, если я останусь в темноте?


На небольшой поляне сидел мужчина. Пламя небольшого костерка танцевало перед ним, бросая тёплые отсветы на лицо. Белые короткие волосы, тёмные штаны и рубаха без рукавов, а руки от предплечий до самых кистей обмотаны серыми полосками ткани. Мужчина фиксировал повязку на левой руке, помогая себе зубами, и не видел меня. Сперва я подумала, что это глубокий старик судя по седым волосам, но, подойдя ближе, увидела, что он довольно молод – лишь на несколько лет старше меня, во всяком случае, так мне показалось в неверном свете огня. Я вышла из-за деревьев, медленно приближаясь к костру. Только сейчас поняла, что продрогла, а ещё ужасно хотела есть и пить. В горле пересохло настолько, что вместо вежливого приветствия я смогла лишь сдавленно прохрипеть что-то бессвязное. Мужчина поднял на меня взгляд – он и правда был молод. Красивое, но уставшее, какое-то измученное лицо, тонкая линия губ и шрам на правой щеке. Огонь костра полыхнул сильнее, отражаясь в глазах оранжевыми всполохами, а когда вспышка улеглась, стал виден настоящий цвет глаз незнакомца. Глубокий фиолетовый цвет.


Я закричала от ужаса и бросилась назад, в черноту леса.

## 1.2 В чаще леса. Лита

Богиня уберегла меня от острых веток, на которые я могла впотьмах напороться, или ямки в земле, из-за которой я могла бы подвернуть ногу. Но она не могла спасти от того, что ждало меня в темноте. Я резко остановилась, когда впереди зажглись два маленьких красных огонька. Чуть поодаль вспыхнули ещё два. Огоньки двигались попарно, то опускаясь, то приподнимаясь. И приближались ко мне. Я попятилась, тихонько нашёптывая молитву, взывая к Богине о милости. Пусть сзади меня тоже ждала угроза, но неизвестной опасности я предпочла опасность известную. Огоньки следовали за мной, но расстояние пока что не сокращалось. Я успела мысленно поблагодарить Богиню за помощь, как удача моя мне изменила. Спиной я наткнулась на что-то твёрдое. Широкое дерево преградило мне путь, ловя ветвями за одежду, а красные огоньки, почуяв мой страх и отчаяние, стали приближаться.


Я зажмурилась, поднося руки к лицу, зажимая рот, чтобы не кричать. Что-то прошелестело слева от меня, кожи коснулся поток воздуха, а с той стороны, где были красные огни, раздался визг животного. Я распахнула глаза и увидела, как одна пара огней исчезла. Вторая беспорядочно металась туда-сюда, но через мгновение тоже потухла. А из тьмы ко мне шагнул беловолосый мужчина с тонким клинком в руке.

Страх поднялся из груди к горлу, затрепыхался живым комком, заставляя сердце колотиться втрое быстрее, и сорвался с моих губ криком, который погас вместе с моим сознанием.


Когда я открыла глаза, надо мной было едва-едва светлеющее небо. Я повернулась набок и увидела, что лежу на чьем-то плаще, брошенном прямо на землю. Костёр горел в паре шагов от меня, а возле него, на том же месте, где я увидела его в первый раз, сидел незнакомец с книгой в руках. Я вскочила на ноги, стараясь не наступить на плащ, и отошла подальше. Он поднял на меня фиолетовые глаза, но ничего не сказал.

– Ты некромант! – Я указала на него пальцем, будто здесь был кто-то ещё. Потом смутилась и спрятала руку за спину. Незнакомец продолжал молча смотреть на меня. Взгляд его был пуст и пугал этим. Правду говорила Жрица – некроманты не люди. Навсегда связавшие себя с миром мёртвых, они теряют человеческую сущность. А значит, и в другом наставница из храма была права. Некромантам чужды такие чувства, как милосердие или жалость. Что бы они ни делали, они делают это для своей выгоды. Вот только я никак не могла понять, какая выгода некроманту от меня?

– Почему ты спас меня?

– Не стоило?

Я ожидала услышать скрипучий или хриплый голос, но он говорил мягко, чуть насмешливо, с такими бархатными нотками, какие я совсем не ожидала услышать из уст некроманта. Я растеряла и мотнула головой. Потом поняла, что это жест он может расценить, как “не стоило”, поэтому добавила.

– Спасибо.

Некромант дёрнул уголком рта, словно собирался что-то сказать, но в последний момент передумал, и снова уткнулся в книгу. Я осталась стоять поодаль, не решаясь вернуться к костру, и исподтишка разглядывала незнакомца. Самый обычный, разве что довольно красив – я таких ещё не встречала. Если бы не цвет глаз, ни за что нельзя было бы догадаться, что он некромант. На шее на обыкновенных чёрных шнурках висели несколько амулетов: два прятались под рубашкой, а один – с красным камнем – покачивался над книгой, которую некромант держал в руках. Амулет притягивал взгляд, так и маня приблизиться, прикоснуться.


– До утра ещё четыре часа.

Я с трудом отвела глаза от красного камня в тёмном обрамлении и испуганно посмотрела на некроманта, боясь, что его разозлит моё пристальное внимание. Но он продолжал читать, совершенно не обращая внимания на меня. Кому тогда он сказал про время?

– Ты можешь поспать. Раньше рассвета не двинемся.

Кажется, это он всё-таки мне. При упоминании сна я широко зевнула, а на плечи навалилась смертельная усталость. Я хотела держаться подальше от некроманта, но усталость и желание поспать пересилили осторожность. Я вернулась к костру и легла на расстеленный плащ, свернулась калачиком, попытавшись укрыться одной половиной, но заснула раньше, чем мне это удалось.

## 1.3 В чаще леса. Нейтан

Она появилась из ниоткуда. Совсем юная, хрупкая и ужасно напуганная. Интересно, как она здесь оказалась? Лес был слишком велик, чтобы заплутать в нём и забраться в самую чащу, оставшись при этом в живых. Когда она приблизилась к костру, я приготовился услышать глупые, но неизбежные вопросы и просьбу помочь. То, что ей нужна была помощь, было видно с первого взгляда. Сил в ней почти не осталось – шаталась от усталости, а в глазах виднелось отчаяние. Но стоило мне взглянуть ей в глаза, она вздрогнула, бледные губы раскрылись, и она громко закричала, а потом ломанулась прямо в чащу.


Пришлось подниматься и идти за ней. Даже мне было небезопасно шататься по тёмному лесу без огня, что уж говорить о юной беззащитной девушке. Я не собирался быть благородным спасителем, но бросить девчонку на растерзание лесным тварям не мог. А тварей здесь было немало. Гибельная чума расплодилась в этих землях, превратив почти всё зверьё в обезумевшие создания, охочие до чужой плоти и крови. Огонь пугал их, не давал приблизиться. Но если добыча сама бежала в их сторону, они не оставляли и шанса на спасение.


Я догнал девчонку, когда она уже поняла, что ошиблась с выбором, и сейчас в ужасе жалась к дереву, не понимая, кто смотрит на неё из темноты. Мне повезло, что тварей было всего двое. Крупные кабаны и без чумы могли разорвать беззащитного человека, но меня было сложно назвать беззащитным. Несколько взмахов кинжалом и красные глаза погасли, оставив меня в темноте. Девчонку я нашёл больше по стуку сердца и клацанью зубов. Не успела она бросить на меня взгляд, как снова закричала и потеряла сознание. Да кто ты, мать твою, такая и откуда свалилась на мою голову?


Пришлось тащить к костру на руках. Платье задралось, пока я её поднимал, и руки коснулись нежной кожи. Захотелось узнать, как бы девчонка отреагировала на это прикосновение, будь она в сознании, а воображение услужливо подсунуло мне картину, как я впиваюсь пальцами в её бёдра, касаюсь белоснежной кожи груди… Оказавшись у костра, я смог рассмотреть её. Красивая. Она была похожа на нежный цветок – светлые волосы разметались по плечам, чёрные ресницы подрагивали, а порозовевшие губы слегка приоткрылись. Я отвёл взгляд.


Когда она проснулась и с обвинением в голосе закричала, что я некромант, до меня дошло. Значит, она из этих. Жрицы милосердной богини вбивают своим ученицам всякую ересь о таких, как я. По их рассказам некроманты разве что живьём младенцев не едят. Почему эти россказни прижились только среди последовательниц Витры, я не знал. Но почитатели других богов были гораздо более здравомыслящими и не распространяли подобные бредни. Повезло же мне встретить именно послушницу Витры, будь она и все её жрицы прокляты!


До рассвета я не отрывался от книги. Чтобы раздобыть её, пришлось идти в эту глушь, да ещё и долго блуждать по остаткам храма, заглядывая в каждый угол. Слава тёмным силам, она нашлась в сухой части храмовой библиотеки. Иначе у меня не осталась бы и шанса. Теперь я вчитывался в каждую строку, не обращая внимания на стенания и проклятия, доносящиеся из темноты за пределами костра, стараясь не упустить ни намёка на то, что мне поможет. Язык был древним, путаным, каждая страница давалась с трудом. Но ничего, самое главное, что где-то на этих страницах есть моё спасение.

## 1.4 В чаще леса. Нейтан

Девчонка заворочалась, когда я поднялся, убирая книгу в сумку, распахнула глаза и уставилась на меня. Я усмехнулся. Надеюсь, больше не станет кричать. Я подошёл ближе, когда она поднялась, чтобы подобрать плащ, а она шарахнулась в сторону как от прокажённого. Хорошо, пусть боится. Меньше будет вопросов и ненужных разговоров. Я затушил костёр, подхватил плащ и сумку, бросил через плечо:

– Не отставай.

Оглядываться не пришлось – судя по шагам, она держалась на расстоянии, но спешила за мной. Я шёл медленнее, чем обычно – не хотел, чтобы она потеряла меня из виду, потом самому пришлось бы её искать. Ничего, ближайшая деревня в паре дней отсюда. Там оставлю её на постоялом дворе и дальше пойду уже быстрее.


Но не прошло и пары часов, как шаги за спиной начали стихать. Я остановился и обернулся, собираясь прикрикнуть, что не собираюсь из-за неё терять время, но только недовольно скривился, увидев, как она, побледнев, медленно опускается на землю. Кажется, дела обстоят хуже, чем я предполагал.

– Эй, ты чего? – Опустился на землю, схватил её за руку, нащупывая пульс. Слабый, едва чувствуется. Губы потрескались, глаза закрылись. Я вспомнил, как она вчера хрипела, выйдя к костру, и выругался. Достал из сумки флягу с водой, положил голову девчонки себе на колени и дал напиться. После двух глотков она чуть ожила, открыла глаза, в которых снова мелькнул страх. Но жажда сделала своё дело, и она не стала вскакивать. Только подняла руку, поудобнее перехватывая флягу. Я, не отрываясь, смотрел, как она сделала ещё несколько глотков, с трудом оторвалась от фляги, облизнула губы. Было видно, что будь её воля, она выпила бы всё до последней капли. Но видимо, была хорошо воспитана, что вызвало во мне улыбку. С ней будет не так сложно, как могло оказаться.

Я не удержался и прикоснулся к её волосам, снова вызвав опасливый взгляд. Она лежала у меня на коленях, боясь пошевелиться. Я скрыл усмешку и помог ей подняться.

– Спасибо. – Прошептала едва слышно. Кажется, она и не ела уже давно. Я достал из сумки кусок хлеба и протянул ей. А эта дурочка покачала головой. – Не нужно, благодарю. Я не голодна.

Громкое урчание живота выдало её с потрохами, а она покраснела и, наконец, взяла хлеб. Я двинулся вперёд, на этот раз ещё медленнее, чем раньше, стараясь краем глаза поглядывать на мою спутницу. Она по кусочку откусывала хлеб и внимательно смотрела под ноги. То ли боялась упасть, то ли просто прятала взгляд.


Я ненадолго отвлёкся на свои мысли и перестал следить за девчонкой, и она тут же отстала. Пришлось прикрикнуть.

– Я ждать не буду!

Она ойкнула, ускорила шаг, догнала меня, но тут же запнулась о торчащую ветку и чуть не полетела на землю. В последний момент успела схватить меня за руку, крепко сжав маленькой ладошкой мои пальцы.

## 1.5 В чаще леса. Лита

Я думала, что он тут же выдернет руку из моей, но он дождался, когда я восстановила равновесие, и пошел дальше, просто давая пальцам выскользнуть из моей хватки. Я поспешила за ним.


Я была настолько растеряна и измотана, что не оставалось сил даже заговорить. А вопросов было много. Почему он мне помог? Куда мы идем? Что он делал посреди леса и не связан ли с тем, как я здесь оказалась? Но некромант время от времени бросал на меня такой недовольный взгляд, что я прикусывала язык и старалась не отставать.

Когда на одной из прогалин он резко остановился и бросил на землю свой плащ, я подумала, что он делает остановку только из-за меня. Сам он не выглядел уставшим, как вчера, хотя я была уверена, что ночью он ни на минуту не сомкнул глаз. Он ненадолго отошел за деревья, вернулся с охапкой дров и в два счета разжег костер. Я все это время сидела на земле, опираясь спиной на ствол дерева. Снова хотелось есть и пить, но попросить я боялась.

Некромант посмотрел на свой плащ, лежащий на земле, перевел взгляд на меня, хмыкнул и растянулся на плаще, закидывая руки за голову и закрыв глаза.

От жара костра у меня в горле запершило. И я решилась заговорить.

– Простите…

Он не шевельнулся, только открыл глаза, глядя в небо. Я посчитала это хорошим знаком. Во всяком случае, гневным взглядом он меня пока не прожигал.

– Вы могли бы дать мне немного воды? – Под конец фразы я закашлялась, а некромант приподнялся, все-таки удостоив меня недовольным взглядом. Подтянул к себе вместительную сумку на длинном ремне, достал из нее флягу с водой и протянул мне.

– В следующий раз проси сразу, а не жди, когда начнешь умирать от жажды.

Я с благодарностью кивнула и приникла губами к широкому горлышку. Воды было немного и я с трудом смогла оставить на дне еще пару глотков. Полностью прикончить запас было бы слишком неучтиво, хоть и очень хотелось. Некромант все это время не сводил с меня глаз.

– Допивай.

Он встал на ноги, подождал, когда я осушу флягу, и забрал ее из моих рук. Теперь мы остались совсем без воды. Я опустила голову.

– Спасибо.

– Сиди здесь. Ни шагу от костра.

– Куда вы? – Я хотела вскочить, когда увидела, что он разворачивается и уходит прочь. Но он не ответил и скрылся между деревьями.

Я притянула к себе колени, закрыла глаза и произнесла молитву милостивой богине Витре. Она послала мне странного спасителя, но жаловаться было не на что – без него я бы погибла в этом лесу.

Вдалеке хрустнула ветка, и я открыла глаза. Мой попутчик вернулся? Но вокруг никого не было, а ко мне вернулось ощущение чужого взгляда. Я поежилась. От страха на глаза навернулись слезы, а руки начали дрожать. Я переползла поближе к огню и вцепилась в плащ некроманта. Плотная грубая ткань в руках немного успокаивала, напоминала, что скоро хозяин плаща вернется и мне можно будет не бояться того, кто, или что смотрит на меня из глубины леса. Я все еще опасалась самого некроманта, но за это время он не сделал мне ничего плохого. Наоборот, поделился пищей и водой, спас тогда ночью от неизвестной опасности. Я не знала, куда он направляется, но он хотя бы не прогнал меня, позволил идти рядом, а значит, у меня есть надежда выбраться к людям. Милостью Богини он не тронет меня на протяжении всего пути. Я хорошо помнила рассказы жрицы о том, ЧТО делают некроманты с юными девушками, но теперь не могла быть полностью уверена в их правдивости.


Сбоку послышалось глухое ворчание, я повернула голову и оцепенела от ужаса. В нескольких шагах от меня стоял большой волк, вернее то, что раньше было волком. Облезлая шерсть висела клочьями, на одной лапе виднелась рваная рана, а вместо половины морды было просто кровавое месиво. Уцелевший глаз светился красным. Я взвизгнула, сильнее вцепляясь в плащ, будто он может меня защитить. Некромант сказал не уходить от костра, но он ничего не говорил, как быть, если к костру придет ЭТО. Волк наклонил голову, из раскуроченной пасти снова раздалось рычание, он сделал шаг в мою сторону, и я не выдержала. Вскочила на ноги, отбрасывая в сторону плащ, и изо всех сил помчалась прочь от костра, прочь от этого мертвого чудовища.

## 1.6 В чаще леса. Нейтан

Найти воду в этом проклятом лесу было сложнее, чем я думал. Девчонка выхлебала все запасы, но даже не будь её, к концу дня мне пришлось бы пополнять флягу, и лучше это было сделать, пока солнце ещё высоко висело над головой. Хотя здесь всё равно было сумрачно. Я в который раз порадовался, что не просто так просиживал штаны в Академии, а по-настоящему учил, в отличие от многих однокашников. Некоторые заклинания с общего курса, в то время казавшиеся совершенно ненужными, но все равно заученные накрепко, сейчас не раз, если не спасали жизнь, то, по крайней мере, сильно её облегчали. Поиск ближайшего ручья по колебанию водной стихии завёл меня на приличное расстояние от нашей стоянки. Не успел я набрать воды и двинуться обратно, как внутри что-то напряглось, а вслед за этим раздался крик. Проклятая девчонка опять влезла в неприятности!

Я помчался к стоянке, надеясь, что она просто испугалась упавшей ветки или обожглась о горящее полено, выпавшее из костра. Но когда она налетела на меня с такой силой, что я чудом устоял на ногах, а потом зарыдала, пытаясь спрятаться у меня на груди, пришлось схватить её за плечи и хорошенько встряхнуть.

– Скажи спокойно, что случилось?

Она что-то неразборчиво лепетала, но я уже увидел причину её побега. Волк появился из-за деревьев. Догнать её он не смог – мешала передняя лапа, перебитая в двух местах, но продолжал преследовать. Не удивительно, что она нарушила моё предупреждение. Тварь, видимо, не побоялась ни солнечного света, ни огня от костра. А я и подумать не мог, что заражённые гибельной чумой осмелеют настолько, что не станут больше скрываться в темноте, поэтому не озаботился ни защитным куполом, ни хотя бы отвращающим кругом. А теперь из-за моей беспечности девчонка, рыдая, висит на моей шее, заставляя терять время на мысли, как аккуратнее задвинуть её за спину, чтобы она не мешалась во время боя. Хотя с таким противником это будет обычное упокоение, а не бой.

Я отстранил девчонку от себя, провёл большим пальцем по её щеке, глядя в глаза и как можно нахальнее усмехаясь, а пока она возмущённо ловила ртом воздух, несильно оттолкнул её в сторону, в два шага покрыл расстояние, отделяющие меня от бывшего волка, выхватил из ножен кинжал и резким движением перерезал шейные позвонки и остатки мышц, отделяя голову от тела. Прошептал формулу окончательного упокоения – больше на всякий случай, чем действительно для дела, и двумя пинками отшвырнул тело подальше в кусты.

Всё это заняло ровно столько времени, сколько понадобилось девчонке на то, чтобы сделать несколько шагов в сторону, вернуть равновесие, прижать руку к пылающей щеке, где она наверняка ещё чувствовала след моего прикосновения, повернуться лицом ко мне и пошире распахнуть светло-голубые глаза.

Она обожгла меня взглядом, но ничего не сказала. Я поджал губы и подобрал флягу, которую выронил, когда девушка налетела на меня. Надеялся, что инцидент исчерпан, но заметил, что у неё снова затряслись губы. Вот Тьма! Как мне её теперь успокаивать?

Она шла за мной так тихо, что мне пришлось взять её за руку, чтобы не оглядываться каждую минуту, проверяя, не упала ли она вновь без чувств. Когда мы вернулись к костру, она выдернула руку, спрятала её за спиной, и глядя в землю, прошептала:

– Простите… Я не ушла бы от костра, если бы не… – Она всхлипнула и уже не смогла договорить. Опустилась на землю, комкая в руках краешек моего плаща, боясь поднять на меня взгляд. Потом снова всхлипнула и тихо добавила. – Пожалуйста, не бросайте меня!

Я чуть не расхохотался. Откуда ты взялась, девочка? Кто тебе внушил такой страх перед нашим братом? Кого она видит во мне? Страшного некроманта, который бросит потерявшуюся девицу в проклятом лесу, кишащем одержимыми трупами хищников, за то, что она ослушалась его приказа?

– Как тебя зовут?

Она подняла на меня большие глаза, в которых стояли слёзы. Моргнула, и одна слезинка, задрожав, пролилась по щеке. Мне захотелось протянуть руку и прикоснуться к мокрой дорожке на её лице, ощутить под пальцами бархат кожи, потревоженный солёной каплей. Всегда терялся перед плачущими девушками, но чаще всего вид женских слёз вызывал раздражение.

– Лита… Литанель Стиверн.

Я опустился перед ней, лёг на плащ, вытягиваясь в полный рост. Прогнал с лица довольную улыбку – чуть дрожащий, нежный девичий голос звучал слишком приятно, а может быть, за месяц поисков я просто отвык от людей.

– Я не собираюсь бросать тебя посреди леса, Лита. Завтра к закату выйдем к Родгарду. Останешься там в безопасности.

Она села на краешек плаща, стараясь не касаться меня.

– А вы?

Какое ей вообще до меня дело?

## 1.7 В чаще леса. Лита

Он не ответил на мой вопрос и снова закрыл глаза. А я теперь боялась и на шаг отойти от него. Как странно, ещё вчера я в ужасе бежала прочь, как только поняла, кто передо мной, а теперь вижу в некроманте собственное спасение. Но что это за лес и почему здесь бродят ожившие мертвецы? Я попыталась припомнить хоть одну историю о том, чтобы лесные звери поднимались после смерти, но не смогла. Всё, что я слышала о пробудившихся мертвецах, касалось исключительно людей. Кто-то или что-то поднимало их из могил, а вернуть им покой мог только некромант. При этом некроманты никогда не представали в этих байках героями. Они пользовались силами, которые противоречили самой жизни, черпали свою мощь из чужой энергии, питались болью и страхом как живых, так и мёртвых. Старшая жрица говорила, что один из величайших грехов, наравне с убийством, это лишение мёртвого покоя. Те, кто прошёл свой жизненный путь до конца, заслуживает мира в посмертии, а некроманты безжалостно вырывают их из вечного сна, заставляя подчиняться своим прихотям, а потом бросая изломанные тела и совершенно не беспокоясь об их душах.


Но некромант, который лежал сейчас в каких-то сантиметрах от меня, не был похож на жестокого и беспощадного мага. Иначе он не спас бы меня и точно бросил бы посреди леса одну. Я ещё раз посмотрела на его спокойное и красивое лицо. Шрам на щеке немного портил вид, но в то же время придавал ему ещё больше мужественности. Белые волосы никак не сочетались с тёмными бровями и чёрными ресницами, которые вдруг затрепетали, и я тут же отвернулась, не желая, чтобы он увидел, что я беспардонно его разглядываю.


– Отдохнула?

Я кивнула. Ни минуты не задумалась о том, чтобы расслабить напряжённую спину или хотя бы растереть уставшие ноги, но сейчас я готова была идти дальше, лишь бы поскорее выбраться из этого ужасного леса. Некромант упомянул Родгард, но я никак не могла вспомнить город с таким названием. Куда же меня занесло?


Мы снова молча шли вперёд. Но теперь, когда я могла не думать каждую минуту о том, что некромант представляет собой угрозу, мысли мои были заняты сотней вопросов одновременно. И чем дольше затягивалось молчание, тем сильнее становилась моя решимость.

– Я могу узнать ваше имя?

Он помолчал, словно раздумывая, отвечать или нет, но в итоге проронил небрежно:

– Нейтан.

Красивое имя. Я ожидала, что его будут звать как-то вычурно, вроде Сгаар или Аурелиус, ведь многие маги отрекаются от имени, данном им при рождении, и берут более громкое.

Несмотря на усталость, сейчас у меня нашлись силы смотреть по сторонам. Страх остаться одной в лесу больше не отнимал всё внимание, и я начала приглядываться к кустарникам и корням деревьев. Папа всегда говорил мне – в конце лета в лесу остаться голодным может только полный дурак. Пусть у нас и не было рядом такой чащи, но он частенько водил меня в ближайший подлесок и учил различать съедобные грибы и ягоды. В молодости он много путешествовал, повидал почти весь мир, и когда я была маленькой, вечерами любил рассказывать то ли истории своих приключений, то выдуманные сказки, в которых он сам был главным героем. В детстве я мечтала стать как отец – ездить по городам и странам, узнавать новых людей и исследовать забытые, заброшенные крепости. Но стоило подрасти, мне быстро объяснили, что окружающий мир жесток, а незнакомцы совсем не жаждут с тобой подружиться и помочь. Поэтому я предпочитала оставаться в родном посёлке, где все друг друга знали, и служить самой доброй и милосердной богине.


Сейчас же, раз судьба забросила меня в такую глушь, я хотела хоть чем-то отплатить Нейтану за спасение. Тем более, впереди ещё почти два дня пути, и я не была уверена, что его запасов хватит на нас двоих. Охотой здесь тоже навряд ли можно было бы прокормиться. Я вздрогнула, вспомнив того ужасного волка.


Чуть завернув подол платья, я закрепила конец на поясе, сделав что-то вроде вместительного кармана, куда можно было бы сложить мой улов. Хорошо, что мама настаивала носить нижнюю рубашку несмотря на то что на улице всё ещё было жарко. Теперь хотя бы не пришлось идти с голыми ногами. Нейтан покосился, но ничего не сказал. А я то и дело старалась успеть шагнуть в сторону, сорвать пару мясистых грибов и догнать моего спутника. Один раз мы продрались через густой кустарник кислицы, усыпанный ягодами сверху донизу, но у меня не было ничего, куда можно было бы сложить крупные тёмные плоды. А жаль, вечером можно было бы сделать вкусный отвар. К тому же крепко сваренная кислица хорошо помогала снять усталость. Правда, я не заметила, чтобы у Нейтана с собой был котелок или что-то похожее. Вряд ли он мог вместиться в его сумку. А у меня же, кроме платья, нижней рубашки и мягких туфель, не было вообще ничего.


Когда солнце село, несмотря на то, что над нами небо ещё сохраняло золотисто-красные отсветы, вокруг резко стемнело. Я старалась держаться поближе к Нейтану, забросив попытки набрать побольше грибов. А ему, кажется, темнота была нипочём. Он продолжал идти так быстро, что я едва за ним поспевала. Приходилось изо всех сил вглядываться под ноги, чтобы не споткнуться. Хотелось взять некроманта за руку, чтобы точно не отстать, но я боялась даже представить, как он отреагирует на подобную вольность с моей стороны.


Я мысленно вознесла хвалу богине, когда Нейтан замедлил шаг, а потом и вовсе остановился. Как и в прошлый раз он ненадолго скрылся в темноте, вернулся с дровами и разжёг костёр. Постелил плащ на земле, достал из сумки флягу с водой и протянул мне. Я поблагодарила и сделала пару мелких глотков, потом огляделась и нашла несколько тонких веточек на дереве неподалёку от меня. Сложила собранные грибы на плащ некроманта, а сама поднялась и попыталась сорвать эти веточки, чтобы было на что нанизать грибы для жарки. Тонкие, но гибкие прутики не поддавались и мне пришлось долго крутить один в разные стороны, прежде чем он оказался в моих руках. Я принялась за второй и вздрогнула, когда из-за моей спины протянулась рука с широким ножом, и срезала ветку. От испуга сердце заколотилось где-то в горле, а щеки коснулось горячее дыхание.

– Так ведь удобнее?

## 1.8 В чаще леса. Лита

Я стиснула в руке прутик и кивнула, боясь оглянуться. Некроманту пришлось слишком близко подойти ко мне, чтобы помочь, и если бы я повернулась, обязательно бы уткнулась в его грудь. Я вспомнила, как обняла его за шею сегодня днём, как прижалась, не понимая, что делаю. Краска разлилась по щекам, в висках застучало, а в горле пересохло. Память услужливо подсказала, что было дальше. Наглое, совершенно бесстыдное прикосновение его рукой к моей щеке, непристойный взгляд, словно я не послушница богини Витры, а продажная девка из ближайшего кабака. В груди разгорелся огонь, оживляя воспоминания. Почему он вообще себе позволил этот жест? Воспользовался моим испугом, решил, что раз я в порыве обняла его, теперь может обращаться со мной как с уличной девкой? Тогда, днём, этот эпизод слишком быстро выветрился из моей головы – слишком сильно я боялась, что он оставит меня одну, но теперь моё возмущение выплёскивалось наружу, смешиваясь с растерянностью и обидой.


Некромант срезал ещё одну веточку, дождался, когда я возьму её в руку и отошёл. Двигался он неслышно: только что я ощущала тепло его тела, а через секунду это чувство исчезло. Когда я повернулась, он уже сидел у костра.

Я решила даже не смотреть больше в его сторону, мало ли как он воспримет мои любопытные взгляды. Даже рядом с ним больше теперь не сяду, постараюсь держаться подальше настолько, насколько это будет возможно.

Я подошла к плащу, стараясь сохранять максимальную дистанцию от некроманта, содрала с прутиков кору, отломила у грибов ножки и принялась нанизывать их на веточку. Грибы оказались слишком тяжёлыми, и тонкий прутик гнулся под их весом. Нужно было разрезать шляпки хотя бы на две части, чтобы можно было закрепить веточку возле костра, не боясь, что она свалится на землю. Я попыталась разломить шляпку, но половинки получились неодинаковыми по размеру. Я вздохнула. Видела бы меня сейчас моя мама – точно не похвалила бы. Она учила аккуратности во всём, даже в подобных мелочах. Я взялась за другой гриб, но и здесь меня ждала неудача. Я закусила губу, гадая, как быть – нанизывать всего по две штучки и провозиться до утра или же…

В ответ на мой невысказанный вопрос рядом со мной упал нож с деревянной ручкой и широким лезвием. Тот самый, которым некромант срезал веточки с дерева. Я исподлобья посмотрела в сторону Нейтана, но ничего не сказала. Осторожно взяла нож в руки, чувствуя его тяжесть. Рукоять удобно легла в ладонь, а работа с грибами пошла ловчее.

– А я думал, ты вежливая девочка.

Я вздрогнула. Он теперь до самого Родгарда будет меня пугать?

Решив оставить его без ответа, я демонстративно подвинулась, отворачиваясь от некроманта всем телом.

– Даже спасибо не скажешь? – Если первая фраза прозвучала с непонятным весельем, то сейчас в его голосе прорезались жёсткие нотки, заставив меня поёжиться. Я ещё сильнее наклонила голову, пряча свой страх.

– С-спасибо.

Он хмыкнул.


Пока я возилась с грибами, некромант обошёл вокруг костра. Я слышала его тихий голос, который сейчас звучал так низко, что казалось, сам воздух скоро завибрирует от его слов. Несколько раз раздавался звук, будто что-то с силой вонзается в землю, но я не поднимала глаз, хотя любопытство так и тянуло посмотреть, что же он делает.


Через полчаса грибы схватились румяной твёрдой корочкой, которая запечатала внутри ароматную сочную мякоть. Я попробовала один кусочек – остро не хватало специй. Хотя бы соли. Пришлось выкручиваться. Я подгребла поближе немного золы и посыпала ею кусочек гриба – конечно, это не совсем соль, но стало немного вкуснее. Проделала подобное с остальными грибами и протянула один прутик некроманту. Сама же отошла подальше, опустившись напротив моего спутника, так, чтобы нас разделяло пламя костра. Но любопытство пересилило, и я украдкой поглядывала на Нейтана, гадая, понравится ли ему моё угощение. Он ничего не сказал, но вроде бы не кривился, пока ел. Когда последний кусочек гриба исчез с прутика, некромант всё-таки поймал мой взгляд и кивнул. Я сочла это благодарностью и несмело улыбнулась, но тут же вернула себе спокойное выражение лица – кто знает, что он себе придумает!


Когда мы по очереди сделали ещё по глотку воды, Нейтан убрал флягу в сумку, лёг на плащ, сдвигаясь к краю, подальше от костра, оставляя свободное место. Я догадалась, чего он хочет, но не сдвинулась с места. Пусть даже не надеется, что я лягу рядом с ним. Лучше на голой земле усну или вообще спать не буду.


– Завтра с рассветом идём дальше. – Он сказал это скучающим голосом, словно не обращался ко мне, а просто сообщил само собой разумеющийся факт. – Я тебя тащить не буду.

Я сжала кулаки. Бессонная ночь точно не прибавит мне сил, а с него станется специально идти быстрее, чтобы я не поспевала. Моя решимость спать прямо на земле тоже оказалась не так прочна, когда я представила последствия: ночи становились холоднее и получить воспаление и лихорадку после сна на голой земле было легче лёгкого.

Прикусив губу, я шагнула к плащу, осторожно, стараясь не касаться лежащего некроманта, притулилась с краю, сжавшись всем телом. Какое-то время мне удавалось держаться так, чтобы наши тела не соприкасались, но уснуть в такой напряжённой позе точно не вышло бы. Пришлось выбирать между гордостью и желанием завтра выбраться к людям. Я зевнула, положила под голову руку и постаралась расслабиться, не обращая внимания, что рука некроманта касается моей спины.

## 1.9 В чаще леса. Нейтан

Я проснулся от какой-то возни. Приоткрыл один глаз и понял, что во сне неосознанно схватил девчонку в объятия, а ей это, видимо, очень не понравилось. Она пыталась по одному расцепить мои пальцы, чтобы выбраться и еле слышно ворчала ругательства. Хорошо, что хотя бы не кричала. Я становлюсь совершенно невыносим, когда меня резко будят.

Она продолжала свои нелепые попытки, а мне сделалось смешно. Представляю, каково ей сейчас. Весь вечер она кидала на меня хмурые взгляды, потом старалась лечь так, чтобы даже случайно ко мне не прикоснуться. Интересно, сколько ей лет? Выглядит на семнадцать, но я знавал девушек, кто в этом возрасте умел и любил такое, от чего Лита сразу залилась бы краской. И вот после вчерашнего страшный некромант держит её в объятиях, а она пытается освободиться и при этом его не разбудить. Я закрыл глаз, улыбнулся и прижал девчонку к себе, сильнее обхватывая её руками. Пусть думает, что я ещё сплю, посмотрим, что будет делать дальше. Пикантности ситуации добавляла исключительная интимная особенность мужского организма, которая сейчас упиралась девчонке в бедро. И она не могла этого не почувствовать.

Лита замерла без движения на несколько мгновений, потом тихонько пискнула и сильнее вцепилась в мои пальцы. Я решил сжалиться и расслабил руки, перекатываясь на спину. Лениво потянулся и открыл глаза. Лита уже стояла на ногах, отбежав на кажущееся ей самой безопасным расстояние. Вот только ей было невдомёк, что захоти я – она уже через пару секунд лежала бы подо мной с задранным подолом.

Я потёр глаза, сосредоточился на потоке магии, неспешно бегущему по венам, заставил испариться заманчивое видение, в котором мои руки скользили по нежной коже девчонки, касаясь сперва бёдер, затем маленькой груди, наматывали светлые волосы на кулак, заставляя ее раскрыть розовые губы, впуская внутрь мой язык. Тьма! Мне срочно нужно к людям. Найти шлюху посимпатичней и как следует выплеснуть напряжение последних недель.


Кровь отхлынула от низа живота, когда я вспомнил, что мы уже почти вплотную подошли к руинам замка Кастр. На преодоление развалин уйдёт весь день, и нам очень повезёт, если мы успеем оказаться по ту сторону кованых ворот до темноты. Проклятый лабиринт, высасывающий силу, кишащий крысами и кем-то пострашнее. Один я бы пробежал его, воспользовавшись запасом зелья незримости. Та ещё отрава, после него нужно ещё долго лечить нервы, особенно с моим подарочком от той проклятой Жрицы. Сейчас же на мне грузом висела испуганная девчонка. Стоит ей только оказаться под сводами бывшего замка, она с ума сойдёт от ужаса. А у меня нет ничего, что отключило бы ей чувствительность.


Я видел, как она ёжится под взглядами из темноты, значит, магия в ней имеется, иначе не почувствовала бы ничего. А в замке Кастр это ощущение будет в десятки раз сильнее. Подавит волю, вырвет последние силы и оставит зарастать ядовитым плющом, если крысы не растащат обглоданные кости. Может, просто погрузить её в сон? Есть такое простенькое заклятье, действующее, правда, лишь с обоюдного согласия. Но потом мне же её тащить, а с одной рукой я точно не отобьюсь в случае чего. Значит, ничего не остаётся, кроме как объяснить, что её ждёт и добиться полного повиновения.


– Лита, слушай внимательно.

Она сцепила пальцы и посмотрела на меня.

– Если хочешь вернуться к людям живая и невредимая, запоминай. Скоро мы дойдём до старого замка Кастр, в котором тебе придётся идти молча, след в след за моими шагами. Тебе нужно будет очень сильно постараться, чтобы выжить. Не бежать, если что-то заметила, не кричать, если что-то услышала. Ты просто молча идёшь за мной. Поняла?


У неё костяшки пальцев побелели от напряжения, но она кивнула. Закусила губу, пробуждая во мне недавнюю фантазию. Я нахмурился. Не хватало только самому потерять бдительность из-за этого! Девчонка как девчонка, ничего особенного. Доберусь до Родгарда – куплю двух таких и устрою себе весёлую ночку. А сейчас нужно было собраться.


Я устроил поудобнее ножны на поясе, достал из сумки пару пузырьков с зельями и рассовал их по карманам, проверил надёжность повязок на руках, прикоснулся к амулету на груди, чувствуя успокаивающее тепло – я справлюсь. А если повезёт, и девчонку вытащу, тьма бы её побрала!

## 2.1 Замок Кастр. Лита

Стоило ему произнести название замка, я почувствовала волну ледяного ужаса. У нас замок Кастр считался старинной легендой, страшилкой, выдуманной старшим поколением, чтобы отвадить детей лазать по ближайшим руинам. Якобы это был когда-то огромный и богатый замок, стоящий посреди леса, но со временем люди покинули его, а время превратило в руины. В стены замка врезается лес, да так плотно, что его нельзя обойти. Возможно только войти через одни ворота, пройти насквозь, путаясь в лабиринте залов, коридоров и лестниц, и выйти у других ворот. Но внутри, кроме бесконечного лабиринта, ожидают толпы нечисти: те несчастные, что не смогли найти выход и превратились в живых мертвецов, поджидающих новые жертвы.


Страшный некромант, утром, сам того не зная, устроивший мне пытку, облапив меня и прижавшись так тесно, что я почувствовала его мужское достоинство, после новости о замке Кастр сразу же перестал занимать мои мысли. Я и в страшном сне не могла подумать, что однажды мне доведётся не просто приблизиться к месту из детских побасенок, но и попытаться пройти его насквозь.


Некромант сказал, что я должна не отставать от него ни на шаг, будто я решилась бы на такое безрассудство. Руки дрожали, хотелось задать тысячу вопросов, лишь бы отсрочить неизбежное, попытаться подготовиться к тому, что меня ждёт, выслушать сто и одно правило, как себя вести, если вдруг на нас нападут, если мы потеряемся, если что-то разделит нас. Но я молча шла, держать так близко к моему спутнику, что касалась пальцами края его плаща. Хотелось схватиться за него, чтобы быть уверенной, что он не исчезнет, оставив меня на растерзание растущему в душе страху.


Стена замка выросла перед нами так внезапно, что я от неожиданности остановилась. Нейтан схватил меня за руку, притягивая к себе. Заставил взглянуть в глаза, впился взглядом, коротко кивнул, словно давая обещание не бросить. Я кивнула в ответ, обещая не подвести. Напоследок он сжал мои пальцы и первым шагнул в пролом в стене. Я, помня о его словах, ступила следом.


Оказавшись под каменным сводом, я хотела засветить огонёк, чтобы не потерять Нейтана из виду – внутри было так темно, что я не видела даже собственных рук. Но он опередил меня: чёрная тень бросилась мне под ноги, когда перед некромантом загорелось неяркое зеленоватое пламя. Правду говорили, что даже стихии в руках некромантов меняют свои свойства. У любого другого мага огонь горел бы привычным жёлто-оранжевым пламенем. Фигура Нейтана словно стала выше, обрамленная отсветом магического огня, так что мне стало немного спокойнее – может быть, мне с ним ничего не грозит? Кто посмеет сунуться к грозному некроманту, который одним своим видом заставляет трепетать?


Мы старались ступать как можно тише, но эхо от наших шагов гулко разносилось по широким коридорам, отражалось под сводами и возвращалось к нам, давя на сознание. Казалось, что вокруг нас скапливается невидимая толпа, только и ждущая удобного случая, чтобы напасть.

Мы прошли по длинной галерее, обогнули груду камня, завалившую один из проходов, спустились на один этаж, другой. Всё было спокойно, лишь в тёмных углах порой раздавался пронзительный крысиный писк. Но когда Нейтан шагнул в один из проломов в стене, а я проследовала за ним, оказываясь на широкой винтовой лестнице, снизу до нашего слуха донеслось скрежетание. Некромант остановился так резко, что я врезалась в его спину. Нейтан подбросил огонёк, и тот завис над его головой, сам же он крутанулся ко мне, хватая одной рукой за шею, прижимая ладонь к моему рту, наклонился, почти касаясь губами краешка уха.

– Что бы ни произошло, не издавай ни звука.

Я кивнула. Ещё утром его действия смутили бы меня, вызвали шквал эмоций, но сейчас он говорил о нашей безопасности. А я не хотела быть обузой.

Приготовившись ко всему, что могло ждать нас внизу, я сжала кулаки: я могу быть храброй, я постараюсь.


Нейтан ускорил шаг, сбегая по ступенькам вниз, навстречу тому, что приближалось из темноты, я спускалась за ним, но была не так быстра, как некромант, что, кажется, и спасло меня. Пока я пыталась поспеть за своим провожатым, Нейтан взмахнул рукой, с его пальцев сорвалась зелёная молния и влетела в тёмную фигуру, которую я не успела разглядеть. Фигура будто впитала в себя зеленоватый свет, замерла на мгновение и осыпалась под ноги Нейтана, который просто перешагнул её и продолжил спуск, на этот раз уже медленнее. Когда я приблизилась к останкам, мне в нос ударил сильный запах разложения, и прежде чем я сбежала на несколько ступенек вниз, я успела увидеть пустые глазницы обтянутого серой кожей черепа. Тошнота подкатила к горлу, и я зажала рот руками. Все истории были правдой? Замок полон оживших мертвецов?

На глазах выступили слёзы, моя внутренняя решимость растаяла без следа, всё, что мне оставалось – это неистово, но безмолвно молиться Богине. Витра, прошу, защити меня и моего спутника!


С той стороны, куда вела нас лестница, донёсся новый шум. Я приросла к месту, прижимаясь спиной к каменной стене, и не могла заставить себя сделать и шаг. Внизу новые мертвецы! А если Нейтан растратит всю свою магию, или их будет больше, чем он сможет справиться?

Я пыталась заставить себя идти дальше, но это было выше моих сил. Нет, лучше я вернусь обратно в тот жуткий лес. Я сжала кулаки, а снизу, оттуда, где скрылся Нейтан, ко мне метнулся огонёк. Задрожал перед моим лицом, заставляя опустить взгляд, напомнил мне о моём обещании не подводить.

Стиснув зубы, я сделала шаг, ещё один. Чуть впереди снова мелькнул зелёный всполох, за ним ещё один, а затем раздался звук удара. Я различила приглушённую ругань и звон металла. Слёзы бесконтрольно полились из глаз. Сейчас Нейтана убьют, а потом примутся за меня. Я вспомнила, что возле разложившегося тела валялся какой-то крохотный клинок. Развернулась и побежала наверх, не обращая внимания на взбесившийся огонёк, заскакавший перед моим лицом. Нет, я не могу быть полностью беззащитна. Пускай там будет хоть и просто ржавый нож для масла, это лучше, чем пустые руки.


Одной рукой я зажала нос, пытаясь избежать ужасного зловония, второй схватила за проржавевшую рукоять кривого кинжала, и поспешила обратно на помощь Нейтану. Перед ним лежали четыре тела: два в полуразложившемся виде, а ещё два – вполне целых, но от этого не менее жутких. Сам Нейтан держался за плечо и заканчивал поправлять перевязь на левой руке. Оглянулся на меня и внезапно улыбнулся, увидев, что я сжимаю в руке оружие. От этой улыбки на душе чуть потеплело. Живой. Слава Богине!

## 2.2 Замок Кастр. Нейтан

Твари чувствовали её страх. У меня не было другого объяснения, почему они так кучно ждали нас на лестнице. Когда я понял, что одних заклинаний и кинжала не хватит, порадовался, что девчонка испугалась и нарушила мое указание не отставать. Первые два мертвеца легко впитали магический приказ вернуться к праху, третий, неожиданно слишком свежий для праха, получил кинжалом в шею, но сумел зацепить меня скрюченным пальцами, в которых оказался зажат обломок стали, прежде чем мой кинжал пропорол кожу, мышцы и позвонки, отделяя голову. На четвёртого меня уже не хватило. Магия высасывала силы, плечо взорвалось болью, когда ржавый обломок вонзился в плоть, а четвёртый мертвец уже приближался, шагая прямо по телам бывших товарищей. Я сдёрнул повязку на левой руке, освобождая мгновенно засветившиеся знаки на коже, и мёртвая энергия потекла в моё тело, запечатывая рану, лишая мертвеца силы, но при этом отравляя мой организм.


Дело плохо. Яд мёртвой энергии моментально запускал обратный отсчёт. Если не выбраться отсюда до тех пор, пока отрава не расползётся по всему телу, нам точно конец.


Я слышал, как лёгкие шаги начали отдаляться, почувствовал, как мой фонарик становится слабее, уносясь от меня наверх, но прежде чем догонять испуганную девчонку, которая оказалась ещё слабее, чем я боялся, нужно было закрыть татуировку. Рунические символы начинали впитывать мёртвую энергию сразу же, как слетала повязка. Сильнейшая недоработка в нашей сфере. Был бы способ активировать татуировку по желанию носителя – цены бы ей не было. А сейчас это было опасное оружие и защита, к которому приходилось прибегать лишь в крайнем случае. И меня ужасно бесило, что сейчас этот крайний случай наступил слишком рано.


Не успел я вернуть руны под защиту повязки, как сзади раздались шаги. Лита вернулась? Я обернулся и не удержался от улыбки. С ржавым клинком в руке она выглядела ещё более нежной. Глаза, полные решимости, лихорадочно блестят от страха, губа закушена так сильно, что ещё чуть-чуть и кровь закапает, руки неумело сжимают рукоять кинжала. Будь мы сейчас в безопасном месте, я бы не удержался. Мягко отвести одну руку в сторону, вторую чуть сжать, заставляя выронить оружие, завести обе руки за спину, лишая возможности вырваться, и впиться в обкусанные, но такие манящие губы, заставляя её дрожать в моих руках сперва от страха, а потом от желания.


Я посильнее затянул повязку и отвернулся от девчонки. Нам повезёт, если мы выберемся отсюда.


Лестница закончилась полузатопленным подвалом. Сверху капало, заставляя напрягать нервы, когда капли разбивались о воду с громким щелчком, под ногами то и дело хлюпало, а впереди ждал самый опасный участок этого замка – широкий подвал со множеством ходов. Первая опасность была в том, чтобы найти нужный выход. Причём необходимо было именно знать, куда идти. Не пытаться угадать, не стараться испытать удачу – здесь она не работала. Стоило войти не в ту дверь, и ты покойник. Ловушки, старые, но все ещё работающие растяжки, поставленные от воров или захватчиков, действовали до сих пор. Не говоря уже о том, что за неверными дверьми начиналась такая паутина ходов, в которой некоторые плутали не один год.

Вторая же опасность заключалась как раз в тех, кто когда-то выбрал неверное направление. Никто в этом замке не умирал до конца. Гибельная чума разносила свои споры по лесу, начиная свой путь именно отсюда, превращая неудачливых путешественников и искателей приключений в самых надёжных стражей замка Кастр.


Я достал зелье незримости. На двоих этой порции не хватит, но, если повезёт, оно хотя бы немного приглушит наше присутствие перед нежитью. Может, и проскочим.

Оставалось ещё раз поговорить с Литой, убедиться, что она не станет размахивать налево и направо своим бесполезным оружием, и не зацепит меня в самый неподходящий момент.


Она выслушала мои наставления, покивала, пытаясь изобразить, будто совсем не боится, беспрекословно выпила зелье, которое я ей протянул. Удивительно, как от ужаса при одном взгляде на меня она за один день дошла до того, что без вопросов пьёт из моих рук неизвестное зелье.


Нам повезло, что я точно знал, в какой стороне нужный ход. На этом наше везение кончилось.

Я не стал зажигать огонь, вместо этого прикоснулся к векам, заставляя глаза видеть в полной темноте. Огляделся и понял, что нам конец.

## 2.3 Замок Кастр. Нейтан

Кто-то совсем недавно побывал здесь. Кто-то, кто сумел добраться до подвала и растревожить этот мёртвый улей. Покойники топтались вдоль стен, перекрывая пути к проходам. Нас они пока не заметили, но это был вопрос времени. Зелье не могло полностью заглушить наши шаги. Оно скрыло ауру жизни, спрятало нас в темноте, но как бы ни были осторожны наши шаги, кто-то обязательно услышит.


Я протянул руку назад, нашарил запястье Литы и крепко сжал. По тому, как напряглась её рука, она поняла меня без слов. Я спиной ощутил её напряжение. Хотел предупредить, чтобы она закрыла глаза, но побоялся, что потеряю преимущество. Снова прикоснулся к векам, убирая повышенную чувствительность – сейчас она будет только мешать – и вложил чуть ли не половину оставшейся силы в элементарное заклинание. Из центра ладони, в секунду разрастаясь, под потолок взлетел шар света, взорвался, заставляя зажмуриться, выдавливая глазные яблоки тем мертвецам, у которых они ещё оставались в глазницах. Я рванул на себя Литу, заставляя бежать, и помчался к двери, возле которой жались к стенам, спасаясь от света, пятеро покойников. Расшвырял их, распахивая дверь и заталкивая внутрь Литу, попытался запереть дверь, но мертвецы слишком быстро пришли в себя и уже просовывали руки в проход вслед за нами. Пришлось обрубить им конечности, орудуя кинжалом одной рукой, а второй – продолжая держать Литу, чтобы сослепу не свалилась в бездонную яму – ещё один сюрприз для счастливчиков, выбравших правильную дорогу. Сумел запереть дверь простеньким, но действенным заклятием. Помассировал веки, возвращая им возможность нормально видеть, посмотрел на Литу.


Девчонка сломалась. Стояла, как статуя, не реагируя ни на мой голос, ни на лёгкие похлопывания по щекам. Только тряслась всем телом и тяжело дышала. Неужели успела разглядеть толпу нечисти по углам, прежде чем вспышка отключила ей зрение? Проклятье! Тащить её силой или тратить время, пытаясь привести в чувство? На секунду мелькнула шальная мысль просто оставить её здесь, но я отругал себя за подобную слабость. Она не виновата, что оказалась посреди проклятого леса. А раз я взялся вывести её к людям, нужно держать слово.


Я снова прикоснулся одной рукой к её щеке, на этот раз нежно погладив по коже. Вторую руку попытался высвободить из цепких пальчиков, но Лита внезапно ожила. Залилась слезами, всхлипнула и зашептала по кругу как заведённая:

– Не бросай меня! Пожалуйста, не бросай!

Я поспешил прижать её к себе. Пусть чувствует, что я рядом. Зрение к ней вернётся не в ближайшее время, так что до выхода ей придётся идти, доверяясь моим указаниям. Так что пусть поймёт, что я не собираюсь её оставлять. Её сердце колотилось так сильно, что я чувствовал его кожей. Амулет на моей груди ожил, впитывая поток страха и боли – я совсем забыл, что иногда он срабатывает на чужаках, снимая немного негативных переживаний. Но сейчас это было как никогда кстати. Лита ещё несколько раз всхлипнула, замолчала и чуть высвободилась из моих объятий, но лишь для того, чтобы обхватить меня за шею и прижаться ещё крепче. Я вдохнул запах её кожи. Страх и затхлый воздух не смогли перебить аромат морозной ягоды, которой она пахла. Я поддался порыву и погладил её по волосам. Такая нежная, такая хрупкая… Откуда ты взялась на мою голову? Кому умудрилась перейти дорогу, что тебя забросили в самую чащу этого проклятого леса?


Я прикоснулся к её лицу, чуть отодвигая от себя. Кровь кипела в венах от близости этой юной неиспорченной девочки. Темнота и смерть за хлипкой дверью делали момент ещё более острым. Я наклонился, прикасаясь к её губам.


Сколько раз я до этого целовал других – не счесть. И дружески, и нежно, и страстно. Одни поцелуи заканчивались на смятых простынях, другие оставляли на губах послевкусие расставания. Но ни один поцелуй не заставлял сердце испытать разряд нестерпимой боли. Ни один, кроме этого. Она лишь слегка подалась мне навстречу, а я уже был готов остаться навсегда в этом подвале, воняющем мертвечиной, лишь бы не отрываться от её нежных губ. Смять, прижать к стене, лишая возможности вырваться, заставить биться в моих руках от наслаждения, выдыхать моё имя снова и снова.


В ужасе от собственных мыслей я отпрянул от Литы, и наваждение исчезло.

## 2.4 Замок Кастр. Лита

Я слышала, что он звал меня, понимала, что он пытается привести меня в чувство, но не могла пошевелиться. В глазах, в которых сейчас застыла чернота, до сих пор стояло бессчётное количество людей – все мертвы, но все хотят убивать. Нас. Меня. Почему такие места вообще существуют в этом мире? Почему, за какие грехи я оказалась здесь?

Я была уверена, что нам не спастись. Но он стиснул мою руку и заставил бежать за ним. Не разбирая дороги, застывая в душе от ужаса, что я никогда больше не смогу видеть. Но ещё сильнее меня напугало, когда он вырвал свою руку из моей. Я униженно залепетала, умоляя не бросать меня. Пусть делает со мной всё, что захочет, я согласна. Только бы не остаться здесь в темноте, полной живых мертвецов.

Когда он обнял меня, я поняла, чего он хочет. Этого хотят все мужчины. Пусть у меня не было опыта, но я смогу, лишь бы он вывел меня отсюда. Поцелуй был нежен, и я хотела показать ему, что согласна на всё, что он потребует в оплату за спасение. Потянулась к нему, а он вдруг оттолкнул меня.


– Нужно идти дальше. – Он заговорил глухим шёпотом. – Не отпускай мою руку и ничего не бойся. Скоро выберемся.

– Нейт… Нейтан, я ничего не вижу! – Я стиснула его руку, второй вытерла слёзы с невидящих глаз.

– Потерпи. Через пару часов это пройдёт. Просто иди за мной.

Я кивнула, боясь, что он передумает. Вести за собой слепую, да ещё и в таком месте – не самое простое занятие.


Но он сдержал слово. Мы тихо шли сперва по ровной поверхности, потом спустились куда-то вниз на десяток ступеней, свернули вправо и начали подниматься. Я снова слышала по сторонам крысиный писк, но скрежета или чужих шагов, означающего, что в темноте снова нас ждут мёртвые, больше не было. Я насчитала больше сотни ступеней, пока мы поднимались. А когда Нейтан облегчённо выдохнул, а я ощутила на коже холодное дуновение свежего ветра, поняла, что мы справились.


– Мы выбрались? – На всякий случай я прошептала едва слышно, вдруг нам ещё грозит опасность.

– Выбрались. Можем передохнуть, если хочешь. Как твои глаза?

Я попыталась напрячь зрение, но это не помогло.

– Ничего не вижу.

– Не бойся, скоро всё вернётся. Давай пройдём ещё немного, а потом я дам тебе отдохнуть.

Я кивнула и снова доверилась ему.


Нейтан не обманул. Спустя какое-то время, пока мы ещё шли по лесу, я начала различать очертания деревьев и фигуру моего спутника передо мной. А когда он остановился, оборачиваясь ко мне, я увидела в его глазах искреннее беспокойство, которое сменилось облегчением.

– Уже видишь?

– Кажется, да.

– Тогда идём без остановок. Нужно добраться до Родгарда, пока не поздно.


Я хотела спросить, что это значит, но он уже отвернулся и быстро зашагал вперёд. Мне снова пришлось его догонять.


Родгард оказался небольшим посёлком, окружённый высокой, крепкой стеной, ворота в которой запирались с наступлением темноты. Нейтан долго переругивался со стражем, не желающем впустить нас внутрь. И лишь когда зазвенело золото, тот согласился приоткрыть калитку, давая нам пройти.


Нейтан провёл меня к большому дому, стоявшему прямо за воротами.

– Жди внутри, а я попытаю счастья в аптечной лавке.

Вернулся он уже через несколько минут, раздосадованный. Прошёл к стойке, за которым скучал высокий, тощий старик. Выложил на стол две монеты.

– Комнату подальше от лестницы.

Старик посмотрел на Нейтана, потом на меня.

– Одна на двоих?

Я похолодела. У меня не было ни монетки. Как я расплачусь за ночлег?

Я потянула Нейтана за руку, уводя в сторону от стойки, чтобы хозяин таверны не услышал.

– Нейтан, у меня нет денег.

Он мерзко улыбнулся.

– Ты можешь рассчитаться со мной по-другому.

– Что? – Я поверить не могла, что он вот так прямо предлагает мне. Да ещё и при других людях.

– Девицы здесь берут по золотому за ночь. Как раз оплатишь половину стоимости комнаты.

Я отшатнулась от него. А он вернулся к стойке, выложил ещё монеты.

– Отдельную комнату в другом крыле для неё. – Кивнул в мою сторону. – И пришлите ко мне двух девиц погорячее.

Хозяин сгрёб монеты, усмехнулся, глядя, как я медленно подхожу к некроманту.

– Пришлю того, кто согласится.

Пошарил рукой под стойкой, достав два ключа. Один протянул Нейтану.

– Направо до конца.

Второй дал мне.

– Налево от лестницы, возле окна.


Я поспешила подняться, пока Нейтан не передумал. Он шёл сразу за мной, но ничего не сказал. Чуть ли не бегом я пересекла недлинный коридор с левой стороны, и сунула ключ в замочную скважину. Замок никак не поддавался, и я провозилась не меньше минуты. Когда, наконец, открыла дверь, обернулась и увидела, что Нейтан стоит в проходе возле лестницы, не сводя с меня задумчивого взгляда. Я скрылась за дверью и заперлась на два оборота.

## 3.1 Родгард. Нейтан

Избавиться от неё удалось с лёгкостью. Достаточно было лишь намекнуть, что я могу потребовать оплату своей помощи. Зато теперь я точно знал, что она не заявится в самый неподходящий момент в мою комнату.

Пока ждал продажных девиц, успел обработать рану на плече. Пришлось помучиться, орудуя одной рукой, но аптекарская лавка была уже закрыта, а в этом трактире вряд ли нашёлся бы кто-то, способный двумя руками перевязать рану лучше, чем я сам одной. Запоздало подумал, что Лита могла бы. Если она прислуживает в храме, может быть, там её обучили азам целительства. Но тут обязательно начались бы лишние расспросы, ненужное сочувствие, а время неизбежно утекало бы. Сейчас мне важнее было восстановить запас магии, чтобы вытравить из себя яд мёртвой энергии. А что может быстрее поднять уровень магии в крови, как не две красотки, за деньги готовые исполнить все твои прихоти?

Дверь раскрылась, и я понял, что насчёт красоток я поспешил. Уставшие лица, серая кожа, перебор украшений и краски на лице. Красотками они были клиентов триста назад. Я вздохнул. Ладно, время кончается, а ничего лучше я уже не найду. Не идти же и правда к Лите, требуя расплаты. Была бы другая ситуация, не подгоняй меня тикающие часы и яд, расползающийся по организму, я бы выпроводил этих дам и просто хорошенько отоспался. Но исцеление после использования левой татуировки требовало всех сил без остатка. Поэтому я изобразил улыбку и сбросил одежду.

Через два часа я остался в одиночестве. Достал небольшой шар зелёного стекла, маленький острый нож и кусок чистой ткани. Правая рука легла на гладкую поверхность шара, закачивая в него силу, ножом, зажатым в зубах, полоснул по левой ладони и прижал её к шару. Энергия заклубилась внутри маленького артефакта. Он качал из меня силу мёртвых, взятую взаймы, освобождая моё тело от отравы, а моя истинная магия стабилизировала артефакт, выравнивая потоки энергии и не позволяя мёртвой энергии вырваться наружу. Процесс не сложный, но долгий и утомительный. В конце я оставался почти без запасов магии, но зато без единой частицы взятой в долг силы.

Ближе к утру я добрался до постели, скинул на пол покрывало, всё ещё хранившее запах душных сладких духов моих недавних гостей, и вырубился, не обращая внимание на шелестящие в темноте голоса.


Меня выдернули из сна бесцеремонным стуком в дверь. Я что, проспал сутки, пришло время платить за комнату или выметаться? Но в окно светило солнце, а значит, это не хозяин трактира.

– Чего надо? – Со злости из меня вырвался слишком громкий крик. Стук прекратился, а из-за двери что-то неразборчиво пискнули. Я вспомнил,что запер вчера дверь на ключ, выругался и поднялся. Распахнул дверь и с удивлением уставился на Литу.

– Чего тебе?

Она скользнула взглядом по мне, отчего-то покраснела и сжала кулачки.

– Ты ранен?

Я опустил глаза. Ну да, повязка на плече и на левой ладони. Вот и начало бесконечных вопросов. Но я не обязан на них отвечать.

– Так чего тебе?

– Я хотела попрощаться.

– Куда-то уходишь?

Странно, я сам ей говорил, что после Родгарда наши дороги разойдутся, а сейчас чувствовал себя ответственным за неё. Поморщился. Нет, всё правильно. У неё своя дорога, у меня своя. Маленькой послушнице из храма Витры не по пути с некромантом, несущим на себе проклятье.

– Мне сказали, как я могу добраться до дома. Я хотела ещё раз поблагодарить тебя. Прости, но мне нечем отплатить за спасение. Только молитвой.

Ага. Молитвой Витре. Из-за которой я должен каждую ночь выслушивать стоны и проклятия в свой адрес от тех, кого когда-то потревожил ради спасения других. Двуличная стерва эта ваша Витра! И жрицы её такие же.

Ярость поднялась из глубины, подпитываемая отвратительным настроением из-за резкого пробуждения. Хотелось схватить маленькую послушницу и сделать с ней что-нибудь, что напугало бы её до глубины её чистой души. Например, припереть к стенке и запустить руку под подол простого платья, вырвать из губ поцелуй и посмотреть, как она забьётся в попытке вырваться.

Усилием воли я погасил огонь внутри, увидев в глубине светлых глаз притаившийся страх. Она и без моих безумств меня боялась.

– Прощай, Лита.

Я закрыл перед ней дверь и снова повернул ключ. Организм требовал вернуть его в целебный сон, и я повиновался. Рухнул на кровать, переворачиваясь на спину, закрыл глаза и приготовился к мягкому погружению в темноту, но ничего не произошло. Тело вопило о том, как оно устало, мышцы ныли, а пустые вены молили вернуть в них магию. Но сон не шёл.

Интересно, кто был первым магом, которые обнаружил, что после хорошего секса хранилище магии оказывается наполнено под завязку? Такие способы, как хороший сон и вкусная, сытная пища, помогали восстановить как обычные, так и магические силы. Но магия оказалась чувствительна ещё и к эмоциональному состоянию. Некоторым романтикам даже секс был необязателен для восстановления. Им достаточно было пары часов наедине с любимым человеком, свидание, прогулка под луной, пара поцелуев. Иногда я завидовал этим счастливчикам.

А сейчас и вовсе ненавидел себя за то, что не поставил перед комнатой защиту, блокирующую шум, и Литу, которая решила непременно со мной попрощаться. Ушла бы себе тихонько и всё.

Чтобы занять себя в ожидании, когда сон всё же смилостивится и навалится на меня, погружая в темноту, я достал книгу, ради которой и забрёл в эту глушь. Толстенный том можно было бы назвать “Тысяча и один способ снять проклятье”. Редчайшая книга, только чудом пережившая несколько веков, хранившая в себе описание всех известных и неизвестных проклятий.

С каждой новой страницей я поражался извращённости и необъятности человеческой фантазии и радовался, что моим наказанием были всего лишь выворачивающие душу наизнанку шепот и угрозы, караулящие меня с наступлением темноты.

Первые несколько дней я даже не понимал, что происходит. Тщетно пытался обыскать углы, чтобы найти притаившихся там демонов. Но на третий день начал различать слова из темноты. Но я до сих пор не верил, что это был не морок, насланный на меня жестокой жрицей. Слишком уж злобными и неистовыми были голоса, слишком ярко они описывали все, что меня ждёт, стоит моем сердце перестать биться. Мёртвые, которых я поднимал, чаще всего были обычными людьми, неспособными на подобные пытки. Но кто знает, что происходит с нашими душами за гранью миров… Может быть, и я после смерти стану озлобленным призраком, который будет до скончания времён преследовать ту, что наградила меня этим проклятьем.


Я вновь погрузился в книгу, гадая, найду ли я на её страницах нужный мне ответ.

## 3.2 Родгард. Лита

Я думала, что после пережитого буду спать до полудня, но голод поднял меня с постели на рассвете. Я спустилась вниз и честно призналась хозяину трактира, что у меня нет денег. Он с подозрением посмотрел на меня, а потом позвал кухарку. Пожилая женщина оглядела меня с ног до головы и спросила, что я умею. Потом провела меня на кухню, где я несколько часов драила горшки и котлы. Я была рада такой работе – дома мне частенько приходилось отмывать гору посуды, после семейных торжеств. А тут суровая на первый взгляд, ворчливая, но в целом добрая кухарка Аника показала мне пару секретов, как быстрее справиться с застаревшим жиром. В обмен на мою помощь она накормила меня и собрала в большой платок еды на целую неделю. Ненужной фляги, правда, у неё не нашлось, но она дала мне с собой бутылку кислого вина – всё лучше, чем ничего.

Пока я драила посуду, Аника резала овощи, перебирала крупу, варила и жарила – готовилась к новому дню. Мы разговорились, и кухарка рассказала мне, что Родгард находится в паре недель пути от моего родного Бридена. Она поохала, расспрашивая, как меня сюда занесло, но, видя, что я не спешу отвечать, сменила тему и стала рассказывать, по какой дороге мне идти, и чего ожидать впереди. Насколько я поняла, дорога была нетрудной. Самым опасным участком была могильная пустошь, да и то её название было куда страшнее, чем само место. Сильные ветра, несущие пыль и сухую землю, на пустоши представляли опасность больше для конных путников и караванов – лошади пугались и слепли от пыли. Но пешим путешественникам достаточно было прикрывать лицо или переждать порывы ветра в укрытии.

Аника предложила мне остаться и подождать кого-то, кто направится в ту же сторону.

– Слишком опасно юной девушке путешествовать одной, ты же понимаешь! Оставайся, Келвис меня послушает и даст тебе кров за твою помощь на кухне. А мне бы ой как пригодилась такая расторопная помощница.

Я улыбнулась, заканчивая с горшками и подходя к Анике, чтобы помочь ей с готовкой.

– Спасибо за вашу доброту, но мне нужно как можно быстрее вернуться домой.

– А как же тот маг, с которым ты пришла? Келвис сказал мне, что вы вместе появились на пороге, хоть и спали в разных комнатах.

Я поджала губы. Меньше всего я хотела бы и дальше идти по одной дороге с Нейтаном. Кто знает, на что он способен?

– Мы всего лишь оказались случайными попутчиками.


Напоследок, перед тем, как я покинула трактир, Аника вынесла мне старый засаленный плащ.

– Не дар богини, конечно же, но спрячет тебя от ветра и немного согреет.

Я от души поблагодарила добрую женщину, подхватила поудобнее узелок с припасами, набросила на плечи плащ, в котором сверкнула не одна пара дырок, и распрощалась с Родгардом.


Дорога легко убегала под моими ногами. Я с облегчением думала, что самая опасная часть известного мне мира осталась позади. Впереди будут лишь привычные безопасные леса, одна бурная речка и пара развилок, ведущих к Столице и к Шадстеду – второму по величине городу после Столицы. Мне же нужно было лишь идти всё время вперёд, а там, после Инасмонта будет рукой подать до Бридена. Да и Инасмонт я знала, пусть не как свои пять пальцев, но как только я до него доберусь – можно будет считать, что уже дома.

После нескольких часов пути ноги стали гудеть от усталости. Я отошла в сторону от дороги, устроившись на большой изогнутом корне разлапистого дерева. Достала из узелка кусочек хлеба и бутыль с вином. Нужно будет при первой же возможности наполнить её чистой водой – кислое вино хоть и не было крепким, но всё равно могло затуманить голову. Всего двух глотков мне хватило, чтобы мысли мои, до этого направленные лишь на дорогу перед собой, завихрились и перескочили на того, о ком я старалась не думать последние часы.

Он был таким недовольным, когда открыл мне дверь. Воспоминание об обнажённом торсе, крепких мышцах вновь вызвали во мне вспышку смущения. На его плече белела повязка, такая же была на левой ладони. Я хотела извиниться за свою трусость – ведь наверняка его ранили, пока я стояла, замерев на той лестнице, когда он сражался с мёртвыми, расчищая нам путь. Но он так грубо ответил, что я решила просто проститься с ним, не беспокоя больше своими расспросами. Да и по нему было видно, что я не вовремя. Наверное, был очень занят всю ночь аж с двумя девушками.