Валентина Иванова
Легенда Бесконечности

Дисклеймер

Здравствуй, дорогой читатель.

Благодарю тебя за то, что ты выбрал мою книгу. Это моя первая книга, и я очень переживаю, понравится ли она тебе.

Данная работа является плодом художественного воображения автора и не имеет цель оскорбить или унизить кого-либо. Все события и персонажи, упоминаемые в книге, являются вымышленными. Книга предназначена исключительно для лиц старше 18 лет. В ней содержатся сцены, описания и тематики, содержащие ненормативную лексику, а также сцены убийств, самоубийств и пыток.

С любовью, Валентина.

Пролог

Каждый человек мечтает встретить свою любовь, найти человека, который станет его второй половинкой и другом. Кто-то встречает такого человека и остаётся с ним до конца своих дней. Настоящая любовь – это доверие. Именно доверие становится фундаментом любви, когда люди готовы пойти против всего мира ради своего чувства.

Однако в жизни бывают ситуации, когда находятся те, кто готов на всё, чтобы разрушить любовь других людей. Первая любовь может прийти неожиданно, но она часто оказывается сложной и болезненной. Последняя же любовь, напротив, может быть даром от Бога, который приносит счастье и радость.

Первая любовь была ему дана от дьявола, последняя – от Бога. 

Музыкальная подборка

«Легенда бесконечности»

Песни, которые вдохновляли…

•Andrea Vanzo – Soulmate.

•Olafur Arnalds – Near Light.

•Harry Lightfoot – Frostfire.

•Mgzavrebi – Tango.

•Megi Gogitidze – Zgapari.

•Semicenk & Funda Arar – AI Sevgilim.

•Turku Cevik – Beni Bana Birak.

•Любовь Успенская – Два человека.

•Тамара Гвердцители – Цветная радуга твои глаза.

• Этери Бериашвили – Летят самолеты.

•Gavin Greenaway, The Lyndhurst Orchestra, Ханс Циммер, Lisa Gerrard – Duduk Of The North.

•Mehemmed Cavadov – Gulum.

•Christian Reindl, lucie Paradis – Iduna.

•Joseph Heath – Awakening.

•Power—Haus, Christian Reindl – Obscura.

•Баста – Благоразумный разбойник (OST муздрамы «Маяковский»)

Глава 1
Первый шаг бесконечности

Катар

21 апреля 2017 года.

– Моника! К тебе пришли. – Послышался голос мамы.

Девушка неохотно спрыгнула, оставив своё любимое дело, и потопала вниз.

Лицо Моники передавало восторг от их встречи, приехал её друг детства.

– Как я вижу, дорогая, ты рада моему приходу. – Подходя ближе к ней, говорил он.

– Да, Лео, добро пожаловать… Давай пройдём в гостиную. Выпьешь чего–нибудь? – предложила Моника, отходя в сторону.

– Да, давай!

Пройдя в гостиную, они устроились, сидя на диване, тишину прервал Леон.

– Как ты? – Не отводя от неё свой взгляд, спросил он.

– Хорошо… А ты? Тебя не было три года, что же ты делал за границей?

– Приехав в родные края и увидев близких, намного лучше. Было несколько важных проектов, но еще я не терял время. У меня появилось хобби. – Ответил он, слушая её нежный голос.

– И что за хобби у тебя появилось, если не секрет?

– Пока что я хочу это оставить в тайне, моя Моника.

– Я не твоя. – Улыбаясь, произнесла она.

В этот момент взгляд Леона застыл на внешности, рассматривая личико и её серо-карие глаза.

– У тебя очень красивая улыбка и смех, и ты красивая… – Выпалил парень.

– Спасибо!

– Моника, ты в отношениях? – Резко спросил Леон, тем самым еще больше её раздражая.

– Я сейчас вернусь к себе в комнату! Не подумав о том, что ты гость!

– Всё… Всё. – Подняв руки вверх, ответил он. – Я не знал, что ты так разозлишься, прости…

Леон не представлял жизнь без Моники. При виде Моники каждый раз, видя её, он сходил с ума. Моника же, в свою очередь, не представляла свою жизнь без Адама.

– Леон, я не хочу этих отношений, пойми меня. Смотря ему в глаза, говорила Моника.

– Дай мне шанс! Чем я тебе не нравлюсь? Я готов на всё! Понимаешь? Дай шанс нам! —Пытаясь убедить, повторял он.

– Тише, успокойся, не кричи, родители услышат. —Шепча, говорила она.

– Леон, в своей жизни я вижу тебя как друга детства, не более. Тем более ты друг моего брата, я не могу так.

– Моника, мы уже не те дети, которые играли в песочнице, мы выросли.

– Нет! Ты вычеркнешь меня из своей жизни! – Уже на повышенном тоне говорила Моника.

– А я представить себе не могу, как вычеркнуть тебя.

Моника молча, на последок покидая гостиную, произнесла:

– Мое сердце занято, Леон. Я не хочу кого-то нового в своей жизни.

– Ты будешь моей! Слышишь!

Поднимаясь по лестнице, она услышала звук хлопка дверей. Леон в гневе покинул дом. Поднявшись в свою комнату, девушка потеряла желание дальше продолжать эскиз, её прервал телефонный звонок.

– Слушаю. – С комом в горле обратилась она.

– ....

– Алло… Вас не слышно.

– Привет, родная… – Хриплым и протянутым голосом обратился Адам.

– Привет. – Радостно, но в то же время печально воскликнула она.

– Я скучала по тебе..! Когда ты вернёшься?

– Ахахх. Кхм. Кхм. – Подкашливая, смеялся Адам. – Не заваливай меня своими вопросами, скоро… совсем скоро увидимся.

В этот момент отец Моники направлялся в комнату к дочери, подойдя ближе к двери, он услышал разговор Моники и Адама.

– Моника? —Тихо произнес Адам.

– Даа?

– А давай ты приедешь ко мне? – Неожиданно спросил парень.

– Я? К тебе? – Удивилась.

– Ну да… Я всегда буду рядом с тобой… А ты рядом со мной.

– Адам… Я не знаю…

– Пожалуйста, любимая… – Старался уговорить он её.

– Я попробую… Ты же знаешь, вряд ли они меня отпустят… – Загрустила девушка.

– Да, милая. Но я думаю, ты решишь это дело. Я люблю тебя.

– И я тебя…

На следующий день Моника попыталась поговорить с родителями, но ничего не вышло.

Спустя 3 месяца…

– Ну сколько можно, Адам! Нам нужно срочно поговорить!

– Сколько раз тебе объяснять?! Я на тренировке, бой через несколько дней.

– Бой… Точно… – неуверенно говорила она.

– Моника. Не начинай, пожалуйста, буду дома – поговорим, я перезвоню.

Я бросил трубку, эти глупости уже начинают меня выводить из себя.

– Адам, я думаю, на сегодня хватит. – Обратился тренер.

– Ладно, ключи можешь оставить тут, я ещё останусь.

– Хорошо.

Пожав друг другу руки, мы попрощались, ехать домой не было желания, слышать очередные скандалы от родителей, что не нахожусь дома, тоже надоело.

Закрыв зал, я решил отправиться в свой дом, дом, где я могу побыть наедине со своими мыслями, планами и мечтами.

В последние месяцы Моника изменилась, её характер изменился, наше общение совсем стало другое, мы не понимаем друг друга, я не чувствую поддержку, как раньше…

Спустившись на стоянку, я заметил, что меня преследуют, обернувшись, я остановился.

– Добрый вечер.

– Добрый, Адам Имерети Малик? – обратился парень.

– Да, есть какие-то вопросы?

– Прошу проехать со мной, за вами попросили заехать.

– И кто же? Отец? – постукивая пальцами по крыше автомобиля, произнес он.

– Госпожа Далия.

– Ахахах… Передай, что сегодня я хочу побыть у себя.

Во взгляде парня я заметил растерянность и неуверенность.

– Что-то случилось?

– Это связано с семейными делами Имерети Малик, и еще госпожа Далия в последние дни плохо себя чувствует, но по состоянию здоровья она попросила не сообщать вам.

– Я понял тебя. Езжай чуть позже, я сам приеду.

Мои мысли прервал звонок от Моники: «Точно, я же обещал поговорить с ней».

– Слушаю.

– Адам, я хочу увидеться.

– Хорошо, где?

– Нууу… – растерянным голосом ответила Моника.

– Моника, у меня совсем мало времени, так что давай быстрее. – серьезным тоном говорил Адам.

– Я в центре, давай у нашего места? Это важно.

– Хорошо, я уже в пути.

Приехав к месту назначения, я увидел её одну… Неужели отпустили, хах? С лёгкой улыбкой Адам направился в сторону Моники. Я подошёл к ней и обнял её.

– Что случилось? Или же ты соскучилась по мне? – с улыбкой на лице обратился к ней он.

– Адам, перестань… Убери руки. Журналисты могут нас увидеть.

– Да что с тобой, Моника? Почему ты такая? Пусть знают, что Моника Адамия – моя.

– Давай уже поговорим, прошу, у тебя и так времени мало.

– Хорошо.

Адам думал, что они уже начнут разговор, но Моника пошла к своему автомобилю, спустя несколько минут она вышла. Выйдя из авто, Моника шла спокойным шагом в сторону Адама, тот же в свое время стоял, облокотившись, в раздумьях «чего же она хочет?»

Подойдя к нему и молча смотря ему в бездонно-карие глаза.

– Ну же, милая, что случилось? Расскажи мне, я выслушаю тебя. – Взяв личико в обе свои ладони, я стал рассматривать лицо, её что-то беспокоит.

– Эмм… Я запланировала ужин.

– Ии? – Подняв бровь в знак вопроса, смотрел я на нее, парень.

– Потому что мне есть что сказать близким… – Опустив свои глаза, ответила она.

Руки Адама медленно отпустили лицо Моники.

– В честь чего? – Слегка улыбаясь, спросил Адам.

– Это сюрприз, и еще я хочу, чтобы твоя семья присутствовала. – Натянув улыбку, ответила она.

– Похожее… Я догадываюсь, что ты хочешь сказать близким.

– Ужин первого июня, я буду ждать.

Адам обнял Монику, и они попрощались.

«Неужели, наконец-то, она объявит о наших отношениях» (А).

«Боже, что же будет» (М).

***

Уже ночь, я приехал в родительский дом. Ухоженный вид дома, особое внимание этому уделяет мама, наша госпожа Далия Имерети, но особое чувство этого места не передать словами, и говорю я не о красоте, а о душевном состоянии. Дом, где я вырос, уже зная наперед, я знаю, что будет, когда я переступлю порог этого дома.

«Мама! Папа! Брат приехал!»

Самое дорогое, что может быть в этой жизни, это семья.

Мой отец Малик Имерети. Он имел успешный бизнес, но это был не тот бизнес, о котором вы подумали. Да, у нас есть бизнес, который работает легально, «Холдинг Имерети», но также есть нелегальные дела, которые мой отец никак не может оставить в прошлом. Весь Катар знал нашу семью именно по нелегальным делам. Мой отец нетерпим и жесток, где бы он ни появлялся, он заставлял всех подчиняться своей воле.

Моя мама – Далия Имерети, не буду тянуть и растягивать, Роза и душа нашего дома.

В семье я не один, у меня есть сестра Айла, 17 лет, значение её имени описывало внешность, светлая и красивая, подобно луне, она была очень милой, доброй.

И, конечно же, сам я, Адам Имерети Малик, 23 года, представитель влиятельного рода. Справедлив и усерден, параллельно нашему семейному бизнесу уделяю большое внимание и время боксу.

Ну что ж, наверное, уже пора.

Переступив порог дома, была слышна тишина.

– Спят, что ли? Семья! Адам Имерети дома! – И тут выбегает наша Айла.

– Мой брат приехал, Адам! – Набросившись с объятиями на него.

– Так, Айла, всё, перестань! – Смеясь, говорил Адам.

– Почему ты так поздно? Даже не предупредил…

В этот момент из гостиной вышли отец и мама.

– Добро пожаловать, сын. – С уважением приветствовал его отец.

– С добром пожаловал, отец! – В этот момент Адам обратил внимание на маму. – Мама, ты не поприветствуешь сына? – Сделав обидчивое лицо, обратился он к матери.– Сынок, мы с отцом хотели бы с тобой поговорить на очень серьёзную тему.

– Да, я слушаю. – Ответил уже с серьезным тоном Адам.

– Айла, иди к себе, нам с Адамом нужно поговорить. – Приказал дочери отец.

– Да, папа. – Лицо Айлы сменилось на грусть, и она ушла к себе.

Они устроились в гостиной, и спустя некоторое время молчания отец начал разговор.

– Адам, как ты понимаешь, я и твоя мама уже в возрасте, но, слава богу, со здоровьем всё хорошо, но мы переживаем о твоём будущем.

– Отец, ничего…

Но отец прервал его: – Не перебивай меня!

– Я слушаю.

– Мы хотим увидеть твою свадьбу и подержать на руках внуков. Как долго ты собираешься быть холостым?

– Отец, первого июня всё решится, не переживай.

– У тебя есть невеста? – удивленно спросил его отец. – Так пойдем же попросим её руки.

– Отец, первого июня нас пригласили на ужин, мы уже давно общаемся и состоим в отношениях. Её родители не знают о нас, и на этом ужине она объявит о наших отношениях. Тогда уже будем и руки просить, и будущее строить.

Родители расплылись в улыбке, случилось то, чего они так долго ждали.

– Сынок, но это совсем скоро. – Удивилась мать.

– Так всё, ничего не знаю, я заеду за вами, будьте готовы, у вас есть один день на подготовку.

Попрощавшись с родителями, я поехал домой.

Глава 2
День решающий все

Вернувшись домой и поднимаясь к себе в комнату, я увидела отца, выходящего из кабинета. «Только не он», – промелькнуло у меня в голове. Сделав вид, что я не заметила его, я направилась к себе в комнату. И стоило мне лишь коснуться дверной ручки, как он начал.

– Моника, зайди ко мне в кабинет.

Девушка нехотя развернулась и пошла за ним. Зайдя, Моника заметила, что отец зол и напряжен, на его рабочем столе стояла уже открытая бутылка виски и наполненный им бокал. Устроившись в кресло, отец Моники жестом приказал сесть.

– Что-то случилось, папа? – Спросила она его с дрожью в голосе. Моника понимала, что отец позвал её не просто так.

– Я тут узнал, ты ужин запланировала. – Говорил он, смотря на неё.

– Да, папа, это же ежегодный ужин, мы проводим… – Не дал закончить договорить ей, он начал.

– Я знаю, что он ежегодный и без тебя. – Отпив очередной глоток виски, продолжил он. – Где ты была?

– Я встретилась с организатором, мы обсудили некоторые нюансы ужина.

– Некоторые нюансы, значит…

 Ударив по столу, отец начал говорить с ней на повышенном тоне. – Я знаю, куда ты моталась этим вечером!

– Папа…

На глазах девушки наворачивались слезы, ведь она впервые видит его таким.

– Адам Имерети…

Моника молчала, её глаза были полны слез. Отец выследил её, теперь больше всего она боялась, что будет с ней дальше.

– Отвечай мне!

– Да, папа! Мы встретились! И что с этого? – Сказала она, осмелившись.

– Ты еще и спрашиваешь, что с этого?

Встав с кресла и направившись к Монике, он дал ей звонкую пощечину. Моника схватилась рукой за лицо.

– Моя дочь не будет встречаться с каким-то нелегалом! Или погоди, погоди… Ах да, я забыл, «Холдинг Имерети» – это же легальное?

В ответ девушка молчала, смотря на отца и видя его уже нетрезвое состояние, она думала, что он бредит и несет чушь.

И то, что он узнал об их отношениях, – это не есть хорошо, так как отец был против того, чтобы дочь нашла сама себе парня. Ведь отец должен был сам найти ей будущего жениха–мужа.

– Какой еще нелегал? Папа, ты слишком много выпил!

– Тебе рассказать? У тебя есть выбор. Позвони ему и спроси сама обо всем.

Моника была в не лучшем состоянии. Удар отца сработал, скорее всего, не по лицу, а по самому сердцу.

– Ты моя дочь. Каким бы человеком не был он, ты не выйдешь за него.

– Нет отец я выйду! я выйду за него!

– Что? повтори—ка? – И тут она поняла, ей конец.

– Тогда я уйду из этого дома, и ты больше никогда не увидишь меня!

Взяв дочь двумя руками за плечи, он прислонил её к стенке и вцепился в горло. «Я тебя убью! Ты мразь! Ты выйдешь замуж за Леона Акселили». Он ослабил хватку и обратился к дочери: «Дай номер организатора, и готовься. Первого июня будет и ужин, и твоя помолвка!»

– Но папа, я прошу тебя. – Упав на колени, умоляла его дочь. – Я люблю его.

– Я всё сказал! А если ты пойдешь против меня и моего слова, я убью его своими руками. Либо он, либо мы.

Девушка молча подала ему визитку организатора и вышла из комнаты.

С этого дня моя жизнь рухнула, я понимала всю серьезность слов отца.

Выйдя в сад, я накинула на себя плед, подойдя ближе к пруду и держа в руках телефон, я думала: «Что же мне делать?»

Тишину прервал отец, он подошел ко мне, положив мне на плечо свою руку, от чего я вздрогнула.

– Дочка, прости меня, я в гневе, не подумав, поднял на тебя руку. – С сожалением обратился к ней отец.

– .....

– Дочка, ну не молчи.

– Ты хоть знаешь, что я ему сегодня сказала?– говорила она, смотря на него бегающим взглядом, нервно. – Отец лишь пожал плечами.

– Сказала ему, что запланировала ужин, и сказала, чтобы он и его семья присутствовали. Видел бы ты, как он был рад.

– Мне все равно, что ты сказала.

– Почему? Объясни мне. Зачем ты так поступаешь со мной? У меня одна жизнь, дай мне прожить её так, как хочу я.

– Я не хочу, чтобы ты связала свою жизнь с нелегалом.

– О, не нелегал! – Настойчиво утверждала Моника, защищая любимого.

– Откуда тебе знать? Его отец нелегал с юных лет, и до сих пор им остается! Подумай почему они самая влиятельная семья в Карате?!

– Холдинг «Имерети».

– Это лишь их прикрытие!

– Папа, их компания выделяет деньги на благотворительность, также они помогают нуждающимся! О каких нелегальных делах может идти речь?!

– Я тебе уже сказал.

– Этого недостаточно. Даже если его отец нелегал, это не значит, что и Адам будет таким!

– Хорошо, я докажу тебе!

– У тебя есть один час, если за это время ты не докажешь мне сказанное тобою. Я уйду из этого дома, так и знай.

Молча развернувшись, я направилась к входным дверям дома, зайдя в дом и сбросив с себя плед, я поднялась к себе в мастерскую.

Думая и размышляя, чем бы себя занять, я нашла старый эскиз, который я забросила. Разложив все свои краски и кисти, я расслабилась и хотела начать работу, как вдруг я услышала стук в дверь.

Стук в дверь.

– Ну что же вам надо, зайдите. – Раздраженно крикнула Моника, кинув кисть на пол нервно.

– Это я, дочка.

– Мамочка, что ты хотела? – Мгновенно отбросив свой гнев в сторону, спросила она.

– Тебя отец к себе зовет.

– Хорошо, я… Я сейчас.

Встав со стула и направившись к двери, моя мама сказала лишь два слова: «Послушай отца».

«Интересно, она знает о нашем разговоре с отцом?» – промелькнуло у меня в голове.

Послушай отца, так было всю жизнь. Слушай отца, и тогда всё будет хорошо.

Выйдя из комнаты, я направилась к кабинету отца. Зайдя в него, я увидела, что отец перебирает бумаги. Указал жестом своей руки, он приказал мне сесть. Еще сидя около пятнадцати минут, я ждала, пока он закончит их перебирать. И, молча глядя мне в глаза, с победной улыбкой передает мне папку «Дело Имерети». – Держи.

Перелистывая страницы, информация про отца Адама подтвердилась. Дойдя до тринадцатой проклятой страницы, мои руки судорожно начали трястись. На странице было изображено фото, на котором был Адам, и рядом с ним мужчина лет пятидесяти. Адам, у которого в руках пистолет, и этот пистолет был приставлен ко лбу человека, у которого был мешок на голове, а руки были завязаны.

Отец пристально наблюдал за ней,  то как менялось её состояние затем он  прервал её заинтересованность.

– Я думаю, что ты достаточно убедилась.

Взяв папку с досье у дочери из рук он кинул её в камин. Мужчина продолжил стоять у камина. Он наблюдал за дочерью, смотря на нее мужчина видел лишь боль и сожаление в её глазах.

Моника же сидела в шоковом состоянии закрыв рот ладонью. "Получается что на протяжении трех лет я встречалась с убийцей?"

– Я встречусь с ним.

Выбежав из кабинета, девушка направилась к выходу, взяв ключи от своего автомобиля, и, сев в него, судорожно она начала искать в телефоне номер Адама, найдя номер, она набрала ему.

– Да… Я слушаю… Сонным голосом ответил парень.

– Нам нужно срочно увидеться.

– Моника, ты что так поздно звонишь? Что—то случилось?

– Адам, я через пятнадцать минут буду на нашем месте, приедь, это важно.

– Хорошо, но как тебя отпустили? Ты время видела?

– Адам, ты время тянешь! Я отключаюсь.

Бросив трубку, Моника ехала на высокой скорости и приехала раньше Адама. Приехав к месту назначения, я увидел её одну. «Неужели её отпустили?» – промелькнуло у меня в голове. С легкой улыбкой на лице Адам направился в её сторону. Он подошел к ней и обнял её, как самое ценное в этой жизни.

– Что случилось? Говори сразу, не тяни.

– Адам, перестань, убери руки…–  Убрав его руки резкими движениями, девушка.

– Да что с тобой? Моника? Почему ты такая?

– Давай куда-нибудь поедем, в другое место, прошу, не хочу, чтобы нас видели. Разговор предстоит серьезный.

– Хорошо. Давай загород.

Адам думал, что она сядет в его автомобиль, и они поедут совместно, но она же пошла к своему автомобилю и села в него. Спустя некоторое время они подъехали и вышли из авто. Моника шла спокойным шагом в сторону Адама, тот же в свое время стоял, облокотившись, в раздумиях «Чего же она теперь хочет?»

Она подошла к нему и смотрела в его бездонно карие глаза, тяжело дыша.

– Ну же, милая, что случилось? Расскажи, что тебя беспокоит? Я выслушаю тебя. Взяв ее личико в обе свои ладони по привычке, я стал рассматривать его, внутри ее беспокойство.

– Я хочу прекратить наше общение и наши отношения. – Опустив свои глаза, ответила она.

– Кто он? – Руки Адама медленно отпустили лицо Моники, а глаза в свою очередь начали пылать огнем. – Говори! – Нервозно сказал Адам, схватив её за запястья.

– Тише, Адам, ты делаешь мне больно. – Пытаясь вырваться, сказала девушка.

– Я? – Повысив свой голос, спросил он. – Я тебя не узнаю, это не ты!

В этот момент она подняла свой взгляд и посмотрела на него с опаской.

– Влюбилась? – Приблизившись к её лицу, нервно дыша, посмотрев ей в глаза, спросил её Адам.

– Я не желаю быть с тобой… – Сдерживая всю боль и ком в горле, шепча, произнесла она и начала ныть от боли в запястьях рук. Адам еще сильнее начал сжимать её запястья, оставляя на них следы.

– Молчи… – Прошептал он злобно.

– Больно отпусти. – Зажмурив глаза, говорила она.

– Вот ответь мне, что я сделал, чтобы заслужить в своем сердце такого человека, как ты?

– Адам Имерети Малик! Ты не слышишь меня?

В этот момент Адам был поражен, впервые за все время их отношений она обратилась к нему так официально. Одернув руку, Адам отпустил её. В этот момент Моника отскочила в сторону, сев у дверей своего авто, рассматривая свои запястья.

– Я ради тебя пошёл против своих желаний! А ты не смогла быть верной на несколько месяцев?! У меня нет слов, ты просто не представляешь мою злость к тебе! – Говорил на повышенных тонах Адам. Едва сдерживая слезы и смотря на него, Моника продолжала сидеть по-прежнему на холодной земле, облокотившись об машину.

– Я скажу тебе кое-что, только выслушай хорошо? – Смотря ей в глаза, обратился Адам. – Ты когда-нибудь думала, почему я тебя полюбил?

Моника в ответ просто покачала головой и тихо ответила: «Нет».

– А знаешь, я подумал, я полюбил тебя, думая, что ты понимающая, умная и воспитанная девушка, соответствующая нашим законам. Бегал за тобой, как дурак. Но я никогда не мог понять, почему ты меня полюбила?

– ......

– Хотя стой, я не хочу слушать, да тебе даже сказать нечего.

Осмотрев с ненавистью её, Адам направился к автомобилю и услышал от Моники слова, которые остановили его.

– Отец был прав, ты сумасшедший, посмотри на мои руки.

 Увидев красные пятна, она начала плакать. Обернувшись, Адам продолжил.

– Да, я сумасшедший и стал таким благодаря тебе! Это все твой папаша, я предполагал, что так все и сложится. И знаешь, мне и самому надоели твои выходки, твое постоянное нытье и ревность! Прощай.

 Сев в машину Адам уехал, и по дороге набрал отца.

– .....

– Отец, слушай, никакого ужина не будет! Передай маме!

– …

– Отец, я ничего не хочу сейчас говорить. Просто знайте, что невесты больше нет, и прошу, не настаивайте больше на моей женитьбе!

Закончив разговор, он смотрел на дорогу и начал набирать скорость, вспоминая прошлое… Как все начиналось.

Мы познакомились с Моникой на последнем курсе университета, после получения диплома мы начали встречаться. Спустя некоторое время наши отношения переросли в более серьёзные. Я считаю, что каждый черствый мужчина однажды готов отдать всё, что у него есть, в том числе и душу, если в его жизни появляется та самая девушка.

В моей жизни никогда не было ничего реальнее, чем она, я хотел умереть за неё, обнимая её, всю боль я забирал себе, останавливая её, я люблю эту девушку. Я люблю её, точнее, любил…

Эта любовь была очень большой ошибкой.

Любить и одновременно начинать ненавидеть. Такое происходит. Возможно, любовь сменяется ненавистью для восстановления энергетического равновесия. Теперь перед другими больше не будет того Адама.

***

Девушка мчала домой на высокой скорости, она не думала ни о чем, кроме него… и своей дальнейшей жизни. А может быть, я совершила ошибку, поверив этому досье? «Нет, Моника, не оправдывай его. Он убийца, он убил человека». Хотя кто знает, скольких невинных людей он убил, а если он убьет и меня? Мои мысли прервало то, что я оказалась уже у дома.

– Уф, как же мне не хочется возвращаться домой.

Выйдя из автомобиля, я зашла домой. Кругом тишина. «Как же хорошо», – подумала я про себя. Поднявшись к себе, в комнате на кровати я увидела какие-то бумаги. «Наверное, я опять забыла что-то убрать». Но, подойдя ближе, я разглядела: это был каталог свадебного салона. Стояв посреди комнаты около пяти минут и оглядевшись резко в зеркало, начала истерично смеяться и разговаривать сама с собой.

– Ты дура! Наивная дура! Ах-аха-ха-ха…

Затем смех перешел на крик. «А-а-а!» – рвав на себе волосы и упав на колени, кричала девушка, её крики были слышны по всему дому, ею овладела истерика. В комнату прибежали родители и начали успокаивать её.

Пришла мать и отец и крепко обняли её.

– Папа… – Уже успокоившись, прервала тишину девушка. – Я слушаю тебя. – Скажи маме, чтобы она вышла. Жестом мужчина указал женщине выйти. Не подумайте, что Моника не любила мать, она любила её и дорожила ею, просто то, о чем хотела поговорить Моника, касалось её и отца.

– Всё, дочка, она вышла, выпей таблетку, на, запей водой.

Он дал ей таблетку. «Что за таблетка?» – спросите вы? – «Это были препараты для людей, которые страдали необычными приступами при расстройствах либо нервных срывах».

Выпив, она продолжила.

– А если он убьет меня?

– Выкинь это из своей головы, он не посмеет этого совершить.

– Дашь мне время забыть его?

– Твоя помолвка 1 июня, ты забыла?

– Нет. Не забыла.

– Я выйду за Леона, только, пожалуйста, дай мне время, отец.

– Хорошо.

Убедившись, что дочь успокоилась, он поцеловал её в лоб и покинул комнату. Зайдя в свою комнату, он решил заняться работой, перебрав бумаги и решив некоторые дела, он лег в своем же кабинете на диване спать. На следующий день отец Моники – Альберт – направился со своей командой охраны на свое рабочее место. Поднявшись на рабочее место и устроившись в кресло, он вызвал секретаря. Все сотрудники компании Альберта были мужчины. Как вы думаете, почему же? Я вам отвечу: сам Альберт в своем далеком прошлом не был идеальным. Я думаю, нет ни одного человека, который бы не совершал ошибки в своей жизни и особенно в прошлом.

20 лет назад....

Альберт Адамия.

В те времена зарабатывал деньги на аферах и махинациях. В таком бизнесе деньги зарабатывались буквально из «воздуха».

Подзаработав достаточно крупную сумму денег, он открыл свою сеть ресторанов. Встал на верный путь, позабыв о том, что он проворачивал.

Но потом на своем пути он встретил его. Уже на тот момент этот человек был уважаемым во всем Катаре.

Этого человека звали Малик Имерети, он установил в нашем городе монополию на предоставление незаконных товаров, при помощи проникновения в законные виды деятельности или коррумпирования должностных лиц. В его методы для достижения цели входили такие, как угроза, коррупция и насилие.

Мафия – опасное антисоциальное явление, подрывающее политические, экономические, нравственные и духовные устои государства.

Однажды он пришел ко мне в ресторан с предложением вернуться в те дела, и я сделал грубую ошибку в том, что согласился на это…

Дела шли успешно, деньги зарабатывались, мы были счастливы.

Но всё до поры до времени…

Мы влюбились в одну девушку, её звали Лана. С этого момента между нами появились разногласия.

– Да ладно тебе, Альберт…

– Зная, что эта девушка мне симпатична, ты за моей спиной проворачиваешь дела?

– Она обратила внимание на меня! Значит, товар мой.

– Таковы правила, я думаю, у нас больше не будет разногласий?

Сидя в кресле и рассматривая фото девушки, назло партнеру, продолжил он.

– Слушай, Альберт. С этого дня я хочу завершить все эти нелегальные дела. У каждого из нас есть бизнес и куча денег, которых хватит надолго, и пора уже завести каждому свою семью.

– Я понял тебя, встретил на своем пути её и потерял голову!

Стоило Малику щелкнуть пальцами, как позади Альберта появились два амбала.

– Ну ты тварь!

– У нас будет ребенок… – продолжил он, дразня своего партнера.

– Что ж… Я поздравляю вас, – улыбаясь, произнес он.

– Уведите его, прощай, Альберт. Было очень приятно с тобой работать.

Избив парня, они выбросили его из автомобиля у порога дома. Но он же не стал терять ни минуты, собрав необходимые вещи, он уехал из этого города с тем обещанием, что вернется сюда через 1 год.

Время шло…

Малик и Лана поженились, шли месяцы…

Он выполнял любые капризы Ланы, она была его жизнью и зеленым светом на его пути. Приходя домой и видя её с животиком, вся его усталость и злость, которая накопилась в течение дня, исчезала при виде её.

Она родила ему сына, которого они назвали Адам.

Усыпив сына, Лана пришла в кабинет к мужу, в этот момент Малик сидел у камина, устроившись в кресле, размышляя…

Рядом с ним села Лана и прервала тишину.

– Как у тебя прошёл день?

– Хорошо, любимая, он уснул?

– Да, ты чем-то встревожен? – Смотря ему в глаза, обратилась жена.

– От тебя ничего не скроешь, ты читаешь меня, словно книгу…

Лана всегда чувствовала его состояние, и то, чем он был встревожен, она догадывалась, даже можно сказать, знала.

Прошёл год, как Альберт вернулся обратно в Катар. Он приехал с женой и с целью отомстить…

Та женщина, на которой он был женат, не была его любимой, можно сказать так. Он женился для галочки в своей жизни, и даже спустя год он не разлюбил и не забыл её…

За день до разговора Ланы и Малика…

Я, выйдя из дома, подошла к почтовому ящику, достав оттуда письма, я направилась в сторону дома, как вдруг я ощутила чью-то руку у себя на плече. Это был он. Альберт.

– Ну, здравствуй, Лана… – с улыбкой произнес он.

Скорее всего, это не была улыбка, которая была наполнена радостью или чем-то еще положительным, она была похожа на что-то предупреждающее.

– Здравствуйте! Что вы забыли у нашего дома?!

– Я пришел за тобой! Слышал, ты сына ему родила…

– Пошел вон отсюда! Если не хочешь беды на свою голову, проваливай! Скоро дома будет Малик, и если хочешь жить, уходи!

– Я еще напомню вам о себе.

Передавай моему партнеру огромнейший привет!

Вернемся к диалогу Ланы и Малика:

– Да от меня ничего не скроешь, я давно читаю тебя, словно книгу. – Смотря ему в глаза, говорила она.

– Альберт вернулся..

– Ну и что? Почему ты так переживаешь?

Зная настоящую правду и не показывая вид, разговаривала она с мужем.

– Просто мы разошлись с ним, можно сказать, не очень-то хорошо…

– Малик, нам грозит какая-то опасность?

– Нет, что ты несешь, мы в полной безопасности. Он не причинит нам вреда.

Так они продолжали разговор около часа, и затем Лана резко перешла на тему об их сыне.

– Мне нужно, чтобы ты кое—что пообещал мне.

– Я слушаю тебя, любовь моя.

– Если меня когда-нибудь не станет, прошу, найди себе женщину, которая будет достойна тебя и того, чтобы воспитать нашего сына.

– С чего это вдруг у тебя это появилось? Что за дурацкие мысли у тебя в голове!

Откуда я могу знать, что со мной будет дальше? Может, завтра я умру. Я просто хочу, чтобы ты пообещал мне!

– Хорошо, обещаю тебе, но мне совсем это не нравится! У тебя что-то болит? Ты хорошо себя чувствуешь?

– Да, Малик, всё в порядке, это так просто… Ты же знаешь, я женщина, и мне простительно нести такую чушь.

– Чтобы эта чушь была в первый и последний раз!

– Да в первый и последний раз.

Пожелав мужу спокойной ночи, она ушла к себе в комнату спать, Малик остался в кабинете, решая свои дела…

На следующее утро Лана вышла в сад, чтобы полить цветы и насладиться свежим воздухом. Она наклонилась к своим розам, как вдруг почувствовала боль в левой лопатке и, обернувшись, увидела Альберта, который выстрелил из автоматического ружья. Он выстрелил еще раз, и вторая пуля попала ей прямо в сердце.

Она упала, потеряв сознание, а он скрылся с места преступления.

Малик, проснувшись от плача сына, направился в детскую комнату. Взяв ребенка на руки и успокоив его, он уложил его спать.

– Боже, куда делась эта женщина? Лана! – Зовя её, крикнул Адам.

Обыскав весь дом, он вышел в сад.

Преступник скрылся с места преступления.

Она лежала в саду, возле своих роз. Ее кожа уже была бледна и холодна. Он сел рядом с Ланой, целуя ее холодные руки. Он прощался с ней, и уже в мыслях он понял, кто это сделал.

Что же ему делать? Пойти и сдать его полиции? Тогда он пойдет и сдаст меня, и мы оба сядем! Нет, я не могу так рисковать, мне нужно воспитывать сына.

В какой-то момент тебе придется понять, что некоторые люди могут остаться только в твоем сердце, но не в твоей жизни и не рядом с тобой.

Прости меня, Лана…

Глава 3
Просто забудь

Уснуть я никак не могла, переворачиваясь из стороны в сторону, меня будто изнутри резали на кусочки, и мне так хотелось, чтобы всё, что произошло за этот месяц со мной, оказалось страшным сном.

Ужин, который был назначен первого июня, был отменен впервые за все года существования, его отменили…

Каждое мое утро начиналось с того, что Леон навещал меня и осыпал мою комнату подарками.

Иногда в моей голове проскакивали мысли: «Адам не уделял мне столько времени». И я до сих пор не могу вычеркнуть его из своего сердца, мыслей и всего того, что мы вместе пережили. Но та мысль, что он убил человека, не дает мне покоя, и еще «а может он, правда, хотел убить меня?» Очень странно, что отец всё знает об их семье: «а может их что-то связывало в прошлом?»

– Фуф, Моника выкинь это из головы – Схватившись за голову сказала она в слух.

– Душа моя, ты готова? – Звал её Леон стуча в дверь.

– Я скоро спущусь! Жди меня на улице!

– Хорошо.

Леон тоже казался мне подозрительным, постоянно, когда мы видимся, ему кто-то названивает, по его лицу даже можно было понять, что кто-то его беспокоит. Шли месяцы, я старалась забыть Адама.

Леон замечал мое состояние, то, что я была в отношениях с другим, он тоже знал, и я не стала скрывать прошлое, рассказала все как есть, но я не стала рассказывать, что мой бывший был убийцей.

Но меня удивило то, что он поддержал меня. Я ни разу не замечала его вспыльчивость передо мной, все мои капризы он терпел, опять же, в моих мыслях было так: «Адам бы поступил иначе».

Но Леон не умеет красиво любить, он умеет красиво ухаживать за девушкой и исполнять любое желание, может, это будет чуть позже, думала я, когда мы будем помолвлены, может, он поменяется.

Адам же был строг, серьезен, это нравилось мне в нем. Вся его любовь была доказана в поступках. «А как же поступки Леона, разве он не доказывает ее в поступках?» – спросите вы.

Для меня подарки и прочее не значит доказывать свою любовь. Для меня важны сами поступки мужчины.

Адам добивался меня еще со студенческой скамьи, и только на последнем курсе университета я дала добро на наше общение. Он не мог терпеть, что какой—то парень посмотрит в мою сторону. Он всем давал понять, что я его девушка. Помню, как он говорил: «Пусть знают все, что ты моя Моника Адамия».

Леон получил добро на отношения никак не от меня, а от отца. Не хочу больше думать об этом…

Спустившись вниз к Леону и сев в автомобиль, мы ехали в неизвестном направлении.

Честно говоря, мне было все равно, куда мы едем. Депрессия все еще не покидала меня. Каждая наша встреча проходила в спокойной обстановке. Я чувствовала поддержку с его стороны и рядом с ним видела его как друга, не более. Он же, в свою очередь, видел рядом любимую и был счастлив.

Леон заметил, что Моника была погружена в свои мысли и лишь иногда, когда он рассказывал ей что—то интересное, она из вежливости улыбалась. Когда они прибыли на место, они оказались в их старом месте с ее бывшим возлюбленным.

– Что мы тут забыли? – поинтересовалась Моника.

– Я хочу, чтобы мы сегодня поговорили о нас.

– Хорошо, я слушаю тебя. – Давая согласие, кивая, сказала она.

– Я хочу, чтобы в скором времени состоялась наша помолвка.

В ответ лишь молчание, девушка потеряла дар речи. Встав перед ней на колено, он достал маленькую коробочку Cartier.

– Моника Альбертовна, готова ли ты разделить со мной всю свою оставшуюся жизнь…

– Да. – Не дав договорить Леону, она ответила с легкой улыбкой и сухостью.

– Спасибо тебе, родная! – Одев кольцо на палец девушки, он, взяв её на руки, принялся кружить.

– Леон, хватит, отпусти меня!

– Я счастлив! – Кричал он. – Моника смотрела на него и на минуту представила на его месте Адама, её мысли прервал голос Леона.

– Я сделаю всё, чтобы ты была счастлива. – Целуя её в лоб, сказал он.

– Я попробую…

– Что? – Не поняв, о чем она, спросил он.

– Полюбить тебя. По мне же видно, что я не люблю тебя.

– Моей любви хватит на нас двоих.

Так они провели весь день вместе, и уже начало темнеть, и Моника захотела домой.

– Леон, поедем домой, уже вечер и прохладно.

– Душа моя, всё что угодно для тебя. – Сев в машину, была гробовая тишина, они ехали в полной тишине. Уже подъехав к дому, напоследок Леон пожелал ей спокойной ночи, и они попрощались.

***

Айла сидела на балконе в своем кресле и наслаждалась видом на Персидский залив. Она часто проводила вечера, размышляя о будущем и о том, что её ждет.

Когда я узнала, что мой брат объявил о своей невесте семье и о том, что скоро состоится помолвка, я была очень рада. Но спустя несколько часов, в ту же ночь, наша семья узнала, что никакой невесты больше не существует.

Этот день навсегда останется в моей памяти. В тот день мой брат потерял свою любимую, разорвав с ней отношения. И в тот же день я потеряла связь со своей частью себя.

Я была в отношениях с Лави около двух лет, когда мне было 15 лет. Лави уехал за границу по работе, но даже тогда я была влюблена в него. Когда он уезжал, мы обменялись контактами и никами в социальных сетях, чтобы как—то поддерживать связь. И уже через год, когда мне исполнилось 16 лет, на мой день рождения, он предложил мне стать его девушкой, и я согласилась.

Все это время наши отношения были на расстоянии, и чтобы скрыть их от моей семьи, мы старались общаться ночью. Мой отец категорически против того, чтобы у меня был парень – будущий муж из другого окружения. Но я была готова сбежать с Лави на любой край света. Лави сказал, что когда закончит свои дела, вернется в Катар и первым делом поговорит с моим отцом. Но все оказалось иначе…

Тот день, когда он вернулся, мы связались с ним и встретились в парке недалеко от отелей для туристов.

Придя в парк и устроившись в беседке, я ждала нашей встречи, в моей голове прокручивались разные мысли: «Как он отреагирует?», «Как же дальше будут разворачиваться наши отношения?».

Сидев в раздумиях и мечтах, Айла, не заметив стоящего позади неё Лави, и решила встать, как её глаза с двух сторон охватили ладони.

– Ты пришёл! – воскликнула девушка. С её глаз потекли слезы, ведь она не видела любимого около трёх лет.

– Пришёл! Я тут смотрю, ты уйти хотела?

– Да нет, ну что ты я… В этот момент девушка развернулась лицом к Лави и обняла его. Теперь он рядом, и будет решен вопрос о нашем будущем. «Спросить ли у него?»

Сидя в беседке и рассуждая о полете и делах Лави, девушка решила поинтересоваться об их будущем.

– А что будет с нами? – Взяв за руку, его спросила она.

– А что должно быть с нами? – Парень поднял бровь в знак вопроса. – Айла, я только прилетел, у нас еще будет достаточно времени, чтобы решить этот вопрос.

– Хорошо…

Немного поговорив, они попрощались и разошлись. Айла пошла домой, а Лави – к друзьям. Айла, зайдя во двор своего дома, неожиданно ощутила на себе чьи-то руки, схватившие её и отводящие в сторону. Обернувшись, она увидела маму.

– Айла! Где ты была? – Шепча и слегка повысив голос, спросила мать.

– Мама с девочками из лицея встретились. – Отводя взгляд от матери, говорила она.

– Дочка, хотя бы мне не ври, скажи мне, пожалуйста!

– Мама, я-я…

– Ну, дочка, не тяни.

– Лави приехал.

– Беда на мою голову. И что?

– Мы просто встретились и поговорили.

– Бесчестная. – Дав пощечину дочери и осмотрев её голову до ног, она отправила её в комнату, забрав мобильный, она отдала приказ людям из дома, чтобы дочь не смела выходить за пределы дома без ведома Малика и Далии.

С этого дня их общение прекратилось, спустя несколько месяцев ей вернули мобильный телефон, и она вернулась к учебе.

Когда она позвонила Лави, она чувствовала себя виноватой. "А вдруг он больше не любит меня?" – подумала она.

Гудки…

– Да, я слушаю. – Спокойно ответил он.

– Лави, это я, Айла. – Сдерживая слезы, говорила она.

– Ну и? Где ты пропадала всё это время?

– Моя мама узнала о нас, Лави, давай сбежим, мирно этот вопрос не решится.

– Айла, скажи мне, где ты сейчас, я приеду, нам нужно поговорить.

– Я вышла на учебу.

– Хорошо, я буду где-то через час, будь позади здания у запасного входа, жди меня там.

– Хорошо, Лави, я жду тебя…

– Давай, до встречи…

Мне не понравилось то, как он ответил. Хотя его можно понять, ведь я резко пропала почти на два месяца. Ни звонка, ни сообщения от меня. Я решила, что не пойду на занятия, буду ждать позади здания. Стояла у перил лестницы входа, закрыв глаза, стараясь успокоить себя внутри, она резко открыла глаза и издалека увидела его.

– Вернулась? – прозвучал знакомый мужской голос. Меня трясло от нашего дальнейшего разговора.

– Я..– Начала заикаться Айла.

– Айла стой, я не буду долго говорить и не хочу тянуть.

– Да, я слушаю. – Глядя на Лео с улыбкой, но в то же время с некоторой опаской, Айла. Подойдя ближе и прислонив девушку к стене, она отпрянула.

– Что ты делаешь?..

– Страшно стало? – А теперь слушай меня, ты мне никогда не была нужна.

Я хотела дать ему пощечину, но он резко схватил мою руку. После этого мне стало действительно страшно, он, увидев это, громко засмеялся. По моим щекам текли слезы, я чувствовала себя униженной и использованной.

– Ой, ну не надо этот спектакль передо мной устраивать.

– Я думала, что, доверившись тебе, буду чувствовать себя так, будто за каменной горой, под твоим крылом…

– Я тебя никогда не любил.

– А ты оказался обрывом и орлом без крыльев.

– Я говорю как есть, а то, как ты воспримешь это, – твои проблемы.

– Уходи! – крича, говорила девушка, отталкивая его от себя.

– Ладно, мне пора, пока, девочка. – С насмешкой и издевкой произнес он.

Развернувшись, парень направился в сторону автомобиля, сел в него и уехал, девушка же осталась стоять в шоке и непонимании: «Тогда зачем? Зачем ему нужна была я?» «Я позор семьи».

В этот момент мне так хотелось поделиться с кем-то, у меня так защемило в груди. Но поделиться своей болью мне не с кем… Я начала накручивать себя, мои мысли не давали мне покоя: «Нужно было прислушаться к маминым словам».

Айла передумала идти на занятия и решила отправиться домой. Как только она вышла к стоянке, водителя не оказалось на месте, ключи остались в машине. Сев в автомобиль и устроившись, девушка решила положить сумку на заднее сиденье, повернувшись, она увидела там водителя, сидевшего без сознания. Девушка испугалась, но не стала кричать, так как понимала всю суть ситуации: «Ей грозит опасность». В спешке она вышла из автомобиля и набрала отца.

– Айла, у тебя что, занятия закончились?

– Папа, я села в машину, и тут водитель без сознания.

– Немедленно уходи оттуда!

Девушка сделала пару резких шагов, и в её сторону последовали пули, несколько из них проскочили мимо, но одна из них попала в девушку. Мобильный выпал из рук девушки, отцу Айлы были слышны выстрелы, и он немедленно отправился со своими людьми к месту нахождения дочери.

Девушка упала на холодный асфальт, потеряв сознание. Их действия были быстры, и скрылись с места преступления они быстро, не оставив никаких следов.

Сбежались сотрудники учебного заведения, скорая помощь, полиция.

Отцу Айлы вспомнилась картина прошлого, Малик успел спасти дочь, и всё закончилось благополучно. Но после этого случая свою дочь он не стал пускать на учебу, и, если девушке нужно было куда-либо, то она не смела делать шаг никуда без охраны.

***

Наши дни…

Посидев еще немного и посмотрев на время «уже вечер, скоро ужин», девушка решила спуститься к родителям, как, проходя мимо комнаты, она услышала разговор отца и матери.

– Пусть едет в эту чертову Америку! Дела отца для него ничего не значат!

– Малик. Ты должен понять парня, он еще молод, ему нужно как—то себя отвлечь.

– Далия, если бы я изначально знал, что она его дочь. Как он мог скрыть эти отношения от нас! А?! Мне пришлось встретиться со своим врагом из прошлого! Из-за него! Как ты думаешь? Почему в Айлу стреляли?

– Малик, не преувеличивай. Давай не будем ворошить прошлое.

– Далия. Моя дочь чуть ли не умерла на моих глазах. Точно такая же картина была очень-очень давно…

– Малик.

– А сын? Кто знает, что будет с моим сыном в этой Америке…

– Всё будет хорошо. И, пожалуйста, не дави на Адама, если парень не хочет участвовать в этих делах, не надо!

– Далия. Мой сын не будет всю жизнь драться и разъезжать по разным городам! Я не хочу! Мой сын продолжит моё дело.

– Это его выбор. Он тебе не ребенок! Пойми, твой сын вырос! В делах холдинга он участвует! Что тебе надо еще!

– Он будет и помимо холдинга в наших делах!

– Он не хочет, пойми ты его! Хочешь, чтобы он в будущем так же жил в страхе, как и мы сейчас?!

– А чего ты боишься, а?

– В данный момент я боюсь тебя! Ты сам виноват, что в тот раз сделал травму ребенку, еще когда ему было восемнадцать, заставил парня выстрелить человеку в голову! После этого парень и начал заниматься этим! Так что же лучше? Убивать людей или сражаться с ними на ринге? А если твое прошлое повторится с нашим Адамом?!

Впервые за всё время Малик поднял руку на женщину, за то, что она разговаривала с ним в таком тоне, он дал ей пощечину.

– Я сам разберусь, что лучше для моего сына! И запомни, в нелегале убивают тех, кто предал тебя! Так же и в легальном бизнесе. Женщина не стала больше ничего говорить и дополнять, она даже не стала плакать. Рано или поздно ему придется встать на этот путь.

Айла не стала вмешиваться в разговор родителей, так как знала, что за это он может и получить. Девушка потеряла аппетит и вернулась обратно к себе и решила набрать брата. Он не отвечал на её звонки: «Наверное, он уже в самолете». Так проходил каждый день Айлы, своего любимого она отпустила и сделала для себя вывод, что в один прекрасный день человек, которым ты дорожишь, любит, может уйти в любое время, плюнув в душу, позабыв все прекрасные моменты, что вас связывали.

Хотя какие моменты он может позабыть, если он вообще считал их прекрасными…

Глава 4
Вернутся в прошлое

Посмотрев на фотографию Ланы, взяв ее в руки, прижал к груди, ощутив внутри на минуту то тепло, которое ощущалось много лет тому назад. Вспомнив все моменты со своей первой и последней любовью, и также начиная с счастливого начала этой любви и печального конца.

Перед глазами Малика промелькнули те самые моменты: сад, розы и его любимая Лана…

От этих воспоминаний и ощущения тепла прошлого горячая одинокая слеза скатилась по щеке. Настоящие мужчины тоже плачут, но в мире их слезы называют поистине самыми драгоценными, а еще их слезы очень часто сравнивают с расплавленным свинцом. Так же мужские слезы, они такие тяжелые, как этот материал, потому что каждая слезинка содержит в себе несказанную боль, а также горькую потерю, которая произошла когда—то. От этих мыслей Малика отвлекли.

– Господин, они подъезжают, я прикажу, чтобы при входе в здание их обыскали!

– Не нужно, Никон, самое главное – просто будьте начеку, от этого человека можно ожидать всё что угодно!

Кто же этот человек, с которым предстоит встреча? Кто он? Альберт Адамия.

Причина встречи – так же их прошлое, но в то же время и настоящее.

А если говорить с точностью, их дети…

Малик, обернувшись в сторону подъезжающих авто, наблюдал за ними, особенно за тем авто, которое окружало охрана, все его люди были рядом с ним, самые приближенные – это Никон и Азариас.

Подъехал черный тонированный джип, из которого вышел Альберт.

Внутри Малика бушевал шторм, воспоминания снова нахлынули…

– Ну, здравствуй! – Обратился Альберт к Малику.

Малик в это время посмотрел на тёмно-синее небо, закрыв глаза, он сдержал те негативные мысли, которые крутились у него в голове, что он хотел бы сделать сейчас с Альбертом…

Эх, если бы тут была Лана, было бы достаточно одного ее прикосновения, и все бы остановилось, вся эта буря внутри него.

В этот момент подул тёплый ветер, и заморосил дождь, и, шепча, Малик произнес.

– Она здесь, рядом…

Малик, указав жестами Альберту, что пора приступить к переговорам, они направились к зданию. Здание было заброшенным уже много лет, их обоих не было тут, а с этого места всё и закончилось, и теперь они снова встретились. Но не для продолжения прошлого, а чтобы уже оборвать все концы и закончить всё!

Зайдя в комнату они сели друг напротив друга, и долго смотрели в глаза.

– Давай не будем тянуть время, я скажу всё и сразу. – Начал Малик. – То, что произошло с Айлой, меня очень огорчило, а ты знаешь, когда меня огорчают и еще трогают мое, я очень зол и могу сделать всё что угодно. – Альберт нервно начал постукивать ногой, и это заметил Малик. – Ты не бойся, я же еще ничего не сделал. – Кинув недовольный в его сторону взгляд, Малик.

– Знаешь, Малик, я тоже не люблю, когда трогают мое, ведь я тоже могу быть злым и могу тоже сделать больно. Ты-то это знаешь, – ухмыльнувшись, ответил он.

Малик сдерживал свои эмоции, как мог, напоминание прошлого ударяло прямиком по его разбитому сердцу.

– Альберт, я скажу тебе одно. Еще раз я увижу кого-то из твоих людей рядом с моими родными, рядом с моим домом, поверь. Я отомщу за то, что произошло с моей дочерью.

Альберт был удивлен и напряжен, как только услышал «Я отомщу за то, что произошло с моей дочерью», и сразу же прервал его.

– Малик, если ты думаешь, что это моих рук дело, то нет. Тут уже я непричастен, я не настолько жесток, чтобы заказывать убийство твоей дочери. Я понимаю, что произошло между нашими детьми. Но я говорю правду, я не совершал этого.

Малик смотрел на его то как он это говорил, он очень хорошо знал Альберта и всегда знал говорит ли он правду либо ложь. В этот момент по  его мнению Альберт говорил правду. Малик встал и подойдя ближе к Малику обратившись к нему сказал.

– А ведь ты и в правду не врешь. Альберт ухмыльнулся на слова, сказанные Маликом. – Я думаю, нам пора уже заканчивать встречу, время-то видел? – Я не наблюдаю время, – сухо ответил ему Малик.

Тишина…

Малик, подойдя к окну, долго размышлял о событиях: сначала Адам с его дочерью, а потом выстрел в Айлу. Альберт прервал тишину.

– Если мы встретились, я на последок скажу и думаю, что мы закончим нашу встречу.

Малик кивнул.

– Я не знал до последнего, что наши дети встречаются… Это я настроил свою дочь против твоего сына.

–Я думаю, твой сын больше не потревожит мою дочь, у нее скоро свадьба, и, думаю, что больше мы никогда не встретимся.

– Он и сам не приблизится к ней. Если бы я сам знал раньше, что она твоя дочь… То не позволил бы этого. Прощай. – Кинул на последок ему Малик.

На том они и разошлись, теперь мысли Малика были заняты тем, кто же это был на самом деле: «Кто? И чьи люди стреляли в его дочь».

Сев в автомобиль, Малик отправился домой. Подъезжая к дому, он заметил, что Айла часто проводит время на балконе, устроившись в своем кресле. Она не читает и не пьет кофе, а просто сидит в нем задумчиво и в то же время опечаленно.

– Значит, все дело в тебе, Айла, – произнес он вслух. – Никон, для вас с Азариасом есть дело, указания получите завтра.

Глава 5
Будущее неизбежно

Он положил на стол телефон и посмотрел на фотографию, на которой была изображена Моника. Эта фотография была единственной, которую он у себя хранил. Она была своего рода драгоценностью для него, напоминая о прошлом…

Каждый день после того дня, что произошло между ними с Моникой, он не вспоминал о ней… Но сегодня настал тот день, когда он хочет начать жизнь с чистого листа и навсегда вычеркнуть её из своей жизни. Уедет из этого города подальше от неё, от отца.

Встав с кресла и держа фото в руках, он подошёл к камину и бросил фото в огонь.

– Прощай, Моника… – прошептал он холодно.

Взглянув на себя последний раз в зеркало, он вышел из комнаты. Спускаясь по мраморной лестнице их семейного дома, он услышал, как из кабинета доносится голос отца, и, подойдя ближе, он понял, что отец был не в лучшем настроении. Он встал перед коричневой деревянной дверью и выдохнул, прежде чем постучать и войти.

– Отец?

– Проходи, Адам. – Он выглядел взвинченным, и его седые волосы были зачесаны назад неаккуратно, как обычно.

Адам посмотрел на стол, заходя в кабинет: «Отец выкурил слишком много сигар, вся его пепельница была переполнена окурками, а стакан с коньяком был допит. К слову, отец не любитель выпивать повседневно, и выпивал крайне редко и только в те моменты, когда сильно нервничал или злился. Отца понять можно, то, что случилось с Айлой, шокировало всех, значит, дела слишком плохи».

Он подошёл ближе и сел в кресло напротив его стола.

– Ты не должен уезжать, сын… – Смотрев на сына, начал говорить он ему, и на глаза Малика уже наворачивались слезы, перед его глазами мелькали картинки его матери…

Он понимал, что сыну грозит опасность, если дочь пытались убить, и, во благо, они успели ее спасти… Но он прекрасно понимал, что, если сын будет вдали, он не сможет его защитить.

– Я уеду, отец, меня ничего здесь не держит, твоими грязными делишками я заниматься не буду!

– Как это тебя ничего не держит? А семья?! – С удивлением он смотрел на сына.

– Отец, я буду приезжать к вам.

– Это всё из-за той девчонки! Да! Точно! С её появлением в твоей жизни у нас начались проблемы! – громким голосом начал он говорить с сыном.

– Какие еще проблемы? А? Ты о чем? То, что в Айлу стреляли, тут нечего удивляться! Ты что, забыл, что ты по уши в этом криминале?! Все проблемы исходят из этого криминала! Твои грязные делишки когда-нибудь уничтожат всю нашу семью! И это не зависит от того, уеду я или нет, если меня и убьют, то убить могут что здесь, в Катаре, что в другой стране! Это ты тащишь этот шлейф криминала! Всё из-за тебя! Всё, что произошло, все события, несчастья в этой жизни – это всё из—за тебя! Уже стоя на ногах, говорил Адам громким тоном с отцом. Он.

Малик лишь смотрел на него, слушая своего сына: «Твои грязные делишки когда-нибудь уничтожат всю нашу семью!», «Всё из—за тебя», «Всё, что произошло, все события, несчастья в этой жизни – это всё из—за тебя!».

Прокручивая эти фразы у себя в голове, Малик вспомнил картину прошлого: Лана… И смерть Ланы тоже из—за него… Смотря на сына, Малик произнёс:

– Рано или поздно ты займешь мое место, тебе придётся сделать это, а теперь выйди! – смотря в глаза сыну, сказал он с холодом.

– Я никогда не займу твое место! До свидания, отец! Попрощавшись с отцом, Адам покинул комнату и направился к выходу. Его рука уже коснулась дверной ручки, и тут на плече он ощутил руку.

– Я всё сказал, хватит! – Закричав на весь дом, резко обернулся он и увидел перед собой мать.

– Сынок, Адам, куда ты собрался? Со слезами на глазах говорила Далия, обняв лицо сына руками, обратилась к нему она.

– Мама… – С дрожью произнес он.

– Езжай, я не против, сынок, но уезжать из дома в другой город, страну без благословения родителей, в тем более отца – это плохая примета!

– Мама, мне не нужно его благословение, мне будет достаточно получить твоего благословения. – Поцеловав руку матери, произнёс он. – Благослови меня, мама…

– Благословляю, сынок! – Далия крепко обняла сына.

Попрощавшись, Адам отправился в аэропорт, где его ждала новая жизнь и его планы дальше строить карьеру успешного боксера.

Далия направилась в кабинет к Малику, открыв дверь, она с холодом сказала ему: «Адам уже покинул этот дом, а ты даже не благословил сына».

– Позови испанку Валентину, – приказал он Далие.

– Зачем тебе Валентина?

– Если я сказал позвать, значит, так нужно!

– Хорошо…

Для чего же он позвал Испанку Валентину? И вообще, кто она такая? Испанка Валентина была тем человеком, кто видел будущее, прошлое и настоящее. Она была той, кто мог по-настоящему предвидеть будущее, дать совет и даже разговаривать с умершими душами.

Далия спустилась вниз накинув на себя пальто, как только она открыла дверь перед ней стояла Валентина, и смотря ей в глаза она сказала.

– Беда ждет мужчину, который покинул этот дом!

– Заходи в дом, Валентина, в доме поговорим, не стой на пороге, на улице холодно. Тебя ждет…

– Я знаю, что он меня ждет, я сама поднимусь, а ты иди следом за мной.

Далия вместе с испанкой поднялись вверх по лестнице и направились в кабинет к Малику.

Устроившись в кабинете для разговора, испанка начала.

– Ты не благословил сына! Если бы ты его благословил… Ах, Малик, ах… Что же ты наделал… Его ждет беда, я вижу, он пьет, Адам пьет, и то, что он пьет, навредит ему очень сильно, это может привести к смерти, это новый враг… Малик, он хотел убить сначала твою дочь, а теперь он захочет убить сына… Твой сын его увидит вживую, они будут стоять очень близко, я вижу, он стоит рядом с твоим сыном…

– Кто этот враг? Имя?! Ты видишь имя?

– У него много имен… Она не дает мне дальше смотреть, не разрешает, она стоит, и мне ничего не видно.

– Кто она? Кто не дает?!

– Лана.

– Что?.. Почему?

– Тебе не надо знать, она говорит, тебе не надо было и этого знать, что я тебе уже предсказала…

Но то, что будет с сыном, тебе не избежать этого, это случится с ним…

Глава 6

Я, переодевшись и перебинтовав руки, надел перчатки.

– Тебе какая-то девушка передала пакет.

– Что там? Посмотри для начала.

– Хмм… Открытка, мишка, ахахах....

– А что написано в открытке? – Поинтересовался Том.

– На, возьми и сам прочитай, – передав Адаму, сказал он.

Желаю удачи!

– Дай бутылку.

– Вода закончилась, сейчас девчонка должна принести.

В этот момент в медицинской маске забегает девушка с водой.

– Я принесла воды.

– Ну наконец-то! Дай сюда. – Сказал тренер, и девушка передала воду и быстро покинула помещение.

– Лови. – Кинул Том бутылку Адаму.

– Спасибо! – Сделав пару глотков, он почувствовал привкус. – Почему вода кислая?

– С лаймом, наверное, принесла.

– Ладно, все равно допью. – Допив воду, Адам направился к выходу.

Когда я выходил на ринг, толпа гудела, а свет прожекторов бил и немного ослеплял меня. Я пробежался глазами по залу, надеясь увидеть ее, но увидел только тех, кто жаждал крови и денег в случае победы одного из нас. Эти люди всегда вызывали у меня отвращение.

– Адам, стой!

– Ну что еще?

– Будь внимателен, я знаю, что твой разум затуманен, и ты ищешь глазами её по всему залу…

– С чего ты взял? Я никого не ищу. Адам собрался уходить к противнику.

– Я не слепой и знаю тебя уже много лет!

– Том, потом поговорим. Натянув улыбку, обратился к нему Адам.

– Будь внимателен!

– Всё, закончил?

– Да! Иди и надери ему морду!!!

Бой начинается!

Адам и его противник были уже на ринге.

Соперник сразу же напал. И справа тут же удар, снизу вверх. Я еле успел уклониться от кулака, летящего в сторону моего лица. Сука! Из-за него подножки чуть не упал.

– Хочешь играть грязно? Хорошо.

Резко накланяюсь вперед, упираясь обеими руками в пол, и вскидываю правую ногу вверх в то место, где сейчас должно быть его лицо. Попал. Добавляю второй ногой, вставая на руки, и тут же принимаю стойку, ожидая контратаки. Которая не преминула произойти.

– Адам, соберись! – крича, обращался к нему Том.

Уходя от него, я не смог увидеть ложный выпад, за что и поплатился прямым ударом по ребрам.

– Черт!

Левый бок взорвался болью. Толпа взревела от восторга. Ощущение чужого взгляда в спину. Это раздражает и заставляет отвлекаться от боя. Сволочь!

Я почувствовал соленый вкус крови во рту. И тут я понял, что со мной что—то не так.

– Адам, стойте!

Мой противник наносил удары, которые нокаутировали меня, но я чувствовал, что-то изнутри убивает меня.

– Моника… Кх—кх, – сказал он и закашлял.

В этот момент мой противник уже отошел от меня, только я не понял, от страха что происходит со мной или от того, что его противник нокаутирован.

Лео! Лео! – кричали трибуны.

– Уводите его осторожно, это может быть внутреннее кровотечение, – не показывая паники, говорил медикам Том.

– Том, меня нак-ау-ти-ровал-и-и. – Закрывая глаза, проговаривал он.

– Тише… Ну же, живее, идиоты!!!

Катар

– Сестра! Фильм продолжается, беги!! – кричал из гостиной брат.

– Бегу, Али, сейчас…

Мысли: сегодня его бой, первый бой, на котором меня нет… Интересно, он забыл обо мне? Простил ли?

– Моника… – проводя ладонью перед лицом, Али звал Монику.

– А? Да тут я. – Натянув улыбку, ответила Моника.

– Ты чего такая бледная?! Тебе плохо?!

– Нет–нет, всё хорошо!

– Точно? Может, покушаешь?

– Всё хорошо, правда.

– Ладно, так уж и быть, поверю. – Али недоверчиво смотрел на меня.

– Давай включи что-нибудь другое, надоел мне этот фильм.

– Мультфильм?

– Включи обычный телеканал.

– Окей, новости подойдут?

– Давай уж посмотрим, что же происходит в нашем мире.

Я сидела на диване, и буквально через пятнадцать минут случилось то, чего я не ожидала.

– О, смотри, Леона по новостям показывают.

– Ой, мне-то что. Опять его очередная выигрышная сделка?

– Ты не знала? У него бой был с Адамом Имерети, Леон его сделал, говорят.

Бив кулаком в ладонь, смотря в телевизор, рассказывал все подробности Али.

– Что…??

– Ты что такая испуганная? – засмеялся Али. – Радуйся, твой муж – победитель!

– Дай сюда пульт!!

– Держи. – удивленно посмотрев на сестру, Али.

Прибавив звук, я услышала все подробности случившегося.

«Неужели он сдался? За все года Адам впервые поражен противником.

Что же случилось с ним?»

– Лео, ответьте нам на пару вопросов.

– Что вы чувствуете, победив такого противника?

Парень, ничего не ответив, скрылся.

– Что ж, тогда…

– Найди мне полное видео этого боя!

– Да ща найду. Что ты так завелась из—за Леона, да? – Подкалывая Монику, говорил Али.

– Найди, я сказала!

– Что завелась-то, на, смотри этот бой! Идиотка.

Перед моими глазами всплыли кадры того, как мой Адам нокаутирован и подкашливал уже кровью.

Я повернулась к Али… Смотрела в его глаза.

Я улыбнулась и направила свой взгляд обратно на экран телевизора.

В моей голове прокрутилась мысль, и я ее озвучила.

– Нет—нет, зачем? Не надо! Умирать – это плохо! – Направившись к экрану, начала Моника.

– Моника, успокойся… – растерянно, не зная, что делать, обратился Али.

– Уйдите! Не смейте его трогать! Нет! Уйдите! Не смейте его трогать! – Бив уже руками по экрану повторяла она.

– Э–э… Стой. Ты чего?

– Уйди! – Царапая себя, начала кричать Моника.

– Моника!

– Отпусти меня, пожалуйста. – Плача, говорила она. – Что будет, если он погибнет? Ты видел, как он кашлял? Ты слышал внутреннее кровотечение? – Он убил его… – Теряя сознание, произнесла Моника.

В этот момент ее подхватил Али. – Афрааа!! Вызовите врача немедленно, снова повторился приступ.

Глава 7
Удушье Сократа

Катар

В тот день Адама сразу же доставили в Катар на частном самолете, парень впал в кому…

Что же случилось с ним? Это произошло из–за боя? Или же всё это из–за ударов?

Нет.

Как только сына доставили в Катар в больницу «Доха», сердце Малика Имерети было не на покое, слова Испанки сбылись…

Но больше всего сейчас он боялся потерять сына, Малик на протяжении всего времени был в больнице с охраной у палаты сына.

Ждал итог чьих же рук это дело, но самое главное – причину состояния его сына…

Весь Катар уже похоронил его сына Адама, парень впал в кому. Всё было как в кошмарном сне, только это всё было наяву, только семья Адама надеется на то, что он проснется и будет жить дальше.

Малик стоял в палате своего сына, держа его за руку, прокручивая в мыслях их последний разговор с ним, как он его обвинял и не благословил сына, его отвлек главврач, который вошел в палату.

– Добрый день! Малик Имерети, пройдемте за мной, нам нужно обсудить с вами состояние вашего сына…

– Добрый, да, конечно.

Малик последовал за врачом в кабинет, сев напротив главврача, они начали разговор.

– Ну же, доктор, говорите как есть!

– Дела плохи, Малик, это яд! Вашего сына отравили перед выходом на ринг! Вашего сына хотели убить, как Сократа, это яд, очень опасен для его организма,bего травление сопровождалось головной болью, головокружением, расстройством со стороны желудочно-кишечного тракта, сонливостью, помрачением сознания. Мы выявили местное раздражающее действие на слизистую и резко выраженную мышечную слабость, которая при малейшем мышечном напряжении приводила к болезненным судорогам. Вашего сына отравили ядом цикуты! Те судороги, которые были у Адама, привели его к удушью и вызвали паралич нервов. Но нам удалось очистить его организм, и Адаму повезло…

Ведь он мог остаться инвалидом…

– Мой сын проснется? Верно, доктор? – Глядя с надеждой в глаза доктору, говорил он.

– Пока что я ничего не могу сказать насчет «комы», но для нас уже победа то, что мы очистили его организм, он вообще мог бы быть сейчас совсем в другом месте.

А не в больнице в не в состоянии «комы», и я советую вам, Малик, идти отдохнуть домой, вы не можете двадцать четыре на семь находиться здесь в больнице.

– Я понял вас, но если мой сын очнется, я щедро отблагодарю вас и весь ваш персонал!

– Спасибо, Малик! Но не стоит…

– Я хочу, чтобы вы переместили его домой, я всё понимаю, что это больница и никто ему не навредит, но лучше, чтобы он был дома. Кто угодно может прокрасться в палату. И, в тем более, мы не знаем, через какой промежуток времени он проснется…

– Хорошо, Малик, будет сделано.

В этот момент Малик направился в сторону выхода, и к нему навстречу шли его верные люди, чтобы сообщить ему хорошую новость.

– Господин Имерети Малик, мы нашли его.

– Кто он?

– Леон Акселили, это тот же парень, с кем он был на ринге, и…

– Ну и не тяни резину, выкладывай уже. – Уже, громко говоря, обратился Малик.

– Помните ту девушку, с которой встречался ваш сын? Так вот, он её жених…

– Как только мой сын проснётся, он сам сделает то, что нужно с ними, он сам решит, как мы. поступим…

Глава 8
Я умираю

Пока Адам был в коме, его противник Леон Акселили был уже дома рядом с Моникой.

Моника, лежа на кровати, смотрела в одну точку, не сомкнув глаз, успокоительные дали о себе знать. В этот момент к ней в комнату зашел Леон, увидев её, он направился в её сторону.

– Не подходи ко мне. – Шепча, сказала ему Моника.

– Почему?

– Я ненавижу тебя, ты псих.

Девушка говорила негромко. В тот день, когда она увидела происходящее по телевизору, она сорвала голос от криков и, еще выпив успокоительное, уже как несколько дней она практически не вставала с кровати. Девушка выглядела как живой труп.

– Зачем ты это сделал? – Посмотрев в его глаза, спросила Моника. В ответ на свой вопрос она получила молчание. Девушка с осторожностью встала с кровати и посмотрела Леону прямо в глаза, в эти глаза она смотрела долго, в комнате стояла гробовая тишина, следом за этой тишиной последовала громкая пощечина в сторону Леона. – Видеть тебя не хочу, ты противен мне. Тьфу! – с ненавистью плюнув. – Уходи, я не хочу тебя! Не хочу быть с тобой! Рядом не могу с тобой находиться! Как ты мог так сделать? А? И как ты вообще мог так со мной поступить, скрыв всё это от меня? По делам уехал он. Зачем тебе он был нужен? А? Его жизнь тебе? Зачем ты это сделал? По новостям все гудят, это был яд! Он в коме сейчас, а ты стоишь передо мной живой, здоровый! Лучше бы ты не появлялся на моем пути, я ненавижу тебя! Если он умрет, и я умру!

Все это время Леон молча выслушивал высказывания Моники, наблюдая за ней. Но последние слова вывели его из себя, он подошел еще ближе к ней, прижав к шкафу, схватив рукой за лицо.

– А теперь слушай меня, дорогая. Я вижу всё. Когда ты смотришь мне в глаза и говоришь, что любишь, это не так! Ты до сих пор любишь его! Если я еще раз увижу этот огонь в твоих глазах, я убью его.

– Я не по своей воле с тобой! Ты и сам это знаешь! Я пытаюсь, но…

– Но? Не придумывай отговорки, не надо. Я знаю, почему ты бросила его. – С ухмылкой на лице сказал он. – Он убил человека, а теперь подумай, кто из нас хуже. Я бы тоже мог убить его, выстрелив ему прямо в голову. Но я могу это сделать в следующий раз.

– Ты хуже. Я сейчас смотрю на тебя, и напротив меня стоит совсем другой человек. Чужой человек.

– Отдыхай, дорогая. – Поцеловав её в лоб, он покинул комнату.

– Противный!

«Слава богу», – подумав, она про себя, он ушел. Моника направилась в сторону кровати, сев на нее, в ее мыслях стала прокручиваться картина того дня, новости, отравление и кома. От этой мысли она начала задыхаться, нехватка воздуха подступила к ее горлу. Чтобы подать хоть какой-то знак, рядом не было телефона. Моника начала стучать громко по тумбочке, которая стояла рядом с кроватью. Леон неожиданно вошел в комнату и увидел, как Монике плохо, обессиленная девушка рухнула на пол рядом с кроватью, потеряв сознание.

Леон, подняв девушку на руки, уложил ее на кровать, сделав ей укол, чтобы та пришла в чувство.

– Любимая моя. – Рассматривая её, произнес он шепотом.

Девушка начала приходить в себя, её глаза заморгали, и первое, что она перед собой увидела, это его. Да, того самого, которого и видеть не хотела.

– Уф, боже, за что ты так со мной, за какие грехи ты меня наказываешь? Что ты тут делаешь? Выйди!

– Вообще-то, если бы я не вошел в эту комнату снова, то сердечко бы твое давно уже остановилось, дорогая.

– Я устала. Я правда устала, очень. После этих слов по щекам девушки потекли слезы.

– Моника, я…

– Откажись от меня, Леон. Ты не будешь счастлив со мной, я не могу его забыть! – Смотря ему в глаза, говорила она.

– Я в тебя влюблен с самого детства. Влюблен и всегда буду любить тебя, это будет так и не изменится! Если ты не примешь мою любовь и будешь отдаляться от меня, я сделаю такие вещи, что тебе будет очень больно.

– Ты совсем сошел с ума…

– Я давно сошел с ума, как только повстречал тебя.

Глава 9
Я ненавижу

Время шло, две тысячи двадцать второй год. Адам Имерети Малик уже почти как пять лет в коме, враги ликовали. Лишь только семья Имерети Малик ждала и верила в то, что он проснется. Далия день и ночь молилась о сыне, чтобы он очнулся, пришел в чувство. Женщина хотела увидеть сына, стоящего перед ней, сына, который, раскрыв объятия, будет говорить: «Ну же, мама, иди ко мне». Как только она вспоминала прошлое, как Адам стоял перед ней, улыбаясь, её сердце сжималось от боли. Айла узнала всё о Леоне и кто такой Лави, Лави оказался Леоном, что еще больше причинило ей боль от всего происходящего. Даже узнала то, что в тот день он нанял людей, чтобы убить Айлу.

Малик никого не впускал в комнату к сыну, даже жену и дочь. Странно, спросите вы: «Он что, сошел с ума?» «Глупость какая-то». Отец каждый день находился рядом с сыном в комнате, врачи не покидали дом, для них Малик организовал отдельные комнаты в доме.

Пять лет пролетели незаметно, даже сами доктора потеряли веру в то, что он проснется, но не говорили об этом Малику. Они знали, что эти слова могут разозлить его, и он убьет их. Имерети Малик ничего не хочет слышать о смерти сына. Для него он жив и будет жить, просто сейчас он спит…

Утро июля месяца

Имерети Малик встретил в саду, в память о любимой, опустошив бутылку красного вина. Подойдя к кусту роз и сорвав одну из них, в ответ на это шипы роз укололи его.

– Ладно тебе, Лана, я унесу это в комнату нашему сыну. Я больше не буду срывать ничего в твоем саду.

Это для Адама. Для моего Льва мой Адам… —

По его щекам потекли слезы.

В доме царила тишина, единственный, кто нарушил её сегодня, был Адам. Медсестра с криками прибежала в сад к Малику.

– Малик! Господин Имерети Малик! Адам! Адам! Он проснулся!

Смахнув слезы, он обернулся, и напротив него уже стояла медсестра.

– Ну и что же мы тогда тут стоим, дочка, скорее идем к моему сыну!

Мужчина в спешке поднялся в комнату к сыну.

В которой раньше его оказались Далия и Айла. Они уже стояли около его кровати, держа парня за руку.

Адам, подняв свои тяжелые веки, направил свой взгляд в сторону отца. При виде отца его взгляд стал более бодрее и шире.

– Папа…

– Ничего не говори, сынок… Он, подойдя ближе, крепко обнял его.

– Сынок, я так боялся тебя потерять. Ты очень сильно нас напугал… Ты чудом выжил! Господи, спасибо тебе!

– Так, все успокойтесь! Все, я здесь, рядом, я жив. Успокойтесь. А ты, мама, не плачь, и ты, Айла, хватит. Такое чувство, что вы на моих похоронах и я наблюдаю за этой картиной с того света. И вообще, что со мной произошло? Как долго я в таком состоянии?

– Пять лет…

Спустя несколько дней

– Годы бегут незаметно, память мою вороша, сынок…

Настал день, когда я хочу рассказать тебе правду о твоей матери, сквозь все эти туманы, невзгоды и время настало, время, сын мой.

Далия не твоя мама, Адам, твоя мать умерла, сынок… Ты слушаешь меня, сынок?

– А? Да—да, слушаю… – Адам сосредоточил свой взгляд в одну точку, слушая внимательно отца, в то же время он был в шоке. – Отец, а как звали мою покойную маму?

– Лана, ты, кстати, очень сильно похож на свою мать. – В то же время улыбаясь сквозь слезы, говорил он. – Маму убил один человек, Адам, прямо в этом доме. Тот сад, – указывая пальцем в сторону окна. – Сад из роз – это сад твоей матери, Адам. Она всё посадила в этом саду сама… Тебе еще года не было, рано утром, когда я спал, она вышла в сад, чтобы прогуляться по саду и полить цветы. Эта мразь выстрелила в Лану… И не один раз, сначала в лопатку, а затем вторую пулю прямо в сердце. Она потеряла сознание, а этот подонок скрылся с места преступления. Ты заплакал, долго плакал, я взял тебя на руки, успокоил, ты заснул… И пошёл искать её, выйдя в сад, я увидел её, и она лежала в саду у своих роз, она была такая холодная. – Имерети Малик, вытирая слезы, взглянул на сына, который за время разговора ни разу не взглянул ему в глаза. Адам так же, по-прежнему, смотрел в одну точку, по его щекам текли слезы…

– Отец, кто это сделал? – Вытерев слезы, спросил он.

– Альберт Адамия.

От услышанного глаза парня округлились, он резко встал на ноги и направился к выходу, как только он переступил порог комнаты, в это же время он потерял сознание, громко упав на пол. Он только как три дня вышел из состояния комы, его организм еще слаб…

Но от реабилитации он отказался, но дома по-прежнему оставались медсестры. Резко упало давление.

***

Адама привели в сознание, отец стоял рядом с ним. Открыв глаза, Адам схватил отца за руку.

– Отец, я восстановлюсь ради мамы! И убью его и всю его семью!

В глазах Адама читалась жажда мести, ненависть. Любимая и её женишок, который был с ним на ринге, который также пытался убить его, и также его сестру…

– Они все поплатятся, отец! – крича, говорил он отцу.

Малик Имерети будто ждал этого, того, что он это скажет, и теперь точно знает, что его сын бросит бои.

Сентябрь..

Организм Адама восстановится, но не полностью. Глубокий сон оставил за собой межрёберную неврологию. Да, долгая кома и серьезное отравление дали о себе знать, поражение нервов грудной клетки, которое характеризуется резкой, преступной болью по ходу межреберного промежутка. Это состояние часто пугает человека, поскольку он принимает свои симптомы за патологию сердца или иного внутреннего органа, для жизни оно не опасно. Но он привык к этому симптому и свыкся с этим. Ринг, соревнования, вся эта страсть к сражениям на ринге забылись. Уже сейчас, за столь короткое время, период восстановления организма, Адам вник в дела криминала и холдинга, а говоря в общем, «семейный бизнес». Утро Адама началось с того, что он посетил кладбище, сегодня четверг. Каждый четверг он посещает свою покойную мать, которую ни разу не видел вживую и не слышал её смеха, голоса…

– Доброе утро! Лана Имерети, для вас сегодня я принес розы из вашего сада!

Он общался с могилой, будто с живым человеком, как будто на его рассказы она отвечала.

– Мам, сегодня для меня очень особенный день…

Сегодня я начинаю путь мести. Я отомщу за всё, что произошло с тобой. Я отомщу за то, что он оставил меня и отца без тебя. Только на фотографии я видел твое лицо, то, как ты выглядишь, ты красавица, мама…

Спасибо Далии. Я зову её мамой, она всегда меня поддерживала, благодаря ей я не вырос без материнской любви. Прощайте, госпожа Лана Имерети. Я отомщу за всё постепенно, наслаждаясь всем этим…

Глава 10
Мой грех

– Алекай, сегодня он отправляется в аэропорт с женой. Ты с ребятами знаешь, как их перехватить по дороге. Затем в лес, привяжешь их к дереву, пока я не приеду, одних не оставлять.

– Да, Адам, на счет этого не переживай, все будет сделано.

– Я знаю, сегодня вечером позвонишь Фае, узнаешь про обстановку дома. Зятек и сын – первые, кто поднимет шум.

– Госпожа Моника?

– Эта тварь, с ней нам мучиться не придётся, она как живой труп, и шума наводить не станет.

– Понял, ну тогда мы поехали.

– Да, вечером буду. Легкой работы вам, ребята, на связи.

Адам стоял у окна в гостиной, держа в руках пистолет. В гостиную вошла Далия. Адам, не медля, спрятал пистолет внутрь пиджака.

Я уже знаю, что ты задумал.

– Мама, ты меня не остановишь. Я не остановлюсь, пока не сделаю это.

– Это грех, сынок! Грех!

– Всё, я пошел!

– Всё плохое возвращается! Бог накажет тебя за то, что ты сделаешь! У тебя у самого есть сестра, подумай! Жизнь – бумеранг, сынок…

Не отвечай злом на зло, иначе злу не будет конца.

Адам молча вышел из дома и направился в сторону сада.

Спустя два часа Альберт Адамия со своей супругой были уже без сознания в автомобиле с людьми Адама Имерети. По приказу их привезли в лес и привязали к одному из деревьев. Когда Адам прибыл на место, была уже глубокая ночь, вся семья Адамия была в сборе: Али, Моника и их родители. Они были привязаны настолько крепко, что не могли пошевелиться, их ноги, руки были крепко связаны жесткой веревкой, во ртах была более грубая и широкая веревка. Из глаз женщин слезы лились ручьем.

– Всех привели, да..? – Обратился Адам к своим людям.

– Да, господин Адам.

– А! Где этот черт Акселили?!! Черт бы вас всех побрал! Вы ничего не можете сделать нормально! Не дай бог! Не дай бог случиться то, о чем я подумал!

В этот момент ему поступил звонок.

– Я слушаю.

– Ну для начала. Здравствуй.

– Кто это? Мне сейчас не до вас.

– У меня твоя сестра, Адам Имерети, а моя семейка у тебя, верно?

– Черт!

– Он самый, один твой неверный шаг, и я убью её.

– Кого ты убьешь?! А?! Ты мразь! Алло! Отвечай! – кричал он в трубку телефона, но там уже была полная тишина. – Тварь трубку бросил!

Гнев Адама вдвое увеличился, отбросив мысль о том, что его сестра в руках этого гада. Вытащив пистолет, он подошёл ближе к Альберту и направил пистолет прямо к его виску.

– Как я тебя ненавижу.

Нажав на курок, он выстрелил и даже не дернулся. Кровь брызнула в лицо парня. После такого выстрела шансы выжить очень малы, мужчина тут же скончался.

– Ну что, семейка, кто еще хочет?

Встав на ноги, отойдя чуть дальше и встав напротив, он убил всех остальных членов семьи, поочередно, последний выстрел был совершен в сторону девушки. Сделав этот выстрел, сердце замерло в предчувствии чего-то ужасного, как будто от сердца оторвали вторую половину и тут же скормили львам.

– Адам Имерети.

– А чего тебе надо?!

– Айла..

– Что, Айла, что?!

– Она мертва… – Опустив голову, сообщил ему Алекай.

– А? Нет, она жива, я сейчас поеду и заберу её.

– Её тело лежит в саду вашего дома.

– Что…?

– Пойдемте, ребята разберутся с этими трупами.

– Нет, оставьте их тут, поехали все со мной.

Адаму не верилось, что его сестра мертва, он не сможет сделать этого, не посмеет.

Приехав домой, я бегом отправился в сад и увидел её, мою дорогую Айлу, которая лежала вся бледная и холодная. Подбежав к ней, я поднял её на руки.

– Айла, просыпайся! – шепча на ухо, говорил он ей. – Ну же! Дыши! Дыши!

Слёзы из глаз парня хлынули ручьём, он всё время повторял: «Ну же, открой глаза», «Хватит спать», «Я не хочу, чтобы ты засыпала на века». Она занесла её в дом и прошлась по комнатам, не найдя родителей, обойдя все комнаты, он прошел в кабинет отца, родители тоже оказались без сознания, но только на их телах не было следов пуль, удушья. Это был яд, пустые пузырьки лежали у их ног. Самоубийство.

– Нет. Нет. Нет. – Схватившись за голову, забормотал он, как сумасшедший.

В спешке он выбежал из дома, забрав оттуда родных, и направился в сторону гаража. Найдя канистру с бензином, он обратно отправился в спешке в дом, обойдя каждый уголок этого дома, облив его бензином, он уже стоял у центрального входа дома. Достав спички, он зажег одну из них, пламя охватило весь дом, он же в этот момент смотрел на огонь, который охватил дом, не отрываясь.

В этот момент Алекай подбежал к Адаму, смотря с удивлением на всё, что происходит вокруг. – Адам! Дом горит! Господин Малик! Далия! Айла, неужели всё это правда…

– Я сегодня же уезжаю в Грузию.

– А похороны?

– Сейчас сад догорит, и пойдем хоронить, и тут же сразу вылетаем в Грузию! Двоих наших ребят оставь тут, пусть убьют этого шакала, я хочу видеть его мертвую голову!

– Хорошо, господин..

Адам отправился на кладбище, чтобы похоронить своих родных. Похоронив родителей, руки Адама никак не могли отпустить Айлу. Сидя в автомобиле на заднем сидении, он держал её на руках, будто младенца. Громкий вой плача раздался по всему автомобилю, он крепко обнял Айлу, прижав к себе. За одно мгновение, один вечер в его жизни, и он потерял всё самое дорогое.

– Я чертов грешник, Айла. Боже, как же я буду дальше жить? И это твое наказание?! Боже, ты забрал у меня самое дорогое. Семью.

– Адам, нам пора. – Обратился к нему Алекай.

Адам же еще крепче обнял её, прижав к себе. – Я не могу… не торопи меня, она только согрелась, и сейчас проснется.

Он рассматривал её, запоминая личико, вспоминая моменты прошлого, как она его встречала, когда он приезжал домой, как обижалась на него. Как вдруг он заметил, что её глаза дернулись. От увиденного он ужаснулся, его отвлекли от всего увиденного крики ребят, которые отгоняли женщину примерно лет сорока, и вдали он увидел женщину, которая часто ходила к ним в дом. Это была испанка Валентина.– Пропустите её! – Крикнул он.

Женщина быстрым шагом направилась в сторону Адама, крича ему.

– Отец и мать мертвы! А девочка жива! Немедленно вези её в больницу! И передай её в руки мужчине, этот мужчина спасет её.

Услышав, что говорит ему женщина, он посмотрел на Айлу, которая тут же открыла глаза и закрыла их. Ему не верилось, что такое может быть, еще и эта женщина появилась так внезапно. Поверив её словам, он тут же приказал поехать ей с ним. Алекай, сев за руль, на большой скорости мчался в больницу.

Приехав в больницу, Адам вбежал в больницу, его встретил врач-мужчина. Айлу везли в операционную, он же с ужасом обернулся и посмотрел на женщину, а испанка подошла и обняла его.

–Вас сам бог послал…

Женщина улыбнулась и ответила. – Девочка выживет, и сразу улетай отсюда. Там будет восстанавливаться.

Спустя четыре часа.

Адам, не отводя взгляда, смотрел на надпись «Операционная», ждал, когда выйдет врач. Это его последняя надежда, если она выживет, он улетит далеко от Катара, оставив все прошлое в этом проклятом городе.

Двери операционной распахнулись, врачи вышли, выдвигая из операционной каталку, на которой была Айла.

– Доктор! Доктор, скажите, она будет жить????

– Да. – Тут же врач следом за остальными направился в реанимационную.

Адам подошел ближе к Испанке и спросил её: «Как? Как это может быть?» – Улыбаясь, со слезами на глазах, спросил он.

– Я родилась с этим, сынок.

– Спасибо вам! Как мне вас отблагодарить?

– Я вижу, как ты благодарен и искренен ко мне, мне достаточно этого. Но большим подарком для меня будет, если ты возьмешь меня с собой. Но у меня еще есть одно условие!

– Я все сделаю! Какое условие?

– Твой враг, кажется, жив, и не один. Первый твой враг – мужчина твоего возраста, и девушка, которая так же спасется чудом, как и твоя сестра. Ты больше не согрешишь и не убьешь никого!

– Хорошо…

Адам дал приказ ребятам не преследовать Леона и решил начать жизнь с чистого листа.

Леон же спешил в лес, чтобы спасти свою любимую.

Приехав к месту, он, не медля, вышел из автомобиля и по тропинке свежих следов, которые вели его к месту нахождения любимой, он бегом побежал к месту.

Добравшись до места, он увидел картину, как вся семья любимой, включая её, привязаны к дереву.

Девушка была привязана и сидела с полуоткрытыми глазами, тяжело дыша, из её раны лилась кровь. Он развязал их всех, но больше всего он беспокоился о Монике.

– Моника! Ты жива! Слава богу! Со слезами на глазах он обнял её.

– Леон…

– Тшш…

– Родители и брат…

– Не смотри на них! Слышишь! Смотри мне в глаза! Обхватив её личико обеими ладонями, он направил её взор себе в глаза.

По глазам девушки потекли слезы.

– Мы сейчас поедем в больницу. Мы успеем.

– Я никуда не поеду без брата!

– Он не выживет…

– Оставь меня тогда здесь, у меня и так больше никого не осталось, но он моя кровь. Моя частичка души.

– Он без признаков жизни, Моника! Ты тянешь время! – Он поднял её на руки и направился в сторону автомобиля.

– Это всё произошло из-за тебя! Он будет жить, я это чувствую! Если ты оставишь его здесь, я никогда тебя не прощу.

– Хорошо, Моника! Хорошо!

Леон, поместив Монику и Али в автомобиль на заднее сиденье, на большой помчался в больницу, чтобы спасти жизнь своей любимой и её брата. Приехав в больницу, он забежал в нее с криками.

– Помогите! Помогите! Медсестра с ужасом взглянула на него, увидев его испуганный вид и руки, испачканные в крови. – Что вы сделали?! Что за вид! Мужчина!

– У меня в машине парень и девушка, им срочно нужна помощь, они ранены. Помогите, пожалуйста…

– Пойдемте… – Медсестра позвала врачей, врачи увезли парня и девушку в операционную. Медсестра последовала за ними. Леон схватил медсестру за руку, задержав её.

– Что вы делаете!? С ума сошли!

– Минуту, дамочка. – Адам открыл бардачок и достал оттуда пачку денежных купюр. – Держи и сделай всё, чтобы они выжили.

Медсестра приняла деньги и ответила Леону, что эти двое будут жить.

Стоя на улице, он обдумывал всё происходящее, немного успокоившись, он направился в сторону входа медицинского учреждения.

Вдали он заметил выходящего Адама Имерети, который сел в машину и на большой скорости уехал, а Леон остановился, скрывшись за углом больницы.

– Черт, что он тут делает?!

Зайдя в больницу, он спросил у медсестры, на какой этаж и в какую палату ему подняться.

Зайдя в лифт, он увидел девушку, которую перевозили в палату. Этой девушкой была Айла… От удивления он схватился за голову и осмелился спросить у докторов, что случилось с девушкой.

– Чем больна эта девушка?

– Какая болезнь, парень, это огнестрельное ранение. Бедная девочка чудом выжила…

– Понял. Пусть поправляется… – И тут же Леон вспомнил, что он не стрелял в неё.

Часами Ранее.

– Пей, я сказал. – Направив в её сторону оружие, угрожал он ей. – Иначе я выстрелю тебе прямо в голову.

– Стреляй. – С холодным и безразличным взглядом сказала Айла.

– Я сказал, пей!

– Стреляй! Закончи то, что не сделал пять лет назад. – В ответ последовало молчание. – Ну же! Чего ты молчишь?! Девушка выхватила оружие из его рук, направив его на себя.

– Отдай его мне!

– Уходи, Лави, я не хочу, чтобы ты видел, как я умираю.

– Отдай мне оружие, и можешь выпить яд. Умрешь, даже не почувствуешь.

– Гад ты мерзкий. Ты покушался на мою жизнь… – Сквозь слезы говорила она. – В тот день нашего расставания ты сразу, не медля, подослал своих людей, которые убили водителя, а затем выстрелили в меня… – И снова молчание в её сторону. – Ты думал, я не узнаю?

– Я просто хотел припугнуть тебя! Ясно тебе! А теперь отдай пистолет, сумасшедшая, для тебя есть вариант проще – яд!

– А я тебя любила, а ты вот никогда не любил меня, даже капельку.

– Ты думаешь, что ты единственная несчастная влюблённая в этом мире?

– Я тебя ненавижу.

– По твоим глазам читается совсем другое. Ладно, яд выпьешь, потом можешь сразу закрыть глаза, а оружие, ну если тебе нужен сувенир на тот свет, то не переживай, он будет с тобой в могиле.

Девушка, присев на газон в саду, сначала выпила яд, а затем, почувствовав сонное состояние, выстрельнула…

***

В спешке я покинул больницу, прокручивая всю картину у себя в голове, выбежав из нее, я сел на лавку и, шепча, произнес: «Господи, спаси их». Я просидел на улице до утра, не сомкнув глаз. Размышляя о том, «Бывает ли такое, что ты любишь двух женщин одновременно?»

Что я наделал? «Я не хотел убивать её», – схватившись за лицо обеими ладонями, произнес он.

– Леон Акселили?

– Да, это я.

– Пройдемте со мной…

– Случилось что-то плохое?

– Моника пришла в себя.

Моника проснулась в холодных стенах больницы, открыв тяжёлые веки, свет ударил в глаза. Еле их открыв, они блуждали в поисках кого-либо из родных, но никого не было, кроме взрослого мужчины в очках и белом халате, по всей видимости, он был врачом. Лицо было у него задумчивым, глаза бегали по аппарату, к которому она была прикреплена. Увидев, что девушка начала приходить в себя, он начал звать остальных врачей, выбежав из палаты. Дышать было тяжело, позже, придя в себя, она поняла, что во рту была трубка, которую ей поставили во время наркоза, и теперь должны вынуть. Дышать стало намного тяжелее, сердце билось, и девушке казалось, что оно вот-вот выскочит, разломав внутри ей ребра. Во благо в палату примчали врачи. Вынув эту трубку, горло болело, а по вкусу чувствовались горечь и сухость. Следом за врачами в палату вломился Леон, дыша тяжело из-за спешки.

– Что с ней? Подойдя ближе к Монике и отталкивая врачей, спросил он.

– Она пришла в себя довольно быстро. Честно говоря, шансы на жизнь…

Перебив главврача, Леон заткнул ему рот. «Молчи лучше, молчи и не продолжай то, что хотел сказать», – смотря на него с угрозой, проговорил он. «Оставьте нас одних».

Все покинули палату, оставив их наедине.

– Как ты?

– Где папа и мама? Почему они не пришли? – смотря ему в глаза с надеждой, спросила она.

– Моника… – присев перед ней на колени и обняв её дрожащую руку.

– А брат? – Леон отвёл глаза в сторону, продолжая игнорировать её. – Молчишь? А почему? – пытаясь приподняться с кровати, начала она.

– Стой, тебе нельзя вставать!

Тут же она почувствовала боль в области сердца. – Ай, болит… Леон болит сильно.

Он же подхватил её, чтобы та не рухнула резко на кровать. Моника схватилась обеими руками за него и, притянув к себе, обняла его крепко. И только обняв его, она поняла, что это всё реальность, его молчание значило то, что всё произошедшее – не страшный сон, это всё правда.

– Мне очень больно, Леон, сердце болит и плачет. Понимаешь? Не молчи, пожалуйста…

– Не плачь, солнце. – Обняв в ответ девушку, проговорил, шепча, он.

Леон лишь молчал, он был удивлен тем, как она обняла его, и это было искренне.

А перед глазами Моники рисовалась картина, как прямо сейчас перед ней стоят родители. Разум оказался в тумане, её мозг ничего не хотел воспринимать, что говорит Леон. Сердце надеялось, что всё это не реальность. Ей так хотелось сейчас, чтобы мама тихо подошла к ней и поцеловала в лоб, и залечила бы все раны. А встав с постели, она бы подошла и обняла отца, как делала в детстве, прибегая ночью к родителям в комнату, когда ей снился кошмарный сон, и, рассказав сон отцу, она забывала о нем. Сейчас бы она тоже сделала так, рассказала бы про свой кошмар и забыла о нем. Но этот страшный сон не забыть, ведь он оказался реальностью и оставил за собой реальную картину всего происходящего этого сна.

– Давай уедем отсюда. – Сквозь слезы и долгую паузу предложила она.

– Что?

– Я хочу жить в спокойствии, чтобы всё было по-другому. Пожалуйста, Леон, ты, я и брат.

– Тебе нужно прилечь, отдохни.

– Я серьезно.

– Куда ты хочешь?

– В Грузию, в Ахалцихе, на родину хочу.

– Пока ты и твой брат, пока вы оба не восстановитесь, мы никуда не поедем.

– Хорошо, Леон.

– М?

– Я очень плохо относилась ко всем, в особенности к тебе…

– Не думай о прошлом, думай о будущем.

***

Адам в это время покупал вещи для себя и Айлы и сразу же отправился обратно в больницу. Дом сгорел, и вместе с этим домом всё прошлое, в которое они больше не вернутся. Айла пришла в себя еще во время того, как Адам уехал. Проснувшись, Айла была в истерике. Она сломалась и больше всего она не хотела жить.

– Зачем вы спасли мою жизнь, а?!

– Вам нельзя нервничать, Айла, успокойтесь!

– Я хочу уснуть и не просыпаться. Смысл жизни, если все мои близкие мертвы…

– Мы поставим вам сейчас капельницу, и вы поспите, вам нужно отдохнуть.

– Ты не слышала меня? – Нервозно, не крича, обратилась она к мед. сестре.

Медсестра, держа в руках шприц с лекарством, собралась влить раствор в капельницу, и тут же резко Айла, несмотря на швы и боль, приподнялась и вырвала из её рук шприц. Дверь палаты распахнулась, и в нее вбежал Адам.

Увидев своего брата, она не поверила, что это он, и из её рук выскользнул шприц.

– Ты жив… – Сквозь слезы произнесла она.

– Лучше бы это всё случилось со мной. Спасибо Богу, ты жива!

– Адам Имерети, ваша сестра отказывается от капельниц, она вырвала из моих рук шприц и постоянно повторяла, что хочет умереть.

– Я не знала, что ты жив. – Прикрыв лицо ладонями, сказала она, и по её глазам потекли слезы.

Адам подошел к сестре ближе и обнял ее как самое ценное в этом мире. Обнял так, будто боялся, что с ней снова что-то случится и кто-то заберет его сестру.

– Ты самое ценное и дорогое, что у меня осталось, Айла. – Обняв сестру еще крепче, она крикнула.

– Ай! Больно!

– Где болит? – Рассматривая беспокойно, начал он расспрашивать Айлу.

– Здесь. – Указала на сердце девушка.

Адам, увидев, как она указала на сердце, отвернулся, смотря в другую сторону, и сквозь слезы начал серьезный разговор с Айлой.

– Айла, родителей нет, и ты это знаешь. Из рода Имерети остались только мы, нам нужно продолжать жить дальше. Мы можем оставаться в Катаре и продолжать нашу жизнь здесь, это будет неправильно. Если мы здесь останемся, то всё, что произошло с нами, это не забудется. Нам будет лишь только хуже тут, и мы не сможем продолжить нашу жизнь дальше, эта тяжесть не покинет нас.

– Адам, но как мы оставим наш дом? Наши родители же тут похоронены! Я не поеду никуда!

Айла нашего дома больше нет! Нет того очага, в котором мы были счастливы! Я сжег дом. По поводу родителей. Я перевезу их в другую страну, где мы построим новую жизнь.

– Но куда мы переедем, Адам?! Нельзя так поступать!

– В Грузию, в Батуми купим большой дом у побережья Чёрного моря, и все начнем заново.

– А родители? Как? Как мы перевезем их? – Со слезами на глазах спросила девушка.

– Я организую всё это, не переживай.

– Хорошо…

– Как ты себя чувствуешь? Швы болят?

– Я не ощущаю их, у меня болит и горит всё внутри, Адам.

– Ладно, ты отдыхай, я пойду поговорю с врачом.

– Адам, стой!

– Что?

– Мы уедем отсюда, и ты больше никогда не будешь убивать и забудешь про месть.

– Я же сказал, что мы уедем и начнем спокойную новую жизнь, Айла…

– Если с тобой что-то случится, я точно этого не переживу.

– Айла, всё будет хорошо, не переживай. Но скажу тебе сразу: дела отца и бизнес я не могу бросить.

– Опять этот криминал, Адам! От него одни беды!

– Ладно, всё хорошо, успокойся! Оставим дела отца в этом городе, но бизнес холдинга «Имерети» оставить никак нельзя, Айла.

– Да я согласна с тобой. Всё хорошо, иди, тебе тоже нужно отдохнуть, у тебя измученный вид.

Отдыхай, мой лунный свет, я позже зайду.

Глава 11
У любой печали есть год спустя

Год назад всё было другим. Наша жизнь изменилась, и, оглядываясь назад, я теперь понимаю, что год может сделать с человеком многое.

Ранним утром Адам каждое воскресенье навещал родителей, а после заезжал в церковь Святого Христа Всеспасителя, чтобы помолиться, и после молитвы он всегда брал святую воду. Стоя на коленях, он молился, молил Бога о защите его маленькой семьи, которая состояла из трех человек: Адам, Айла и испанка Валентина.

К этому дню он готовился долго, ведь к исповеди нужно готовиться. Это очень тяжело для Адама, ведь он убийца нескольких человек.

– Ты уверен, что готов к таинству покаяния, Адам?

– Да…

Таинство покаяния – это как второе крещение. Грехи отделяют человека от Бога и ставят между ними огромную серьезную преграду. Покаяние – это духовный труд, усилие согрешившего человека, направленное на то, чтобы человек смог восстановить связь с Богом, чтобы быть причастником Его Царства.

Отец Александр начал читать предварительные молитвы из чинопоследования Таинства Покаяния, побуждая исповедника к чистосердечному раскаянию. Затем Адам, стоя перед крестом и Евангелием, лежащим на аналое, как перед Самим Господом, устно исповедал все свои грехи, ничего не скрывая и не оправдываясь. Батюшка, приняв эту исповедь, покрыл голову кающегося епитрахилью и прочитал разрешительную молитву, через которую именем Иисуса Христа разрешает кающегося от всех тех грехов, в которых он исповедался.

Невидимое действие благодати Божией состоит в том, что кающийся при видимом свидетельстве прощения от священника невидимо разрешается от грехов Самим Иисусом Христом. В результате этого исповедник примиряется с Богом, Церковью и собственной совестью и освобождается от наказаний за исповеданные грехи в вечности.

– Адам, тебе стоит понимать, что после исповеди нужно делать всё возможное, чтобы впредь не повторять исповеданные грехи.

– Я всё понял, отец Александр, я не совершу больше ничего плохого.

– Ты был искренен, Бог по своей милости принимает такую исповедь, когда исповедник готовится заранее. Твоя душа оплакала все плохое, что ты творил в своей жизни, пережил это заново и раскаялся. Не совершай грехов, ступай домой с Богом.

– Отец Александр, благословите!

– Благословляю тебя, раб божий Адам! Ступай.

Выйдя из церкви и встав перед ней, он перекрестился, затем он повернулся в сторону выхода и столкнулся с девушкой, которая шла, держа в руках шелковый платок, распутывая его.

– Извините.

– Это вы меня извините, я шла и даже не заметила вас… – С легкой улыбкой ответила девушка.

– Давайте я вам помогу?

– О чем вы? Не поняв, о чем речь, смотря в глаза Адаму, девушка.

– Я про платок, как я вижу, у вас запутаны концы у платка. – С улыбкой произнес он.

– А! Вы про платок, ну, если вам не трудно. Держите. Застенчиво передав платок в руки парню, девушка разглядывала Адама, изучая его и то, как он старательно быстро распутал платок.

– Держите. —Передав в руки платок, сказал он.

– Спасибо вам… – Они продолжали смотреть друг другу в глаза, но тут их прервал отец Александр.

– Фелицата!

Адам поспешно направился в сторону автомобиля, не попрощавшись с девушкой.

– Отец Александр! Благословите.

– Благословляю, раба божья Фелицата. Ты же была уже сегодня? Что-то забыла?

– Святой воды забыла взять…

– Хорошо, ступай.

***

Он даже не узнал меня, так пристально смотрел мне в глаза и не узнал меня…

Все началось год назад, он приехал к нам в особняк, чтобы встретиться с отцом, как потом выяснилось, наши отцы были близкими друзьями. С отцом они разговаривали долго, даже, наблюдая за ними издалека, мне хорошо была видна его внешность, я изучала его.

Тёмно-карие глаза, аккуратный нос.

– Какой же он красивый, – произнесла я шепотом.

Серьезен и строг, это видно сразу, только вот вид какой-то у него измученный.

– Эх, бедный мальчик… Послышалось мне из другой комнаты.

– О чем ты, Далва? – Крикнула я. Далва зашла в комнату, подойдя ко мне ближе.

– Бедный парень потерял семью, единственный, кто выжил, это он и его сестра.

– Поэтому он такой…

– Алифнет, не смотри так пристально на парня, а вдруг заметит?

– Далва, откуда он?

– Он прибыл из Катара и решил обосноваться здесь, в Грузии.

– А что случилось с его родными? Автокатастрофа?

– Хуже, убийство.

– Ах.. – От услышанного я прикрыла уста ладонью.

– Но, я тебе ничего не говорила.

Кивнув в ответ, я повернулась в сторону окна, где отец и парень, сидя в беседке, разговаривали, но там их не оказалось.

– А где?

– Они зашли в дом, сидят в гостиной. Но не вздумай туда идти, пока отец не позовет принести чай.

– Отец все равно позовёт меня.

– Алифнет!

– Да успокойся же ты, я на кухню начну заваривать чай.

– Я с тобой!

– Далва, я не пойду в гостиную, не маленькая же я девочка, я всё понимаю.

«Мне так не терпится увидеть его вблизи, интересно, есть ли в его сердце кто-то».

Девушка, заварив чай, присела на диван, заплетая косу, задумавшись.

Алифнет была очень красивой девушкой, стройная фигура, средний рост, нежно-голубым цветом глаза, в которых можно было утонуть, и густые длинные волосы темно-русого цвета. Имя девушки описывало всю её, она словно ангел, спустившийся с небес.

При родах погибла её мать, девочке заменила мать гувернантка Далва. Благодаря Далве она не почувствовала потерю матери.

Почему два имени? Когда Алифнет исполнилось семь месяцев, он решил покрестить дочь, и, так как имя Алифнет нет в святцах, и отец дал ей второе, очень редкое имя Фелицата – Счастливая.

– Алифнет! – крикнул отец.

Девушка подпрыгнула с дивана, а Далва стояла и смеялась, наблюдая за ней.

– Дочка, принеси нам чай.

– Сейчас папа. Далва, как я выгляжу? – Улыбаясь, спросила она.

– Как всегда. Прекрасно!

– Мерси!

Разлив чай по стаканам и взяв в руки чай «Алифнет», направилась в сторону гостиной.

Войдя в гостиную и увидев его, мое сердце начало биться все сильнее, а дыхание будто вот-вот закончится.

– А вот и моя дочка Алифнет.

Я направилась в сторону отца, передав ему чай, и направилась в сторону нашего гостя.

– Сынок, пей этот чай, великолепен на вкус, но самая главная изюминка в нем – он лечит абсолютно всё… – Продолжая рассказывать все полезные свойства чая гостю, отец. Я же в этот момент передала ему в руки чай, и наши взгляды встретились. «Какие холодные руки у него», – подумала я про себя.

– Дядя Нодар, а разбитое сердце лечит этот чай?

– Адам, сынок…

Услышав его «А разбитое сердце лечит этот чай?», из моих рук выскользнул фарфоровый поднос и разбился об каменную плитку, разлетевшись в разные стороны.

– Я… соберу… Растерявшись, я принялась собирать осколки.

– Дочка, осторожнее, не трогай. Далва! Скорее сюда, тут нужно собрать осколки.

– Вы можете пораниться… – Сказал он, смотря на неё.

Я выбежала из гостиной, поднявшись в свою комнату. Слезы накрыли меня волной. Боже, я опозорилась перед ним, теперь он, наверное, думает, что я неуклюжая! И сквозь слезы, вспомнив его «Вы можете пораниться», я улыбнулась.

Стук в дверь. 

– Далва, я хочу побыть одна.

– Дорогая, ну пожалуйста, я принесла мандарины из сада.

– Хорошо, тогда входи.

Далва вошла в комнату, поставив на тумбу вазочку с мандаринами, и присела рядом со мной.

– Ну и чего лицо такое заплаканное? Влюбилась? А парень-то, и в правду, красивый…

– Далва… – Смущенно посмотрев на Далву, ответила я.

– Его покойный отец был очень близким другом господина Нодара. Помнишь, господин Нодар как-то улетал на три месяца по работе?

– Да, помню.

– Он улетал в Катар помочь его отцу в делах холдинга, возможно, у них есть какие-то общие дела, не знаю точно. Но что я знаю точно, он летал именно к его отцу. Имерети – это их фамилия.

– «Алифнет Имерети». Звучит неплохо.

– Время покажет, дочка, кто твоя судьба. Если вам суждено быть вместе, то вы еще встретитесь. Господь будет сводить вас постоянно, если вам суждено быть вместе.

– У него в сердце другая… Посмотрев грустным взглядом на Далву, я.

– Кто тебе это сказал?

– Тут и не нужно, чтобы кто-то мне что-то говорил, мне и самой всё понятно стало после того вопроса, который он задал Отцу.

– И какой вопрос он ему задал?

– Про чай… А разбитое сердце лечит этот чай?

Далва посмотрела на меня и крепко обняла.

– Не печалься, дорогая, ты еще молода, у тебя будет много женихов.

– Далва, но я не хочу, чтобы у меня их было много. Мне нужен один человек раз и навсегда.

– Столько семей к нам приходило в дом с сыновьями, и ни на одного ты так не засматривалась. Алифнет, ну ты даешь.

– Далва, я чувствую, что это мой человек. У меня сердце никогда так не билось, даже когда я думаю о нем, сердце сильнее начинает биться.

– Ложись спать давай, сердце у неё бьется.

– И тебе спокойной ночи, Далва!

Вернувшись в реальность от воспоминаний, набрав воды в храме, я отправилась домой.

***

Ехав по дороге в Холдинг, я вспоминал момент таинства покаяния, у меня на глазах наворачивались слезы.

«Я не заслуживаю прощенья», – произнес я вслух, ударив по рулевому колесу. «Успокойся, Адам, всё прошло, это теперь в прошлом». От наплыва злости меня отвлек звонок.

Взглянув на экран, я увидел, что мне звонит «Айла».

– Да, сестра, я слушаю.

– Адам, где ты? Ты на работе?

– Я еду туда.

– А в церкви ты был?

– Был…

– Адам, как я рада, слава Богу! Хорошо, брат, тут еще приехал друг отца, что мне делать?

– Кто он? Что за друг?

– Азариас, он из Катара, помнишь его?

– Да, помню… Конечно, впустите их, скажи ребятам, что для них я приготовил дом на соседнем участке.

– Зачем он приехал? – тревожно спросила она.

– Я забыл предупредить тебя. Он приехал, чтобы помочь мне с делами холдинга.

– Хорошо…

– До вечера, не грусти, можешь выйти прогуляться в городе.

– Хорошо, пока.

– До вечера, Айла, береги себя, ты самое дорогое, то, что осталось от родителей у меня.

– До вечера…

Глава 12
Безответная любовь

Алифнет, зайдя в дом, глубоко вздохнула, да снова перед её глазами та же самая картина: отец уезжает на работу, а Далва идет к ней навстречу. Разув обувь, девушка проводила отца, пожелав ему удачи, и передала воду гувернантке, хотя и считала она её не гувернанткой, она стала для неё почти как мать…

Двери захлопнулись, Нодар ушёл.

Алифнет прошла вглубь дома и плюхнулась на диван, а Далва последовала за девушкой, наблюдая за каждым её движением.

– С тех пор, как этот парень появился здесь, ты изменилась, стала совсем другой…

– Далва, что во мне изменилось? А?

– Ты снова видела его?

– Да… – опустив голову, произнесла она.

– Ну и что?

– А что рассказывать, Далва, он даже не узнал меня. – Потирая ладони, сидя ответила она.

– Милая моя, иди ко мне. – Жестами указала, раскрыв объятия, Далва.

– Далва, я не прошу у Господа другого человека вместо него – мне это не нужно. Я хочу, чтобы он хотя б раз меня вспомнил… Он никогда меня не полюбит, я даже не симпатична ему.

– Где ты его увидела?

– У церкви, точнее, он выходил из неё, а я забыла воды набрать и вернулась обратно, и мы как-то, не знаю, как объяснить, ммм… А мы столкнулись, я шла и не могла распутать платок и не заметила, как он шёл… Он помог распутать мне платок. Улыбнувшись, произнесла она.

– Ну вот! – хлопнула в ладоши Далва. – Я же говорила тебе! Что, если это твой человек, Господь будет сводить ваши пути!

– Пути-то он сводит, но я ему неинтересна… Он не помнит меня…

– Запомни, моя дорогая, не созданные друг для друга люди не пересекаются постоянно.

– Ох, Далва, как я могла так влюбиться в него! Я дура!

– Мы не выбираем, в кого влюбляться, Алифнет, милая моя. Этот выбор он непредсказуем.

– Так странно, Далва, я свою любовь отдала тому, кого увидела впервые в жизни, тому, кто меня даже не помнит. Я такая дура…

– Ты очень молода, моя девочка, этому парню нужно время.

– Время? Чтобы забыть возлюбленную, которая вышла замуж за другого?

– Алифнет… Откуда ты это узнала?

– Я подслушала ваш разговор с отцом.

– Алифнет! Это очень некрасиво с твоей стороны!

– Я знаю, прости… Но пойми меня, только так я могу что-то узнать о нем, ты ничего не рассказываешь о нем! Вы скрываете что-то! Когда он звонит за ужином отцу, мое сердце начинает биться так, что мне не хватает воздуха! На моем лице появляется легкая улыбка, которую я с трудом я скрываю… Мне очень больно… – Со слезами на глазах говорила девушка.

– Алифнет, дочка… Это пройдет, ты еще молода. Когда отец вернется с работы, он говорил о каком-то деловом ужине или вечере, я уже не помню. Но тебе обязательно нужно пойти туда вместе с отцом! Тебе нужно развеять мысли, ты думаешь только о нем.

– Да, Далва, ты права…

– Там будет много гостей! Даже те парни будут, которые бегали за тобой. – Со смехом сказала Далва.

– Я чувствую, что мне пора отдохнуть. – Смахнув слезы, встав с дивана, сказала Алифнет и отправилась в душ.

– Бедная моя девочка… Как же страдает твое сердечко, ведь он даже и не знает, как ты убиваешься по нему… Вот что я тебе скажу: отпусти его и те чувства, которые ты к нему испытываешь. Ни к чему хорошему та.кая любовь не приведет, запомни моя дорогая.

В ответ на все слова, которые ей говорила Далва, она внимательно слушала её, а по щекам стекали слезы. И с этого дня Алифнет приняла для себя решение, что больше никому и никогда не расскажет о своих чувствах и о том, что по уши влюблена в Адама. Об этой любви будет знать только она и её сердце. Сердце, которое при виде его начинает биться сильнее, а дыхание как будто вот-вот остановится. Это состояние поймет лишь только тот, кто любит по-настоящему, а в особенности тот, кто тайно безответно влюблен. Адам – её первая любовь. Первая безответная любовь…

И она дала себе обещание: в её жизни будет так: одна любовь, одна жизнь, один раз и навсегда, что будет идти до конца за своей любовью, будет ждать этого дня, когда он обратит на неё внимание, и вкусит вкус сердцебиения Адама.

«Я буду слушать своё сердце».

Глава 13

«Я не могу выбросить его из головы. Все мои мысли о нём. Я, моя душа, сердце – всё это принадлежит ему. Как я могу полюбить кого-то другого, когда есть он, Адам. 15 мая 2023 г.»

Дописав свои мысли и то, что было на душе у Алифнет, она записала их в блокнот и спрятала его под кровать. Подойдя к трюмо и посмотрев на себя в зеркало, она вспомнила!

– Точно сегодня же ужин. Деловой ужин… Алифнет направилась вниз по лестнице, выбежав из своей комнаты.

– Это что же она так бежит?! – удивленно воскликнул Нодар.

– Дорогая! Алифнет, не беги так по лестнице, так и шею свернуть недолго. – Крикнула ей Далва.

– Папа! Мне срочно нужно…

Спустившись с лестницы, запыхавшись, девушка вбежала в гостиную, скользя по паркету. Сам же Нодар наблюдал за дочерью с улыбкой на лице.

– Я слушаю тебя внимательно, дочка.

– Мы же сегодня?

– Что сегодня? – Ну этот ужин деловой или как там его?…

– Вечер, Алифнет. Вечер. Ты так бежала, чтобы это спросить.

– Папа, мне нечего надеть.

– Сделала проблему, – засмеялся мужчина.

– Ну, папа… Не смейся.

– Давай езжай, купи всё, что тебе нужно.

– Далва, поехали со мной. Пожалуйста…

– Нет, и еще раз нет. У меня очень много дел.

– Эх. Ладно. Тогда я побежала собираться.

Нодар крикнул дочери: «Алифнет, не беги! Боже, Далва, вроде бы с виду взрослая девушка, но далеко в душе она все еще ребенок».

– Господин Нодар, Алифнет всегда будет для нас той маленькой девочкой.

– Да, ты права…

Тем временем Алифнет в спешке собиралась. Высушив волосы, она оставила их распущенными, а следом надела льняное платье и кожаные сандалии.

Собравшись, Алифнет отправилась на поиски вечернего образа.

Выехав из дома, Алифнет наслаждалась видом города Батуми. Как же красив этот город, старинные здания, Чёрное море. Город, в котором царит оригинальность. Особенно, что мне нравится, это море. Красивые пенные волны Чёрного моря. Вечерами я люблю бывать на берегу Чёрного моря, захватив с собой блокнот и ручку. Тишина, шум волн и легкий прохладный ветер.

Размышляя и думая, девушка приехала к пункту её назначения и отправилась по магазинам. Обойдя несколько бутиков, девушка не нашла подходящее платье.

«Так, туфли есть, осталось платье. Боже, ну почему всё так сложно?»

Посмотрев в сторону, Алифнет привлекло на витрине изумрудное платье в имперском стиле. Завышенная талия, V-образный вырез, открытая зона декольте и длина макси – то, что нужно.

Зайдя в бутик, Алифнет обратилась к одной из консультантов.

– Здравствуйте! Могу я примерить это платье? – указав на манекен девушке.

– Здравствуйте! Да, конечно, это платье у нас в единственном экземпляре.

– Хорошо. Где у вас примерочная?

– К сожалению, у нас одна примерочная, и она сейчас занята. Вы не могли бы подождать?

– Да, конечно, не проблема, я подожду.

– Спасибо вам за понимание, я пока что приготовлю платье для примерки. Может быть, вас угостить чем-нибудь? Кофе? Чай?

– Нет, спасибо, я поброжу по залу, может быть, еще что-нибудь найду для себя.

Гуляя по бутику в ожидании своей очереди, я оказалась рядом с примерочной, как вдруг из неё вышла девушка, на ней было платье в греческом стиле цвета бордо, глазами она искала кого-то.

– Ну и где же он? – Крикнула девушка. – Девушка, вы не видели тут мужчину, высокий такой? – обратилась девушка к Алифнет.

– Нет, я тут минут как семь-десять, но не видела, кроме консультантов, никого.

– Вот дает, убежал без меня покупать смокинг. Девушка, вы не могли бы посмотреть со стороны, как вам это платье? Пожалуйста…

С улыбкой на лице Алифнет ответила девушке: «Это платье очень вам подошло, изысканный и благородный цвет, и так же подчеркивает фигуру».

– Спасибо вам! Мне тоже оно понравилось, я доверюсь вам и вашей оценке.

– Спасибо за доверие, оно и вправду очень подошло вам. – Стояв напротив девушки и разговаривав с ней, я решила спросить её имя.

– Как вас зовут?

– Айла, а вас?

– Очень приятно, я Алифнет.

– У вас очень необычное имя, впервые слышу такое, очень красивое.

– Спасибо.

Позади меня были слышны шаги, и, как вдруг, я услышала знакомый до боли сердцу голос.

– Айла, ты уже два часа тут и до сих пор в примерочной, ты что-то выбрала?

– Да, всё, выхожу, жди меня у выхода.

– Хорошо.

Алифнет не решилась обернуться, он стоял так близко. Был слышен его аромат тепло-древесный, дымный и немного сладковатый. Очень интересный и привлекательный. Не вульгарный, ни на что не похожий аромат. Это его девушка… Айла вышла из примерочной и отправилась в сторону кассы. Сразу же после неё вошла Алифнет. Надев платье, она вышла из примерочной в зал, встав на подиум. Консультантки окружили вниманием Алифнет. Айла, оплатив покупку, ждала, когда упакуют платье, и издалека наблюдала за девушкой.

– Ну долго ещё? На кого уставилась? – Подойдя ближе к Айле, спросил её Адам.

– Красивая и изящная девушка. И имя у неё такое же красивое…

Адам посмотрел в сторону девушки, примеряющей платье.

Его взгляд был устремлен на глаза, ее длинные ресницы, аккуратный нос, пухлые губы и темно-русые цветом волосы, которые были распущены, а их длина была до поясницы.

– Знакомое лицо, где-то я её видел… – Задумавшись, произнес он.

– Ты всегда так говоришь, всех знаешь и всех где-то видел. Если и видел, то, скорее всего, на какой-нибудь обложке журнала очень красивая девушка. Только не говори, что это одна из твоих бывших…

– Точно не из них. – Резко ответил Адам.

– Все ваше платье готово. Носите с удовольствием, хорошего вам вечера!

– Спасибо, до свидания! Адам, пойдем.

– Да-да… Пойдем.

Они отправились домой, подъехав к дому, Адам взял все пакеты и занес в дом.

– Так, Айла, все свое давай забирай. Мой пакет только не трогай, я сам разберу.

– Хорошо…

– Ты уверена, что не пойдешь сегодня?

– Не знаю, еще подумаю, мне ведь необязательно там быть?

– Если ты хочешь, то пойдем вместе.

– Если честно, я не хочу. Слушать эти разговоры о вашем партнерстве точно не мое.

– Ладно, все, я понял тебя, а-ха-ха.

– Я надену это платье, когда будет твоя помолвка.

– Тогда тебе придется очень долго ждать.

– Ой, ну тебя. Ладно, я еще подумаю насчет вечера…

Пока в доме Имерети шел разговор и сборы.

Алифнет, уже совершив покупки, была дома и была готова к вечеру.

Сделав прическу «голливудская волна» и легкий естественный вечерний макияж, посмотрев на себя в зеркало, она спустилась вниз, и они отправились вместе с Нодаром на вечер.

– Папа, я так волнуюсь…

– Не переживай, дочка, я рядом. – Приобнял он дочь. – Я думаю, ты найдешь, с кем пообщаться на вечере.

– Посмотрим…

Глава 14

«Моногамия – умение любить одного единственного человека всю жизнь».

– Айла, где моя рубашка? Держа в руках пиджак, крича, спросил он.

– Несу! Адам, рубашка сама себя не погладит.

Парень нахмурил брови. – Это можно было сделать и раньше.

– Ой, ну всё, началось, держи. Всё, я пошла. Махнув рукой, она развернулась и отправилась в гостиную.

Проводить Адама вышла испанка Валентина. Айла, Адам и женщина жили в одном доме, изредка Адам уезжал в свой дом, который был у него, для того чтобы побыть одному, выпить, расслабиться, провести время с девушкой, также его часто беспокоили приступы защемления нервов, которые могли продолжаться довольно-таки долго…

Естественно, дома охранялись страх потери единственного родного человека, его пугал постоянно и преследовал его по сей день.

Порой Адаму снился один и тот же сон:

лес, тишина и холодное время года – зима. Адам в белой рубашке и брюках, босой. Перед ним тропа, по которой он идет вглубь леса. Идя по тропе, спустя некоторое время он заметил кровь, которую оставляют его следы. Остановившись, он хотел вернуться обратно, и тут свыше ему послышался голос:

«Обратного пути нет».

Он не решался продолжать путь, так и стоял на месте, а его стопы всё больше кровоточили. Двинуться вперед он решился тогда, когда услышал крик.

– А-а-а! Помогите!

Он резко двинулся вперед, пройдя тропу до конца, он вышел на пустое поле.

«Показалось, что ли?»

Он хотел развернуться, но обратного пути уже не было, тропа исчезла, и, обернувшись, он увидел свою сестру. Айла стояла, она так же была одета в белом. Белое шелковое платье на бретельках, она вся дрожала.

– Айла!

– Мне холодно, Адам…

– Тогда почему ты там? Идем ко мне. На моей стороне тепло.

– Тебе так кажется. – Дрожа от холода, говорила она.

Резко начался дождь, кровавый дождь, а из-под снега вышли крысы, они окружили Айлу и начали нападать.

Адам побежал в сторону Айлы, грызуны тут же исчезли. Они не покусали её, но она была вся в синяках и в крови.

– Айла! Нет! Нет! – Сев на колени перед девушкой, он взял её на руки, как младенца, и крепко обнял, чтобы согреть её. – Ты проснёшься, будешь жить! – Смеясь и одновременно плача, говорил он. Девушка перестала дышать, биения сердца не было слышно, а кожа была бледной и холодной.

Он крепко обнял её и закричал эхом: «Нет!»

***

– Не злись на Айлу, сынок…

– Я не злюсь, сеньорита. Просто тороплюсь.

– Тебе торопиться не нужно, успеешь.

– Вверяю Айлу вам, возможно, задержусь или поеду к себе.

– Езжай, за нас не переживай. Всё будет хорошо.

– Пожалуйста, присмотрите за Айлой, она в обиде на меня.

– Что случилось? – удивленно спросила женщина, подняв брови.

– Я не разрешил ей пойти на день рождения.

– Почему? В чем причина?

– Сеньорита, что делать там в такое позднее время такой девушке, как Айла? С вечера и до самого утра продлится праздник. С ночевкой у подруги она не останется! – уже на эмоциях говорил он.

– Так, я всё поняла, успокойся! Но ведь она может вернуться домой и не оставаться у подруги.

– Нет, я всё сказал. С охраной ехать она не хочет, а там будут и парни. Она взрослая девушка, я не смогу сдержать свои эмоции, если кто-то обидит её, ты меня знаешь.

– Хорошо, будь спокоен. Езжай!

– Доброго вечера, сеньорита!

– Давай иди уже! Опаздываешь же! – смеясь, говорила она.

– Ах! Точно! Всё, я поехал!

Сев в автомобиль с водителем, он отправился к месту назначения.

– Ну что, Адам, какие планы на вечер? – обратился к нему водитель.

– Планы, как и всегда, Алекай. Сегодня нужно поговорить с Нодаром, договориться о следующей поставке.

– Айла ни о чем не подозревает?

– Она нет, хотя знаешь, я ведь и до этого говорил ей, что продолжу дела отца.

Её мысли сейчас о другом, она отвлеклась от прошлого, думает всё время о моем самочувствии.

– Тебе повезло, что она есть у тебя.

– Да, согласен, если бы не она, я бы уже давно был на том свете.

– Сколько вечер продлится по времени?

– Деловой часа два, не больше, ну а там молодежь останется, – с улыбкой сказал он.

– Ну понятно, сегодня снова напьешься!

– Если вечер пойдет как надо, то почему нет?!

– Согласен.

Прибыв к месту назначения, я вошел в банкетный зал. Алекай остался ждать в автомобиле.

Все были в сборе, но особое внимание для меня имел господин Нодар. Все дела отца были с ним и по сей день продолжаются. Если войти в такую реку, как дела Малика Имерети, то из неё не выйти тебе сухим никогда.

Отец погиб, дело перешло ко мне, умру я – перейдет моим детям.

– Адам, сынок! Здравствуй! – с улыбкой и объятиями поприветствовал он его.

– Добрый вечер, дядя Нодар! – обнял его в ответ парень.

– Я сегодня не один, Адам. – с улыбкой произнес он.

«Женился, что ли?» – подумал я.

– Да?! А с кем же?

– С моей Алифнет. –  С гордостью сказал он, указывая в толпу, где я ничего не увидел.

– А кто это? Извините, дядя Нодар, но я не припоминаю что-то.

– Ты что, не помнишь?

– Нет.

– Когда ты впервые был у меня дома в гостях, я же познакомил вас.

– Я не помню, правда… – Прищуриваясь и пытаясь вспомнить, ответил я.

– Ничего, я тебе сейчас напомню! Увидишь её и сразу вспомнишь.

***

Я встала неподалеку от отца со своей знакомой. Слава богу, что её родители тоже пришли.

– Алифнет, твой отец, наверное, тебя зовет, либо хочет позвать тебя. Он жестикулирует в твою сторону, с кем-то общаясь.

Обернувшись, я увидела отца. – Нет, тебе показалось, Син.

– Да нет же, обернись!

Обернувшись снова, я услышала голос отца. – Алифнет, иди сюда, дочка! – звал её отец. – Он снова хочет меня с кем-то познакомить.

– Иди же. – Подталкивала меня подруга. Забрав с собой свой бокал, она направилась в сторону Нодара. – Алифнет, стой! Это не твой… Ах, ладно. – Крикнула ей вслед девушка, но та не услышала её.

Подойдя к Отцу, мужчина, стоявший рядом с ним, стоял спиной ко мне.

– Да, пап, ты звал?

– Да! Дочка, это Адам, помнишь его?

– Я… Эм. Да, помню, но помнит ли он меня? Мне это интересно.

Обернувшись, я увидел девушку, стоящую напротив меня, держа в руках бокал. Было видно, что она волнуется. Точно, я её видел!

– Здравствуй! – протянул я ей руку в знак приветствия.

– Здравствуйте! – протянув в ответ руку, поприветствовала она меня.

– Я тебя вспомнил! Дядя Нодар, я её сегодня видел в женском бутике.

– Странно, я вас там не видела, – соврала я, отпив из бокала свой напиток, который на вкус был очень горьким и неприятным.

«Она волнуется», – подумал я, наблюдая за её поведением.

– Что ты делал в женском бутике, Адам? – спросил его Нодар.

– Айла, она купила себе платье в том же бутике, что и ваша дочь.

– Понял, как она?

– Спасибо, хорошо, сегодня правда немного поспорили.....

– А что так?

– Я не отпустил её на вечеринку в честь дня рождения знакомой, сами понимаете, волнуюсь.

– Да, ты правильно поступил.

– Я бы позволил ей пойти, если бы там был кто-то из знакомых. Но её я потерять не могу, она единственное, что осталось у меня от родителей.

«Алифнет, ты дура!» – пронеслось у меня в голове, и, не заметив отца и Адама, я шлепнула себя ладонью по лбу.

– Алифнет, дочка, ты что? – посмотрев на дочь удивленно, спросил отец.

– Папа, я успела познакомиться с этой девушкой.

– Правда?! Это очень хорошо!

– Вот видите, дядя Нодар, как хорошо! Их нужно познакомить ближе. Я был бы очень рад, если они с Алифнет общались. Моя душа всегда была бы спокойна за Айлу.

Я наблюдал за ней, когда она допивала напиток, и заметил, как ее лицо выражает удовольствие. Ее глаза, ресницы и губы – она действительно красива. Что уж говорить о ее силуэте, это платье так изысканно подчеркивало и цвет ее глаз, и ее талию. Все мое внимание было приковано к Алифнет.

– Адам, мы все старики, через пару минут разойдемся, ты знаешь, дочь вверяю тебе.

– Что? Папа, почему я узнаю об этом в самом конце вечера?

– Алифнет, ты взрослая девушка, ты и так из дома не выходишь, нужно развеяться молодому организму.

– Не переживайте, дядя Нодар, она рядом со мной в безопасности, – нежно приобняв её за плечо и смотря ей в глаза, сказал я.

– Что? Но папа!

– Я пойду пообщаюсь со стариками.

– Но папа! – Двинулась она в сторону отца, но Адам перехватил её за талию, остановив, и шепнул на ухо.

– Нет уж, Алифнет. Дядя Нодар вверил тебя мне.

По моему телу пробежали мурашки, его руки коснулись моей талии. Наши глаза встретились, и он тут же пригласил меня на медленный танец.

– Смотри, какая песня! Пойдем?

Я кивнула в знак согласия. Нравилось ли мне, что он пригласил меня на танец? Да! Когда мы медленно двигались в танце, я не заметила отца. «Уже уехал», – подумала я.

«Не смотри, просто не смотри на неё», – мелькало у меня в голове.

***

Эта песня играла у меня в голове, я изредка поглядывала на него, внутри меня бушевал огонь, а сердце дико стучало. Словно то,о чем я мечтала сбылось. Но если вспомнить его пустой взгляд который сменился мгновенно, он смотрел на меня с пустотой и холодом.

В горле пересохло, и присутствовала горечь, а голова слегка начала кружится.

– С тобой всё хорошо? – Взволнованно обратив на неё внимание, я заметил, ей становилось тяжело дышать, зрачки были расширены. – Да всё хорошо, просто голова немного закружилась. Её тело мгновенно обмякло в моих руках. – Нет, что-то тут не то.

– Давай выйдем на улицу, тут душновато.

– Хорошо. – Я помог ей выйти, придерживая одной рукой, с другой стороны обхватив её за локоть, с другой придерживая за талию. Мы вышли на улицу, и я посадил её на лавку. Заметив эту картину, Алекай вышел из автомобиля и направился в нашу сторону.

– Алифнет, что ты пила сегодня? Шампанское? Текилу? Что тебе принес официант?

– Я не разбираюсь в этом, нам с подругой просто принесли напитки, и всё.

– Понял, Алифнет, понял. Ты пока что посиди тут, я рядом, никуда не уходи, подыши свежим воздухом, это пойдет тебе на пользу.

Сняв свой пиджак, я накинул его на её хрупкие плечи. «Спасибо», – устало произнесла она.

– Адам, я вижу, ты сегодня быстро. С улыбкой на лице подошел он к нему, Алекай.

– Ага, быстро, ты опять за свое? Я же просил просто напоить алкоголем двух, а наркотики-то зачем подмешал?

– Ну, двум, этой и еще одной, которая рядом с ней была. Что случилось? Не подействовало, что ли? –  Взглянув на девушку, спросил он.

– Ты знаешь, кто это? – показывая жестом на девушку, Адам ему.

– Нет.

– Это дочь Нодара.

– Черт, ну откуда я мог знать?

– Я бы тебе сейчас челюсть снёс, благодари бога за то, что я считаю тебя своим братом.

– Адам… Ну откуда я мог знать, что она его дочь, я вообще не знал, что у него дочь есть.

– Он оставил её со мной, доверил, а сам уехал. Я её как домой к отцу повезу, он подумает, что это я девушку накачал наркотиками.

– Вези к себе. – Подмигнув со смехом, Алекай ему.

– Ага, очень смешно, придурок. Иди и жди меня в машине, пока я тебе не прикончил.

Алекай отправился обратно в автомобиль, а Адам подошел к Алифнет и сел рядом с ней.

– Ну как ты?

– Во рту так сухо и так горько, наверное, это из-за того, что я на голодный выпила.

– Ты еще и на голодный выпила, ну пиздец. Встав и схватившись за голову, громко крикнул он. – Я понял тебя, давай вставай, поедем ко мне.

– Нет! К тебе я не поеду, я девушка порядочная. – Уже опьянелым голосом начала говорить она.

– Ну и этого мне еще не хватало.

– Я встану, если мы будем танцевать!

– Нет, мы уже с тобой потанцевали.

– Тогда я с тобой никуда не поеду! Расскажу всё папе! – Но тут он одумался и решил схитрить. – О, танцевать! Конечно, будем, но у меня дома. – Договорились.

Она выглядела так смешно, её нетрезвая манера речи со стороны выглядела очень смешно. Дойдя с ней до автомобиля, Алекай открыл нам двери.

– Эй! Ты меня обманул!

– Нет, я тебя не обманывал, мы сейчас приедем ко мне домой и будем танцевать там.

– Да… Тогда хорошо, я согласна.

– Давай садись, Алифнет… С трудом посадив её, мы отправились в дорогу на чёрном Mersedes-Benz V класса. Она сидела рядом со мной и несла всякую чушь: про травяной чай, затем прицепилась к моим ресницам.

– Слушай, а ты веришь в бога?

– Верю. – Смотря прямо в глаза с улыбкой, ответил ей я. – А ты?

– Конечно. Слушай, а чё ты лыбишься?

– Да так просто. Её опьянелый голос – это что-то с чем-то, как вдруг, пододвинувшись ко мне, она спросила. – А ты помнишь нашу встречу у церкви? Ты мне помог.

 Я нахмурился и сначала подумал, что за бред она несет, но потом резко вспомнил. –  Церковь Святого Христа Всея Спасителя, у тебя еще тогда концы у платка были запутаны, я помог тебе их распутать, верно…

Приблизившись к её лицу, я снова начал разговор, она смотрела на меня, не отводя глаз, так же в ответ сделал и я, похоже, алкоголь потихоньку начал доходить и до моего мозга. – Я распутывал платок, а ты так же смотрела на меня, изучая.

– Да! Это тоже правда. – Она громко засмеялась и потом замолкла минут на пять, будто отрезвела, но, к большому сожалению, этого не случилось, она снова начала разговор.

– Почему ты такой скучный? Когда мы уже приедем? Я хочу домой… – Устало говорила она.

– Мы подъезжаем, можешь дать мне свой телефон? – Я думал, что она будет противиться и не даст его, но она с легкостью отдала мне его. – Спасибо, – поблагодарил я её, разблокировав мобильник, я быстро нашел переписку с её отцом и отправил ему сообщение.

– Папа Адам отвез меня к Айле, сегодня я останусь у неё мы запланировали на вечер просмотр фильмов.

– Хорошо.

– Так с этим мы справились, одна проблема решена, теперь осталась вторая. – сказал я вслух, глядя на неё, но она будто не слышала этого, так и продолжала смотреть на меня.

Машина остановилась, мы прибыли.

Глава 15
Ты лучшее время года 

Мы вошли в дом, к счастью, она забыла о танце.

Мы остановились у входа, усадив её на пуф, я помог ей избавиться от туфель.

– Спасибо, – шепча, поблагодарила она.

– Не за что, давай пойдем с тобой в гостиную, будем приводить тебя в порядок.

Пройдя в гостиную, я усадил её на диван, затем, подойдя к серванту, достал из таблетки для детоксикации. Она сидела, ничего не понимая. «Можешь открыть рот? Я дам тебе таблетку, и тебе станет лучше». «Смотря на неё», – говорил я, но в ответ она лишь покачала головой.

Окинув взглядом её тело, она съеживалась от холода.

– Мне холодно… – тихо произнесла она.

– Всё будет хорошо, не бойся. Я приблизился к ней и провел пальцем по губе, вынуждая открыть рот, затем, зажав ее щеки силой, чтобы она не смогла стиснуть зубы, дал ей таблетку. – Прости, но так было нужно, глотай давай! Она пыталась выплюнуть их, но я успел, зажав ладонью ей челюсть, вынуждая проглотить препарат. Она проглотила. «Слава богу!» – подумал я про себя. – Давай, а теперь нужно поспать.

Я уложил Алифнет на диван, положив ей под голову мягкую подушку, укрыв её легким пледом.

Она уснула, я приземлился напротив неё, подвинув ближе к ней кресло. Я чувствовал себя виноватым, всё, что сейчас происходит с ней и её организмом, – это моя вина, а через час, может, и два она может начать сильно блевать либо поднимется температура, из организма начнет выходить вся эта дрянь. Сказать, что я боялся? Да! Я не знал, как еще отреагирует её организм.

Что я скажу ей утром? Скажу, что перепила текилы со мной, хотя нет. Скажу, что я просил её остановиться, но она не послушалась.

Думая обо всем этом, от скуки я взял бутылку виски, поставив её на соседний столик, налил себе стакан, затем второй, третий и четвертый. Раньше вкус алкогольного напитка обжигал горло, а сейчас оставляет лишь только приятный осадок. Мой взгляд был устремлен только на неё, я следил за ней. В тот же момент наблюдал состояние и изучал её.

– А ты очень красивая, дочь Нодара. – Налив еще один бокал виски и тут же его опустошив, он продолжил разговор со спящей Алифнет. – Смотрите, дочь Нодара спит в моем доме на моем диване. Если бы он знал, что мы наедине, он бы тут же меня прикончил.

Утро

Сквозь сон я услышала мужской голос: «Тише, ты не видишь, она спит!», и мое сердце тут же заколотилось от страха. «Неужели в мою комнату проник вор!» – только и крутилось у меня в голове.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.