Мария Шендель
Обернись, когда заканчивается время

Время – это то, чего мы больше всего хотим, но хуже всего используем.

(Уильям Пенн)

Введение

Как вы считаете, существуют ли идеальные отношения? А совершенные семьи?

Лично мне кажется, ни то, ни другое не существует. Но я знаю точно, что есть отношения между мужчиной и женщиной, максимально приближенные к идеальным.

У вас могут быть взлеты и падения, неудачи и счастливые моменты. Но самое главное, чтобы человек оставался человеком и всегда работал над созданием, улучшением и сохранением своей семьи. Ведь все мы со временем меняемся и люди вокруг нас тоже. Порой мы идем по удачному пути и получаем хорошие навыки, качества, делаем правильные выводы и приобретаем опыт. А иногда просто ошибаемся и идем по случайно выбранной дороге.

Ошибаться, а потом исправляться – это совершенно нормальное свойство человека, готового расти и развиваться, но есть люди, которым просто удобно искать виноватого и перекладывать весь груз ответственности на кого-то, а себя при этом считать всегда правым и идеальным. Это и есть ошибка!

Если вам кто-то скажет, что никогда не ошибался, то это будет ложью. Тут либо человек не видит косяков за собой из-за короны на голове, либо он просто недалекого ума.

Так я это все к чему…

Я много ошибался в своей жизни и поступал неправильно, шел по пути алчности, зависти, страхов, ненависти. Уверен, что ошибусь еще не раз! Хотя, мне это не доставляло никакого удовольствия, фактически, я просто смирился с тем, что могу быть не правым, принял себя таким, какой есть и не ругаю себя за это.

Тем не менее, я всегда достойно выходил из любой сложившейся ситуации, делал выводы, просил прощения, платил за свои ошибки, но настал момент, когда цена моего очередного промаха оказалась слишком высока.

Как вы думаете, какая максимальная цена ошибки?

Кто-то может предположить, что это деньги или время. А кто-то будет более близок к ответу, подумав про здоровье. Но самым дорогим является не здоровье, а сама жизнь. Она у человека либо есть, либо ее нет.

Жизнь – это подарок, который дается нам при рождении. Из-за своей ошибки лишиться жизни – самая дорогая плата, которую способен заплатить человек.

Жаль, что мне вовремя не сказали в лицо, в чем я был не прав. Возможно, я бы успел все исправить. Вместо этого обида, злость копились на протяжении долгого времени и вылились в то, что получилось в финале.

У вас было такое? Вам кажется, что все идет хорошо, что все вокруг довольны вами и тем, что вы делаете, как живете. А оказывается, что это не так!

Я с самого детства отличался тем, что всегда и всем говорил правду в глаза. Да, многих это обижало, но при этом, каждый человек из моего окружения точно знал, что я думаю о нем на самом деле. Это дает любым отношениям искренность, прозрачность и открытость. Не важно, были ли это отношения с любимой женщиной, с партнером по работе или с другом.

Лично мне это придавало сил, потому что не нужно было лицемерить и тратить энергию на ношение маски.

Мне кажется, лучше так, чем носить в себе боль и недовольства, сердито прокручивая в голове каждый вечер перед сном то, что тебя напрягает, дезориентирует или расстраивает.

Носить маску или нет – это личный выбор каждого человека. Мы не можем заставить других делать так, как считаем правильным.

При этом не важно, честен ли ты перед другими и собой. Цену платит любой человек: молод он или стар, глуп или умен. Ошибаются все! И расплачиваются по счетам тоже все!

Вопрос в другом, чем соизмерить стоимость самой ошибки? Ведь можно конкретно и осознанно накосячить, а заплатить совсем немного. А можно совершить одну фатально глупую, случайную небольшую оплошность, а потом расплачиваться за нее всю оставшуюся жизнь.

Проговаривая все это, очень хочется свести к тому, что умение прощать невероятно ценное свойство людей. Так же, как и чуткость!

Уже забыл, к чему я это все вел. Так вот! Про отношения в моем браке…

Изначально у меня с женой были прекрасные отношения, именно те самые, которые максимально приближены к идеальным. Именно тот случай, когда окружающие восхищенно говорят о семье, считают ее гармоничной, примером, эталоном для всех.

Я знаю, что многие нам завидовали, негативно обсуждали за спиной, фальшиво и приветливо улыбаясь в лицо. При этом хотели находиться в нашем поле общения, звали в гости, потому что дружить с хорошей и полной семьей приветствуется в нашем обществе.

Но я подобных лицемеров видел насквозь. От них несет ложью, лестью и завистью. Фальшивую улыбку видно за версту. Попахивает гнилью и подлостью.

Но почему же я видел притворство в малознакомых мне людях, а у близких не смог разглядеть, и тем самым пропустил фатальную точку невозврата, когда жизнь выставила счет на оплату по всем фронтам?

Теперь я лишь могу поделиться своими суждениями, умозаключениями, видением происходящего с теми, кому может пригодиться мой опыт совершения неверного шага и его последствий.

Да, черт возьми, просто рассказать свою историю, которая произошла неожиданно и в самый неподходящий момент. Хотя, как выяснилось потом, этот момент был выбран, а не произошел случайным образом по воле вселенной.

Часть I

1. Время в большой цене

Шумные улицы, тесные города

Воздух, заряженный дымом

Небо обуглится, скроются в никуда

Люди, бегущие мимо

Ты не услышишь крика о помощи –

Время в большой цене

Стены огней сдавят виски сильней

Обернись – мне не встать без твоей руки,

Не услышать биение сердца

Обернись – мне не встать без твоей руки,

На холодных ветрах не согреться

(Город 312 «Обернись»)

Я слышу приказ сквозь пелену сна. Чей-то голос требует:

– Обернись!

Что за чудеса творятся в моей голове? Опять какой-то дурной сон.

Кстати говоря, мне в течение последнего года снятся весьма странные хаотичные сны. То агрессивный кабан за мной гонится, то прыгаю с крутого моста, то моя жена вовсе не жена, а прекрасная смерть в ее обличии. Видимо, накопившееся за прошедший год, превратилось в «кашу» в моей голове, и у меня есть подозрения, с чем это связано. Просто в последнее время, я будто бы не готов выйти на новый уровень по материальному доходу, по духовному развитию, как будто идет какое-то внутреннее неподвластное мне сопротивление. Что, обычно, весьма естественно, при переходе на ступень выше.

Последнее время, во сне, я часто вижу картинку. Все вокруг черно – белое, как на фото после войны. Здания разрушены, деревья сожжены и ни одной живой травинки, все в пепле. Окружающее расплывчато, не могу найти линию горизонта, все в каком-то плотном сумраке, дыму.

Этот сон сниться мне часто, и останавливается постоянно на одном и том же моменте. Но однажды я увидел продолжение.

Передо мной стоит мужчина, я его вижу его со спины, но не знаю, кто это. Смотрю на него немного свысока, со стороны. Как, если бы я был духом, вылетевшим из тела и наблюдающим за всем происходящим извне.

Сам мужчина спортивного телосложения, молодой и подтянутый, с черными волосами. Но самое интересное, что он абсолютно голый. Вокруг валит дым. На его теле грязь и разводы пепла, следы пожара. Он выходит из развалин здания, как феникс воскресает в фильмах из пепла.

В этот момент у меня возникает осознание, что этот человек – это я сам. Только не такой, как я сейчас, а такой, каким был лет пятнадцать назад. Сейчас же я брутальный и зрелый мужчина в расцвете сил.

Осознание того, что это я сам, пришло, даже несмотря на то, что я не вижу лица, а лечу над ним сзади. Видимо, в этом сне я действительно дух, выскользнувший из тела.

У меня начинает заходиться сердце от страха. На губах я чувствую вкус пепла и, как наяву, ощущаю запах гари и дыма. Знаю, что большинство людей не чувствуют ничего во время сна, а вот мне с этим повезло. Мои сны практически всегда яркие и живые, будто нарезка из событий прошлой жизни, путешествий по параллельным мирам.

Хотя опасности во сне я не ощущаю, ведь я живой, и мне на данный момент ничего не угрожает, но, тем не менее, сердце сжимают тиски страха. Это ощущение очень схоже с плохим предчувствием, как будто что-то плохое вскоре должно произойти.

Но ничего подобного не происходит! Я, тот, который во сне, просто стою и смотрю вдаль. Вся моя одежда сгорела, видимо, в пожаре, но при этом я жив и здоров, сам не сгорел, а вышел из пожара невредимым.

От перевозбуждения увиденного, я резко открыл глаза. Поднялся с подушки, присел и напряженно выдохнул. По телу пробежала дрожь, и выступил холодный пот. Во рту все еще остался привкус пепла. Запах дыма не спешили покидать меня.

Пришло осознание, что мне просто приснился весьма необычно-реальный сон, который по моим меркам мог стать предупреждением об опасности.

Для меня пожар во сне – это предупреждение о неприятности, о возможности того, что какие-то мои планы рухнут, сгорят, но я выйду сухим из воды. Вот, что я в этом вижу.

Рядом с кроватью, на тумбочке, моя супруга обычно ставит кружку с водой, так как знает мои привычки. Иногда ночью я просыпаюсь и выпиваю немного свежей воды. Эту кружку мне подарила одна из дочерей на день рождения. На ней написано: «Папа всегда прав».

Я потянулся к моей любимой кружке и уже почти взял ее, как вдруг увидел на своей руке другую руку.

– Обернись! – сказал кто-то мне.

Испугавшись, я отдернул руку. В голове промелькнула мысль, как жаль, что под подушкой нет пистолета. У меня отсутствует привычка ждать опасности, ведь живу с собой и окружающим миром в гармонии и согласии, не жду дома незваных гостей.

Я поднял глаза и увидел перед собой человека. Это был вовсе не вор и не убийца. В его глазах отсутствовала злоба. Он просто смотрел на меня с пониманием, с заботой и с некоей ноткой жалости.

Мужчина был немного полноватым, круглолицым, в белом одеянии и с рыжими волосами. На щеках проступала аккуратно остриженная борода. Молодой, симпатичный и весьма притягивающий к себе внимание, с приятным внешним видом. Такой добрый Ии заботливый взгляд, как у него, я ловил на лице своей матери в глубоком детстве.

Страх отпустил сердце, и пришло некое подобие спокойствия. Будто сейчас меня за руку держит не этот фантомный парень с рыжей бородой, а моя матушка.

– Кто ты? – спросил я.

Парень улыбнулся и сделал небольшой шаг в мою сторону.

– Я тот, кто всегда рядом с тобой! Я тот, кто спасал тебя уже не раз, оберегал от опасностей и направлял на верный путь.

Мысли бешено крутились в голове. Столько всего хотелось у него спросить, но я не мог выдавить ни слова.

– Ты слышишь меня? – спросил он.

– Конечно, я тебя слышу!

– Тогда проснись! Открой уже глаза!

– Так я же только что проснулся и не сплю.

Парень медленно покачал головой из стороны в сторону и отпустил мою руку.

– Как же вы, люди, не видите и не слышите всех знаков. А ведь я намекал тебе, как мог. Вот, пришлось даже самому прийти и уже даже в лицо говорить, а ты все равно не слышишь меня.

– Я не понимаю, что ты хочешь от меня!

Парень заметно начинал злиться. Его лицо приняло совершенно другое выражение, стало просто каменным. Пропал румянец на щеках, и кожа на глазах побледнела. Глаза, которые раньше были светлыми, широко раскрылись и зрачки потемнели. Выражение ярости и гнева было на его лице. Теперь он мне напоминал моего отца, в те моменты, когда в прошлом он иногда злился на меня.

Тут он поднял руку. Мне стало страшно. Я прижался к изголовью кровати, нагнул голову вниз и прикрыл ее руками. Решил, что он меня сейчас ударит, и в голове промелькнули воспоминания из детства. Чувство беспомощности охватило тело. Ведь я никогда не мог дать отцу отпор, мог только скулить, как щенок и подчиняться всем его требованиям.

– Если ты не хочешь услышать меня через любовь, то услышь меня через страх, – гневно закричал он.

У меня появилось желание спрятаться, убежать, и это чувство охватывало меня все сильнее.

– Посмотри на меня! – закричал он еще громче и уже голосом моего отца.

Я поднял взгляд и увидел все того же мужчину в белом одеянии и с рыжей бородой, но его лицо было уже совсем другим. Это был лик моего отца, грозно взиравший на меня. Нос, глаза, темные и густые брови, а главное его голос – все как у него.

– Я же тебе сказал, – продолжал он кричать, – сколько можно лежать! Ты, маленький гаденыш, никогда ничего не добьешься, никчемный трус. Ты жалок! Мне жаль, что ты – мой сын!

В этот момент на моих глазах выступили слезы, как в детстве. В те моменты, когда отец громко воспитывал меня, я был слабым и подавленным. Моя душа хотела избавиться от его присутствия и давления.

Я вспомнил, как часто убегал от него из дома. Мог просто выйти на улицу и бежать что есть мочи, куда глаза глядят.

А этот, воспитатель в белом, который как две капли похож на моего отца, будто читал мои мысли.

– Что, хочешь сбежать?

Моя голова невольно кивнула, дав понять, что да, хочу!

– Так проснись и беги!

Парень опять поднял руку, но тут я не стал закрываться от него. Ведь уже был наготове стартануть из собственного дома, и бежать хоть на край света. Он резко ударил рукой по кровати, зацепив мою ногу так, что я физически ощутил этот сильный удар на себе. Затем, схватив рукой одеяло, он резко стащил его вниз.

Подскочив в ужасе с кровати, я был готов к немедленному действию. В этот момент глаза, наконец, открылись.

Я проснулся!

2. Тот самый момент

Я открыл глаза!

Сразу почувствовал, как сильно их что-то режет. Ничего не видно. Протер глаза руками, как маленький ребенок, который только что проснулся и круговыми движениями, сжав руки в кулачки, трет сонные глаза.

Открываю снова, делаю глубокий вдох и начинаю резко кашлять.

Осмотревшись быстренько по сторонам, я понял, что все вокруг в дыму. Это пожар! Дом горит! В голове промелькнула тысяча вариантов почему это происходит. Но сейчас не тот момент, чтобы выяснять причины, сейчас надо просто спасти себя, свою любимую и детей.

Весь наш дом был охвачен дымом и огнем. Я вскочил с кровати, осмотрелся. Благо, дневной свет из окна хорошо освещал все, несмотря на густой дым. Оксаны в комнате не было, хотя мы засыпали вместе.

Обычно по жизни я очень рассудительный и спокойный человек, обожаю заниматься медитациями и вводить себя в гармоничное состояние, но сейчас у меня началась паника.

Супруги рядом нет. Где она? А что с детьми? В голове продолжали мелькать тревожные мысли очень негативного содержания. Я схватил первую попавшуюся тряпку и закрыл ею рот, чтобы можно было дышать. От дыма очень слезились глаза.

Я хотел сделать глубокий вдох и закричать, чтобы позвать жену, но сразу закашлял. Машинально, даже не обдумывая, сделал несколько шагов в сторону санузла. Намочив там футболку, которой закрывал дыхательные пути, я присел на корточки, потому что внизу, у пола, хоть как-то можно было вздохнуть и прийти в себя.

Сделав наконец глубокий вздох, я закричал, что были силы: – Оксана!

Естественно, мне нужно было бежать из дома, но где моя жена и где дети? Скорее всего, надо спасать их. А дым был очень плотным, что говорило о том, что возгорание в доме сильное.

Аккуратно, держась за стены, я вышел из комнаты и снова закричал. Никто не отзывался на мой вой, только дым вокруг застилал все пространство.

Рядом с нашей спальней была комната двух дочерей, Олечки и Юлечки. Они погодки, поэтому мы с женой поселили их вместе, как двух подружек. Ведь одной восемь, а другой семь лет.

Зайдя туда, я никого не увидел, в комнате было пусто, кровати пустые. Где они? Где все? Что вообще происходит? Какого хрена!?

Я уже начинал злиться, конечно, в первую очередь на себя и на свою беспомощность, а потом уже на ситуацию, сложившуюся у меня в доме.

Услышав лай собаки с первого этажа, я вышел из детской комнаты и увидел мою супругу, которая спускалась вниз по лестнице с сыном на руках, с Иваном. Он был самый младший в нашей семье.

– Оксана! – закричал я.

Она резко обернулась и остановилась. Застыла, будто призрака увидела. Руки ее были заняты. Ведь одной она прижимала к себе сына, а второй закрывала чем-то себе рот и нос, чтобы была возможность дышать.

Жена что-то взволнованно мне говорила, но я не мог ничего разобрать, поэтому сразу поспешил ей навстречу.

– Где все дети?

– Девочки уже на улице. Ваня не просыпается от дыма. Я не смогла тебя разбудить!

– Давай мне Ваню, понесу сам.

Оксана передала мне сына, и мы стали быстро спускаться вниз.

На первом этаже уже бушевало пламя. Оно охватило всю кухню и гостиную, но пути выхода из дома были все еще свободны.

Я увидел открытую дверь, свет с улицы.

«Слава богу, мы спасены», – облегченно промелькнуло у меня в голове.

Я выбежал из дома, за мной вышла Оксана. Первое, что бросилось в глаза – это Катя, стоявшая в нескольких десятках метров от дома. Рядом с ней были Оля и Юля. Они держались за нее и не отпускали. Старшая держалась за ее платье, а младшая вцепилась в руку Кати, но при этом они не отрывали взгляд от горящего дома. Никто из них не плакал и не ныл. Молодцы! Мои девочки!

– Папа! – закричала Юля и побежала ко мне навстречу.

– И Ваня с ним, – продолжила Оля и тоже побежала ко мне.

Я откинул тряпку, которой закрывал дыхательные пути. Присел на корточки и обнял девочек одной свободной рукой. Их лица были в саже, а глаза на мокром месте.

– Папа, что же это произошло? Как такое могло случиться? – бормотала Оля.

Оксана стояла рядом и не прекращала кашлять. Видимо, надышалась дыма. Хорошенько хватанула.

– Дорогая моя, я и сам не знаю, но я со всем этим разберусь и построю нам новый дом, который будет еще больше и лучше этого!

– И у меня будет отдельная комната? – высказалась Юлечка.

Я нежно погладил ее по голове: – Конечно, моя хорошая. У тебя будет своя отдельная комната.

Катя подошла ко мне и положила руку на плечо.

– Ваню надо привести в чувство! – сказала она и протянула мне бутылку с водой.

Я взял бутылку и положил сына на землю.

Катя начала сразу делать непрямой массаж сердца, а я поливать его лицо водой.

– Ты уверена, что нужно делать массаж сердца? – спросил я.

– Нет, не уверена! Но что-то же делать нужно!

Вообще, Катя была великолепной девушкой. Она не раз мне помогала и выручала, заботилась о моих детях и помогала Оксане по дому, присматривала за детьми. Ее молодость не мешала ей быть очень чуткой и ответственной. Именно поэтому, я нанял ее на работу.

Она являлась не только моей правой рукой по работе и по организации мероприятий, но была и помощницей для Оксаны, работала нянечкой, поэтому мы очень ею дорожили. Практически, весь год она жила с нами в своей отдельной комнате на первом этаже нашего дома, которого теперь уже нет.

Мало того, Катя еще и красавица. Хрупкая и нежная, воплощение истинно русской красоты и женственности. Она для нас стала не только сотрудником, но и членом нашей семьи. Я в свое время проникся к ней уважением и любовью.

Во дворе уже начали появляться соседи по улице. Кто-то тащил воду, кто-то пледы, кто-то звонил по телефону в «скорую».

Скорее всего, пожарных уже вызвали.

Через какое-то время, которое для меня в тот момент казалось вечностью, Ваня открыл глаза. Уголки его губ опустились вниз, и он схватил меня за шею.

– Ничего мой хороший, все позади! – сказал я ему.

Оксана к тому моменту, наконец, откашлялась и пришла в себя.

– Мальчик мой, как ты? – спросила она.

Ванечка окинул глазами всех присутствующих вокруг и не произнес ни слова, видимо, от испуга. Оля и Юля начали обнимать его.

Наша черная собака Нарва стояла и лаяла без перерыва на дом, а точнее на вход в дом, иногда оборачивалась и посматривала на нас. Она будто злилась на этот пожар или на что-то другое в доме. Потом она подбежала к нам, села рядом у ног, но продолжала грозно лаять своим басовитым голосом.

Мы же в этот момент отходили от шокового состояния.

Я взглянул на дом. Из окон первого этажа уже валил не дым, а выплескивалось пламя. Это страшное зрелище, видеть, как горят твои многолетние труды, как сгорает дом твоей мечты. Тем не менее, жилье – это дело наживное, а вот жизнь и здоровье моей семьи бесценно.

Мои дети – это то, что останется после меня, также они наши учителя по жизни.

Например, иногда мой Ваня, несмотря на свой совсем юный возраст, выдает мне такие фразы, которые удивляют меня и направляют на глубокие мысли, заставляют задуматься о себе и о своих поступках.

В этот раз Ваня выдал фразу, услышав которую я почувствовал себя отвратительным отцом. Он поднял на меня свои детские, невинные глаза, поймал мой взгляд и, наконец, сказал: – Папа, а где Лиза?

Я не смог ему ответить, а лишь посмотрел в сторону горящего дома и остолбенел! Ведь утром этого страшного дня, я собственноручно запер ее на чердаке.

3. Семья

Так кто я?

Меня зовут Сергей и я предприниматель.

Это звучит немного смешно в наше время. Ведь любой таксист может назвать себя предпринимателем, потому что так модно и понятно любому.

Тем не менее, я хороший предприниматель. Занимаюсь ведением тренингов по разным городам нашей необъятной Родины, создаю обучающие программы сам, что-то докупаю, потом упаковываю и продаю по франшизе.

Тема развития лидерских качеств сейчас очень популярна и прекрасно продается. Люди, наконец, стали готовы платить за знания и обучение достойные деньги, ну, а таким, как я, это только на руку.

Как говорит один мой знакомый: – «Продавай то, что сейчас на пике продаж!»

И да, этот знакомый тот еще продавец. Он же и выстраивал маркетинговые схемы для моих продуктов.

Сам я родом с центрального Черноземья, но научившись в один момент управлять бизнесом дистанционно, я переехал вместе с моей семьей на юг нашей страны.

Я всегда мечтал жить в таком месте, где свежий горный воздух, великолепный вид из окна и море в относительной доступности. Я хотел жить в хорошем доме, радоваться каждому дню, наслаждаться моей прекрасной женой и смотреть, как быстро растут мои дети, а у меня их, на секундочку, много.

Долгие годы работы, выстраивание деловых отношений, дали свои результаты. Я благодарен моей жене Оксане, которая моталась со мной по всей стране. Ведь в те дни, когда я работал тренером в обучающих программах, мне приходилось быстро перемещаться из одного города в другой. А моя невероятная супруга, либо ездила со мной, либо ждала меня дома с детьми. При этом, она никогда ни в чем меня не упрекала. В ней сокрыта некая женская мудрость, данная при рождении и раскрывшаяся в нашем браке.

Поэтому я в нее и влюбился. Мне было достаточно посмотреть в ее голубые глаза, и на душе сразу становилось спокойно и тепло. Глядя в них, у меня рождалось желание просто жить, никуда не спешить, наслаждаться каждым моментом и ловить кайф от жизни.

Судьба мою любимую сильно потрепала. До меня у нее был неудачный брак, из которого она просто сбежала, даже не подав заявление на расторжение, поэтому, когда мы с ней познакомились, она была еще в браке. Хотя, своего мужа на тот момент, не видела уже долгое время.

А познакомились мы как раз на тренинге, где я был тренером и вел программу. После нескольких личных разборов и бесед с ней, я понял, что это та самая, с которой я хочу прожить всю свою жизнь. Она же скрывалась от своего мужа и ездила по городам с маленькой дочерью Лизой.

Сейчас Лиза уже подросток и, надо сказать, что весьма сложный. Ее родной отец испортил ранимую детскую психику. Ведь, когда девочка видела, как папа продавливал мать, доводил до слез, не давал сделать и шагу, то это оставляет в душе ребенка глубокую рану, которая так просто не заживает, а может превратиться в глубокий шрам.

Мы с женой придерживаемся свободных взглядов на жизнь. В свое время, отказавшись от стереотипов и устоев, навязанных обществом, мы обрели свободу и полное взаимопонимание. Так бывает крайне редко в семьях. Ведь в парах очень часто один подчиняется другому, возникает зависимость. Мы же научились разговаривать и слушать друг друга. Да, это заняло много времени и далеко не все шло гладко и идеально, но результат нашей работы говорил сам за себя.

Так что я имел в результате?

Первое, это, конечно, самого себя. Не хочу казаться нескромным, но я неплохо выгляжу, несмотря на то, что мне за сорок. Я подтянут, с аккуратной ухоженной бородой, глубокими голубыми глазами и обворожительной улыбкой. Я здоров, полон сил и желаю прожить долгую и счастливую жизнь.

У меня есть моя невероятная супруга Оксана, с шикарной фигурой, которая умеет меня слышать, а еще больше умеет меня великолепно соблазнять. Результатом этих соблазнений стало то, что мы произвели на свет троих собственных детей, плюс дочь Оксаны от первого брака.

К ее дочери я отношусь, как к родной, потому что растил ее с малолетства. Мы не скрываем от нее, что я ей не родной отец. Вообще, в нашей семье главенствует открытость и свобода.

Получается, что у меня четверо детей и божественная жена. Также имеется собака, которая каким-то мистическим и случайным образом появилась у нас.

Живем мы на Роза Хутор, как я и мечтал. Шикарный воздух и вид из окна вдохновляют меня каждый день на продуктивную работу и отличное настроение.

У нас хороший двухэтажный дом из бруса. С собакой я гуляю по утрам и дышу горным воздухом. Отличное место для роста и развития детей. Великолепные дружелюбные соседи.

В целом, все просто идеально!

Единственный недостаток, мы с Оксаной так и не зарегистрировали брак. Все думал, что успею потом. Она же мне дала понять ясно и четко, что для нее это не важно. Самое ценное для супруги – это я сам, наша семья и дети. Естественно, у детей моя фамилия, у всех, кроме Лизы.

Конечно, реализация для супруги тоже важна, поэтому со временем, она сама стала тренером женских программ. Вела их в разных городах, а потом научилась делать это дистанционно. Еще Оксана – организатор многих моих мероприятий, особенно отмечу, что все учебные программы для тренеров организует она.

Проще говоря, я полностью состоялся, как мужчина. Дом, семья, работа – все практически в идеальном состоянии. Хотя, нет предела совершенству, и всегда есть к чему стремиться. Но в свои сорок с небольшим, я уже реализовал все мечты, воплотил их, поэтому начал строить гораздо более масштабные и грандиозные планы, о которых раньше не мог даже мечтать.

4. Лиза

Кто-то сейчас подумает, что я забыл про Лизу, потому что она мне не родная дочь. Но на самом деле, я люблю ее не меньше, чем всех остальных детей и всегда относился к ней с заботой и любовью, но по-своему. Это, так называемая, отцовская любовь, которая не переходит границ в воспитании, а дает возможность ребенку раскрыться и самостоятельно стать яркой личностью.

Ведь именно я закладываю в нее основной фундамент, все ценности жизни, вижу, как она делает успехи в школе, растет и развивается, а иногда грустит и обижается.

Несмотря на то, что я максимально старался вложить в нее свою любовь и заботу, Лиза росла сложным подростком.

На данный момент у нее переходный период подросткового возраста, где она начала отстаивать свои границы, искать место в мире, чтобы понять, кто же она есть на самом деле. Данный период у кого-то проходит просто, а у кого-то весьма сложно.

Так вот, Лиза была вторым вариантом. Из-за тяжелого течения переходного возраста, она естественно начала искать виноватых и, как обычно, виноват бывает тот, кто ближе всех. Человек ведь не хочет искать первопричину в себе, поэтому весьма удобно найти проблемы в других и обвинять близкое окружение во всех смертных грехах. А учитывая ее юный возраст, это совершенно нормально.

Я и Оксана максимально старались не вмешиваться в ее личную жизнь. Даже когда она набила себе татуировку и сделала пирсинг, даже когда возвращалась домой с перегаром под утро и, даже когда приводила своих подозрительных новых друзей к нам домой, я всегда старался относиться к этому с пониманием.

Но, надо отдать должное этой молодой манипуляторше, она всегда умела вывести меня из себя, поэтому периодически я не выдерживал, и у нас были конкретные разборки и скандалы со всеми разборами полетов, с назначением виноватых.

Да, я ведь тоже человек и могу сорваться!

Часто вспоминал себя в этом возрасте. Ох уж этот юношеский максимализм, сколько он людей погубил!

Лизе совсем недавно исполнилось шестнадцать лет и ее переходный период вроде уже должен подходить к концу, но что-то шло не так, как-то все оказалось затянуто и сложно. Я не мог найти первопричину ее поведения, какой триггер так резко изменил ее стратегию всего за пару месяцев.

Естественно, она больше всего придиралась к тому, что я не ее родной отец. Ведь это действительно весьма веская причина, чтобы обвинять меня во всем. Но и Оксана от нее огребала. Хотя я знаю, эту девочку с ее раннего детства, поэтому обладаю точным пониманием, что на самом деле она внутри очень ранимая и невероятно женственная, добрая, душевная, чуткая, тонкая и заботливая.

Я хотел помочь ей. Но чем больше я старался, тем все становилось еще хуже. В один момент Лиза вообще стала одеваться во все черное, носить готическую атрибутику и ходить с нарисованным крестом у себя на спине. Благо, что она не сделала такую татуировку. Иногда мы делаем ошибки, которые потом весьма сложно исправить. А ее настоящая тату в виде дракона, которую она набила себе в тайне от нас, весьма ей шла.

Поэтому, в один прекрасный момент, я отпустил ситуацию на волю, и стало намного легче. По крайней мере, я так думал.

Она же, в свою очередь, решила поступить в Краснодар в музыкальное училище и, надо отдать ей должное, у нее это прекрасно получилось, сделала все самостоятельно и за короткий срок.

Я был рад, что Лиза смогла сама решить вопрос, с которым многие дети в наше время не могут справиться без помощи родителей.

После поступления мы договорились, что это последнее лето, когда мы живем вместе. В конце августа она уезжает в Краснодар. При этом, параллельно, Лиза обучалась ведению социальных сетей и продвижению там товаров и услуг, чтобы, будучи в другом городе, не остаться без заработка, так как у меня, она в будущем, денег решила не брать.

Лиза сама с упреком заявила мне об этом, намекая, что мои грязные деньги ей не нужны, потому что я ей не родной отец, и свой доход мне нужно вкладывать лишь в родных детей.

Несмотря на то, что я вполне мог ее сам обеспечить, считаю, что это было верное решение. Ведь именно самостоятельность помогает ребенку быстро взрослеть и развиваться психологически, принимать ответственность на себя.

Но Лизу, конечно, временами штормило. Когда страх ответственности и неизвестности будущего берет верх, тогда проще всего весь накопившийся страх выплескивать на своих домашних в виде скандалов и истерик.

Проще говоря, отношения в данный момент у нас были весьма натянуты. Лиза редко шла на откровенные разговоры, я же не лез к ней с нравоучениями, понимая, что всему свое время, и ей просто нужно немного созреть до определенной стадии, и тогда она придет ко мне сама с текущими проблемами.

Сейчас на дворе конец июня. Школа уже давно закончена. Все контрольные и экзамены сданы. Лиза получила аттестат за девятый класс и очень хочет стать взрослой, самостоятельной и независимой, но пока боится этого.

Примерно в начале весны, наши отношения стали резко портиться. Лиза сказала, что не хочет с нами жить, что мы все портим, и ее никто не любит.

Вот тогда-то мы и договорились, что нужно подождать до конца лета, а потом она может ехать куда захочет. Но Лиза не могла успокоиться, поэтому в пространстве нашего дома решила сделать свой собственный дом.

Знаете, например, я в детстве строил себе дом из стульев и столов, накрывал это все пледами и одеялами. Затаскивал туда новогоднюю гирлянду и спал там, представляя, что у меня собственное жилище, моя нора.

Дети делают такое на инстинктивном и интуитивном уровне и это нормально, естественно. Лиза сделала примерно также. Возможно, у нее просто этот период проходил немного позже, поэтому протекал более болезненно.

Так вот, она захватила чердак в доме! И не просто забрала себе, а еще и полностью, без спроса, переделала по своему вкусу.

Я думал, что моя дочь там просто проводит время, но однажды утром я услышал звук дрели и, естественно, решил посмотреть, что там происходит.

Поднимаюсь на чердак, а там…

Стены черные. На них нарисованы совершенно непонятные и размытые знаки, иероглифы, надписи. Возможно, они что-то значат, а возможно Лиза просто выплескивала свои эмоции. На полу лежит надувной матрас. Видимо, тут она спит.

Открыто мансардное окно, но, тем не менее, стоит жуткий запах табака.

– А как же твоя комната? – спросил тогда я у нее.

– Она мне больше не нужна. Может, родите с мамой еще одного и туда поселите, а я буду жить здесь, пока не уеду учиться в Краснодар.

Я не стал с ней пререкаться и что-то доказывать, потому что на данный момент это было бессмысленно. На маленьком самодельном столе из картонных коробок, стоящем у кровати, я увидел пепельницу, сделанную из пластиковой упаковки из-под сметаны.

– Может тебе пепельницу подарить? Ну, такую, нормальную.

Лиза вздохнула, посмотрела на меня, закатила глаза, а потом отвернулась. Она всем своим видом показывала, что желает остаться в одиночестве.

– Просто у нас дом из бруса, и опасно использовать подобного рода ненадежные пепельницы.

Лиза продолжала игнорировать меня.

– Ты понимаешь, о чем я говорю?

– Конечно, понимаю! Ты что думаешь, я совсем дура?

– И какие твои дальнейшие действия?

Я хотел услышать от нее ответ взрослого человека, который сам принимает решения, поэтому не рискнул говорить ей, что делать.

– Хорошо, так и быть, ваше превосходительство, буду делать это на улице.

Я уже выходил с чердака, когда услышал вслед мне фразу.

– Слушаюсь, блин и повинуюсь!

Ну что же! Значит сейчас так должно быть. Я все равно люблю эту девочку, пусть у нас и натянутые отношения. Люблю, даже такой, какая Лиза есть сейчас и мне приятно видеть, что она проходит важные этапы в жизни, которые ей просто необходимы, чтобы стать созревшей и взрослой, самостоятельной личностью.

Конечно, очень хочется, чтобы эти этапы прошли как можно быстрее и проще, потому что ее поведение просто мешает спокойной и счастливой жизни нам с Оксаной и нашим общим детям.

Как бы моя супруга ни держала себя в руках, но по ней было видно, что она переживает. Оксана стала мало со мной разговаривать на серьезные темы и внезапно закрылась в себе. В результате, она меньше уделяла времени мне и больше тратила его на детей, что, естественно, отразилось на отношениях. Это все происходило постепенно, плавно. Я даже не заметил и не могу вспомнить момент, когда эта трещина в отношениях превратилась в пропасть, и все стало таким, как сейчас.

Пару раз я даже слышал, как она тихонько плакала в душе, заглушая звуки плача шумом льющейся воды.

Я пытался с ней поговорить, но она сразу уходила от разговора. Когда я спрашивал, «Что случилось?» или «Как твои дела?», то в ответ просто получал слово «нормально».

Конечно, получать такой ответ ненормально!

Один раз я заявил ей в лоб, что жду, не дождусь, когда Лиза переедет, и тогда наши отношения снова станут прежними. На это Оксана даже ничего не ответила, а лишь пожала плечами.

В целом, ничего особо критичного не происходило и, даже наша интимная жизнь с супругой была в норме. Не так конечно, как раньше, но все же терпимо! Все могло быть намного хуже, когда один из детей настроен против родителей.

Но я был уверен, что скоро это разрешится!

5. Спасти дочь

Я смотрел на горящий дом. Языки пламени уже выглядывали из окон первого этажа, а из окон второго столбом валил дым. Даже не могу понять, как я мог забыть про Лизу, как отец может не вспомнить в минуту опасности про дочь.

Может Лиза права? И все дело в том, что она мне не родная дочь? Вдруг девочка это чувствует на интуитивном уровне, а я действую на основании не любви, а долга к ней, поэтому принимаю долг за чистую монету и не согласен с ее юношеским мнением.

Голова резко заболела от неготовности принимать факт случившегося и нежелания думать в этом русле, анализировать ситуацию.

«Нужно просто действовать», – подумал я.

Я оглянулся назад. Оксана держала на руках Ваню, прижимая его к себе. Катя по-прежнему придерживала двух девочек, которые не отрывали глаз от пожара.

Я схватил все ту же мокрую футболку, с которой выходил из дома, закрывая ею рот и нос. Тряпка была уже совсем не мокрой.

Увидев в руках Кати бутылку с водой, я выхватил ее и начал поливать ткань футболки.

– Ты что, собрался туда идти? – испуганно спросила Катя и посмотрела мне в глаза.

– А есть другие варианты?

– Да, пожарные уже едут!

– Одна минута может решить все! Если я не спасу ее, и Лиза погибнет, пока едут службы, то кто я после этого?

Оксана стояла рядом в шоковом состоянии и не отрывала глаз от пламени, которое охватывало весь дом с бешеной скоростью. Также я увидел соседей, которые ахали, охали, звонили, бестолково метались и бегали вокруг.

Вдалеке послышались звуки сирены.

– Пожарные уже едут! – закричал мой сосед Вася.

«Ну, слава богу», – подумал я.

Не мешкая ни секунды, потому что, как говорится, «перед смертью не надышишься», я закрыл рот мокрой футболкой и побежал в сторону входной двери дома.

Нарва начала резко лаять и ринулась следом за мной.

В голове крутился план входов и выходов из дома. Все возможные варианты мелькали перед глазами. Как вдруг почувствовал, что что-то не дает мне двигаться вперед.

Я обернулся. Нарва схватила меня за штанину и тащила обратно, на себя, не пускала зайти в дом. При этом она даже немного рычала в нос.

– Ты что творишь, глупая собака? – возмутился я.

Но она была непреклонной и продолжала меня держать. Я начал замахиваться на нее рукой, но Нарва только зарычала сильнее.

– Глупая, слепая собака! Не видишь, что творится?

Затем кусок штанины оторвался. Ведь это были домашние, тонкие пижамные штаны, в которых я спал, и они не были особо прочными.

Тогда Нарва быстро пробежала впереди меня, встала как вкопанная в проходе и начала лаять на меня.

– Я твой хозяин! Прочь с дороги!

В этот момент Нарва немного опустила голову и даже заскулила, будто ей стало стыдно, что не слушается хозяина, но потом опять опомнилась и стала лаять пуще прежнего.

Не понимая, как мне зайти в дом, ведь время на исходе, я схватил детский самокат, который валялся недалеко от входной двери и двинул Нарве по морде, изо всех сил.

Она опешила, вскрикнула как-то по-собачьи, потеряла контроль! Мне даже не было стыдно, что я ударил ее, потому что чувство страха за Лизу охватывало мое сердце.

Вот в этот момент я проскочил в дом и прямиком устремился на мансарду. Нарва побежала вслед за мной.

6. В доме

Забежав в дом, я быстро охватил взглядом все, что происходило внутри. Вокруг меня был огонь. По потолку пробиралось пламя на второй этаж. Лестница на второй этаж была практически объята пламенем, но пробежать по ней все еще было можно.

Нарва была рядом и уже не останавливала меня, а лишь лаяла, не переставая.

Я понимал, что времени мало и с каждой секундой его становится все меньше, потому что было все опаснее подниматься на второй этаж. А ведь нужно добраться до мансарды.

Преодолев лестницу, я почувствовал, как огонь обжигает мои руки и ноги, но при быстрых движениях сделать это было реально. Адреналин в крови бушевал. Сильное чувство страха притупляло реальную физическую боль.

На втором этаже практически ничего не было видно. Все пространство охватил дым, поэтому я передвигался по памяти. В родном доме, где знаешь каждый закоулок, который строил по собственному проекту, можно передвигаться хоть вслепую.

Время для меня будто остановилось. Даже не знаю, как долго или быстро это все происходило. Мозг не успевал анализировать ситуацию и ощущение времени пропало.

Нарва же не побежала со мной на второй этаж, а продолжала лаять. Я надеялся, что она вышла из дома, и я слышу ее лай с улицы. Хорошо, что от лестницы до выхода из дома небольшое расстояние. А вот со второго этажа до мансарды нужно было еще добраться.

Звуки сирены были слышны уже громко и отчетливо.

Придерживаясь за стены, я уже почти добрался до прохода на мансарду, как вдруг отчетливо услышал голос.

– Обернись!

Это был голос того самого парня из сна, который разбудил меня накануне. Я решил, что надышался дымом, и у меня уже поехала крыша, начались галлюцинации, поэтому продолжал идти.

– Обернись! – еще более громко повторил кто-то.

Я не выдержал и обернулся. На втором этаже было большое панорамное окно, и на фоне оконного проема и дневного света, который проходил сквозь дым, я увидел его. Он стоял все так же в белом и смотрел на меня. С серьезным лицом этот парень манил меня рукой. От него исходило еле заметное легкое свечение, либо это была игра теней, света и дыма. А скорее всего это просто галлюцинации от нехватки кислорода, игра моего воображения. Ведь я был абсолютно уверен, что на данный момент – это точно не сон, так как чувствовал сильную физическую и эмоциональную боль.

На какое-то мгновение я застыл и посмотрел на него. Парень продолжал махать мне рукой, заманивать, звать, чтобы я подошел к нему. Но понимая, что время на исходе, я не мог тратить его впустую на какие-то видения, поэтому отвернулся и уже хотел двигаться в направлении мансарды, как опять услышал его строгий голос.

– Обернись!

Хотя мои силы были уже на исходе, но я не выдержал и рывком подскочил к нему. Парень исчез, просто растворился, как дымка.

«Я просто впустую трачу время», – сказал я мысленно сам себе, поэтому тут же продолжил путь в сторону мансарды.

Голова шла кругом, становилось тяжелее дышать. Все происходящее было нереальным и не совсем осознанным. Надеюсь, что потом я буду вспоминать это событие в моей жизни, как страшный сон, и не пожалею ни на мгновение о принятом мною решении, зайти в дом полный огня.

На мансарду вела небольшая лестница в конце коридора. Когда я добрался туда, ноги уже почти не слушались и были, будто ватные, заплетались. Сделав первый шаг наверх, я упал, колени подкосились. Уверенность в том, что доберусь до мансарды, сводилась к минимуму.

Собравшись с силами и мыслями, я поднялся на ноги, и, опираясь на перила, медленно начал подниматься вверх к цели, к Лизе. Я представлял себе, что она спит и просто не может проснуться, надышавшись дыма.

Лай собаки становился все более далеким, а может просто у меня уже заложило уши. Я чувствовал, как сильно колотится мое сердце, работая на пределах возможного.

Через некоторое время мне удалось подняться. Я подошел к двери в комнату Лизы и с легкостью открыл ее. Со скрипом, медленно, она будто сама открылась передо мной, и я смог охватить взглядом все пространство мансарды.

Видно очень плохо. Дым! Глаза слезятся. Начался сильный, изнуряющий кашель.

В перерывах между приступами кашля, я осматривал комнату. Лизы нигде не было! Где она?

В постели ее не было. Как такое может быть? Возможно, она успела спуститься вниз и лежит на втором этаже без сознания?

Я даже не знал, что думать, но, боясь пропустить ее здесь, решил получше осмотреть всю комнату. Вдруг она лежит где-то в углу, а я уйду и оставлю ее умирать.

Ноги двигались медленно и плохо слушались меня. Но, обойдя всю комнату, дочь не попалась на глаза. Деваться было некуда, нужно было возвращаться, спускаться вниз.

Дым становился все плотнее, и, спустившись на второй этаж, я увидел, что огонь уже добрался сюда. Что мне делать? Искать дочь или бежать вниз? Хотя, бегать уже не было сил.

На фоне окна опять стоял этот парень в белом и смотрел в мою сторону. Я уже не мог разглядеть выражения его лица, но он снова призывно махал мне рукой.

А вдруг это знак и где-то здесь у окна лежит Лиза, а я ее просто не вижу за густым слоем дыма.

Мои ноги медленно поплели в его сторону. Голова опустилась вниз, чтобы была возможность хоть как-то дышать. По стенам полз огонь и неумолимо продолжал захватывать весь дом.

Когда я подошел к окну, то парень не исчез сразу, как в прошлый раз. Он приблизился ко мне и сказал на ухо: – Обернись уже, наконец!

Когда я повернул голову в его сторону, то там уже никого не было. Он растворился в дымке.

«Все, это точно галлюцинации!», – подумал я.

Но тут в окне, я увидел мерцающие огни, это была машина скорой помощи, а также там были люди в белых халатах, которые бегали вокруг Оксаны и детей. Это хорошо, что им уже помогают. Но пожарной машины там не было.

Но тут я увидел ее. Лиза!

Она стояла прямо напротив окна и закрывала лицо руками, плача в истерике.

– Лиза! – закричал я, и положил руки ладонями на окно, но понимал, что она меня не услышит.

Она жива, она на улице. От сердца отлегло. Слава богу, что моя девочка жива и невредима. Родители часто переживают за детей больше, чем за себя, поэтому, несмотря на то, что я находился в огненной ловушке, мне было радостно, что Лиза в порядке.

Тут моя дочь опустила руки от лица и посмотрела прямо на меня. Будто знала, в какую часть дома ей нужно смотреть. Я увидел, как она закричала и показала на меня рукой.

Катя подбежала к ней и тоже увидела меня.

По сторонам из окна я увидел огонь. Видимо снаружи дом в этом месте конкретно горел.

Лиза побежала в сторону дома, но Катя ее схватила и не отпускала. У моей девочки была самая настоящая истерика. Я никогда ее такой не видел. Она сложилась пополам, нагнув голову вниз и истерически кричала. Вот только я не слышал ее.

Получается, я напрасно пошел в дом, и теперь мне нужно выбираться отсюда.

Присев на пол, отдышавшись и собравшись силами, я пополз по полу в сторону лестницы.

Мне всегда казалось, что я сильный человек и смогу справиться с любыми сложностями на моем пути, но человек не способен побороть стихии, которые могущественнее его. Я думал, что такого со мной никогда не случится, что это происходит только с персонажами фильмов или книг. Когда подобное видел в новостях, то в голове мелькала мысль, что это не про меня, потому что мне не суждено столкнуться с таким кошмаром.

Получается, я ошибался или просто чересчур зазнался. Решил, что я могу все, а получается, нет. Меня поставили на место и указали, в чем я был не прав.

Добравшись до лестницы, я увидел только огонь. Выхода уже совсем не было видно, но был слышен лай Нарвы. Значит, я пойду по звуку.

– Нарва! – еле слышно произнес я.

Лай собаки стал сильнее и отчетливее. Она поскуливала и звала меня. Скуление и лай становились все громче, и тут я увидел Нарву на лестнице в языках пламени.

Моя хорошая, дорогая собака. Ты же все знала, ты знала, что Лизы нет в доме, поэтому пыталась остановить меня. Почему я не придал этому значения!?

Я видел Нарву только секунду, потому что в этот же момент на нее упала горящая балка с потолка. Все ее тело накрыло огнем. Нет больше Нарвы. Прощай мой верный друг!

Но я-то еще жив. Мне нужно как-то отсюда выбираться.

7. Найти выход!

Я понимал, что по лестнице вниз спуститься уже не получится. Время потеряно. То самое бесценное время, когда я еще мог вернуться назад, если бы сразу подошел к окну и выглянул из него.

Но нет, моя гордыня и уверенность в том, что именно я всегда все делаю правильно, не дало прислушаться к знакам, в виде того парня в белом, не дало прислушаться к подсознанию. Ведь именно мое подсознание давало подобного рода знаки.

Оглядевшись по сторонам, наверное, машинально, я искал образ рыжего парня. Вдруг он опять явится и поможет мне. Но его не было. Вокруг уже был не дым, а бушевал огонь.

Мне очень жарко, но еще больше мне страшно.

В доме была только одна лестница, поэтому спуститься вниз у меня уже не получится. Этот путь к свободе закрыт.

«Придется прыгать со второго этажа», – подумал я.

Самое страшное, что может произойти – это сломанные ноги, но зато останусь жив. Я понимал, что мое тело получило очень много ожогов, и кто-то на моем месте уже не смог бы двигаться, но я находил в себе силы, чтобы найти пути выхода из данной ситуации. Пусть и физически мне было очень больно.

Не могу сказать, что сами языки огня часто и много касались моего тела, а может просто в шоковом состоянии я этого не замечал, но сама температура вокруг была очень высокой. Огонь будто был в воздухе, и с каждым глотком, я вдыхал его. Мокрая тряпка стала давно не мокрой, а так просто прикрывала мой рот и нос от прямого жара.

Эх, где же ты человек в белом? Где ты, когда ты мне так нужен? А может, просто уже нет выхода из данной ситуации, поэтому мое подсознание не дает мне знаков к спасению. Тогда получается, что это конец моей жизни?

Ну, уж нет! Я не сдамся! Ни за что на свете…

«Я хочу прожить долгую и счастливую жизнь», – повторяя эти мысли в голове, сознание приходило в себя.

Ну, значит, буду прыгать.

Я подошел к окну. К тому самому, куда меня призывал мужчина в белом. Это было самое близкое ко мне окно. Искать более удачные варианты, уже не было времени. Да и не факт, что в других комнатах вообще еще есть доступ к окнам.

Я знал, что, когда открою окно, пламя станет намного сильнее, так как огонь получит свежий приток кислорода с улицы и станет пылать мощнее в разы. Это произойдет быстро, поэтому, когда открою, то мешкать нельзя. Нужно сразу прыгать вниз.

Внизу все так же стояла моя семья. Как неудачно, что они стоят именно здесь, и мои дети будут все видеть, но деваться некуда. Лучше так, чем мертвый отец потом.

Я увидел, как подъезжает пожарная машина. Как жаль, что они не приехали минут десять назад. Тогда, может быть, было бы все по-другому.

Оли и Юли не было. Наверное, детей отвели подальше, чтобы они не смотрели. Правильно сделали! А вот Лиза все так же стояла, смотрела и рыдала в истерике. Катя держала ее и что-то ей говорила.

Ну, все! Мешкать нельзя.

Я открыл окно и сделал резкий выпад вперед. Почувствовал лишь, как языки пламени обняли всего меня. Будто провожали на улицу. А сверху капал пластик расплавленного натяжного потолка, пронизывающий болью.

А дальше ничего…

Тишина и темнота…

Часть II

1. Утро перед пожаром

Как вы проводите свои выходные? Спите или занимаетесь уборкой, идете в спортзал или принимаете решение выпить что-то горячительное при просмотре любимого сериала? А может, вы много работаете, и у вас нет выходных? Не важно, как вы проводите эти дни, главное, чтобы вам это приносило гармонию, отдых и заряжало на грядущую неделю.

Лично у меня и у моих друзей есть традиция каждое воскресенье собираться на пробежку. Мы это называем «Воскресная миля».

Как правило, на такое мероприятие собираются люди, которым важно здоровье и окружение. Эта традиция существует уже давно. Раньше приходило мало людей, но с каждым месяцем число прибавлялось. Кто-то переставал ходить по своим причинам, а кто-то приходил новый, но в общей сложности нас, бегунов, собиралось порядка двадцати человек, а иногда доходило до тридцати.

Получается такая небольшая толпа позитивно настроенных людей. Конечно, не всегда все складывается положительно. Бывают трудные моменты в жизни у каждого и, именно собравшись вживую все вместе, люди получают поддержку через простое дружеское общение.

Казалось бы, ничего такого, но человеку нужен человек и общение не онлайн, а в живую.

Так вот, мое воскресное утро всегда было прекрасным. Даже если стояла отвратительная погода. Ведь, когда идет дождь, а люди все равно приходят бегать, пусть и в дождевиках, это сплачивает еще сильнее. Ведь я вижу, насколько это ценно для тех, кто пришел и даже погодные условия не останавливают.

Значит, план на воскресенье у меня такой. Ранний подъем, холодный душ, затем мы с женой и дочерьми едем на пробежку. Да, детей берем обязательно! Важно показать им пример. Младшего сына и собаку оставляем дома с Катей. Она за ними присматривает.

Затем, после мили, мы все вместе едем в кафе, чтобы позавтракать и пообщаться за чашечкой великолепного чая или ароматного кофе.

Насладившись всем этим, каждый едет домой и уже занимается своими делами. Мы же, приехав домой, взяли для себя традицию немного поспать днем. Для меня дневной недолгий сон – это признак успеха, особенно если я могу это себе позволить в будний день. Ведь не каждый может так делать.

Это утро было не таким, как обычно, потому что мы ждали гостей. В понедельник начинался очередной модуль по обучению тренеров, которые проводят программы под моей эгидой. Люди приезжали изо всех уголков России, и я всегда с необыкновенным воодушевлением ждал таких мероприятий.

Встретиться вживую и провести с пользой подобные обучающие программы, открыть в себе новые грани и возможности, даже раскрыть свой потенциал – это бесценно для меня.

Самых близких, тех с кем я работаю уже давно, я приглашал пожить к себе домой. То есть, для меня эта была не просто работа, а уже дружба и плодотворное партнерство. Остальные селились в гостинице неподалеку от места проведения семинара.

В субботу, накануне, к нам пришло клининговое агентство, чтобы навести тотальный порядок в доме. Оксана купила себе новый наряд, Лиза сказала, что не будет выходить из своей комнаты, что ей это не интересно. Хотя, раньше с радостью встречала гостей. А вот Юля и Оля ждали в гости моих друзей, к которым давно привязались. А может, просто ждали подарков, что часто бывало, когда кто-то приезжал издалека и, конечно, не с пустыми руками.

Кто-то должен был приехать в обед, а кто-то к вечеру. У некоторых не получалось приехать за день, и они приедут только в понедельник утром, заселяться и сразу на семинар.

В целом, все шло, как обычно. Кроме моей новой концепции, которую я хотел показать тренерам. Некое нововведение ждало их.

Я проснулся рано утром бодрым и чувствовал себя на подъеме энергии. Оксана проснулась немного позже. Ей всегда после будильника требовалось поваляться в кровати минут пять.

На первом этаже уже слышны были голоса. Наш Ванечка просыпался с рассветом. Катя к этому уже привыкла, поэтому они завтракали самые первые у нас в семье.

Мы же по воскресеньям пропускали завтрак дома. Пили только чай и сразу уезжали на милю.

– Дорогая, ты собралась? – спросил я у Оксаны.

– Еще пару минут. Как там девочки? Проснулись?

– Пойду, растормошу их.

Я зашел в комнату к дочкам. Естественно, детям в их возрасте вставать рано утром, по воскресеньям, ох как не хочется, но ничего страшного. Они у меня сильны духом, справятся.

– Девочки, вы как? Собрались?

– Я уже оделась, а вот Юля все еще копается, – ответила Оля.

– Так, у вас есть пять минут и вместе спускайтесь вниз.

– Не хочу ее ждать. Она капуша.

– Она не капуша, а твоя сестра. Лучше помоги ей. Жду вас внизу.

Оля нахмурила брови и посмотрела на Юлю, которая копалась в шкафу и искала там что-то.

– Она там будет ковыряться еще полчаса. Почему я должна ее ждать? – продолжала возмущаться Оля.

– Ну, так помоги ей и все произойдет быстрее.

Я не стал продолжать разговор. Ни к чему такое не приводит. Думаю, что девочки разберутся сами. Спустился вниз. Невероятно вкусно пахло молочной кашей.

За это я обожаю свой дом. Эти домашние запахи и детские голоса, уют и спокойствие.

– Катя, доброе утро.

Екатерина посмотрела на меня и улыбнулась. Она умела поднять настроение с самого утра простой улыбкой.

– Доброе – доброе. Ванечка уже позавтракал.

Я взял на руки сына и чмокнул его в щеку.

– Ну, что ты мне скажешь? – спросил я, посмотрев на него.

– Я хочу гулять!

– Это все, что ты можешь сказать папе рано утром? А как же доброе утро?

– Доброе утро, – ответил Ваня без особого энтузиазма, не отрывая глаз от новой игрушки, которая лежала на столе и увлекла его со вчерашнего вечера.

– Ну, значит, сейчас пойдете гулять с Катей и Нарвой.

По лестнице спускалась Оксана. Она была обворожительна даже в спортивном костюме. Несмотря на четверых детей, ей удалось сохранить обалденную фигуру и женский шарм.

– Всем доброго утра! – сказала Оксана и взяла у меня Ваню. – Ты как, мой хороший, выспался?

Ваня же, сидя у нее на руках, начал тянуть ладошки к игрушке, что лежала на столе. Это был небольшой самолетик.

– Ах, вот что ты хочешь? – воскликнула супруга и отдала ему игрушку.

Катя расставила кружки на стол и уже начала наливать нам зеленый чай.

– Катюш, спасибо, что покормила Ванечку и за чай тоже.

– Всегда пожалуйста. Мы сейчас гулять пойдем. Вы на свою прогулку, а мы на свою.

Мы сели пить чай, но Оли и Юли все еще не было.

Катя подошла к лестнице громко сказала: – Девочки, спускайтесь вниз, чай готов!

Послышался топот, будто бежали не две маленькие малышки, а стадо коров, сшибая все на своем пути. Оксана смотрела на потолок, провожая звуки сверху взглядом и улыбалась. На лестнице показались две девочки, мчась вниз, и толкая друг друга.

– А я первей тебя! – сказала Юля.

– Это потому что ты толкнула меня. Так бы я была первой! – ответила Оля.

– Девочки, не ссорьтесь, садитесь пить чай, – Оксана указала рукой на стол, где стояли две одинаковые кружки, только разного цвета.

– Моя, чур, розовая! – Заявила Оля.

– Нет, розовый – мой любимый цвет. Это моя кружка. Мама, ну скажи ей!

Оксана подошла к девочкам, взяла розовую кружку и поменяла на свою.

– Ну, все, теперь из розовой кружки буду пить чай я. У вас еще есть что делить? А то я себе заберу.

Девочки посмотрели на меня. Видимо ждали, что я за них заступлюсь. Но не тут-то было. Я просто улыбнулся им и сделал вид, что ничего не заметил. Допил последний глоток чая и встал из-за стола.

– Так, ну все. Я пойду, выгоню машину. Буду ждать вас там. Катя, Ваня, вам хорошей прогулки!

Екатерина как-то необычно проводила меня взглядом и пожелала хорошего дня.

Я сидел в машине и ждал своих девочек.

На часах время поджимало. Рука нажала на сигнал в машине, подавая знак, что уже пора выходить.

Все мои красотки вышли. Глядя на них, глаз радовался. Какие же они у меня классные! Перед выездом, я окинул взглядом дом и увидел в окне мансарды Лизу. Она стояла неподвижно и просто смотрела на нас. Я помахал ей рукой, но ответа не дождался.

По пути, остановившись на светофоре, взгляд упал на яркую афишу, где рекламировали новый спектакль.

– Смотри, к нам приезжают гости из Москвы, с новой постановкой! – сказала Оксана.

«Обернись, пока не поздно!» было написано на афише.

– Ну и название. Я туда только из-за названия уже не хочу идти.

– А я бы сходила.

– Может вам с Катей сходить? А мне потом расскажешь.

– Нет, с ней я не пойду, – ответила супруга.

– А что не так? Вы поругались?

– Нет, все хорошо. Просто не хочу. Ты прав, так себе название для спектакля.

Пробежку мы устраивали недалеко от посадки леса. Там хвойные деревья, сочетание горного и лесного воздуха – это просто восхитительно. Экотропа, проложенная местной администрацией, тянулась на много километров, заманивая посетителей в глубь леса. Днем по ней гуляло много людей, а вот в воскресенье утром единицы. Только группа йогов собиралась недалеко на поляне и занималась там. Мы давно с ними дружили, поэтому пробегая мимо, обычно махали им рукой. Нам же в ответ иногда махали ногой в качестве приветствия.

У начала экотропы нас уже ждали наши верные друзья по бегу. Естественно, мы не бежали быстрые марафоны, потому что многие приходили с детьми. Это была легкая нагрузка. Некоторые быстрым шагом могли бы нас обогнать. Но цель данного мероприятия не чтобы быстро бегать, а, чтобы просто наслаждаться процессом без сильного переутомления.

При встрече, мы обычно крепко обнимались, что произошло и сегодня. Затем Василий включил музыку с колонки. Он у нас главный по музыке, и мы начали делать утреннюю зарядку дружно и со смехом.

Солнце пригревало своими лучами, пели птицы. Вокруг меня отличные люди, которых я уважаю и с кем мне приятно общаться. Еще сегодня начнут приезжать гости. Настроение просто великолепное.

– На старт, внимание, марш! – воскликнул Василий, и мы дружно побежали.

Андрей, мой старый товарищ и сосед по улице, побежал вместе со мной.

– Ну что, Серега, говорят к тебе сегодня опять гости приезжают, снова тренинг проводите?

– Да, а что такое?

Андрей ничего не ответил на вопрос.

– Нет уж, говори. Ты обычно такое не спрашиваешь. Я же тебя знаю.

– Ну, как тебе сказать. Ты же знаешь, что я к твоей работе отношусь отлично, и мы давно дружим, но вот соседи…

– Что опять не так?

– Я тут на днях встретил Кирилла с его женой. Так они видели информацию где-то в социальных сетях об очередном мероприятии, который ты проводишь.

– Чего говорят?

Андрей замялся. Было видно, что ему неудобно об этом говорить.

– Говори прямо. Ты же меня знаешь. Не люблю зря время тратить.

– Они пытаются настроить всю улицу против тебя. Говорят, что вы – сектанты. Хотят полицию вызывать, когда у вас будет мероприятие.

– Пусть вызывают! – спокойно ответил я.

Андрей продолжал: – Я попытался им объяснить, что вы там дома можете делать различные упражнения, которые со стороны могут показаться странными.

– Мы в этот раз все проводим на территории гостиницы, в закрытом зале, чтобы не было как тогда, но многие останавливаются у меня дома.

– Да, зимой было громко и весьма странно.

– Ты хочешь знать, что мы там делаем?

– Честно сказать. Да, хочу!

– Ну, например, есть такое упражнение как «катарсис». Это когда через голос ты выплескиваешь все накопившиеся эмоции.

– В смысле, просто орешь? – удивился Андрей.

– В целом, да. Кто-то бьет подушки, а кому-то надо прокричаться. Это очень действенное упражнение, но весьма громкое. Приходи к нам, сам попробуешь.

– Не, я пас, супруга не поймет.

– Я разговаривал с этим Кириллом в прошлый раз. Он был весьма агрессивно настроен. Сейчас перестал со мной здороваться.

– Так ладно он, с ним все понятно, но многие так же настроены.

– Почему?

– Ты постоянно ходишь и улыбаешься.

Меня это позабавило, поэтому я улыбнулся и посмотрел на Андрея.

– Ну, вот, как сейчас. Человек должен быть хотя бы иногда грустный.

– Нет, не должен! – ответил я. – Человек вообще никому и ничего не должен!

– Это как? А как же ….? – Андрей замолчал, так как наш разговор прервали.

Василий догнал нас и решил пошутить. Он сначала крикнул: – Обернись! – а потом резко включил музыку. Думал, что таким способом сможет меня напугать.

Между собой мы называли его «человек-колонка», потому что он не только подбирал для нас классную музыку для разминки перед пробежкой, но даже бежал, держа в руке колонку.

– Давай потом еще поговорим на эту тему? – сказал я Андрею.

Тот положительно махнул головой мне в ответ.

После пробежки мы поехали в наше любимое кафе на завтрак. Там нас уже давно знали и приветливо встречали, так как каждое воскресенье утром мы делали им весьма хорошую выручку.

Сказать честно, если бы не завтрак, то Олю и Юлю было бы намного сложнее заманить на воскресную пробежку. Ведь после мили они получали угощения в кафе, которые ждут. А хотели девочки, конечно, что-нибудь сладенькое.

Андрей не стал садиться рядом со мной за стол. Видимо, решил не продолжать неприятный разговор. Скорее всего, его что-то зацепило. Ну, пусть будет так. Я всегда готов к открытому диалогу, а там дальше выбор за собеседником.

Зато Вася сел напротив меня и поставил колонку на стол.

– Вась, ты только тут ее не включай, а то громко будет в помещении! – сказала Оксана.

– Не, я даже не собирался.

– Ты просто не можешь с ней расстаться? – продолжила супруга.

Василий кивнул головой, делая при этом первый глоток чая.

– Это прямо как мои мама и папа. Они всегда вместе и тоже никогда не расстаются, – вставила Юля.

– Да, так и есть! Ты верно подметила, – ответил я ей и подмигнул.

Оксана же улыбнулась и спокойно продолжила есть свои сырники.

Время в кафе пролетело быстро, после чего мы поехали домой.

2. Приехав домой

Приехав домой, я первым делом созвонился со всеми гостями предстоящего семинара, конечно, в первую очередь с теми, кого ждал к нам в гости.

Приватное расселение в доме получали, прежде всего, тренера женского пола. Во дворе у нас был небольшой гостевой домик, вот туда я размещал мужчин. А все остальные ехали в гостиницу. Решалось это по остаточному принципу.

Так, значит вечером приедут почти все наши прекрасные девушки тренера, которые ведут тренинг по раскрытию индивидуальности и женского начала. Очень мощный продукт, хорошо великолепно продается. Последний год я делал упор на этом тренинге. Он новый. Мне пришлось приложить немало усилий и поездить по многим городам России, чтобы там все организовать, найти надежных и толковых людей на новых локациях для проведения развивающих семинаров для прекрасного пола.

В основном, это обворожительные и шикарные женщины, которые параллельно занимаются своим бизнесом и являются отличным примером для других. Ведь, зачастую, мы продаем не сам тренинг, а человека, которые его проводит.

Лидерские же программы, запущенные уже много лет назад, мне сейчас не так интересны, потому что там уже все идет своим ходом. Это и есть отличие предпринимателя от не предпринимателя. Если ты можешь выстроить бизнес так, что он в итоге работает сам и почти не занимает твоего времени, вот тогда ты можешь смело назвать себя предпринимателем.

А когда все держится только на тебе, то это совсем не то! Ты не можешь съездить отдохнуть или заняться новым направлением, потому что умение грамотно все организовать, у тебя не прокачано. А вот этому я учу на своем отдельном продукте для бизнесменов.

Вообще, учу всему, что знаю сам. А женские тренинги, особенно стали для меня интересными, так как сами представители слабого пола долгое время оставались для меня загадкой, которую я долго разгадывал. И уж поверьте мне, как покорить мужчину, может знать только мужчина, поэтому подобные программы должны быть написаны нами.

Оксана с девочками зашли домой, а я за ними следом.

Катя встретила нас распростертыми объятиями, обняла девочек и меня при встрече.

– Как ваша спортивная миля? – спросила она.

– Все как обычно, – ответила Оксана, – я пойду в душ, а потом спущусь и сделаю всем свежевыжатый сок.

– Оу, это отлично! – не удержался я. – Традиции возвращаются?

– Да, решила вернуть эту полезную привычку.

«Видимо, моя Оксана приходит в норму. Может с Лизой ситуация как-то стала получше», – подумал я.

– А потом поспим? – спросила Юлечка.

– Да, конечно, тихий час! – ответила Катя, хотя вопрос был задан не ей. – Посмотри, как Ванечка уже зевает.

Ваня сидел в детском стульчике у стола и действительно уже клевал носом.

– А если вы будете шуметь, то Ваня не поспит, захочет с вами поиграть! – прокомментировал я.

– Ну, мы тихонечко! – заныли девочки практически в один голос.

Я вздохнул, посмотрел на них и ответил: – Вы можете не спать, а просто лежать в кровати. Хорошо?

– Да! – довольно воскликнула Оля.

В этот момент на первой этаж спустилась Лиза, опять с недовольным лицом.

– У тебя все хорошо? – не удержался я.

– Лучше не придумаешь! – даже не поворачиваясь в мою сторону, пробормотала Лиза.

Она снова была одета во все черное и с мрачной косметикой на лице – просто ужасно! Хотя нет, это не самое страшное, а самое противное то, что от нее жутко пахло табаком. Я понимал, что это чувствую не только я, но и все остальные. Младшие дочери, скорее всего, не понимали, что это за запах, но любопытная Юля решила спросить.

– Сестренка, а чем таким от тебя пахнет?

– Жизнью, – ответила она и сделала глоток воды из стакана, который я налил себе.

Меня такие действия всегда злили. Полное неуважение ко мне и к своим сестрам, отвратительное поведение и неприятный запах.

– Лиза, давай отойдем в сторонку и поговорим?

– Никуда я с тобой не пойду! – резко воскликнула она, будто я нападаю на нее.

Я подошел к ней и слегка взял ее за предплечье, чтобы отвести в сторонку. Она резко отдернулась и посмотрела на меня очень агрессивным и злобным взглядом. При этом рукой, она задела стакан, который упал и разбился вдребезги. Весь пол покрылся мелкими осколками и каплями воды.

Это уже выводило меня из себя. Ванечка же от испуга начал хныкать, ведь он устал, у него свой режим сна и ему пора было спать.

– Ты что творишь? – я уже говорил на повышенных тонах.

Катя же, понимая, что дело пахнет керосином, взяла Ваню на руки, который не переставал хныкать.

– Ване пора ложится спать, мы пойдем. И вы, девочки, тоже идите наверх.

Оля и Юля поспорили бы еще со мной и попытались, как обычно повозмущаться перед тем, как ложиться спать, но дети чувствуют все, поэтому в этот момент они спокойно молча пошли вслед за Катей.

Когда никого кроме меня и Лизы не осталось, я решил продолжить диалог. Она стояла передо мной в закрытой позе, скрестив руки и ноги, смотрела прямо на меня и даже не собиралась предпринимать каких-либо действий. Упрямо не хотела уходить.

– Убирай осколки! – жестко сказал я ей.

В такие моменты я иногда перегибал палку и действительно говорил с достаточно жесткой интонацией, но куда мне деваться, если перед тобой дочь, как стена, вообще не идет никак на контакт. Не получается у меня совладать с собой при таком поведении, срываюсь. Хотя это все относительно. Ведь для кого-то срыв в данном случае проявляется в виде оскорблений и рукоприкладства.

Честно говоря, мне хотелось дать ей пощечину и прогнать, наказать всеми доступными мне вариантами, чтобы она поняла и осознала свое поведение, но я понимал, что это не лучший способ достучаться до нее, поэтому сдерживал себя настолько, насколько мог.

Лиза спокойно стояла, также в закрытой позе и даже не собиралась убирать с пола осколки. У нее был тяжелый взгляд исподлобья и небольшая ухмылка на лице.

– Сам убирай! – заявила она.

Тут я опешил. Вот это наглость!

– Ты сам виноват, что стакан упал. Я же говорила, что не хочу с тобой выходить и разговаривать.

– Так от тебя воняет на всю кухню сигаретным дымом. Ты бы хоть постеснялась!

– Я курю, когда хочу, где хочу и сколько хочу! – заявила она.

Назревала классическая сцена столкновения отца и дочери – подростка, где каждый отстаивал свои правила и границы.

– Ты живешь на моей территории, поэтому ты обязана подчиняться правилам этого дома. Если я раньше шел навстречу и не запрещал тебе курить на чердаке, то теперь я запрещаю!

– Ах, вот ты как заговорил! Это потому что я тебе не родная дочь, так? Ты только и ждешь, чтобы я уехала отсюда.

– Не переворачивай мои слова. Я тебя не выгоняю, и у меня нет такого намерения. Я лишь прошу уважительно относиться ко всем, кто проживает в нашем доме.

– Не буду я убирать эти осколки, потому что ты сам виноват в этой ситуации. Сказала же меня не трогать!

– Тогда просто исчезни, чтобы глаза мои тебя не видели. Сегодня вечером приедет много гостей. Ты решила опозорить меня?

– Какие-то гости тебе дороже меня? Ты переживаешь о них, а не обо мне. Признайся, просто тебе наплевать на мои чувства.

Лиза покраснела, и интонация ее изменилась, как будто она вот¬-вот заплачет. В комнате стояла тишина. Я молчал, а она отвернулась от меня, видимо, чтобы прийти в норму. Пару раз хлюпнула носом.

Я видел, что ей сложно, но не мог понять, как мне разрешить данную ситуацию во благо ей и мне. Очень сложно у нее проходит переходный возраст. А я не могу переступить через себя, свои принципы и правила.

Она стояла передо мной в черном одеянии, опустив голову вниз. Затем Лиза взяла себя в руки, выпрямилась и ее рука потянулась к кружке, что стояла недалеко от нее. Затем она медленно повернулась ко мне. На лице была обида, смешанная с гневом.

Лиза застыла на пару секунд, уставившись прямо мне в глаза. Казалось, я даже физически ощущал ту боль, которую она испытывала в данный момент. Возможно, Лиза мысленно проклинала меня.

Рука дочери вытянулась вперед, и легким движением кисть раскрылась. Кружка упала на пол и, естественно, разбилась в дребезге. Такое поведение говорило о полном протесте и, по сути, она просто отгораживалась от меня, только без слов.

Естественно, меня охватила злость. Тот самый момент, когда я не могу контролировать ситуацию. Что-то всплывает в подсознании и берет верх над моей осознанной частью.

После этого демонстративного жеста, я не выдержал, схватил ее за загривок, как щенка и поволок наверх. В процессе прохождения по лестнице, Лиза смеялась, но не естественным, а искусственным смехом, чтобы еще больше разозлить меня и спровоцировать на негативные эмоции.

Говорят, что в каждой ситуации виноваты оба. Это правда! Видимо я, как отец, не всегда могу справиться с собой. А если не могу понять и познать себя, как могу помочь своей дочери? Как могу понять, что она чувствует и через что проходит.

Когда мы проходили по второму этажу в сторону мансарды, из спальни вышла Оксана.

– Что тут у вас происходит? – воскликнула она.

– Мой дорогой папуля решил меня повоспитывать! – со смехом язвительно произнесла Лиза.

Когда мы поднялись на мансарду, то я отпустил ее. Внутри бушевали эмоции, которые я еле мог сдерживать. Мне так хотелось наорать, оскорбить ее или ударить кулаком в стену, но я держался.

– Посиди здесь и подумай о своем поведении.

Лиза встала в центре комнаты, опять скрестила руки.

– А то что?

– В смысле, что?

– Что будет, если я не подумаю о своем поведении? Что ты мне сделаешь?

Я не отвечал на этот провокационный вопрос, потому что если отвечу, то за моим ответом сразу последует новый вопрос и так бесконечно, пока мы не поругаемся основательно и бесповоротно.

Хотя уже, наверное, поругались.

– Не буду я сидеть здесь, пойду гулять с друзьями! – продолжала Лиза.

Я посмотрел на дверь. В дверном замке торчал ключ. Откуда он тут взялся? Скорее всего, Лиза перед уходом запирает эту комнату, чтобы, а то не дай бог, кто-то зайдет в ее личное пространство.

– Нет! Я тебя запираю, чтобы твоя голова прояснилась, тебе нужно посидеть тут в одиночестве и подумать.

– Ты не знаешь, что мне на самом деле нужно!

– Да, ты права! Я действительно этого не знаю. А ты сама-то знаешь?

Лиза вздохнула и схватила лежащую на столе пачку сигарет.

– Нет, хватит! – возразил я и отобрал у нее эту пачку. Мой дом – мои правила. Курить запрещаю. Между прочим, это вообще пожароопасно.

– Ты что, будешь следить за мной постоянно?

Я понимал, что мы заходим в тупик неприятного разговора и просто необходимо сейчас разойтись, прийти в себя, а потом уже разговаривать.

– Оставлю тебя здесь на некоторое время, а потом поговорим.

Я развернулся и собрался уходить, но, когда закрывал дверь, то услышал от нее.

– С чего ты взял, что я буду с тобой разговаривать? Ты мне вообще кто? И таких пачек у меня еще очень много.

Спустившись вниз, я обнаружил, что сжимаю ключ от двери мансарды в кулаке настолько сильно, что на ладони остался сильный отпечаток.

Ко мне подошла Оксана.

– Успокойся, отпусти ситуацию! – сказала она и нежно приобняла меня.

Я осмотрелся по сторонам и обнаружил, что все осколки с пола убраны.

– Ты уже все убрала?

– Конечно! Не оставлять же все так!

– Не знаю, что с ней делать! Как мне найти с этой девочкой общий язык.

Я сел за стол и обхватил руками голову, которая внезапно разболелась.

– А ты не пытайся найти с ней общий язык. Ты же сам знаешь, что чужой внутренний мир – потемки для окружающих.

Обожаю в такие моменты свою жену за ее мудрость и умение быстро привести меня в порядок. Она обнимала меня со спины, пока я сидел с больной головой.

– А я приготовила тебе свежевыжатый сок, как и обещала.

– Здорово! – ответил я.

– Может тебе туда что-то добавить от головной боли?

– Да, добавь!

Оксана открыла шкаф и достала оттуда аптечку. Растолкла таблетку от головы в порошок и добавила в сок.

– Зачем ты размяла таблетку в порошок?

– А так быстрее усваивается, нежели просто запивать целиком. Мы же сейчас спать, а с больной головой быстро не уснешь.

– Да, ты права. Плюс, к вечеру гости начнут приезжать.

– Верно. Ты должен быть в норме и в позитивном настроении.

– И чтобы сил у меня хватило на все, – добавил я.

Сок был очень вкусным. Я принял душ, переоделся и лег в кровать, чтобы уснуть и прийти в норму. Супруга тоже легла рядом, приобняла меня и чмокнула в щеку.

3. Еще один член семьи

Как только я начал проваливаться в сон, а это на удивление быстро произошло, учитывая мой эмоциональный фон, то дверь вдруг открылась с ненавязчивым скрипом. Я услышал дыхание собаки.

Нарва стояла в дверном проеме и смотрела на меня своими слегка мутными глазами.

Вообще эта собака как-то странно появилась в моей жизни всего несколько лет назад.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.