Лавка ведьмы
Виктория Астафурова

© Виктория Астафурова, 2025

ISBN 978-5-0065-8641-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1

Каблуки туфель звонко стучали по мраморному полу. Я всегда прихожу на работу раньше коллег, включаю основной свет, зажигаю свечи в читальном зале, разбираю корреспонденцию и открываю старинные, дубовые двери для наших читателей.

Библиотека огромная, но мы справляемся с потоком посетителей, сортировкой книг и работой в архивах маленькой группой из пяти человек.

Меня зовут Ариадна Крымцова и я заведующий библиотекой.

Не знаю на что опирались родители, когда выбирали для единственного ребёнка столь витиеватое имя. Чаще всего я представляюсь Ариной, близкие зовут меня Ари, полное имя используют только вышестоящее руководство и родители.

Сегодня суббота, а это значит, что по традиции мы с моей подругой Наталкой пойдём ужинать в наше любимое кафе с открытой террасой.

Максимально прожаренные стейки, салат из свежих овощей приправленный оливковым маслом, несколько бокалов вина и неспешная беседа о прошедшей неделе. Если повезет, то разделим ужин с одинокими красавчиками, заглянувшими на террасу в поисках приключений на выходные.

В моем кабинете зазвонил телефон, мелодичная трель вознеслась эхом над сводами здания, но я решила не отвлекаться от зажженой спички, которая того и гляди, опалит пальцы. Телефон звонил долго, потом повисла тишина и спустя несколько минут трель вновь полетела над моей головой и стеллажами.

– Кто такой настойчивый в такое время!? Никакого покоя! – я поспешила к кабинету, цокая каблуками, в душе надеясь, что звонящему надоест ожидание и он положит трубку на том конце провода, забудет номер библиотеки и больше никогда не позвонит.

– Алло!

– Ариадна? – бодрый голос вышестоящего руководителя раскатился в моих ушах громом, больно ударив по барабанным перепонкам.

– Борис Николаевич? Чем обязана в такое раннее время? – я примостилась на деревянном столе, оббитым бордовым бархатом, закинула ногу на ногу и приготовилась слушать, кивать и наматывать провод на палец.

– Ариадна, под дверью библиотеки стоит Ваш новый коллега. Будьте добры, отоприте замок Елисею Аристарховичу.

– Кому?! Какому коллеге?! – я чуть не свалилась со стола от неожиданности! Какой коллега?! Нашему состоявшемуся коллективу новенькие не нужны!

– Елисею Аристарховичу, новому руководителю научно-исследовательского направления. Вы остаетесь заведовать художественной литературой и архивом, а новый коллега будет ответственным за менее объемную, но не менее важную нишу библиотеки. Вы все услышали и поняли?

– Ммм, да…

– А, забыл сказать, так как вы теперь не единственный ведущий специалист, в кабинете придётся потесниться. Теперь он не только Ваш, а сейчас, будьте добры выполнить мою просьбу. Хорошего дня, Ариадна! – на том конце провода повисла тишина, а я сидела и смотрела в стену невидящим взглядом ещё несколько минут.

– Дверь! – туфли скользили по мрамору от быстрых шагов, узкая юбка – карандаш задиралась и норовила целиком подняться на талию.

До начала рабочего дня оставалось десять минут, два поворота ключа, отпереть огромную щеколду, толкнуть тяжеленную, дубовую створку двери и библиотека нарушила все свои правила и мои ритуалы. Магия одинокого утра с чашкой ароматного кофе в руках и созерцания горящих свечей и люстр, была нарушена.

На крыльце стоял широкоплечий брюнет в льняной рубашке свободного кроя и шортах, на ногах красовались коричневые, замшевые мокасины. По первому взгляду можно подумать, что это обычный мужчина, но если обратить внимание на часы, искрящиеся драгоценным металлом и вставками, на смену первому впечатлению приходит второе – мужчина богат, прилично богат! Елисей Аристархович обернулся на звук отрывающейся двери, улыбнулся белыми, ровными зубами и протянув руку, сказал:

– Я смотрю, Вы не торопитесь пустить коллегу, Ариадна, – темно-карие глаза смотрели на меня с интересом.

– Можно просто Арина или Ари. Здравствуйте, Елисей, – я отошла от двери и круто развернувшись, пошла в сторону кабинета, – пройдемте. Поможете передвинуть стол?

– Аристархович.

– Что?

– Елисей Аристархович, мы коллеги, а я не допускаю панибратства на работе, – мужчина шел за мной, мягко шурша подошвой обуви.

– В таком случае Вам здесь будет тяжело ужиться. Коллектив маленький и класть свой устав во главе, не лучшая позиция, Елисей Аристархович! – вот есть у некоторых личностей способность – портить настроение ранним утром.

– Я сюда пришел не дружбу водить, а работать. Искренне надеюсь, что наши личные отношения никак не отразятся на рабочих. Оооо! А кабинетик у меня ого-го какой! – Елисей остановился на пороге и разглядывал сводчатый потолок с лепниной. Признаться честно, я сама часто на него смотрела, каждый раз находя новые элементы. Делить свое поприще с кем – либо не хотелось, – занятные композиции! Тут смотреть и смотреть, это точно библиотека, а не музей?

– У нас! Не забывайте, мы делим его пополам.

– В таком случае освободите мою половину шкафа от ваших многочисленных блуз и юбок, – мужчина уже рылся в запасных вещах. Я растяпа и вечно ставлю кляксы или пятна от кофе, поэтому запасной гардероб на работе – самое то, – а почему они все одинаковые? Вам нравится все инкубаторское?!

– Руки от моих вещей уберите! Как мужчина, разбирающийся в стиле, – я придирчиво осмотрела мужчину, хотя придраться было абсолютно не к чему: идеально подобранная одежда, аккуратная стрижка, маникюр, – Вы должны понимать, что некоторым людям подходят только одинаковые фасоны.

– А у меня такой проблемы нет, знаете ли.

– По Вам и видно. П.о.д.л.е.ц.у все к лицу! Стол поможете передвинуть?

– Не надо никуда и ничего двигать! Я прекрасно размещусь за компьютерным столом около окна, только с подоконника свои пожитки уберите, Ариадна, как Вас по батюшке?

– Владиславовна. В таком случае все просто замечательно, вещи я уберу в течение рабочего дня.

– В рабочее время надо работать, а не заниматься своими личными делами.

– Вам не кажется, что мы начали не с того? – точка кипения была достигнута, руки тряслись от клокочущей злобы внутри.

– Может и не с того, а может и с того. Давайте так: я не лезу к Вам и в ваши дела, а Вы ко мне, идет?

– Да, отлично! Располагайтесь, а я пойду работать.

– Может введете меня в курс дела? – сноб видимо понял, что перегнул палку и теперь думал, как вывернуть разговор и наши отношения в мирное русло.

– Ваш отдел находится в правом крыле, читальный зал общий. Обедать можно или на кухне, или в ближайшем кафе. Кофемашина в углу, сладости к чаю в нижнем ящике моего стола. Хорошего дня!

Появление нового человека не оценили и библиотекари, недовольные шепотки побежали за стойкой и сразу же затихли, когда новый руководитель спустился для приветствия.

– Коллеги, мне нужен в подчинение один человек. Это не значит, что вы теперь будете как-либо разделены, но должностные обязанности у моего сотрудника изменятся. Борис Николаевич порекомендовал присмотреться к Кириллу, я так понимаю, это Вы? – брюнет ткнул пальцем в низкорослого парня, с высыпаниями на лице, как у подростка. Кирилл, а это был именно он, горько вздохнул и тихо произнес:

– Всегда к вашим услугам, Елисей Аристархович…, – и с мольбой посмотрел на меня и других ребят, но мы были бессильны в данной ситуации.

– Кирилл, пойдем по мной, все расскажешь, покажешь и мы вместе продумаем план дальнейшей работы и твоего взаимодействия с коллегами отдела художественной литературы.

Парочка ушла, а мы остались стоять и смотреть друг на друга, как стадо парнокопытных на новые ворота.

– Ребят, новое всегда пугает, но нам нужно принять этот факт, смириться и работать дальше. Просто наша команда чуть увеличилась и разделилась. Я сегодня работаю в архиве, если что – звоните.

Под ложечкой засосало гаденькое чувство предательства, поэтому я решила сбежать в пыльный архив, чтобы составить компанию старым фолиантам и выпускам газет за прошлые месяцы.

Благодаря фильмам, многие люди думают, что архив находится в подвале или на цокольном этаже, на знаю, как в других библиотеках, но наш архив располагался под самой крышей. В этой комнате было прекрасно всё: огромное, круглое окно с замысловатым витражом, нескончаемые стопки книг, составленные в хаотичном порядке, треск расплавленного свечного парафина и бесподобный аромат чернил, переплетов и клея.

Во время работы здесь всегда находилось что-то занятное. Каждый раз, входя в комнату, я возвращалась в прошлое и ощущала себя маленькой девочкой, ищущей интересное чтиво в библиотеке бабушки. Нет ещё в мире книги, которая была бы увлекательней, чем легенды и сказки, рассказанные ей.

Она садилась в глубокое кресло – качалку, брала в руки вязание или вышивку и рассказывала о волшебстве, тайнах и загадках. Острее других историй в памяти засела легенда о нашей семье, что один раз в определенное количество лет, в семье рождается ведьма. До двадцати одного года она живет вполне обычной и непримечательной жизнью, но до двадцать второго года перед ней откроется дверь в волшебный мир. У такой девушки есть прекрасная возможность прожить две жизни, в нашем и параллельном мире.

Через полтора месяца мне исполнится двадцать два года, а я осталась такой же наивной, как в десять лет, и в надежде открываю все двери, попадающиеся на моем пути. Ясное дело, что бабушка поведала небылицу, но было бы замечательно, если бы у меня появилась возможность окунуться в магический мир.

Мне не хотелось встречаться с новым руководителем, поэтому провести целый день в архиве – идеальное решение. Только книги, пыль, свечи и обиженный на жизнь руководитель художественного направления, вот это я понимаю, тандем. Рабочие часы тянулись медленно, минуты растягивались в часы.

Я заполняла формуляры книг, сортировала издания и то и дело поглядывала на пожелтевший от времени циферблат. Не сумев высидеть последние пять рабочих минут на месте, я покинула архив, с целью переодеться в чистую одежду и подправить макияж. Надежда о том, что Елисей уже ушёл, не оправдалась. Высокий мужчина нависал над столом, согнувшись в тридцать три погибели и что-то усердно печатал.

– Вы домой собираетесь?

– У меня ещё не закончена работа, а Вы уже убегаете?

– Почти. Выйдите из кабинета, пожалуйста, мне нужно переодеться.

– О, Ариадна Владиславовна, вы копали какой-то несчастной старушке огород?

– Копала архив, – я уперла руки в бока и насупила брови. В носу свербило от пыли, а глаза щипало, – выйдите из кабинета!

– Хм, будто Вы кому-то нужны, чтобы на Вас смотреть, – наглец бросил в мою сторону брезгливый взгляд и поспешил удалиться из комнаты, от греха подальше.

Ну, вот как можно быть таким отталкивающим?! Настроение перед ужином испорчено, не спасала даже мысль о том, что впереди два выходных, которые можно провести в свое удовольствие, а главное без хамоватого коллеги.

Мы кое-как нашли свободный столик на террасе, и не дожидаясь подачи блюд, я вывалила на Наталку душещипательную историю о новом руководителе, его общении со мной и разделением кабинета, что бедной и несчастной мне негде даже переодеться перед ужином.

– Ммм, подруг, а ты не думаешь, что он специально выводит? Ну, проверка от руководства…, – Наталка в шикарном брючном костюме и топом с глубоким декольте потягивала воду с кубиками льда и смотрела куда-то поверх моей головы.

– Куда ты там смотришь?! Я тебе тут душу изливаю вообще-то!

– Крайний столик слева. За него приземлился знойный красавчик, – глаза подруги хищно загорелись, я знала этот взгляд и решила посмотреть на счастливчика вечера, обернулась и застыла:

– Да он меня преследует! Никакого спасу нет!

– Это и есть королевич Елисей? – интерес подруги моментально угас, она старалась не смотреть в сторону злополучного столика.

Я закрыла глаза и постаралась расслабиться, вкусить свежий вечерний ветерок, приторный аромат цветущих садов, простирающихся под нами и насладиться единственным за неделю ужином с подругой. Но мышцы покалывало от напряжения и долгожданное расслабление не приходило.

– Наталь, я наверное домой, – в сумочку полетели выложенные ключи от машины, телефон и блокнот для записей.

– Ты чего!? Мы так ждали этот вечер, чтобы ты вот так просто срулила домой?!

– Может завтра встретимся? Сегодня настроение на нуле…, – я смотрела на подругу жалобными глазами, скорчив скорбную мину губами.

– Нет, не пущу. Арин, пожалуйста, давай посидим.

Я сдалась, в самый нужный момент принесли сочные стейки и отказаться от такого объедения было выше моих сил. Голодный желудок заурчал и приготовился переварить огромную порцию мяса. Беседа платно потекла, мы перебрасывались шуточками, обсуждали новые диеты, на которых никогда не сидели, а только вели разговоры о них и изредка закатывали глаза, смакуя снедь.

Собрав все силы в кулак, я пыталась вести себя непринужденно и легко, но острый взгляд Елисея Аристарховича колол затылок острыми иголками. От вина пришлось отказаться, дабы фраза подруги о проверке плотно зацепилась за пытливые извилины. Несмотря на уговоры Наталки, я ушла из кафе раньше обычного времени. Самое тяжелое это пройти мимо сноба и сделать вид, что не заметила его, и в принципе не знала о его присутствии в любимом кафе. Вот все человек испортил, и утро, и вечер и ещё в моё любимое заведение приперся.

Город ещё не отошел от вечерних пробок, оставляя на более оживленных улицах заторы из спешащих домой автомобилей, мой был в их числе. Дорога до дома в частном секторе, купленном пару лет назад, предстояла долгая. Я включила аудиосистему, думая, что веселая музыка поднимет настроение и отвлечет от мыслей, но преодолев долгий путь и переступив порог дома, я крутила на повторе вопросы: это проверка? Он специально следит или это совпадение? Почему раньше он нигде не засветился? Ведь было множество конференций и собраний, такого жгучего мужчину было просто невозможно упустить из виду!

В коридоре витал сладкий цветочный аромат. Босые ноги, уставшие от туфель, мягко ступили на паркет и крадучись, словно охотившаяся за мышкой кошка, я направилась обследовать дом. Следов присутствия кого-то чужого не было, все вещи стояли на местах, ничего не цепляло взгляд. Но аромат был чужеродным, раньше таких сладких запахов не было. Поочередно открывая двери в комнаты, я застыла в дверном проеме рабочего кабинета. Вместо привычного интерьера из стола, компьютерного стула, книжных стеллажей и мягкого ковра, передо мной была мощёная булыжником улочка с огромными шапками цветов по краям. Причудливые домики с горящим желтым светом в оконцах, гостеприимно светились. Фонари, развешенные на ветках деревьев давали света меньше, чем таинственности.

Сумочка выпала из онемевших рук. Сделав усилие, я захлопнула дверь, отсчитала десять секунд, потерла глаза и опять открыла дверь. Пейзаж не изменился, к нему добавились птичьи трели, летящие над строениями легкими облаками, стрекот сверчков и шум напитанной влагой листвы. Не думая о будущем, я ступила на мостовую.

Меня зовут Ариадна Крымцова и я ведьма.

Глава 2

Я переступила порог, ноги коснулись прохладной мостовой и уставшие от тесных туфель на шпильке стопы, почувствовали облегчение.

Вокруг не было ни души, я озиралась по сторонам, вдыхала сладкий аромат цветов, любовалась на замысловатые фонари, свисающие с веток, пока бегущее галопом сердце, пыталось успокоиться.

Впервые в жизни не было страшно от нового и неизведанного. Хотелось сорваться и побежать вдаль по улице, ощущая шероховатые камни под босыми ногами, вслушиваться в щебетание птиц, скрытых в густой зелени, заглядывать в окна домиков с волшебными обитателями, петь и попрыгивать от радости. Но я стояла и выжидала, переминаясь с ноги на ногу. Не мог портал открыться для меня и не предупредить жителей этого мира.

Ждать пришлось недолго, силуэт женщины появился из-за поворота и поспешно двигался в мою сторону. С каждым шагом отчетливее слышалось шуршание многочисленных юбок ведьмы. То что женщина ведьма, я не сомневалась, тут не может быть по другому.

– Ариадна, здравствуй! – низкий голос никак не соответствовал внешнему виду говорившей. Тонкая, осиная талия, облаченная в блестящий с золотой оторочкой корсет, копна рыжих с красным отливом, огненных волос, умело собранная в высокую прическу и миловидное, улыбающееся лицо, навели на догадку, что голос должен быть высоким.

– Здравствуйте, – я не могла отвести взгляда, жадно рассматривала каждый элемент платья, золотые перстни на руках и массивное колье на открытой шее, – откуда Вы знаете как меня зовут?

– Голубушка моя, мы знали о тебе, когда ты еще не знала о том, что появишься на свет! Очень ждали твоего появления! Меня зовут Глафира Матвеевна и я твоя, так сказать, компаньонка. Буду передавать тебе знания, рассказывать о жизни в нашем мире и настраивать работу твоей лавки. Пойдем скорее в дом, – Глафира Матвеевна обхватила моё запястье тоненькими пальчиками и потянула за собой.

– Эм, Глафира Матвеевна, а я могу вернуться в свой мир или я могу теперь жить исключительно в вашем? – я семенила за компаньонкой, все же идти босой, была глупая идея. Мелкий сор больно впивался в нежную кожу и с каждым шагом идти становилось больнее.

– Можешь звать меня просто Глафира, ни к чему все эти эпитеты, книксены и прочая беанальщина. Оба мира – твои, и ты можешь перемещаться между ними по своему желанию. Двойная жизнь это тяжелое бремя, хотя по началу кажется веселой игрой. В этом и том мирах есть люди, чувства, эмоции, привязанности, обязательства и на все требуется время, усердие и терпение. Мы с тобой изучим все книги и записи, после перейдем к практике, и потихоньку наверстаем то, что тебе пришлось упустить за двадцать один год.

– А мне надо поступить в какую-то магическую школу? Какие документы нужны? – тысячи вопросов роились огромным жужжающим ульем и были готовы пулеметной очередью вырываться изо рта.

– Окстись, милочка! Какая школа? Ты видишь себя рядом с малышатами семи – десяти годов?! – женщина запрокинула голову назад и басисто рассмеялась, – я дам тебе столько знаний, сколько нужно и отвечу на все вопросы, только давай делать это постепенно, иначе в твоем мозгу будет овсяная каша, ты любишь такую? Лично я, нет. Штука полезная, но такая отвратительная! Уф, аж желудок скрутило! А вот и твоё наследие, душенька!

Моё наследние было большим домом в два этажа, расположенном поодаль от остальных домиков. К главному входу вело высокое крыльцо с острыми, каменными ступенями, которые были отполированны по центру. Вероятно в прошлых столетиях дом радушно принимал большое количество гостей. На летней террасе стояла резная лавка, кресло – качалка и старинный стол. Из под стен здания росли кусты с белыми и голубыми соцветиями, источающими сладкий аромат, схожий с ванилью. Внутри горел свет, чердачное окно тоже было подсвечено.

– Почему в доме горит свет?

– Потому что тебя там ждут, идем скорее, – каблучки Глафиры звонко цокали по стпеням.

– Родные? Прислуга?

– Ну-у-у-у, родная прислуга! Лучше сказать так! Давай не будем растягивать этот момент, как дети ужа на реке! – женщина толкнула дверь и по-хозяйски переступила порог, все так же тянув меня за собой, как и в начале пути.

Темно-коричневая плитка, выложенная узором по типу паркета застилала зал. В стенах имелось несколько ниш с полками, на которых стояли книги, фарфоровые фигурки и много рамок с фотографиями. По правой стороне от входа был разожжен камин, сухие поленья весело потрескивали, ленивое пламя, ползущее по дровам, так и манило подойти к нему. Над каминной полкой висел огромный портрет с изображением… меня! Только я тут была на несколько размеров побольше… Волосы были собраны высокий пучок, бордовое платье великолепно подчеркивало зону декольте корсетом, руки в черных сетчатых перчатках с рюшами, сложены на коленях. Больше всего бросался взгляд – строгий, холодный и безжалостный. Я смотрела на портрет, открыв рот, когда чей-то голос рядом сказал:

– Б-а-а-а-бушка твоя, замурчательная женщина! – я посмотрела вниз, ища обладателя голоса. На старинном кресле с красной, бархатной обивкой величаво лежал здоровенный, пушистый, с бело-голубой шерстью кот. Голубые кисточки на ушах подрагивали в такт короткому хвосту, – а ты тощая, как селёдка сушёная, болеешь что ли? Заразная? – котяра приближался на мягких лапах и безотрывно смотрел на меня.

– Гамлет! Ты как с хозяйкой разговариваешь?! – Глафира выплыла из недр дома, держа в руках горбушку хлеба, основательно политую медом. Сладкие капли стекали по изящным пальчикам женщины и она их слизнула, будто маленький ребенок, – Ариадночка, будешь хлеб с медом? Я там еще молочка принесла парного, м-м-м, вкуснотища!, – обернулась на кота, – какая она тебе больная?! Ты почему с ней на ты говоришь? Разве так себя ведут приличные и воспитанные фамильяры? Ты что, ворон безродный?!

– Да ты глянь на нее! Кости, кожа и волосы до пяток! И все! При первом же походе на гиблое болото в трясину затянет и не сможет выбраться! И все! И пиши пропало! – кот растянулся в опасной близости к камину и зевнул.

– Ты сейчас сгоришь, – я смотрела на пляшущие вокруг шерсти искорки.

– Только пришла и сразу угрожать? Я настоящий фамильяр! Родовой! Ничего ты мне не сделаешь! – Гамлет мазнул хвостом около горящих дров и этого хватило, чтобы шаловливые искры попали на кота. Легкий дымок поднимался тонкой нитью на кончике хвоста.

– Ты горишь!

– Ты вообще меня слышишь? Ты не можешь причинить вред своему фамильяру, дотумкай ты уже! – хвост набирал амплитуду, дымок расходился, в комнате противно запахло горелой шерстью.

– Еще один сноб за один день! Вы почкованием размножаетесь?!

– Чего?! – кот начал принюхиваться, – откуда так несет? От ног твоих что ли?

– Да гори ты синем пламенем! – я не собиралась терпеть такое отношение к себе, – чтобы завтра духу твоего не было в моем доме! Глафира, это же мой, да?

– Да, да и ещё раз да, деточка, – женщина съела бутерброд, но пальцы облизывать не прекращала. И тут до Гамлета наконец-то дошло, что он горит.

– Мой хвост! Моя шерсть! Спасите! – огромная туша носилась по залу, Глафира смеялась, а я пыталась поймать кота, дабы спасти наследство от пожара. Горящий не синим, а желтым пламенем хвост торчал трубой и лысел за доли секунды. С диким визгом Гамлет сиганул в аквариум с золотыми рыбками, стоящий между нишами с книгами. Вода расплескалась по полу, а довольный кот вынырнул из аквариума, зацепился лапами за край стекла и состряпал блаженную моську.

– Опасность миновала? – я пыталась отдышаться.

– Да-а-а-а, – кот прижал уши и расплылся в усатой улыбке.

– Ты так кричал о том, что ты фамильяр, поэтому будь добр, займись своими обязанностями: протри пол, замени воду у рыбок, и прибери все что раскидал, пока спасался, – я прочла массу книг жанра фэнтези, поэтому кое – какие общие знания в голове имелись.

– Душенька, а ты не промах! Вот это я понимаю, хватка! Гамлет, в таких руках ты не пропадешь! – Глафира уселась в кресло перед камином, сняла туфельки со шнуровкой на каблуке – рюмочке и вытянула ноги поближе к огню, – я не загорюсь, не переживай. А этот толстопузый вечно куда-нибудь свой хвост засовывает. С самой молодости так пошло, то не успевает пробежать, когда дверь закрывается, то под топор его подсунет, пока машет своим опахалом.

– Я пушистый и не вижу, что происходит рядом из-за своих обьемов! – кот пытался выбраться из импровизированной ванны, но задние лапы разъезжались, в передних лапах не было такой силы, чтобы поднять круглое пузо.

– Ты не только пушистый, но и много кушаешь, поэтому и не видишь ничего, – я взяла фамильяра за холку и вытащила из мокрой западни.

Униженный котяра, поплелся внутрь дома, пытаясь сохранить остатки достоинства.

– Он хороший, вы обязательно подружитесь. Это он в первые встречи пыль в глаза пускает, пытается казаться важным, – Глафира встала с кресла и потянула меня за руку в другие комнаты.

На первом этаже располагались огромный зал, кухня, прачечная, кладовая, столовая и несколько комнат для слуг. От интерьера веяло стариной, напыщенностью и богатством. Мебель из цельного дерева кричала о своей уникальности. На второй этаж вела широкая каменная лестница с резными перилами. На лестничном пролете были установлены два постамента с гипсовыми статуями котов, кажется предки почитали и чтили этих животных. В углах под высоким сводом потолка, на бронзовых цепях с массивными звеньями, висели два кашпо, размером с ванну. Из них красочным водопадом спадали лиановидные побеги вьюнков, переплетающихся с побегами бугенвилии, растущими в огромных кадках за кошкам. Цветы оплетали статуи, делая их ещё значимей и красивее, я едва дыша разглядывала каждый выгравированный элемент.

– Рыба моя, потом рассматривать будешь! У нас с тобой много важных дел, пойдем скорее!

На втором этаже располагались спальни, библиотека и кабинет. Мы остановились перед последним и открыли дверь. На стене кабинета висела карта, испещренная реками, озерами и горными хребтами, некоторые леса были отмечены иголками. Напротив окна в пол стоял массивный стол, заваленный книгами, тетрадями и картами, на углу столешницы расползлась огромная клякса из опрокинутой чернильницы. Правая стена была заставлена шкафами со стеклянными дверцами. На полках одного шкафа стояли колбы, пробирки и микроскопы, в другом шкафу лежали щипцы, пинцеты, лупы и блокноты. А в центре кабинета на тагане* (*железный обруч на ножках, служащий подставкой для котелка/казана и пр.) с резными ножками стоял огромный котелок, овальные стенки емкости пропитанные соком трав и корений, создавали букет резких запахов луга, леса и земли одновременно. От нескольких вдохов в носу засвербило и я громко чихнула.

– Да, согласна, Гамлет запустил дом! К завтрашнему утру он все приведет в порядок, не переживай! Первое, что тебе нужно выучить на зубок – кодекс ведьмы, потом перейдем к уставу и регламентам проведения бытовых заклинаний, а вот уже потом будем изучать ритуалы, зелья, эликсиры, амулеты и заговоры. В твоей библиотеке есть несколько томов, передающихся из поколения в поколение несколько тысячелетий, их нужно охранять и беречь, как девичью честь смолоду!

– Глафира, а почему меня встретили Вы, а не моя пра-пра-пра-пра и так далее бабушка? – я ходила по кабинету и старалась запомнить каждую мелочь, паутину по углам, обрывки записей, узор ковровой дорожки. Проводила пальцами по ободку котелка, ручкам шкафов, потрогала лакированную столешницу, если вдруг это сон, то пусть осязание, зрение и обоняние хранят ощущения, как можно дольше в ларце памятных моментов. В этом помещении чувствовалась магия, необузданная, сильная энергетика, приятно покалывала кожу.

– Ну-у-у, я не могу этого сказать, ты все узнаешь сама, но позже, по ходу обучения и практики, – женщина начала перебирать тетради на столе, чтобы скрыть нервозность от неудобного вопроса, – может посмотрим твою спальню и я пойду по своим делам?

– Я могу справиться сама, если что, поможет Гамлет, кодекс и устав дадите?

– Давай на ты, милая. Книги тебе так же выдаст фамильяр, а я тогда побежала. Проводишь? Очень рада, что ты не визжишь от восторга, не бьешься головой о паркет в истерике, а стойко приняла свою судьбу!

– Может это моя мечта? И я рада, что она исполнилась, – мы спускались на первый этаж. От ходьбы босиком ноги стали грязные и это приносило дичайший дискомфорт и неуверенность в себе. Я чувствовала себя нищей на городской площади, а не наследницей особняка и ведьмой в каком-то там поколении.

– Ты либо слишком сильная, либо непозволительно глупая! Как можно мечтать о таком тяжком бремени?

Я промолчала, к этому времени мы вышли на крыльцо. Компаньонка звонко чмокнула меня в обе щёки и обняла на прощание как старую подругу:

– До скорой встречи, душенька! – крикнула она на прощание из сумрака улицы, цокот каблуков становился тише, удаляясь по улице.

Я постояла ещё несколько минут на крыльце, размышляя в каком из миров переночевать и есть ли в этом доме портал в мой дом, а потом решила расспросить Гамлета. Кот был найден у очага на кухне, он лежал на табурете и вылизывал мокрую шерсть, успевшую подсохнуть в некоторых местах. Мои угрозы и распоряжения подействовали на кота, он стал разговорчивее и доброжелательнее, но язвить не перестал. Он рассказал, что портал должен открыться в недрах дома, но некоторое время нужно провести в этом мире, чтобы наследие приняло меня. Мы прошли в спальню, теперь принадлежащую мне. К опочивальне примыкали гардеробная и совмещенный санузел. Кажется, я никогда так не радовалась ванне, как сейчас. Чугунная, глубокая, она стояла на низких ножках, блестящие вентили крана так и манили к себе. За мной тянулись пыльные следы на белом мраморе, ноги чесались и зудели.

– Гамлет, а где мне можно найти сменную одежду и шампунь с гелем для душа?

– Завтра придут снимать мерки для твоих туалетов, расскажут о последних писках моды и научат собирать волосы. Сегодня можешь взять любой халат в шкафчике, сорочку найдешь на верхней полке гардеробной.

Я кинула взгляд на унитаз, белый, фаянсовый, идущий в разрез с общей картиной дома и этим миром.

– Унитаз?! Как он сюда попал?!

– Ты нас совсем за дикарей держишь? У нас ещё и водопровод есть, и слив, и чувство собственного достоинства!

– У-у-у, ты сейчас лопнешь от негодования, – я рассмеялась, – ну я только здесь появилась, откуда мне знать что есть в этом мире, чего нет. Пожалуйста, потерпи некоторое время мои вопросы о банальных для тебя вещах. На сегодня ты свободен, увидимся завтра. – Кот уселся в дверном проеме и буравил взглядом мой затылок, пока я искала в шкафчике мыло, мочалку и полотенца, – Гамлет, иди спать, не испытывай моё терпение, – кот фыркнул и пошёл по направлению к выходу медленными шагами, чинно покачивая обгоревшим хвостом из стороны в сторону.

Я крутнула вентиль и вода веселым ручьем полилась в ванну, по началу поток гулко бил о дно, но как только уровень воды поднялся, неприятный звук сменился монотонным журчанием. Я скинула на пол одежду и забралась в горячую воду, не дожидаясь наполнения. Брусок мыла пах горькой полынью в перемешку с пряными травами, жесткая мочалка стирала не только грязь, но кажется, и кожу.

Я облачилась в халат и подошла к кровати. На тумбочке лежала книга в коричневом переплете, на обложке красивым почерком выведено: кодекс ведьмы, как, зачем и почему. На белом и идеально отглаженном постельном белье лежала шелковая сорочка до пят на тонких бретелях. Изумрудная ткань переливалась в свете прикроватной свечи, я скинула халат и натянула её. Шелк коснулся кожи, словно лаская. Я плюхнулась на перину и взяла в руки книгу, но усталость была такой сильной, что мозг отказывался воспринимать информацию. Я повернулась на бок, обняла книгу и провалилась в сон.

Впереди ждали выходные в моем новом мире, мире, о котором я грезила с раннего детства.

Глава 3

Сон завернул мое тело и сознание в крепкий, мягкий кокон. Обычно мне свойственно просыпаться ночью, то воды попить, то одеялом накрыться, но в этот раз спала крепко и без пробуждений. Из сна выхватили легкие шаги по спальне. Молодая девушка стояла у журнального столика с огромным букетом роз в дутой, стеклянной вазе. Цветы заполнили комнату сладким, фруктовым ароматом в сопровождении свежести утренней росы.

Я села на кровати и кашлянула, служанка поставила вазу и обернулась. В глазах девушки был жуткий страх, она прикрыла рот ладошками, зажмурила огромные глаза и упала на колени:

– Госпожа, простите, что нарушила Ваш сон. Я сейчас же уйду, но готова понести любое наказание после того, как Вы окончательно проснетесь. Пожалуйста, умоляю, не увольняйте! – руки сложены как при молитве, по розовым щекам катятся огромные горошины слез, в глазах мольба.

– Как тебя зовут?

– Аксинья, госпожа. Пожалуйста, не увольняйте, я сделаю все, что Вы пожелаете!

– Значит так, Аксинья. Во – первых, встань, во – вторых, утри слезы и успокойся, в – третьих, спасибо за букет, он очень красивый, – я спустила ноги на пол и прошла к источнику нежного благоухания. Цветы мне не дарили давно, шикарный букет, да еще и рано утром – прекрасный повод для хорошего настроения. Рука скользнула по бархатным и влажным от росы лепесткам. Наклонилась чуть ниже к букету и вдохнула аромат, прикрыв глаза, – сделай мне кофе, пожалуйста. Я скоро спущусь вниз, – я улыбнулась Аксинье, чтобы хоть как-то разрядить обстановку, и показать, что я ни капельки не зла, но сделала только хуже, от моей улыбки девушке стало страшнее.

– Как скажете, госпожа! – низкий поклон и служанка бесшумно покинула комнату.

Я прошла в ванну, босые ноги шлепали по полу, холодная вода приятно покалывала кожу. Первый раз за долгое время я выспалась, отдохнувшее тело было готово к новому дню и исследованиям дома. В недрах шкафа был обнаружен халат, идущий в комплекте с сорочкой. Шелковая ткань струилась и переливалась в лучах солнца, только выглянувшего из-за далекого горизонта, пола халата развивалась от шагов по комнате, а пришитые к обшлагам рукавов черные перья по типу шарфа боа, щекотали кожу, вызывая улыбку. Так как вчера я пришла босая, то и сегодня решила щеголять по дому без обуви. Ноги итак устают от туфель за рабочую неделю.

Я выпорхнула из спальни и обомлела, дом сиял чистотой! Интересно, это Гамлет постарался или Аксинья и её коллеги? В кабинете наведен идеальный порядок, записи сложены на одном углу стола, книги на другом, чернильница наполнена и стоит около лотка для бумаги, стеклянные поверхности и котелок натерты до блеска. Статуи на лестничной площадке тоже преобразились, пыль исчезла, вместо неё добавилось еле заметное мерцание. Каждый листочек бугенвеллии и вьюнка протерт и опрыскан. С первого этажа доносился манящий и будоражащий голодный желудок аромат еды. Рот наполнился слюной и я побежала на запах, предварительно заглянув в зал, ожидая увидеть кота, но его не было.

Тяжелая кухонная дверь открылась туго и со скрипом, как будто её не открывали годами. Меня обдало жаром, а волна ароматов разбудила урчание в животе. Гомон на кухне моментально стих, Аксинья и её коллеги замолчали, опустили головы и продолжили работу, но уже в тишине.

– Доброе утро! Меня зовут Ариадна, а вас?

– А я Тихон! – ко мне подбежал мальчишка лет шести, выцветшая и залатанная рубашка была мала на несколько размеров, руки смешно торчали из коротких рукавов, а мешковатые штаны подвязанные веревкой и закатанные в несколько раз до колен, наоборот большие. Волосы цвета пшеницы были коротко подстрижены, глаза цвета лесной зелени озорно поглядывали по сторонам. Тихон протянул мне грязную ладошку в знак приветствия.

– Привет, Тихон, – я легонько сжала крошечную ручку малыша, – ты маме помогаешь или сестренке? – глядя на такого добродушного и лучезарного мальчишку было невозможно сдержать улыбку. В разговор вклинилась тучная женщина с таким же цветом волос, как и у Тихона. Поверх платья простого кроя в коричневом цвете повязан черный фартук, присыпанной мукой:

– Госпожа, простите! Такого больше не повторится! Муж не вернулся с охоты к утру, а сына не с кем было оставить. Только прошу Вас, не наказывайте его, он глупый ещё, маленький же.

– Как Вас зовут?

– Авдотья, госпожа… Пожалуйста, простите д. у. р.у глупую! Пощадите ребенка! – кухарка упала на колени, прижала к лицу мучной фартук и зарыдала в голос. Тихон переводил взгляд с матери на меня и обратно, нижняя губа ребёнка затряслась, а наивные глазенки наполнились слезами.

– Да что ж вы все чуть что прощения молите?! Что за утро такое?! Ребёнка напугала! Ну-ка, успокойся! – я подхватила малыша на руки и постаралась успокоить, – Тихон, ты чего нюни развел? Давай подбирай свои слёзки, малыш, – на столе стояла миска с румяными оладушками, я усадила мальчишку за стол и всунула ему в ладошку вкусность, – тут мед вчера был! Аксинья, подай!

Девушка в нервной спешке заглядывала в каждый шкафчик, громко хлопая дверцами. Авдотья взяла себя в руки, утерла слёзы и придвинула ко мне маленький бочонок.

– Кушай, маленький, тебе расти надо. А то вон, штаны спадают, того гляди, потеряешь по дороге. Налейте мне кофе, пожалуйста, – я окинула взглядом кухню. В помещении остались только мы четверо, остальные присутствующие подготовили себе отходные пути и спешно ретировались.

Как по волшебству, на щербатой столешнице появилась чашечка кофе на блюдце:

– Вам с молоком? – Руки и подбородок Авдотьи не переставали трястись, – сейчас оладушки в столовую переправим, там уже сметана, мед, варенье и сахар стоят. Может подать кофе туда?

– У-у-у, не хочу. Сегодня такое дивное утро, если не считать ваших истерик. Не хочется проводить его в одиночестве. Давайте вместе позавтракаем? Как раз расскажете мне о местных колоритах, обычаях и правилах, – я придвинула стул к столу, ножки противно проскрипели по полу.

– Госпожа, Вы что! Не положено подобное! – с лица Авдотьи сошли все краски, белая маска, отдаленно походившая на лицо, застыла в гримасе испуга.

– Кем не положено? – я сдвинула брови. Да, это прислуга, но я всегда придерживаюсь правила: как ты к людям, так и они к тебе. Служащие запуганы до с. м. е.р.т.и и мне стыдно, что до такого их довела моя родственница. Уважение нужно заслужить добрыми делами и хорошим отношением, а не запугиванием, – как мне известно, хозяйка теперь тут я, и я хочу познакомиться с вами поближе, пообщаться и понять как и что происходит в этом мире. Так что несите все из столовой на кухню, будем чаёвничать и болтать.

Пока Автодья наливала чай, Аксинья вернулась из столовой с полным подносом. Мы уселись, женщины чувствовали себя неловко, боялись смотреть на меня и ничего не брали со стола, сидели, сложа трепещущие руки. Но благодаря маленькому Тихону, который расспрашивал меня обо всем и рассказывал о себе, напряжение за столом начало сходить на нет и под конец трапезы мы уже все вместе шутили и болтали о мелочах и крупных проблемах дома.

– Конюх наш, Прохор, больше всех получал от госпожи, хотя с раннего детства предан ей был, как щенок. На нем больше всех шрамов, а невесту его она куда-то отправила и даже адреса не сказала, чтобы он за ней не отправился… Ходит он чернее тучи, а в глазах жизнь еле теплится, – Аксинья рассказывала и плакала, – Госпожа, я понимаю такое просить нельзя, но Вы, пожалуйста, будьте к нам подобрее. Наши семьи служат этой семье испокон веков, у нас нет выбора с рождения, за нас все решили другие, но ведь мы тоже люди и нам бывает очень больно не только от плетки на теле, но и на душе от унижений…

– Ага, вам дай послабление, вы ж на шейки наши лебединые сядете и ножки свесите! – в кухню вплыл Гамлет. Важный кот медленно вышагивал к столу, и увидев свободный стул, решил на него запрыгнуть. Прицелился, сконцентрировался, напряжение мышц стало заметно под длинной шерстью, рывок, прыжок и… тучное тельце фамильяра бухнулусь на пол не допрыгнув до высокого сиденья примерно десять сантиметров, – взял не ту высоту, бывает, – запрыгнуть удалось только с четвертой попытки.

– Гамлет, чтобы твою шейку лебединую увидеть, надо очень много дней диеты. Вот на неё с сегодняшнего дня и сядешь! Авдотья, теперь у Гамлета отдельный стол, диетический, – я погладила кота по голубой шерсти.

– А сметана?! А молоко?! А как же я жить буду?! – кот упал со стула, на который с таким усердием забирался.

– А без них поживешь. Надо есть, чтобы жить, а по твоему пузу видно, что ты ради сметаны и живешь, – я встала из-за стола, – спасибо за завтрак и за компанию! Гамлет, идем со мной, будешь учить уму разуму.

– А толку? Ты уже всё через одно место сделала…, – буркнул кот.

– Да, и это место называется сердце! Фамильяр ты или нет? За мной иди и распоряжения выполняй беспрекословно, а то вообще на дефицит калорий посажу!

Любознательный мальчуган напросился со мной, отказывать не хотелось, что он видит кроме кухни и своего дома? А в кабинете место найдется всем. Гамлет развалился на столе и тыкал куцым хвостом в нужные главы и строки кодекса. Тихон сидел рядом со мной, сложив ручки на коленях и внимательно слушая каждый термин. Мальчик старался читать в одном ритме со мной, но не успевал и я переворачивала страницы с задержкой. Когда тоненькая книжонка, больше похожая на брошюру, была прочитана несколько раз от корки до корки и мало-мальские знания уложились в распухшей от новой информации голове, мы взяли перерыв на обед и отдых, чтобы с новыми силами приступить к изучению кодекса устава и регламентов проведения бытовых заклинаний. -Тихон, а ты учишься в школе? – мы держались за руки, спускаясь на кухню по скользким ступеням. Авдотья доверила мне самое дорогое и я головой отвечала за сохранность здоровья и жизни этого крохи. Потная ладошка крепко обнимала мои пальцы, сжимаясь сильнее при каждом шаге. -Нет, госпожа, но очень хочется. Папа научил меня читать и писать свое имя. Получается пока плохо, но я каждый вечер занимаюсь. Правда книга у нас всего одна. Как-то раз папа поймал на охоте зайца – меланиста* (*заяц с черной шерстью, встречается очень редко) и выменял его на книгу со сказками. Я их уже наизусть выучил, поэтому не читаю толком, а по памяти рассказываю… -А почему ты не учишься? -Мы бедные, госпожа… Учиться это большая роскошь для нашей семьи. Только богатые ходят в школу. -Ты можешь читать книги из моей библиотеки, правда не знаю, есть ли там что-то для детей, но мы обязательно что-нибудь придумаем!

Женщины не зная, где мне захочется обедать, составили приготовленные блюда на рабочую поверхность и ждали распоряжений. За стол сели большой компанией: я, Гамлет, Тихон, Авдотья, Аксинья и Прохор. Остальная прислуга нанималась на определений период, как клининговая компания в современном мире. Передо мной был полный штат сотрудников, служащих семье уже несколько веков. Прохор, суровый мужчина с кустистыми бровями и щетиной на лице не знал куда деть свои большие руки и то клал их на стол, то убирал вниз, то сцеплял в замок. Он кусал губы, как зверок смотрел по сторонам глубоко посаженными, карими глазами и вообще не понимал что происходит, почему накрывают стол в кухне, и почему я всех собрала на трапезу. Гамлету достался перловый суп с кореньями и стакан кефира, чему кот был очень опечален. Он переводил взгляд с тарелки на Автодью, потом на блюда для нас, потом на меня и опять в свою тарелку. У фамильяра от разочарования поникли усы и брови, которыми он очень гордился. Сейчас его гордость висела вокруг мордочки порванными гитарными струнами. -Гамлет, какие-то проблемы? -Значит сами говядину с соусом из оленьих языков уминать за обе щеки будут, а мне корни? Это я от еды до этого пух, а теперь от голода пухнуть начну! -Это полезная пища и тебе правда нужно похудеть, умеренная диета не доведет тебя до истощения. -Я буду жаловаться в общество защиты животных! -Ты мой фамильяр и никакое общество тебе не поможет, ты же сам это прекрасно понимаешь. Если вдруг ты забыл, я напоминаю тебе, что ты перегибаешь палку в общении со мной, – манерное общение Гамлета начинало порядком выбешивать и моя ладонь сомкнулась в кулак. Глядя на людей и кота сразу понятно кого холили и лелеяли, а кого наказывали, – поубавь свой пыл, прошу тебя. Кот сразу прижал ушки с кисточками и принялся хлебать суп. А мы принялись уплетать за обе щёки невероятно вкусную пищу, приготовленную Авдотьей. Только Прохор сидел и смотрел в пол. -Прохор, почему ты не кушаешь? – я протянула руку через стол и коснулась руки конюха, вздутые венки на кисти дернулись и он отдернул руку, как от огня. -Спасибо, я не голоден, – мазнул взглядом по стенам, – можно я пойду? -Ты работал с раннего утра, я никогда не поверю, что ты не голоден, – после того, как Прохор отдернул руку, мне стало не по себе. Теперь была моя очередь смотреть вниз, – Вы кушайте, а я пойду, что-то голова разболелась. Приятного аппетита ещё раз. Гамлет, зайди ко мне после обеда. Я закрыла за собой дверь и прижалась к ней спиной, пытаясь перевести дух, прислуга о чем-то недовольно бубнила. Я начала считать до десяти, рисуя в голове белые цифры на черном фоне, когда в зале раздался стук каблучков – рюмочек. В коридор вплыла Глафира Матвеевна, осиную талию облегало черное платье с пайетками по краям многочисленных воланов, корсет расшитый мелким бисером переливался при ходьбе бензиновым цветом. -Душенька, как успехи? Там модистка пришла, ждет тебя в спальне, – компаньонка чмокнула меня в щеку, – мамочки, ты почему такая красная? Заболела? Я позову лекаря! -Не надо лекаря, просто болит голова, – я взяла ее за руку и повела к лестнице, дабы увести от места позора и не называть истинную причину пунцовых щек. Остальная часть дня прошла более интересно и изнурительно, с меня снимали мерки, мы обсуждали последние писки моды, туалетную воду, масла для кожи. Меня научили собирать волосы в необходимую по статусу прическу. Только подумать, прическа по статусу! Глафира ненавязчиво задавала вопросы по прочитанной мной брошюре и довольно кивала головой или поправляла и дополняла, слушая мои ответы. Когда спальня опустела и в ней наконец-то стих щебет голосов, я, уставшая от примерок, села в кресло и прикрыла глаза, в дверь мягко постучали. -Входи, Гамлет. -Адриана, там к тебе пришли… -Угу, хорошо, сейчас спущусь. Как у нас с деньгами? -Куры не клюют, а что такое? – фамильяр напрягся. -Оплати Тихону обучение в школе авансом до выпускного класса, закажи школьную форму и всю необходимую канцелярию, – идти к прибывшему не хотелось, но я поднялась на гудящих ногах и пошла к выходу. За день беготни по библиотеке ноги не болели так, как за несколько часов напряженного стояния по струнке с выпрямленной спиной и втянутым животом. -Если так каждому помогать, то можно и без состояния остаться! Это что за аттракцион невиданной щедрости?! – голубая шерсть кота вздыбилась, он нервно пускал когти в пол и потрясывал усами, – это прислуга! Такой у них удел! Их надо в ежовых рукавицах держать! -Еще одно слово и я скажу Авдотье про дефицит калорий. Будешь овес у Прохора на обед просить! -А кто ещё будет говорить голосом здравого разума?! – Гамлет трусил за мной по коридору, пола халата то и дело шлепала по мордочке, – тому поможешь, этому, и все, тю-тю денежки! -Гамлет! – я опустилась на корточки, чтобы было удобнее смотреть в глаза этого крохобора, – хозяйка здесь я, не ты! Правила здесь устанавливаю я, не ты! Сколько ты здесь заведовал до моего появления?! -Пять лет, четыре месяца и восемнадцать дней! И как видишь, всё в целости и сохранности! -Благодарю тебя за это, а теперь будь добр передать бразды правления в мои руки, если я буду в замешательстве при принятии какого либо решения, то обязательно спрошу у тебя совета. Не порть отношения со мной, нам ещё очень долго жить вместе! – не знаю, что такого кот увидел в моих глазах, потому что он отошел на несколько шагов назад, опустил голову и глубоко вздохнув, прошептал: -Я вас понял, госпожа. Простите… -Вот и чудненько, пошли встречать гостя!

Гость сидел на диване спиной ко мне, я резко затормозила, пальцы больно вцепились в косяк прохода. Плечи… я их видела всего день, но они были отличительной чертой в фигуре этого человека. Сглотнув комок, образовавшийся в горле, я набралась сил, чтобы поприветствовать ожидающего: -Добрый вечер, Елисей Аристархович…, – я шла к дивану через силу. -Здравствуйте, Ариадна Владиславовна. Гамлет уже оповестил Вас о моей миссии в вашей жизни на ближайшее время? -М-м-м, нет…, – я присела на край мягкой подушки. -Я магистр магии, буду принимать у Вас экзамены и решать, достойны ли Вы лицензии на деятельность, как ваши предки или Вам придется с позором вернуться восвояси, – Елисей развалился на диване, развернувшись в мою сторону. Нога на ногу, одна рука на задней спинке, вторая выстукивает такт по колену, взгляд карих глаз пытливо заглядывает в душу. -Мне хватало Вас и в одном мире, но Вы и тут меня нашли, – сердце гулко билось в груди. -Я стану вашим ночным кошмаром, – губы растянулись в противной улыбке, оголяя белоснежные зубы. Сейчас магистр магии и руководитель научно – исследовательского направления в одном лице, был похож на хищника. -То что вы вездесущий кошмар стало понятно еще при первой встрече…

Магистр метнул взгляд в сторону камина, вызывая пламя. Это было первое применение магии на моих глазах и я очень надеялась, что Елисей Аристархович не станет принимать на себя роль святого инквизитора…

Глава 4

Ненавистный магистр пробыл в гостях недолго, но мог бы уйти и быстрее. Он прошагал широкими шагами до двери и не обернувшись, бросил:

– Первый экзамен по кодексу завтра. Учите, учите и еще раз учите, Ариадна Владиславовна!

Дверь закрылась с громким стуком, выбив от испуга воздух из моих легких. От злости я принялась бить ни в чем не виноватую одну из подушек – думочек, хаотично разбросанных по дивану:

– Мужлан! Сноб! Ненавижу! За двое суток всю жизнь испортил!

Гамлет бесшумно подошел к камину:

– Ариадна Владиславовна…

– Не называй меня так! – слишком часто начала слышать свое отчество, нелепо звучавшее в дуэте с именем, – просто Ари, Ариадна, Арина, как угодно, но без отчества!

– Можно называть Вас «госпожа»?

– Да, и давай на ты… Поможешь мне? Я буду зубрить, а ты задавать вопросы, а? – силы закончились, а вместе с ними и злость на ситуацию. День прошел насыщенно, уставшее тело просило горячую ванну и теплую постель, мозг требовал тишины и отсутствия мыслей, но заковыристый кодекс никак не хотел укладываться в голове. Экзамен уже завтра и нужно постараться сдать экзамен у этого зазнайки.

– Конечно помогу. Не только в твоих интересах получить допуск. Дом и лавка не могут быть без хозяйки.

– Что за лавка? Где она? Все только говорят про нее, но не показывают.

– Всему свое время, не торопи коней. Несколько экзаменов и эта лавка будет у тебя в кишках сидеть, – кот хрипло рассмеялся, – тебе же нужно будет и самой все зелья варить, и ингредиенты собирать, а в том мире тоже работа есть. Так что дни обучения – это последние спокойные дни.

Мы расположились на полу около камина. Я вооружилась не только книгой, но и тетрадью, чтобы выписывать наиболее важные на мой взгляд тезисы. Гамлет задавал вопросы по прочитанным страницам, часто пояснял более развернуто, чем написано в книге, и, узнавая больше, чем было дано изначально, я начала хоть что-то запоминать, выстраивая логические цепочки. Дрова пришлось подкидывать несколько раз, рассохшиеся поленья сгорали быстро.

На стенах танцевали причудливые тени, приковывая внимание необычными па и пируэтами. Несколько светлячков, залетевших с улицы, расселись на каминной полке и стенах. Разомлевший от тепла кот, растянулся около моих ног и задремал, едва слышно мурлыча. Веки падали на мои уставшие глаза, рука то и дело закрывала зевающий рот рукой, я старалась бороться с сонливостью, но когда выронила из рук книгу, поняла, что сама не справлюсь.

–Гамлет, а как кофе сварить? – спросила я шепотом.

–Не надо кофе. Ложись спать, утро вечера мудренее, – кот перевернулся на другой бок и засопел.

–Я не сдам экзамен… Не могу ничего запомнить больше… -Иди к себе, утром проверишь свои знания. Кодекс с собой забери, пусть на тумбочке у кровати лежит.

Мне не хотелось спорить с котом, поднялась с пола и на цыпочках ушла в спальню. Наспех приняла ванну, приоткрыла окно, впуская свежий воздух в комнату и юркнула под тяжелое одеяло. Перина прогнулась под тяжестью тела, обнимая белой простынью. Я представила, что лежу на мягком облаке, плывущем в неизведанные дали и зевнув ещё раз, провалилась в крепкий сон, сквозь который, я слышала тихие шорохи, но списав на открытое окно и ветер, вновь уснула. Я не видела, как черная тень крадучись, прошлась по спальне, проверила шкафы, ванну, туалетный столик и скрылась за дверью, не закрыв её до конца. Утро началось с нового букета цветов, Аксиньи и шикарного платья. Зеленый корсет, отороченный черным гипюром, несметное количество пышных воланов, ниспадающих друг на друга – дивная красота! Я всплеснула руками, запищала от восторга и принялась ходить кругами вокруг шедевра, не зная, с какой стороны подступиться. Мой стандартный гардероб: юбка – карандаш и блуза в рабочие дни, и, джинсы с огромной футболкой в выходные, не шли ни в какое сравнение с этим произведением искусства.

–Аксинья, а как это все прицеплять то? – неловко такое спрашивать, но я не знала, как справиться со всеми завязками и не запутаться в помпезных складках километров ткани.

–Не переживайте, госпожа, я буду помогать каждое утро, – девушка смущенно улыбнулась и приблизилась к манекену.

Ловкие пальцы справились с лентами и шнурком за считанные секунды, и я уже стою перед зеркалом, со сдавленными от корсета внутренними органами, и, вываливающейся из откровенного декольте грудью.

–А это так и должно быть? – я ткнула пальцем в пышные формы.

–Да, конечно. По другому быть не может, Вас что-то смущает? – Аксинья принялась собирать волосы в прическу, – а Вы пока можете нанести макияж. Завтрак уже ждет в столовой.

–Меня смущает, что я выгляжу как девушка, зарабатывающая на жизнь тем, что меня смущает, – я нервно хихикнула, – а почему в столовой? Я с вами хотела опять.

–За завтраком Вы будете с Глафирой Матвеевной. Не думаю, что она оценит ваши вольности…

Вчера я бежала по лестнице, а сегодня еле шла. Корсет сдавливал грудь, дышать стало практически невозможно, из-за пышных оборок платья не видно куда наступать и каждый шаг был игрой в рулетку, наступлю на ступеньку или промахнусь и кубарем скачусь на первый этаж. Аксинья шла рядом и поддерживала за руку, как вчера я поддерживала Тихона. Огромный стол был накрыт на две персоны, скатерть сияла белизной. На завтрак Автодья сделала бутерброды с красной рыбой, сварила кашу из неизвестной для меня крупы и испекла блины с вареньем. У тарелок стояло по кофейнику и пузатому сливочнику из фарфора, Глафира уже налила себе кофе и с наслаждением попивала напиток в ожидании хозяйки дома, то есть, меня. Аксинья ввела меня в комнату, поклонилась и вышла, не разворачиваясь, бесшумно прикрыв двустворчатые двери.

–Милая моя, почему так долго?! Я уже начала переживать, что эта девка забыла тебя разбудить! Присаживайся скорее, я голодная, как стая волков! -Привыкаю к новом туалету, – я провела рукой по шелковой ткани и прошла к стулу, – Аксинья молодец, и собраться помогла, и спуститься. Как вы только в этих платьях ходите? Я того гляди легкие выплюну.

–Кто? Аксинья? Деточка, ты не обязана знать имен прислуги! Они не стоят твоего внимания. -Благодарю за совет, но разберусь сама. Меня больше волнует кое – что другое.

–Слушаю тебя.

–Почему ты не сказала про экзамен? И тем более, что он наступит так скоро. Я не успела вникнуть во все тонкости и боюсь завалить его.

–Ой, прекрати! Ты девочка смышленная, где не сможешь умом взять, возьми хитростью, – Глафира повела оголенными плечиками, – Елисей у нас на женщин падкий, на многое глаза закроет, – женщина подмигнула.

–Это ты на что намекаешь?! – я подавилась крошкой, – чтобы я, да себя вот так повела! Никогда в жизни! – хотелось сказать больше, но воздух в груди закончился и пришлось взять паузу, чтобы отдышаться.

–Дорогая моя, а ты точно женщина? Как же еще женщине распоряжаться красотой, данной от матушки – природы, если не в пользу своего благополучия?

–Зачем тогда лавка? Экзамены? Можно же просто продаваться, пока красивая и никаких проблем и забот, – я метнула злой взгляд через стол, в сидящую напротив Глафиру.

–Конечно, можно жить и так, но ты кидаешься из крайности в крайность. Мы, ведьмы, всегда знаем под каким соусом себя подать, чтобы получить желаемое и никакой зазорности в этом нет! -Ладно, опустим. Есть еще один животрепещущий вопрос: как мне вернуться в свой мир? Завтра начинается рабочая неделя и пропустить ее не могу.

–Ты через дверь какой комнаты вошла в мир? – Глафира провела по лезвию ножа тоненьким пальчиком, снимая остатки творожного сыра, – вот через такую же дверь ты и вернешься обратно, – облизывает палец, – но время здесь и там идет каждый раз по разному, когда придет время возвращаться в привычный мир, ты почувствуешь, не сомневайся.

–Как? Меня ударит током? Пол начнет проваливаться? Светлячки за загривок схватят и отнесут к двери? – при первой встрече Глафира оставила о себе впечатление, как о веселой и простой женщине, но чем чаще мы общаемся, тем больше кажется, что я ошиблась… Какая-то она скрытная… Может все ведьмы такие? И скоро меня ждет такая же участь?

–Я не знаю, честно. Не я же хожу из одной вселенной в другую. Твоя родственница должна была тебе об этом рассказать, но она скоропостижно отправилась к праотцам и тебе придется разбираться в этом самой…

–О, а ты не говорила, что она должна была меня встретить! Может она вела дневник? Как его, м-м-м-м, гримуар! Вот!

–А вот о гримуаре я и не подумала… – ведьма задумалась, промеж бровей пролегла хмурая складка, – душенька, у меня еще много дел на сегодня, не могу задерживаться. Елисей придет к полудню, думаю, сами разберетесь где проведете экзамен. Желаю тебе ни пуха, ни пера, ни конфликта! – Глафира выпорхнула из-за стола, провела по губам салфеткой, стерев алую губную помаду, подбежала ко мне и мазнув губами по щеке, удалилась из столовой, цокая каблуками.

Я сидела в кресле зала и смотрела в окно на разбушевавшиеся краски цветов и оттенки зеленого, никогда не видела такой плотной концентрации этого цвета: растительность, одежда, портьеры, обложки книг. По коротко стриженной лужайке широкими шагами шел Прохор держа под уздцы гнедого коня. Животное ни в какую не хотело идти, мужчина остановился напротив него, что-то достал из кармана штанов и поднес ко рту строптивого скакуна на ладони. Конь посмотрел на конюха и аккуратно припал губами к руке, Прохор погладил его по морде и обнял за шею. Огромные руки нежно гладили шерсть коня, под натянувшейся рубахой напряглись мышцы. Конь положил голову на спину мужчины, они так простояли несколько минут, после этого Прохор улыбнулся, что-то сказал гнедому красавцу и они тронулись дальше. Я стала невольным свидетелем личного ритуала, не предназначенного для чужих глаз.

–Он их любит, а они его, – раздался голос Гамлета за спиной.

–О, тоже подсматриваешь? – я обернулась на кота, – поспрашиваешь меня?

–Нет, времени уже не осталось. Поднимайся в кабинет, скоро магистр магии придет.

–Ну хоть парочку вопросиков… – я сложила руки в мольбе.

–Не стоит тратить силы перед экзаменом. Авдотья приготовила для вас кофе и закуски.

–Я еще не успела проголодаться, но все равно спасибо.

–Ну, это ты. А гость может голоден, всегда думай о комфорте гостей, а уже потом о своем.

–А я думала он питается детьми или невинными девицами…. – я начала подниматься на второй этаж, с каждым шагом внутри росла уверенность в успехе, – я сдам этот экзамен и последующие, у меня просто нет выбора!

Я села на бархатный стул и принялась ждать Елисея Аристарзовича, нервно листая тоненькие листочки кодекса. Он вошел без стука, в несколько размашистых шагов пересек кабинет и сел в кресло за столом. Цепкий взгляд задержался на декольте, губы растянулись в похабной, кособокой улыбке.

–Здравствуйте, Елисей Аристархович. Что-то не так? – книга легла на стол. От взгляда магистра стало неловко, я чувствовала, как краснеют щеки, на лбу выступила испарина.

–Добрый день, госпожа студент. Все очень даже так! Рад видеть, что Вы наконец-то подобающе выглядите.. Ходить в сорочке и халате – дурной тон.

–Дурной тон – это говорить замечания в моем же доме. Так и будем ходить вокруг да около? – кофейник мелко трясся в руках, несмотря на мои попытки не показывать волнения.

–Решили взять быка за рога?! – ухмылка, – такое я люблю. Ну, что ж, приступим! – магистр тоже налил кофе и закинул в рот несколько тарталеток. Наверное такого проглота тяжело прокормить…, – что такое кодекс ведьм?

–Нерушимый свод правил, созданный несколько сотен веков назад, имеет магическую силу в той или иной мере. Ведьма обязана соблюдать законы и нести ответственность за содеянное.

–Разве я спрашивал, что обязана ведьма? – нос Елисея Аристарховича наморщился, – Вы всю жизнь были зубрилкой и примерной девочкой?

–Вопрос личного характера считается вопросом, относящимся к экзамену? – я вопросительно подняла бровь и сложила руки на груди, постукивая пальцем по предплечью.

–Как долго сохраняется молодость ведьмы?

–Ровно столько, сколько она пожелает.

–Кто считается настоящей ведьмой?

–Только та, что приходит по роду, те, кто желают иметь дело с магией самолично, считаются колдуньями. Ведьмы презирают их, так как истинная сила заключена в роде и крови, передающейся из поколения в поколение, как хрустальный сосуд.

–М-м-м, Ариадна Владиславовна, а Вы считаете себя настоящей ведьмой или ещё пока не решили? -Елисей Аристархович, данный вопрос я могу расценивать, как обидный и применить девятый пункт кодекса.

–Что за пункт? – магистр тоже приподнял бровь.

–Ведьма имеет полное право делать с обидчиком все, что потребует уязвленная душа, не смотря на его статус в обществе, ранг и принадлежность к высокому роду!

–И что же Вы со мной сделаете? Уж ни зацелуете ли до с. м. е.р.т.и?

–Сколько жабу не целуй, принцем заморским не станет! – магистр передернул плечами, желваки заходили ходуном, – Вы так и будете на личные темы переходить или продолжим экзаменацию?!

–Ведьма может отказаться от наследия?

–Может, но за это ей придется понести страшное наказание и изгнание из семьи или ковена которому она принадлежит. Наследие, доставшееся от старшей в роду ведьмы, несет в себе силу, и при принятии наследия – она во благо пойдет, а при отказе – в проклятье.

–Что для ведьмы благо?

–Отсутствие спутника в жизни.

–Почему?

–Одиночество во благо развития морального и духовного, но в тоже время ведьма может заполучить любого желанного мужчину, – и тут магистр встал с кресла, подошёл на мою сторону стола и присел на его угол. -А какого мужчину ты желаешь заполучить? – он оперся рукой на подлокотник моего стула, расстояние между нами сократилось до минимального, я ощущала его дыхание на своих щеках.

–Я желаю заполучить лицензию на деятельность, но не тем путем, который Вы наметили, господин магистр, – выплюнула ему в лицо, вжимаясь в спинку стула. -Хорошо подумала?

–Да, – в горле пересохло, в ушах стучал учащенный пульс, – а теперь покиньте мой дом, Елисей Аристархович.

–Это почему? – он не отодвигался от меня.

–По тридцать первому пункту, иначе мне придется применить силу моего фамильяра.

Магистр без промедления вернулся на свое место.

–Вы хорошо усвоили материал! Похвально! Значит не только вызубрили, но и вникли в кодекс! Браво, Ариадна Владиславовна! – он достал из-за пазухи сверток и принялся в нем что-то писать, когда в кабинет вбежал Тихон с криками:

–Госпожа! Спасибо! Благодарю Вас! – мальчик обнял меня и не отпускал, я чувствовала его слёзы, бегущие маленькими дорожками по моей оголенной коже.

–Ну, Тихон, ты чего нюни распустил? – я гладила одной рукой пшеничные волосы малыша, а другой рукой успокаивающе хлопала по спине.

–Вы исполнили мою мечту! Обещаю, я буду учиться только на отлично! -Малыш, я сейчас немножко занята. Давай ты сейчас спустишься к своей маме, а я присоединюсь к вам, как только освобожусь.

Тихон повернулся назад и увидев магистра, замер:

–Ой, извините, – мальчик попятился спиной к двери и отвесив около неё низкий поклон, вышел.

–Вы оплатили обучение мальчику? – мужчина все еще заполнял сверток.

–Да, это противозаконно? – волнение пропало, на его место пришла радость от подарка Тихону. Все же дарящему необходимо получать дозу эндорфинов, видя, что подарок пришелся по душе. Экзаменатор впервые за наше время общения посмотрел на меня не выказывая неприязни:

–Нет, что Вы. Это благородно и я такого от Вас не ожидал. Ваш сертификат, – он протянул бумагу, – на следующей неделе экзамен по регламентам проведения бытовых заклинаний. Надеюсь, Гамлет поможет Вам усвоить материал, его не так много. Прощание с магистром вышло скомканным, имелось дикое желание захлопнуть дверь перед его носом и больше никогда не встречаться. Память настоятельно подкидывала ситуацию под конец экзамена, и при воспоминании о маленьком расстоянии между нами, по коже пробегал мороз. Бр-р-р, ну и тип!

На кухне меня ждали заплаканная Авдотья и её счастливый сын. Женщине пришлось объяснить, что сына у неё никто не отбирает и что обучение для мальчика, мой подарок от чистого сердца, так как желание получать знания видно у ребёнка невооруженным взглядом. Мы пообедали всем составом. Даже хмурый Прохор сегодня ел с удовольствием и разговаривал в моем присутствии. После сытной трапезы конюх попросил меня на пару слов:

–Госпожа, простите меня за вчера… У нас никогда такого не было… Ну, и я вот повел себя так… У меня для вас подарок, пройдите со мной, пожалуйста.

Первый раз за полутора суток я покинула дом. Внешний мир встретил теплом, трелью птиц, шепотом ветра в листе и приторно – сладким ароматом цветов. Мы молча шли по вымощенной тропинке мимо клумб, фруктовых деревьев и беседок.

–Это все тоже моё? – я решила нарушить молчание, которое не напрягало ни меня, ни спутника, но интерес раздирал меня.

–Да, госпожа, и тот лес тоже принадлежит Вам, и поля за лесом, и луга. У Вас очень большое наследие, – мы подошли к конюшням и Прохор занервничал, – я очень надеюсь, что Вам понравится прогулка верхом на лошадях…

–Прохор! Я же не умею! -А хотели бы научиться? – мужчина смотрел на меня с надеждой.

–Да… Очень… В детстве мечтала быть участницей конного клуба, но родители были против, так как это травмоопасный спорт, а я могу палец сломать пока обуваюсь. Такое и правда было, – я рассмеялась.

Прохор открыл ворота и мы вошли в низкое, длинное здание с денниками по бокам и широким проходом по центру. Довольное фырканье и легкий стук копыт оживили тихую конюшню. Мы прошли к лошади желтовато – золотистого окраса с белыми гривой и хвостом, заплетенными в мелкие косички. Шерсть красиво переливалась на рельефных мышцах, кобыла фыркала смешно шевеля губами и с интересом всматривалась в меня. -Её зовут Румба, вечно пританцовывает, – конюх улыбнулся, – покладистая девочка. Вы поедете на ней, а я возьму Расмуса, – он указал на гнедого коня, с которым я видела его утром. Он вывел животных на площадку около конюшни и начал надевать на них сбруи. Когда манипуляции были завершены, Прохор помог мне сесть на Румбу, подталкивая под зад, потому что мои самостоятельные попытки заканчивались полнейшим провалом, я падала каждый раз и уже устала отряхивать платье от пыли.

–А сейчас пошевелите поводьями и сожмите икрами её бока, – конюх отдавал распоряжения сидя на статном Расмусе.

Мое тело превратилось в камень от напряжения и я никак не могла справиться с ногами, неудобно расположенными в стремени. Лошадь стояла как вкопанная и не реагировала на мои попытки. -Никак не получается, может я что-то не так делаю? – я думала, что ездить на лошади легко, но на практике убедилась в обратном. -Подождите, я сейчас гляну, – Прохор перекидывает ногу, чтобы подойти ко мне и в этот момент Румба громко заржала и полетела галопом в сторону леса. Я визжала и просила о помощи, вцепившись в длинную гриву, волосы которой запутались в поводьях. Слёзы от ветра застилали глаза, в перетянутой корсетом груди кончился воздух, а лошадь не сбавляя скорости несла меня в сторону темного леса. Мне хватило духу обернуться, Прохора не было видно. Неужели он сделал это специально?…

Глава 5

Лошадь уносила меня дома все дальше и дальше, крыша со шпилями неумолимо скрывалась за горизонтом, а Прохора на Расмусе так и не было видно. Румба не сбавляя скорости неслась не разбирая дороги. Завеса страха накрыла меня, тело натянулось тугой струной, кричать не было ни сил, ни смысла, и я начала лихорадочно думать. Что там говорил Прохор? Остановить – натянуть поводья, если надо повернуть лошадь – тянуть поводья в сторону поворота. Вдох, выдох, шепчу:

– Либо ты, либо тебя… Давай, Ари… —пересиливаю страх, натягиваю поводья и начинаю отклонять спину назад. Румба начала сбавлять скорость и внутри меня начало рождаться ликование, – давай, крошка, домой, – тяну в левую сторону, и лошадь начинает поворачивать. Ноги гудят от напряжения и трения о седло, но я не замечаю этого из-за радости и облегчения от послушания лошади. С каждой секундой уверенность в движениях растет, уже расслабившееся тело начинает двигаться в такт с Румбой, скованность пропала. Мои владения начинают неспешно подниматься из-за горизонта. В кустах около конюшни лежал на боку Расмус, конь не мог подняться, жалобно ржал и беспомощно барахтал ногами. Все больше заваливаясь на спину.

– Стой, малышка! – я натянула поводья еще раз, лошадь остановилась, как вкопанная. Стремя никак не хотело отпускать мои ноги, кое – как вырвавшись из плена, я упала на землю. От удара выбило воздух из груди, – Прохор! Прохор! Где ты?! – ползу на четвереньках в сторону Расмуса и замечаю фигуру конюха. Прохор лежал на спине около коня, все лицо в ссадинах, от виска по скуле стекает струйка к. р. о.в.и, – на помощь! Кто-нибудь! Помогите! – конь машет ногами, я ползу в сторону мужчины, ткань платья с треском рвется, в колени больно впиваются ветки и мелкий сор. Как позвать фамильяра? Почему его нет рядом со мной, когда он так нужен! Глаза начинает жечь от непрошеных слез, но я даю себе команду сконцентрироваться на Прохоре и Расмусе, мы здесь одни и нет ни малейшего представления, как звать на помощь. – Гамлет, приди! Мне нужна твоя помощь! Помогите! Аксинья! Автодья! – прислушалась, только щебет птиц, ржание коня и фырканье кобылицы.

К этому времени я уже подползла к раненному и оттаскивала его на безопасное от массивных копыт коня расстояние. Прохор тяжело дышал, иногда из груди рождались противные хрипы и бульканье, веки мелко подрагивали. Я оторвала подол платья и протерла висок, большая часть к. р. о.в.и уже успела подсохнуть. Кисть правой руки неестественно выгнута, его дыхание замедляется и я начинаю паниковать.

– Гамлет! За хвост тебя дери! Приди на помощь! —Я понимаю, что не смогу залезть на лошадь самостоятельно и не смогу добежать после такого стресса. От бессилия бью ладонями по земле и вновь кричу имя фамильяра. По земле прокатывается вибрация и стихает, бью еще раз и вновь рождается вибрация, но уже сильнее. Еще несколько ударов и из дома бегут переполошенные кухарка и служанка, следом за ними семенит кот.

– Пожалуйста, потерпи, мы тебя вылечим, – я уложила голову конюха себе на колени и глажу его по щеке. Отросшая щетина колет ладонь, и я надеюсь, что это Прохор подает мне сигнал, что он жив. Мысли о том, что Румба полетела галопом по настоянию конюха, сразу же улетучились. Побег Румбы вместе со мной на спине, падение Расмуса и травмы Прохора – нелепая случайность.

Началась суета, кто-то кричал о лекаре, кто-то всхлипывал и причитал, при чем я ни разу не сомневалась, что это Авдотья, Гамлет заглядывал мне в глаза и спрашивал что случилось и какие у меня травмы, а я сидела в трансе и гладила Прохора по щеке.

Я не знаю сколько времени еще просидела, так же не заметила, когда унесли Прохора и завели Румбу в денник. Из ступора меня выдернула хлесткая пощечина.

– Госпожа! Простите, пришлось, – передо мной сидел обеспокоенный мужчина, – как Вы себя чувствуете? Что-то болит?

– Н-н-нет… Простите, Вы лекарь? – я завалила затекшее тело на бок и вытянула онемевшие от долгого сидения ноги. Расмус все так же брыкался, но уже не ржал, видимо заканчивались силы.

– Нет, я муж кухарки. Мой сын очень переживает за Вас, за лекарем уже позвали. Извините меня, что я так… Просто Вы по другом не откликались…

– Все нормально, надеюсь синяка не останется… Надо помочь Расмусу…

– Я уже мужиков покликал, сейчас все соберутся и будем поднимать. Я его осмотрел, вывих на передней ноге, видимо споткнулся…

Я подошла к коню, села рядом с ним и начала гладить гриву. Расмус смотрел на меня, а из глаз текли слезы.

– Ты такой большой мальчик, пожалуйста, не плачь. Мы поможем тебе. Прохор любит тебя, мы вас двоих выходим, только не плачь, не трать силы, – конь словно понял мои слова и начал вести себя спокойнее, ноги уже не вздымались над телом, животное покорно ждало спасения.

На помощь пришла толпа мужчин, меня попросили уйти домой, чтобы лекарь и меня осмотрел, но я не могла бросить доверившегося мне Расмуса. Коня подняли на ноги быстро, благодаря слаженной работе. Я попросила позвать ветеринара, но никто не понял, что я от них хочу:

– Ветеринар, лечит животных, – я пыталась объяснить и словами, и неуклюжими жестами.

– Ааааа, коновал… Это мы позовем, не переживайте.

– Зачем коновал?! Их не надо убивать! Их надо осмотреть и вылечить!

– Госпожа, он и лечит тоже, не переживайте.

Расмус стоял и даже не пытался пойти, как бы помощники ни тянули поводья. Я подошла к коню, погладила его по морде и легонько ухватив за гриву, отвела в денник. Хромающий конь послушно шел за мной под шепотки:

– Вот это я понимаю, хозяйка.

– Говорят она очень добрая девушка…

– Может нам повезло в этот раз?…

Не успела я переступить порог, как Гамлет отчитался, что жизни Прохора ничего не угрожает, лекарь ждет меня в спальне, за коновалом послали и все ждут моих дальнейших распоряжений.

– Прохора до выздоровления оставить в спальне для прислуги, остальные на сегодня свободны. Зайди ко мне вечером, хочу обсудить с тобой один момент, – я поднималась к себе шаркающими шагами. Каждый подьем на ступеньку отдавался ужасной болью в мышцах.

– Госпожа, ты в другой раз землетрясение не вызывай, если я нужен, то просто скажи: кис-кис-кис.

– То есть тебя, родового фамильяра можно призвать, как обычного дворового кота?! Я думала там какие-то слова волшебные нужны, жесты!

– Ну-у-у, иногда все намного проще, чем Вы думаете… Ну, я пойду? Поем?

– Передай Авдотье, что сегодня ты питаешься как обычно. Это тебе за твои труды.

В спальне меня ждал низкорослый, сморщенный старичок, он осмотрел меня цепким взглядом из под круглых очков, державшихся на крючковатом с горбинкой носу и оттопыренных ушах. Серый костюм тройка выглядел так, словно его только что сняли с манекена в магазине. У ног, обутых в кожаные туфли стоял потертый саквояж.

– Ариадна Владиславовна, право дело, я замучался Вас ждать. Вы и ваша беспечность украли много времени, а оно у меня дорогое, знаете ли… – он встал со стула и прошел к трюмо, захватив с собой сумку.

– Извините, были дела поважнее.

– Что может быть важнее своего здоровья?

– Ментального или физического? – я прошла в сторону ванной и не дождавшись ответа, закрыла за собой дверь, настырный лекарь начал барабанить в дверь, но я не открывала. Струи горячей воды били по коже, тело ломило после случившегося, голова гудела. Я задержала дыхание и сползла под толщу воды. Звуки под ней звучали искаженно, голос старичка почти затих, чему я несказанно обрадовалась.

Когда я посвежевшая вышла из ванной, лекаря уже не было. Он ушел, оставив на столе пузырек к порошком и запиской: разводить в 100 мл воды и пить на ночь для снятия боли.

Естественно я не собиралась ничего пить, ни сейчас, ни на ночь. Я рухнула в кресло и откинула голову, размышляя как привычный мир должен позвать обратно, как понять, что выходные подошли к концу? И, в итоге уснула. Спустя несколько часов ко мне зашел Гамлет и ошарашил новостью:

– На крупе Румбы я нашел кое-что интересное, она побежала не просто так, её кто-то хорошо стеганул… Это не было несчастным случаем, кто-то намерено хотел тебя травмировать.

– Хм-м-м… Это точно не Прохор, он пострадал сам… У моей родственницы были враги?

– Я думаю, тебе нужно быть осмотрительнее в дальнейшем, потому что врагов у неё было несметное количество, а вот друзей можно пересчитать на пальцах одной руки, с учетом того, что эта рука может быть однопалой.

– Глафира и все?

– Да, они были близкими подругами с самого начала, никогда не разлучались, балы, званные вечера, конные и пешие прогулки, обмен опытом, их называли пташки – неразлучники. Как Глафира Матвеевна убивалась, когда не стало твоей родственницы… Страшно смотреть на неё было, переживали, что глаза все выплачет бедняжка…

– Гамлет, а где лежат гримуары?

– Они всегда были в кабинете, но после похорон я их там не нашел… Скорее всего они были от кого-то спрятаны в укромное место, но знать бы где оно находится…

– Кто прячет записи, если не чувствует тревоги за свою жизнь?

– Да, я тоже об этом постоянно задумывался. А ты есть не хочешь?

– Нет, а что такое?

– Да там такие потрошки вкусные Авдотья приготовила… Я уже свою порцию истребил, а твоя стоит и соблазняет меня…

– Так не крутись около моей тарелки, чтобы соблазна было меньше.

– Как же не крутиться перед такой вкуснотищей? – кот зажмурил глаза и блаженно улыбнулся, облизывая розовый нос.

– Гамлет, ты когда-нибудь по швам разойдешься! Иди, кушай, нет у меня аппетита. Я пока проведаю Прохора.

– Ты самая лучшая женщина на свете! – крикнул кот уже из коридора. Вот прохвост, когда речь идет о еде он очень даже прыткий!

Я открыла дверь в гардероб и остолбенела. Комната была преображена, на плечиках висели платья всех цветов радуги с пайетками, бисером, стразами, вышивкой. Каждая вещь блистала в свете хрустальной люстры и свечей, на верхней полке стояли резные шкатулки из красного дерева. Я ступила на мягкий ковер и обошла комнату, проводя рукой по воздушным тканям, колыхающихся от прикосновения. Каждое изделие краше другого, но я никогда не смогу одеть их самостоятельно, поэтому порылась в недрах полок и достала черный халат прямого кроя из вафельной ткани. Здесь же рядом стояли обычные домашние тапочки с большими помпонами. Собрала уже высохшие волосы с низкий пучок, я пошла искать спальню Прохора.

Он лежал в постели при мягком свете горящих свечей на прикроватной тумбе, о падении с коня напоминали только царапины и ссадины на лице. Увидев меня, мужчина сел на кровати, та противно скрипнула пружинами.

– С детства ненавижу звук ножа по стеклу и скрип пружин, – я улыбнулась и присела рядом. Наши плечи соприкоснулись и я почувствовала, как напряглись его мышцы, – как ты себя чувствуешь?

– Госпожа, спасибо за помощь и заботу, после лекаря стало намного лучше. Ребра болят, а так полон сил, готов хоть завтра приступить к работе.

– Не надо завтра, Гамлет найдет рабочего до твоего полного восстановления, а что касается твоих подопечных, я лично за ними прослежу, но если вдруг придётся отлучиться, Гамлету даны все указания.

– Спасибо большое! Я даже не знаю как Вас отблагодарить! Я же могу позже вернуться к работе?

– Конечно, или ты захотел на пенсию? – я рассмеялась.

– На кого? Это что-то плохое?

Мне пришлось объяснить новое для конюха слово, он кивал, но кажется все равно не понял, потому что в этом мире люди работают до самого конца. Мы вели беседу о пустяках, Прохор рассказывал о лошадях и их характерах, я поведала пару историй из детства. Мой голодный желудок громко заурчал, я смущено прижала ладонь к животу и посмотрела на Прохора:

– Ты ужинал?

– Как-то не до набивания брюха было… Переживал очень за будущее, за животных…

– Давай испечем блинчики? Я видела сегодня сметану на столе.

– А Вы умеете?

– Конечно, у меня только здесь есть помощники, а в том мире я обслуживаю себя сама.

Мы прошли на кухню и начали поиски ингредиентов, перешептываясь и глупо смеясь в кулачки, словно беспечные подростки. Я отрезала брусок сливочного масла и шлепнула его на раскаленную сковороду, пока Прохор замешивал тесто на блины.

– Тебе не кажется, что слишком жидко?

– М-м-м, наверное да… Подсыпь ещё муки, – я отерла руки о фартук Авдотьи, обвязанный вокруг талии в несколько раз. Дверь открылась и в неё вошел Гамлет.

– Едите? И без меня!?

– Если мне не изменяет память, кто-то съел две порции потрошков, – я подняла бровь.

– Так получается ты меня обманул?! – Прохор повернулся к коту, – ты же сказал, что тебе ни одного потрошка не досталось и слопал мою порцию!

– Хочешь жить, умей вертеться! – Гамлет уселся около стола и переводил взгляд с конюха на меня, а потом на сковороду, – надеюсь, вы собираетесь делать оладьи? Блины я не очень люблю.

– Гамлет, ты весь крутись, а не только головой, а то защемление позвонков заработаешь. А так вроде и смотришь, и в тоже время тренировка легкая. Как часто ты меня обманываешь?

– Ну, не могу я без еды! Не могу! Я постоянно хочу есть! Я даже иногда ворую, потому что чувство голода меня изнутри сжирает! Думаешь я не вижу в кого превратился? На мне ни один сюртук не сходится, ни один галстук на шею не лезет! Не могу я бросить есть…

– У тебя зависимость, сейчас разберемся с делами насущным и будем решать проблему твоего обжорства. Слушай, а ты случайно не в курсе, – я замолчала, потому что послышалось, будто скрипнула входная дверь, – слышали?

– Да… – мужчина поставил миску на стол и пошёл к двери.

– Стой, погоди! – шепнула я, – гасите свет, этот гость явно специально дождался поздней ночи.

Прохор затушил свечи, я приоткрыла дверь, пропуская вперед кота, и, вышла сама, придерживая её для конюха. В коридоре стояла кромешная темнота, а вот в зале и на лестнице было светлее, благодаря светившей в большие окна луне. Черная тень шарила по стенам зала руками, перебирала книги на полках и что-то тихо шептала себе под нос. Мы стояли не шевелясь, я даже боялась дышать, Гамлет махал хвостом, задевая мои голые ноги и я прилагала огромные усилия, чтобы не шаркнуть тапком от щекотания шерсти, Прохор крепко держал меня за плечо, прижимаясь грудью к моей спине. Я подстроила свое дыхание в ритм с размеренным дыханием мужчины. Тень крадучись направилась в сторону лестницы, лунного света не хватало, чтобы рассмотреть гостя, но зато отлично было видно одежду: мешковатые штаны и большая кофта, напоминающая современное худи с огромным капюшоном.

– За ним, – шепнула я и сняв тапочки пошла наверх, босой Прохор и мягколапый Гамлет двинулись следом.

Тень пробралась в кабинет и проверяла шкафчики, чему свидетельствовало тихое дребезжание стекол в рассохшихся дверцах. Я стояла сбоку от двери и думала как поступить дальше. Горло пересохло, а тело нервно лихорадило, Прохор вновь нашел мою руку в темноте и еле слышно шепнул:

– Что будем делать?

– Не знаю…

В кабинете что-то лязгнуло и гость чертыхнулся, я больше не могла ждать, будь что будет. Резким движением открыла дверь и с криком:

– Стоять! Буду стрелять на поражение! – вбежала в кабинет.

Тень заметалась по комнате, схватила глобус, стоявший в углу и побежала на меня….

Глава 6

Прохор рывком отталкивает меня от прохода и встает на моё прежнее место, преграждая путь ночному гостю, а тот бежит напролом, беря глобусом на таран. Шар бьет мужчину по сломанным ребрам и тот охая, делает несколько шагов назад. Этого расстояния достаточно для взломщика, он выбегает в коридор и пускается на утек, перепрыгивая через несколько ступеней. Я бегу за ним, но спотыкаюсь через неповоротливого Гамлета и падаю на пол, обиженное «МЯУ» разносится на весь дом, следом на меня падает Прохор. Воздух вышибает из легких, а стенания кота под нами становятся приглушенными и жалобными.

– Прохор! Слезь! Мы придавили Гамлета! – я пытаюсь спихнуть с себя конюха, и, когда наконец это получается, врываюсь в погоню.

Пояс халата развязывается, но я не обращаю на это внимание. Входная дверь закрыта, я открываю ее и выбегаю… в коридор своего обычного дома.

– Нет! Нет! Нет! – паника захлестывает сознание. Я закрываю дверь кабинета и открываю ее вновь, но вместо магического мира, передо мной компьютерный стол, кресло, ноутбук и книжные шкафы. Электронные часы, висящие на стене, показывают время: 06:12.

Раз этот мир позвал меня, значит, что у меня начинается рабочая неделя. Дом, который обустраивался несколько лет, кажется чужим, холодным и одиноким. Ногам не привычно ступать на плюшевый коврик в ванной, цивилизация по типу стиральной машинки, холодильника и микроволновки смотрятся нелепыми ящиками.

Несмотря на то, что я не спала предыдущей ночью, усталости нет. Принимаю душ, глажу рубашку и юбку, наношу легкий макияж, и скручиваю волосы в высокий тугой пучок. Полная готовность к рабочему дню и неделе.

Утро встретило прохладой и росой, тело покрыло мурашки, и, я вернулась в дом за пиджаком.

Мотор машины довольно заурчал, стоило легонько повернуть ключ зажигания. Все же на машине передвигаться намного проще, чем на лошади.

Мысли о воришке и почему меня перекинуло в этот мир в момент погони, кружили в голове. Я не могла думать ни о чем другом, кроме фамильяра, прислуги и тайне ночного проникновения. Надеюсь, что с Прохором и Гамлетом все хорошо и они поняли, куда я делась.

Когда неизвестный бежал по лестнице, в силуэте промелькнуло легкое узнавание, но как бы ни старалась, вспомнить не могла. Что он искал в моем доме? И не ищет ли он тоже самое, что и я? В следующее возвращение нужно будет перевернуть все с ног на голову, но найти гримуары. Если она их прятала, значит чего – то опасалась и не доверяла окружению.

Туманная дымка от ночной влажности только – только начинала рассеиваться над городскими улицами, некоторые светофоры еще были отключены и я достаточно быстро добралась до ближайшей от работы парковки.

Здание библиотеки располагалось на городской площади, в окружении церквей, ратуши и жилых домов, построенных в прошлых веках. Весь город можно было считать историческим достоянием. Больше утреннего ритуала с кофе и свечами на работе, я любила дорогу через площадь. Каблуки звонко цокали по брустчатке, колокола мелодично позванивали, а едва проснувшееся солнце гладило по лицу теплыми лучами. Каждое рабочее утро – это повод для прекрасного настроения. Точнее было таким поводом, с появлением Елисея Аристарховича работа стала не такой радужной. Этот сноб одним своим взглядом мог испортить настроение кому угодно.

Вставляю ключ в замочную скважину и пытаюсь его провернуть, но он не сдвигается с мертвой точки. Дергаю за ручку двери и она открывается.

– Легок на помине… Я его еще не увидела, а он уже испортил настроение, – преодолеваю расстояние до кабинета широкими шагами и без стука врываюсь в помещение.

– Что за ужас?! – пол кабинета устлан чертежами, на столах подоконнике и комоде громоздятся высокие стопки книг, кофемашина забрызгана каплями кофе, и, среди этого хаоса сидят руководитель научно-исследовательского направления и его подопечный. Кирилл жалобно посмотрел на меня и пожал плечами, извиняясь. Широкая бровь Елисея Аристарховича удивленно поползла вверх:

– Ариадна Владиславовна?… – мужчина встал с пола и начал метаться по комнате, пытаясь разобрать мой стол от горы чашек из под кофе, книг и блокнотов, – я не думал, что Вы придете в свой выходной. Мы сейчас уладим это нелепое недоразумение. Подождите, минуточку, – составленные одна в другую чашки накренились и упали вниз. Остатки кофейной гущи растеклись по полу и чертежам.

– Выходной? В смысле? – я ничего не понимала.

– Сегодня воскресенье, Кирилл? – библиотекарь так и сидел на полу, он посмотрел на начальника и кивнул головой, – ну, вот. Может Вы сильно ударились головой накануне и перепутали дни? – сноб начал возвращаться в свое привычное состояние.

– Елисей Аристархович, можно Вас украсть на пару слов?

Мы вышли из кабинета и направились в дальний угол читального зала.

– Ариадна Владиславовна, что происходит? Почему Вы тут? Не думал, что в Вас есть такое качество, как трудоголизм.

– Меня выкинуло из того мира во время погони, – шептала я, поглядывая на дверь кабинета, – а как туда вернуться, не знаю. Меня никто не научил!

– Аааа, так вот оно что. То есть у Вас хватило ума прочесть кодекс, но не хватило смышленности на уточнение элементарных вещей, как телепортация? – он ухмыльнулся, а мне пришлось злым шепотом рассказать ему то, что мне поведали о перемещении.

– Ну, ладно, тут ваша взяла, редко кто может бегать из одного мира в другой… Я Вам дам один буклет, почитаете. А Вы зачем на работу пришли? Меня искали для этого?

– Ну-у-у-у…, – сейчас я скажу правду и он опять будет издеваться, но деваться некуда, – меня перекинуло, и я подумала, что уже рабочий день наступил… А посмотреть дату на телефоне не додумалась…, – я нервно крутила ручку сумочки.

– Ариадна Владиславовна, Вы меня удивляете, – Елисей Аристархович рассмеялся, – так, шутки потом, что за погоня?

Мне пришлось рассказать все, начиная с конной прогулки, магистр слушал внимательно и не перебивал.

– Хм-м-м-м… Странно, конечно. Значит Вы кому – то мешаете, сильно мешаете и Вас хотят убрать с пути любыми способами. Я знаю, у нас сложились не очень хорошие отношения, но как магистр магии я обязан оберегать жизнь, честь и достоинство родовых ведьм. Давайте поступим так, мы сейчас найдем место, чтобы перекусить, и уже за чашечкой кофе все обсудим более подробно, идет?

Я не ожидала такой доброты от этого человека, но он был единственный, кто мог пролить хоть какой-то свет на происходящее вокруг меня. Я сдержала удивление от поступившего предложения и мы направились к выходу.

Мы нашли открытое кафе на другом конце площади. Уютная летняя веранда была прекрасным местом, чтобы и позавтракать, и обсудить насущные дела, и насладиться неспешно просыпающимся в выходной день городом. Мы заняли самый дальний столик и ждали заказы. Декоративные кусты оплетали кованную решетку тонкими веточками, ветерок раскачивал тканевый зонт, защищающий от солнца, из основного зала кафе доносились редкие голоса и звон посуды.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.