Зохра
Бог войны Си Юнь: В защиту Небесного царства

Жанр: Китайское фэнтези (сянься)

Пролог

В бесконечной пустоте, где звезды дрожали, как слезы богов, существовало Небесное царство. И существовала тьма, которая жаждала поглотить его.

На протяжении веков, когда свет сменялся тьмой, и надежда боролась со смертью, хранили свои знания Звездные Хранители.

Но и тьма имела своих защитников: Ю Ни, Владыка Теней, чья жажда разрушения была безгранична.

В это время, в пылающем сердце Небесного царства, родился Си Юнь, обреченный на долгую и страшную борьбу с тьмой, судьба его была предопределена.

Глава 1: Тень над Небесами

Веками Небесное царство купалось в мягком, эфирном свете Солнца Янь и серебристом сиянии Луны Чанъэ. Его золотые шпили пронзали хрустальные облака, а по нефритовым мостам струились потоки чистой энергии ци. Гармония и покой царили здесь, охраняемые божественными законами и неусыпной стражей.

Но покой был иллюзией, хрупкой, как утренний иней. Однажды привычная мелодия небесных сфер исказилась, пронзенная диссонансом холода и тьмы. Тень, плотная, почти осязаемая, начала подниматься из неизмеримых глубин Подземного царства. Она не просто закрыла свет – она *поглощала* его, гася сияние звезд и замораживая потоки ци.

Из этого мрака явился Ю Ни – Владыка Забвения, Хозяин Неспящих Глубин. Его имя шептали лишь в самых страшных легендах. Говорили, что его сердце было выжжено древней обидой, предательством, которое Небеса предпочли забыть. Теперь он пришел забрать долг – не просто власть, но и забвение для тех, кто сиял наверху, пока он томился во тьме. За ним из разверзшейся самой ткани реальности хлынула его армия: бесчисленные легионы призраков с пустыми глазницами, скалящиеся гоблины верхом на тварях из ночных кошмаров, могучие демоны, чья кожа была тверже обсидиана, а дыхание – ядовитым туманом. Они двигались не как войско, но как стихийное бедствие, чума, готовая поглотить всё сущее.

На самой высокой Башне Стражей стоял Си Юнь, Бог Войны Небесного царства. Ветер трепал его темные волосы, но сам он был недвижим, словно изваяние из грозового металла. Его глаза, цвета бушующего моря перед штормом, неотрывно следили за наступающей тьмой. Броня, выкованная из сплава солнечного огня и закаленной воли, тускло отсвечивала в гаснущем свете – не украшение, а обет защиты. Рука покоилась на эфесе "Небесного Удара" – меча, впитавшего силу тысячелетий и ярость самих небес.

Си Юнь не был обычным богом. Он был последним из Небесных Рыцарей – воинов, чья доблесть и сила были легендой даже среди бессмертных. Но сейчас даже он чувствовал, как ледяное дыхание Ю Ни пробирает до самой его божественной сути. Он знал Ю Ни – древнее, как сама скорбь, существо, чья мощь питалась отчаянием и смертью. И его армия была бесконечна, как сама бездна. Си Юнь чувствовал, как страх ледяной иглой коснулся не только Небесного царства, но и хрупкого мира смертных далеко внизу, на Земле, который он также поклялся защищать.

Первый удар обрушился на Небеса ревом, не принадлежащим ни одному живому существу. Огромные глыбы черного камня, испещренные рунами боли, выпущенные из катапульт, собранных из костей давно погибших титанов, врезались в сияющие барьеры. Золото небес встретилось с чернотой бездны. Небесные воины – сияющие фигуры в доспехах из лунного серебра и звездной стали – с боевым кличем бросились навстречу волне ужаса. Мечи встретились с когтями, копья пронзали гнилую плоть, стрелы, наполненные светом, искали уязвимые места во мраке.

Си Юнь был подобен молнии. Он ворвался в гущу врагов, и "Небесный Удар" запел свою смертоносную песнь. Каждый взмах оставлял за собой след из чистого света, испепеляющего демонов и развеивающего призраков. Он двигался с нечеловеческой скоростью и грацией, его боевой стиль был танцем разрушения. Где он проходил, ряды врагов редели.

Но тьма была неостановима. На место каждого павшего демона вставали двое. Призраки просачивались сквозь ряды защитников, их ледяные касания высасывали жизнь и волю. Си Юнь чувствовал, как его собственная божественная энергия, хоть и казавшаяся безграничной, начинает истощаться под непрерывным натиском. Тяжесть веков и ответственность за миллионы жизней легла на его плечи. Он видел, как гаснут золотые ауры его братьев по оружию, как их тела оскверняются тварями из бездны. Отчаяние, холодное и липкое, начало подкрадываться к его сердцу.

Именно в этот момент, когда надежда почти истаяла, небеса озарились иным светом. Мягким, жемчужным, словно сотканным из лунных лучей. Из-за разорванных облаков, подобно ответу на безмолвную мольбу, сошла Хай Лан, Лунная Дева, Хранительница Чистого Света. Ее присутствие было бальзамом на раны и ядом для порождений тьмы. Ее свет окутал павших небесных воинов, возвращая им силы, затягивая раны, наполняя их сердца новой решимостью. Демоны выли и отступали от ее сияния, призраки корчились, словно их касалось священное пламя.

Их взгляды – Бога Войны и Лунной Девы – встретились на мгновение над полем битвы. В них не было слов, лишь понимание и общая решимость.

Битва разгорелась с новой силой, заливая небесные ландшафты призрачным лунным светом и темной кровью демонов. Си Юнь, воодушевленный появлением Хай Лан, снова ринулся в бой. Он знал – это не конец. Это лишь первая, страшная нота в долгой, кровавой симфонии войны. Войны за Небесное царство, за Землю, за саму суть света и жизни против всепоглощающей пустоты. Война только началась.

Глава 2: Шепот из Бездны и Зов Земли

Рассвет над полем брани был обманчив. Первые лучи Солнца Янь, пробиваясь сквозь рваные, почерневшие облака, осветили картину разрушения. Золотые плиты Небесного тракта были расколоты, кристальные балюстрады обратились в осколки, а воздух все еще пах озоном от божественных молний и тошнотворным ихором демонов. Лунный свет Хай Лан, словно серебряное покрывало, окутывал поле битвы, оттесняя остатки тьмы в самые глубокие разломы, но не в силах стереть следы прошедшей бойни.

Си Юнь стоял на краю разрушенной смотровой площадки, его броня потускнела, покрытая запекшейся кровью – и своей, и вражеской. Усталость, глубокая, костяная, пронизывала каждую частицу его бессмертного существа. Рядом с ним стояла Хай Лан. Ее сияние было мягче, чем в разгар битвы, но все еще оставалось невыносимо ярким для остатков теневых созданий, что корчились и шипели вдали. Ее лицо, обычно безмятежное, как лунная гладь озера, было омрачено скорбью при виде павших небесных воинов.

«Мы отбросили их… но какой ценой?» – голос Си Юня был хриплым, лишенным привычной громовой силы. Он обвел взглядом поле, где целители в белых одеждах склонялись над ранеными, а специальные отряды собирали останки павших героев, чтобы предать их свету.

«Цена всегда высока, когда тьма поднимает голову, Си Юнь,» – тихо ответила Хай Лан. Она подняла руку, и мягкий лунный свет полился на группу тяжело раненных воинов неподалеку. Их стоны стихли, раны начали медленно затягиваться под ее целительным прикосновением. «Но мы выстояли. Первая волна отражена».

«Это была лишь разведка боем,» – возразил Си Юнь, сжимая кулаки. «Ю Ни прощупывал нашу оборону. Он силен, Хай Лан. Древняя, первозданная злоба питает его, а его армия… она кажется бесконечной, словно сама Бездна порождает их каждую секунду».

Они перешли в уцелевший Зал Совета, где воздух все еще дрожал от остаточной энергии битвы. Карты Небесного царства и схематические изображения известных врат в Подземный мир мерцали на нефритовых столах.

«Его ненависть – не просто жажда власти,» – задумчиво произнесла Хай Лан, ее пальцы легко коснулись изображения Подземного царства. «Это нечто личное. Глубокая обида, которая гноилась веками. Чтобы победить его, мы должны понять его, Си Юнь. Найти его слабость».

«Слабость?» – Си Юнь горько усмехнулся. «Он – сама Смерть, воплощенная в воле. Какая может быть слабость у того, кто черпает силу из забвения?»

В этот момент в зал стремительно вошел один из Звездных Вестников – сияющее существо, сотканное из чистого света звезд. Его лик был встревожен.

«Лорд Си Юнь! Дева Хай Лан!» – голос Вестника дрожал, как далекий звон колокольчика. «Тревожные вести с Земли! В мире смертных сгущаются неестественные тени. Холод пробирает до костей даже в жаркий полдень. Людей мучают кошмары, наполненные образами безликих тварей и ледяной пустоты. Граница между мирами истончается под влиянием Бездны!»

Си Юнь резко обернулся. Его глаза потемнели. «Он уже тянется к ним… К беззащитным». Защита Небесного царства была его долгом, но Земля, мир хрупких смертных, всегда занимала особое место в его сердце. Он видел в них искру творения, уязвимую красоту, которую Ю Ни стремился уничтожить вместе с Небесами.

«Мы не можем позволить ему осквернить Землю,» – твердо сказала Хай Лан. Ее глаза вспыхнули решимостью. «Лунный свет может создать щит, но он не вечен против такой мощи. Нужно действовать».

Си Юнь кивнул, его усталость словно испарилась, смененная холодной яростью и стальной решимостью. «Ты права. Оборона – это лишь отсрочка. Нам нужно больше, чем просто отражать удары. Нам нужна информация. Древние знания. Возможно… есть тексты или артефакты, хранящие память о временах до падения Ю Ни в Бездну. О том, кем он был *до* того, как стал Владыкой Теней».

Он посмотрел на Хай Лан, и в его взгляде она увидела не только Бога Войны, но и стратега, готового пойти на риск. «Я должен отправиться на поиски. Возможно, в Запретной Библиотеке Лунных Хроник или у Древних Звездных Хранителей есть ответы».

«Это опасно, Си Юнь,» – предупредила Хай Лан. «Покидать Небесное царство сейчас, когда враг у ворот…»

«Оставить Ю Ни без ответа – еще опаснее,» – перебил он. «Ты сможешь поддерживать оборону? Твой свет – наша главная защита сейчас».

Хай Лан выпрямилась, ее фигура вновь наполнилась спокойной силой. «Я сделаю все возможное. Луна будет стоять на страже. Но будь осторожен, Бог Войны. Пути к древним знаниям часто охраняются не хуже, чем врата в Бездну».

Си Юнь кивнул. Он подошел к краю зала, откуда открывался вид на растерзанные небесные просторы и, далеко внизу, на подернутую легкой дымкой сферу Земли.

«Война только началась,» – проговорил он тихо, но его голос вновь обрел металлическую твердость. «И она будет вестись на два фронта. За Небеса и за Землю».

Следующий шаг был определен. Пока Хай Лан будет укреплять оборону и исцелять раненых, Си Юнь должен был отправиться в опасное путешествие за знанием, которое могло стать ключом к победе над Владыкой Подземного царства. Тень Ю Ни нависла над мирами, но надежда еще не угасла.

Глава 3: Запретные Хроники и Эхо Предательства

Пока свет Хай Лан держал оборону Небесного царства, словно хрупкий, но сияющий купол против напирающей тьмы, Си Юнь начал свое рискованное путешествие. Он не мог воспользоваться обычными небесными путями – слишком велик был риск нарваться на патрули Ю Ни или блуждающие осколки его темной магии. Вместо этого он избрал древние, почти забытые тропы, струящиеся между слоями реальности, видимые лишь тем, кто владел ключами к старой силе Небес.

Его путь лежал к Запретной Библиотеке Лунных Хроник. Это место не принадлежало ни Небесному, ни Подземному царству, существуя в кармане пространства-времени, сотканном из воспоминаний и лунного света давно ушедших эпох. Говорили, что сама Чанъэ, первая Лунная Дева, заложила ее основание, чтобы сохранить знания, слишком опасные или слишком болезненные для открытого хранения.

Путешествие сквозь межреальностные потоки было небезопасным. Энергетические вихри грозили разорвать неосторожного путника на атомы, а призрачные сущности, заблудившиеся между мирами, тянулись к его свету, как мотыльки к пламени, но с куда более зловещими намерениями. Си Юнь, однако, двигался с уверенностью рожденного воина. Его воля была щитом, а "Небесный Удар", даже оставаясь в ножнах, излучал ауру силы, отпугивающую мелких хищников эфира.

Наконец, перед ним возникла сама Библиотека. Она не имела четких очертаний, скорее напоминая мираж, сотканный из мерцающего лунного серебра и звездной пыли. Не было ни врат, ни стен в привычном понимании – лишь пульсирующая мембрана света, реагирующая на приближение. Си Юнь знал: войти может лишь тот, кто несет в себе частицу истинного света Небес и чьи намерения чисты. Он шагнул вперед, и мембрана беззвучно пропустила его внутрь.

Внутри царила абсолютная тишина, но тишина звенящая, наполненная шепотом веков. Бесконечные ряды стеллажей уходили в туманную даль, но вместо книг на них покоились светящиеся сферы, мерцающие свитки, сотканные из лунного света, и кристаллы, в которых застыли целые эпохи. Воздух был прохладным и пах озоном и пылью времени.

«Редкий гость в Запретных Залах,» – раздался голос, казалось, идущий отовсюду и ниоткуда. Голос был древним, как сами звезды, лишенным эмоций, но полным знания.

Перед Си Юнем из вихря звездной пыли и обрывков воспоминаний сформировалась фигура. Она не имела четкого пола или возраста, ее очертания постоянно менялись, но глаза – две далекие мерцающие звезды – смотрели прямо в душу Бога Войны. «Я – Хранитель Звездной Пыли, страж этих хроник. Что привело Бога Войны в место, где мечи молчат, а говорят лишь тени прошлого?»

«Хранитель,» – Си Юнь склонил голову в знак уважения перед древней силой. «Я ищу знание. Знание о том, кто ныне зовет себя Ю Ни, Владыкой Подземного царства. О его прошлом. О том, кем он был до того, как Бездна поглотила его свет».

Глаза-звезды Хранителя на мгновение вспыхнули ярче. «Опасное знание ты ищешь, Си Юнь. Память о великом предательстве и еще большей скорби. Знание, которое может обжечь душу сильнее любого демонического огня. Готов ли ты заплатить цену за взгляд в бездну чужой боли?»

«Небесное царство и мир смертных на грани уничтожения,» – твердо ответил Си Юнь. «Любая цена приемлема, если это знание поможет нам остановить его».

Хранитель медленно кивнул, его форма слегка заколыхалась. «Цена – это не золото и не сила, Бог Войны. Цена – это соприкосновение. Чтобы понять тьму, нужно почувствовать ее истоки».

Хранитель взмахнул рукой, и перед Си Юнем возник один из кристаллов памяти. Он сиял не лунным светом, а тусклым, болезненным багровым огнем. «Это – осколок его прошлого. Не хроника событий, но эхо чувств. Прикоснись. Узри не историю, но боль, что породила монстра».

Си Юнь колебался лишь мгновение. Затем его рука уверенно легла на холодную, вибрирующую поверхность кристалла.

Мир вокруг исчез. Его захлестнула волна не его собственной боли. Он увидел – нет, *почувствовал* – неясные образы: сияющие залы, похожие на Небесное царство, но иные, древнее. Услышал смех, полный света и радости. Ощутил прикосновение теплой руки, чувство доверия и… любви? А затем – ледяной холод предательства. Не просто обида, а сокрушительный удар в самое сердце, расколовший душу. Обман, клевета, несправедливое обвинение со стороны тех, кого он считал братьями, кем дорожил больше всего. Он почувствовал падение во тьму, не как поражение в битве, а как медленное угасание света внутри, замененное растущей, всепоглощающей ненавистью и жаждой отмщения тем, кто отнял у него всё. Имя… он почти уловил имя, которым звали его *тогда*, до падения, но оно ускользнуло, погребенное под веками злобы.

Си Юнь отдернул руку, тяжело дыша. Холодный пот выступил на его лбу. Боль, которую он испытал, была чужой, но оставила ледяной след в его собственной душе. Он посмотрел на Хранителя новыми глазами.

«Он… он не всегда был таким,» – хрипло проговорил Си Юнь. «Его сломали. Предали».

«Предательство – это яд, который может отравить самую светлую душу,» – бесстрастно ответил Хранитель. «Он был одним из… сияющих. Доверие было его силой и его погибелью. Имя, которое он носил, стерто из большинства хроник по приказу тех, кто боялся правды. Но эхо осталось».

«Но как это поможет его остановить?» – спросил Си Юнь, все еще пытаясь справиться с остаточными ощущениями чужой агонии.

«Знание – это оружие, Бог Войны,» – сказал Хранитель, его форма начала медленно растворяться обратно в звездную пыль. «Ты увидел корень его тьмы. Возможно, там же кроется и его уязвимость. Или ключ к тому, чтобы достучаться до того света, что еще тлеет глубоко внутри. А может… это лишь покажет тебе, насколько безнадежна твоя битва».

Фигура Хранителя исчезла, оставив Си Юня одного посреди безмолвной библиотеки. Он получил знание, но оно было горьким и тревожным. Ю Ни был не просто чудовищем из Бездны – он был павшим героем, жертвой страшной несправедливости, чья боль превратилась в оружие против всего мира.

С тяжелым сердцем, но с новой, сложной информацией, Си Юнь покинул Запретную Библиотеку. Теперь ему предстояло вернуться в Небесное царство, где Хай Лан и его воины продолжали сдерживать натиск армии, ведомой существом, чью трагедию он только что частично постиг. Война стала еще более личной и еще более сложной.

Глава 4: Расколотое Зеркало и Зов Земли

Возвращение Си Юня в Небесное царство было быстрым, но тяжелым. Древние тропы межреальности больше не казались просто опасными – они ощущались как холодные, безразличные свидетели бесчисленных трагедий, подобных той, что породила Ю Ни. Знание, полученное в Запретной Библиотеке, лежало на его душе тяжелым камнем. Одно дело – сражаться с воплощением зла, чудовищем из Бездны. Совсем другое – понимать, что это чудовище было выковано из боли и предательства, что под броней из тьмы и ненависти, возможно, все еще кровоточит рана павшего героя.

Он застал Небесное царство в состоянии напряженного затишья. Следы битвы еще не были стерты полностью, но оборона была укреплена. Серебристый свет Хай Лан струился по защитным барьерам, создавая мерцающий щит, который отбрасывал пробные атаки теней, то и дело выползавших из разломов, ведущих в Подземный мир. Армия Ю Ни не предпринимала полномасштабного штурма, словно накапливая силы или выжидая удобного момента.

Хай Лан встретила его у Главных Врат, ее лицо было спокойным, но в глубине глаз таилась усталость от непрерывного поддержания магического щита.

«Ты вернулся, Си Юнь,» – сказала она, и в ее голосе прозвучало облегчение. «Твое отсутствие ощущалось как брешь в наших рядах. Нашел ли ты то, что искал?»

Они отошли в тихий уголок Небесного Сада, где уцелевшие звездные цветы мягко светились в лучах Хай Лан. Си Юнь медленно, подбирая слова, рассказал ей о Хранителе Звездной Пыли и об осколке памяти. Он не описывал подробности видения – чужая агония была слишком личной, чтобы передавать ее словами, – но он передал суть: предательство, падение, превращение света во тьму.

Хай Лан слушала молча, ее лунные глаза отражали сложные эмоции. Когда Си Юнь закончил, она долго смотрела на мерцающий горизонт, где небо встречалось с пустотой.

«Значит… он был одним из нас,» – прошептала она наконец. «Жертва, ставшая палачом. Это… усложняет все».

«Усложняет?» – Си Юнь посмотрел на нее. «Это меняет всё, Хай Лан! Как можно сражаться с тем, кто сам был безмерно ранен? Чья ярость – это лишь искаженное отражение его собственной боли?» В его голосе звучало не сомнение в необходимости битвы, а скорее горькое осознание трагедии.

«Это меняет наше понимание, Си Юнь, но не меняет угрозы,» – твердо ответила Хай Лан, встречая его взгляд. Ее голос вновь обрел спокойную силу. «Его боль, какой бы глубокой она ни была, не оправдывает стремления уничтожить Небеса и поглотить Землю. Она объясняет его мотивы, но не отменяет его действий. Сострадание к тому, кем он был, не должно ослеплять нас перед тем, кем он стал».

Она подошла ближе, ее свет окутал его мягким теплом. «Посмотри на это с другой стороны. Если в нем когда-то был свет, если его тьма – результат раны, а не изначальной сущности… возможно, именно в этом и кроется его уязвимость. Не в силе, не в магии, а в том осколке прошлого, который он так яростно пытается похоронить под горами ненависти».

Прежде чем Си Юнь успел ответить, к ним вновь подлетел Звездный Вестник, его сияние было тусклым и прерывистым, словно он с трудом пробился сквозь помехи.

«Лорд! Дева!» – голос Вестника был полон паники. «Земля! Владыка Теней обратил свой взор туда! Его лейтенанты – Костяной Генерал Ксар и Госпожа Ночных Кошмаров Морвен – открыли порталы прямо в мире смертных! Тьма расползается по городам, тени оживают, страх сводит людей с ума! Они выкачивают жизненную силу из самой планеты!»

Си Юнь сжал кулаки так, что костяшки побелели. Ю Ни наносил удар там, где Небесное царство было наиболее уязвимо – через беззащитный мир людей. Возможно, он почувствовал колебания Си Юня или просто решил воспользоваться затишьем на небесном фронте, чтобы ударить по Земле.

«Он использует их страх и отчаяние, чтобы усилить себя,» – прорычал Си Юнь. «Пока мы держим оборону здесь, он выпивает жизнь из Земли!»

«Мы не можем позволить ему это сделать,» – решительно сказала Хай Лан. «Небесное царство выстоит. Мой свет и наши воины будут держать щит. Но Земля… Земля нуждается в защитнике. В тебе, Си Юнь».

Решение пришло мгновенно, пронзив всю сложность чувств, вызванных открытием о прошлом Ю Ни. Сострадание к павшему герою не могло перевесить долг перед живыми. Боль Ю Ни была трагедией, но позволить ему причинить такую же боль целому миру было бы преступлением.

«Ты права,» – сказал Си Юнь, его глаза вновь обрели стальную решимость Бога Войны. «Ю Ни начал войну на два фронта. Значит, и мы будем сражаться на двух фронтах. Ты держишь Небеса, Хай Лан. Я отправляюсь на Землю».

«Но как ты найдешь его лейтенантов? Порталы могут быть где угодно,» – обеспокоенно спросила Хай Лан.

«Я почувствую их тьму. И…» – Си Юнь на мгновение задумался, вспоминая ледяное прикосновение кристалла памяти. «Возможно, знание о его прошлом – это не только ключ к его слабости, но и ключ к пониманию его тактики. Он действует через боль и страх, потому что сам прошел через это. Я найду их».

Он развернулся, его фигура вновь излучала ауру несокрушимой мощи. «Передай моим воинам – держать строй. Я вернусь. Но сначала я должен погасить пламя, которое Ю Ни зажег в мире смертных».

Путь лежал вниз, к хрупкой голубой планете, окутанной тенями. Новая, опасная глава войны начиналась. Си Юнь должен был спуститься с Небес, чтобы сразиться с эхом трагедии Ю Ни на Земле.

Глава 5: Нисхождение и Костяной Генерал

Словно падающая звезда, но без огненного хвоста, Си Юнь пронзил завесу между Небесным Царством и миром смертных. Переход был резким: чистая, разреженная энергия ци сменилась плотной, тяжелой атмосферой Земли, пропитанной не только жизнью, но теперь и ядовитым дыханием Бездны. С высоты он видел голубую планету, но она была словно окутана паутиной тьмы – тонкие, но многочисленные черные нити тянулись от невидимых разломов, сплетаясь в удушающий кокон над целыми регионами.

Он не мог позволить себе явиться во всем своем божественном великолепии – это привлекло бы не только слуг Ю Ни, но и посеяло бы панику среди смертных, которых он пришел защищать. Вместо этого он позволил своей форме раствориться в потоках ветра и света, чтобы вновь собраться на крыше одного из самых высоких небоскребов в огромном мегаполисе, который уже тронула тень.

Город внизу жил своей лихорадочной жизнью, но что-то было не так. Даже отсюда Си Юнь чувствовал неестественный холод, ползущий по улицам, видел тени в переулках, которые двигались слишком быстро, слишком неправильно. Он закрыл глаза, отсекая шум смертного мира, и сосредоточился, расширяя свое божественное восприятие.

Он ощутил их. Две раковые опухоли тьмы, разрастающиеся на теле планеты. Одна была холодной, хрупкой, как старые кости, от нее веяло пылью веков и могильным смрадом. Эта энергия была сконцентрирована, словно замерзший гнойник, на окраине города, там, где раскинулся древний некрополь. Другая же была иной – вкрадчивой, липкой, как паутина кошмара, она просачивалась в сны людей, питаясь их страхом, расползаясь по городу подобно ментальной заразе. Ксар и Морвен.

Первым был Ксар. Его влияние было более физическим, более прямым. Он осквернял саму землю, поднимал мертвых. С ним нужно было разобраться немедленно.

Невидимый для смертных глаз, Си Юнь бесшумно пронесся над городом к старому кладбищу. Картина, открывшаяся ему, была хуже, чем он ожидал. Вековые деревья стояли голые и почерневшие, словно обожженные морозом посреди лета. Трава была серой и ломкой. Между покосившимися надгробиями и склепами двигались фигуры – не просто блуждающие духи, а шаркающие, обледеневшие трупы и лязгающие костяные воины с пустыми глазницами, в которых горел нечестивый синий огонь. Воздух был настолько холодным, что дыхание смертного замерзало бы в воздухе.

В самом центре некрополя, на крыше величественного мавзолея, сложенного из черного, испещренного трещинами мрамора и украшенного барельефами из человеческих костей, восседала фигура. Костяной Генерал Ксар. Он был огромен, закован в броню, казалось, сплавленную из костей тысяч жертв. Его шлем напоминал чудовищный череп с длинными рогами, а в руках он держал громадную косу, лезвие которой было выковано не из металла, а из сгустка застывшего страдания, испускавшего волны леденящего холода. В пустых глазницах шлема горели два осколка синего льда – его глаза. У подножия мавзолея застыли ряды его элитной гвардии – скелетов-гигантов, вооруженных костяными мечами и щитами.

Си Юнь мягко приземлился на потрескавшиеся плиты перед мавзолеем, его божественная форма полностью проявилась. Золотое сияние его брони резануло по глазам нежити, заставив ближайших воинов отшатнуться и зашипеть.

Ксар медленно повернул голову. Его голос прозвучал, как скрип могильных плит, сдвигаемых изнутри. «А-а-а… Бог Войны. Так далеко от своих рушащихся Небес. Владыка Ю Ни предупреждал, что твое упрямство приведет тебя сюда».

«Игры твоего господина с этим миром заканчиваются здесь, слуга распада,» – ответил Си Юнь, и его голос, усиленный божественной силой, прокатился по некрополю, заставив дрожать надгробия. В его руке вспыхнул "Небесный Удар", его золотое лезвие излучало свет и тепло, разгоняя мертвенный холод вокруг.

Ксар издал звук, похожий на сухой скрежет костей – его смех. «Заканчиваются? Глупец. Они только начинаются! Вы, небесные жители, цепляетесь за свою иллюзию света и жизни. Мы несем истинное освобождение – покой вечной зимы и безмолвия!»

Он поднял свою косу, и синий лед в его глазницах вспыхнул ярче. «Легион! Взять его!»

Тысячи костяных воинов и оживших мертвецов, как один, рванулись вперед, затопляя пространство между Си Юнем и мавзолеем. Это была волна смерти – лязг костей, скрежет ржавого оружия, безмолвные, но полные злобы крики давно умерших.

Си Юнь не отступил. Он ринулся навстречу, подобно золотой молнии. "Небесный Удар" пел в его руках, каждый взмах описывал сияющую дугу, испепеляющую нежить. Кости обращались в прах, темная магия, оживлявшая мертвецов, рассеивалась под натиском его света. Он прорубал себе путь сквозь орду, двигаясь с нечеловеческой скоростью и точностью, оставляя за собой просеку из света и уничтоженной нежити.

Но Ксар лишь наблюдал с высоты своего костяного трона, и земля под ногами Си Юня продолжала рождать все новых и новых воинов из промерзшей почвы. Генерал поднял свою косу и направил ее на Бога Войны. Поток чистой некротической энергии, черный как смоль и холодный как сама смерть, ударил в Си Юня.

Бог Войны выставил перед собой меч, золотой свет встретился с черным холодом. Раздался оглушительный взрыв, отбросивший десятки скелетов вокруг. Си Юнь устоял, но почувствовал, как ледяные иглы впились в его божественную сущность, пытаясь заморозить свет внутри.

Он поднял глаза на Ксара. Бог Войны против Генерала Нежити. Свет против Холода. Битва за душу города, за саму жизнь на этой оскверненной земле только начиналась. И Си Юнь понял – Ксар был силен не только своей некромантией. Он чувствовал, как тонкие ручейки страха и отчаяния текут к генералу из города, питая его силу, делая его легион бесконечным, а его хватку – все более ледяной. Чтобы победить его, нужно было не просто уничтожить тело, но и разорвать его связь с живым источником ужаса.

Глава 6: Свет Против Холода и Расколотый Трон

"Небесный Удар" сиял, словно пойманное в ладонь солнце, отбрасывая золотые блики на костяные лица наступающей орды. Си Юнь двигался сквозь них, как живой вихрь света и стали. Каждый удар был выверен, каждая защитная стойка – непробиваема. Скелеты рассыпались в прах, зомби обращались в пепел, но поток нежити не иссякал. Земля под ногами Бога Войны стонала, рождая все новых и новых воинов для Костяного Генерала.

Ксар на своем троне из черепов оставался недвижим, лишь ледяные огоньки в его глазницах насмешливо мерцали. Он наслаждался зрелищем. Бесконечная армия против одинокого бога – исход казался ему предрешенным. Он чувствовал, как тонкие, почти невидимые нити страха и отчаяния тянутся к нему из близлежащего города, вплетаясь в его силу, делая его броню крепче, а легион – неисчерпаемым.

«Чувствуешь, Бог Войны?» – проскрежетал Ксар, его голос был полон ледяного триумфа. «Это пульс их страха. Каждый их дрожащий вздох, каждый ночной кошмар – это топливо для моей мощи. Ты можешь уничтожить тысячи моих солдат, но пока жив их ужас – я буду непобедим!»

Си Юнь парировал удар костяного гиганта, отбрасывая его мощным толчком энергии, и в этот момент слова Ксара поразили его с новой силой. Он сражался с симптомом, а не с причиной. Его сила была велика, но не бесконечна, особенно вдали от Небесного царства. Пока Ксар черпал силу из живого источника ужаса, эта битва могла длиться вечно, истощая Бога Войны до последней капли божественной энергии.

Нужно было разорвать эту связь. Но как? Он не мог просто покинуть поле боя и отправиться в город – Ксар и его орда немедленно последовали бы за ним, неся разрушение. Ответ должен был быть здесь, сейчас.

*«Он действует через боль и страх, потому что сам прошел через это,»* – пронеслись в его голове слова, сказанные им Хай Лан. Ю Ни питался отчаянием. Его лейтенанты – тоже. Но если тьма питается страхом, то что может противостоять ей?

Свет. Надежда. Мужество.

Решение пришло как вспышка молнии. Си Юнь перестал просто отбиваться. Он остановился на мгновение посреди бурлящей толпы нежити, игнорируя лязгающие челюсти и когтистые руки, тянущиеся к нему. Он вонзил "Небесный Удар" в оскверненную землю перед собой. Меч загудел, испуская волны чистого золотого света, которые расходились концентрическими кругами, испепеляя ближайших мертвецов и заставляя остальных на мгновение замереть.

Затем Си Юнь закрыл глаза и сосредоточил свою волю. Он перестал быть просто воином, разящим врагов. Он стал маяком. Он вспомнил сияние Небесного царства, стойкость его воинов, жертвы, принесенные ради защиты света. Он вспомнил хрупкую красоту Земли, смех детей, тепло солнца на коже смертных – все то, что он поклялся защищать. Он собрал всю свою божественную сущность, всю свою веру в свет, всю свою решимость и *проектнул* ее наружу.

Это не был взрыв разрушительной энергии. Это была волна иного рода – волна несгибаемого мужества, чистой надежды и яростного света, направленная не столько на нежить вокруг, сколько за пределы кладбища – к городу, окутанному тенями страха. Он посылал безмолвный зов: «Не бойтесь! Свет с вами! Сражайтесь!»

Эффект был мгновенным.

Ксар на своем троне дернулся, словно от удара. Ледяные огни в его глазницах дрогнули и потускнели. Поток темной энергии, текущий к нему из города, прервался, словно невидимый кабель перерезали. Его сила, основанная на страхе, столкнулась с чистой, незамутненной волей Бога Войны, с эхом надежды, пробравшимся сквозь пелену ужаса к душам смертных.

«Не-ет!» – взревел Ксар, и в его голосе впервые прозвучала не насмешка, а ярость и… слабость?

Орда нежити тоже ощутила перемену. Их движения стали рваными, неуверенными. Синий огонь в глазницах скелетов замерцал и начал гаснуть. Без постоянной подпитки страхом темная магия, удерживающая их вместе, стала нестабильной. Некоторые просто рассыпались в кучи костей, другие замерли на месте, словно забыв, что им делать.

Си Юнь открыл глаза. Его взгляд встретился с пылающими ненавистью глазницами Ксара. Теперь они были на равных. Нет, Бог Войны был сильнее.

«Твоя власть, построенная на чужом ужасе, рассыпается, Ксар,» – произнес Си Юнь, выдергивая "Небесный Удар" из земли. Золотое сияние меча стало еще ярче.

«Ты заплатишь за это!» – взвыл Костяной Генерал. Понимая, что его преимущество исчезло, он спрыгнул со своего трона, взмахнув своей чудовищной косой. Он ринулся на Си Юня, вкладывая всю оставшуюся силу в один сокрушительный удар. Лезвие из застывшего страдания несло с собой холод самой смерти.

Но Си Юнь был готов. Он встретил удар Ксара не блоком, а встречным выпадом. "Небесный Удар", несущий в себе свет и волю Бога Войны, столкнулся с косой из концентрированной тьмы.

Золото встретилось с черным льдом.

Раздался оглушительный треск, похожий на раскалывающуюся гору. На мгновение свет и тьма смешались в бешеном вихре. Затем золотое сияние "Небесного Удара" прорвалось сквозь ледяную магию Ксара. Коса из страдания разлетелась на тысячи осколков, которые с шипением растворились в воздухе. Лезвие "Небесного Удара" прошло сквозь костяную броню генерала, как нож сквозь пергамент.

Ксар замер. Синий огонь в его глазницах вспыхнул в последний раз, а затем погас. По его костяному телу побежали трещины, излучающие золотой свет изнутри. С протяжным стоном, похожим на скрежет камня, Костяной Генерал рассыпался в прах, который тут же развеял поднявшийся ветер. Трон из черепов обрушился следом.

Как только Ксар был уничтожен, вся оставшаяся нежить на кладбище рухнула наземь безжизненными грудами костей и гниющей плоти. Мертвенный холод начал отступать, уступая место прохладе обычной ночи.

Си Юнь стоял посреди разрушенного некрополя, тяжело дыша. "Небесный Удар" в его руке медленно гасил свое яркое сияние. Битва была выиграна. Одна из голов гидры Ю Ни была отрублена.

Но он знал – это еще не конец. Он все еще чувствовал липкое, тошнотворное присутствие Морвен, Госпожи Ночных Кошмаров, чья паутина страха все еще окутывала город. И где-то там, в глубинах Бездны, их хозяин, Ю Ни, уже знал о поражении своего генерала и наверняка готовил новый удар.

Война на Земле только начиналась. И следующей целью Си Юня была та, кто играл не с костями мертвых, а с разумом живых.

Глава 7: Паутина Кошмаров и Зеркало Души

Вместе с исчезновением Костяного Генерала с кладбища ушла и зловещая тишина. На смену ей пришел шепот ветра, шелест листьев и далекий гул ночного города. На мгновение Си Юнь почувствовал облегчение, но его тут же сменила тревога. Ксар был уничтожен, но Морвен, Госпожа Ночных Кошмаров, все еще была на свободе. Она не была воплощением физической силы, как Ксар, но ее оружием были сны и страхи, и ее влияние было более коварным и разрушительным.

Си Юнь ощутил ее присутствие – холодное, липкое, как паутина, – в самом сердце города. Она проникала в сознание смертных, искажая их сны, внушая им ужас и отчаяние. Он должен был найти ее, прежде чем она успела полностью подчинить себе души жителей города.

Восстановив свою форму, он вновь вознесся в небо, направляясь в сторону центра города, где, по его ощущениям, находился источник распространения ночных кошмаров. Он миновал спящие кварталы, улицы, освещенные тусклым светом фонарей, пролетая над крышами зданий. Где-то вдалеке слышались звуки сирен скорой помощи – последствия ужаса, вызванного Морвен.

Он обнаружил ее в заброшенном здании старого театра, чьи стены были покрыты трещинами, а окна выбиты. Это место, казалось, было охвачено неестественным мраком, даже в ночном небе.

Си Юнь, не обращая внимания на опасность, прошел через разбитые двери и оказался в главном зале театра. Он оказался в огромном, пустом пространстве, освещенном лишь тусклым лунным светом, проникающим через разбитые окна. Зеркала, покрытые пылью и паутиной, висели на стенах. В центре зала, на сцене, стояло большое треснувшее зеркало, в котором Си Юнь почувствовал пульсацию темной энергии.

Морвен.

В воздухе повисло гнетущее молчание, прерываемое лишь редким скрипом старой древесины. А затем, из самого зеркала, возникла она.

Морвен предстала перед ним в виде красивой, но пугающей женщины с длинными черными волосами, ниспадающими по ее плечам. Ее глаза были как глубокие колодцы, полные ночного мрака, а на губах играла ледяная улыбка.

«Бог Войны, собственной персоной,» – прошептала она, ее голос звучал, как шорох шелка по коже. «Ты слишком поздно, чтобы что-то изменить. Город уже мой. Я заставила их видеть то, что они боялись больше всего, и страх – это моя пища».

«Твои игры с кошмарами закончатся здесь,» – ответил Си Юнь, его рука легла на эфес "Небесного Удара". Он чувствовал, как тьма Морвен проникает в его разум, пытаясь навязать ему образы, вызывающие ужас. Но воля Бога Войны была крепка.

«Попытайся остановить меня,» – насмешливо произнесла Морвен, делая жест рукой, и вокруг Си Юня стали материализовываться кошмары: жуткие монстры, тени, вырывающиеся из самых темных уголков подсознания. Все они были порождены страхами людей, захваченных ее влиянием.

Си Юнь без колебаний ринулся в бой. Он двигался стремительно, его меч сверкал в полумраке. Он крушил порождения Морвен, как песочные замки, но им на смену появлялись новые, более страшные, более уродливые. Казалось, что кошмары были бесконечны, и они все больше и больше окутывали зал, превращая его в жуткое подобие ада.

Он понял, что физическая сила бесполезна против Морвен. Его оружие было бессильно против того, что было создано из страха. Чтобы победить, он должен был сломить ее власть над разумом, разрушить ее связь с источником кошмаров.

Тогда он вспомнил зеркало.

Морвен была связана с ним, отражая и усиливая ее силу. Если он сможет разорвать эту связь, сломать это зеркало, он сможет ослабить ее.

Он уклонился от очередной атаки кошмара и, стремительно прорвавшись сквозь ряды монстров, бросился к зеркалу.

«Не смей!» – закричала Морвен, но было поздно.

Си Юнь поднял "Небесный Удар", и его золотое лезвие, пронзив воздух, ударило по поверхности зеркала.

Раздался оглушительный взрыв. Зеркало разлетелось на тысячи осколков, разбросав вокруг мерцающие осколки кошмаров. Помещение погрузилось во тьму, и крики Морвен эхом разнеслись по залу.

Но это было не конец.

Как только зеркало разбилось, тьма сгустилась, охватывая Си Юня. Он оказался в странном месте – в бесконечном лабиринте, где стены были сделаны из мерцающих отражений, а каждый поворот таил в себе новый кошмар. Это было ее царство, построенное на страхе.

«Ты думаешь, что победил?» – раздался голос Морвен, звучавший теперь одновременно отовсюду и ниоткуда. «Ты лишь освободил меня. Теперь я войду в твой разум, и ты увидишь свои собственные страхи. И ты сломаешься…»

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.