Любовь на год
Юлия Миронова

Дизайнер обложки Создано при помощи нейросети Kandinsky

© Юлия Миронова, 2025

© Создано при помощи нейросети Kandinsky, дизайн обложки, 2025

ISBN 978-5-0065-8391-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

1

Никогда не знаешь, где встретишь и когда потеряешь. Что принесёт новое знакомство, чем обернётся случайная встреча, для чего человек пришёл в твою жизнь. Что он несёт с собой, для тебя. Что несёшь ты для него…

Январь

Андрей

Мы здесь уже час. Ждём двух последних гостей. Я тоже должен был на этом поезде ехать, так что также и меня бы сейчас здесь ждали. Скучно. Сижу, наблюдаю за людьми, угадываю кто они, что они, где они. Это явно семейная пара. И мужчина точно приехал с женой в качестве поддержки, потому что выглядит он очень неплохо. А эта женщина явно не уверена в себе и хочет произвести впечатление – вся в белом – сапоги, куртка, шапка меховая, вся в золоте. Как будто пытается всем показать своё богатство. Хотя в санаторий едем, к чему это…

О, пришла одна из последних. Маленькая, глазки бегают, похожа на серую мышку. А где ещё одна? Они разве не вместе с вокзала добираются? Что-то задерживается последняя. Ну вот и она. Значит немного осталось и наконец поедем.

Хорошо, что я раньше приехал. Ещё один день дома я бы не выдержал. Это был худший Новый год в моей жизни. Я больше так не могу. Я думал, или умру здесь, или сойду с ума. Впервые у меня случился срыв – слёзы, крики. Полное опустошение. В пять утра отвёз друзей на самолёт, дальше бродил по городу, а потом до самого поезда сидел в Узбечке, пил чай, смотрел в окно и думал о своей жизни. Часа четыре просидел, наверное. И это в Новогоднее утро. Что я делаю не так? Где ошибся? Почему такое отношение ко мне? Я же всё делаю для семьи – работаю, деньги в дом приношу, ремонт, продукты, одежда – ни в чём нет нужды, она ни дня не проработала после рождения девочек, а потом ещё и такое предательство. Она его привела в мой дом, отдавалась ему даже на моей кухне, когда в соседней комнате спали наши дочки, а я пьяный у себя. И ведь я её простил, вернулся к ней. Но не вижу, чтоб она хоть как-то раскаивалась. Он испарился, когда она была на пике страсти и эмоций и она как будто всю жизнь потом винила и наказывала меня за то, что не вызываю в ней таких чувств, что не испытывает той эйфории со мной, какая была с ним. А я её так люблю. Она такая смиренная, такая красивая, да только холодная как айсберг, равнодушная… Но тому другому-то всё делала, а мне одни отговорки. Моё удовольствие, наслаждение не в счёт. Мои потребности, желания не учитываются совсем. Словно я в этой семье не в счёт. Как будто сосед в этом доме, квартирант, а никакой не муж. У каждого уже давно своя комната, своя кровать, своё пространство. А это её: «Найди для секса кого-нибудь». Неужели она не видит, что мне нужна только она. Я знаю каждую родинку на её теле, каждый шрам. Знаю, как доставить ей удовольствие и готов это делать, а она приходит ко мне раз в три месяца и как будто одолжение делает.

Не могу больше. Вернусь из санатория и уйду. В который раз. Ухожу, возвращаюсь… И так по кругу уже столько лет… Как она нужна мне! Её ласка, любовь. Как они нужны мне. Моя семья. Моё всё.

И ведь может женщина дарить теплоту и нежность. С Кристиной же был и секс прекрасный, и объятий сколько угодно, да только она маленькая ещё, и поговорить с ней не о чем было – переспали и разбежались. Надо было уйти от неё, когда я решил, а то протянул и получил то, что получил – она начала встречаться одновременно со мной и с другим, а для меня это как нож в сердце. Но она не Алина. Больно, неприятно, но это ничто по сравнению со стеной, о которую я бьюсь уже пятнадцать лет и никак не могу пробиться…

Сейчас отдохну, подумаю обо всём, приведу мысли в порядок, потом на недельку к маме в Хабаровск, и что-нибудь решится, обязательно решится. Сколько можно ходить по кругу…

Аня

Утреннее солнце озаряет комнату мягким теплым светом. Ещё десять минут назад здесь были голоса людей, новогодние песни, знакомства, а сейчас лишь тишина. Здесь я проведу все новогодние каникулы. Без суеты, в спокойствии и тишине. Ну до чего же красиво!

– Вы же Аня? Я Андрей. Ваш номер дала Татьяна Ильинична, – прервал мои мысли мужской голос. Наши комнаты по соседству, и он уже направлялся ко мне.

– Здравствуйте. А меня муж привез, – зачем-то говорю я. – Они с сыном остались в городе…

…Что я несу? Какой муж? Я уже два года как разведена… Ну вот зачем он ко мне подошёл? Я ведь специально взяла одиночный номер, чтобы побыть одной. Не хочу, не хочу ни с кем знакомиться… Я одна… Меня нет… Я невидимка…

– Понятно, – ответил мужчина. – Прохладно здесь.

– Ага, – бросаю небрежно я и плавно ретируюсь. А мыслями несусь со всех ног в свою комнату, подальше от разговоров с незнакомыми людьми.

Здесь очень уютно. Ничего лишнего – большая кровать, тумбочка, шкаф, телевизор, который я не собираюсь смотреть. За окном январский снег, лес. Действительно прохладно, но, как нам объяснили, пару недель здание не отапливалось, но скоро должно быть теплее.

Стук в дверь. Это Марина.

Она звонила мне, когда мы с сыном садились в вагон. Ей мой номер тоже дала администратор Центра, чтобы с вокзала мы вместе доехали на такси. Они с Андреем живут дальше меня, но добираться до города нам троим на одном поезде. Обычно приезжих встречали на вокзале, но в самый разгар новогодних праздников попросили самим добраться до клиники, где провели необходимый первичный осмотр, анализы, УЗИ и прочее, а дальше уже доставили на место всех вместе автобусом.

Центр небольшой, уютный, но немного холодный. В советское время здесь был детский лагерь, а сейчас центр лечебного голодания. Хотя в похудении мне необходимости никакой нет, но почистить свой организм, да и отдохнуть в одиночестве очень даже полезное дело. Нас ждут йога по утрам, массаж, солевое обертывание и другие обязательные процедуры, а также много лесного воздуха и долгие прогулки. И настоятельно рекомендуют не гулять в одиночестве. На всякий случай. Голодаем ведь. Собственно, Марина и зовёт на прогулку. Так что, быстро переодеваюсь и идём осматривать окрестности.

Здесь действительно волшебно: дубовая роща, река, кристально чистый воздух, ёлочки, качели. Осенью, наверное, просто бесподобно от всей этой разноцветной листвы! Далеко не уходим, не торопясь обходим несколько кругов вокруг зданий, болтаем ни о чём и обо всём, больше Марина рассказывает о себе, своей работе. Не люблю делиться историями из своей жизни, поэтому через полчаса расходимся по своим комнатам.

На столике ждёт обед. Меня здесь решили без еды не оставлять. Кефир, каша на воде с сухофруктами без соли, кисель и минимум два литра минеральной воды – вот и весь мой рацион на следующие десять дней. В итоге вес всё равно уходит, к концу курса сбросила пять килограмм.

Интернет ловит очень плохо, а я так хотела заняться чем-то полезным, что-нибудь новое изучить. Ну что ж, придётся отложить до возвращения домой, а здесь ограничиться чтением книг, прогулками и обязательными процедурами. По вечерам я в общий зал не хожу и стараюсь как можно меньше попадаться здешним гостям на глаза. Хорошо, что туалет в номере, а то зал с диванами как раз перед моей комнатой. Представляю, как дожидаюсь, когда смолкнут голоса, разговоры, смех и все разбредутся по своим номерам, чтобы сходить в туалет. Йогу по утрам пропускаю, на лекции по здоровому питанию, особенностям голодания тоже не хожу. Но тут хоть есть оправдание – в это время я на массаже, расслабляю тело и ни о чём не думаю. Вообще без необходимости из номера не выхожу. Гуляю одна, с аудиокнигой в наушниках, или с Мариной.

Стук в дверь. Это странно, потому как на прогулку я ещё не собиралась, да и Марина или персонал заходят в комнату обычно, не стучась или после одного стука сразу открывают дверь.

Это Андрей. Как и в первое утро, за его спиной светит теплый солнечный свет. Яркий, золотистый. Как будто ореол его освещает.

– Вы не против сходить прогуляться вместе?

…Прогуляться? Ну, это же всего лишь прогулка и мы с ним никогда больше не увидимся за территорией Центра, да и вообще один раз – почему бы и нет. Или всё-таки нет?

– Да, хорошо, – сама не ожидая от себя, отвечаю я.

– Вы не гуляли по реке? Она уже хорошо замёрзла.

– По реке? Нет. Пока только по территории гуляю.

– О, по реке куда лучше, чем ходить вдоль дороги или кругами вокруг зданий. Там протоптана тропинка, я уже несколько раз ходил в разные стороны. Каждый раз оставляю знаки, чтобы обозначать насколько дальше ушёл в этот раз. Я к четырём освобождаюсь уже. Вам подходит?

– Да, давайте в четыре.

– Ну, я тогда зайду за вами. Или позвоню.

Уже четыре. Андрея в комнате нет. Звонка тоже нет. Отчего я волнуюсь? Это же не свидание. Просто пригласили составить компанию… Ждать или самой идти? Или вообще не идти? Почитаю лучше книгу… А вдруг там и правда что-то очень интересное на этой реке. Пойду проверю.

Аудиокнига в наушниках, варежки на руках, бреду по замёрзшей реке, кстати ничего особенного, река как река, небольшая, по обоим берегам заросли какой-то сухой травы, а на небольших островках встречаются кусты и небольшие деревца причудливой формы. Книгу прервал звонок:

– Аня, здравствуйте. Это Андрей. Идём гулять? – раздался в наушниках уже знакомый голос.

– Так я уже. Как раз по реке, – неожиданно для себя с улыбкой отвечаю ему. – Сейчас пойду навстречу вам, так что встретимся и продолжим прогулку вместе.

Назад иду очень быстро, встретились мы у самого берега, так что начинаю своё путешествие сначала. Тропинка не широкая, иду за Андреем, заодно от ветра прячусь. Он задаёт вопросы. Много. О личном. Я вопросов не задаю, он сам рассказывает о себе то, что считает нужным. Спрашивает, я отвечаю. Отвечаю честно. Что на самом деле разведена. Дважды. Что есть дети. Двое. О своих увлечениях, занятиях. Не знаю, ему правда интересно, или он спрашивает, чтобы заполнить тишину. Вопросы, вопросы, вопросы… Иногда нетактичные, некоторые неудобные и очень личные. Потому раздражают и даже злят. Я не утаиваю ничего, говорю то, что думаю, не приукрашивая. Мне нет необходимости произвести на него впечатление, я не собираюсь продолжать общение после возвращения домой. Скорее наоборот, хочу, чтоб оно прекратилось. Андрей кажется мне уверенным в себе мужчиной. Он высокий, я едва дохожу ему до плеч, на двенадцать лет меня старше. У него пятеро детей. Он тоже интересуется фондовым рынком, что необычно, пока инвесторы мне не встречались. В похудении, кстати, он тоже не нуждается. Ловлю себя на мысли, что мне интересно с ним говорить.

Смеркается. Пора возвращаться. Андрей начал обходить куст у берега, чтобы поставить очередную пометку о своём походе и вдруг по пояс уходит под воду. От испуга, замираю на несколько секунд на месте. Опомнившись, ринулась к нему на спасение, но он меня остановил: «Не хватало тебе тоже провалиться». Назад возвращаемся почти бегом. Точнее я бегу, а мокрый человек еле поспевает сзади и всё время повторяет: «Ничего страшного!», «Сейчас вернемся, всё высохнет!», «Я совсем не замерз».

В холле пусто. Быстро разуваюсь, помогаю Андрею с мокрой обувью, но он смотрит на меня немного ошарашено. Он явно испытывает дискомфорт от моей помощи, хотя я не вижу в этом ничего странного – просто помощь попавшему в беду – в четыре руки избавиться от мокрых обуви и одежды же гораздо быстрее. Остаток вечера стараюсь не думать о случившемся, не анализировать свои слова, впечатления. Не нужно это. Хотя в голове нет-нет, да и появится этот противный голос: «Об этом нужно было умолчать!», «Тут надо было ответить по-другому!», «Что о тебе подумают» и прочее.

На следующий день снова идём на прогулку. Я оделась быстрее Андрея, чем очень удивила его, ведь по его наблюдениям женщины собираются по полчаса, а сейчас почему-то ждут его. В этот раз идём вдоль дороги. Официальное «вы» сменили на «ты» и сразу чувствую себя свободней. Смеёмся, шутим, болтаем, дурачимся. Уже возвращаясь, Андрей решил нарвать камышей для девчонок. Ну и я тоже полезла в сугробы. Все в снегу, веселые, румяные, принесли охапку камышей удивлённым гостям. Как потом рассказывали, эти камыши в тепле распустились и пушинки летали по всем комнатам.

Теперь чаще гуляю с Андреем, чем одна. Сама никогда не зову. Как-то Андрей постучал в мою дверь рано утром, за окном ещё было совсем темно: «Одевайся скорее, здесь такииие рассветы! Мы должны на это посмотреть!». И действительно, рассвет был удивительный – розовый, сиреневый, красный, солнце поднимается над горизонтом, а трескучий мороз опускается вниз. Вокруг тишина. Замерзли в то утро до белых щёк и боли в пальцах. В комнатах ждал тёплый душ и горячий травяной чай.

Помимо массажей, обертываний, дважды ездили в аквапарк. Там хорошо – бассейны, бани, скрабы разные. В храм нас возили. Он в соседней деревне, часа два пути, а по ощущениям долго-долго. Потому что в автобусе жуткий холод, продрогла до самых костей, в храме тоже согреться не удалось. Да и стоять долго не люблю, начинает спина болеть, а тут ещё мёрзну. После основной части, к батюшке подходят, он что-то говорит, слушает, каждому внимание уделяет. Я не собиралась подходить, он меня позвал сам.

– Ты меня боишься! – обратился он. – Абсолютно точно. Ты замужем?

– В разводе, – отвечаю.

– Ты сама ушла. Дети есть?

– Сама. Есть. Двое.

– Не бойся! Не нужно бояться мужчин! «Всё будет хорошо!» – сказал отец Олег и заключил меня в объятия.

И я разревелась. Это было странное чувство. Он как будто заглядывает внутрь тебя, видит насквозь каждый уголок души. Никогда так себя не веду с незнакомыми людьми, да и со знакомыми обычно не откровенничаю. А тут реву белугой.

*****

У меня не складывались отношения с мужчинами. В школьные, подростковые годы я не встречалась с мальчиками, не целовалась под лестницей в школе, как другие мои одноклассницы. В юности тоже ни с кем не встречалась, никогда не было взаимности – я тянулась к тем, кому я была не интересна, ко мне – те, кто никак не интересовали меня. Не складывались отношения и с родителями – я просто от них закрылась, чтобы не доставлять хлопот и переживаний. Подруг, чтобы всё это обсудить тоже не было. Спряталась в свою скорлупу ото всех.

В первый раз вышла замуж, можно сказать за первого встречного. Мы были знакомы всего несколько месяцев, он был из второй категории мужчин (тех, кто не интересовали меня, я не была влюблена в него), но он каким-то образом всегда был рядом, находил меня, не давал проходу, что я просто согласилась с ним жить, когда он предложил мне свою руку и сердце. Чтобы не оставаться с родителями, чтобы жить не с ними. Я старалась стать хорошей женой – готовила, заботилась, поддерживала. Но, возможно, он чувствовал, что нет этой незримой связи, соединяющей двух любящих людей. Он начал поздно приходить домой, часто пьяный и под утро, повышать голос. Когда дочке было полгода, он впервые поднял на меня руку. Тогда я его простила, дала второй шанс. Но это повторилось спустя время. Сказать по правде, я начала бояться его. Перестала чувствовать себя в безопасности, доверять ему. Я не хотела жить в страхе. И однажды просто от него ушла. Я спешно вышла на работу, сняла квартиру, несколько недель перевозила наши с дочкой вещи так, чтобы это было незаметно, только необходимое, а потом просто мы с ней переехали, сообщив мужу, что мне какое-то время необходимо пожить одной. Он умолял меня вернуться, говорил, что всё измениться, что больше такого не повториться, но я приняла окончательное решение и больше не хотела пробовать жить с ним вместе. Возможно, я была не права. Возможно, нужно было ему поверить… Это было так давно. Дочке тогда едва исполнилось два, я была совсем молодая без какого-то опыта в отношениях. Как бы я поступила сейчас? Даже не знаю.

Со вторым мужем тоже не сложилось крепкой семьи. Мы прожили почти четыре года, переехали в другой город, появился наш сын. Но опять что-то пошло не так, главным образом отношения с его мамой, которая имела огромное влияние на моего мужа. Я мирилась, когда она указывала как жить с её сыном, но в дела воспитания моих детей я её пускать не собиралась. Один раз только у нас вышла с ней крупная ссора, в которой я попросила её не вмешиваться в жизнь моей семьи. На что она ответила, что не лезет в мою жизнь, а лезет в жизнь своего сына и не намерена этого менять. И если меня что-то не устраивает, я могу собирать вещи и уезжать. После этой ситуации я старалась меньше общаться со свекровью, но начала замечать изменения в поведении мужа – он стал холоднее, равнодушнее, перестал помогать с детьми, с домом, попрекал тратами. За продуктами теперь приходилось ездить одной, гулять тоже одной или с детьми, после работы, на обед и на ужин он стал ходить к маме, в выходные – тоже помогать маме. Я всё чаще после того, как уложу детей спать, стала оставаться и ночевать у них в комнате. Как бы хорошо я не относилась к мужу, но вставать между им его мамой я не собиралась. Воевать с ней тоже. И я тогда вспомнила, как в самом начале моих с ним отношений, мы стояли с ней на её балконе, она курила, рассказывала про свою жизнь, про свой брак, про детство моего мужа, его первый брак. Он продлился всего пару месяцев. Она тогда сказала, что ей не нравилась эта девочка и она сделала всё, чтобы он с ней расстался. Он страдал, мучился после развода ужасно. Она боялась, что он попытается свести счёты с жизнью и всегда была рядом с ним, утешала. Ему тогда было всего двадцать. И она делала то же самое сейчас. У меня было только два выхода – смириться или уехать. Я выбрала второе – забрала детей и уехала к родителям. Уже спустя год, когда с папой ехали забирать сына домой, он рассказал, что свекровь звонила им тогда и прямым текстом заявила: «Забирайте свою дочь назад!». Ох, если бы я знала об этом раньше, если бы они рассказали об этих словах мне сразу, я ни за что бы не уехала и не рассталась с мужем. Но… тогда не было бы этой истории.

Иногда я думаю, что эти союзы были нужны, чтобы именно эти детки пришли в этот мир. И в эти каникулы я уже точно для себя решила – никаких мужчин! Я больше не хочу! Я не способна на любовь, на семью! Я отказалась от отношений, погрузилась в медитации, саморазвитие, психологию (она меня всегда привлекала), отказалась от алкоголя, начала много времени проводить сама с собой, изучать что-то новое, путешествовать только с собой, начала вязать игрушки – сначала на заказ, потом просто отправляла всё девушке, которая сотрудничала с детскими домами. Но с родителями я так и не стала близка. Да, я их люблю, уважаю, готова подержать и помочь им в любую минуту, я безмерно им благодарна, очень ценю их помощь и присутствие в своей жизни. Но я всё ещё чувствую себя маленькой девочкой с ними рядом, которой нужны оправдания и объяснения. Так я и оказалась здесь – дочь не взяла, потому что сюда нельзя детям, а место выбирала, чтобы сына отвезти к отцу и не тратить много времени на дорогу. Центр находится в паре часов езды от города, где гостит сын.

*****

Честно говоря, мне нравится проводить с Андреем время и последние дни я ищу с ним встречи – выхожу из комнаты, якобы куда-то нужно сходить, когда слышу его голос в общем зале, чаще прохожу мимо его комнаты, чтобы налить себе чай. Мне с ним интересно, легко и я могу быть собой – могу кривляться, громко смеяться, шутить, дурачиться.

В последний вечер, уже было темно, Андрей позвал на «вечерний променад», как назвала нашу прогулку одна из сотрудниц Центра. Мы прошлись по территории, валялись в снегу, смотря на звёзды, катались на качелях, смеялись, фотографировались. Если бы я когда-то в детстве была в летнем лагере, то примерно так по моему мнению выглядел бы прощальный вечер с понравившимся мальчиком. Но мы не в лагере, мне уже за тридцать, и мы с ним взрослые люди. С детьми, работой, обязательствами. Хотя в душе всё ещё дети.

Обратно нас вёз тот же автобус. Хотя состав поредел сильно, многие уехали раньше, до вокзала доехали человек 5—6, в том числе и я. Ребятам ехать поездом сегодня вечером, а я ещё несколько дней побуду в городе, потом заберу сына и домой.

Андрей

Быстро пролетело время. Столько интересных людей. Не давали покоя обе оставленные женщины – и Алина писала, и Кристина с неизвестного номера. Как будто я совсем дурак и не понимал кто это. А эта серая мышка мне показалась такой же израненной душой, как я сам. Хотя несколько ненадёжная – дважды рушила семью, оставляла детей без отцов. Но внешне очень даже ничего, наблюдал за ней как она в купальнике по аквапарку ходила. В похудении явно не нуждается, фигурка что надо. Иногда бессонными ночами фантазировал, что придёт ко мне в комнату, и мы займёмся сексом. Хотя с сексом может что-то и получится. Выходил на вокзале и поцеловал её в щёку на прощанье, чем смутил эту особу. Да и в торговом центре, когда костюм мне помогала выбирать, заметил этот интерес в её глазах. А когда дёрнул её за руку и на колени к себе посадил – не спрыгнула же, не убежала.

Пока держу её на связи – звонки, сообщения, видеосвязь. Может съезжу к ней, получу наконец желаемое. Она и игрушки вяжет, а что говорят про такого рода творчество?! Что это из-за дефицита интимной жизни. Вот я игрушку, кстати, у неё и заказал. Чебурашку. Что первое в голову взбрело, то и попросил. Хотела подарить мне. Но я вполне могу позволить себе купить игрушку ручной работы и это никак не скажется на моём бюджете. Вот что меня ещё впечатлило, так это её интерес к фондовому рынку. Я сам недавно в этой теме, а девушка, которая инвестирует в ценные бумаги, попалась мне впервые. А как она кинулась обувь с меня мокрую снимать после того, как я провалился под лёд – я просто опешил. Да и много чем она удивляла, пока были в Центре – то в сугроб прыгнет, то ангелов на снегу делает, то на снежную глыбу залезет, а потом кричит: «Сними меня, пожалуйста, а то я сейчас свалюсь», то танцевать со мной на дороге вздумала. Сумасшедшее создание. Мне такие не встречались раньше.

Когда домой возвращался, поезд на её станции стоял целый час. И снова мечтал, что она сейчас среди ночи прибежит ко мне на вокзал. Ммммм, романтика. Но не сложилось, не пришла.

Дома меня совсем не ждали. Мальчишки-то обрадовались, а моя женщина всё такая же отстранённая и недоступная. Поэтому я стараюсь взять всю работу, какую только можно, чтобы попозже вернуться домой. А порой приходится сидеть в своём офисе допоздна и ждать пока дома все уже уснут. Тихонько прохожу в свою комнату, лежу по полночи, смотрю в окно, а утром, чуть свет, сразу обратно в офис.

А мышка моя всё звонит, пишет. Как-то сижу на допросе, делаю вид, что внимательно слушаю, а сам переписываюсь:

– Как ты смотришь на то, чтобы я приехал к тебе на день? – пишу я.

– И что мы будем делать? – прилетел ответ.

Серьёзно? Что будем делать?

– Гулять за ручки, целоваться и обниматься, – съязвил я.

– Ну, если так. То я готова уделить тебе пару часов.

Что? Девочка, ты в своём уме? Нет, она или дура, или издевается.

– Тогда нам лучше больше не общаться, – огрызнулся я и удалил её номер и всю переписку. – Удачи!

Аня

Он хочет приехать. Что? Зачем? Что мне с ним делать тут? Не знаю, что я ответила не так, но он решил общение прекратить. Это подстегнуло. Как будто меня отвергли, а мне так не нравится. Как не закрытая задача в голове, всё думаю, как бы обозначится, что бы написать. Молчала ровно день. Сомнения, интерес, любопытство. Потом вспомнила слова отца Олега: «Не нужно бояться мужчин! Всё будет хорошо!»

«Последний раз, – говорю я себе. – Попробую в последний раз. Не получится – значит так нужно. После него больше никого не будет». Нашла номер в вызовах и написала: «Привет. А что с Чебурашкой? Пряжа уже скоро будет у меня. Отправить его тебе почтой по готовности?».

На самом деле, я даже не заказывала ниточки для игрушки. Но зачем ему нужно об этом знать!

Он ответил быстро: «Чебурашка ни в чем не виноват. Я пришлю за него аванс раз на пряжу ты уже потратилась. Всё в силе, игрушку я тебе заказал». И прислал. Больше, чем кто-то когда-нибудь за мои игрушки платил.

Так начался новый этап наших отношений. Я вяжу игрушку, мы продолжаем разговоры, начали узнавать друг о друге не торопясь. Я всё больше рассказываю о своих мыслях, о том, как себя чувствую в этом мире. Он говорит о своей жизни, о разных людях, ситуациях. Я слушаю, внимательно слушаю. Мы созваниваемся постоянно. На работе всё время на связи – чат или звонки. Обедаю, готовлю, ужинаю, гуляю, засыпаю, делаю уроки с детьми – всё время с ним на связи.

Однажды, в обеденный перерыв, я готовила детям обед и наш разговор зашёл о чувствах и эмоциях. Я очень рациональный человек, не принимаю того, чего не могу объяснить, а чувства – это как раз из разряда того, что не имеет точного определения. Потому я испытываю трудности с осознанием и формулировкой чувств. Я описала ему то, что испытываю к нему. Просто состояния, ощущения.

– Да ты влюбилась, – говорит мне Андрей. – Это точно влюблённость!

– Влюбилась? Ну, что ж, выходит я в тебя влюблена, – засмеялась я в ответ.

Я им очарована, его мыслями, знаниями, он просто говорит со мной обо всём, мы обсуждаем всё на свете, нет запретных тем, но каждый соблюдает приличия и не лезет другому в душу. В последние выходные месяца Андрей попросил сделать паузу. День тишины – как он это назвал. Ни звонков, ни сообщений – один день друг без друга. Мне очень непривычно. Мне кажется, что мы общаемся уже целую вечность и тут… его нет. Я не находила себе место. Мне жутко его не хватало.

На следующей день на работе первым делом пишу ему: «С добрым утром!», поинтересовалась как прошёл воскресный день. В ответ прилетело видео с комментариями как он готовит суп.

– Хоть кто-то из нас готовит, – отправила я. – Не люблю готовить.

– Я ожидал другого ответа: «Андрей, я приеду и приготовлю тебе нормальной еды». Один-ноль в твою пользу.

И снова улыбки, и снова смех. Все наши разговоры на позитиве, со смехом. В основном моим. Хохотушка – так он меня называет. Ведь даже беседы на серьезные темы обязательно заканчиваются шутками и смехом.

Я определенно получаю удовольствие от наших разговоров, обсуждений, дискуссий, споров. Но, как мы выяснили, я в него влюблена. Меня завораживает его голос, он начитан и много знает, мне с ним интересно. Но я не понимаю, что даю ему я? Зачем он тратит время на разговоры и звонки? Потому я не могла не задать ему этот вопрос:

– Андрей, мне необходимо наше общение. Я многому учусь. Ты тратишь своё время. Время – очень дорого. Чего ты хочешь взамен?

– Приезжай, – ответил он.

В качестве кого? Насколько? Куда? – ни один из вопросов не возник в моей голове. Я покупаю билеты на следующие выходные. Сразу же, без всяких сомнений и терзаний. И отправляю ему, что приеду в пятницу.

2
Февраль

Андрей

В прошлую субботу ушёл из дома. Точно свихнусь с этой женщиной. Хорошо, квартирантка съехала со студии, буду теперь жить в своих двадцати квадратах. С барского плеча мне перепали пара кастрюль, подушка с одеялом, комплект постельного белья и пара тарелок и кружек. Ничего, остальное наживное. Вот, кстати, один из плюсов такой моей жизни с Алиной, что я много работал, получал опыт и вкладывал в недвижимость, открывал магазин даже, реализовывался в общем в карьере.

С Аней тоже надо что-то решать. Не хочу обижать девчонку. Возьми и скажи ей: «Приезжай!». Думал, испугается и теперь окончательно расстанемся с ней. А она согласилась. Вот что мне с ней делать? Надеюсь, хоть знакомые у неё тут есть. Я сейчас в таком состоянии, что как-то не хочется заниматься благотворительностью и устраивать развлекательные программы. Ладно, как-нибудь разрешится. С другой стороны, отвлекусь от своей семейной драмы, развеюсь.

Таааак, вроде в три должна приехать. Утром у меня суды, а вот вторую половину дня придётся разгрузить – повожу её по городу, хотя где у нас тут возить – три улицы, две дороги. Почему я волнуюсь, как мальчишка? Ну не жить же она ко мне переезжает в конце концов…

Аня

Приближалась заветная пятница. Четвертое число. Ровно месяц с нашей первой встречи. Домашним сказала, что Марина с Центра заказала на день рождения дочери Чебурашку (как раз игрушка уже готова), но так как в соседний город Почта довезти подарок не успеет, я приглашена на торжество.

Поезд отправляется в середине рабочего дня. Хорошо, работа находится в пяти минутах от вокзала и отношения с непосредственным руководством моего отдела очень доверительные, даже дружеские. Проблем с тем, чтобы уйти на пару часов раньше окончания рабочего дня не возникло.

Утром не созванивались с Андреем. Я не пишу, ничего не отправляю, и он молчит. Ехать пять часов. Почти без связи. В наших лесах её встретить можно очень редко в любом направлении от города. Сказать, что не волнуюсь, значит не сказать ничего. Утром не завтракала. В рюкзаке лежит шоколадка, йогурт, но есть совсем не хочется. После трёх часов пути, когда телефон ненадолго поймал сеть, прилетело сообщение от него:

– Почему ты молчишь целый день? Я тебя потерял.

– Я в пути. Еду.

– Буду ждать тебя на вокзале. Напиши или позвони мне, как снова появится связь.

А связь должна появиться перед небольшим посёлком, в 20 минутах от пункта назначения. Чем ближе я приближаюсь к его городу, тем сильнее чувствую беспокойство и даже страх. Мне знакомо это чувство ещё со школы, когда нужно было отвечать у доски или на сцену выходить. В общем очень неуютно и тревожно.

Выхожу из вагона первой. Спускаюсь на перрон, ноги трясутся от волнения – что делать, как себя вести. Вот он идёт навстречу, а я испытываю облегчение и радость. Как будто это самый близкий мне человек, с которым мы так давно не виделись. Между нами двести километров, а сейчас между нами сто шагов. Я бегу навстречу. Улыбка. Объятия. Он не ожидал, а я как будто всю жизнь его знала и ждала нашей встречи.

– Я тебе что-то привезла, – протягиваю ему игрушку.

– Нет, мне не нужны подарки. Я не привык к такому. Мне ничего не надо.

– Да это же Чебурашка. Не подарок – твой заказ.

Он смущён. Ему неуютно. Я вижу это, чувствую. Мы сели в машину. Сидим, разглядываем друг друга, как будто впервые видим.

– Ты надолго?

– До воскресенья. Мой поезд в шесть вечера.

– У тебя есть здесь подруги?

– Нет. Я никого не знаю, кроме тебя.

– И ты остановишьсяяя… – протяжно говорит он и делает паузу.

– … у тебя, – заканчиваю его предложение я. Честно говоря, до того, как он спросил, меня эти вопросы не занимали. Я даже не думала о том, как состоится наша встреча, где я буду ночевать, что мы будем делать. Я как будто возвращалась домой к родному человеку после долгого отсутствия.

Первым делом едем обедать. Четыре часа дня, а у меня во рту ни крошки. Кафе километров в восьми от города, очень уютное. Даже целый комплекс – здесь и гостиница, и кафе, и ёлка, горки. И кафе больше столовая, чем кафе. Веду себя так, будто мы давно уже парочка (а для меня так и есть), сижу с ним рядом, обнимаю, нежусь. А он как будто напряжён, но ему это нравится. Как будто для него такие ласки в новинку, а может он просто не ожидал такого быстрого развития чувств и от того смущён. Целый день мы катаемся по городу. Природа здесь немного отличается – у меня тайга в основном лиственная, много берёзок, город зимой серый, а здесь много сосен, высоких, величественных, что добавляет зелени и выглядит веселее. Я бывала уже несколько раз в этом городе, но сейчас чувствую, как будто впервые здесь. Он знакомит меня с памятными местами, рассказывает о городе, о себе. Здесь он учился, здесь когда-то был его дом, когда он был ещё ребёнком, а сейчас уже пустошь. Это дерево помнит его мальчишкой, а здесь росли его дочки. Мы выходили, обнимались, я им очарована. Я влюблена. Периодически ему звонит бывшая жена. И каждый раз он пропускает её звонки, хотя я вижу, что это его напрягает. Но ничего не говорю, не обращаю внимания.

Первый день подходит к концу. Из гаража решили пойти пешком, прогуляться. Февраль в наших краях – это самый разгар зимы, потому, чтобы согреться, в кофе решили добавить немного коньяка. Чёрный кофе, пусть и растворимый, без молока я не люблю, а с коньяком он мне показался просто ужасным. После одного глотка этой гадости, я отодвинула его в сторону. Андрей оставил кофе себе, а мне налил в чистую кружку немного коньяка и протянул. Для согрева. А может быть для смелости. Я не пила алкоголь уже больше года, поэтому залпом осушила то, что плескалось на донышке, но и этой дозы мне хватило, чтобы просто утонуть в беспамятстве.

Что происходило дальше я помню урывками. Буквально пару событий – мои последние слова «Кажется я улетаю», вот я иду босыми ногами по снегу на балконе со словами «Мне очень жарко» и сажусь на перила. Помню его: «Не хватало ещё, чтоб ты с четвёртого этажа свалилась», рука, тянущая меня прочь с балкона и… всё. Дальше утро, в его футболке, в его объятиях. Жуткое похмелье и боль в голове. Что случилось той ночью осталось загадкой навсегда. Может он тоже не помнил, а может просто не хотел говорить.

Следующий день мы продолжили экскурсию. Побывали на водохранилище, на смотровой площадке, ездили на родник. Он очень сентиментальный, ранимый. То, как он рассказывал о родных местах, как он скучает о детстве, о своей семье, о своих друзьях – он как будто тоскует по тому времени, беззаботному детству и хочет вернуться назад в прошлое. А потом всё сменяется шутками и смехом. Моим смехом. Я ему нравлюсь. Такая как есть. С сединой в волосах в свои тридцать три, без макияжа. Он отвечает на прикосновения. А может просто я хочу, чтобы так было и мне так кажется. Между нами нет напряжения и непонимания, я его не испытываю. Вечером мы ели мороженое, смеялись.

– Знаешь, а мороженое со сметаной гораздо вкуснее! – говорю я. – Не так приторно сладко получается!

– Так я сейчас схожу! Я мигом! – вскочил из-за стола Андрей.

– Да не нужно! И так сойдёт! Давай уже доедать и спать пойдём. Что-то я уже устала сегодня.

Но он не послушал меня. Наспех собрался и ушёл. Я осталась одна за столом, ела мороженое с недоумённым видом. Минут через пятнадцать вернулся Андрей. Со сметаной. Но мне уже абсолютно ничего не хотелось.

Спать я пошла одна, очень устала, а он сослался на необходимость совершения важных рабочих звонков и обещал присоединиться позже. Я сразу отключилась, с этим проблем никогда не было. Так наладила свой режим сна и отдыха, что к десяти часам уже тянет в сон, а утром просыпаюсь всегда минут на пять раньше будильника.

Проснулась около полуночи от звонкого оповещения микроволновой печи о завершении готовки и от громкого разговора Андрея с кем-то по телефону.

– Оль, она такааая классная! – доносился до меня невнятный голос Андрея.

Тихонько заглянула в кухню. Андрей сидел за столом, ел приготовленные в микроволновке креветки, запивал чем-то из кружки и, повернув голову, заметил меня в проходе.

– А я в туалет встала… – начала бормотать я. – Ты разбудил меня. Пойдём уже спать.

– Ой, а она проснулась, – говорил он не мне. – Я тебе потом перезвоню.

Он отключился и повернулся ко мне.

– Креветки будешь? Проходи! – произнёс Андрей заплетающимся языком.

– Да нет, – тихо ответила я. Не люблю пьяных людей, они меня пугают. Совсем не понимаю, как вести с ними диалог. – Я в туалет схожу и спать. Пойдём со мной!

Он встал. Подошёл, начал обнимать меня, вести за собой.

– Андрюш, давай успокаиваться уже! Пойдём спать.

– Я сейчас доем, допью и сразу к тебе присоединюсь. Пойдём поможешь мне! – не отпускал меня он.

– Нет, – пыталась освободиться я. – Ты как хочешь, я спать пошла!

– Ну и иди! Все идите! Никто мне не нужен! – начал Андрей уже громче.

Я выскользнула и пошла в кровать, но сон не шёл. Минут через двадцать услышала его шаги, закрыла глаза и всеми силами старалась притвориться крепко спящей.

– Анюта, ты спишь, – присел Андрей на край кровати и начал гладить меня по голове. Я не издавала ни звука. Помню ещё по первому мужу, что разговоров, приставаний и разных неприятных ситуаций можно избежать, если не дать повода пьяному человеку вовлечь тебя в диалог и, не дай бог, в какой-нибудь спор. Он просидел около меня минут двадцать, наверное, а я не шелохнулась, даже не перевернулась на другой бок, хотя уже очень хотелось сменить позу. Он начал петь: «Засыпай, на руках у меня засыпааай» и, не получив от меня никакой реакции, ушёл обратно на кухню. Ещё немного поворочавшись, я уснула и не заметила, когда он ко мне присоединился и тоже заснул.

Проснулась, когда Андрей ещё спал. Выползла из кровати, чтобы его не разбудить, умылась и решила сделать ему приятное, что-то приготовить на завтрак. За чашкой кофе начала прокручивать вчерашнюю ночь. «Ну, выпил, с кем не бывает. Неизвестно, что я тут творила в пятницу», – подумала про себя я и не собиралась с Андреем это обсуждать. Поела, а он всё спал. Ну не будить же его! Помыла посуду, убрала со стола, навела порядок, чтобы как-то провести время до его пробуждения.

Время к обеду. Чем ещё занять себя, не знала, побрела в комнату. Легла рядом с Андреем, начала его будить поцелуями, прикосновениями.

– Андрюююшаааа, пора вставать!

– Анюта… Милая, прости, – начал обнимать меня в ответ он.

Завтракать не стал. Даже не посмотрел, что я приготовила, поспешил умываться, собираться.

– Ань, у тебя права водительские с собой?

– Да, в паспорте вроде.

– Возьми на всякий случай.

Сегодня он какой-то другой. Суетится, торопится. Доехали на такси до гаража, он выгнал машину и говорит: «Садись за руль! Ты ведёшь». И я села. Ни страха, ни волнения. С таким-то штурманом! Правда мой штурман лишь указывал повороты и направления, а сам мыслями был где-то очень далеко. Я не обращала внимания, потому что полностью сосредоточилась на дороге. Я новичок среди водителей. Хотя отучилась почти пять лет назад и экзамены сдала с первого раза, только опыта вождения не набралось и на год. Сначала поехали завтракать. Андрей усадил меня за свой любимый столик, сам ушёл сделать заказ. Честно говоря, он подходил сделать заказ несколько раз, что мне показалось немного странным. Всё сегодня выглядело странным. Весь день. Мне даже показалось, что он начал хмелеть, но я не обратила внимания.

Мы просто ездили по городу, и он чаще молчал или хвалил мою манеру вождения. А я была довольна, улыбалась, смеялась. То ли от того, что давно не сидела на водительском кресле, то ли была опьянена обществом человека рядом. Заезжали в магазин электроники, парфюмерии. Впечатление у меня сложилось, что он как будто специально пытается найти кого-то определённого, кто должен меня с ним увидеть. В парфюмерии начать просить консультанта подобрать мне аромат. Мне так неудобно стало и очень некомфортно. Я к подаркам отношусь примерно, как сам Андрей – не умею их принимать, как и комплименты в свой адрес, да и сначала меня спросить следовало. Хотя бы озвучить своё желание. Мол, хочу сделать тебе подарок на память или что-то в этом роде. А то: «Помогите девушке, пожалуйста, с ароматом». Я прям растерялась, никак не могла определить, что мне нравится и в итоге доверилась выбору консультанта и никогда не пользовалась подаренным мне ароматом.

Я чувствовала себя отвратительно. А потому день тянулся и тянулся. А он продолжал вести себя непонятно и в голове возникало множество вопросов, которые я не смела озвучить. За месяц нашего общения, я с ним таким ни разу не сталкивалась. К обеду вернулись домой. Раздеваемся, разуваемся, и он говорит:

– Ты должна уйти. Бери машину, езжай на вокзал, я потом заберу её.

– Что? Почему? Что произошло? – я опешила. Мне нужна ясность. Всегда.

– Это ошибка. Ты не должна была приезжать. Я думал, что мы перестанем общаться, после того как я предложу поездку. Я не тот, кто тебе нужен…

– Андрюш, что случилось? – начала паниковать я.

– Ань, я алкоголик. Пока ты там за столиком ждала, я подходил за стойку к кассам и просил налить мне водки. А вчера, когда пошёл за сметаной, купил ещё коньяка и по пути полбутылки выпил.

Откровение то ещё. Я не имела раньше дел с алкоголиками. В моём представлении это те люди, которые имеют неопрятный вид, помятое от частых выпивок лицо, часто в синяках и кровоподтёках от ссор с собутыльниками, неопрятный вид и неприятный запах. И Андрей совсем не был похож на этих людей. Я не смогла бы добраться до вокзала на машине сама, да и не хотела уходить. Начала плакать, тянуться к нему с объятиями. Он тоже начал реветь, гладить меня по голове, обнимать.

– Я столько тепла от тебя получаю. Никогда никто мне не давал столько. Но ты достойна лучшего. Я не тот, кто тебе нужен!

Я раньше не испытывала подобных эмоций, не участвовала в подобных сценах. Мне казалось, что это просто какой-то сценарий кино, испытание, это понарошку и скоро всё пройдёт. Мне даже немного понравилось быть участником подобной драмы. Так прошло пару часов – слёзы, разговоры, объятия, попытки меня прогнать, а затем опять объятия.

А потом пришла пора уезжать. За рулём снова я. Он сидит рядом, указывая путь. Выглядит подавленным, а я чувствую себя не уютно. Заехали в магазин. Он попросил остаться в машине, чтобы быстро зайти купить мне в дорогу воды и чего-нибудь перекусить. Я согласилась. На вокзал приехали за час. Сидим в машине молча. Никто не хочет нарушать тишину. Он достал из внутреннего кармана водку:

– Прости! Я не могу выдерживать эти расставания, я всего один глоток и всё…

– Андрей, не надо…

– Я только один глоток, чтобы успокоиться! Всё будет хорошо!

– Андрей, – забеспокоилась я. – Как ты поедешь обратно?

– Позвоню Артёму, он меня заберёт.

– Звони сейчас! При мне. Пожалуйста!

Он говорил по громкой связи. За ним приедут, отвезут домой, отгонят машину в гараж. Прибыл мой поезд. Попрощались без объятий и поцелуев. Он не стал провожать до вагона. Сказал, что всё хорошо, но такое прощание его расстроит ещё больше. Я не знала, как себя вести, не могла предположить ничего подобного, когда собиралась в эту поездку. Интересно, необычно… Адекватно мой мозг ещё не мог анализировать то, что произошло. Никогда быстро не могла принимать решения, мне всегда нужно было время, чтобы оценить ситуацию и его сейчас у меня было предостаточно. Меня ждали пять часов обратной дороги в непонятных, смешанных чувствах и эмоциях.

Подъезжая к следующей станции, телефон зазвонил. Это Андрей.

– Я не должен был тебя отпускать! Ты – необыкновенная. Ты из тех, кого не отпускают… Ты достойна любви, внима…

Поезд уезжал, связь обрывалась. Я чувствую себя героиней киношных драм и, честно говоря, мне это немного нравилось. Какой-то драйв, интрига, переживания, страсти… Всю дорогу какие-то мысли, обрывки прошедших выходных, разговоров. Мы прекрасно провели время, узнали друг друга ещё лучше, стали ещё ближе. Секс вроде был в первую ночь. Но я не помню подробностей. Насыщенная и неоднозначная была встреча. Но мне понравилось проводить с ним время. Несмотря ни на что, я хотела продолжать. Я была очарована. Я была влюблена.

Доехала уже ближе к полуночи. Домой пошла пешком. Получасовая прогулка по морозу – как раз то, что мне было нужно. Не помню как дошла. Тихонько зашла домой, чтоб никого не разбудить, разделась, приняла наспех душ и уснула. Быстро и крепко.

Утром, пришла на работу и сразу его набрала. Он так и пьёт. Никогда с таким не сталкивалась. На связи с ним всё время, когда он не спит. Иногда это пьяный бред, иногда можно поговорить с ним на интересные темы, расспросить о жизни. Чаще всего рассказывает о своей семейной жизни, о своих обидах и об измене жены. Иногда зовёт Алину просит, чтобы я её набрала, чтобы она пришла к нему. Даже номер её скинул. Я, конечно, звонить не собираюсь. Работать не могу. Мыслями всё время рядом, постоянно набираю номер, но не знаю, чем могу помочь.

Прошло два дня. Ему не лучше. Он всё ещё пьёт. Периодически его навещают друзья. Несколько раз он просил меня набрать номер Артёма, чтобы тот пришёл к нему и принёс выпить. Я номер записала, на всякий случай, но звонить тоже не стала. Я чувствую свою ответственность и вину за то, что с ним происходит, а потому стараюсь всегда быть на связи и говорить с ним в любое время суток.

В среду вечером слышу в трубке трель дверного звонка. Кто-то пришёл. Он ждёт друга детства, идёт открывать, не сбрасывая меня.

– Как ужасно ты выглядишь, – донёсся до меня женский голос в трубке. – Кожа до кости. На кого ты похож…

Он сбросил. Это была она. Я знаю. Чувствую. Его бывшая жена. Он развёлся с ней в тот же год, как она рассказала ему об измене. Она считала, что поступает правильно, открываясь ему, но на самом деле просто скинула тяжесть со своей души, ни разу не раскаявшись в своей связи с другим. Он пытался забыть, пытался простить, даже уехал за семь тысяч километров. Но её беременность и рождение сына вернули его назад. Она считала себя победительницей. Окутывала его равнодушием, рожала ему детей и ни во что его не ставила. Он терпел. Страдал. Мучился. Изводил себя. Пытался всё наладить. Потому что безумно любил. Или думал, что безумно любил.

Больше он не звонит. Телефон выключен. Я переживаю, волнуюсь. Не знаю, что думать. Неизвестность мучает. Что произошло после того, как он открыл дверь?

Набралась храбрости и в пятницу набрала номер его бывшей жены.

– Алло. Алина? Здравствуйте. Меня зовут Аня, я знакомая Андрея. Подскажите, вы не знаете, что с ним случилось? Мы должны были созвониться вчера, но его номер всё время отключен, – нагло вру я.

– Здравствуйте. Очень приятно. Он в больнице.

– Что-то серьёзное? – сделала вид, что не в курсе я.

И её понесло:

– Ничего страшного. Он в наркологии, его откапают и выпишут домой. Он же вот недавно приехал с отдыха, – начала она откровенничать со мной. – И познакомился там с женщиной. Какая-то Настя. Мне всё тут уже рассказали. Она к нему приехала. Вон и щётку свою зубную она тут оставила. Я так думаю, с ней он и начал, а потом продолжил уже без неё. Наверное, телефон оставил дома…

Как я понимаю, рассказали ей всё, да не совсем верно. Потому, что Настей этой была я. Не стала ей ничего говорить, да она и слова мне вставить не давала.

– …Ой, да пусть у них уже всё сложится. Отдам его наконец в добрые руки и успокоюсь. А то ношусь с ним, как с маленьким ребёнком. Устала уже. Хоть вздохну спокойно. У нас с ним фамилия одна, поэтому когда его нужно увезти прокапаться, то всегда меня зовут, как родственника. Ой, не знаю что с ним сделать. Уже и кодировался он, но надолго его не хватает – всё равно уходит в запой. А мне потом ходи ему супчики носи, да ухаживай. Как будто больше дел нет. Вот пусть теперь Настя с ним и возится…

Не знаю сколько она бы ещё продолжала, но я, сославшись на занятость, поблагодарила за информацию, попрощалась с ней и отключилась.

Прошёл четверг, пятница, он на связь так и не выходит.

Я решила жить дальше, но не могу же я просто перевернуть страницу, не узнав, что с ним случилось и забыть все эти дни. Я так не могу! Мне нужна эта точка, чтобы стало понятно, чтобы всё встало на свои места. Завершённость. Иначе внутри всё съедает и разрывает на части. В субботу сидела в кинотеатре, ждала своего сеанса, решила набрать его друга, уточнить как там Андрей, что с ним.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.