Наталия Журавликова
Бывшая истинная генерала драконов

ПРОЛОГ

– Возьмите свою истинную за руку. Крепко переплетите пальцы. В последний раз.

Голос жреца был безжизненным и отстраненным.

– А это обязательно? – тон Гриона не предвещал ничего хорошего, в нем слышалось отвращение. Он словно мне пощечину отвесил.

– Я бы тоже не хотела касаться… этого дракона, – поддержала я. Видеть его больше не могу, дышать одним воздухом с ним не желаю, не то что за руку брать!

– Если вы хотите стереть метку истинности и расторгнуть помолвку, этого не избежать, – служитель был неумолим.

Мы стояли в храме, в котором через месяц должно было состояться наше венчание. Сегодня здесь не было гостей, кроме охраны со стороны жениха и невесты. Уже почти бывших.

Мрачные воины следили, чтобы не было покушения ни на меня, ни на Гриона Карца.

Наш брак, полностью договорной и политический, должен был скрепить две державы, ознаменовать перемирие двух королевств.

Но условия нашего мира были дерзко нарушены.

И виноват в этом тот, кто стоит сейчас рядом и не хочет подать мне руки.

Мерзавец Грион Карц, младший сын правителя соседнего королевства. Капитан драконьей гвардии.

Убийца моего дяди. Кроварный и хладнокровный.

Разумеется, когда об этом стало известно, ни о каком перемирии не могло быть и речи, и о договорном браке тоже.

Однако просто так расторгнуть помолвку с драконом нельзя, нужно стереть метку истинности, которая связала нас против воли.

Мы с Грионом виделись всего трижды.

Первый раз на официальном балу со знакомством, где у нас появились эти проклятые метки, второй – на нашей помолвке. И в третий сейчас, на ее расторжении.

На свое счастье, я еще не успела его полюбить. Но первая встреча была такой волнующей, многообещающей. Она заставила мое сердце трепетать и ожидать продолжения.

Его мужественный образ уже был запечатлен в моем сердце. Гордая посадка головы, величественный разворот широких плеч. Черные вьющиеся волосы, всегда чуть растрепанные, но эта небрежность его только красила, придавая еще больше привлекательности. Пронзительный взгляд, который, кажется вот-вот коснется твоей души. Четкие, ровные черты лица, красивая, чуть надменная линия рта… И драконья грация в походке и движениях.

Я думала, мы честны друг с другом и у нас могут сложиться прекрасные супружеские отношения, пусть мы пока и почти не знакомы…

– Осознаете ли вы, Грион Карц, что истинность дается дракону лишь один раз, и больше вы не сможете ее обрести ни в ком?

– Да, – ответил предатель.

– А вы, Лейла Мелени, отдаете себе отчет в том, что у вас останется всего один шанс на удачное замужество, и воспользоваться им вы должны, прежде чем вам исполнится двадцать один?

– Да, – звонко сказала я, подавая левую руку своему врагу.

Его пальцы – пламя, мои – лед. Кажется, сейчас раздастся шипение. Но ничего не слышно, только лишь мое сердце словно сводит судорогой.

Моя вооруженная свита напряженно следит за ритуалом, как и охрана Гриона. Одно подозрительное движение, и полетят стрелы и пики.

Я была уверена, что испытаю отвращение, когда наши пальцы соприкоснутся.

Но его огонь и мой холод смешиваются и дают тепло. Оно поднимается до самого сердца и дарит неожиданное умиротворение, расслабляя напряженные до предела, почти каменные, мышцы.

Я ощущала это преступное сейчас спокойствие и злилась на себя. Так не должно быть, он предатель! Жестокий, вероломный, такой ни перед чем не остановится. Он мечтает, как и его отец-тиран, спалить дотла наши владения!

Монотонный голос жреца читал заклинание.

Остро отточенный клинок легко коснулся наших сцепленных рук, оставляя тонкие, но глубокие порезы, проходящие как раз по центру меток на запястьях.

Я невольно вскрикнула, а Грион чуть вздрогнул, потому что это было болезненно.

Жрец говорил все громче, так, что у меня закладывало уши. Его голос гремел, отражаясь от купола храма.

А наши метки вдруг начали словно стекаться к ранам. Еще мгновение, и все увидели как из порезов и у меня и у Гриона выходят лепестки двухцветного пламени, голубое смешано с алым.

Все тело пронзила резкая боль, то же самое наверняка испытывал и мой враг, потому что он внезапно сжал мои пальцы, словно спасаясь от невыносимых страданий.

Цвета разделились. От моего запястья теперь отходил голубой огонь, от Гриона – алый.

– Истинная связь разрушена! – торжественно объявил жрец.

За нашими спинами послышался общий вздох изумления. Зрелище было устрашающим и очень редким. Такие ритуалы проводятся в исключительных случаях и не в каждом столетии.

Мы расцепили руки. Раны на запястьях моментально затянулись, кожа стала гладкой, ни шрама, ни следа брачной метки. Только лишь сердце мое все еще кровоточило.

– Лучше нам больше не попадаться друг другу на глаза, – сказал Грион, глядя на меня с бешенством.

– Смерть предпочтительнее вашего общества, мезир Карц.

– И если вы встретитесь на моем пути, я вам ее дарую! – пообещал Грион.

– Не факт, что успеете первым! – прошипела я.

Мне хотелось убить его… и плакать навзрыд, бросившись ему на грудь.

И даже не знаю, какое из желаний было сильнее.

Одно я четко понимала: никогда, ни при каких обстоятельствах мы не должны увидеться с бывшим женихом вновь.

ГЛАВА 1

Пять лет спустя

– Это твой шанс на счастье, – убеждала меня мама.

– Последний шанс! – ехидно добавляла кузина Талана под одобрительным взглядом собственной родительницы.

Я фыркнула. Счастье!

Мое сердце умерло и похоронено пять лет назад. И надежда на счастье стала ему надгробием.

В поместье Мелени собрался семейный совет, на котором присутствовали мои родители, а также тетушка Оллин, вдова генерала Мелени, вероломно убитого… нет, не хочу об этом вспоминать, слишком ужасно.

Кузина Талана, соответственно, дочь этой несчастной супружеской четы.

– Лейла! – строго сказал отец. – Я удивлен твоей несговорчивостью! Ты получила приглашение на отбор невест для одного из лучших женихов королевства! И это при том, что через три месяца тебе исполнится двадцать один год!

– И все, сестричка, песок времени в твоих часах иссякнет, – снова встряла Талана.

Удостоверившись, что никто в данный момент на меня не смотрит, я показала ей язык.

Кузина прищурилась и продемонстрировала кулак.

Нет, у нас не было игривых сестринских отношений, как могло бы показаться. Мы с ней друг друга терпеть не могли. И причина этой нелюбви была проста: нас заставляли дружить, просто навязывая это общение и на всякий случай ставя в пример одну другой, чтобы подчеркнуть, насколько мы то ли лучше, то ли наоборот, хуже друг друга.

При том, что у нас совершенно разные характеры, интересы, условия воспитания и даже возраст.

А в последние пять лет Талана и вовсе – несчастная, потерявшая отца девочка. Я же – та, жених которой лишил ее любимого родителя. Что жених бывший, уже не так важно.

И да, по официальной версии убийца не установлен. Разумеется, по политическим причинам, чтобы все-таки сделать возможным перемирие.

Но в нашей семье все знали, что виноват Грион Карц, закопай его черную душу гракханы!

Война, что разгорелась после убийства дяди-генерала, завершилась спустя год. Главы королевств подписали соглашение о мире, поняв, что только зря теряют силы, население и ресурсы, но никто так и не одерживает верх.

Но отголоски всего этого ужаса преследовали меня во снах почти каждую ночь.

Тем не менее, Талли была пострадавшей, которой дозволялось слишком многое. Всё. Уж по отношению ко мне точно. Хотя я не по своей воле заключала помолвку с вероломным драконом.

– Понимаю, почему ты отказываешься, Лейла, – вдруг выдала Талана, тряхнув сияющими, черными как смоль локонами, – знаешь, что победить тебе не удастся.

– Талли! – укоризненно покачала головой тетушка Олли. – Ли еще вполне привлекательная девочка. Несмотря на то, что почти вышла из возраста брачной свежести.

Вот так, еще и старухой обозвали. Но доброжелательно, по-родственному.

– Начнем с того, что Лейле пока все еще двадцать! – вступилась за меня мама. – И шансов покорить сердце маркиза у нее может и побольше, чем у остальных!

– Всё, – отец поднялся и стукнул кулаком по столу, – ничего не хочу слышать больше. Дом Мелени все еще в шатком состоянии после войны. А отец жениха, герцог Ханли, наоборот, с тех пор многократно увеличил свое влияние. И для того, чтобы стать еще мощнее, ему нужна королевская кровь! Которая течет в твоих жилах, Лейла!

Возразить на слова отца было нечего. Моя мама – родная сестра короля Рупера Третьего, так что я и впрямь самых благородных кровей.

Нельзя сказать, что со времени тех трагических событий, которые повлекли за собой столько жертв, я не получала предложений выйти замуж. Но мне удавалось упросить родителей дать мне еще время восстановиться.

Да и, как оказалось, отец ждал выгодную партию. Такую, как сын герцога Ханли. И теперь я не могу отказать своему родителю. За время войны он чуть ли не разорился, несколько наших имений были разрушены почти полностью. Часть из них пришлось продать, чтобы восстановить другие. До былого величия дому Мелени очень далеко.

– Ты едешь на этот отбор, Ли. И победишь в нем, ради семьи.

Отец смотрел на меня решительно и не собирался на этот раз принимать отказ.

– Я дал тебе достаточно времени, дочка. Прошлое пора отпустить. У тебя три дня на сборы.

1.2

Если в разорившемся, но благородном, семействе имеется дочь на выданье, там всегда будет шкаф с нарядами, дорогими и очень изысканными. Даже если для их пошива по специальным лекалам потребуется заложить еще одно имение.

Вместе с нянюшкой, которой предстояло ехать со мной в шикарное поместье Ханли, мы выбирали десять лучших платьев из моего гардероба. Именно столько выходов участниц к жениху ожидается… если, конечно, я не вылечу в самом начале.

Я сказала это вслух, вызвав неодобрение нянюшки.

– Что вы такое говорите, мизи Лейла! Разве может племянница короля проиграть?

– Ты забыла, Дилора, что первые пять выходов – в масках, в которых наших лиц не узнать!

– Мезир Алеф почувствует вашу благородную кровь, мизи, иначе и быть не может!

Приятно, когда в тебя верят.

Но по чести сказать, мне пока совершенно не хотелось замуж ни за Алефа Ханли, ни за кого бы то ни было еще. Специально плохо выполнять задания я не стану, ради чести семьи. Но если не пройду в какой-то следующий тур, для меня это не будет большим расстройством.

До владений Ханли нужно было добираться почти сутки по воде.

Стоя на палубе нашего семейного корабля, я с удовольствием отмечала, как за последние годы возродились земли, некогда опаленные битвами.

Жизнь продолжалась, деревья шли в рост, поля дарили урожай. А люди уже пришли в себя.

Надо же, война продолжалась год, а восстановление заняло в три раза больше времени.

Почувствовав, что меня немного укачивает, я прошла в свою каюту и до самого прибытия в Ханлимир выходила только чтобы перекусить легким салатиком. Больше ничего и не захотелось.

На пристани нас с Дилорой встречал улыбчивый и церемонный служащий.

– Добро пожаловать в лучшие владения во всем королевстве! – приветствовал он меня. – Прошу, мизи, ни в коем случае не представляйтесь мне, будет достаточно вашего приглашения.

– Страсти какие! – всплеснула руками Дилора. – Так ведь у нас на парусах эмблема нашего дома и флаг на главной мачте.

Лицо встречающего вытянулось, но он быстро нашелся, что сказать:

– Поверьте, досточтимая мизерис, я не знаю наизусть все гербы и флаги благородных домов нашего королевства. Да и вижу, признаться, плоховато.

В подтверждение своих слов, пройдоха прищурился.

Я протянула ему свое приглашение. Он коснулся конверта золотистого цвета палочкой, и конверт засиял. А следом и лицо слуги.

Мужчина закивал.

– Милейшая мизи, прошу вас протянуть мне правую руку.

С величайшей осторожностью он надел на мое запястье тонкий серебристый браслет участницы, с совершенно гладким кружком, который даже украшением не назовешь. Он болтался на уровне застежки.

Затем нас проводили в экипаж. И вскоре мы были в замке герцога Брайта Ханли.

Нам с Дилорой выделили просторные покои, три комнаты в них были мои, одна для прислуги.

Обе мы чувствовали себя настолько вымотанными, что отказались от обеда, предпочли совершить омовение и немного поваляться. Точнее, это я в своей спальне прикорнула, что делала моя нянюшка, я не знала.

Я уснула, едва голова коснулась подушки, а разбудила меня почтительная служанка, предлагающая ужин.

Сперва я от него хотела отказаться, но почти сразу почувствовала, что ко мне вернулся аппетит.

– Если желаете, можно совершить вечернюю прогулку по саду, – сказала горничная, – мезир герцог велел обеспечить вам полный комфорт.

– А если мы случайно встретимся с другими участницами? – осторожно уточнила я. – В порту мне сообщили, что пока мы в отборе, у нас нет имен. Стоит ли мне надеть маску?

– О, к мизи это не относится, между собой вы можете общаться без границ. Ведь вряд ли кто-то захочет давать преимущество своим соперницам, выдавая их происхождение маркизу.

– С удовольствием прогуляюсь, – решила я, чувствуя себя отдохнувшей и посвежевшей.

Дилора со мной идти отказалась, но я была даже не против провести с полчаса в саду в молчании.

Однако стоило мне ступить на вымощенную камнем дорожку на аллее с прекрасными цветущими деревьями, как я услышала хорошо знакомый голосок. Настолько здесь неуместный, что я подумала, будто мне это почудилось.

– Ли! Как же быстро мы тут с тобой встретились!

Вздрогнув я несколько раз моргнула. Но идущая мне на встречу кузина Талана никуда не исчезла.

1.3

– Что ты тут делаешь, Талли? – моему удивлению не было предела.

– То же, что и ты, Лейла! – бодро и жизнерадостно сообщила кузина.

– Откуда у тебя приглашение?

Мой вопрос был резонным.

В “высших отборах” участвует дюжина девушек из самых благородных семей королевства. А Прейсто – большое государство. Поэтому его даже драконы сломить не смогли. И распорядители стараются искать семьи из разных уголков страны, не только ближних к столице. А тут две девицы чуть ли не из соседних имений. Еще один тонкий момент – обе мы знакомы с Алефом лично, хоть и не виделись несколько лет! Такого обычно избегают и, как считали родители, для меня сделали исключение. Ради королевской крови.

– Думаешь, ты у нас самая завидная невеста? – язвительно спросила Талана. – Дочь погибшего героя, генерала Мелени – лакомый кусочек. К тому же, мой отец был потомком великих магов Сумрака. И в моих жилах течет настоящее волшебство.

– Я и не спорю с этим, Талли.

Мне и правда не хотелось с ней враждовать. Что мне с ней делить? Сердце Алефа Ханли?

Восторга от появления на отборе своей кузины я не испытывала лишь потому, что наши с ней отношения никогда не отличались легкостью и приятностью.

Гулять по саду, держась за ручки, мы, разумеется, не стали.

Поязвили и разошлись.

Настроение, и так далеко не безоблачное, было испорчено еще больше. Но созерцание прекрасного сада Ханли все же отвлекло меня от мрачных мыслей. Была весна. Время цветения и пробуждения всего живого.

Вечерние бабочки, крупные, яркие, порхали вокруг, иногда садясь на плечи, на руки, даже на голову.

Аромат цветов был опьяняющим.

Мне хотелось прилечь на мягкую травку и созерцать заход дневного светила.

Я чуть было не поддалась этому искушению, но увидела как под ногами скользнуло что-то серебристое. Змея?

Нет, я их не боюсь, потому что все носители королевской крови умеют заговаривать холоднокровных. Но все равно, можно же не заметить, на кого уселась, не успев и глазом моргнуть.

Немного пройдясь по саду, я встретила еще двоих девушек, которые как и я гуляли сами по себе. Мы кивнули друг другу, не вступая в разговор.

Сумерки становились гуще, пришло время отправиться в свои покои.

Так как я днем выспалась, уснула вновь уже далеко заполночь.

А утром пришлось рано проснуться, привести себя в порядок и причесаться с помощью нянюшки и позавтракать.

После этого меня проводили в большой зал, куда постепенно стекались и остальные участницы. Всего двенадцать девиц от семнадцати лет до двадцати одного года.

Кто они? Знают ли, как выглядит Алеф Ханли, если не за сердце, так за руку которого мы станем бороться, подобно непримиримым врагам?

Худышки, толстухи, высокие и миниатюрные. Такие разные. Однако есть кое-что общее. Осанка, гордая посадка головы у каждой выдает высокородное происхождение.

Дочки лордов, графов, маркизов, виконтов и герцогов, никак не ниже рангом. Цвет знати королевства Прейсто.

Все переглядываются с подозрением. Взгляды изучающие, настороженные. Только Талана при виде меня изобразила улыбку и помахала рукой.

– Приветствую вас, прекрасные и благородные мизи! – глубокий голос церемониймейстера поплыл по белому мраморному залу, казалось, обволакивая колонны и статуи, которых было здесь немало.

Высокий, худощавый мужчина в длинном приталенном камзоле изумрудного цвета и обтягивающих панталонах взирал на участниц отбора с отеческой улыбкой, прищурив серые глаза.

На голове его был напудренный белый парик.

– Мое имя – Лекоб Штин. И я буду сопровождать вас в течение всего отбора, который продлится ровно один лунный цикл, двадцать восемь дней. И до последнего дня дойдут только двое участниц. Я расскажу вам, как пройдет наш отбор. Это не будет концертом для публики или конкурсом красоты. Благородный Алеф Ханли выберет супругу, с одобрения своего отца герцога Брайта Ханли и по зову своих сердца и разума.

Лекоб замолчал и обвел взглядом всех присутствующих девушек.

– Завтра состоится великолепный бал, на который приглашены высокие гости. И даже сам король Руперт Третий обещал быть, если найдет время.

Его Величество и мой дядя Руперт часто так говорит, но потом выясняется, что государственные дела не оставили ему ни секундочки свободной.

– Все будут в масках. Кроме хозяев этого вечера. После торжественного открытия отбора пройдет жеребьевка, где каждая из вас получит имя, под которым ее будут знать до конца этого удивительного приключения. И это будет цветок. Вам нужно будет вынуть свой из корзины. А дальше состоится и сам бал, где вам представят жениха. Он потанцует в течение вечера с каждой из вас. После этого вы все пройдете в следующий тур. А вот дальше… дальше маркиз Ханли будет встречаться с вами, устраивать необычные свидания. И дарить браслеты тем, кто пройдет дальше. Я желаю вам удачи, мизи!

Вот значит как, Алеф Ханли хочет лучше узнать предполагаемых невест, чтобы сделать выбор. Это и просто, и сложно одновременно.

В последний раз я виделась с Алефом примерно четыре года назад, когда в королевстве отмечали окончание войны с драконами. Очень надеюсь, что он не потянется ко мне, как к кому-то знакомому и понятному, когда я буду в маске.

1.4

“Вы потанцуете со мной, прекрасная незнакомка?”…

“С удовольствием, мезир”…

“Позвольте вашу руку, мизи”… “Вам не кажется, что мы кружимся в танце судьбы?”

“Я не знаю, а вот мое сердце, кажется, уже все понимает…”

Высокий худощавый молодой мужчина с темными вьющимися волосами и дерзким взглядом карих глаз ослепительно мне улыбается.

А мое сердце колотится, как никогда раньше.

“Это можете быть только вы, мизи, моя истинная. И я хоть сейчас готов это проверить”.

Я проснулась в холодном поту.

Какой странный сон. Наша первая встреча с Грионом Карцем. Я не вспоминала о ней, не жалела об утраченном, наоборот, старалась не думать об этом человеке-драконе. Которого готова была полюбить, но вместо этого чуть не умерла после того, как он разбил мое сердце своим черным предательством.

Почему он приснился мне именно сейчас, перед началом отбора?

Я не хотела долго об этом размышлять.

Прошлое умерло, сгорело.

Больше уснуть не получилось, поэтому, немного повертевшись в кровати, я встала, умылась и принялась выбирать платье для сегодняшнего бала.

Золотая маска, оставляющая открытыми кончик носа и губы, уже была в комнате с моими нарядами.

Она гордо располагалась на специальном шесте и выглядела, как мне казалось, немного зловеще.

Из всего-то десятка нарядов выбирать, кажется, нечего. Но я все равно задумалась. Может вот это, цвета лаванды, которое пошили мне портнихи из столицы? Нет, оно не для бала, слишком легкое.

А то что рядом с ним, бирюзовое, я приберегу пока что. Если продержусь до момента снятия масок, надену его.

Я остановилась на темно-синем платье с открытыми плечами, украшенном золотыми узорами. Оно отлично сочеталось с маской, даже орнамент похож.

Дилора, которая проснулась позже меня и очень по этому поводу переживала, мой выбор одобрила. И весь дальнейший день заняла подготовка к балу.

С перерывом на легкий не обед даже, а перекус.

Хлопот было столько, что и волноваться некогда было.

Ко мне прибыли два парикмахера, женщина с красками для лица и две горничных, которые должны помочь облачиться.

На прическу потребовалось около трех часов. В волосы мне вплели золотистые нити и мелких бабочек. Тонкие пряди заплели в почти невидимые косички, которые укладывали в орнамент, похожий на тот, что был на моей маске.

Грим, несмотря на то, что почти все лицо будет на балу закрыто, мне наносили тщательно, делая глаза как можно более выразительными, магией увеличивая ресницы, улучшая цвет лица. На губы нанесли помаду уже в последнюю очередь, когда маска была надета.

Я боялась, что она слишком тяжелая и будет стягивать мне кожу, не давая ей дышать. Но конструкция маски оказалась весьма удачной, я почти не ощущала ее на своем лице.

Наконец корсет на мне затянули окончательно, побрызгали плечи специальным “бальным составом”, придающим коже сияние и свежий вид, помогли надеть туфли на высоком каблуке. И я дождалась сопровождающего меня на бал пажа. Молодой придворный тоже был в полумаске, но не такой массивной как у меня, у него закрыта была лишь верхняя часть лица, скулы уже видны, как и очаровательные ямочки на пухлых щеках. Он был очень юный и восторженно взирал и на меня, и на других девиц, которые встречались нам по пути, также сопровождаемые пажами.

Мы стекались нарядными ручейками в одну модную реку.

И она устремлялась в людское море, которое уже собралось в огромном бальном зале.

Нас вводили в него под аплодисменты собравшихся. Мужчин и женщин в масках. Участниц можно было отличить от гостей по браслетам на запястьях.

Зал украшали живые растения с серебристыми, золотистыми и бронзовыми листьями и множество цветов. И вся эта яркость не выглядела излишней или аляпистой. Все очень уместно и элегантно.

Столики для гостей оформлены будто клумбы.

Цветы и бабочки стали основными элементами декора на этом балу. Нас, двенадцать участниц, разместили полукругом на невысоком подиуме. Зрители стояли к нему чуть ли не вплотную. Разглядеть лиц было невозможно, толпа пестрила масками. Только лишь по одежде можно понять, насколько богатая персона явилась на открытие отбора для маркиза Алефа Ханли.

Даже оркестранты и танцоры и то скрыли лица.

Толпа отступила от подиума, когда заиграла музыка и в пространство между нами и зрителями выпорхнули три прекрасных пары. Девушки с крыльями бабочек, реалистично выполненными, трепещущими. Кажется вот-вот они поднимут красавиц под высокий куполообразный потолок.

– Мезиры, мизерис и мизи! – провозгласил зычный, усиленный магией голос Лекоба Штина. – Поприветствуем хозяев этого бала и прекрасного замка, где мы все собрались! Супруги герцог и герцогиня Ханли и их сын. Несравненный маркиз Алеф Ханли. Жених, который сделает свой выбор в конце этого лунного цикла.

Под аплодисменты в центр возвышения вышла величественная герцогская чета и их сын, все трое без масок, им скрываться было бессмысленно.

Алеф с тех пор, как я его видела, чуть раздался в плечах и возмужал. Но все равно красота его оставалась юношеской, а улыбка такой непосредственной и чуть детской, что он напомнил мне пажа, что провожал меня на этот бал.

Маркиз с любопытством пробежался по нам взглядом.

– Здравствуйте, благородные мизи, – глухой, низкий голос герцога Брайта Ханли, казалось обращался к каждой лично, – для меня честь принимать вас в моем доме. Благодарю, что вы приняли наше приглашение. Сожалею, что не могу обращаться к вам по именам еще какое-то время. Но очень надеюсь, что цветы, которые достанутся вам, подчеркнут ваши красоту и обаяние.

Брайт Ханли кивнул нам, улыбаясь. И даже шрам через всю правую половину лица не портил этой улыбки.

Четверо служащих выкатили на место, где еще недавно танцевали пары, тележку с мраморной ванной, заполненной цветами. Увы, бутоны их были скрыты, выбор был вслепую.

– Милые барышни, – обратился к нам Лекоб, – сейчас вы все должны подойти к этому резервуару и одновременно вытянуть по цветку. Развернув свой улов, вы сразу получите временное имя.

Оркестр завел лиричную мелодию. По сигналу церемониймейстера мы направились к ванной, окружили ее, протянули руки.

И на самой высокой ноте потянули на себя первый попавшийся сверток с цветком.

Затем каждая подходила к Лекобу, который разворачивал оберточную бумагу.

– Роза…

– Петуния…

– Фиалка…

– Лилия…

– Астра…

– Орхидея…

Настала и моя очередь. Под оберткой оказался скромный цветок с мелкими голубыми соцветиями.

– Незабудка! – произнес мое новое имя Лекоб.

И тут же брелок на браслете засиял, на гладком кружке появилась гравировка. Цветок и подпись: “Незабудка”.

Вскоре все получили временные имена.

– Встречаем прекраснейший букет! – сказал Лекоб.

Присутствующие одобрительно захлопали.

– Итак, открываем наш бал традиционным танцем “Ручей согласия”. Попрошу дам и кавалеров разделиться на две шеренги. Наши барышни также участвуют в церемонии открытия.

Танец был прост. Под музыку мужчины и женщины делали шаг друг к другу, протягивали руки, становились в пару. Затем совершали оборот, меняясь местами. Таким образом шеренги перестраивались. Далее – шаг влево и вот уже новая пара кружится в таком недолгом танце.

“Ручей согласия” – это только сейчас забава, раньше он был частью древнейшего обычая определения истинности. Это сейчас истинные пары – удел немногих и редкий дар… хотя как посмотреть, для меня это скорее проклятие. Хорошо, что теперь это просто вежливое приветствие и ничего больше.

Под мелодичную музыку шеренги задвигались, плавно и гармонично.

Шаг, рука, объятие, перестановка. Движение влево. И опять.

Снова и снова.

Ничего необычного я не чувствовала, пока вдруг не ощутила толчок прямо в сердце, оказавшись в объятиях высокого незнакомца. Будто бы корсет затянули вдруг до предела. Я не могла дышать несколько секунд. А руки мужчины дрогнули, словно он тоже что-то почувствовал. Под его сплошной маской невозможно было разглядеть ни черт, ни выражения лица, а волосы были скрыты под беретом. Мы чуть замешкались, но нас уже торопила музыка.

Танец продолжился.

ГЛАВА 2

Грион Карц, генерал драконов

– Я четыре года не был в вашем королевстве без оружия и без своей армии, Алеф.

Алеф Ханли – вечный мальчишка.

Нашу детскую дружбу с ним не смогла разрушить даже война. Уже через три дня после перемирия он отправил мне гонца с письмом. Где уверял, что не верит в мою вину, но даже если я и убил генерала Мелени, значит у меня были причины, о которых я могу честно ему сказать.

Тогда мы встретились на нейтральной территории и я все ему объяснил. И Алеф поверил. Настоял на том, чтобы мы общались дальше. Однако, я всегда был рад видеть его в Дракмистез, но в его королевство возвращаться не собирался.

Если Алеф не видит во мне виновника войны, не значит, что остальные будут настолько же великодушны.

Мы с моими ребятами нанесли немалый урон Прейсто. И хотя наши короли и пожали друг другу руки, вряд ли я могу чувствовать себя там спокойно.

Нет, я не боюсь пасть от руки крестьянина, который с удовольствием вгонит мне вилы в зад.

Скорее, я сам любого свяжу в узел. И этим рискую спровоцировать новое противостояние.

А еще в Прейсто живет Лейла.

Я хотел бы забыть о ней навсегда.

Девушка, что лишила меня возможности обрести истинную. И сама ей быть не пожелала, и меня обрекла на одиночество. Или брак без огня и магии.

Удивительно черная, подлая душа в прекрасном теле. Под ее милой улыбкой скрывается самый чудовищный гракхан, исчадие преисподней. Я до сих пор ненавижу ее.

Алеф Ханли выглядел еще счастливее обычного.

Он гостил у нас при дворе. Король, мой отец, благосклонно относился к герцогу Ханли и его наследнику, как и трое моих старших братьев. Так что Алефа всегда принимали с почестями. Как-никак, он сын главного “вестника мира”, парламентария, который сумел провести продуктивные переговоры и привести наши королевства к взаимопониманию.

Я, Грион Карц, был у нас героем войны.

А Брайт Ханли стал героем мира.

И это куда почетнее. По сути, сейчас он второй в Прейсто человек после короля Рупера III.

Пока второй, как утверждали слухи. Рупер уже в летах и бездетный.

– Отец говорит, я должен взять в жены одну из девушек нашего королевства, не понимаю, почему такие ограничения! – делился со мной Алеф, сверкая своими удивительно голубыми глазами.

– А нет ли у него определенной кандидатуры? – предположил я. – Твой отец удивительный стратег. И просто так ничего не скажет.

– Да ну, друг! Это же отбор. Как можно угадать, кто его выиграет?

Какой же он наивный парень.

– Гри, ты должен быть на этом балу, – с жаром уговаривал меня Алеф, – там все придут в масках. Если не хочешь оставаться, можешь даже уехать на другой день. Но лучше конечно открыть лицо и при всех пожать мне руку.

– Я согласен с Алефом, – подал голос мой брат Дарион, второй по старшинству, – мы конечно уже не станем одной семьей с Прейсто. Но сейчас все больше говорят о расширении партнерства и торговли. Езжай на бал, Грион.

– А почему ты меня толкаешь? – резонно спросил я Дариона. – Ты или кронпринц стали бы куда более почетными гостями отбора.

– У нас еще нет истинных, – просто ответил брат, – не хотелось бы устраивать конфуз на балу появлением метки у одной из кандидаток в невесты маркиза.

Я понял. Мне-то уже это не грозит. А вот остальные мои неженатые братья могут встретить свою избранную где угодно. Особенно на балу с высокой концентрацией благородных девиц.

– Простите мою неосведомленность, – спросил вдруг Алеф, нимало, впрочем, не смущаясь, – а как это работает? Если и правда на моем балу будет чья-то истинная, но ее дракон там не появится…

– Обстоятельства сложатся так, что выиграть она не сможет все равно, – спокойно ответил я, – ты сам ее не выберешь или она глупо завалит задание на пустом месте. Сама судьба ее не пустит. Но конфуз в виде помеченного дракона тебе в любом случае не нужен.

– Это верно, – кивнул Алеф весело, – тяжело быть драконом. У людей проще. Женился, развелся. И все невесты, по сути, одинаковые.

– Тебе так кажется, – суховато сказал мой брат, – просто люди хуже знают законы вселенной, чем магические существа. И много что принимают за совпадение. Но мы отклонились от главного. Наша семья с радостью отправит своего представителя на открытие твоего отбора, Алеф.

Беспечный маркиз кинулся обниматься со мной, а мне ничего не оставалось, как согласиться.

И вот я еду на бал в Прейсто.

“Отбор цветов”, так они его назвали.

Войдя в зал, я вдруг невольно вспомнил нашу первую встречу с ней. С Лейлой. Ангелом с черной душой.

Это тоже был бал. И танец. Едва взяв девушку за руку, я почувствовал: вот моя истинная. Узор наметился под кожей, оставалось лишь поцеловать ее, чтобы весь знак прорисовался полностью, символизируя слияние энергий.

Теперь на месте метки кожа навсегда осталась чуть светлее. Пустое место.

Маска у меня была такая глухая, что лицо почти сразу под ней покрылось потом. Я побоялся, что натрет. Но нельзя, чтобы меня узнали. Я даже говорил с трудом, потому что и губы были закрыты. И хорошо, в беседы мне вступать все равно не хотелось.

Я смотрел, как дюжина девиц в роскошных платьях тянут цветы, определяя свои новые имена.

А потом вместе со всеми остальными мужчинами выстроился для танца вежливости.

Подхватывал по очереди девичьи талии, меняясь местами с пышными дамами и звонкими барышнями.

Как вдруг…

Место, где пять лет назад была метка, словно прижгло каленым железом.

Тело прошил металлический прут по линии позвоночника.

Я вздрогнул, чувствуя, что совсем задыхаюсь под маской.

Девушка в синем платье с золотыми узорами, с цветком незабудки на браслете, замерла в моих руках.

Она тоже что-то ощутила!

А потом эта загадочная бабочка выпорхнула из моих сведенных судорогой пальцев.

Происходило невообразимое.

2.2

Задрав рукав, я рассматривал кожу чуть повыше запястья. Там, где еще с утра было светлое пятно, краснота, словно ожог. Это место припухло и болезненно пульсировало.

Я сидел в покоях, которые мне выделили Ханли. Уединенные комнаты в той части замка, где не селили гостей. Моими соседями были члены семьи герцога. Девушек расселили в другом корпусе, куда никого не пускают. Вокруг круглосуточно стоит стража. Личности участниц под большим секретом и здание обнесено отдельным забором, там собственный внутренний дворик и даже свой сад. Все для того, чтобы никто не пробрался и не узнал раньше времени эти “цветы” в лицо. В главный корпус вел подземный переход.

Меня интересовала только лишь Незабудка.

Я бы мог обернуться драконом и проникнуть в закрытый корпус. Дождаться, когда она выйдет на прогулку, поговорить с ней и понять, что происходит.

Но нельзя так поступать.

Это наверняка какая-то ошибка, сбой в магической системе.

Осторожно подув на воспаленную кожу, я с удивлением увидел, что красное пятно начало меняться. На нем поступили бледные точки, штрихи, черточки. Они не складывались ни в какой орнамент и выглядели как грязь. Но я понимал, что это еще не все, будет продолжение.

Бал еще не закончился, я ушел чуть раньше, возможно, еще вернусь.

Главное свершилось – состоялась жеребьевка. Сейчас Алеф Ханли по очереди танцует с каждой из двенадцати девиц.

Зайдя в туалетную комнату, я подошел к золоченому умывальнику, ополоснул горящее лицо.

Долгое пребывание в наглухо закрытой маске не лучшим образом отразилось на коже. Надеюсь, девицам легче моего.

На полочке у зеркала я увидел баночку с маслом золотистого жасмина, то что нужно после двух часов расхаживания с железной тарелкой на лице.

С удовольствием нанеся волшебный состав на лоб и щеки, я вновь надел маску и решил вернуться на бал. Вдруг удастся пройти рядом с этой загадочной незнакомкой. Почувствую ли я что-то вновь?

Спрятав волосы под беретом, вышел из покоев и неспешно отправился на праздник.

Шаги скрадывались мягкими коврами, которыми были устелены полы и даже ступеньки лестницы. Поэтому никто меня не мог услышать.

И это оказалось весьма полезным.

Мой путь лежал мимо уединенной беседки, что-то вроде маленького зимнего садика в углублении между колоннами. Там было темно и журчал искусственный фонтанчик.

А еще кто-то решил воспользоваться удаленностью этой части замка от скоплений народа.

Сначала я услышал движение, словно кто-то протащил кресло по мраморной плитке. Слух драконов, как и прочие чувства, острее, чем у людей. И я прекрасно слышал разговор, который наверняка был не то что секретным. Тайным.

– Уверен что это она? – спросил Брайт Ханли.

– Да, ваша светлость.

Кажется, второй – это Лекоб Штин. Напыщенный церемониймейстер.

– Незабудка?

– Да, мезир.

– Раз так, проследи, чтобы она прошла как можно дальше. Нам нужна эта кровь.

– Да, мезир.

Сколько почтения было в его голосе! Ни следа чопорности и пафоса.

Но, разумеется, не это меня удивило.

Незабудка – фаворитка отбора! А все остальные невесты, видимо, просто для массовки. Знает ли об этом Алеф?

Имею ли я право выяснять такое у него?

2.3

Лейла

Кто сегодня точно заслуживал сочувствия, так это Алеф Ханли. Ему нужно было пройтись в танце с двенадцатью девицами. И не просто провести по залу, а с каждой провести полноценный танец, под прицелом сотен глаз.

Пока он исполнял свои обязанности, нам, всем остальным, нельзя было расходиться. Мы так и стояли на подиуме, растянувшись полукругом. Скоро мне наскучило восхищаться великолепной физической подготовкой Алефа и я принялась шарить по залу взглядом, в поисках того загадочного мужчины, прикосновения которого так странно на меня подействовали.

У него была очень приметная маска, закрывающая все лицо полностью, ни единого кусочка кожи не видно, ни об одной черточке не догадаться. Этот незнакомец будоражил мое воображение. Что под глухой маской? Уродливый ожог или глубокие шрамы? Может, он старик?

Я вспоминала широкие плечи, мощную грудь, сильные руки. Судя по стати – дракон, и точно не юноша.

– Незабудка, потанцуй со мной! – услышала я мелодичный голос Алефа Ханли.

Молодой маркиз выглядел немного уставшим, я была уже седьмой его партнершей и далеко не последней. Но несмотря на это, он был учтив и улыбался почти бодро, протягивая мне руку.

Оркестр принялся играть что-то очень романтическое.

Мы с Алефом заскользили по паркету.

– Сегодня чудесный день, – поддерживал вежливую и приятную беседу маркиз, – удивительно, ведь моя будущая супруга уже в этом зале. Осталось только узнать ее среди моих гостий. И это настоящее волшебство, не находите?

Я кивнула. И правда, для него ситуация волнительная.

Глаза маркиза были чистыми, мечтательными, цвета морской волны, а танец наш – стремительным и очень техничным. Безупречным, но бездушным, словно двигались две механические куклы.

Никакого единения тел в танце, ничего похожего на ту молнию, что пронзила мое тело после короткого соприкосновения с таинственным мужчиной в маске. Мне захотелось увидеть этого человека вновь, станцевать, понять, почувствую ли я снова то же самое. И ощутил ли он хоть что-то похожее…

Бред. Как глупо.

Я прибыла на этот отбор, потому что должна улучшить положение своей семьи. Некогда великой, но теперь даже родство с королем никак не повышает благосостояние родителей. У нас есть только наша благородная кровь и честь древнего рода.

Алеф поклонился и поблагодарил меня за танец, я присела перед ним в реверансе. Он отправился за следующей. Какой выносливый парень! И симпатичный. Наверняка его жена будет с ним счастлива. Если Алеф Ханли не окажется вдруг изменником. Вон как стреляет глазками по сторонам, оглядывает своих невест, будто кот прилавок с колбасами.

Вечер казался мне бесконечным, а незнакомец в маске так и не явился. Когда последняя из девушек вернулась на подиум, а маркиз выглядел уже слегка потрепанным, я приободрилась.

Скорее всего, вот-вот бал завершится и можно будет вернуться в свои комнаты.

И вдруг я увидела его.

Того самого мужчину в золотой сплошной маске, с волосами, укрытыми беретом. Это точно он!

Мощный и вместе с тем грациозный. Он подошел к Алефу, и я увидела, что незнакомец выше маркиза на целую голову.

Жених принялся радостно трясти руку загадочного гостя, а я продолжала зачарованно его разглядывать. Спина прямая, широкие плечи расправлены, все выдает в нем военного высокого ранга. Поза исполнена величия и достоинства. Скорее всего, этот мужчина еще и очень благородного происхождения.

– Кого это ты там рассматриваешь, сестрица? – услышала я рядом с собой язвительный голосок.

Талана в бархатной полумаске глубокого фиолетового цвета подошла ко мне неслышно.

Бросив взгляд на мой браслет, она презрительно фыркнула.

– Незабудка? Я-то было расстраивалась, что мне выпала Орхидея. Хотела быть Розой… но кому-то совсем уж не повезло, досталась сорная трава! Впрочем, тебе подходит.

Талана подняла руку, горделиво ткнула мне чуть ли не в нос запястье, чтобы я смогла разглядеть гравировку с цветком орхидеи.

– Прекрасный цветок, – сказала я, – тебе идет имя Орхидея.

– Надеюсь, маркиз Ханли того же мнения! – хохотнула моя родственница.

И тут нас пригласили вернуться в свои покои, чтобы набраться сил перед завтрашним испытанием.

– Наших милых мизи ждет прием, на котором будет присутствовать семья Ханли и несколько приближенных к ним друзей и родственников, – объявил Лекоб Штин, – увы, после предстоящего приема одним цветком в прекраснейшем букете станет меньше.

Талана-Орхидея ткнула меня в бок локтем, прошептав:

– Возможно, это будет какой-то совершенно не подходящий к благородному соцветию лютик… или нечто подобное.

Я прекрасно понимала, о чем она.

Но не обиделась. В конце концов, мне можно расслабиться, я тут не единственная представительница дома Мелени. Хотя понятно, если Талана станет маркизой Ханли, действовать она будет не в интересах дяди с тетей. Ведь мои родители даже не знали, что тетушка сумела выпросить или выторговать приглашение для кузины.

2.4

– Как вам бал, мизи? – нянюшка Дилора расчесывала мне волосы перед сном. И делала она это не потому, что я сама не умею пользоваться гребешком.

Дилора, как и большинство гувернанток в благородных семьях, владеет первоначальным уровнем бытовой магии. И ее прикосновения способны обеспечить крепкий, целительный сон.

Мне очень нужно было восстановить силы перед завтрашним приемом, поэтому я сидела с закрытыми глазами и расслаблялась.

– Бал был великолепен, – сказала я лениво, понимая, что моей доброй помощнице скучно было сидеть взаперти в наших покоях. И принялась описывать убранство зала, богато одетых гостей, других девушек-претенденток.

Дилора слушала с интересом, задавая множество вопросов, будто моими глазами хотела увидеть прекрасный бал.

– Вам досталась Незабудка, мизи? Ничего что это простой цветок. Зато символичный. Вы проникнете в сердце мезира Ханли, да на всю жизнь там и застрянете.

Не уверена, что мне хочется надолго застревать в сердце Алефа. Но лучше вслух об этом не говорить.

– А какие еще были там у вас цветы? – жадно расспрашивала Дилора.

– Резеда, Роза. А Талана вытянула орхидею.

– Мизи Талана тоже здесь? – ахнула нянюшка. И я сообразила, что не рассказывала ей о нашей встрече с родственницей.

– Как же такое возможно, чтобы один дом две девицы представляли? – удивлялась Дилора.

– Полагаю, тетушка убедила организаторов, что мы относимся к двум разным ветвям, – пожала я плечами, – и хоть фамилия у нас одна, все остальные вводные не совпадают.

С этим моя добрая нянюшка согласилась.

Я почувствовала, что веки мои становятся совсем тяжелыми и легла спать, моментально улетев в царство снов.

А там меня ожидал сюрприз.

Дракон с черной чешуей и ярко-синими глазами, огромный, величественный, кружил над моей головой.

А низкий, таинственный голос произнес:

– То что, боги начертали, людям не стереть.

Я резко открыла глаза и села в кровати. Глаза не сразу привыкли к темноте.

Дракон. Начертанное богом.

Что это значит?

Я вдруг почувствовала, что у меня ломит запястье и зажгла магическую свечу.

Место, где раньше была метка истинности, было по-прежнему чуть светлее остальной кожи. Обычно я прикрывала эту область запястья браслетами. Сейчас, ночью, она была открыта. Болело определенно там, под кожей. Но ничего не видно. Ни синяка, ни красноты. Странно, если бы я ударилась, появился бы кровоподтек. Возможно, просто от усталости заболела рука. Или от резкого движения. Во время танца, например.

Убедившись, что все со мной в порядке, я вновь улеглась.

С утра меня разбудила донельзя взбудораженная Дилора.

– Мизи! – прокричала она громким шепотом. – У вас, кажется появился покровитель!

– О чем ты? – удивилась я.

– Посмотрите, какой прекрасный подарок оставили под нашими дверьми!

Дилора продемонстрировала бархатную коробку. Открыв ее, я обнаружила дорогое колье и серьги к нему. Драгоценные камни искрились, переливались ярче звезд.

Изнутри к крышке была приколота записка:

“Чудесная Незабудка, ваши глаза сияют стократ сильнее этих самоцветов. Пусть сей скромный дар принесет удачу на приеме”.

– Скромный дар? – прочла я вслух. – Но могу ли я по условиям отбора принимать такие подношения?

– Конечно, – оживленно принялась убеждать меня горничная, – комплименты участницам делать можно, если не раскрывается их инкогнито. Вот если бы вас по имени назвали, тогда это нарушение. Примерьте же скорее! Уверена, этот гарнитур подойдет к розовому платью.

– Ладно, – сдалась я, – значит, в нем я сегодня и отправлюсь на очередное светское испытание.

Этот отбор начинал мне казаться все более странным.

ГЛАВА 3

Грион Карц

Я должен был отговориться, придумать какие-нибудь спешные дела и вернуться в Дракмистез. Но ни в коем случае не принимать приглашение Алефа остаться на второй день. Расправить крылья и улететь. Приложить лед к припухшей метке, точнее, бесформенной кляксе там, где была раньше метка. И забыть это все как несбыточный сон.

Забыть.

Я усмехнулся, вспомнив, что странная девушка, пробудившая метку, звалась Незабудкой.

“Нам нужна эта кровь”…

О чем говорил Брайт Ханли? С кем он решил скрестить своего бедолагу-сына, который, кажется, считает, что вот-вот встретить свою настоящую судьбу?

– Ну так что, Гри? – жизнерадостный голос Алефа отвлек меня от моих детективных измышлений. – Остаешься хотя бы до пятого испытания? А лучше до шестого, когда все, кто дойдет до этого важного рубежа, снимут маски.

– Очень заманчиво, Ал, – улыбнулся я другу, – но тогда ведь и гостям странно будет расхаживать с закрытыми лицами. Да и вообще, зачем тебе такой публичный отбор? Я слышал, не ожидается концертов и конкурсов в привычном виде. Где ты будешь прятать свою группу поддержки, в шкафу?

– Я все продумал, – замахал на меня руками Алеф, – у вас будет своя ложа.

– У нас – это у кого? – уточнил я.

– Я хочу, чтобы остался ты, Эрланд и Трей.

Что ж, неплохой выбор.

Эрланд – то ли троюродный, то ли четвероюродный дядюшка Алефа, всего на три года его старше, но уже счастливо женатый. Они с Алефом довольно близки с детства, я же пересекался с ним несколько раз, еще до войны.

Трей – бывший однокурсник Алефа по военной академии, куда его отдали как наследника героического рода. Возможно, мы пересекались с Треем на поле боя. Или пожимали друг другу руки во время перемирия.

У меня странноватый статус, надо сказать.

Я с трудом отбился от обвинений в убийстве генерала Мелени, официальная версия его гибели – он пал от рук кого-то из делегации Дракмистез, сопровождавшей меня. Ничего против меня не выдвигали. Да и невозможно было бы доказать моей причастности. Думаю, и сами Мелени это понимают.

Хотя мнение этой бесчестной семейки мало меня волнует.

Смерть генерала стала толчком к войне. Стремительной, жесткой, трагической. Мы потеряли в ней немало воинов, как и Прейсто.

Но благодаря Брайту Ханли удалось провести успешные переговоры, прийти к согласию и прекратить кровопролитие.

Правители Дракмистез и Прейсто пожали друг другу руки и пошли на разумные компромиссы. Ни одно из государств не осталось униженным или проигравшим.

Павшего от руки неустановленного преступника генерала Мелени объявили героем и мучеником, его вдова и дочь получили пожизненное содержание.

А я хоть и считался невиновным, но в Прейсто меня не то чтобы готовы принять с распростертыми объятиями.

Особенно после того щекотливого момента с разрывом помолвки.

С какой готовностью Лейла Мелени согласилась ее расторгнуть! Могла бы хоть изобразить сожаление.

Да, мы оказались на разных берегах, наши королевства были в состоянии войны… но с моей стороны помолвка и так бы сорвалась, после того, что я узнал.

Бежать мне нужно из Прейсто, где столько плохих воспоминаний.

А особенно из гостеприимного дворца Ханли.

Да, его хозяин – герой двух королевств, но мне с ним общаться неприятно. По личным причинам. Очень личным.

И только многолетняя дружба с Алефом заставляет меня быть вежливым с герцогом Брайтом Ханли.

Но мне не хочется думать о том, что я знаю о нем как о человеке. Это не имеет отношения к судьбам наших королевств.

– Ты ведь не можешь оставить меня в такой ответственный момент! – продолжал канючить Алеф. – Если мне кто-то понравится, я хочу обсудить это с друзьями!

– Ладно, – решился я, – останусь, пока можно разгуливать по вашим владениям в маске. Инкогнито нарушать не хочу. Надо еще пяток лет, чтобы меня перестали связывать с началом войны драконов и людей.

Так я и стал наблюдателем на отборе для своего друга.

3.2

Лейла

Нежно-розовое платье и маска в тон, с маленькими розочками по кромке. Дорогой ювелирный гарнитур.

Я выглядела как принцесса, а чувствовала себя пленницей этого роскошного замка, в котором мне не хотелось оставаться надолго. Но моей целью, между тем, должно быть как раз это.

Стать хозяйкой Ханлимира, открывать балы и фестивали. Смотреть с обожанием на Алефа Ханли, белокурого улыбчивого бога. Быть милой с его гостями…

Я слышала, что один из его ближайших друзей – дракон, чьего имени я не хочу произносить даже мысленно.

Негодяй, предатель и вероломный убийца.

Нас, девиц-участниц отбора, привели все в тот же зал, однако убранство в нем сменилось. Свободного места стало больше, потому что вынесли большую часть столиков, за которыми накануне отдыхали от танцев гости.

Сегодня я насчитала всего три стола, причем располагались они так, чтобы люди, сидящие за ними, оставались в тени. Они могут видеть то, что происходит на подиуме и в зале, но их рассмотреть нельзя.

Я видела только силуэты, даже не могла понять толком, мужские или женские.

– Проходите, любезные мизи, – привечал нас Лекоб Штин, – обратите внимание на кресла, расставленные по сцене. Они ждут вас!

Мы расселись, чувствуя себя под прицельными взглядами невидимых глаз.

– Приглашаю присоединиться к нам маркиза Алефа Ханли! – голос церемониймейстера был особенно торжественным.

А вот вид жениха не соответствовал пафосу, который так тщательно пытался создать Штин.

Алеф поднялся на сцену одним прыжком, лучезарно улыбаясь при этом. На маркизе были белая шелковая рубашка, небесно-голубые брюки, облегающие его длинные мускулистые ноги и высокие коричневые сапоги. Создавалось впечатление, что мезира Ханли выдернули с верховой прогулки или встречи с друзьями в неформальной обстановке.

Тряхнув белокурыми волосами, Алеф обратился к нам:

– Милые мои мизи! Я очень ценю, что вы прибыли ради меня в Ханлимир. Но так вышло, что из всего этого великолепия прекрасных дам со мной может остаться лишь одна. И у меня была ночь, чтобы услышать свои чувства, свои впечатления от танца с каждой из вас. Сейчас сама судьба поведет меня вперед! И я верю в свою звезду. Лекоб, завяжи мне глаза.

Штин величественно подошел к молодому господину, накинул не его глаза плотный платок, завязал узлом на затылке, объясняя нам и невидимым зрителям:

– Мезир Ханли пройдет вдоль ряда девушек, останавливаясь перед каждой и беря ее за руку. Когда минует последнюю, направится обратно, чтобы отдать браслеты тем, кто остается в нашем отборе. К сожалению, украшений на одно меньше, чем участниц. Чтобы маркиз не сбился, я буду его сопровождать.

Девушки затаили дыхание.

Алеф Ханли, который выглядел с завязанными глазами еще более привлекательно и романтично, передвигался, ведомый Лекобом.

Алеф останавливался, брал руку одной из девушек в свою, застывал на несколько мгновений, затем целовал пальчики дамы и следовал дальше.

Нельзя не отметить, что он действительно очень милый парень. Кому-то повезет.

Смогла бы я влюбиться в Алефа Ханли? Кто знает. Для этого надо впустить любовь в свое сердце. В состоянии ли я сделать это?

Маркиз остановился подле меня.

Я протянула ему свою руку, с удивлением отметив, что она дрожит.

Алеф принял мою ладонь, сжал пальцы.

Мне показалось, или Лекоб одобрительно кивнул, чуть сдавливая локоть маркиза?

Совершенно точно показалось. Какое дело Штину до одной из претенденток в масках? Он даже не знает, кто я.

Маркиз дошел до конца, затем вернулся в начало. Пошел вновь по нашему ряду.

– Прошу всех девушек вытянуть сложенные лодочкой ладони, – попросил Лекоб, – мезир Ханли опустит в них браслет. Или не опустит, но об этом пока будет знать только лишь один человек. Попрошу не выражать эмоций раньше времени.

Повисла гнетущая тишина. Шаги Алефа Ханли отчетливо раздавались в ней.

Я слышала сдерживаемые вздохи облегчения, когда та или иная участница получала свой “секретик”.

Когда Алеф оказался рядом со мной, Лекоб Штин уже явно дышал ему в ухо и вид его был взволнованным и напряженным.

– Будьте внимательны, мезир, не упустите свою судьбу, – шептал церемониймейстер едва слышно, но я все равно разобрала. Как человек переживает за отбор и своего господина!

Я вытянула сложенные ладони, Алеф точно таким жестом опустил руки, провел свою лодочку между моими пальцами. Я почувствовала, как упала в пригоршню легкая цепочка, удержала, чтоб не выронить. Плетеный из тонкого металла браслет у меня. Значит, я прохожу дальше.

Церемония раздачи украшений закончилась. Слева от меня послышался горестный всхлип.

Алеф снял повязку с глаз и моргал, привыкая к свету.

– Увы, мизи Фиалка возвращается в свои владения, – в звучном голосе Штина будто бы послышалось сожаление.

Девушка в темно-зеленом платье поднялась со своего места. Она сдерживала рыдание, стараясь выглядеть как подобает мизи из благородной семьи.

– Прошу проводить участницу аплодисментами, – призвал всех присутствующих церемониймейстер.

Из зала послышались жидкие хлопки. Мы тоже принялись хлопать в поддержку покидающей нас Фиалки.

Алеф сочувствующе улыбнулся девушке, поцеловал ей руку и что-то тихо произнес на ухо бедняжке, от чего она все-таки заплакала при всех.

Да, это обидно, вылетать в самом начале.

– Дорогие мизи, наденьте полученные сегодня браслеты, – велел Лекоб Штин. Я надела новую цепочку на запястье выше предыдущего украшения.

– Завтра у вас будет выходной, – продолжал Штин, – а затем мезир Алеф Ханли начнет проводить встречи с участницами. С каждой по отдельности, по четыре в первые два дня и три – в третий. После этого все вновь собираются вместе и решается судьба еще одной из вас. Желаю вам приятного отдыха. Набирайтесь сил, милые барышни!

Под все те же жидкие аплодисменты малочисленных зрителей мы спустились со сцены и направились к выходу.

В то же время присутствующие родственники и друзья Алефа покинули свои места. Я слышала разговоры позади нас. А потом почувствовала чей-то взгляд. Кажется, он прожигал мою спину между лопаток.

Замедлив шаг, я оглянулась и увидела того самого высокого незнакомца в глухой, закрывающей лицо маске. И мое сердце вновь бешено застучало.

Кто же он такой, и почему до сих пор остался на отборе?

3.3

– Знаете, мизи, кто была эта Фиалка? – после ужина нянюшка Дилора пришла ко мне делиться новостями.

Слуги, в отличие от нас, более свободно передвигались и по служебным помещениям. Девицам можно было гулять в саду, не более.

– Очень интересно, расскажи! – включилась я в обмен сплетнями. Больше поболтать пока не с кем.

– Мизи Летиция Опперо, дочь лентевийского герцога!

Я присвистнула, не удержавшись.

Лентевийское герцогство было в пяти днях пути от Ханлимира по воде, на окраине королевства Прейсто. Отец нынешнего герцога собирался от нашего государства отделяться и примкнуть к соседним владениям. Но король сумел удержать его. Не знаю точно, угрозами или обещаниями лучшей жизни.

Брак с наследницей такого рода мог поднять престиж Ханли еще больше.

– Дилора, – решилась я, – скажи, среди слуг обсуждают гостей этого отбора? Сейчас осталось всего лишь несколько человек, которым дозволено появляться на наших общих сборах.

– Конечно, обсуждают, это ж интересно! – оживилась нянюшка. – Кроме родителей маркиза это его близкие друзья и родственники. В основном мужского пола. Молодым мезирам нет ничего увлекательнее, чем посудачить, чем плохи девицы, что увиваются за их другом. Один из этих друзей совершенно точно мезир Трей. А вот двое прибыли инкогнито и кажется издалека.

Почему-то я не сомневалась, что мужчина в маске, полностью покрывающей лицо – один из тех двоих. Но все равно уточнила.

– Не знаешь ли, кто такой – высокий человек, напоминающий дракона? Широкоплечий, в бархатном берете и в непроницаемой маске?

– Дракона! Скажете тоже. Да, у нас хоть и перемирие, но кто же будет рисковать, приглашая его на отбор? Хотя, если только у него уже есть истинная, тогда можно.

Дилора задумалась.

– Вроде как мезир Ханли-старший отдавал приказ расчистить посадочную площадку на одной из башен. Так что вы могли и угадать, мизи, и какой-то из женатых на своей истинной друзей-драконов молодого мезира Ханли действительно прибыл помочь товарищу с выбором. Известно же, что двух истинных у них быть не может. Ох…

Нянюшка взяла мою руку.

– Деточка моя, вам наверняка тяжко слышать о драконах.

– Ничего, – слабо улыбнулась я, – если один представитель их расы оказался подлецом, не значит что остальные так же плохи.

Следующее утро принесло нам долгожданные известия.

У порога Дилора нашла золоченый конверт, адресованный мне.

– Возможно, это еще один подарок! – возбужденно сказала она, протягивая мне послание.

Но там оказалась открытка с гербом дома Ханли и расписание встреч маркиза Алефа, выполненное каллиграфическим почерком.

– Я встречаюсь с Алефом в третий день! – разглядела я свое имя.

– А какой вы там будете, первой или последней? – заинтересовалась Дилора.

– Первой. Дальше идет Резеда и замыкает череду встреч Петуния.

– Просто идеально, – одобрила нянюшка, – к третьему дню маркиз уже подзабудет впечатления от первого и устанет. Так что сил у него хватит только на вас. И вы ему лучше всего за эти три дня и запомнитесь. Судьба вам, барышня, стать женой Алефа Ханли, не иначе!

Моя добрая Дилора искренне за меня радовалась. А я старалась не думать о перспективах этого отбора.

Пять лет назад мне тоже казалось, что я встретила свою судьбу. Молодой, дерзкий дракон с насмешливыми глазами мог ей стать. А сделался проклятием на всю жизнь.

– Ох, мизи, у вас ведь три выходных дня! Как чудесно! – заволновалась Дилора. – Мы потратим их на то, чтобы вы хорошенько отдохнули, а еще косметических процедур придумаем предостаточно. И будет моя мизи просто как куколка.

– Лица все равно не видно, – рассмеялась я.

– И что? Зато блеск глаз и шелк волос будут заметны. Легкость походки и нежность кожи. Вот что, мизи, вам надо гулять в саду, раз это можно. Воздухом дышать, чтобы щечки розовые были. И прямо сейчас это делать начинайте, пока я займусь приготовлением травяных отваров.

– Как скажешь, Дилора, – согласилась я. Мне и самой хотелось пройтись.

Собравшись на прогулку, я надела и полумаску из тонкой кружевной ткани. Теперь нас просили соблюдать осторожность даже на нашей территории, куда никто посторонний проникнуть не мог. Таковы условия. Снять маски вовсе мы сможем только в конце пятого этапа. Но в “домашних” локациях можно лицо укрывать легкой непроницаемой для взглядов ткань, слишком усердствовать не обязательно.

В тон маске прилагались еще и кружевные перчатки до локтя. Облачившись с помощью Дилоры, я взяла зонтик от солнца и вышла прогуляться.

На улице, проходя мимо беседки, я заметила внутри движение. Ни с кем из девушек общаться не хотелось, поэтому я проследовала дальше, вглубь сада. И тут же столкнулась с .Розой. Барышня недовольно фыркнула при виде меня. Да, не такой уж и большой сад в нашем распоряжении.

Вежливо поздоровавшись, я прошла мимо, отыскивая взглядом как можно более неприметную тропу.

К моей радости, удалось найти укромное местечко. Я прогуливалась между деревьями, углубляясь туда, где и солнечные лучи не могли пробиться сквозь пышные кроны зеленых исполинов.

Внезапно подул ветер, на солнце набежала тень. Я лишь успела пожалеть, что погода портится, как все прекратилось.

Я неторопливо шла дальше, глубоко вдыхая аромат зелени и терпкой смолы, как вдруг позади послышались быстрые шаги, слишком тяжелые для любой из моих конкуренток.

– Незабудка! – услышала я хриплый голос над самым ухом, и чьи-то сильные пальцы обхватили мою руку выше локтя.

3.4

Я не сомневалась, что меня остановил тот самый таинственный мужчина. Уж не знаю, как ему удалось пробраться на закрытый участок, куда и Алефу Ханли не было хода.

– Кто вы? – спросила я испуганно, останавливаясь

– Тот, кто совершенно сбит с толку, – был ответ.

Я обернулась. Разумеется, он и сейчас был в маске. И она выглядела так, словно ее только что выковали из железа, еще не успевшего остыть. Или надели на что-то очень горячее.

Неужто он и правда дракон?

– Не хочу вас напугать, мизи, – низкий голос мужчины словно задевал мои душевные струны, играя странную мелодию, – но мне очень важно, чтобы вы кое-что показали.

– Я не могу открывать лицо. Это означает, что мне придется тут же покинуть отбор.

– А вам важно его выиграть? – в голосе послышались одновременно любопытство и горечь.

– Разумеется. Иначе, зачем бы я тут была?

Я пристально смотрела на маску. Она уже полностью остыла и выпрямилась.

– Естественно. Понимаю. Но все же попрошу вас, мизи Незабудка, снять перчатку с левой руки и показать ваше запястье.

– Да что вы себе позволяете! – возмутилась я, отступая от пугающего меня незнакомца. – Что бы ни было на моей руке, это дело только мое и моего будущего мужа!

– Согласен с вами, мизи, – он кивнул, – вероятно, я кажусь вам безумцем… я и себе таковым кажусь.

– Возможно, вы им даже являетесь, – сердито сказала я, переставая его бояться, – вы дракон?

– Это так заметно? – удивился он. Голос звучал глухо, да еще и маска, скрывавшая губы, его искажала. Иногда я с трудом разбирала слова.

– Кто еще будет накидываться на девушек и требовать показать руку, – пожала я плечами, – вы потеряли свою истинную? Уверяю вас, мезир, что не могу быть ею.

– И я так думал, – сказал неизвестный, – потому что у меня она уже была.

– И умерла? – содрогнулась я. Если так, бедняга наверняка не сумел до конца справиться с горем и поэтому ведет себя дико.

– Сначала мне хотелось, чтобы она действительно умерла, – хрипло проронил он, – по крайней мере, для меня так и было. Эта женщина оказалась мне неверна.

– Разве такое возможно у истинных? – поразилась я.

– Она не была драконицей, поэтому да.

– Но наверняка ее тянуло к вам, если была метка! – уж кое-что об истинности я знала.

– Это не помешало ей принять ухаживания другого.

Сколько же боли он вложил в эти слова!

– У меня были неопровержимые доказательства ее вероломства. Простите, что рассказываю это совершенно незнакомой девушке…

– Я понимаю, почему. Наши лица закрыты и проще признаваться в личных вещах. Даже таких, которые не расскажешь близким.

– Именно, – он, кажется, обрадовался, – совершенно так и есть.

– Если вы не станете задерживаться после пятого испытания отбора, то я навсегда останусь для вас просто Незабудкой, неизвестной девицей, которую легко выбросить из головы.

– Вам досталось слишком говорящее имя, чтобы забыть вас было просто, – он усмехнулся, – я открыл вам свою боль. Прошу, выполните и вы мою просьбу.

Со вздохом я стянула перчатку с левой руки, показала ему то место, где раньше уже была метка истинности. Сейчас там просто красная полоса, словно незначительное раздражение.

Он провел пальцем, погладив мою кожу. Я вздрогнула, потому что от этого прикосновения словно волна прошла по телу изнутри.

– Красная, – прошептал он так тихо, что я еле расслышала, – и правда, на этом месте может проявиться знак. Так оно и начинается.

Воспоминания тут же нахлынули на меня.

“Позвольте вашу руку, мизи”… “Вам не кажется, что мы кружимся в танце судьбы?”

“Я не знаю, а вот мое сердце, кажется, уже все понимает…”

После этой встречи на руке так же возникла краснота.

А после ритуального первого поцелуя там появилась метка истинности.

Но второй быть просто не может.

Та, что уже определялась как истинная дракона, не станет предреченной парой для другого.

Хотя, конечно, разрыв истинной связи очень редкое явление и до конца оно вряд ли изучено.

ГЛАВА 4

Отдых и правда пошел мне на пользу. Причем первый день я провалялась в постели чуть ли не до полудня, чего никогда себе не позволяла дома.

Девочку из благородной семьи постоянно образовывают и воспитывают, поэтому у нее почти нет времени для себя.

Гувернеры, преподаватели, тренеры… на все это отцы не жалеют денег, даже когда их мало. Потому что дочь – это инвестиция. И чем качественнее ее образование и воспитание, тем больше шансов поправить семейное состояние. У нас в Прейсто есть пословица: “Если у дворянина есть незамужняя дочь, ему не и разориться не страшно”.

Когда королевство восстанавливалось после короткой, но разрушительной войны, эта народная мудрость как никогда обрела смысл.

Близость к короне не делает нас богаче, если монарх занят восстановлением государственного строя.

Брайт Ханли, выступивший переговорщиком, между тем, здорово поправил свое финансовое положение и увеличил владения. Часть из них были ему дарованы королем, вместе с новыми титулами. Говорят, список регалий мезира Ханли занимает целый книжный лист бумаги.

Есть конечно и недовольные его ролью в истории. Дескать, перемирие – хорошо, но вечный мир лучше. И драконы могли бы на него согласиться, но самому Ханли это не выгодно. В этом случае он вроде как все уже сделал и выслужился по полной. А сейчас есть, к чему стремиться.

Но я уверена, это говорят завистники. Заслуги герцога Ханли бесценны. Уж он точно сделал для Прейсто больше, нежели мой покойный дядюшка генерал Мелени. Его считают героем и чуть ли не мучеником. А все, что он сделал – дал себя убить при невыясненных обстоятельств.

И пусть официально признано, что убийца – один из членов делегации от Дракмистез, который к тому же очень своевременно почти сразу же и погиб, нашей семье известна правда. Люди, которые принесли ужасную весть, врать не станут. Я собственными глазами видела окровавленный кинжал Гриона Карца. Тот самый, что был постоянным спутником моего жениха, висел на его поясе. К тому же, наш источник сообщил о ссоре между дядей и Грионом, тогда еще молодым драконьим капитаном. Я слышала, потом он стал генералом. Уж понятно, за какие заслуги.

Перед тем, как убить дядю, мерзавец заявил ему, что помолвка была отличным способом для того, чтобы проникнуть в Прейсто и беспрепятственно перемещаться по столице. Странно, что он на короля не замахнулся.

Как же тяжко вспоминать ужасные мгновения, когда всю эту информацию просто вылили на меня сплошным потоком…

Я собиралась бросить убийце в лицо обвинения и потребовать расторжения помолвки. Гриона Карца не арестовали, поскольку его вину замяли, даже когда король Рупер Третий объявил драконам войну.

Однако прежде чем я успела уличить жениха в его жутком поступке, от него принесли письмо, в котором меня уведомляли о разрыве нашей связи и необходимости объявить временное перемирие, чтобы мы могли расторгнуть истинность, как положено. И тогда сможем строить свои судьбы по отдельности друг от друга…

Обряд был жутким и болезненным. Что, если истинность обратима? Метка стерта, словно ее не было и у меня есть шанс встретить свою настоящую половинку?

Но я не хочу, чтобы это вновь был дракон!

Хватит с меня драконов на всю жизнь.

Никогда, ни за что!

Если уж на то пошло, лучше мне выйти замуж за милого, приятного и благовоспитанного Алефа Ханли!

Мужчину, которому уготована блестящая судьба в Прейсто, который наверняка продолжит достойнейшее дело своего отца. Удивительного, мудрейшего человека, способного прекратить кровопролитие и примирить королей двух сильнейших держав.

Что ж, я буду участвовать в этом отборе в полную силу!

– Дилора! – позвала я нянюшку, спуская наконец ноги с кровати. – Я готова к процедурам, каким угодно. Мне нужно быть самой обворожительной из претенденток на руку и сердце Алефа Ханли. Замечательного, чудесного Алефа Ханли.

– Наконец-то, образумилась! – нянюшка всплеснула руками, вбегая в мою опочивальню. – Все в лучшем виде сделаем, у нас еще три дня впереди!

4.2

Три дня это не так много, когда решается твоя судьба. Я делала всё, что велела мне нянюшка, включая дыхательную гимнастику для того, чтобы голос мой был звучным и мелодичным. Много гуляла среди деревьев и цветов, невольно приглядываясь к небесам и прислушиваясь к каждому шороху. Не появится ли тот незнакомец. Дракон с гордой посадкой головы, широкими плечами, мощным торсом и длинными мускулистыми ногами. Великолепный образчик своей расы.

Может, он решил покинуть отбор, чтобы не создавать неловкости?

Ведь, раз его пригласили остаться, он или важный дипломат, или кто-то из друзей Алефа.

Я сорвала тонкий стебелёк незабудки и застыла от внезапной догадки.

Это мог быть один из принцев Дракмистез! Кто-то из братьев… его братьев. У Алефа с ними отличные отношения. Правда, я не слышала, чтобы еще кто-то из Карцев расторг помолвку или потерял невесту, которая ему изменила. Но кто будет о таком рассказывать?

Хотя сплетни просочились бы, наверное.

Вдруг то, что почувствовал незнакомец в маске, что-то вроде семейного зова? Метка Гриона стерта навечно, но мужчина из его семьи смог меня почувствовать?

Нет, это бред полный.

– О ком задумалась, о нашем прекрасном трофее?

Голос Таланты застал меня врасплох.

Кузина, как оказалось, тоже решила прогуляться по саду.

– Разумеется, – сдержанно ответила я, – Алеф прекрасный мужчина. Он очень возмужал, изменился в лучшую сторону.

– Неужто ты им увлеклась? – глаза Талли под темно-синей бархатной маской сощурились.

– А почему бы и нет? – я дёрнула плечом. – Такой муж, как мезир Алеф Ханли просто мечта любой женщины.

– Для тебя он мечтою и останется, сестрица! Красивые ухаживания тебе не светят. – Талана звонко рассмеялась. – Я полчаса как вернулась с нашего с ним свидания. И можешь мне поверить, эту рыбку я поймала! Тебе ничего с ним не светит!

– Неужели? – холодно спросила я. Это соперничество меня напрягало. Вот уже пять лет приходится во всем уступать несчастной сироте. Но на отбор это не распространяется!

– Точно тебе говорю, – Талли хихикнула, – мы с ним катались в золоченом экипаже по всему Ханлимиру, а потом прибыли в гигантский аквариум, где собраны образцы рыб и гадов со всего мира, из всех морей и океанов Олчермери. Ради нас его закрыли для остальных посетителей. И мне даже позволили погладить ската! Говорю тебе, он точно выберет меня!

– Скат? – уточнила я.

– Умей проигрывать достойно! – строго посмотрела на меня Талана. – Это было очень романтичное свидание. Не какая-то банальщина. А на прощание он поцеловал меня в щёчку!

Ее взгляд стал торжествующим.

– Надеюсь, ты и сейчас имеешь в виду маркиза Ханли, – невинно заметила я.

– Не строй из себя дуру! – скривилась Талли. – Тебе не испортить моего чудесного настроения. И уверена, что твое свидание будет обычным и скучным.

– Ну, я надеюсь, мне тоже перепадёт кого-нибудь погладить, сестрица. И если в зоне досягаемости не будет какой-нибудь рыбы или змеи, возможно получится потрогать Алефа.

Талана фыркнула и убежала вперёд.

Что ж, дорогая кузина, вызов принят.

Не дам я тебе надо мной издеваться. Мы уже не дома.

Очаровать на завтрашнем свидании Алефа Ханли для меня теперь дело чести.

4.3

– Выбираем платье так, нянюшка, словно сегодня – финал! – решительно заявила я накануне судьбоносной встречи с Алефом.

Я уже не та девочка, что пять лет назад. Очень изменилась и душой и телом. У меня даже голос поменялся, потому что я много занималась вокалом. Пение помогало излить душевную боль.

А значит, заслужила новую жизнь.

И любовь. Почему нет? Мезир Ханли красив, благороден и обходителен.

– Негоже самое богатое сейчас доставать! – всплеснула руками Дилора. – Чем вы потом станете остальных невест за пояс затыкать?

– Если сейчас слабину дать, этого “потом” может и не быть.

– И ведь правда, – согласилась Дилора, – но давайте уж все равно самое-самое прекрасное чуточку придержим. А на завтрашнее свидание вы пойдете в лимонном. Под него и маска есть позолоченная, с кисточками. Чудо как хорошо будет смотреться на вас.

Оглядев предлагаемый наряд, я согласилась. И правда, отлично буду в нем выглядеть. Нежная воздушная ткань, приятный цвет, мягкие линии.

Утром я встала пораньше, чтобы собраться на свидание. Так нервничала, что и от завтрака отказалась.

– А вот это зря! – решительно заявила Дилора. – Вы ж чего доброго, если сядете с мезиром за столик, сметете все закуски еще до горячего! И лимоном с бокала закусите. Так что лучше уж сейчас в себя что-то впихнуть. Хоть сырничка кусочек.

Признав справедливость ее доводов, я погрызла лепешку и запила какао.

Затем с помощью нянюшки нарядилась в платье. Прическу и макияж мы делали уже после того, как закрепили маску тесьмой и заколками.

Дилора высоко подняла мои волосы, чтобы открыть плечи и продемонстрировать шикарные сережки, похожие на бахрому из драгоценных камней. Или подвеску очень дорогой люстры. Назывались они “водопад”.

Губы нянюшка умело мне подвела, сделав их вдвое пухлее и выразительнее. Уверена, она снова использовала бытовую магию.

– Какая же куколка из вас получилась, мизи! – вздохнула Дилора, смахнув слезу умиления. – Надеюсь через годик подержать на коленках ваших с мезиром Алефом детишек.

Я чуть смутилась. Такой момент, как необходимость консумации брака, мне пока в голову не приходил. А ведь и правда придется целоваться с маркизом и в постель с ним ложиться.

Надо и правда в него если не влюбиться, то хотя бы почувствовать расположение, чтобы брак не стал мучением.

В назначенное время я ждала на крылечке. Экипаж, украшенный символикой дома Ханли, прибыл без опозданий.

Алеф проворно вышел из кареты, подал мне руку, подсадил на ступеньку.

Он выглядел свежим, бодрым и доброжелательным, я внутренне порадовалась, что наше свидание сегодня первое для него. И правда, дальше у него все вольется в череду остальных дней.

Маркиз был одет в светло-зеленый камзол, расшитый золотыми узорами. И мы удивительно совпадали в наших туалетах. Обтягивающие черные брюки подчеркивали, какие мускулистые у Алефа бедра. Какой привлекательный кавалер.

И пахло от него чрезвычайно приятно. Ароматная мужская вода с основным хвойным тоном и нотками цитруса.

– Незабудка, вы очаровательны, – прошептал Алеф, наклонившись к моему плечу, – ваша красота все прибавляется и прибавляется, – не знаю, насколько уместно такое говорить, но ваши губы выглядят такими… манящими.

По спине пробежал холодок и я не знала, что это. Волнение и трепет от жарких мужских признаний, или тревога?

Увы, у меня нет опыта любовных отношений. Сложно понять.

– Угадайте, куда я вас везу, – промурлыкал Алеф.

– У меня фантазии не хватит предположить. Может быть сад с животными? Заповедник.

– Что? – он рассмеялся. – Это детские забавы. Церемониймейстер счел, что наше свидание должно быть более взрослым.

– Это мезир Штин определял распорядок встреч? – удивилась я.

– Конечно! Ну только представьте, как бы я сидел и придумывал одиннадцать тем и мест для свиданий. А наша с вами встреча должна выйти незабываемой… потому что вы – Незабудка.

Сказав это, Алеф поднес мою руку к губам и поцеловал пальцы по одному. Это было… странно. И мороз снова зазмеился по позвоночнику, а правое запястье будто обожгло.

– Ваши глаза – как звезды. Дыхание – будто весенний легкий ветерок. А губы – берег, к которому хочется пристать навечно.

Звучало это необычно и щекотало нервы.

– Мы едем в самое романтичное место в Ханлимире, – продолжил Алеф, – в Грот сбывшихся желаний.

Я ахнула. Кто в Прейсто не слышал об этом Гроте?

Он находится вовсе не рядом с морем, а в горной долине. По преданию, тысячу лет назад она была полностью скрыта под водой.

Сводчатая пещера около двухсот лет назад была отделана под храм, в котором венчался король Прейсто Рупер Первый.

Сейчас вокруг нее разбили прекраснейший парк, в который приезжают благородные особы со всего королевства. Записываться на посещения нужно за несколько месяцев. Брайт Ханли не отказывает не только в прогулках по парку с возможностью загадать желание в знаменитом Гроте, но и позволяет организовывать там праздники. Разумеется, за денежное вознаграждение.

– Нас ждет конная поездка по каменным аллеям Долины грота, – рассказывал Алеф, – мы покатаемся в лодочке по искусственному озеру и полюбуемся горным водопадом. А потом загадаем желание в самом Гроте и пообедаем в беседке рядом с ним.

Звучало это шикарно.

Каменные аллеи Долины грота – одно из чудес Прейсто. Остатки скал в форме деревьев. До сих пор велись споры, были ли они рукотворными, или их создал и силы природы.

А еще Долина полна магии. И средоточие ее как раз в Гроте. Желания, загаданные в нем, действительно часто сбываются.

Еще и поэтому посещения этого сильного места весьма ограничены и приурочены к определенному расположению небесных светил.

Я боялась немного, что придется отправиться на прогулку верхом. Я прекрасно держусь в седле, однако платье, которое сегодня на мне, для этого мало подходит. Но нас усадили в легкую и узкую открытую повозку, запряженную двумя белоснежными лошадьми. Сидели мы друг напротив друга, и колени наши чуть соприкасались.

Так что и взгляды наши тоже постоянно встречались.

– Я знаю, что вам нельзя рассказывать о себе, чтобы не раскрылась ненароком тайна вашей личности, – произнес с улыбкой Алеф, – но в то же время я очень хочу почувствовать, кто же скрывается за этой изящной маской. Какой человек. Что вы любите, чем живете. Совпадают ли наши стремления и интересы.

– Очень разумный подход к выбору невесты, – поддержала я его. И смутилась.

Невеста.

Хочу ли я стать ею снова?

– Да, для меня очень важно найти свою настоящую половинку, – с жаром продолжил беседу Алеф, – именно поэтому меня сопровождают на этом отборе близкие друзья и родственники.

– Даже странно, что они не пришли на свидание, – улыбнулась я.

– Но обязательно явятся нынче вечером, когда определится, какой цветок выпадет из букета на этот раз.

Точно. Сегодня кого-то из нас ждет печальное событие. Проигрыш.

– Вы прислушиваетесь к чужому мнению, делая столь важный выбор? – я старалась, чтобы мой вопрос прозвучал мягко.

– Да, – кивнул маркиз, – но только лишь прислушиваюсь. Последнее слово останется за мной.

– Я слышала, среди ваших друзей присутствует и дракон, – осторожно произнесла я, надеясь, что мой голос звучит бесстрастно.

– Ох уж эти сплетни, – бархатисто рассмеялся Алеф, – да, у меня есть друг-дракон. И конечно же, он прибыл сюда лишь потому, что у него нет ни единого шанса обрести здесь истинную.

Тут его смех оборвался.

– Впрочем, радости в этом немного, мой бедный товарищ навечно лишен возможности воссоединиться со своей истинной парой. Ведь ему пришлось от нее отказаться.

– С этим, наверное, связана какая-то трагедия, – мой голос звучал тихо, – простите, что проявляю излишнее любопытство… но правда ли, что это один из Карцев, принцев-драконов?

– Неужели и об этом уже говорят? – лицо Алефа стало испуганным. – Не верится, что Гриону взбрело голову снять свою непроницаемую маску прилюдно.

– Что? – я вскрикнула так, что одна из лошадей испуганно оглянулась, поводя ушами.

– Ох, не о том мы беседуем, прекрасная мизи Незабудка, – спохватился Алеф, останавливая повозку на берегу озера с водой удивительного нежно-розового цвета, – разрешите вас сопроводить к сердцу Ханлимира!

Он спрыгнул на землю и подал мне руку. Я растерянно улыбнулась, принимая ее.

Помогая покинуть повозку, Алеф прижал меня чуть крепче, чем это допускал этикет.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.