Туман. Книга 1
Зона 131
Денис Эллер

© Денис Эллер, 2025

ISBN 978-5-0065-8101-2 (т. 1)

ISBN 978-5-0065-8102-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

1.Пустошь

Каким же прекрасным было это место до этого проклятого момента, когда мир разделился на «до» и «после». Если абстрагироваться от видимого мира и, закрыв глаза, лежать в этом сквере, то кажется, что ничего и не изменилось. Все также веет легкий ветерок, лаская кожу лица, и все так же развиваются волосы от теплого потока воздуха. Шуршит листва на кронах деревьев, словно хочет тебе что-то сказать. А запах растительности настолько приятен, что поневоле погружает тебя в самые приятные воспоминания детства. В детство, где все было хорошо; но стоит только открыть глаза, как ужасаешься увиденному. Еще несколько месяцев назад в этом сквере было много людей, которые беззаботно и счастливо проводили свое свободное время. Сидели на лавочках, читали прессу и книги, кто-то разговаривал о спорте, политике, погоде и о чем угодно. А сейчас здесь пусто. Чуть правее сквера – детская площадка, а левее – фонтан и пешеходные дорожки. Место, где любили отдыхать местные жители в выходные, по вечерам и праздникам. Сейчас здесь ни души!

Только я и мой товарищ, который ушел на вылазку. Вылазка в нынешней ситуации – это поиски еды и разведка местности. Постоянного места жительства нет. Да и какое постоянное место жительства? Если эти твари постоянно нас находят, куда ни спрячься. Приходится менять ночлеги чуть ли не каждый день, перемещаясь с одного «убежища» в другое. До этой катастрофы я был обычным студентом, учился на биологическом факультете. Мечтал стать инженером либо преподавать биологию в школе. Учился на 5-м курсе и вот-вот должен был получить диплом. Мой товарищ Александр был механиком, днем работал в автомастерской отца, а по вечерам любил развлекаться в барах, клубах и т. д. Веселый парень, душа компании. Про таких людей говорят: «море по колено и горы по плечу».

Выходить на вылазки приходится по одному, один человек должен обязательно оставаться возле убежища, охранять различную утварь, которая необходима для существования в новой реальности. Это ножи, лопата, веревки, продовольствие в виде консервов и прочей еды, которая долго не портится, оружие, из которого у нас только один пистолет с минимальным количеством патронов. Я с детства занимался спортивной стрельбой, а Саня, ко всему прочему, служил в армии. Никто из нас и не мог подумать, что навыки пригодятся для того, чтобы выживать. Возможно, это нас и спасло в первые дни этого хаоса.

Один человек идет в разведку и на поиски всего, что нужно для жизнедеятельности, второй охраняет. В случае угрозы нужно подать сигнал. Сигналом у нас является сигнальная ракета. Если второй член команды недалеко от «убежища», то он на всех порах мчится, чтобы помочь убрать все «добро», а если находится достаточно далеко, то у нас есть заранее обговоренный маршрут отхода. Те твари, от которых нам приходится скрываться, – это видоизмененные люди, хотя людьми их язык не поворачивается называть.

Насколько мы поняли из новостей, которые еще в первые дни или даже часы поступали, пока не оборвалась связь, планету охватил опасный вирус, точное название которого неизвестно или, по крайней мере, нам не сообщили. Вирус смертельный, но у небольшого процента людей есть иммунитет; неизвестно, постоянный он или временный. Сказали, что около 80% населения умрет в ближайшие дни. Остальные выжившие разделяются на две категории: первая категория никаких биологических, физиологических изменений не заметит. Вторая часть, неизвестно в процентном соотношении к общему количеству выживших, изменится до неузнаваемости.

Про вторую категорию мы можем судить из личного опыта. Эти твари внешне практически не отличаются от здоровых, разве что у них всегда открыт рот и течет какая-то жидкость. Они более медленные, чем мы, но гораздо физически сильнее. Со слухом, по-видимому, у них большие проблемы, либо он отсутствует совсем. Но вот зрение! Такое чувство, что они видят сквозь стены. Интеллект, судя по всему, гораздо ниже, чем был до мутации. Днем они то ли спят, то ли практически никогда не передвигаются, а вот ночью они хозяева этих улиц и проспектов. Они ходят, громят все, убивают все живое, а потом поедают плоть. Несколько раз мы замечали группы таких тварей, и мы предполагаем, что они способны объединяться. Мы видели, как они убивают выживших людей, жестоко избивая различными предметами. Они, несмотря на более слабые умственные способности, не утратили навыки водить автомобили, стрелять из оружия. Скорее всего, у них остались навыки из предыдущих профессий.

С продовольствием и оружием есть проблема. Мы за несколько месяцев не далеко ушли от своего места жительства. Даже и не понятно почему? Это маленькие города, находящиеся рядом друг другом. Мы топчемся на месте, возможно, ожидая спасения. А может мы просто хотим верить в то, что все может измениться в один миг, как это изменилось до этого. Но это лишь мечты и нужно смириться с новой реальностью. Что теперь будет постоянно страшно, спокойно спать теперь невозможно и нужно бороться за жизнь. А вдруг всё-таки где-то есть место безопасное? Они же по радиоприёмникам сообщали, что будут создавать такие базы, где будет кров, пища, врачи, охрана и нормальная жизнь. Наверное, стоит надеяться и искать такое место.

Мы должны двигаться в сторону столицы этой страны. Если и есть где безопасное место, так это в самом сердце государства. Нужно дождаться Александра и обговорить план действий. Ведь что бы добраться до Платиуна, нужно передвигаться на автомобиле. Отсюда порядка 500 км. Пешком такое расстояние пройти, не погибнув, вряд ли получится, ведь за городом только леса и поля и очень много открытой местности. Мы там местами будем как на ладони. Здесь хоть можно спрятаться в подвалах, канализации или в каком-нибудь полуразрушенном здании. Нам предстоит тяжелое решение и еще более тяжелый путь.

– А-а-а-а-а-льберт, хватай, что можешь бежим. Бежим в сторону ТЦ «Жемчуг»

– О Господи Саня, что случилось?!

– Бежим!!!!

Я схватил сумку, рюкзак, пистолет и альпинистскую веревку. Александр схватил вторую сумку. На плечах у него был вещмешок, с которым он ходил на вылазку. Мы бежали сквозь парк, пробегая полуразрушенные здания и киоски, где ранее продавали фастфуд. Пробежав порядка полтора километра, Саня мне прокричал:

– Подожди, подожди. Я не могу больше бежать. Дай отдышаться немного.

Я остановился. Сердце настолько быстро «билось», как будто это барабанная установка в хардкор музыке. Было ощущение, что сейчас выпрыгнет из груди. Дышать было сложно. Оглянувшись, я увидел в полусогнутом положении Александра. Он так глубоко и неравномерно дышал. У меня сложилось впечатление, что он пробежал целый марафон, а не полтора километра. Немного отдышавшись, я спросил:

– Что случилось?

– Они тааам? Еле произнес мой товарищ.

– Кто они?

– Люди, Плохие люди.

– Мутанты?!

Так мы между собой иногда называли ту категорию людей, которая видоизменилась.

– Нет, люди такие, как мы.

– Так, а почему мы убегаем?

Мы встречались неоднократно с теми, у которых иммунитет, как у нас. Просто они всегда уходили, немного поговорив с нами. Уходили, потому что, по их мнению, в одиночку или совсем маленькими группами легче выживать. А может, просто боялись с незнакомыми людьми долго оставаться. Ведь сейчас очень сложно поверить, что кто-то еще есть нормальный.

– Я видел, как они расстреляли женщину в аптеке и забрали ее сумку. Возможно, мародеры какие-нибудь. Или еще что.

– Просто так. Расстреляли?

– Да, Альберт, просто так. Я сидел в зарослях акации и смотрел в сторону аптеки. Увидел женщину средних лет, с сумкой, выходящую из дверей. Тут остановилась машина, и из неё вышли двое мужчин лет по тридцать-сорок с оружием. Женщина хотела обратно забежать в дверь, но тут один из них открыл огонь и расстрелял её на месте. Затем второй подошёл, проверил пульс и забрал сумку. Они осмотрелись по сторонам. Не знаю, заметили ли меня, но один показал пальцем в мою сторону. Я испугался и ползком спустился к оврагу, а затем побежал.

– Странно как-то. Зачем убивать? Ведь можно было взять в аптеке, что у нее было в сумке.

– Я не знаю, друг. Возможно, они грабят всех. Нам нужно бежать дальше, к торговому центру. Там есть подземная парковка, а на ней помещения для охраны и пожарного инвентаря. Там можно укрыться на ночь. Скоро уже начнет темнеть, и мутанты начнут свою охоту.

– Побежали, Саня.

Бежать нам осталось недолго, но нужно будет пересечь проспект, пробежать через всю площадь, где мы будем видны. Хотя эти твари в такое время суток еще «дремлют», но это не точно. Возможно, они каким-то образом обездвижены при свете солнца. Но из какого-нибудь здания наблюдают за происходящим и увидят направление нашего движения. Нужно быть осторожными и осмотрительными. Мы их еще не так хорошо изучили, к сожалению.

– Альберт, видишь три машины перевернутых и одна красная заехала в ювелирный магазин? – говорил Александр.

– Да.

– Побежали туда. Спрячемся за одной из них. Затем осмотримся в сторону площади и торгового центра. По диагонали пересекать площадь опасно.

– Хорошо, – ответил я.

Мы в полусогнутом положении двинулись к машинам на той стороне дороги. Добравшись до перевернутого грузовика, сели. Александр высматривал в сторону «Жемчуга». Я же, в свою очередь, заметил у перевернутого легкового автомобиля спортивную сумку.

– Саня, смотри, там сумка в десятке метров от нас. Ее нужно забрать. Может, там что ценное?

– Аккуратнее, Аля. Ответил Саня, не поворачивая даже головы. Так внимательно смотрел на площадь, словно высматривая каждую деталь, каждый кирпичик, боясь пропустить что-то важное.

Я в присядку начал двигаться в сторону сумки. Добравшись до нее, я схватил за ручки и потащил ее назад к грузовику. На удивление сумка была очень тяжелая. Присев, опершись об грузовик, я начал открывать ее. Сверху было синее полотенце, под ним две пары обуви спортивной, майка, а на самом дне шесть гранат, четыре пистолета и несколько коробок патрон к ним. Интересный набор, – подумал я.

– Саня, смотри, что нашел! Пистолеты и патроны, а еще гранаты. Ты пользовался гранатами в своей жизни?

– Да, в армии. Это нам нужно, Аля. Нам повезло.

Я пошел учиться в университет, а Саня пошел в армию. Он всю жизнь хотел быть военным, но, отслужив полтора года, передумал почему-то. Я никогда не спрашивал его об этом. Раз уж человек отказывается от мечты, взяв ее за «рога», то значит, на, то есть личные причины. А о личном он никогда не любил говорить даже со мной, с другом детства.

– Так, ну вроде спокойно все, не видно движений никаких. Раз уж нам теперь стоит остерегаться всех живых и мутантов. Нужно всегда перестраховываться. Погнали! – сказал Александр.

Мы побежали в сторону упавшего памятника бывшего президента страны, который стоял прямо у входа в торговый центр «Жемчуг». Но нам нужно было обойти это здание, чтобы попасть на подземный паркинг. Мы пробежали центральный вход и свернули на восточную часть здания. Улица, пересекавшая площадь, резко уходила вниз. Этот город чередуется низменностями и возвышенностями. Из-за этого все улицы либо вверх поднимаются, либо имеют нисходящую траекторию. В самом конце этого строения переулок, который введет к въезду на паркинг со шлагбаумом.

– Мы почти на месте, – сказал он.

Нам оставалось пару метров, чтобы начать спускаться вниз. Но тут перед входом лежали три свежих трупа: два парня примерно нашего возраста (25—30 лет) и труп мутанта, застреленного в лоб. Два тела были изувечены каким-то режущим предметом. Внимательно присмотревшись, я увидел бейсбольную биту, обмотанную колючей проволокой.

Интересно, – подумал я: эта бита принадлежала этим парням или мутанты могут сами изготавливать такие? Но если это их бита, то кто застрелил эту тварь?

– Альберт, видишь где-нибудь пистолет?

– Нет. – ответил я.

– Значит два варианта: либо его забрали, либо в этой компании было не двое человек, а больше. Вероятнее всего, они побежали на парковку. Это может осложнить наше положение и спускаться опасно, – рассуждал вслух Александр.

– Уже темнеет. У нас нет вариантов!

– Да ты прав, друг! Была не была – побежали вниз!

Мы бежали вниз, к возможному месту ночлега. А в голове «мелькала» лишь одна мысль, что с большой долей вероятности этот день может стать для нас последним. Невозможно было избавиться от нее, и на секунду даже, она, словно змея извивалась в нейронах мозга, не давая сосредоточиться на более важных вещах. До заката солнца оставалось не так уж много времени, порядка 40 минут, поэтому у нас времени для маневра практически не было. Если мы не найдем место для ночлега здесь, то нам придется искать его во время активной фазы жизнедеятельности мутантов. До этого дня бывали разные моменты. Самые тяжелые в начале этого коллапса, когда было вообще не понятно, что происходит, куда бежать и что делать. Но чаще всего у нас было заранее подготовленное, безопасное, на сколько это было возможно, место. Так должно было произойти и сегодня. В сквере мы жили порядка недели. Нам казалось, что это замечательное место, потому что там был подземный бункер. Это не бункер в привычном понимании этого слова, а подземная комната с бетонными стенами, полом и потолком, находящаяся почти в центре сквера. Вход в нее был через люк. Там находились трансформаторы, переключатели, куча проводов. В мирное время оттуда производился контроль над всем освещением сквера, а в праздники подключали подсветку сцен, колонок и прочего оборудования. Но в связи с новыми обстоятельствами там, по нашему мнению, оставаться было небезопасно.

Но вот мы добрались до парковки. На первом ярусе этого подземного паркинга стояло всего несколько машин с выбитыми стеклами. Кто-то эти машины уже обыскал. Немного остановившись, я начал внимательно слушать, нет ли звуков присутствия здесь кого-либо. Вроде было тихо. Я решил спросить у Сани:

– Что дальше? Куда идем?

После небольшой паузы он ответил:

– Мне кажется, нужно проверить комнату охраны. Она должна быть на этом ярусе.

Оглядевшись по сторонам, я заметил какую-то дверь. Перед спуском на второй ярус.

– Похоже, вот она!

– Да, Вперед, – ответил Александр.

Подходя к двери, мы заглянули в окно этого помещения. Там было видно стол, два стула и какой-то шкафчик. На столе стояли настольная лампа, несколько мониторов и большое количество разбросанных предметов: карандаши, ручки, скрепки, степлеры и прочая канцелярская утварь. Мы вошли через дверь справа в углу; там был сейф с интересной системой замка, а на стене висела план-схема парковки. Я тщательно изучил её: на первом этаже находились комната охраны и помещение для пожарного инвентаря. На втором и третьем ярусах разместились несколько технических кабинетов.

Саня обыскал шкафчик; там висела форма охранника, на верхней полке лежали часы, сигареты «Винстон», зажигалка, портмоне с несколькими банковскими карточками на имя Владислава Бауманна, некоторое количество наличных и фотография предположительно его дочери. Александр забрал сигареты и зажигалку.

Сейф нам не удалось открыть из-за сложной кодировки; вероятно, в нём хранилось оружие и боеприпасы.

– Давай утром вернёмся к сейфу и проверим комнату пожарного инвентаря. – предложил Саня.

– Хорошо. Здесь небезопасно оставаться на ночь. Спустимся ниже?

– Да, на третий ярус. Эти помещения слишком уязвимы для ночлега.

Мы продолжили спуск, и с головы не уходили те же мысли, как-то с каждым шагом тело начинало мандражировать, и ноги словно становились «ватными». Наверное, это из-за страха подумал я. Продолжая спуск в темном, незнакомом помещении, это был как путь в неизвестность – туда, где непонятно, что тебя ждет.

Мы оказались на втором ярусе, где было настолько темно, что едва-едва были видны силуэты машин. Достал фонарик и включил его. Медленно освещая периметр паркинга, стали видны двери в технические помещения, несколько десятков машин с разбитыми окнами, а вдали – спуск на самый нижний этаж. Решили проверить технические помещения утром, так как времени оставалось совсем мало. Подойдя к спуску вниз, на капоте одной из машин обнаружили засохшую кровь, на крыше – большую вмятину, лобовое стекло было в трещинах и сколах. У переднего бампера лежала разорванная куртка. Все указывало на борьбу, но ни тела мутанта, ни человека не было видно. Возможно, это были люди, подрались между собой, подумал я. Но едва я хотел поднять куртку, даже не зная зачем, как меня одернул Александр:

– Быстрее пошли! Время в обрез.

Мы быстрым шагом направились вперед, постоянно осматриваясь то влево, то вправо. Мы прошли еще четыре машины, но ничего необычного не заметили, кроме того же стекла на полу. Приблизившись к спуску на последний этаж, мы с Саней переглянулись. Я в его глазах заметил отсутствие страха, что не скажешь про мои, как мне казалось. Затем он улыбнулся и махнул головой вниз, давая мне понять, что пошли. Ничего не бойся, мы прорвемся. Быстро спустившись вниз, третий этаж выглядел чуть-чуть по-иному. Во-первых, он был больше в разы предыдущих двух. Во-вторых, здесь технические помещения были в центре парковки. На план-схеме вроде бы выглядело совсем по-другому. Машин здесь не было, от слова совсем. Мы двинулись к двери технического помещения, дернув ручку. Дверь оказалось запертой, вторая тоже. Окон в этих помещеньях не было.

– Нужно ломать двери. – сказал Саня.

– Они металлические. Это займет много времени, – ответил я.

– Тогда что ты предлагаешь, Альберт?

Медленно освещая по периметру этажа сверху донизу, обратил внимание на то, что у потолков вдоль всего периметра были вентиляционные шахты. Следовательно, должна быть и вентиляционная камера. Вент камеры – это помещения, предназначенные для размещения вентиляционного оборудования; их обычно располагают на любом этаже или даже на крыше, но чаще всего – в подвалах либо, как у нас, на последнем этаже.

– Санёк! Ищи вход в вентиляционную камеру!

– Какую камеру?

– Вентиляцию. Ты что, не знаешь, что это такое?

– Конечно знаю.

– Должна быть двухстворчатая дверь, – пояснил я.

– Вот она! Смотри! – чуть ли не закричал Александр

Я посвятил в направлении фонарика Сани. И действительно, эта дверь была похожа на вход – вентиляционную камеру.

Мы в ускоренном темпе пошли к ней. Я нажал на ручку двери, и она открылась. Это было облегчением, но, с другой стороны, казалось достаточно странным. Ведь к таким помещениям доступ есть только у персонала. И по логике вещей она должна была быть заперта. Но об этом не хотелось думать, потому что мы изрядно устали и хочется уже отдохнуть, да и поесть охота. Об этом намекает «поющий» живот.

Комната была достаточно просторная, хоть и основную часть ее площади занимало оборудование и трубы. Место, что бы отдохнуть, хватало. Первым делом мы взялись за ужин. Из рюкзака я достал несколько банок консервированного мяса, курицы и баночку яблочного пюре. Александр открывал свой вещмешок, с которым ходил на вылазку. Ему удалось достать рыбных консерв, пачку чипсов и куча шоколадных батончиков.

– Продовольствия совсем мало осталось в городе. Практически вся продукция в супермаркетах и маленьких магазинах либо уже испорчена, либо та, что имеет длительный период хранения, вынесена выжившими. Что мы будем есть дальше? Не могу даже представить. – с грустью говорил Саня.

Я, что бы хоть как-то перевести разговор в более позитивное русло, попытался приободрить друга.

– Будем что-нибудь выращивать. Например, картофель. Охотится, ловить рыбу в лесу, собирать дары природы. Человечество же жило до всех этих промышленных, технологических революций. Занимались земледелием, скотоводством, рыбным промыслом. Опасностей же тоже хватало: различные хищники, другие племена, враждебно настроенные. Электричества тоже не было, как и сейчас. Да и по природе своей человек, это универсальное животное, всегда может подстроиться под существующие условия. Разве что сложнее психологически подстроиться, когда была сформирована «зона комфорта», как ментальная, так и физиологическая. Мы прорвемся!

На лице Александра промелькнула улыбка, но мне показалось, что в глубине души он не особо верит в то, что можно перевернуть страницу истории и жить дальше с позитивными мыслями, как прежде. Мы продолжали есть; я же не знал, как ему сказать о том, что нам нужно двигаться ближе к столице – искать то самое укрытие, которое обещали в первые дни пандемии из радиоприемников и телевидения. Тему эту мы затрагивали, но все разговоры сводились лишь к тому: «этого нет», потому что был хаос, и люди не могли консолидироваться.

Это было ужасно – все словно с цепи сорвались! Кто-то умирал прямо на улице или в машине; кто-то бежал наугад, подчиняясь страху. Дороги превратились в хаос: машины влетали в витрины магазинов, мародерство было невероятным – выносили всё! В продуктовых магазинах драки за пачку печенья или бутылку водки; оружейные и полицейские участки были разграблены. Город, где раньше существовали порядок и законы, мигом превратился в место из самых страшных апокалипсических книг.

Первая ночь после… до сих пор вызывает дрожь при воспоминаниях. На улицах появились чудовища – люди-мутанты; они разрушали все на своем пути. Те, кто не успел убежать, попадали в лапы безумия. Крики и вой стояли такие, что даже самый отважный испытывал страх.

Стрельба разносилась по всему городу: каждый защищался как мог – огнестрельным или холодным оружием; кто-то прятался. Наутро большинство выживших покинуло город, надеясь найти безопасное место где-нибудь за его пределами. Мы с Александром оказались в числе тех, кто остался.

Вторая группа днем собирала продукты и ночью искала укрытия там, где казалось достаточно безопасно. Среди них были мы…

После внезапных смертей и запоздалого объявления по новостям и рассылкам в мессенджерах, я позвонил Сане – еще была связь, все работало как обычно; хотел обсудить эту новость. Александр ответил мне и рассказал: его отец стал терять сознание, кашлять и практически не мог передвигаться даже на работе в автомастерской. Утром все было хорошо, но через пару часов появились симптомы.

Приехав туда, отца Александра уже не было возможности спасти – он мертв; Александр склонился над телом с закрытыми глазами.

Ехать несколько километров пришлось мимо ужасающей сцены: по улицам лежали трупы, чуть не столкнулся с машиной на встречной полосе. Шок был сильнейшим.

У входа автомастерской я пытался начать разговор с другом; несмотря на утрату, он держал себя хорошо. Рассказал об увиденном по пути – стало понятно: это не фейк и ситуация гораздо серьёзнее, чем мы думали.

По решению Сани погрузили тело его отца в грузовик и направились к городскому кладбищу; вместо обычных 12—14 километров пришлось преодолеть крюк около 50 км с большими заторами. Похоронили там же, вспоминая похороны своих родителей – обычно это было полно грусти, а сейчас внутри ощущалась лёгкость оттого, что близким не придётся провожать в последний путь при таких обстоятельствах.

В тот день обсудили планы; вариант с движением к столице был отвергнут. Я не настаивал – время было неподходящим. Но сейчас, наверное, стоит вернуться к этому решению подумал я.

– Слушай, Саня. Давай двигаться в сторону Платиуна? Ты же сам говоришь, что нам здесь продовольствия не хватит. Да и нужно рискнуть. Вдруг на самом деле есть убежища, о которых говорили?

Александр посмотрел на меня и через большую паузу ответил:

– Да, Альберт. Наверное, придется покинуть это место. Насчет убежища. Я, конечно, не верю в то, что его удалось «создать», Ты же сам видел, какие люди стали, когда нужно было сплотится и действовать сообща. Но что бы выжить, нам действительно нужно другое место и возможно это не город. Но сперва нам нужно запастись различными вещами, продуктами, предметами для дальнейшей жизнедеятельности.

– Значит, завтра и выдвигаемся? – спросил я.

– Да. Достанем грузовик, сольем с других машин топлива в канистры и поедем в сторону столицы. А там и решим, что делать дальше. А теперь давай спать. Не знаю, как ты, а я устал сегодня, что ног не чувствую. Спокойной ночи.

Я улегся на бетонный пол, подложив под голову рюкзак, закрыл глаза и попытался быстро уснуть, но мысль, что мы найдем убежища, не покидала меня. Каким оно должно быть? Местом, похожим на поселение людей со всеми благами человечества? А почему бы и нет – сам себе отвечал я. Электричество можно генерировать при помощи солнечных батарей или ветряных станций. В конце концов, есть же реки. Можно построить мини гидроэлектростанции. Понятно, что на все нужно время. Пока можно использовать генераторы, которые работают на бензине или дизельном топливе. Мы еще не можем представить масштаб трагедии и не понимаем, возможно ли запустить производство на существующих заводах и фабриках. А что с медициной? Производство лекарств. Ведь лекарства имеют свой срок хранения, и сам цикл производства не является простым. Придется, как в средние века, лечить травами, отварами и так далее. Развивать алхимию. А обучение? Получение образования. Ведь это очень важно. Выжившие люди, имеющие образование и квалификацию в разных областях, должны научить остальных и будущее поколение всем знаниям, которые доступны сейчас. Все мысли о таких поселениях в моей голове сводились к одному – это должно быть похоже на что-то вроде коммун, где решения и управление происходит группой лиц из разных отраслей. Например: медик этот человек будет отвечать и действовать как министр здравоохранения, профессиональный военный, который будет организовывать защиту и оборону от внешних врагов, полицейский или судья, человек, отвечающий за правопорядок, агроном или человек, в прошлом связанный с сельским хозяйством, инженер, ученый или научный работник и так далее. И во главе этой группы лиц должен быть старейшина или губернатор, которого будут выбирать путем обычного голосования. У него должен быть штат клерков или помощников, которые будут принимать обращения граждан. Такие поселения будут же не единичны. Нужна будет и дипломатическая работа, обмен ресурсами, например, или знаниями.

Пока я размышлял об этом, Александр уже во всю сопел, и мне нужно было уснуть. Ведь нужно выспаться, набраться сил. Наш путь наверняка будет не легким, и нам придется пройти много испытаний по пути в столицу. Стояла полная тишина, и только легкие звуки исходили от спящего товарища, и я потихоньку начинал засыпать.

Мне снился прекрасный сон. Стою я в красивом саду. Запах цитрусовых. Дует легкий теплый ветерок, принося на мгновения перебивающий запах фруктов, аромат «морской волны», чередующейся с запахом свежескошенной травы, а затем опять фруктовый. Звуки из всех сторон этого чудо-сада доносят до ушей легкое щебетание каких-то экзотических птиц. А небо настолько чистое, без единого облака, что долго невозможно смотреть. Слезятся глаза. Трава выкошена так ровно, как будто на поле для гольфа. Вдали виднеется море. Или это океан? Ходят счастливые люди в каки-то красивых одеждах, неся на голове корзины с фруктами. Улыбаются. Разговаривают на каком-то непонятном языке, которого я раньше никогда не слышал, но фонически он звучит настолько приятно для уха, как будто мелодия льется. Что это за место? Рай? Я попал в Рай!

Ба-бах! Звук огнестрельного оружия, затем снова и снова…

– Альберт, просыпайся! Здесь кто-то есть.

– Господи. Какой прекрасный был сон, что же случилось?

– Ты что, не слышал выстрелы?

Я-то слышал выстрелы, но, одурманенный сном, мой мозг отключился от внешних действий. Мы встали, потихоньку спрятались за трубами и стали слушать, что происходит. Возможно, кто-то тоже прятался ночью на этом паркинге, но мутанты нашли их или же это те бандиты, которые убили женщину в аптеке, о которой рассказывал Александр. Больше выстрелов не было слышно. Звуки были наверху, не на нашем ярусе, но это не отменяло того, что мы в опасности. Мы сидели, внимательно слушая каждый звук, пытаясь уловить любое движение или шорох. Но ничего не было слышно, полная тишина.

– Нужно проверить, что там случилось. – сказал я.

– Сидим до рассвета здесь, не нужно рисковать. – ответил Александр.

Мы уселись обратно на пол, и я вспомнил вкус кофе. Господи, как же иногда хочется выпить чашечку горячего кофе. Как же я устал от этих ночей. Редко удавалось поспать до утра. Постоянно какие-то выстрелы, крики, звуки разбитого стекла, скрежет железа. Постоянные смены места ночлега, днем поиски еды. Прячемся, как мыши от кошки.

– Аля, ты слышишь?

– Что слышу?

– Люди.

Я внимательно прислушался и едва уловил звуки разговора. Разобрать было невозможно. Потихоньку подошел к двери, медленно нажал на ручку. Дверь приоткрылась. Я просунул половину лица в образовавшуюся щель и увидел свет от фонарика.

– Там кто-то есть, – шепотом произнес я.

Движение света от фонарика не было. Свет был направлен в одну сторону, в сторону пола. Там виднелся силуэт человека, сидевшего на пятой точке, и держался за ногу. А над ним стоял другой человек, образ которого не был четко виден. Из-за приоткрытой двери речь можно было распознать:

– Папа, идем дальше. Нужно уйти от подъема на ярус выше.

– Я не могу идти. Брось меня.

Все, что я смог разобрать. Но из той небольшой информации можно было сделать выводы, что это обычные люди, видимо, которые и произвели выстрелы, либо это по ним стреляли и мужчина ранен. Мне показалось, что они безобидные и им нужна помощь.

– Саня, там мужчина и девушка, судя по голосу. Мужчина либо ранен, либо у него что-то с ногой. Нужно помочь.

Не дожидаясь ответа, я приоткрыл дверь шире и тихонько произнес:

– Идите сюда!

Свет от фонарика ударил мне в лицо. Я закрыл ладонью глаза, вторую руку вытянул в направлении света, чтобы опустить ладонь. Только я хотел сказать о необходимости отвести свет, как мягким женским голосом мне ответили:

– Помогите. Пожалуйста.

В этом голосе можно было уловить дрожь, страх и одновременно крик о помощи человека, который находится в отчаянье. Я обернулся посмотреть на Александра в надежде услышать что-нибудь одобрительное, но он молча смотрел на меня, то ли осуждая за мою неосторожность, то ли ожидая от меня оправдательной речи. Но мне не хотелось сотрясать воздух. У меня было лишь одно желание. И это желание – помочь людям.

Я открыл дверь полностью. И побежал в направлении этих людей.

– Не бойтесь. Меня зовут Альберт, и я не причиню вам ничего плохого. Я хочу помочь вам. Мы здесь, в венткамере, устроили себе ночлежку с моим другом. Нам нужно туда перебраться прямо сейчас.

Девушка была напугана, это было видно по ее широко открытым глазам. В темноте не было возможности разобрать, что именно повреждено у мужчины, но его рука плотно держалась за ногу в районе бедра. Выяснять, кто они и что с ними произошло, не было времени, поэтому нужно было действовать оперативно.

– Вы можете сами идти? – спросил я.

Мужчина, ничего не отвечая, лишь покачал головой, из чего следовало, что он не мог самостоятельно передвигаться. И придется его тащить до двери.

– Значит, так, сейчас я его приподниму, как только он оторвется от пола, вы подхватите и поможете мне. Хорошо? Вы поняли?

– Хорошо, – ответила девушка.

Я принялся поднимать мужчину, взяв его под руку, благо это получилось достаточно легко; мужчина был средней комплекции. Оторвав его от пола, девушка подхватила под локоть своего отца, и мы начали двигаться в направлении двери. Мужчина, сделав пару шагов, чуть не закричал от боли, еле сдерживая стон, произнес:

– Больно, я не могу двигаться.

Один я его не смогу дотащить до временного убежища, а от девушки не так много пользы, нужна еще одна мужская сила. Я направил свой взор в сторону двери и начал звать друга на помощь:

– Саня, Саня, помоги дотащить человека, – сказал я чуть громче обычного.

В венткамере загорелся фонарик, посветив немного, потух, и стало слышно шаги, с приближением шаги ускорялись. Александр подхватил под другую руку, и мы в ускоренном темпе потащили мужика к двери. Мужчина постанывал, но сдерживался изо всех сил, чтобы не было громко. Добравшись до двери, мы затащили его в комнату и аккуратно посадили на пол; девушка зашла последней в помещение.

– Закрой дверь, пожалуйста, – сказал я, посмотрев на девушку.

Дверь закрылась. Мы с другом включили два фонарика, чтобы осветить помещение. Девушке на вид было лет восемнадцать—двадцать: светлые русые длинные волосы, большие заплаканные голубые глаза, миловидное личико с розовыми пятнами на щеках, невысокого роста, метр шестьдесят—шестьдесят пять, небольшие губы с трещинками, очень приятной внешности. Мужчина тоже был светлый на вид, лет сорок—сорок пять, чуть повыше дочери, средней комплекции, многодневная щетина с сединой, а правая нога была окровавлена.

– Вас нужно осмотреть. Уберите руку. Позвольте мне взглянуть, – сказал Александр.

Мужчина посмотрел сначала на меня, затем на Саню, снова на меня, затем на дочь. Остановив на ней взгляд, улыбнулся. Медленно, с большим недоверием начал убирать руку от бедра. Джинсы, в которых он был в том месте, были разорваны, а из раны торчал небольшой кусочек стекла. Кровотока не было видно, но все же рана казалось серьезной.

– Нужно достать стекло, обработать, а если понадобиться, зашить рану. Вы потеряли много крови. Как вы себя чувствуете? – продолжал говорить Александр.

– Нормально. Немного голова кружиться, и нога болит, – отвечал мужчина.

– Если придется зашивать, то у нас нет местного наркоза. Есть обезболивающие таблетки. Я хочу, чтобы вы это знали.

– А вы врач, что ли?

– Нет, армейская подготовка. Но я знаю, что делать, если вы доверитесь мне.

– У меня нет вариантов, ребята. – ответил мужчина.

– Вы же поможете папе? – с дрожью в голосе вмешалась в диалог девушка.

– Поможем. – с уверенностью сказал Саня.

– Аля. Мне нужна твоя помощь. Возьми в моем рюкзаке обезболивающие таблетки, нить с иголкой, пластырь, бинт и антибиотик, а также в фляжке там коньяк и смотай какое ни будь полотенце или что-нибудь для кляпа. Будет больно, нужно как можно больше приглушить звук.

Я пошел к рюкзаку, начал доставать все необходимое. Какое полотенце, подумал я? Где его взять? У меня есть мое собственное, но его как-то жалко. О чем это я? Какое жалко человек в беде, а я о полотенце думаю. Полотенце лежало в моем рюкзаке, где Александра я не знаю, может, в сумке. Взяв все необходимое из перечисленного «списка», я вернулся обратно к пострадавшему. Саня, как настоящий хирург, слегка облил руки коньяком, дабы обеззаразить их. Взял полотенце, скрутил его хаотично и предложил зажать его зубами, и принялся доставать стекло, резко дернул за него. Мужчина дернул ногой, и сам вместе с ней дернулся, но из звука было слышно лишь легкий стон. Из раны слегка пошла кровь, далее он облил немного рану коньяком, мужчина опять дернулся и прищурил глаза.

– Нужно пару швов наложить, – глядя на мужчину, произнес Александр.

Я обратил внимание на девушку: она стояла побелевшая, и руки ее дрожали. Я подумал, что ее нужно отвлечь, чтобы она не смотрела, как ногу отца зашивают.

– Что с вами случилось? Да и давайте познакомимся, – начал разговор я.

Девушка отвела взгляд от ребят и смотрела на меня несколько секунд, ничего не отвечая. Затем тихим робким голосом начала говорить:

– Меня зовут Мария, а это мой отец Владимир. Мы ехали с Востока страны в столицу. В самом начале пандемии по радио слышали сообщение, что в столице в каком-то огромном бизнес-центре будет организовано временное убежище для выживших и что всем, кто хочет спастись, нужно поторопиться, так как количество мест ограничено. Мы сначала и не планировали туда ехать, но затем умерла мама. И отец принял решение ехать. Я ему говорила, что он же слышал: количество мест ограничено, а после этого сообщения прошло уже около недели, наверняка там и мест уже нет. Но его не переубедишь, вот мы и поехали. Запаслись провизией, топливом и двинулись в путь. Естественно, по пути столкнулись с множеством трудностей: сначала сломалась машина прямо на трассе, затем нам приходилось скрываться по ночам в лесу, а днем мы шли пешком. Движение по этой трассе и в нормальное время особо не было, а сейчас и вовсе. Не доходя до одного города километров 25 нас подвезли хорошие люди. Они нам предлагали поехать с ними, они направлялись куда-то за границу, но отец им отказал. Затем мы выживали так из одного населенного пункта до другого, периодически задерживаясь в некоторых местах. И вот сегодня, вернее уже вчера, мы приехали сюда. Приехали ближе к вечеру, поэтому запланировали найти что-нибудь полезное: еду, топливо, переночевать где-нибудь, а утром продолжить путь. Передвигаясь по городу, отец предложил ночевку в соседнем с этим зданием – там что-то вроде местной типографии. Еще было видно, что тварей нет, поэтому мы, не опасаясь, припарковались практически рядом со входом в здание, взяли немного еды на вечер и пошли внутрь. Поели, разложили спальные мешки на пол и легли уже отдыхать, но тут мне заболел живот, будь он проклят! Это уже было после захода солнца, отец сказал, что сейчас сходит в машину за аптечкой по-быстрому и вернется. Я пыталась его отговорить, но все тщетно, что ему можно доказать? Вот он ушел, через пару минут вернулся весь встревоженный, сказал, что нам нужно убираться отсюда. Когда я спросила, в чем причина, он сказал, чтобы я не задавала лишних вопросов. Мы свернули спальники, он взял меня за руку, и мы выбежали на улицу. Я думала, мы побежим к своему микроавтобусу, чтобы уехать отсюда. Мы уже однажды убегали на авто от мутантов, и это для нас чуть не закончилось очень плохо. Один из них гнался за нами, но врезался в автомобиль, стоящий на перекрестке, а по другой улице прямо на пересечении дорог на нас мчался другой. Отец успел вырулить, нас лишь немного зацепило. Так вот, он меня потащил в сторону этого здания, где мы встретили вас, но на первом ярусе парковки нас «встретил» один из них. Бежать нам некуда уже было: мы оказались перед молотом и наковальней. Папа сказал: «Беги!» Я и побежала влево от мутанта, тот, было дело, двинулся в мою сторону, но отец набросился на него. Тот отмахнулся, и папа упал прямо на лобовое стекло автомобиля, стоящего на парковочном месте. Я обернулась посмотреть: мутант переключился на отца, взял его за ногу и начал тащить. Отец издавал звуки боли, но продолжал кричать мне: «Беги!» У меня больше не оставалось варианта, как выстрелить. Мне отец подарил револьвер «Astra» на случай, когда я буду в опасности, а его не будет рядом. Я не люблю стрелять, да и не умею особо. Для меня отнять жизнь у кого-то – это что-то невообразимое и кощунственное, пусть даже это и чудовище передо мной. Ведь эти мутанты – это больные люди, такие же люди, как и мы, которым просто не повезло. Должна быть возможность помочь им, должно быть лекарство! Но здесь была ситуация: он или мой отец, и я выстрелила в спину. Не знаю, куда я попала, но он практически сразу упал. Упал он на отца, я подбежала и начала пытаться оттянуть тело. У меня получилось, мутант не дышал, затем я помогла отцу выбраться из салона автомобиля. Ну а дальше мы начали спускаться вниз, где, собственно говоря, и встретились с вами.

– Вроде бы все готово, мне кажется, у меня хорошо получилось. Держите, Владимир, выпейте антибиотик, нужно ещё перебинтовать ногу, и всё готово. Принеси воду человеку, Альберт, – сказал Александр.

– О, Господи, папа, как ты себя чувствуешь? Очень больно было? – подбежала к отцу Мария.

Я пошёл за бутылкой воды, обдумывая услышанное. Отец ранен, и до полного восстановления понадобится не один день. Вдвоём они не смогут выжить. А значит, нам с другом придётся либо оставаться с ними до полной реабилитации Владимира, когда он сможет полноценно защищать себя и свою дочь, либо брать их с собой, что, по моему мнению, более разумно. Достав из рюкзака бутылку воды и захватив несколько шоколадных батончиков, я отнёс воду раненому, а шоколадные батончики предложил девушке.

– Спасибо, – сказала Мария с милой улыбкой.

У меня тоже был вопрос к Владимиру: почему при нём не было оружия? Зачем так рисковать? Бежать неизвестно куда без предметов самообороны – это как минимум очень глупо. Спрашивать в лоб в этот момент мне показалось не совсем корректно, но моя природная любознательность не давала мне покоя.

– Как вы, Владимир? – спросил я.

– Намного лучше. Спасибо, ребята, Я даже не представляю, что мы бы без вас делали. Ответил Владимир, по-прежнему державшись за ногу.

– А вы всегда перемещаетесь без оружия?

– Я всегда вооружен, молодой человек. Пистолет всегда при мне и несколько охотничьих ружей в микроавтобусе. Я, когда услышал громкие звуки в соседнем здании с типографией, решил не рисковать, и мне пришла идея, что если мы передислоцируемся на парковку подальше от типографии, то это будет безопаснее. Как правило, мутанты обыскивают одно здание за другим, не пропуская ни одного. Как по методичке, все здания по очереди, комнату за комнатой. По пути, когда мы бежали на подземный паркинг, я не обнаружил пистолета на том месте, где я его обычно ношу. Видимо, когда искал нужные таблетки в бардачке, пистолет выпал. Возвращаться к автомобилю я не стал. Звуки ломающейся мебели или что-то вроде того все усиливались.

– Одно здание за другим, комнату за комнатой? То бишь, вы хотите сказать, что они сохранили интеллект и действуют осознанно, не инстинктивно? Что вы можете о них рассказать?

– То, что часть интеллекта они сохранили, это однозначно. Ведь они водят автомобиль, пользуются огнестрельным оружием, только это было характерно в начале этого хаоса: я уже давно не встречал их стреляющих. Чаще они атакуют различными предметами, которые попадаются им под руку. Как мне кажется, это связано с тем, что у них нет понимания в поиске боеприпасов, ими управляет желание убивать или это голод. Ведь немыслимо представить, что существо весом, скажем, 70 килограмм, может практически полностью съесть человека сопоставимого своей комплекции, причем с костями – жуть. Так об осознанности сложно что-то сказать. Что я могу о них рассказать? У них хорошее зрение в темное время суток: они видят намного лучше нас. Слышат они плохо или вообще не слышат, но это я полагаю вы и сами знаете. Но вот что странное: в отсутствии слуха они тем не менее улавливают звуковые колебания или вибрации. Они не воспринимают речь человека и не слышат ее, не слышат шаги, но улавливают движения. Если спрятаться и не двигаться и при этом громко разговаривать, даже кричать и не находиться в поле зрения мутанта, то он не обнаружит вас. Но если что-то бросить вслед им, при падении предмета они оборачиваются и начинают движение в обратном направлении.

– Это как «круги на воде», вслух подумал я.

– Простите, что? – с недоумением спросил Владимир.

– Это похоже на «круги на воде»: ты можешь не увидеть, как упал предмет, но по кругам видишь, куда. Возможно, они улавливают эти вибрационные волны, а исходя из этого можно примерно предположить, откуда летел предмет. Вы направлялись в столицу? Ваша дочь мне говорила.

– Мне сложно судить, что эти мутанты там улавливают. Я по образованию педагог истории. Да, мы направлялись в столицу. Надеюсь, что там есть убежище, может и не одно. Долго в таких кочевых условиях не протянуть, тем более скоро зима.

– Саня, пойдем, нужно поговорить. – сказал я, глядя ему в глаза.

Я направился к нашим вещам. Александр следовал за мной. Мы остановились. Я начал говорить ему о целесообразности следовать с нашими новыми товарищами в столицу вместе. Всячески придумывая аргументы в пользу такого путешествия вчетвером, нежели вдвоем. Алесандр внимательно слушал, и на одно мгновение мне показалось, что он поддерживает мою точку зрения. Но тут он шепотом заговорил:

– Альберт, ты понимаешь, что с ними будет сложнее, случись что-нибудь в дороге? На четверых нужно больше провизии. Этот мужик еще ранен, пешком быстро передвигаться не сможет. Это одни хлопоты. Нужно в таких случаях опускать эмоции и действовать рационально.

– Это, по-твоему, рационально!? – возразил я.

– Это холодный расчет, Аля! – весьма эмоционально ответил он.

Только я попытался опять возразить, как Владимир заговорил:

– Нам слышен ваш разговор. Я, ребята, все понимаю. Мы с вами едва знакомы, и на данный момент мы кажемся для вас балластом. Но я переживаю не за себя, а за дочь. Она еще слишком юна, и без меня она может умереть. Еще некоторое время я не могу полноценно защищать ее. Поэтому, если вы направляетесь в Платиун, возьмите и нас с собой, пожалуйста. У нас есть микроавтобус, в нем достаточно провизии на несколько суток для четверых, есть боеприпасы, оружие, спальные мешки и вещи. По пути можем остановиться в лесном домике отца моей жены. Он при жизни был ветеринаром, но после смерти бабушки Марии совсем тронулся умом и построил этот дом в дали от населенных пунктов, чтобы никого не видеть. Мы пару раз его навещали, хотя он не рад нас был видеть. Но я знаю ту местность. В случае чего мы можем там переночевать или провести какое-то время. Там есть генератор. Нам нужна ваша помощь.

Возникла небольшая пауза. Я посмотрел на Александра, он на меня и через мгновение заговорил:

– Ладно, хорошо. Но вы должны слушаться меня и делать, что я скажу.

– Договорились, – ответил Владимир, явно хотевший не согласиться с таким положением вещей. Но ситуация на данный момент, как ему казалась, безвыходная.

– Одного микроавтобуса нам мало, по дороге может случиться всякое, это я говорю вам как механик. Время на ремонт у нас не будет. Поэтому нам с наступлением рассвета нужно будет достать еще один микроавтобус, это я беру на себя. Нам нужно на всякий случай еще набрать различных предметов и продуктов питания, возможно понадобится набор ключей, если поломка будет незначительной и устранить ее будет возможность в течение часа, нужны канистры, наполненные топливом. Канистры в магазинах искать долго, поэтому нужно обыскать автомобили. В новых авто нет смысла искать, они не возят про запас топливо, нужно искать в машинах старого образца, их по городу хватает. И это нам нужно все сделать максимум за пару часов, чтобы успеть добраться до столицы до наступления темноты. Этим должны заняться вы.

Время до рассвета оставалось совсем чуть-чуть, нужно пока что присесть, ночью не удалось поспать из-за этого сил в ногах не было. С микроавтобусом мне показалось хорошей идеей, запасной «корабль» нужен всегда. Что касается канистр, у меня есть одна идея: перед тем как мы добрались до паркинга, по дороге к торговому центру я видел машину, перевозящую воду в баках для офисных кулеров. Канистры найти займет много времени, а такие баки могут служить для хранения топлива. Набор ключей можно поискать в машинах на паркинге или здесь есть рядом СТО, там наверняка есть все необходимое, если не растащили конечно. Чтобы слить топливо, нужен шланг или мягкая топливная трубка, с этим я думаю тоже не будет проблем, так что план действий понятен, и я справлюсь. Брать с собой Владимира и Марию это только затормозит меня, нужно попросить их обыскать автомобили на стоянке, может что полезное найдут.

– Владимир, вы можете с дочерью обыскать машины на парковке, может, какие полезные вещи удастся найти? А канистры и ключи я достану сам, – сказал я, глядя на Владимира, сидящего на полу, обнимая свою дочь, сидящую рядом.

– Без проблем, – ответил Владимир с уверенностью в глазах.

– Тогда за дело.

Мы с Саней открыли дверь и направились к подъёму на ярус выше. Здесь на парковочных местах было достаточно много машин. Затем поднялись на первый ярус, не много. Не доходя выхода из парковки лежало тело мутанта, убитого Марией. На улице уже светило солнце, и день обещал быть жарким. Александр сказал, что пойдет в сторону сквера, где мы некоторое время жили. Там он видел грузовой микроавтобус, а я направился к тому месту, где стоял грузовик с баками для воды.

Грузовик оказался на том самом месте, где и был. Да и кому в принципе угонять? В этом городе людей, наверное, практически не осталось. Все в первые часы и дни рванули кто куда. От некоторых приходилось слышать, что нужно вывозить семью в столицу, после объявления. Некоторые наоборот, были склонны к тому, чтобы уехать в лес, подальше от населенных пунктов, чтобы защитить от вируса своих родных. Мало кто решил остаться в городе. Затем появились мутанты, видимо из того числа людей, которые решили ничего не предпринимать. Кто его знает, что там творится за пределами города. Не все наверняка добрались до столицы. Кто-то по пути умирал, а кто-то по пути «превратился» в чудовище. Там, за пределами этих каменных джунглей, нас будет ждать неизвестность.

Я подошел к грузовику, посмотрел по сторонам, ничего подозрительного не заметил, и открыл задний отсек. Там стояло около двадцати пластиковых бачков, наполненных питьевой водой. Не помешало бы взять с собой пару таких баков, наполненных водой, – тащить это все тяжело и долго. Нужно попробовать завести эту колымагу и доехать до парковки. Топливо можно слить у машин, припаркованных на месте. Закрыв дверь заднего отсека, я пошел к водительской двери. Она была не заперта – хороший знак, подумал я. Ключей в замке зажигания не было. Как плохо, что рядом нет Сани, он умеет их заводить без ключей, замыкая провода. Но я не автомеханик и никогда не интересовался таким способом запуска двигателя. Судя по своему опыту, у людей есть привычка прятать ключи в бардачке или класть их на панель. Я начал поиски по всему салону. Открыв бардачок, я обнаружил там целую кучу транспортных накладных, изоленту, несколько флешек, но ключей не было. Обыскав весь салон, ничего не обнаружил. Значит, придется искать другую машину, которая с ключами для замка зажигания, подогнать ее сюда и перегрузить в нее воду. С машинами проблем нет, их достаточно в городе. Проблема в том, что они или заперты, или без ключей. Проходя уже по соседней улице, в одной из машин я увидел ключи в замке зажигания, открыл ее, повернул ключ, и двигатель завелся. На приборной панели загорелась лампочка, сигнализирующая, что топливо на исходе. Ну, ничего страшного, подумал я, тут недалеко. Подъехав к водовозке, я перегрузил два полных бака с водой, с пяти бачков вылил воду, дабы освободить пространство для топлива, и поехал к СТО.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.