Эскизы, странствия и признания
Иван Далиненко

© Иван Далиненко, 2025

ISBN 978-5-0065-7969-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

I

«У Финского залива»

Преддремотный мираж отсылает к забытому
Из глубин сине-серого севера
На шоссе солнца диск между сосен волочится,
Отсекаясь стволами на руль
и на папино зеркало.

Вот первейшие воспоминания
зародились меж солнечных зайчиков,
состыкуясь с любовью родителей,
что зовут меня ласково Ванечкой.

Не остынет песок у залива мятежного,
И души не коснутся края неизбежности,
Я отныне общаюсь с природой и волнами
Языком неохваченной нежности.

«Два полотна Рене Магритта»

Канал усеян тысячами искр,
И под винтом кипит вода у катеров,
На леске в небе голубом
едва лоснится
фонарь – остаток чьих-то снов.

Поодаль вижу свесившихся к водам,
Беседуют те, отразившись, в облаках:
В одном фланировании встретил
два знаменитых полотна.

«С корабля трубят к отбою…»

С корабля трубят к отбою,
Брошены на дно речные якоря,
И пушатся толстые канаты,
свитые на кне́хтах и буя́х.

Мир так прочен, но беспечен,
Будь и ты заворожён!
Наслоеньем жидких стекол,
В лунных зёрнах качкой волн.

Славься дар преображенья
Незаметный никому,
Я на мачты наглядевшись
зачерпну в ладонь Неву.

«На островах»

Я был прекрасно одинок
И Каменного острова названье,
рассыпавшись, взбиралось вновь,
над пустошью блуждавшего сознанья.

Так хорошо, почуяв сладкий перегной листвы,
Средь капель от осин каскадом,
Английских замков различать черты
в лилово-чёрной глубине каналов.

«Зеркало в углу»

Облака играют с солнцем в салки,
И искрится снег,
Горстка воробьёв лохматых,
яркие салазки,
с горки рухнем с братом
в светлый шум и смех.

А потом у бабушки горячий
будет суп с дымком,
Не успеет отойти румянец,
как у входа снова
топот, радость, звон.

Скрипнет половица,
Скажут колокольчики в двери:
«динь-дон»,
Это мама с папой
с ёлочным душком!

Будет виться весело
собака,
Поцелуи в щеки, в шею, лоб.
Все мы были вместе
в зеркале большом.

«Обратный маршрут»

Мимо парков и мокрых кортов,
Мимо казарм и спокойных кладбищ
Катит автобус с одним пассажиром
по большеохтинской стороне.

Через окна на солнце нагреюсь
и вспомню,
кем в те годы был я
и не был,
Как встречал её у лицея,
И сияли осколки в песке.

Нежность первых тенистых свиданий,
Пухлость вербы,
горящие щеки,
Мне напомнила песня скворца.

«Мне казалось, что всё забыто…»

Мне казалось, что всё забыто
Город в камне поджал тиски,
Мне нужны деревянные дачи,
Я скучал по запрудам реки.

Буры травы легли без покоса,
И заметна стволов кривизна,
Я пройдусь по цапучим чащам
и по мокрым, пахучим полям.

И к закрытому озеру выйду
на знакомый из детства маршрут,
Там прогакают дружно утки,
И веселье на сердце вернут.

«На дворе»

Мне пишется легко, я забываю,
Играю с вечностью в серсо,
И вместе с птицами парю дворами,
И в сердце радостно, тепло.

Всмотрись в мой миг, читатель дальний,
пойми, что некуда спешить,
И вскоре хлынет мира благость:
Ну вот же, движется, смотри!

Шуршит метла..рябина брызжет,
И голубь ухает в тени..
Итак..записано.. – неправда ль чудно
опавшая листва хрустит?

«Слияние»

И вот опять мне выпал шанс
мистичного сближенья с явью:
То было в стайке муравьёв, бродящих на песке.
Я в парке рисовал у итальянских пиний
как вновь привиделся в штриховке быстрых линий
испуг восторженный, что невозможно передать.

А позже это было в запотелости окна,
И в том, как ухала волна, мне щекоча затылок,
И перед сном ослабший свет
не дал мне распознать лица.

«Когда влюблен, сближаешься со всем невольно ―…»

Когда влюблен, сближаешься со всем невольно ―
В подсолнухах укутались шмели,
Я бесконечности не жажду
А жизнь прошу лишь: повтори!

Прошу вернуть сей миг обыкновенный,
Преемником пускай не буду я,
К росе на листиках люпина
два маленьких ползут шмеля.

II

«Консул в Солдайе, скучающий по Генуе»

Между мерлонами порхнула трясогузка,
И сразу ожили из Генуи гербы,
В плаще широком, жмурясь, консул,
бормочет слог из начатой строфы.

Затем из башни в тень густой оливы,
И там продолжен лапидарный труд,
Прошли века, и те созвучья
в мой русских стих податливо плывут.

«Бабочка»

Ты веди меня тропою скрытою,
И когда обступят краски по долам,
голубой каймой с крыла одаришь
горы низкие
и раскинешь ржавчину полям.

Обмани, что время раздвоилось,
Солнце в тучах разверни,
И замри, сложивши крылья,
Для заката и зари.

«Оттенки»

Запустишь кисть в горячий плен песка:
осколки пестрые, ракушки и каменья,
Ну вот разложены, а значит повторён