Выход из парабиоза: новый путь в терапии аутизма
Исследование
Елена Згама

«Жизнь есть борьба сил, из которых одна всегда стремится овладеть нашим вниманием, а другая – быть оставленной в стороне.»

А. А. Ухтомский

© Елена Згама, 2025

ISBN 978-5-0065-6712-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Введение

18 лет назад я начала детскую психологическую практику, но вынуждена была занять нишу, в которой совершенно не было специалистов, в то время. Это была работа с детьми, у которых наблюдались множественные нарушения психологического развития. Различные задержки и полное отсутствие речи. Дети с уже уточнённым диагнозом, такие как аутизм и расстройство аутистического спектра, так и с неуточненными нарушениями и я столкнулась с огромной проблемой, где традиционные и привычные всем методы коррекции и реабилитации совершенно не давали тех результатов, на которые я надеялась в самом начале практики. Более того, для меня в самом начале было открытием, что большинство организаций не имеют никакой структуры или общего ви́дения проблемы. Я сменила несколько центров, специализировавшихся на реабилитации детей с особенностями, и во всех этих организациях были совершенно индивидуальные идейные системы. В основном сформированные на таких же гипотезах руководителей центров. Но эти наработки качественно встроились во всю мою дальнейшую работу. В определённый момент своей практики и бесконечных поисков я поняла, что для реальных изменений и эффективной работы нужно смотреть на проблему со всех сторон, в этом контексте поделюсь своими размышлениями относительно разносторонности подходов.

В рамках практической работы я имела возможность комбинирования различных техник между собой. Первое с чем я познакомилась – это была микротоковая рефлексотерапия. Только сейчас я могу сказать, что же меня впечатлило, но тогда увы, я не могла оценить полученные данные, так как даже гипотезы ещё не было. Микротоки давали ситуативно видимый результат. То есть этот метод можно по-честному назвать «стартером» во всех необходимых нам процессах. Но на этом всё, так как вся остальная техническая работа не велась, да никто и не понимал, что происходит. На этом этапе своей практики я начала исследование ЭЭГ детей с аутизмом, связывала полученные данные до терапии и после. Таким образом, мне удалось понять, что стимуляция нервной ткани также на таком микроуровне вполне рабочая история в отношении тела. Этот эффект уходил в течение первой недели после стимуляции. И при повторных процедурах более не давал такого эффекта, как в первый раз. За время работы с полученными данными я разрабатывала психологическую составляющую. Та самая динамика, которую я хотела бы получить, началась чуть позже, когда к физиологической процедуре добавился психологический контекст работы. То есть если сочетать первое со вторым – физическое с психическим, начинается развитие ребёнка.

Вторым этапом в моей практике было знакомство с сенсорной интеграцией, но в этом случае работа велась в другом центре, без использования нервной стимуляции. Однако те процессы, которые мне приходилось наблюдать, также имели объективно наблюдаемую динамику. Но в этом случае она была несколько иной. Техника была направлена на стимуляцию органов чувств, по определенным принципам, например, стимуляция обоняния посредством резкого запаха. С помощью такой стимуляции также был хороший но так же ситуативный результат, и держался он намного дольше, чем в первом случае. Такого плана результаты имели свои явные побочные эффекты, так как развитие органов чувств сопровождается дисбалансом в вегетативной НС, а также психической дезорганизацией. Таким образом, мне необходимо было искать способы психической стабилизации.

Третьим этапом был уход из системы организаций в частную практику с имеющимися данными. И на этом этапе я столкнулась с тем, что работа с психикой без первых двух этапов совершенно не имеет того эффекта, когда все эти процессы идут в комбинации. В течение пяти лет я отрабатывала все техники с одной целью, дать родителям домашний инструмент помощи своим детям.

Аутизм – это массивная загадка человечества и является не просто расстройством, которое можно свести к одному набору симптомов, где нужно устранить какое-то недоразумение и всё, готово. Аутизм – комплексное и многогранное явление, которое требует внимательного подхода, сочетающего физиологические и психоэмоциональные аспекты. Будучи психоаналитиком, я понимала ограниченность психологических возможностей, так как у детей с аутизмом сама суть психики совершенно иная, и здесь необходимо создавать совершенно иные методы работы, которые скорее находятся на границе между физическим и психическим телом.

Эта книга стала результатом долгого поиска из множества практических наблюдений, которые показывают, что подходы, соединяющие практическую работу психолога, с работой нервной системы, могут дать потрясающие результаты. Такого плана комбинированная деятельность предназначена для всех, кто сталкивается с проблемой аутизма, будь то специалисты или родители. Хочу поделиться подходом к терапии, который не является догмой, а предлагает альтернативу – путь через грамотную интеграцию психоанализа и нейрофизиологии и многих других смежных сфер и направлений.

Начать мне приходится с территории, которая не является базовой подготовкой ни в сфере психологии, ни в какой-либо другой, однако данные знания имеют прямое отношение к развитию психического, таким образом, я бы хотела познакомить читателя с таким явлением, как парабиоз.

Николай Евгеньевич Введенский, ещё в начале прошлого века совершил невероятные открытия, которые повлекли за собой развитие хирургии и всей медицины. А сейчас я открываю вам его со стороны, которая является основой развития психического.

Парабиоз – это термин, который незнаком никому из тех, кто читает эту книгу. Если вы не врач анестезиолог, но я уверена, что это понимание откроет новые горизонты в диагностике и терапии аутизма. Парабиоз – это особое состояние нервной системы, при котором она оказывается в состоянии функционального стресса и это состояние может быть вызвано множеством факторов, включая инфекции, травмы и многие другие экзогенные факторы, влияющие на развитие периферической нервной системы. Из-за такого явления, как парабиоз нервная система перестаёт правильно обрабатывать сигналы, которые она получает от органов чувств порой с полным отключением этих органов, и в результате появляются различные расстройства, в том числе то, что мы называем с вами расстройством аутистического спектра.

В этой книге я объясню, как именно феномен локального парабиоза влияет на развитие ребёнка, как он проявляется в его психоэмоциональном состоянии и как с ним можно работать. Я рассмотрю, как нарушение нервной системы в раннем возрасте может стать причиной широкого спектра симптомов – от сенсорных расстройств и двигательных проблем до сложностей в социальном взаимодействии.

Как психоаналитик, я всегда считала, что психика и тело – это не две отдельные сферы, а два неразрывно связанных процесса. Когда я начала работать с детьми, я поняла, что многие из них переживают глубокие психологические травмы, которые не всегда можно объяснить традиционными диагнозами. Однако в процессе своей работы с детьми я стала замечать, что многие психологические проблемы и, в частности, проблема психического развития детей с РАС не сводится к психическим расстройствам или нарушению в системе воспитания. Это гораздо более физиологический процесс, который часто начинается с нарушений на уровне всей периферической, а не центральной нервной системы. И в дальнейшей практике я начала более качественно исследовать анамнез всех детей уже с позиции развития нервной системы, перенесённых инфекций и многих других физиологических данных. Честно говоря, при таком подходе к диагностике я была крайне неприятно удивлена обнаруживаемым фактам. Множество детей, которые демонстрируют якобы плохое воспитание, на самом деле имеют сложные нарушения в работе периферической нервной системы. Например, на фоне перенесённых инфекций в раннем детстве их вегетативная НС «застряла» в симпатическом состоянии, таким образом, формировалось все их восприятие и, конечно же, когда ребёнок всё время находится в состоянии бей, беги, замри, никакого развития и быть не может. Но об этом подробнее в первой и второй главах.

В целом у меня не осталось выбора, и я начала искать способы соединить эти две области – психоанализ и физиологию, биологию, знания о нервной системе, процессы возбуждения и торможения. Именно эта синергия, на мой взгляд, даёт наилучшие результаты в восстановлении детей. Я собрала знания, исследовала методы и разработала терапевтический подход, который, как показала практика, даёт потрясающие результаты.

В этой книге я постараюсь объединить два важных аспекта: теорию локального парабиоза и работу с психикой ребёнка через психоаналитическую терапию. Я делюсь моими наблюдениями, подходами и результатами, которые подтверждают, что комплексный подход к лечению аутизма может не только улучшить жизнь ребёнка, но и привести его к возможностям полного восстановления.

Книга написана и для родителей, которые сталкиваются с аутизмом в своей жизни, и для специалистов, работающих в области сопровождения и коррекции. Эта книга станет путеводителем в поиске новых способов помочь детям. Для специалистов она предложит новые идеи и техники, которые могут быть интегрированы в их практику и использоваться как дополнение к уже существующим методам.

Глава 1. Теория локального парабиоза и её влияние на нервную систему

Парабиоз как исходная предпосылка:

Парабиоз – это функциональные нарушения в нерве, как ответ на действие сильных и длительно действующих раздражителей.

Исследуемое нами понятие, мы нечасто, где встретим и даже в области физиологии, а знание в контексте психологии и психоанализа никто и не услышит точно. Это мир анестезиологии и нервной системы. Ведь именно Введенский является создателем наркоза. В своей книге я хочу изменить привычный нам взгляд на аутизм и представить новый феномен, феномен локального парабиоза как ключевое явление, которое может быть одним из факторов, приводящих к аутизму. Вы с лёгкостью найдёте на просторах сети определение этого термина и стадии, приводящие к состоянию парабиоза, и, если подобрать необходимую альтернативу данному термину, по сути, мы имеем дело с тем состоянием, которое принято называть максимальным перевозбуждением в нервной ткани, в основе чего лежат знания о наркозе. Однако мы будем говорить не в его общем понимании, а в изолированной, частной форме. Отсюда я попробую интегрировать новое понятие, общего состояния наркоза к частным его проявлениям в форме – локального парабиоза. Когда речь идёт о локальных местах нарушения возбуждения и торможения. И если массивность проявлений в нервной системе достигает своего максимального значения, то такое состояние не приводит к полному отключению сознания, но из-за разных зон повреждений в виде нарушения возбуждения и торможения, мы можем наблюдать грубое торможение, а также нюансы перевозбуждения в определённых местах по всему организму. В связи с тем, что вы можете ознакомиться с информацией из первоисточников, в частность из книги Николая Введенского «Торможение, возбуждение, наркоз», и я не буду пересказывать книгу. Но остановлюсь на процессе и определениях и перейду к тому, какое же влияние этот феномен может оказать на формирование психики в общем смысле, но и на работу всей периферической нервной системы.

Стоит отметить, что термин парабиоз существует и в иностранных источниках, но при этом имеет совершенно иной смысл, и в буквальном смысле означает «совместное существование» двух организмов, но мы рассматриваем термин с позиции Введенского, и в этом контексте мы говорим о нарушении функциональной работы всей нервной системы, которая оказывается в состоянии паралича, без активности, не в состоянии нормально реагировать на внешние и внутренние сигналы. Но я не могу не отметить тот факт, что я, по сути, хочу объединить две совершенно, казалось бы, не объединяемые системы, которые мы вполне можем назвать как «совместное существование» в мире физиологии и психоанализа. Так что этот термин во всех его смысловых значениях имеет место в этой книге.

Давайте рассмотрим стадии, в которые входит нервная ткань при условии, например, токсического или механического воздействия, прекрасно характеризуют картину, которую мы наблюдаем в конечностях ребёнка, которую в целом все называют стимами и к большому сожалению относят к психическим феноменам. Но, как показывает практика, стимы как раз там, где психики и нет. И так состояние нервной ткани проходит ряд стадий в зависимости от источника, воздействующего на неё.

Стадии парабиоза по Н. Е. Введенскому – это последовательные этапы изменения возбудимости нервной и мышечной ткани под воздействием различных раздражителей.

1. Стадия уравнительной фазы.

На этом этапе возбудимость всех участков нервной или мышечной ткани становится одинаковой. Если раньше разные части ткани реагировали по-разному, то теперь сильные и слабые раздражители вызывают почти одинаковую реакцию. Это происходит из-за того, что более возбудимые участки начинают «уставать», а менее возбудимые – активироваться.

2. Парадоксальная стадия.

На этом этапе происходит противоположный эффект: слабые раздражители могут вызывать более сильную реакцию, чем сильные. Это связано с тем, что сверхсильные раздражители вызывают торможение в самых чувствительных участках ткани, тогда как менее сильные раздражители задействуют только менее чувствительные участки, которые пока не подверглись торможению.

3. Стадия ультрапарадоксальной фазы.

Здесь наблюдается полное извращение реакции: возбуждающие стимулы могут вызывать торможение, а тормозящие – возбуждение. Что характерно для состояния крайнего истощения нервной ткани, когда нормальные закономерности работы нервной системы нарушены.

4. Терминальная (тормозная) стадия.

На этом этапе нервная ткань полностью теряет способность реагировать на раздражители. Состояние близко к полному функциональному выключению (аналогично глубокому наркозу или коме). И в локальном смысле, а не в глобальном, например, при воздействии на всё тело, участок кожи и проводимость просто прекращает отвечать на любые стимулы. Это и есть состояние парабиоза

Эта теория стала основой для понимания многих явлений в физиологии нервной системы, включая механизмы стресса, адаптации и патологических состояний. В психоанализе и нейрофизиологии её можно рассматривать как модель, объясняющую процессы истощения, неврозов и даже механизмы выхода из патологических состояний.

Влияние такого феномена, как парабиоз может привести к глубоким нарушениям как на уровне физиологии, так и на уровне психики. И является связующим нарушением и в мире телесного, и в мире психического. Функции организма не могут слаженно работать, так как органы чувств не могут правильно интерпретировать информацию, поступающую от окружающего мира. Всё это вызывает нарушение связи между телом и психикой, что сказывается на развитии ребёнка, особенно в первые годы жизни, когда психика активно развивается. Здесь, кстати, я хочу уточнить, что ранний аутизм как раз хорошо ложиться в рассматриваемую теорию, и меньше всего мне хотелось бы подтягивать какие-то процессы к фактам, но в этом случае я не могу не наблюдать множественные спонтанные процессы, которые родители называют как: «был здоровый ребёнок, а потом что-то случилось». Состояние локального или даже общего парабиоза нервной системы, может быть вызван множественными факторами. Одним из них являются множественные инфекции, которые могут влиять на иммунную систему и нарушить баланс нервной активности. Этот вопрос хорошо раскрыт как раз в работах Н. Введенского. Состояние же локального парабиоза может вызвать массивные затруднения в восприятии информации, а значит – и в формировании нормальной психической картины мира у ребёнка. Думаю, сто́ит определить, что же я подразумеваю, когда говорю о понимании локального парабиоза, так как такого определения сам Введенский не вводил.

Локальный парабиоз – это вре́менное функциональное состояние ткани (нервной, мышечной или иной возбудимой структуры), при котором её реактивность изменяется под воздействием внешних факторов (например, вибрации, давления, температурного или химического воздействия). В отличие от тотального парабиоза, затрагивающего весь организм, локальный парабиоз проявляется в ограниченной зоне и может включать:

– Снижение или изменение чувствительности (например, ослабление реакции на раздражители).

– Нарушение передачи нервного импульса (например, замедленная или искажённая реакция конечности).

– Обратимость состояния, то есть постепенное восстановление функций после прекращения воздействия источника раздражения и последующей стимуляции с целью восстановления активности нерва.

Парабиоз – это когда нервная ткань уже не отвечает на раздражители и нарушается её функционирование. Такое состояние может приводить к невозможности адекватной передачи и обработки сигналов, поступающих от органов чувств. Это нарушает нормальную работу нервных клеток, что, в свою очередь, влияет на восприятие и интеграцию сенсорной информации. Основной механизм заключается в том, что сигналы не доходят до центральной нервной системы в том виде, в котором они должны быть, или поступают в искажённой форме. Важно понимать, что такое состояние это финальная стадия, но до неё существуют и другие. Кроме того, выход из последней сопровождается плавным выходом по тому же пути, как туда и вошли. Кроме того, вся вегетативная НС начинает вести себя неадекватно, но об этом чуть позже.

С позиции Введенского можно рассмотреть, что при таких нарушениях органы чувств начинают работать иначе, ощущение внешнего мира изменяется, а восприятие становится искажённым. Например, торможение или нарушение нормального возбуждения, может приводить к появлению иллюзий, галлюцинаций или снижению воспринимаемости определённых раздражителей. Особенно ярко это проявляется в состояниях наркотического опьянения, когда органы чувств могут либо сильно затормаживать восприятие, либо, наоборот, приводить к гиперчувствительности в иных состояниях.

Итак, феномен парабиоза в контексте работ Н. Введенского можно воспринимать как нарушение баланса между активностью, замедлением или торможением, в нервной системе, что приводит к глубокой перестройке того, как человек ощущает мир, и нарушению работы органов чувств, превращая обычное восприятие в нечто странное, неуправляемое или нарушенное.

В дальнейшем я буду рассматривать состояние парабиоза как локальное нарушение в различных участках тела, в конечностях и, в общем-то, везде где есть нервная ткань, особенно если рассматривать его в контексте локализованных изменений в нервах, иннервируемых периферической НС и в работе органов чувств. Такие нарушения могут иметь как общесистемный характер, так и иметь ограничения какой-то отдельной частью организма.

Локальные проявления торможения или возбуждения могут возникать в случае, если какой-то конкретный участок нервной системы или органа чувств подвергается нарушению, что приводит к аномальным восприятиям или реакциям. Все это может быть связано с тем, что в случае локального парабиоза определённый участок нервной системы или рецепто́рная зона теряет свою способность эффективно регулировать баланс возбуждения и торможения, что приводит к изменению ощущений именно в этой области. Таким образом, парабиоз может быть как локальным, так и более распространённым, в зависимости от того, какой именно механизм нарушен в нервной системе.

Далее мы перейдём к размышлениям о том, что чаще всего наблюдают родители в проявлениях организма их ребёнка в рамках нарушений в работе кишечника и в полости рта, в том числе увеличение аденоидов.

Будем рассматривать часто встречающуюся жалобу родителей – это проблемы с кишечником. Если рассматривать первичную гипотезу одного из возможных виляющих факторов как инфекционную нагрузку в кишечнике. То с точки зрения Введенского, который исследовал влияние нарушений в нервной системе на восприятие и взаимодействие с окружающим миром, то можно выдвинуть гипотезу о том, как эта инфекция может повлиять на работу ощущений. Однако данные размышления уже не являются моей компетенцией и требуют глубоких медицинских знаний, на которые я очень рассчитываю в будущем получить от коллег медиков. Однако сто́ит отметить, что кишечник – это не только орган пищеварения, но и важная часть нервной системы, особенно через свою связь с вегетативной нервной системой, который влияет на восприятие телесных ощущений. Когда инфекция присутствует в кишечнике, она может вызывать воспалительные процессы, что приведёт к изменению нормальной функции кишечника. Это может затронуть как физические, так и психоэмоциональные аспекты работы организма.

Давайте рассмотрим некоторые тезисы и возможные гипотезы:

– Нарушение баланса возбуждения и торможения в нервной системе. Введенский подчёркивал важность гармонии между возбуждением и торможением для нормальной работы нервной системы. Например, инфекционная нагрузка из нескольких инфекций в кишечнике может нарушить этот баланс через воспалительные процессы в, что, в свою очередь, повлияет на регуляцию нервной активности. Из-за этого могут возникать аномалии в восприятии болевых ощущений или иных сенсорных сигналов. Например, ребёнок может испытывать повышенную чувствительность (гиперестезия) или, наоборот – пониженную чувствительность (гипестезия) в тех или иных частях тела. При этом для младенца это катастрофические процессы.

– Введенский также рассматривал состояния, в которых человек может испытывать сильное искажённое восприятие своей телесности. Различные концентрированные инфекции могут привести к расстройствам пищеварения, болям в животе или дискомфорту, что может влиять на восприятие ощущений в целом. Это может проявляться в ощущении тяжести, дискомфорта или даже болей, которые могут восприниматься более интенсивно, чем в реальности.

– Эмоциональные и психофизиологические эффекты. Физические нарушения могут сказываться на психоэмоциональном состоянии. Работа кишечника может вызвать не только физический дискомфорт, но и повлиять на психику, вызывая беспокойство, тревогу или даже депрессивные состояния. Это может приводить к изменению восприятия окружающего мира, искажающему восприятие сенсорных данных. Например, ребёнок может начать воспринимать обычные ощущения как более неприятные или раздражающие. При этом, когда раздражение достигает своего максимума, ощущения, прекращаются.

Таким образом, можно предположить, что большая инфекционная нагрузка способна нарушить нормальный баланс возбуждения и торможения в нервной системе, что приведёт к изменению восприятия, а также может вызывать как локальные (например, в области живота), так и более общие нарушения ощущений, влияя, как на физический, так и на эмоциональный уровень восприятия.

Если рассматривать инфекционное заболевание, локализованное в горле, что также является часто встречающимся сопутствующим заболеванием у детей с аутизмом, то мы обнаружим интересную картину. И здесь следует учитывать несколько ключевых аспектов, касающихся взаимодействия нервной системы и восприятия, а также работу троичного нерва, от которого зависит чувствительность лица и речевые возможности ребёнка, а также обоняние и вкус.

С акцентируем внимание на важности взаимодействия возбуждения и торможения в нервной системе. В случае инфекционного заболевания в горле и роста аденоидов воспалительный процесс может нарушать нормальную работу нервных механизмов в области верхних дыхательных путей, а также затруднять функцию органов чувств. Аденоиды, увеличиваясь, могут сдавливать нервные окончания, что приведёт к нарушению нормальной сенсорной чувствительности, в том числе к изменению ощущений в области горла, носа и даже ушей. Пришлось посетить множество врачей для получения этой информации и сделать некоторые выводы. Но опять же повторюсь, данные размышления мои личные гипотезы, и очень хотелось бы обратить внимание специалистов на эти наблюдения.

Троичный нерв, который иннервирует лицо, включая области глаз, носа, и рта, а также играет ключевую роль в восприятии болевых ощущений, может подвергаться дополнительным раздражениям в случае воспаления в горле. Инфекция, приводящая к росту аденоидов, может вызывать раздражение и воспаление в носоглотке, что может приводить к тому, что троичный нерв воспринимает эти воспалительные процессы как болезненные. А потом и чрезмерные, где в какой-то момент исчезает чувствительность из-за чрезмерной нагрузки. В таких случаях может наблюдаться гиперчувствительность в области лица, носа и рта, болезненные ощущения при глотании, а также изменённые ощущения в области горла.

Инфекции и хроническое воспаление в горле сильно влияет и на психоэмоциональное состояние. Это может вызвать раздражительность, тревогу, а также повлиять на восприятие окружающего мира, а также переключить вегетативную функцию в симпатическую активность. Существует связь между физическими и психоэмоциональными нарушениями, и воспаление в горле с провоцированными этими ощущениями может привести к общей нестабильности в восприятии, когда человек начинает воспринимать обычные стимулы (например, звуки, запахи, вкусы) как более агрессивные или неприятные, что затрудняет адаптацию к окружающему миру.

Инфекции и дисфункция в области троичного нерва может также нарушить работу чувствительности и в целом исказить развитие органов чувств, локализированных в этой области. Способность мозга правильно обрабатывать и координировать информацию от различных органов чувств крайне снижается. В контексте воспаления в горле и роста аденоидов восприятие звуков (например, голосовых раздражителей или шумов) может стать искажённым. Это также может влиять на восприятие вкуса или запаха, поскольку инфекционные процессы в носоглотке могут создавать ложные ощущения или подавлять нормальное восприятие. В итоге у ребёнка теряется интерес к груди и к еде в целом. Начинается текстурная избирательность, так как ни вкуса, ни запаха в итоге может не быть.

Таким образом, инфекционное заболевание в горле или в кишечнике, может привести к нарушению баланса между возбуждением и торможением в нервной системе, в частности, в верхнем и нижнем отделе, что, в свою очередь, изменяет восприятие ощущений, локализованных в области горла, лица и верхних дыхательных путей, а также нарушается функциональная работа кишечника. Влияние троичного нерва на восприятие этих изменений может вызывать как гиперчувствительность, так и болевые ощущения, а также искажение восприятия внешнего мира. А также на работу кишечника и на способность ребёнка управлять этим самым кишечником.

Нарушения восприятия, формирования образов, обработка информации

Когда нервная система не может адекватно передавать сигналы, информация о внешнем мире приходит в мозг фрагментарно или с ошибками, ну и в крайнем случае не приходит совсем (при глубоких формах аутизма). В случае с детьми с аутизмом, где нарушение в получении информации – основная проблема, мозг не может собирать полные, целостные образы. Например, в случае с нарушением восприятия зрительных, слуховых или осязательных сигналов, ребёнок может воспринимать отдельные фрагменты информации, но не связывать их в единое целое. И мы имеем дело с одним или максимум двумя органами чувств, например, глаза и уши, из шести, включая вестибулярный аппарат.

Фрагментарное восприятие – это форма восприятия, при которой человек воспринимает реальность не целостно, а отдельными, несвязанными между собой элементами. Это может касаться зрительных, слуховых, тактильных и других информационных данных.

Особенности фрагментарного восприятия:

– Отсутствие целостной картины – ребёнок может видеть или слышать детали, но не складывает их в единое смысловое поле.

– Переключение на отдельные элементы – внимание фиксируется на частных характеристиках (например, на узорах, звуках, текстурах), но не на их взаимосвязи.

– Нарушение интеграции сенсорных данных – разные каналы восприятия могут работать разрознено, что усложняет понимание ситуации.

Примеры фрагментарного восприятия:

– Ребёнок с РАС может рассматривать только детали лица (глаза, рот), но не воспринимать выражение эмоций в целом.

– Человек может слышать отдельные слова, но не улавливать общий смысл сказанного.

– Визуальное внимание может зацикливаться на фактуре поверхности или деталях предмета, а не на его функциональном назначении.

Сигналы от органов чувств могут поступать в мозг с задержкой или в искажённой форме, что приводит к фрагментарному восприятию. Это, в свою очередь, нарушает способность к интеграции информации – процессу, при котором различные сенсорные данные соединяются и приводят к формированию целостных образов. Когда мозг не может собрать полную картину происходящего, появляются проблемы с познанием объектов и событий, а также с пониманием себя и происходящих процессов как внутри, так и снаружи. В таких условиях, как у детей с аутизмом, мозг не способен сформировать устойчивые ментальные образы, и ребёнок может не иметь чёткого представления о себе, других людях или окружающем мире. Он может воспринимать мир через изолированные фрагменты информации, что создаёт чувство дезориентации.

Часто использование компенсаторных стратегий таких, например, как визуальные расписания относятся именно сюда. Когда нервная система не может адекватно собрать и обработать информацию, компенсаторные стратегии, такие как визуальные расписания, становятся важным инструментом. Визуальные расписания позволяют ребёнку с аутизмом структурировать своё восприятие мира. Вместо того чтобы опираться на абстрактные и трудно воспринимаемые образы, ребёнок начинает воспринимать визуальные сигналы, которые можно проще интерпретировать и запомнить. Эти схемы помогают ребёнку восстановить порядок и предсказуемость в жизни, создавая фиксированные и понятные ориентиры. Визуальные символы становятся своеобразными якорями, которые заменяют сложные и неполные ментальные образы.

Многие родители задаются вопросом причины ригидности (зацикленности) их ребёнка, по какой причине ребёнок закатывает истерики, когда нужно выбрать другой путь, почему он строит рядочки и многое другое, сто́ит подумать именно над тем, как он структурирует информацию и что эти привычные ему пути дают некоторую опору в стабильности воспринимаемой информации, а поток новой вызывает сильнейшую дезорганизацию.

Вот несколько ключевых признаков фрагментарного восприятия, на которые я бы обратила ваше внимание:

1. Визуальное восприятие

– Ребёнок может фиксироваться на отдельных деталях предмета (например, на пуговицах рубашки), но не воспринимать его целиком.

– При рассматривании людей может обращать внимание только на отдельные части лица (рот, глаза), но не улавливать выражение эмоций.

– В книгах или картинках замечает отдельные элементы (буквы, цвета, узоры), но не видит общий сюжет.

2. Слуховое восприятие

– Улавливает отдельные слова или звуки, но не может сложить их в связное высказывание.

– Может повторять услышанные фразы (эхолалия), но без понимания их смысла. Об этом в следующей главе очень подробно.

– Иногда не реагирует на обращённую речь, если она не сопровождается визуальной опорой (жестами, мимикой).

3. Пространственное восприятие

– Трудности с ориентированием в помещении – может не замечать двери, сталкиваться с мебелью, неправильно оценивать расстояние.

– Может воспринимать тело фрагментарно: например, не осознавать положение рук или ног без зрительного контроля.

4. Эмоциональное восприятие

– Понимает отдельные эмоции, но не распознаёт их в контексте ситуации.

– Может реагировать не на саму эмоцию собеседника, а на её внешний признак (громкость голоса, движения рук).

Хочу напомнить, что целостное восприятие невозможно без всех органов чувств, которые его формируют. Так что дети, в большинстве своём находятся именно в мире фрагментарности.

Таким образом, я предлагаю такую нехитрую формулу, в которой мы объединяем данные и знания о том, что такое локальный парабиоз с тем, как дети с аутизмом обрабатывают информацию и путь выхода из этих состояний, мы получим вот такие выводы в динамике:

(Локальный парабиоз НЕТ обработка информации) → (Стабилизация возбуждения и торможения в повреждённых участках ЕСТЬ обработка информации)

Парабиоз изменяет или искажает, а то и удаляет сенсорные процессы → как следствие, фрагментарность и искажения восприятия → трудности в формировании ментальных образов → привычные техники используют компенсаторные стратегии (например, визуальных расписаний) → структурирование и предсказуемость мира.

Работаем с возбуждением и торможением → восстанавливается проводимость нервной ткани → доращивание систем и накопление сенсорного опыта → формирование целостного восприятия.

Это уравнение показывает, как нарушения в работе нервной системы приводят к необходимости применения компенсаторных механизмов и терапевтических подходов, направленных на помощь ребёнку в восстановлении гармонии восприятия. При условии, что с этим явлением ничего не делать. То есть не ориентироваться на восстановление в работе периферической нервной системы.

Когда в контексте такого состояния нервной ткани, как локальный парабиоз, проявляется как видимое отсутствие тактильной чувствительности, то есть раздражение достигло своего максимума, это создаёт ещё более сложную картину для развития психики у детей. Тактильная чувствительность играет важнейшую роль в формировании связи между телом и разумом, а её дефицит в сочетании с парабиозом может оказать глубокое воздействие на развитие психики и восприятие окружающего мира. При этом организм находится в сильнейшем возбуждении, и места для психического просто нет.

Гипотеза локального парабиоза и отсутствие тактильной чувствительности

Если феномен локального парабиоза представляет собой нарушение адекватной передачи нервных сигналов, в том числе от органов чувств, где и мы имеем дело с фазой, на которой уже отсутствует чувствительность, то отсутствие тактильной чувствительности (анестезия) делает восприятие мира через осязание невозможным или крайне ограниченным. Это означает, что тело не получает информации о физическом контакте с окружающим миром, что критически важно для формирования представлений о себе и о внешней среде.

Тактильная чувствительность играет важную роль в установлении контакта с внешним миром. Она позволяет не только различать физические объекты (их форму, текстуру, температуру), но и устанавливать важнейшие эмоциональные и физические связи, например, через прикосновения, которые влияют на развитие доверия, безопасности и самосознания.

Нарушения интеграции сенсорных данных

Когда тактильная информация не поступает или поступает искажённо, это нарушает процесс сенсорной интеграции в том смысле, что из-за того, что не работают адекватно половина органов чувств, никакая их интеграция невозможна. Как следствие, мозг не может адекватно связывать ощущения, полученные от других органов чувств, и формировать целостное восприятие окружающего мира.

– Ощущения тела. Отсутствие тактильной чувствительности затрудняет восприятие тела как целого объекта в пространстве. Ребёнок может не чувствовать своё тело, его положение или границы, что приводит к нарушению представлений о себе.

– Проблемы с самоощущением и телесностью. Тактильные ощущения дают нам не только информацию о том, что происходит вокруг, но и о нашем собственном теле. Без нормальной тактильной чувствительности ребёнок может испытывать проблемы с осознанием своего тела и границ личности, что влияет на развитие идентичности и самосознания.

Эмоциональная и социальная изоляция.

Тактильные ощущения являются ключевыми для формирования эмоциональной близости и доверия в отношениях с другими людьми. При отсутствии тактильной чувствительности ребёнок может не воспринимать эмоциональную теплоту или «заботу через прикосновения», что является важным элементом эмоционального развития.

Без этого механизма связи психика ребёнка может стать изолированной и дистанцированной от внешнего мира. Он не может испытывать комфорт или поддержку, которые обычно предоставляются через физический контакт (объятия, прикосновения). Это может привести к повышенному уровню тревоги, беспокойства, а также снижению способности к эмпатии и взаимодействию с окружающими.

Нарушение психической интеграции.

Отсутствие тактильной чувствительности в условиях локального парабиоза нарушает интеграцию психической и физической реальности. Тело становится «чуждым» для ребёнка, и ребёнок теряет способность синхронизировать психоэмоциональное состояние с его физическим состоянием.

– Телесное самосознание. Нормальное восприятие собственного тела требует интеграции сенсорных данных от всех органов чувств, включая тактильные ощущения. Отсутствие этой информации делает невозможным нормальное развитие чувства целостности и целесообразности действий тела в пространстве.

– Саморегуляция. Тактильные ощущения играют важную роль в процессе саморегуляции. Например, прикосновения к телу помогают регулировать эмоции и стресс. Без этих сигналов ребёнок может оказаться в состоянии, когда он не может контролировать своё поведение, проявлять агрессию или избегать дискомфорта.

Воздействие на когнитивное и сенсорное развитие.

Когда локальный парабиоз становится следствием отсутствия тактильной чувствительности, мозг сталкивается с дефицитом сенсорных данных, что влияет на развитие когнитивных процессов:

– Задержка в когнитивном развитии. Отсутствие тактильной информации и её дефицит может затруднять развитие навыков восприятия, внимания и памяти. Когда ребёнок не может «почувствовать» предмет или окружающую среду, он будет менее мотивирован для изучения объектов через манипуляции и взаимодействие, что замедляет развитие познавательных способностей.

– Недоразвитие социальных навыков. Воспитание и обучение социальным нормам и взаимодействиям часто начинается с телесных реакций. Например, ребёнок с аутизмом, не воспринимающий физический контакт, может не научиться понимать важность прикосновений для установления доверия, выражения любви или просьбы о помощи.

Терапевтический подход и мои отработанные идеи

Для восстановления нормального психоэмоционального состояния и развития при таких сложных комбинациях, как локальный парабиоз и отсутствие тактильной чувствительности, психотерапевтический процесс должен включать два уровня одновременной работы. Работу с телом и работу и с психикой. При этом работа с психикой не является терапией в том контексте, в котором мы привыкли ее видеть, а является техникой формирования и структурирования психического материала, который будет массивно появляться при активной работе с телом. Кроме того такая работа имеет различные уровни, которые мы с вами рассмотрим в последующих главах. А сейчас рассмотрим тезисно базовую концепцию терапевтического вмешательства:

– Методы, стимулирующие «осознание тела». Важно стимулировать появление ощущений при этом не трогать те органы чувств, которые уже и так перегружены, об этом поговорим в отдельной части этой главы.

– Акцент на сенсорной интеграции, но только в параллели со стимуляцией. Без стимуляции интегрировать особо нечего. Терапевт может использовать различные методы для стимуляции тактильной чувствительности, даже если это не происходит через физический контакт. Например, могут быть применены методы, направленные на повышение восприятия тактильных ощущений через вибрации, и другие способы активации чувствительности.

– Роль психоанализа. Психоаналитический подход должен быть направлен на восстановление психической связи с телом, а также на работу с бессознательными образами и представлениями о теле и границах личности. Это поможет развивать чувство безопасности и чувство Я. Отдельный и большой кусок работы я выделила под Аналитическую Игровую Терапию (АИТ) смысл которой, «ловить» приходящую информацию и оформлять её в необходимое пространство психической жизни.

Отсутствие тактильной чувствительности так же, как и её гипперчувствительность (разные стадии) создаёт уникальный вызов для психоэмоционального развития ребёнка. Это приводит к нарушению целостности восприятия и телесной идентичности, а также нарушает процесс формирования устойчивых ментальных образов и представлений о себе. С помощью терапии и постепенного восстановления сенсорных функций можно помочь ребёнку развить более полное и гармоничное восприятие мира и себя. Кроме того, в психике не появляются необходимые преконцепции или До-представления (У. Бион). Представьте, что у ребенка, как и у всех нас есть некоторое внутреннее ожидание, что-то похожее на «заготовку» для будущего опыта. Все эти заготовки уже существую. Например, младенец «ожидает» грудь матери и когда в реальном мире грудь появляется, то тут же формируется концепция. И в этом случае развитие идет благополучно. Но если на данную заготовку в том же смысле груди, не приходит грудь, а приходит зонд для кормления или что-то случается с самим ртом ребенка, то концепция не формируется, что вызывает тревогу и хаос. Так вот у любого ребенка существует такое место в виде преконцепции, и когда происходит, что-то с органами чувств, то именно тут происходит несколько возможных событий. Например, преконцепция не складывается в концепт или разрушается готовый концепт, или разрушается сама преконцепция. То есть наша задача как психологической коррекции будет заключаться в том, чтобы понять, что разрушилось и воссоздать эту часть искусственно. Но пока вернемся к нашей теме.

Если принять гипотезу, что аутизм – это не просто генетическая предрасположенность, а функциональное состояние нервной системы, сходное с состоянием парабиоза, тогда:

– Аутичные черты могут быть динамическими (не постоянными, а зависящими от степени восстановления).

– Возможно, полное или частичное восстановление функций при устранении парабиотического торможения.

Какие признаки аутизма могут быть объяснены феноменом локального парабиоза?

Если аутизм в ряде случаев – это проявление функционального торможения (а не структурного повреждения), то его можно разблокировать.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.