Алексей Губарев
Альфа. Карантин

Пролог. Пустошь. Планета Свалка. Координаты неизвестны

Вжимаясь в спекшуюся до состояния стекла почву, я медленно полз вперёд, молясь самой Бездне, чтобы преследователи не заметили меня. Из доступного оружия лишь парализатор E класса, которым моих убийц не остановить. Даже камней под руку не попадается. А вот у врага вполне серьезные стволы. Да мне сейчас хватит и стрелы из лука, или арбалетного болта.

– Эй, Шаролуп! Выходи, мы тебя не тронем! – раздался справа знакомый голос, а секундой позже в нескольких метрах позади меня по стене ущелья скользнул луч фонаря. Проклятье, совсем близко!

Не делая резких движений я, словно ящерица, двинулся вперёд, опираясь лишь на ладони и носки ботинок. Пожалуйста, пусть это проклятое ущелье выведет меня хоть куда-нибудь. Если будет тупик, мне останется жить считанные минуты. Сказки про то, что меня никто не тронет, пусть рассказывают себе. Я точно знаю, что нужно этим уродам.

Эх, а ведь осталось продержаться всего лишь эту ночь, и большую часть дня, чтобы от меня отстали. Давай, Альфа, поднажми, ты сможешь!

Позади раздалось жужжание энергетического накопителя – кто-то собрался выстрелить из ружья. Я тут же приник к земле, пытаясь слиться с поверхностью. А через секунду прозвучал треск разряда, и справа, метрах в пяти, в самое основание стены ущелья врезался алый сгусток энергии. В стороны полетели куски выбитого камня, несколько из них ударили мне в плечо и бок, а один больно уколол в голову.

– Попал? – вновь прозвучал знакомый голос.

– Ошибся. Показалось, что он вдоль стены движется. Стрелял вниз, как бы по ногам, но промахнулся.

Голос стрелка был не знаком мне, но то, что он звучал в каких-то десяти метрах позади, подстегнуло сильнее выстрела. Я тут же отлип от гладкой остекленевшей почвы, и вновь двинулся вперёд, изображая ящера. Только меня всё равно заметили.

– Вон он! – раздался позади крик, а в следующую секунду прозвучал щелчок тетивы лука. И почти тут же радом со мной что-то звякнуло. Всё, теперь уже поздно скрываться, надо ускориться. Одна надежда – на моё особое зрение. Я вижу, что у меня под ногами, а вот противник вряд ли решится бежать.

В спину ударили сразу три луча света, лишая меня последнего преимущества, и тут же зазвучали выстрелы из энергетического ружья. Пришлось скакать, словно зверь, у которого случилось помутнение рассудка. Прыжок вправо, два шага вперёд, ещё в право, обогнуть торчащий камень, и бегом, пока есть, чем прикрыть ноги. Ещё несколько шагов, прыжок влево, затем опять вправо.

– А-х-хр! – вырвалось у меня, когда левое бедро обожгло словно огнём. Заряд из ружья зацепил ногу вскользь, больше напугав. Зато ранение добавило на некоторое время прыти, и я понёсся вперёд, словно ужаленный. Правда успел удрать недалеко, когда в спину угодила стрела. Повезло, что рюкзак был прочный, его даже не пробило, но вот равновесие я потерял, и кубарем полетел вперёд.

Вскочил, почти не потеряв скорость, сразу же рванулся левее, но в следующий миг понял – всё, отбегался. Впереди, в десяти метрах, был тупик. Я ещё по инерции пробежал несколько шагов, после чего развернулся, дёрнув из поясной кобуры парализатор, и стал стрелять в направлении приближающихся фонарей. При этом продолжил отступать, спиной чувствуя, что ещё несколько шагов, и я упрусь в тупик…

– Стреляй ему по ногам, потом голову отрубим! – вновь прозвучал знакомый голос. Бездна! И рядом с этой мразью я прожил всю свою жизнь, даже уважал.

Свист стрелы, и резкая боль пронзила бедро, из-за чего я споткнулся, завалившись на спину. Проклятый охотник, точно бьёт. Чудо ещё, что не выронил парализатор, хотя сильно приложился локтем. Похоже разбил в кровь. Да и плевать, у меня кровоточащих ран на теле уже штук пять, как не потерял сознание – одной Бездне известно.

Переложив оружие в здоровую руку, продолжил жать на спуск, и одновременно отползать назад. Да когда же эта чертова стена уже остановит меня?

– Эй, куда он делся?! – раздался от преследователей возмущенный голос. Мне захотелось рассмеяться – что за дурацкий развод? Однако я не успел этого сделать. Внезапно кто-то схватил мою голову, и начал с силой давить. Я даже дернуться не успел, как навалилась такая боль, что в глазах почернело. Попытался закричать, но не смог, потому что в голову словно загнали разом с десяток раскаленных штырей. Я просто перестал существовать…

Глава 1. Планета Свалка. Населена мутантами. Еды почти нет

Расположившись на подоконнике, на самом верхнем из уцелевших этаже, я размышлял. Каково жить на Свалке подростку-мутанту? На этот вопрос у меня был лишь один ответ – несладко живётся. Труд с утра до ночи на благо шайки, самая дешёвая жратва и никаких развлечений – вот всё, что светит любому вроде меня. И это если повезёт.

Зато рассвет на нашей забытой Содружеством планете красивый, это все знают. Ну, кроме нормалов, живущих за высокими стенами своих поселений-убежищ. Хотя им вообще плевать на пейзажи, у этих зазнаек совсем другие приоритеты. Сажают что-то на своей плодородной земле, вот и не поднимают глаз к небу.

Рассвет правда хорош. Сначала появляется алая полоса, от одного края мира до другого, словно ровная трещина раскалывает небо и землю. В первые секунды тонкая, как лезвие, со временем алая линия становится всё жирнее, растёт, пока из неё не выкатится пылающий шар Архата – нашего светила. И вот тогда начинается самое интересное.

Та поверхность планеты, которая выжжена орбитальными ударами до состояния изломанного грязного стекла, вспыхивает в архатских лучах, сверкая и переливаясь всеми цветами радуги. Волна разноцветного сияния стремительно несётся вперёд, и в этот момент кажется – весь мир сейчас поглотит это яркое буйство красок…

Я люблю смотреть на рассвет. Это одна из немногих радостей нашего мертвого мира. По красоте ему не уступает лишь закат, и ещё Нэя Огненная. Нэя – младшая жена Крома Рогатого, вожака нашей шайки. Нет, у него реально имеются рога, а не то, что можно подумать.

Шайка у нас большая – десять воинов, с вожаком во главе, четыре охотника, и двадцать пять собирателей. А, нет, двадцать три – двое ушли восемь дней назад к северным руинам, и не вернулись. Наверняка погибли, у нас такое запросто случается. Может хищники сожрали, или влезли в заражённую какой-нибудь гадостью зону. Еще можно наткнуться на другую шайку, или на дроидов со спёкшимися электронными мозгами. На Свалке много опасностей.

Ещё у нас есть те, кто не покидает шайку. Это жёны – по одной у каждого воина, и аж четыре – у вожака. А также семь стариков, и дюжина детишек младше двенадцати лет – этим по возрасту не положено уходить из убежища. Сгинут.

Те дети, которым исполнится двенадцать, становятся собирателями. Кром иногда ворчит, что стариков слишком много, но его старшая жена – Вея Ворчливая, не даёт выгнать самых дряхлых. Что-то про преемственность поколений говорит, и про то, что молодняк некому будет учить грамоте и другим премудростям. Так что вожак её слушает. Вею все слушают.

Имена в шайке Кром дает сам. Мне, например, не повезло – досталось весьма позорное – Шаролуп. А всё потому, что один глаз у меня обычный, а второй полностью синий, и словно светится изнутри, из-за чего всем кажется, что он вот-вот вылезет из глазницы наружу. Синее всё – зрачок, радужка, белок. Такая у меня мутация, чтоб её.

Нормалы как-то сказали, что я не должен этим глазом видеть, однако они ошибаются – у меня самое лучшее зрение в шайке. За это и ценят. Правда, только бригадиры собирателей и охотники, вожак с бойцами относятся к нам с высока, как и их жёны. Кроме Веи Ворчливой.

– Шар, опять ты здесь?! – раздался за спиной гнусавый мальчишеский голос – Марта уже собрала отряд, а тебя всё нет. Бегом на перекличку!

Шар – это сокращенное о Шаролуп. Мелкие, ровесники кто слабее, или люди, уважающие меня, всегда обращались ко мне, сокращая обидное прозвище, тем самым выказывая уважение. Всегда отвечал им тем же.

– Иду. – отозвался я, поднимаясь. Что-то засиделся, так можно и наказание заработать. Например, лишиться ужина. А это плохо, на следующий день ходишь вялый, обессиленный, и желудок рычит. Голодный собиратель – то еще зрелище.

В два прыжка спустившись по лестничному пролёту полуразрушенной башни, я высунулся в оконный проём. Перекинул ноги наружу, и через секунду уже висел на вытянутых руках. Нащупал ногой торчащий из стены кусок трубы, встал на него и вновь присел, перехватившись за опору руками. Снова повис, окинул место под ногами быстрым взглядом, и разжал ладони. Всего два метра падать, пустяки. Зато обгоню Вонючку – мелкого пацана, которого отправили на мои поиски. Если окажусь на перекличке раньше посыльного, избегу наказания.

Наша шайка располагалась на вершине горы, в развалинах какой-то странной деревни, где уцелело всего четыре строения из шести, и ещё часть той самой башни, на которой я любил встречать закаты и рассветы. Вея – наша главная наставница и самая умная в шайке, называла это место странным словом – Обсерватория.

Приземление прошло привычно – ноги сами спружинили, бросив тело в кувырок, и вскоре я уже бежал вдоль одноэтажного строения, в котором проживали старики и дети. Детский сад – так называла Вея этот дом.

– Эй, Шар, подожди! – раздался позади возмущённый голос Вонючки. Ага, щас, разбежался. Точнее наоборот, бегу со всех ног.

Когда до конца строения осталось чуть больше метра, я резко перешёл на шаг, и из-за угла вышел, как будто шел быстрым шагом на построение. Сам.

– О, а вот и Шаролуп. – раздался раздраженный голос Марты. – Давай живее, уже все в строю. Кроме этого вонючего огрызка, которого только за смертью посылать. Эй, Вонь кошмарная, ты где?!

Я занял место в середине строя, оттолкнув плечом Клешню – моего ровесника, у которого вместо левой руки была мутировавшая конечность, похожая на клешню. Вообще среди нас не было ни одного абсолютно нормального, у каждого имелась какая-нибудь мутация. Явная, вроде Клешни, или скрытая, как у Вонючки или Нэи Огненной.

– Ты что толкаешься? – окрысился на меня собиратель. – Сам шаришься где-то, наказать бы тебя.

– Рот закрой. – я сунул кулак под нос Клешне, и тот сразу умолк. Ха, думает, на этом всё и закончилось? Останемся наедине, покажу ему, что такое – наказание. У нас в шайке слабину давать нельзя, разом опустишься на самое дно. А Клешня давно нарывается.

Вчера, на вечернем построении, я прослушал, кто выходит с Мартой в рейд, поэтому, заняв строй, чуть наклонился вперёд, и повертел головой. Шестеро в строю, в основном взрослые, сама бригадир, плюс Вонючка. Лучше бы его оставили в гнезде. Мутация у пацана ужасная – несколько раз в сутки его тело начинает источать мерзкий запах, от которого лучше держаться подальше. Бедолага вынужден спать в отдельной комнате, из-за чего частенько мёрзнет. Ему даже одеяло дополнительное выдали в прошлом году.

Лучи Архата наконец добрались и до площади, на которой проходили все знаковые события шайки. Свет скользнул по одноэтажным строениям, по их обшарпанным, потемневшим от времени стенам, по запечатанным всяким хламом дверным проёмам и зарешеченным окнам. Да, таков наш дом, вот уже семнадцать лет, если верить Вее. Сюда не забираются хищные твари, и редко залетают мутировавшие птицы, ведь поблизости нет рек или иных водоёмов. Откуда тварям знать, что мы получаем воду из колодца. Не бывает здесь и других банд. Слишком сильна наша шайка. Последние чужаки приходили к нам более пяти лет назад, и никто из них не выжил. Кром – настоящий воин, до карантина служил космодесантником, и знает, с какой стороны держать оружие. У него даже нейросеть имеется, и боевые базы данных.

– Сейчас все получаем снаряжение, и выдвигаемся к южным развалинам. – произнесла Марта, привлекая к себе общее внимание. – Позавчера охотник Лис Хвостатый обнаружил там запечатанный подвал, и не смог взломать его в одиночку. Он пойдёт с нами.

Ух ты! Отправиться с охотником на выход к руинам – это низкий, но шанс лишний раз набить брюхо. Ну и дополнительная защита. Добытчики дичи вооружены многозарядными арбалетами, это почти настоящее оружие, таким можно и меха завалить. Ну, если повезёт. Да и вообще выход обещает быть интересным.

Чёрт! Ну и какого демона ты размечтался, Шар? Ценная находка? Южные развалины исхожены вдоль и поперёк, мы даже подкопы там вырыли в особо ценных местах. Вообще удивительно, что Лис Хвостатый обнаружил что-то новое. Наверное уже вскрыл тайник, и нашёл малоценный хлам, вот и решил использовать отряд, чтобы перетащить всё за раз. Будь там что-то реально стоящее, то охотник позвал бы с собой воинов, а не собирателей. А так и перед вожаком оправдается, и получит выгоду. Марта скорее всего тоже в доле.

Так, размышляя, я занял очередь на склад, от скуки наблюдая за другим отрядом, уже экипировавшимся. У каждого на поясе топор и ножны с большим ножом, некоторые вместо топоров держат металлические ломы, остро заточенные с одного конца – без оружия на выход никак нельзя. Да и взламывать двери и люки лучше инструментом, а не голыми руками. На головах шлемы – их у нас с избытком, повезло найти наземный транспорт, гружёный амуницией для активного отдыха. Ну и главное для собирателя – огромные рюкзаки на жесткой раме, с колёсами. Иногда, хоть и очень редко, мы возвращаемся нагруженные, как грузовые платформы, и каждый тащит на себе одну, а то и две сотни килограммов.

Ещё мы берем с собой на выход спальные мешки, потому что иногда приходится задерживаться на двое-трое суток. Ну и специальные плащи, защищающие нас от сканирования с орбиты.

Да, где-то там, наверху, постоянно находятся боевые корабли, и иногда они проводят сканирование поверхности. И если их сканеры засекают скопление мутантов, следом всегда происходит удар. Мне приходилось видеть последствия этих ударов – после них не остаётся ничего, кроме пепла и огромных воронок, глубиной до пяти метров.

Отогнав мысли о нашей весёлой жизни, я поднялся по ступеням и замер в дверях склада – в прошлом обычного помещения, которое Вея с Кромом определили под хранение всего ценного и полезного. В лицо пахнуло теплом и запахом машинного масла.

– Шаролуп, сегодня пойдешь с ломом. – обрадовал меня Кнут Длинный – старик, помогающий Вее. Да, старшая жена вожака не сидела целыми днями в уютной комнате, как прочие женщины воинов, а работала наравне со всеми, а может и больше. Благодаря ей наша экипировка всегда была починена, выстирана, а лезвия и наконечники оружия остро заточены.

Лом, это лишняя нагрузка. Его выдавали вместо топора, и был он в три раза тяжелее. Зато моя доля от выхода была чуть больше, чем у рядового собирателя, и это значило, что ужин будет сытнее. И вообще, я не мелкий Вонючка, покрепче буду. Всё-таки семнадцать полных лет, если верить Вее.

Нацепив на пояс широкий кожаный ремень с ножнами, вытащил из них клинок, проверил остроту. Всё в порядке. Вернул нож обратно, и приступил к осмотру рюкзака. Так, литровая фляга с водой, скатка спального мешка, плотно свернутый плащ из серебристой ткани, крупный кусок пищевого концентрата, завернутого в полиэтилен. Похоже нас отправляют с ночевкой, и возможно не с одной. Неужели Лис действительно нашел что-то интересное?

– Давай помогу. – обратился ко мне Кнут, и поддержал рюкзак, чтобы я подтянул под себя лямки. Затем, пока я возился с остальными ремешками, принес лом и поставил передо мной зачехленным остриём вверх. – Держи, я его лично затачивал вчера.

– Дай шлем застегнуть. – упрекнул я старика в спешке.

– Шар, давай быстрее! – раздался позади плаксивый голос Вонючки.

– Сейчас как тресну по лбу. – нахмурившись, произнёс я тихим голосом, чтобы не услышала Марта.

– За что? – растерялся пацан.

– Не люблю, когда торопят, а ты за сегодня уже второй раз меня дёргаешь. – ответил я, но обижать парня не стал. Не в моих правилах. Если ко мне хорошо, то и я отвечу добром. Поэтому пропустил Вонючку внутрь, а сам вышел наружу, и пристроился к отряду замыкающим. Идти одним из первых с ломом на плече неудобно, да и ударить можно кого-нибудь. А вот позади – самое то.

– Все в сборе? – раздался откуда то сверху грубый мужской голос. Это Лис Хвостатый вышел на крышу здания, в котором проживали охотники и бригадиры. Он был уже экипирован, что неудивительно – у добытчиков свежего мяса всё своё, даже арбалет дается в постоянное пользование, пока ты способен охотиться.

– Отряд готов, Лис. – задрав голову кверху, ответила Марта. – Можем выдвигаться.

Хвостатый исчез, чтобы через две минуты выйти из двери. В руках у него был арбалет – хищный, до сих пор сохранивший камуфляжный окрас. За спиной Лиса находился компактный рюкзак, на поясе двое ножен – длинные, с массивным тесаком, и короткие, с ножом. На ногах армейские берцы – предмет зависти. У нас была обувь попроще, правда тоже хорошая. Ну а дополнял облик охотника камуфляжный костюм, с эффектом маскировки. Днем, конечно, от него никакого толку, а вот ночью можно в метре пройти, и не заметить. Правда, от моего взгляда такое не скроешь. Для меня что день, что ночь – вижу одинаково хорошо.

– Марта, кто пойдёт замыкающим? – спросил Лис, но задержал взгляд на мне, и сам ответил на свой вопрос: – Шаролуп. Отлично, он хотя бы видит. Всё, выходим. Не отставать, сильно не растягиваться, к вечеру нужно быть на месте.

– Шевелитесь! – прикрикнула Марта, и отвесила Клешне подзатыльник. – Чего замер, крабик, глушануло что ли? Выходим!

* * *

Наше убежище располагается на приличной высоте, что весьма хорошо для защиты и незаметности, но доставляет неудобство при поднятии грузов. Впрочем, у нас уже давно разработана система подъёмников, а спускаемся мы по тайным тропам, которых аж три. Это Кром Рогатый придумал. Знающий человек легко заберётся вверх, а вот чужак, даже если поймает кого-нибудь из наших и допросит, вряд ли сможет подняться без происшествий. И проводник тут не поможет, разве что взбираться очень медленно.

Однако спуск даже у нас занимает пятнадцать минут. Конечно, в одиночку быстрее, но я без сопровождения ещё ни разу не спускался вниз. Да и зачем? Лучше уж поспать лишний раз, или полюбоваться на рассвет. А ещё есть Нэя…

– Шаролуп! – раздался оклик Марты, и я замер, мысленно отвесив себе тяжелую затрещину. Опять о женщинах думаю, а надо о деле.

– Да, Марта.

– Смотри в оба, башкой своей пучеглазой верти во все стороны. Проморгаешь опасность, я тебя в выгребной яме утоплю, понял?

– Да, Марта.

– Да что ты заладил одно и то же! Только посмей прозевать опасность, наказание сразу получишь. Во, видел? – мне под нос сунули здоровенный кулак.

Бригадир у нас суровая, но справедливая. И сильная. Женщина могла бы стать охотником, если бы не хромота. Из-за проклятой мутации у Марты одна нога оканчивалась не человеческой стопой, а копытом. Однако голова у неё соображает получше, чем у большинства охотников и воинов в шайке.

Топать позади всех, это с одной стороны расслабуха – тебе никто не будет ворчать в спину, а с другой стороны риск – хищники чаще всего нападают сзади. Правда, вокруг нашего убежища они не шастают. Как и другие живые существа.

Так, размышляя, я стал ждать, когда колонна собирателей построится, и выдвинется в направлении южных развалин. Там когда-то был город, и мы долгое время вытаскивали из подвалов и подземных этажей всякие полезные штуки. Основная их часть ушла к нормалам, у них в большинстве сохранились нейросети, да и новые они иногда устанавливают. Только не мутантам, а здоровым людям.

Говорят, что нам нельзя, не приживается эта полезная технология. Из-за этого мы не можем использовать большинство находок. Почти все приборы, оружие, инструменты и прочие технологичные устройства требуют базы знаний и профессий, без которых попросту не станут работать.

В общем живём потихоньку. Мы нормалам ништяки, они нам крупы, муку, овощи, фрукты и зелень. Натуральный обмен, так Вея Ворчливая говорит. Ясно, что добываемые нами ресурсы стоят в сотни раз дороже, чем оцениваются, но кто ж даст отщепенцам нормальную плату.

Наконец бригада выстроилась в колонну, и медленно двинулась вперёд. Марта двинулась слева, а Лис Хвостатый – у него действительно имелся хвост, ушёл вперёд, показывать дорогу. Хотя ближайшие часов девять это бессмысленно, мы все и так знаем, где находятся южные развалины.

Поудобнее расположив металлический лом на плече, я двинулся следом за колонной, мысленно поблагодарив Марту, что не поставила Вонючку предпоследним. Он сегодня ещё два раза испортит воздух, так что лучше держаться от него подальше.

* * *

Пустошь. Однообразный пейзаж, который тянется бесконечно. Серо-зелёная трава, стебли которой легко могут порезать кожу – мы называем её остролист. Ещё иногда попадается редкий кустарник вяжуха, усыпанный водянистыми белёсыми плодами. Есть ягоды вяжухи можно лишь в крайнем случае, и немного – десятка два в день. Если больше, то потом будешь мучаться страшными болями в животе.

А сверху беспощадно палят обжигающие лучи Архата. Им плевать, кто внизу, они словно бы преследуют одну цель – испарить любую влагу, которую отыщут. К полудню вся поверхность прогревается так, что остролист уже не тянется вверх, а гнется, почти ложась на землю…

И так на десятки, а может и сотни километров на юг, и юго-запад. Правда, иногда на равнине встречаются холмы, плоские вершины которых уже заросли травой, а южные склоны покрыты запёкшейся до блеска коркой. Вея говорит, что это сама почва сплавилась от термических бомб. Мы ей верим, она мудрая.

Игнорируя привычное пекло, километр за километром, ориентируясь по светилу, наш отряд бодро двигался к цели. Будь среди нас нормал, он давно бы уже упал без сил. Однако мы, мутанты, славимся своей невероятной выносливостью. Поэтому первые шесть часов бригада шла без остановок. Лишь один раз замедлились, чтобы сделать по несколько глотков воды.

А затем начался пригород. Точнее то, что от него осталось, из-за чего наша скорость сильно снизилась. Здесь, среди чудом устоявших остатков стен, груд бетонных обломков и торчащей отовсюду арматуры, таилась настоящая опасность. Тут наша шайка превращалась в добычу. Да, зубастую, но всё же съедобную.

– Перегруппировка! – негромко приказала Марта.

– Перегруппировка! Перегруппировка! – зашептали члены бригады, и вскоре наша колонна сформировала квадрат. Таким образом любая тварь перед нападением подумает, а стоит ли нападать на стаю? И скорее всего отступит. Так было в девяноста случаях из ста.

Однако в этот раз мы нарвались на выводок подвальных шакалов, и мутировавшие звери решили, что группа людей-мутантов – лёгкая добыча.

– К бою! – заорал я, первым увидев, как из развалин когда-то большого дома нас атакует стая хищников. Поджидали, твари!

То, что у собирателей нет нейросети и боевых баз знаний, ничего не значит. Да и вряд ли эти базы помогут тут. А вот наработанный годами опыт – да. Так что не прошло и секунды, а из специальных отделов рюкзаков уже выхвачены пластиковые панели, выполняющие роль щитов. У них для этого есть специальные крепления, и в развернутом виде они прикрывают две трети тела.

Когда нормалы увидели наши щиты, они лишь посмеялись. А зря. Ещё ни одной твари не удалось прокусить их. Кром Рогатый боевым лазером вырезал заготовки из конвейерной ленты, обнаруженной нами в большом подвале. Года четыре назад это было, а до этого мы таскали тяжёлые, из металлического сплава.

Так что тварей встретила не испуганная толпа, а стена из чёрных щитов. Шакалы тут же попытались обогнуть преграду, чтобы добраться до вкусного мяса, и понесли первые потери. Одного мутировавшего зверя прикончила топором Марта, ещё двух подстрелил Лис.

– В круг! – рявкнул охотник, опуская арбалет для перезарядки. Я, как идущий позади, тут же начал пятиться, постепенно поворачивая. За мной последовал мой сосед справа – Брюх. Низкорослый мужичок получил такое прозвище из-за огромного живота. Что-то у него было не так с обменом веществ, если верить Вее.

Мы почти успели, лишь два подвальных шакала успели заскочить в зазор между щитами. И тут же набросились на Вонючку, из-за которого и образовалась широкая щель. Не успел пацан, замешкался. Одна тварь попыталась ухватить растяпу за пятку, но зубы соскользнули с прочной обуви. А вот вторая цапнула за запястье, и над руинами раздался крик, полный боли и ужаса.

– Поддержи! – коротко бросил я Брюху, убедившись, что на меня в данный момент никто не нападёт, и тут же развернулся в круг. Короткий замах, удар, и шакал, вцепившийся в Вонючку, взвизгнул, отпуская собирателя. Второй попытался атаковать меня, но куда там. Сам Кром Рогатый часто говорил – не бойся топора, а бойся лома, один удар, четыре перелома.

Я всего лишь отмахнулся от атакующей твари, но конец тяжёлого оружия умудрился задеть голову шакала, и у того разом пропало желание нападать. Он пораскинул мозгами в пределах черепа, и решил прилечь, отдохнуть. Первый мутант тоже потерял интерес к нашей бригаде, и сейчас лежал на боку – кто-то успел рубануть зверя по шее топором. Ух, как быстро всё произошло! Неужели отбились?

И в этот момент позади раздался знакомый звук удара в щит. Кто-то всё же рискнул пойти в атаку? Я резко развернулся на звук, как и другие собиратели, но было уже поздно. Здоровенный, матерый шакал, похоже вожак стаи, сбил с ног Клешню, и уже вцепился в шею Лису Хвостатому. Оба повалились на землю, и покатились кубарем под ноги моим товарищам.

– Держать круг! – крикнула Марта. Сразу после команды она швырнула топор в сторону, и тут же с одним ножом прыгнула на клубок из переплетённых и рычащих тел.

Дальше я отвлёкся, потому что остальная часть стаи тоже попыталась атаковать щиты. К счастью, никто из нас больше не дрогнул, место, занимаемое Клешнёй закрыли, и тварям дали мощный отпор. Потеряв ещё трёх собратьев, подвальные шакалы решили, что им ничего не светит, кроме потустороннего мира, и свалили, порыкивая и повизгивая.

Бросив взгляд в центр круга, я с облегчением выдохнул. Вожак стаи валялся с перерезанным горлом, Лис сидел на пятой точке, раскачиваясь, а Марта в этот момент пыталась остановить ему кровотечение. Зверь всё же нанёс охотнику серьезную рваную рану.

– Мой рюкзак. – слабым голосом, сквозь зубы произнёс Хвостатый. – Левый карман, с клапаном. Там живинка.

Не дожидаясь, когда Марта среагирует, я метнулся к рюкзаку охотника. Быстро нашёл нужный клапан, рванул заклепки, и вытащил наружу небольшой пакетик, заполненный зеленой пастой. Живинка! Единственное лекарство, способное заживить достаточно серьезную рану. Как раз такую, что получил Лис.

Эту живинку мы покупали у нормалов, за очень дорого. Они называли ее иначе, как-то длинно, но нам было плевать. Заживляет? Всё, значит живинка. Какие ещё вопросы? Хотя есть один, к охотнику. Откуда у него такой дорогостоящий товар? В нашей шайке только у Крома могут быть подобные вещи. Неужели Лис украл?

Вскрыв пакет, протянул лечебную пасту Марте, но та помотала головой:

– Сам наноси! Эй, Брюх, а ну давай сюда ткани кусок из аптечки!

Пальцами зачерпнув из пакета влажную однородную массу, я приблизился к раненому и, стиснув зубы, словно сам испытываю сильную боль, прижал руку с лекарственной смесью к ране. Лис захрипел, забился, но Марта крепко держала охотника.

– Брюх, хрен колченогий, живее!!!

Спустя несколько минут жизни Лиса ничего не угрожало. Кроме нового нападения тварей, разумеется. Сейчас он лежал на плаще, придерживая рукой тугую повязку, и что-то шептал на ухо склонившейся к нему бригадиру. Та кивала, соглашаясь, и посматривала то на Вонючку, которому уже обработали и забинтовали руку, то на Клешню, который отделался лёгким испугом и помятыми рёбрами.

Ну а я, как самый глазастый, вертел головой во все стороны. Остальные тихо переговаривались, занимаясь разделкой туш. Бросать столько мяса, пусть и жёсткого, вонючего – ну уж нет. К такому расточительству мы не привыкли.

– Возвращаться надо. – заявил Брюх, ловко подрезая шкуру. – Двое раненых, это не шутка. К ночи уже дома будем. И не пустые придем, вон сколько шакалов набили.

– Согласна, хр-рып. – ответила Хрюпа – пожилая собирательница, лицо которой было изуродовано мутацией. – Ты, хр-рып, видел рану Лиса? Она, хр-рып, даже с помощью живинки к завтрашнему вечеру только заживать начнёт хр-рып. Это Вонючка, хр-рып, легко отделался.

– Или обделался, хы-хы-хы! – засмеялся Брюх. – Слышала, как он завизжал?

– Тихо вы! – рыкнула на собирателей бригадир, поднимаясь на ноги. – Лис сказал, чтобы мы продолжили путь. Так что собираем носилки, и продолжаем путь.

Вся бригада от услышанного аж замерла. Как это – идти дальше? В нарушение всех неписанных правил? Да нас за такое Кром на ремни порвёт! Если выживем, что весьма сомнительно. Твари далеко чувствуют запах крови, а мы все в ней уделались по уши.

– Приказ Лиса! – рыкнула Марта, упреждая слова возмущения. Но тут же добавила: – Здесь недалеко, минут десять идти.

И отвела глаза в сторону. Никто в этот момент не заметил её виноватого взгляда. Кроме меня. Что же вы задумали? Странный выход, живинка, а теперь перешептывания и непонятные приказы. Ох, не нравится мне всё это…

Носилки собирались быстро – просто две рамы рюкзака состыковались вместе, и готово. Можно нести, можно волочить, как будет удобно. Так что через десять минут я, отдав лом Брюху, помогал Марте тащить тяжёлого охотника к его таинственному подвалу, о котором никто не знал.

Мне приходилось несколько раз бывать в южных развалинах, и потому я сильно удивился, когда наш путь закончился возле спуска под землю. Это место мне было известно – сама Марта говорила, что там и четыре человека не разместятся. Тогда что в этом подвале мог найти Лис? Чушь какая-то.

Однако бригадир приказала всем спускаться следом за нами. У меня в голове тут же зашевелился червячок недоверия. Но промолчал. Кто я такой, чтобы кидать претензии бригадиру, и тем более охотнику шайки. Получу по зубам, и в дополнение прослыву трусом. А оно мне надо?

Вскоре мы набились в тесное помещение, вход был перекрыт двумя рюкзаками, и Марта включила светильник – такой имелся у каждого бригадира. До этого момента мне некогда было осматриваться, приходилось удерживать под наклоном носилки, чтобы остальным хватило места. Теперь же, когда Марта вновь склонилась над охотником, я окинул помещение внимательным взглядом, и замер…

Прямо напротив выхода часть стены была расчищена, и похоже совсем недавно – вон, на полу лежат кучки сколотой штукатурки. И теперь ничто не скрывало массивную дверь, сделанную из голубоватого металла. От неё буквально веяло продвинутыми технологиями.

Подчиняясь внезапно возникшему желанию, я шагнул вперёд и приложил ладонь к холодной металлической поверхности. А в следующий миг всё вокруг поглотила яркая вспышка…

Глава 2. Во что же я вляпался?

В сознание пришёл от странного, необычно мягкого и спокойного женского голоса. Он что-то раз за разом повторял, но смысл сказанного всё время ускользал от меня. Разум не желал покидать забытье. Видимо поэтому меня ударило разрядом энергии.

– Ах ты ж! – невольно вскрикнул я, разом приходя в сознание. – Чтоб тебе спать с Вонючкой! Ты чего дерёшься?!

Рывок, и вот я уже сижу, тараща в темноту свои глаза. Кто бы другой ничего не увидел, но моё особое зрение позволило рассмотреть белоснежные матовые стены, заставленные какими-то приборами. На некоторых были мигающие и просто светящиеся лампочки, другие выглядели, как железные шкафы на нашем складе – мы в них хранили оружие и амуницию для выходов.

Сам я находился в какой-то… Кровати? А, нет, вот слева от меня прозрачная крышка, откинутая вбок. Похоже это медкапсула – Вея рассказывала нам о таких приспособлениях, их было много до Альфа-заражения. Интересно, кто меня сюда поместил? И главное – зачем?

– Прототип биологической нейросети «Эволют», порядковый номер девятнадцать, успешно установлен. – прозвучал откуда-то сверху приятный женский голос. – Носитель пришёл в сознание. Самочувствие в норме. Психоэмоциональное состояние в норме. Носителю «Эволюта» предоставлен гостевой доступ.

– Какая нейросеть? Что вообще происходит? Кто ты?

– Я – адаптивная, самообучающаяся система управления научно-исследовательским центром корпорации «НЕЙРОГАЛАКТИКС».

– Как я здесь оказался?

– Срок хранения прототипа «Эволют» подходит к концу. Согласно корневой директиве, мне требовался реципиент с уровнем совместимости не ниже восьмидесяти процентов. Совместимость носителя и нейросети «Эволют», порядковый номер девятнадцать, была признана приемлемой.

– Заткнись! – потребовал я, совершенно не понимая, что несёт эта система управления. По отдельности мой разум воспринимал произнесенные слова, но смысл речи ускользал. – Кто занёс меня внутрь? Что с моими товарищами? Где они?

– Носителя доставил в лабораторию технический дроид. Изменённые, находящиеся у входа в научный центр, подвергнуты психическому воздействию. Их текущее местонахождение неизвестно.

– Ты что натворила?! – возмутился я. – Что значит – подвергнуты психическому воздействию?

– Ультразвуковая волна.

Я знал, что такое ультразвук. У наших охотников имелись специальные свистки, отпугивающие хищников. Получается, и людей тоже можно прогнать таким способом?

Внезапно пришло понимание, что я остался совершенно один в развалинах. Фактически беззащитен… Стоп! Может снаружи осталось оружие? Или здесь что-нибудь получится найти. Нужно поторопиться, чтобы догнать своих.

– Как давно ушли мои товарищи? Сколько времени я нахожусь здесь?

– Изменённые ушли пятнадцать минут назад. Операция по установке прототипа биологической нейросети «Эволют», порядковый номер девятнадцать, длилась двадцать минут.

– Выпусти меня наружу! – потребовал я. Пятнадцать минут, это же вообще ни о чем. Быстро догоню.

– Не выполнены все условия. Минимальное время нахождения носителя на территории научно-исследовательского центра не менее восьми… Поправка, не менее четырёх часов, необходимых для установки пакета баз знаний и профессий. Данное действие обязательно для полноценной загрузки «Эволюта». Текущий коэффициент интеллекта носителя равен ста двадцати девяти процентам. Рекомендуется лечь в капсулу полной регенерации.

Первой мыслью было – да пошло оно всё! Сам найду выход! Однако именно в этот момент перед моими глазами появились строки текста, и я мысленно поблагодарил Вею за то, что она заставляла меня учить письменность.

«Гражданин (имя не выбрано). Возраст: 17 лет. Социальный рейтинг: +10. Кредиты: 0 Статус: не определён. Образование: отсутствует. Профессия: отсутствует). Общее состояние организма: 94 % от нормы. Зафиксирован биологический имплант ранга А (производитель неизвестен. Функционал временно не доступен – требуется 100 % слияния с нейросетью. Прогресс: 2 %).

Гражданин, для подтверждения имени произнесите свой выбор два раза подряд»

Имя? Своё, собственное? Назначенное не Кромом, а выбранное лично! Да я тысячи раз представлял этот момент. И уже давно определился, какое мне нравится больше всего.

– Альфа. Альфа!

«Имя Альфа подтверждено»

– Гражданин Альфа, примите горизонтальное положение в капсуле полной регенерации. В случае неподчинения к вам, согласно договору, будет применена сила.

– Какого еще договора? – растерялся я. – Не было такого!

– Применение силы может повлечь за собой повреждения, что кратно увеличит время нахождения на территории научно-исследовательского центра.

– Жестянка! – со злостью обозвал я самообучающуюся систему, но все же подчинился. Если она с лёгкостью справилась со всем нашим отрядом, то мне точно с ней не тягаться.

Стоило мне вновь занять лежачее положение в капсуле, как прозрачная крышка накрыла меня, всё тело мягко прижало к ложу неизвестно откуда взявшимися ремнями, затем в шею что-то укололо, и я потерял сознание.

* * *

Во второй раз в себя пришёл мгновенно, без долгого осознания себя и без приятного голоса системы. Ужасно болела голова. Разум вообще находился в смятении – огромный объём знаний, который получил только что, не позволял мне сосредоточиться. Хорошо, что меня всё ещё удерживали ремни, иначе попытался бы резко встать, и наверняка бы ударился головой о крышку капсулы.

Укол в шею заставил меня успокоиться. Головная боль почти сразу начала отступать, и я наконец понял, что перед моими глазами висит довольно большое сообщение. Пришлось прочесть:

«1. Основное образование по стандарту Содружества (лицензия 17.42.91. Корпорация «Консифраст»).

2. Законы содружества. Средне-специальное образование по стандарту Содружества (лицензия 1.02.4. Свод Содружества).

3. Полный курс выживания в агрессивной среде, Е-ранг (лицензия 10. 016. 45. Корпорация «Консифраст»).

4. Пилот малого и среднего наземного транспорта, предназначенного для эксплуатации в любых условиях, вплоть до Е-ранга. (лицензия 120. 051. 60. Корпорация «Консифраст»).

5. Оружейник-универсал. Е-ранг. Лицензия 10. 045. 14. Корпорация «Консифраст»).

6. Оружейник-универсал. D-ранг. Профессия временно недоступна (недостаточный уровень социального рейтинга). Лицензия 90. 091. 67. Корпорация «Консифраст»).

7. Техник-универсал. Е-ранг. Лицензия 17. 040. 160. Корпорация «Консифраст»).

8. Техник-универсал. D-ранг. Профессия временно недоступна (недостаточный уровень социального рейтинга). Лицензия 172. 044. 843. Корпорация «Консифраст»).

9. Биохимик-универсал. Е-ранг. Лицензия 82. 500. 30. Корпорация «Консифраст»).

10. Биохимик-универсал. D-ранг. Профессия временно недоступна (недостаточный уровень социального рейтинга). Лицензия 232. 500. 130. Корпорация «Консифраст»).

«Гражданин Альфа. Возраст: 17 лет. Социальный рейтинг: +250. Кредиты: 0 Статус: подопытный корпорации НЕЙРОГАЛАКТИКС. Образование: специалист широкого профиля. Профессия: биохимик, оружейник, техник, пилот малого и среднего наземного транспорта. Общее состояние организма: 93 % от нормы. Зафиксирован биологический имплант ранга А (производитель неизвестен. Функционал временно не доступен – требуется 100 % слияния с нейросетью. Прогресс: 3 %)»

– Гражданин Альфа, пакет баз знаний и профессий установлен. – прозвучал уже знакомый женский голос. – Рекомендую повысить уровень выживания с помощью доступных на складе экипировки и вооружения.

– Куда нужно пройти? – тут же заинтересовался я, наблюдая за поднимающейся крышкой медкапсулы. Вооружение – без него в одиночку из руин не выбраться. И вообще, мне есть хочется так, что аж желудок сводит от боли. – А еда там будет?

– Срок годности пищевых рационов закончился одиннадцать лет назад. – ответила система управления научно-исследовательского центра, лишая меня надежды перекусить. – Гражданин Альфа, одевайся, а затем следуй за зелёной стрелкой.

Стоило мне выбраться из капсулы на холодный гладкий пол, а затем быстро надеть свою одежду и обувь, как в воздухе, прямо перед моими глазами, действительно появилась зеленая стрелка, направленная на только что появившийся выход. Странно, почему здесь так темно? Неужели ради экономии?

Так, стараясь отвлечься от безумного смешения мыслей в голове, я покинул операционную. Забавно было осознавать, что мне вдруг стало известно, как называются многие вещи внутри исследовательского центра. Даже предназначение тех приборов, что стояли вдоль стен, были мне понятны. За них, кстати, можно было получить у нормалов много полезного.

Так, размышляя, прошёл по коридору до ещё одной открытой двери, свернул в очередное помещение, и замер. Дальше проход перегораживала высокая стойка, за которой слышался гул. Работа механизмов – понял я. Тут же пришло понимание, как работают автоматические системы на подобных складах. Ясно, никто мне не даст выбирать. Ну точно.

Из темноты склада вынырнули манипуляторы, держащие небольшой металлический поддон, на котором лежало несколько коробок, ящиков, и пластиковых кофров. Отдельно лежал вместительный рюкзак, выглядевший в несколько раз лучше тех, что давали нам, собирателям.

В голове тут же пронеслась мысль – домой это добро тащить нельзя, Кром всё отберёт. Значит придется всё припрятать где-нибудь. Но это потом решу, а сейчас главное – добраться до дома. Догнать своих точно не успею, они уже на полпути. Хотя…

– Система управления, на складе центра имеется транспорт?

– Гражданин Альфа, ты получишь кроссбайк, предназначенный для путешествий по бездорожью.

– Живём! – обрадовался я, набивая рюкзак всем, что мне выдали. Лишь кофры с оружием отложил в сторону. Гражданский парализатор Е-класса, и армейский бластер D-класса. Первым могу пользоваться прямо сейчас, а вот второй пока недоступен, слишком низкий у меня социальный рейтинг.

Пока складывал полученные ништяки, с удивлением понял, что знаю назначение каждой вещи. Вот очиститель воды, универсальная аптечка Е-класса, походная плитка, четыре универсальные энергоячейки, жилой модуль с защитой Е-класса – я теперь имел представление, что это значит. Так же мне выдали универсальный топор-лопату, систему охраны с десятком датчиков движения, навигатор, от которого не было толку – спутники давно не работали. Ещё мне достались: саморазогревающийся термос, термоодеяло, и новую одежду с обмундированием, которые я решил не менять. Своя удобнее.

– Показывай, где можно получить транспорт. И спасибо за вот это всё. – поблагодарил самообучающуюся систему, взваливая тяжёлый рюкзак на спину. Ничего, я привык носить на себе куда больший груз. Парализатор был уже на поясе, п бластер я убрал, всё равно не смогу пока что пользоваться.

– Следуй за зеленой стрелкой. – прозвучало под потолком.

Я покинул склад, и дверь позади тут же закрылась. Дальше пришлось идти назад, мимо лаборатории, до конца коридора, пока не вошёл в ещё одно помещение. При этом все перемещения в темноте, к которой я хоть и привык, но всё равно испытывал дискомфорт. Жить в таких условиях мне точно не хотелось бы. Ничего, скоро выберусь отсюда, и домой. А то есть хочется очень сильно.

Кроссбайк меня буквально загипнотизировал. Я надеялся на нечто двухколёсное, вроде двуцикла Крома, на котором он иногда катался по двору нашего убежища. Однако стрелочка указывала на иную технику – трицикл, с большими широкими колёсами, литыми шинами, энергодвигателем повышенной мощности, четырьмя энергоячейками вместительным багажником, и… Да это было совершенство! Только имелась одна проблема.

– Как мне вывести кроссбайк наружу? – спросил я у системы управления.

– Технический дроид уже занимается расчисткой прохода. Это займёт несколько минут.

– Зашибись. – расстроился я. Что ж, пока осмотрюсь здесь. Например оценю другой транспорт. Может удастся найти что-то получше и уговорить систему.

Увы, не получилось. Во первых, вся техника была накрыта чехлами, к которым система не разрешила даже прикасаться. Гостевой доступ запрещал мне всё, даже удаляться от кроссбайка. Пришлось сосредоточить внимание на своём транспорте.

Упругое сиденье вмещало с удобствами лишь одного пассажира. Можно было и вдвоём, но далеко не уедешь. Руль возвышался на добрые полметра, его рукояти разведены в стороны на столько же. Управление, как на двуцикле Крома – это во мне пробудились полученные базы знаний. На полностью заряженных батареях можно проехать тысячу километров по трассе, или пятьсот – по пересечённой местности. А это очень далеко, я даже представить не мог, сколько потребуется дней пути, чтобы столько преодолеть пешком.

Позади сиденья широкий багажник, в котором поместится много чего, в том числе и мой рюкзак. Только я не стану его убирать туда, не имею подобного желания. На спине, оно как-то привычнее, и надёжнее что ли.

Скрежет металла отвлёк меня от разглядывания байка. Причиной звука стали открывающиеся в глубине помещения створки ворот. Гараж – вспомнил я слово, которое раньше не доводилось слышать. Ну вот, наконец-то я покину это странное место. Как-то неуютно здесь. Опять же – еды совсем нет.

– Гражданин Альфа, у тебя есть две минуты, чтобы покинуть научно-исследовательский центр. – прозвучало надо мной. Надо же, у системы и голос сменился, вместо дружелюбного стал сухим, требовательным. Что ж, я только рад свалить отсюда как можно скорее.

С трудом усевшись за руль – всё же рюкзак был заполнен, надел на голову шлем, лежавший на сиденье, подтянул ремешки, и нажал на кнопку запуска. Сработала, хотя опасался, что техника подведёт. Чуть довернул ручку газа, и байк резко рванул вперёд. Пришлось сбавить ход, затем вырулить в узкий проход, и направиться к распахнутым воротам, сквозь которые виднелось ночное небо.

Всего несколько секунд, и я очутился снаружи. Над головой звёзды, лёгкий ветерок тут же начал обдувать меня, где-то вдали воет ночной хищник. Слева руины, справа… Да что б мне старая Вея приснилась! Это что за стальное страшилище с красными огнями вместо глаз?!

Дальше я действовал на инстинктах. Ещё бы, Кром Рогатый лично учил нас, что нужно делать при встрече с сошедшим с ума дроидом. А других на Свалке на встречалось. И да, свою науку вожак накрепко вбил в наши головы. Поэтому я, не медля, выкрутил рукоять газа, и байк рванул прочь от места, таящего в себе столько интересных, но опасных секретов.

Наконец-то свободен!

Правда, отъехал не далеко. Во-первых, у меня не было желания показывать байк своей шайке, а во-вторых – даже с моим зрением гнать в ночи было крайне рискованно, к тому же через руины. Поэтому я сходу придумал план действий, и приступил к его выполнению.

Первым делом сориентировался на местности, благо на окраине руин было много приметных локаций. Когда разобрался, где нахожусь, тут же определился с направлением, и на небольшой скорости двинулся к техногенной постройке, которую мы называли Ров. Да, именно с большой буквы, уж больно он был глубоким.

Последнее время ко Рву никто не ходил, так как он не представлял интереса. Да и укрыться там было невозможно. Вытянутая яма, состоящая из покатых бетонных стен, а внизу желоб, в котором после дождя скапливается вода. Для чего применялась эта постройка, никто не знал, даже Вея. Да и плевать, зато для меня это идеальное место, чтобы спрятать байк. Звери его не тронут, им нет дела до металла, изменённые просто так не заглянут – дождя давно не было. А если их и занесёт туда, то без базы данных будет сложно вытащить наверх довольно тяжёлую технику. А нормалов тут вообще никто ни разу не видел. Они вообще крайне редко покидают свои земли, защищённые высокой стеной.

Байк без проблем съехал вниз по довольно крутому склону, правда мне пришлось почти до упора выжать тормоз. Здесь я и решил оставить свою технику – в двух метрах от узкого бетонного желоба, к которому сходились наклонные стенки Рва. Кое-как слез с сиденья, ругая себя, что побоялся оставить рюкзак наверху. Ничего, выберусь. Главное, что у кроссбайка хватит мощности, чтобы выехать отсюда.

Две минуты у меня ушло, чтобы выбраться из Рва. Пришлось даже посидеть некоторое время наверху, чтобы перевести дух. В другой раз я бы не решился отдыхать вот так, на открытой местности. Но гражданский парализатор на поясе придавал уверенности посреди ночи на окраине руин.

И всё же я подметил, что ни одна тварь не сунулась ко мне. Видимо их испугал байк. Звери знали, что сошедшие с ума механизмы смертельно опасны, а нормальных на Свалке не бывает.

– Пора. – произнёс я, поднялся, и сделал первый шаг в направлении дома. Своих не догоню, так как придётся совершить ещё одну остановку, но к полудню точно доберусь. А там главное, чтобы Кром не разозлился, иначе останусь голодным…

* * *

Рюкзак с полезностями закопал у приметного камня. Незачем такое добро светить перед старшими шайки. Даже если Кром отберёт не всё, остальное придётся отдать воинам и охотникам. А я не готов к таким жертвам. Так что спрятать посчитал единственным верным решением. Про нейросеть тоже говорить никому не собирался. Жизнь научила – чем меньше окружающие знают о твоих секретах, тем лучше.

К рассвету дала о себе знать жажда. О голоде и говорить нечего – есть хотелось безумно. Наверно поэтому я решился слопать десяток ягод вяжухи. Они водянистые, но так хоть что-то попадёт в желудок. Главное – найти спелые, что было непросто.

Разыскивая ягоды, переходя от одного куста к другому, сильно отклонился от маршрута, которым мы обычно ходим. Наверное километра на полтора ушёл в сторону. И наткнулся на то, чего ни я, ни кто-либо другой из шайки раньше не встречали. Небольшой лог, метров сто в длину, около двадцати в ширину. А в нём, о чудо – на самом дне вода. И не только!

Из небольшого водоёма, похожего на вытянутую лужу, утоляли жажду сразу два ушана. Так мы называли небольших серых зверьков, мясо которых ценилось за их нежный вкус. Это тебе не жесткая и вонючая плоть хищников, а настоящий деликатес, за который мне простят многое, причём на неделю вперёд.

Не долго думая, я медленно двинулся вниз, стараясь не шуметь. Если повезёт, то поймаю хотя бы одного. Ну а нет, утолю жажду. Вода точно чистая, ушаны плохую пить не будут. Так что попробую поохотиться. Вон, даже камень хороший присмотрел.

Я был сильно удивлён, что зверьки не смогли убежать от меня. Слишком медлительные, почти сонные. Даже оказавшись в моих руках, они почему-то не сопротивлялись. Так что моё настроение резко улучшилось. Теперь меня примут дома с распростёртыми объятиями. Возможно сам Кром похвалит, и мне перепадёт что-нибудь поверх стандартной пайки.

Так, размышляя, быстро свернул ушанам шеи, и наконец соизволил утолить жажду. При этом посматривал по сторонам, не забывая, что нахожусь в пустоши. По хорошему отсюда нужно было как можно быстрее убираться, ведь в местах, где есть чистая питьевая вода, частенько бродят хищники. А у меня, как назло, нет никакого оружия. Своё обмундирование пропало, обновки, полученные в центре, припрятал.

Утолив жажду, подхватил убитых ушанов, и поспешил покинуть гостеприимный лог. Успел даже преодолеть половину подъёма, когда почувствовал в ногах странную слабость. Интересно, с чего бы это? Неужели настолько вымотался за прошедшие сутки? Да нет, не может быть. Случалось, что по два дня не ел, и большую часть этого времени тащил тяжёлый рюкзак, но всё равно с ног не валился.

И всё же надо присесть, отдохнуть. Бездна, голова такая тяжелая, и мир вокруг почему-то плывёт куда-то. Нет, точно нужно поспать.

* * *

Очнулся от холода. Такого, что меня аж всего трясло. Стуча зубами, приподнялся на локти, осмотрелся. Чтоб мне сдохнуть в руинах, я что, уснул? Вода! Отравленная! Поэтому и ушаны были вялыми. Всё понятно теперь. Странно только, что звери не почувствовали отраву. Бездна, а ведь я мог умереть! И это в момент, когда жизнь внезапно стала налаживаться. Да меня могли хищники прикончить, пока спал.

Хищники тоже были, но ушли, забрав с собой обе тушки ушанов. Вокруг во множестве обнаружились следы рготов – мелких зверей-падальщиков. Повезло, что они посчитали меня опасным. Что ж, надо поспешить домой, пока везение не закончилось. Вон, небо снова темное, опять наступила ночь. Надеюсь, я провалялся не дольше половины суток. Иначе придется долго объясняться перед Кромом, где меня носило.

Выбравшись из лога, определил верное направление, и побежал, в надежде, что так быстрее согреюсь. При этом через раз поглядывал на небо, которое наполовину оказалось затянуто тучами. Крайне редкое явление в нашей местности. Нужно поторопиться, если начнётся дождь, это будет плохо. Осадки на Свалке бывают разные. От одних ты просто промокнешь, а от других весь покроешься язвами. Даже ослепнуть можно, бывали случаи.

Холод вскоре ушёл, остался лишь голод, и режущая боль в желудке. Вот когда пригодилась бы аптечка, в которую я, идиот, даже не заглянул. Может там стимуляторы были, и наверняка мощное обезболивающее. Ничего, бывало и хуже. Вот, уже почти согрелся, а через час-полтора вообще буду дома.

К родной горе я добрался, когда ветер значительно усилился, и с неба полил дождь. К счастью, обычный, не кислотный. Однако мне пришлось проигнорировать обычный способ подъёма в убежище, и перейти к секретному пути, которым мы пользовались как раз в подобных случаях. На обычном сейчас не забраться, слишком опасно.

И каково же было мое удивление, когда я, двигаясь вдоль крутой стены, услышал человеческую речь. Такого точно не могло быть, но мои уши отчетливо слышали, как два мужских голоса что-то обсуждают. Это же грубейшее нарушение правил, за такое Кром Рогатый запросто может сбросить сверху.

По хорошему, мне следовало убраться отсюда куда подальше, но голод и любопытство пересилили. Поэтому я продолжил двигаться, только предельно осторожно, чтобы меня случайно не услышали. Это было не сложно, учитывая, что дождь набирал силу.

Так что подкрасться удалось достаточно близко, чтобы услышать, о чём идёт разговор. Ну и одного из говоривших наконец удалось распознать. Лис Хвостатый! Но как? Он же сейчас должен валяться в кровати, и уж точно не стоять тут, под дождём.

Замерев, стал вслушиваться в разговор. И он мне очень сильно не понравился. Потому что речь шла об одном молодом сборщике.

– Ты хоть понимаешь, что на кону? – произнёс неизвестный мне голос. Это был точно чужак, уж я хорошо знал всех в шайке. Всю жизнь с ними провёл.

– Всё! – виноватым тоном ответил Лис.

– Вот именно! Если нейросеть интегрируется на сто процентов, она потеряет свою ценность. А мы лишимся единственной возможности свалить из этой дыры! Корпоранты ясно дали понять – нужна свободная нейронка! У нас примерно неделя, чтобы найти этого мальчишку.

– Да куда он денется? Как закончится дождь, мы выдвинемся в направлении руин, и встретим парня. Ну, или найдём его останки. Ты же говорил, достаточно одной головы.

– Не достаточно, а предпочтительно. Живым носитель не нужен корпорантам. Могут возникнуть какие-то проблемы с законом.

Я почти перестал дышать. Они говорят обо мне! Не нужен живым?! Что здесь вообще происходит?!

– Завтра все охотники и два воина под моим руководством выдвинутся к руинам. – прозвучал третий голос. И от его звука у меня похолодело в груди… Кром!

Глава 3. Орбитальный удар

Бежать под дождём, сквозь ночную пустошь, зная, что теперь ты один, и с рассветом на тебя начнётся охота… В моей голове царил беспорядок, мысли путались, и лишь тело знало, что нужно делать. Фора! У меня есть время до рассвета, чтобы оторваться от преследователей. От тех, кого еще два часа назад считал своей шайкой, почти семьёй.

Ноги несли меня по степи, холодный дождь хлестал по спине, подгоняя ледяными каплями, а в груди в это время разрасталась пустота. Предали, продали за возможность сбежать с планеты. Словно там, в Содружестве, их ждут с распростёртыми объятиями. Тому же Крону рогатому разве плохо жилось? Или Лису? Впрочем, откуда мне знать, каких благ они лишились? Я родился, когда Свалка подвергалась ковровым бомбардировкам с орбиты, и другой жизни не видел.

Периодически хотелось махнуть на всё рукой, и побрести назад медленной походкой. А лучше лечь, свернуться калачиком, и уснуть, наплевав на дождь. А проснуться в мире, где у меня нет нейросети, и никто не собирается убивать Шаролупа. И пусть ругается Вея, Вонючка всегда находится где-то рядом, Кром отвешивает подзатыльники… Зато я буду не один.

В небе сверкнуло, освещая ночь на сотни метров вокруг, а через две секунды загрохотал гром, оглушая. Мысли в голове разом стали правильными. Не было никакой шайки. Лис Хвостатый вёл нас всех на убой. Он знал, что носителя придется убить, и ему было плевать на всех. То же самое и с Кромом рогатым – вожак был в теме. Проклятые воины и охотники, для них собиратели всего лишь рабы. Ненавижу!

* * *

Ближе к утру дождь почти прекратился, а среди бесконечных туч стали появляться разрывы, через которые проглядывало небо. А спустя ещё один час настал рассвет, и я наконец-то перешёл на шаг. Чтобы утолить жажду, снял с себя верхнюю одежду, и стал отжимать из неё дождевую влагу прямо в рот, глотая горькую, невкусную, но такую желанную влагу. Тут же начал рычать живот, требуя пищи. Я лишь усмехнулся этим звукам. Подумаешь, не ел один день. Часто бывало и хуже. Сейчас главное – добраться до моих вещей и кроссбайка. Надеюсь, транспорт не пострадал от дождя.

К схрону подошёл, когда уже окончательно рассвело. Быстро раскидал камни, подкопал землю и вытащил свой рюкзак. Порадовавшись, что он водонепроницаемый, тут же переоделся в новую, сухую одежду. Сразу почувствовал, как начинаю согреваться, а вместе с теплом прибавилось и желание жить. Так что я вооружился, закопал старую одежду, и двинулся дальше, уже не торопясь. Скоро сяду за руль кроссбайка, и тогда моим преследователям ничего не светит. Тот нормал сказал, что у них есть неделя, после чего нейросеть окончательно приживётся в моём теле. Значит мне нужно продержаться примерно восемь дней, а затем меня оставят в покое.

То, что с моим транспортом что-то не так, понял, когда до Рва оставалось метров пятьсот, и я заметил тонкий, едва заметный столб дыма. В голове сразу сформировалась картина – байк стоит в воде, энергоячейка замкнула, как у нас однажды было, когда Клешня решил искупаться с фонарём в кармане. И теперь мой транспорт превращается в непригодную груду металла. Сам не заметил, как перешёл на быстрый шаг, а затем и на бег, в надежде, что всё ещё можно исправить.

Как ни странно, Ров оказался почти сухим. Но не это удивило меня, а отсутствие кроссбайка. Точнее он был, только по частям, разбросанным на десятки метров в разные стороны. Мой транспорт раскидало, как дроида, совершившего самоподрыв. Когда я в полной мере осознал, что здесь произошло, мне захотелось закричать в бессильной злобе. И лишь боязнь, что мой голос услышат хищники руин, заставила сдержаться.

Пришлось спуститься вниз, и затушить всё ещё дымящийся двигатель кроссбайка, валяющийся в желобе. Затем выбрался из Рва, осмотрелся, и двинулся прочь от расположенных рядом руин. Нужно как можно быстрее уходить отсюда, пока охотники с воинами не настигли.

Шагая по степи, я старался не оставлять следов, и параллельно размышлял о том, что же случилось. Пусть у меня не было опыта в подобных делах, но на ум приходил лишь один разумный ответ. Искусственный интеллект научной базы собирался уничтожить меня, потому что в случайный подрыв транспорта не верилось. Да и нечему в нем было так взрываться, кроме специально заложенной взрывчатки. Но зачем меня тогда вообще выпустили? ИсКин выполнял чей-то приказ? Заложенную программу? Или сошёл с ума? Ничего не понятно. В любом случае мне повезло, я жив, хоть и остался один против целого мира…

* * *

К полудню я окончательно выбился из сил. Припекающий Архат, испарения влаги, жажда и чувство голода слились с усталостью в какую-то безумную смесь, из-за чего мой разум впал в ступор. Тело само машинально переставляло ноги, глаза смотрели вперёд, но разум с трудом осознавал, что вообще происходит.

Лишь встретившийся на пути камень, о который я запнулся, смог выдернуть меня из полубезумного состояния. Выругавшись, первым делом потер ушибленную голень, а когда осмотрелся, вновь выругался, так как обнаружил себя стоящим всего в двух метрах от воронки. А вокруг была спёкшаяся до состояния камня почва…

Мозг тут же начал думать, куда это меня занесло. Ближайшее от нашего убежища место бомбардировки располагалось в полутора днях пути. Ну, из известных всей шайке. Всё же мы ходили одними и теми же тропами. Это оправдано, ведь к любому интересному месту лучше двигаться по прямой.

Однако сейчас я находился далеко от наших обычных маршрутов. И вот, нарвался на воронку. Вообще их лучше стороной обходить, потому как неизвестно, что за боевая часть была у выпущенного снаряда, и какой в данной местности фон. Вдруг находиться здесь опасно для жизни? Вон, я недавно попил водички из озерца, и меня чуть не сожрали живьём. Так что надо валить отсюда. Только куда?

Западнее руин, от которых я ушёл сегодняшним утром, было старое кладбище техники. Мы редко ходили в ту сторону – слишком далеко, и мало полезного. Разве что нормалы закажут конкретные детали. Там меня если и станут искать, то в последнюю очередь. Но есть проблема – кладбище абсолютно безжизненно. И воды нет поблизости. А мне сейчас самому придется заботиться о пропитании. Так что нужно искать другое место. Какое? Да черт его знает. Я, как и другие собиратели, далеко не ходил, и не знал, что находиться дальше посещаемых мест.

И всё же какое-то решение принять необходимо. Поэтому, обогнув воронку, я направился на северо-запад. Здесь мы точно ещё не ходили, значит преследователи тоже не станут искать в этом направлении. Конечно, если не обнаружат мой след, что сомнительно.

Шагать по твердой, спёкшейся до каменного состояния земле, и одновременно бороться со сном – непростое занятие. Но я всё же продержался до вечера. А когда под ногами вновь появилась трава, стал искать укромное место для стоянки, и источник воды.

Мое упорство было вознаграждено – через час мой путь преградил настоящий ручей. Вода в нём выглядела чистой, даже дно было видно, но я всё же достал из рюкзака приспособление для очистки. Удобная вещь, жаль что не вечная – после двухсот использований требовалось сменить фильтры, которых у меня в запасе не имелось.

Пока утолял жажду, стало совсем темно, и я принял решение остановиться на ночлег. Всё равно ночью меня преследовать не станут, да и вряд ли Кром со своими бойцами вычислят теперь, куда я ушёл – на затвердевшей от орбитальных ударов почве следы почти не остаются. А уж по темноте их тем более отыскать не смогут.

Поиск места для ночёвки не занял много времени. Просто двинулся вдоль ручья, и когда увидел вдалеке какую-то возвышенность, сразу направился к ней. Правда, сильно удивился, когда понял, что нашёл. Человеческую старую постройку, поставленную ещё до карантина. Понаблюдав несколько минут за зданием, всё же решился приблизиться. Слишком тихо, ни звука – здесь точно нет никого и ничего.

Вблизи стало ясно, что через ворота внутрь мне не попасть – кто-то завалил единственный вход разным хламом, который не убрать вручную, даже если здесь будет вся шайка Кроме. Что ж, придётся вновь собрать все силы, и обойти строение по периметру, отыскивая хоть какое-то укрытие, в которое не смогут залезть крупные хищники.

Нашёл. С торца здания обнаружился контейнер, наполовину заполненный каким-то хламом. Но главное – у него имелись двери, которые можно было закрыть. Что я и сделал, забравшись внутрь, и притворив за собой металлические, нещадно скрипящие створки.

Пришлось потратить ещё несколько минут на жилой модуль, который занял почти всё свободное пространство контейнера. Забравшись внутрь, я замер, осматриваясь. Лента освещения по периметру потолка, матрас у стены, две полки, стол и табурет – всё вроде как надувное, но прочное. Да здесь обстановка на порядок лучше, чем была у меня дома.

Закончив с осмотром, я напился из термоса очищенной воды, и собрался уже ложиться спать. Однако в этот момент руки наткнулись на аптечку в рюкзаке. Тут же пришло осознание, какой же я идиот. Там же должны быть стимуляторы, обезболивающее, и даже витамины!

Вскрыв футляр аптечки, пробежался глазами по содержимому. К счастью, всё имело название и короткую инструкцию. Пять блистеров, в каждом по десять капсул или шприц-тюбиков. В первом восстановитель – универсальное средство, способное усилить регенерацию, и в целом улучшить самочувствие. Ещё были: мощное обезболивающее, противовирусное, лекарство для очистки организма от отравляющих веществ, и витамины.

А потом мои глаза наткнулись на срок годности, и у меня появились все основания выкинуть это добро. Кроме восстановителя все лекарства просрочились лет на десять-пятнадцать. Что ж, выкину позже, а сейчас поставлю себе восстанавливающий укол, и спать.

* * *

Проснулся от грохота. Такого знакомого, и такого пугающего. Где-то совсем рядом был нанесён удар с орбиты. Близость взрыва подтвердила дрожь матраса подо мной. Остатки сна сняло как рукой. Вскочив, я тут же утрамбовал рюкзак, и выбрался из жилого модуля. Нажал кнопку, запускающую свёртывание жилища, а сам подошёл вплотную к стене, через отверстия в которой внутрь пробивались лучи Архата.

Прильнув к самой большой щели, выглянул наружу. Пусто. Так, это ж та сторона, куда я собирался продолжать движение. И это радует. А на противоположной что? Ох ты ж…

Грохнуло ещё раз, в этот раз совсем близко – от толчка меня чуть не свалило с ног. Появилось желание выскочить из контейнера, и бежать отсюда как можно дальше. Лишь усилием воли заставил себя остаться на месте. Убийцам с орбиты всё видно в ясную погоду, даже идущего одинокого человека. Поэтому единственный способ уцелеть – спрятаться, и не высовываться из укрытия. Более того, мне придётся сидеть здесь ещё несколько часов, а в идеале – до наступления темноты.

Перебравшись на противоположную сторону контейнера, я выглянул в круглое отверстие. Обзор получился так себе, но даже этого мне хватило, чтобы увидеть два столба, поднимающихся к небу. Кто другой вряд ли бы смог рассчитать расстояние до места удара, но мне уже давно открылись все секреты моего синего глаза. Помимо очень острого зрения, позволяющего видеть при любых погодных условиях, и даже ночью, мог точно рассчитать расстояние до любого объекта. В целом, не такая уж и уникальная способность, все охотники нашей шайки могли так же.

Вот и сейчас я знал, что один удар был в полутора километрах отсюда, а второй чуть подальше. Что ж, осталось дождаться третьего выстрела с орбиты, чтобы понять, насколько я в опасности.

Третий прилёт не заставил себя ждать. Вспышка, на несколько мгновений ослепившая меня, и следом тягучий, гулкий удар, от которого задрожало всё, начиная от земли, и заканчивая моими внутренностями. Контейнер больно ударил в лоб, отбросив меня назад. Я еле сдержался, чтобы не вскрикнуть. Проморгавшись, вскочил на ноги, и вновь прильнул к отверстию. Проклятье! Совсем близко, расстояние меньше километра. Если будут ещё два-три удара, меня точно накроет. Да и так страшно, вон, даже моё укрытие сместилось.

Повезло, все закончилось после четвёртого. В этот раз тряхнуло ещё сильнее, мой контейнер аж приподняло и в этот раз сдвинуло основательно, метра на три точно. Я устоял на ногах лишь благодаря тому, что крепко держался. Повезло ещё, что не покалечило хламом.

Когда всё стихло и улеглась пыль, я в очередной раз попытался выглянуть наружу. Новый столб дыма находился в каких-то трёхстах метрах от меня, но что порадовало – убийцы с орбиты сместили свой прицел в сторону, сильно отклонившись вправо. Возможно мне повезло…

Опустившись на пятую точку, я прикрыл глаза, наслаждаясь тишиной. Которую тут же нарушил мой желудок, издавший рычащий звук. Сразу же вспомнилось, что я не ел уже больше суток, и скоро начну терять силы. Надо срочно применить ещё один восстановитель.

* * *

Выйти наружу собирался, когда начнёт темнеть. А сейчас, полулёжа у стены, я фантазировал о том, как пройду до ручья, пробегающего неподалёку, и попробую раздобыть рыбу. Парализатор – он действует на все живые организмы, и на плавающих тоже. Мне главное увидеть эти юркие создания, живущие в воде, а дальше всё будет гораздо проще. Ну и вдоволь напьюсь, а не как сейчас – один глоток в два часа.

Меня вывел из сонливого состояния звук, похожий на шлепок. Рука тут же потянулась к оружию. Замерев, почти не дыша, стал вслушиваться. Сначала ничего не происходило, но вскоре до меня стало доноситься хриплое, чем-то приглушенное дыхание. Совсем близко, в нескольких метрах от моего контейнера. Пришлось набраться смелости, подняться, и взглянуть наружу.

Человека я увидел сразу. Он лежал в пяти метрах от круглого металлического люка, который находился у стены здания – в том месте, где совсем недавно стоял мой контейнер. Но не люк меня заинтересовал больше, а неизвестный и его одежда. Скафандр! Я их видел только на картинках, и знал, что за такие штуки нормалы платят очень хорошо. Потому что в подобной защите можно не опасаться негативного воздействия пустоши.

Похоже тот странный звук, что я услышал, издал незнакомец. И он же был причиной бомбардировки. Интересно, он в сознании? Учитывая, что у него не видно повреждений, запросто может быть живым. И что мне теперь делать? Вдруг я выйду, а у него мощное оружие? Прикончит меня, как делать нечего. К тому же он может быть тут именно по мою душу. Представитель корпорации – вот кто это!

В этот момент шлем на голове неизвестного зашипел, а затем сложился за спину, открывая моему взору седую голову и повернутое в мою сторону морщинистое лицо. Волосы зачёсаны назад, как у Веи Ворчливой, а вот остальное… Настолько старых людей мне ещё не приходилось видеть. Но то, что передо мной женщина – в этом у меня не было никаких сомнений.

Неизвестная вдруг закашлялась, и из уголка её рта потекла струйка крови. Она тут же зашевелилась, попыталась перевернуться, но с первой попытки не смогла. Лишь когда упёрлась рукой и коленом одновременно, ей удалось завалиться сначала на бок, а затем на спину. При этом я смог хорошо рассмотреть, что у старухи нет оружия. Какая-то она странная.

– Я знаю, ты где-то рядом. Выходи, не причиню тебе зла. – внезапно громким голосом произнесла незнакомка. – Маркер показывает, что мы в пределах видимости друг друга. Не знаю, кто ты, но нам нужно поговорить. Только быстрее решайся, мне осталось жить от силы десять минут, а без моей помощи ты вряд ли выберешься отсюда.

Глава 4. Никому не доверять

Я так и не решился выйти из контейнера. Два живых существа, движение – нас тут же засекут с орбиты. После чего последует удар. Но заговорить с незнакомой старухой всё же решился.

– Можешь рассказывать, я тебя хорошо слышу! Выходить из укрытия не стану, опасно.

– Слава Вселенной, живой! Раз боишься выходить, слушай и запоминай. – произнесла седая незнакомка, и умолкла на несколько секунд. Затем продолжила: – Тебе каким-то образом установили экспериментальную нейросеть. Эта технология утеряна на вашей планете, и получается, в твоей голове сейчас находится единственный экземпляр во всём Содружестве. И буду честной – теперь у тебя большие проблемы. Дело в том, что данный вид нейросети саморазвивающийся. Она на определённом этапе может игнорировать ограничения ведущих корпораций, таких как «КОНСИФРАСТ», «НЕЙРОГАЛАКТИКС», «ТЕХНОМАР». Эти названия тебе говорят о чем-то?

– Нет. – ответил я, хотя немного слышал о них от стариков шайки. Первая корпорация специализировалась на базах данных, вторая на нейросетях, третья создавала импланты и модули, которыми можно было усиливать своё тело. Только какой во всей этой информации толк, если я не могу покинуть Свалку? Здесь корпораций нет уже восемнадцать лет.

– Сколько тебе лет? – прозвучал очередной вопрос от странной старухи.

– Почти восемнадцать.

– Бездна! Ты же совсем дикий. – произнесла женщина. Я тут же хотел ответить что-нибудь резкое, но сдержался. Так то она права.

– Ты сказала, что можешь помочь мне.

– Да теперь уже и не знаю, смогу ли. – как-то растерянно произнесла незнакомка. – Ладно, слушай и запоминай. За тобой начата охота. Пока экспериментальная нейросеть не интегрировалась на сто процентов, ее можно извлечь, и пересадить кому-то ещё, а так же изучить, после чего воспроизвести. Так что в ближайшие семь дней тебя постараются убить. Если не получится, ты станешь для них не нужен.

– Для кого?

– Для представителей корпорации НЕЙРОГАЛАКТИКС в первую очередь! И поверь, тебя всё равно постараются убить, только методы несколько изменяться.

– И как ты собираешься помочь мне? – спросил я, а у самого защемило в груди. Я что – теперь буду вынужден скрываться ото всех до самой смерти? Изгой-одиночка? Потому как в чужую шайку меня не примут, к нормалам нельзя, выход один – выживать без поддержки товарищей. Так себе перспектива.

– На вашей планете есть тайные хранилища, о существовании которых знают лишь несколько людей. Я – одна из них. Мы были группой учёных, разработавших прототип биологической нейросети «Эволют». Это изделие имеет огромный потенциал для всего человечества. Только корпорация собиралась сохранить наши достижения в тайне. И им почти удалось это сделать.

– Почему вы прибыли на Свалку сейчас? Откуда узнали, что «Эволют» установлен?

– Искин базы. Когда ты получил прототип, с планеты в космос был отправлен сигнал. И я рискнула. Мой корабль имел самую современную маскировку, шанс вывезти тебя отсюда был более сорока процентов.

– Тебе тоже была нужна лишь нейросеть. – догадался я. – Вы, как и корпорация, не оставите меня в живых.

– Твоя правда. – ответила старуха, и усмехнулась. Неудачно, из-за чего сильно закашлялась. А ведь она сейчас точно помрёт, и унесёт знания с собой. А мне так нужна информация. Рискнуть?

Подхватив аптечку, я уже собрался выскочить наружу. Если двигаться вдоль стенки контейнера, а затем так же вдоль здания, меня не увидят с орбиты…

– Всё, я похоже умираю. – с усталостью в голосе произнесла женщина. – Как сможешь, подойди ко мне. Возьмёшь из руки носитель информации, позже прочтёшь его. Жаль, что «Эволют» ещё не развернулся, и я не могу передать тебе знания дистанционно. Всё, прощай, неизвестный. Желаю прожить тебе долгую и интересную жизнь… Кхе-кхе…

Кровь хлынула изо рта старухи, она задёргалась, силясь вдохнуть, но так и не смогла. Несколько секунд я наблюдал за её агонией, в тайне надеясь, что женщина притворяется. Но нет, вскоре тело перестало сотрясать, и ее глаза остекленели. Мне уже много раз доводилось видеть этот безжизненный, мертвый взгляд.

Присмотревшись внимательнее к рукам уже мёртвой женщины, я увидел, что возле левой кисти лежит небольшой предмет, очень похожий на стандартный носитель информации. Полезная штука. Благодаря похожим носителям в нашем убежище, обучение у Веи Ворчливой иногда было занимательным и интересным. А ещё у нас имелось хоть какое-то представление о Содружестве, и мире без карантина. Так, в общих чертах, но всё же…

Отвернувшись от щели в стене контейнера, я открыл термос, и сделал несколько глотков. Бездна! Неужели придется сидеть тут до наступления сумерек? Или выйти через два-три часа? Этого времени вполне достаточно, чтобы с орбиты потеряли к данной местности всякий интерес. К тому же цель – корабль женщины, была уничтожена, а значит нет и причины отслеживать поверхность.

Словно желая меня отвлечь от размышлений, перед глазами вспыхнуло голубоватое окно, с текстом:

«Гражданин Альфа. Возраст: 17 лет. Социальный рейтинг: +250. Кредиты: 0 Статус: подопытный корпорации НЕЙРОГАЛАКТИКС. Образование: специалист широкого профиля. Профессия: биохимик, оружейник, техник, пилот малого и среднего наземного транспорта. Общее состояние организма: 92 % от нормы. Зафиксирован биологический имплант ранга А (производитель неизвестен. Функционал временно не доступен – требуется 100 % слияния с нейросетью. Прогресс: 10 %)»

Это что, так будет происходить регулярно, в самый неожиданный момент? Стоп! Прогресс слияния с нейросетью достиг десяти процентов, скорее всего из-за этого и появилось оповещение. Такими темпами мне придётся ждать не семь суток, а все десять. Надеюсь, слияние ускорится.

Оповещение меня напрочь отвлекло от тяжёлых мыслей, и подтолкнуло к действиям. Для начала я собрал все свои вещи. Затем, чтобы не сидеть без дела, принялся перебирать хлам, лежащий в контейнере уже много лет. Разумеется не просто так, а в надежде, что найду что-нибудь полезное.

И нашёл. Лом! Не сильно тяжёлый, но явно прочный шестигранник, с одной стороны заострённый, а с другой расплющенный в этакую изогнутую лопаточку, шириной с ладонь. Привычное оружие в руке значительно прибавило мне уверенности. Жаль только, что чувство голода никуда не делось.

Закончив перебирать хлам, внимательно осмотрелся. Труп лежал на том же месте, к сараю никто не приближался, всё было спокойно. До вечера ещё много времени. Просто так сидеть не хотелось, и я наконец решился.

Выбраться наружу и пройти вдоль стен контейнера не составило труда. У крыши здания с торца имелся небольшой навес, под которым меня точно нельзя было увидеть. И самое главное – отсюда до тела неизвестной было не больше двух метров. Что ж, вот и настало твоё время, лом.

Как оказалось, моё нетерпение спасло мне жизнь. Чёртова старуха не собиралась мне помогать, наоборот – хотела убить. Эта старая стерва каким-то образом настроила систему самоуничтожения скафандра таким образом, чтобы та активировалась сразу, как только у неё заберут из руки коробку с информацией.

Мне, чтобы дотянуться до ладони с носителем, пришлось распластаться на земле, и, удерживая лом в вытянутой руке, подцепить нужный мне предмет. Всё это потребовало от меня сосредоточенности и предельных усилий – всё же шевелить металлическим шестигранником, весившим больше двух килограммов, оказалось тяжело.

И всё же у меня получилось. Зацепив изогнутой лопаткой носитель, я рывком подтянул его к себе сразу на полметра. От радости расслабился, даже опустил голову на землю, не в силах больше удерживать её на весу. Даже глаза закрыл от облегчения. А в следующий миг раздался грохот взрыва.

На несколько секунд меня оглушило, дезориентировало, да и зрение сохранил только благодаря тому, что глаза были закрыты, а лицом я уткнулся в землю. Однако вбитые с детства рефлексы начали действовать, несмотря на моё состояние. Перекатившись вплотную к стене, поднялся, и осмотрелся. От тела старухи не осталось ничего, кроме разбросанных по округе ошмётков. Лом тоже откатился, но не сильно, всего на полметра. И главное – носитель информации. Похоже в момент взрыва лопатка защитила подарок старухи, и он отлетел всего лишь чуть дальше лома.

Не знаю, зачем, но я подхватил и лом, и носитель, который по идее должен был обходить за версту. Позже разберусь. А сейчас нужно валить отсюда. Сначала за угол склада, и вдоль длинной стены – прочь от места подрыва. И главное, чтобы с орбиты не решили уничтожить постройку.

До следующего угла добежал за несколько секунд. Резко затормозив, прислонил к стене лом, и наконец рассмотрел предмет, зажатый в моей руке. Обычный носитель информации, D класса. Может в словах хитрой старой женщины было немного правды? Вдруг внутри корпуса скрыт маячок?

Взвесив все за и против, решил, что мои шансы на выживание очень низкие, и если я выброшу носитель, который обладает информацией о скрытых базах, то будет очень глупо. Мне сейчас нужно цепляться за любую возможность.

Решено! Спрячу, а потом, когда истекут семь, точнее уже шесть суток, вернусь сюда. Как раз смогу прочесть, что за тайны скрывает эта коробка. Вот же, теперь ещё думать о том, куда прятать. Хотя есть, куда. Главное, чтобы с орбиты не начали опять стрелять.

Повезло – там, на небе, почему-то не заметили взрыв. Видимо никто не наблюдал за квадратом, на котором располагался склад. Я простоял под козырьком крыши больше десяти минут, и за это время никто не отработал с орбиты по мне и моему укрытию. Что ж, значит прячу полезную, но возможно опасную вещь, и быстро ухожу отсюда.

Металлические стены склада были высокими, но на них имелись выступы и наваренные петли, по которым я легко забрался под самую крышу. И тут, отыскав щель между кровлей и обшивкой, засунул в нее носитель информации. Теперь, чтобы его достать, придётся лезть внутрь склада, но с этой задачей я справлюсь.

Спустившись, подхватил лом, и решительно двинулся прочь от строения, направившись к ручью. Если там нет рыбы, то хотя бы напьюсь вдоволь. Хотя поесть что-нибудь надо, иначе я уже к завтрашнему дню сильно ослабну. Судя по тому, что мне рассказала старая обманщица, если конечно в её словах есть хотя бы треть правды, от меня не отстанут. Ни до полной интеграции, ни после.

* * *

Ручей встретил меня на удивление чистой водой, и это удваивало шансы поймать хоть какую-нибудь живность. Быстро определившись, что делать, я оставил лом на берегу, достал из кобуры парализатор, и медленно двинулся вниз по течению, на расстоянии полутора метров от русла. Глубина хоть и большая, но с моим особым зрением мне видно всё, до самого дна.

Первые несколько стаек рыбок я пропустил. Слишком мелкие, едва ли с мой безымянный палец. Хоть и был голоден, решил – подожду, ради более крупной добычи. И через пятнадцать минут моё терпение было вознаграждено. За очередной стайкой мелочи вдруг скользнула крупная тень. Мои глаза с трудом разглядели стремительное движение, но палец на спуске парализатора сработал. Два выстрела, и я замер, ожидая результата. Вот же шустрые водоплавающие. Мимо…

Пришлось немного сменить тактику – замереть на берегу, притаиться и ждать. Так проторчал ещё пять минут, не меньше. Уже было решил вновь двинуться, но в этот момент две крупные рыбы, одна следом за другой, пронеслись вверх по течению. Конечно же я вновь произвел два выстрела.

– Есть! – непроизвольно сорвалось с моих губ, когда в двух метрах ниже по течению на поверхность всплыла крупная рыбина. Сантиметров сорок в длину. Ну всё, теперь точно не умру с голода. Надо же, так повезло с чистым ручьём.

Вытащив первую добычу из воды, тут же отрезал рыбе голову, которую бросив обратно в ручей. Незачем оставлять улики, и так наследил сильно. Если вдруг преследователям каким-то невероятным образом удастся выйти на этот сарай, то охотники быстро определят, где я ходил, чем занимался, и куда после направился. Здесь не остеклённая плазменной бомбардировкой почва, а трава, охотники на раз прочтут следы.

Потратив на рыбалку ещё десять минут, я всё же заставил себя прекратить увлекательное занятие, и двинулся обратно к месту, где оставил лом. К этому моменту у меня в рюкзаке лежало четыре крупные рыбины, и с десяток мелких. Хватит надолго, на двое суток точно. Можно бы ещё наловить, но я решил сделать это через несколько часов, когда удалюсь от склада. Да, двигаться буду вдоль ручья, вниз по течению, пока не начнет смеркаться. Тогда поверну на девяносто градусов. В целом, мне без разницы, куда идти, лишь бы подальше от шайки.

Подобрав лом, закинул его на плечо, бросил взгляд на Архат, и быстро зашагал прочь от места рыбалки. До заката ещё много времени, успею пройти километров десять. Жаль только, что желудок рычит, и боль такая, словно он уже начал сам самим собой питаться.

* * *

В пустошах много опасностей, и то, что я ни с одной из них не столкнулся за сутки – чудо. Однако всё хорошее когда-нибудь заканчивается, и моё везение в том числе.

Это произошло через час после рыбалки. И ведь я знал, что рядом с чистой водой всегда водятся животные. А значит и хищники. Знал, но почему-то был уверен, что в середине дня посреди равнины никого не встречу. Ошибся.

Более того, нарвись я на зверя одиночку, даже не стал бы останавливаться. И тварь не рискнула бы напасть. Однако мне «повезло» нарваться на стаю падальщиков. Мерзкие существа, похожие на мелких животных, которых раньше любили держать в домах жители Свалки. Только эти сильно изменились. Отрастили иглообразные зубы, стали агрессивнее, и самое страшное – научились действовать сообща. Так что, когда на меня выскочил первый падальщик, я понял, что попал.

Отступление первое. Отряд Крома Рогатого.

– Всё, отлеталась птичка. – произнёс Кром, снимая с головы специальные очки. Они держали контакт с дроном, которым было так удобно проводить разведку местности. – Энергоячейка почти села. Минут через тридцать вернётся, посмотрим, что удалось заснять. Может я что-то упустил.

– Увидел хоть, кого там с орбиты пытались раздолбить? – поинтересовался Лис, с удобством расположившись на склоне. Повезло им – нашли этот овраг за несколько минут до того, как был нанесён первый удар с орбиты. Успели спрятаться до того, как их заметили.

– А ты чего такой разговорчивый?! – вдруг вспылил Кром. – Может напомнить, по чьей вине мы здесь рыскаем, вместо того, чтобы лететь куда подальше из этой дыры?

– Прости, вожак! – тут же заскулил Лис, выставив перед собой руки. Кром бывал страшен в гневе, мог и изувечить. – Я ж не специально. Надо было кого-нибудь в напарники взять.

– Да не скули ты! – рыкнул вожак шайки. Повернувшись к другому члену отряда, он спросил: – Эй, Маск, у тебя ещё осталась вода? Дай, сделаю пару глотков.

– Держи, командир. – боец протянул Крому почти пустую фляжку, в которой плескалось лишь на самом дне. – Может я сделаю вылазку? Удар был далеко, километрах в двадцати пяти от нас. А ты сам сказал две минуты назад, что видел ручей. По одиночной цели с орбиты вряд ли ударят, дорого это, не экономно.

– Подождём, когда птичка вернётся. Так и тебе будет легче отыскать направление. – ответил вожак. С Маском Чешуёй у него были дружеские отношения. В прошлом, до карантина, они служили вместе в одном пехотном подразделении. Правда, чтобы добавить себе уважения в глазах окружающих, говорили всем, что являются космодесантниками. Маск был рядовым, а Кром – капралом, у обоих имелись по несколько военных профессиональных баз, а у вожака ещё и три модификации тела, которые даже после мутации продолжили работать.

– Главное, чтобы причиной этих ударов с орбиты был не Шаролуп. Иначе придётся возвращаться с пустыми руками. – заговорил четвертый член отряда – охотник Рост Кривоголовый.

– Сплюнь, идиот. – вновь начал заводиться Кром Рогатый. Зыркнув злобно на Лиса, он добавил: – Если мальчишки больше нет, кое-кому очень не поздоровится. Мигом перейдёт из охотников в собиратели. Навсегда. Так что все заткнитесь, и молча ждите, когда вернется птичка.

Глава 5. Встреча с чокнутым искином

Застыв на месте, зверь, едва ли достигавший моего колена в холке, пристально уставился мне прямо в глаза. Умный противник пытался понять, насколько я опасен лично для него, и в целом для всей стаи.

Ну а я уже понял, с кем столкнулся, и прямо сейчас искал решение. Когда стая нападёт, нельзя допустить, чтобы они подкрались со спины. Ещё нужно прикрыть шею – срочно накинуть капюшон. Ткань одежды прочная, должна частично защитить от укусов. Ещё ноги – падальщики любят перекусывать добыче сухожилия на ногах. У меня высокие берцы, так что мимо.

– Си-иу! – заверещал зверёк, крутанулся на месте, и сиганул прочь. Вот же хитрая тварь, понял, что в одиночку ему не выстоять против меня. Поэтому предупредил собратьев, и попытался отступить. Чтобы позже навалиться всей стаей. Только удрать он всё же не успел – парализатор бьёт на десять-двадцать метров, и довольно широким лучом, так что первый падальщик приземлился уже без сознания.

Мясо – мелькнула в голове мысль, но мне сейчас было не до пищи. Отовсюду начали раздаваться писк и посвистывание мелких хищников, и я понял – стая большая. Эх, будь у меня щит, можно было бы попытаться занять глухую оборону, а так… Выход один.

Швырнув лом на другой берег ручья, я с короткого разбега прыгнул следом. Приземлился на ноги, и сразу развернулся к противнику лицом. Падальщики уже обнаружили меня, и приготовились прыгать. Мне пришлось сделать аж пять выстрелов, чтобы остановить первых атакующих. В борьбе с этими тварями главное – дать понять, что победа обойдётся им слишком дорого.

Повезло – двух самых быстрых зверей парализовало в прыжке, после чего они плюхнулись в воду. И вот тут я узнал одну особенность о падальщиках. Оказалось, что эти мелкие твари бояться угодить в воду. Едва их собратья оказались в ручье, на противоположном берегу поднялся отчаянный визг. У меня даже голова заболела.

Итого мне удалось обездвижить, а возможно и убить примерно пятерых падальщиков. Остальные как-то разом потеряли воинственный настрой, и отошли подальше от берега, скрывшись в кустах. Я на всякий случай сделал ещё два выстрела, туда, где заметил движение. А затем подхватил лом, и двинулся вдоль русла, внимательно отслеживая противоположный берег. С этих тварей станется устроить за мной слежку, и напасть в самый неподходящий момент.

Я оказался прав. Падальщики отправили за мной нескольких разведчиков, а сами, похоже, занялись парализованными собратьями. Скорее всего сожрут их, хотя кто знает, что в головах у маленьких хищников. Может устроят похороны, например закопают. Или дождутся, когда попавшие под луч парализатора очнутся. Впрочем, последнее вряд ли.

Вместо того, чтобы отыскать убежище и наконец-то заняться приготовлением пищи, мне пришлось думать о том, как оторваться от преследователей. В итоге решил, что нужно удалиться от ручья. Тогда я покину зону густой растительности, и преследователи вынуждено отстанут.

Пришлось идти быстрым шагом, забирая в сторону. Получалось, что я не удалялся от своего бывшего дома, а наоборот, приближался. И мне это не нравилось. Орбитальные удары видны за десятки километров, и мои бывшие товарищи, а ныне враги, запросто могли засечь активность с орбиты, и предположить, что бьют по мне. Решит Кром Рогатый проверить, что да как, найдет склад, после чего охотники быстро найдут мой след. А значит у меня в запасе остатки дня, чтобы найти укрытие, приготовить еду, и немного поспать, когда стемнеет.

* * *

Трава закончилась резко. Привычное дело, если попадаешь в зону заражения, или вблизи эпицентров взрыва плазменных бомб. На остекленевшей почве никогда ничего не растёт. Даже звери избегают эти места.

Как я и ожидал, падальщики не захотели идти за мной в пустошь. Вернее пошли, но расстояние между нами стало быстро увеличиваться. И через час зверьки прекратили преследование. Я же наоборот, ускорился, выбрав себе в качестве ориентира далекий холм. Если повезёт, то рядом с ним найдётся какое-нибудь естественное укрытие, где я смогу наконец то остановиться.

Следующие полтора часа я шёл на пределе сил, заставляя себя не сбавлять скорость. Несколько раз приходилось обходить воронки, на дне которых скопилась черная жидкость. Стоило приблизиться к такому месту, как во рту появлялся кисловатый привкус, а в носу начинало свербить от резкого химического запаха. Понимая, что можно смертельно травануться, я стал внимательнее следить за ощущениями, и обходил места, над которыми виднелись ядовитые испарения.

К холму добирался дольше, чем рассчитывал. Архат к этому времени уже совсем опустился к горизонту. Повезло, место, куда я стремился, находилось за пределами опасной зоны. Здесь даже начала появляться чахлая растительность, и всеми нелюбимый остролист.

В этот раз я решил основательно подготовиться к ночлегу. Во-первых подобрал удобное место, чтобы ко мне можно было подойти лишь с двух сторон. Определил пути отхода – всё делал, как нас учили. И в конце достал охранные маяки, которые установил в ста пятидесяти метрах по периметру от места отдыха.

На все приготовления потратил около часа, и только после достал походную плитку, и свой улов. Эх, жаль, что нет специй. Ничего, зато не пришлось разводить костёр. Быстро выставил на приборе нужную температуру, и приступил к разделке рыбы. Делать это лопаткой было не очень удобно, но я приноровился. Освободив от чешуи и выпотрошив самую крупную рыбину, порубил её на шесть кусков, и разложил на разогретую раскладную панель, а сам приступил к разделке остального улова. Приготовить нужно всё, пока есть время. Потом у меня может и не быть такой возможности.

От запаха готовящейся рыбы рот наполнился вязкой слюной. Пришлось проявить настоящую силу воли, чтобы дождаться, когда куски как следует запекутся. Зато когда приступил к трапезе, от наслаждения чуть язык себе не прикусил. Даже без специй мясо рыбы оказалось восхитительным.

С трудом заставил себя остановиться, съев первую рыбину полностью. Остальное завернул в ткань, и убрал в рюкзак, как и походную плиту. В этот раз не стал доставать жилой модуль, ограничившись термоодеялом. Так и расположился на ночлег, подложил под голову рюкзак и, удерживая в руке парализатор, прикрыл глаза.

* * *

Проснулся от вибрирующего на запястье браслета, связанного с датчиками движения. Ещё толком не понимая, что происходит, высвободил руку из под одеяла, и уставился на небольшой экран. А в следующий миг всю сонливость как ветром сдуло.

Два из десяти маяков перестали работать, а третий прямо сейчас подавал сигнал о приближении к нему крупной цели с синим маркером. Синий – это же дроиды и прочие электронные помощники людей. Только на Свалке полуразумные механизмы – почти всегда опасность.

Вскочив, я быстро убрал термоодеяло, накинул лямки рюкзака на плечи, подхватил лом, и осторожно выглянул из укрытия. Бездна! В сотне метров от моего места ночлега шевелилось нечто огромное. Размерами больше того контейнера, в котором мне вчера приходилось прятаться. Угловатое существо, с множеством конечностей, манипуляторов, десятком линз и различных сканеров. О нет, только не это! Собиратель!

Таких псевдоразумных существ мне ещё не доводилось видеть, но страшные истории слышал. Искусственные интеллекты, у которых сбились все директивы, начинали искать способы продлить своё существование и защитить себя от окружающей среды. В итоге они каким-то образом встраивали в себя части дроидов, механизмов, а так же подчиняли других подобных существ. Потому и собиратель.

Тихо, стараясь не издавать шума, я укрылся за выступом, и медленно двинулся прочь. Про маяки можно забыть, разве что два смогу забрать – они по пути находятся. Но опять же – если сенсоры собирателя фиксируют маяки и систему охраны на моем запястье, меня или уже заметили, или это случится, когда я начну удаляться. Бездна, как же нехорошо получилось. Ну откуда он здесь взялся?

Отключив прибор, двинулся прочь по заранее продуманному маршруту отхода. При этом вслушиваясь в скрежещущие звуки, издаваемые механизированным чудовищем. Сейчас главное – не попасть в радиус сканирования, иначе не спастись. Эх, что ж мне так «везёт» в последнее время…

Это произошло, когда я прошёл мимо последнего маяка, самого дальнего от места ночлега. Успел сделать два шага, и даже мысленно порадовался, что мне удалось сбежать. И именно в этот момент в ночи раздался громкий, пронзительный звук. От неожиданности аж присел, и даже замер на мгновение. А затем рванул с места с максимальным ускорением. Быстрее!

Оборачиваться на бегу сложно. И всё же я сделал это, чтобы убедиться, что надо ещё поднажать. Сразу два силуэта преследовали меня. Небольшие, но стремительные, и что самое страшное – с красными огнями систем сканирования. Верный признак, что за мной гонятся дроиды с нарушенными программами.

Через несколько секунд бешеного забега стало ясно – меня нагоняют. А значит придётся принять бой. Поэтому я на бегу резко сменил направление, почти развернувшись на сто восемьдесят градусов. Вовремя – одному из дроидов остались буквально считанные мгновения, чтобы сделать последний бросок.